Ивент NC-17

There is still time to download: 30 sec.



Thank you for downloading from us :)

If anything:

  • Share this document:
  • Document found in the public.
  • Downloading this document for you is completely free.
  • If your rights are violated, please contact us.
Type of: docx
Founded: 25.08.2020
Added: 12.01.2021
Size: 0.03 Мб


Когда сгустились тени, Свет пришел.
Ксеро лежал на холодном каменном полу, опустив голову. Тяжелые кандалы с толстыми цепями прижимали его руки и ноги к камню, и хоть немного приподнять их представлялось невозможным. Он ждал казни, что должна была состояться завтра на закате.
Предатель. Убийца. Погань. Мразь.
Как его только не называли здесь за те долгие дни, что выносился приговор. Каждый считал его судьбу заслуженной, каждый считал его недостойным дышать одним воздухом с жуками Халлоунеста. Ему плевали в лицо и втаптывали в землю те, кто гордо носил на одежде знамя Бледного Короля. Потому что их «Свет» был для них выше всего. Выше даже обыкновенной жалости.
И вот теперь этот Свет стоял перед ним по ту сторону железной решетки. Холодная маска, прикрывающая половину лица, из-под которой смотрели абсолютно пустые черные глаза. Корона с семью зубцами. Он был низок ростом, но сейчас смотрел свысока на Ксеро, сжавшегося на земле и из последних сил прячущего под тряпьем, в которое превратилась одежда, позорные лиловые и желтые синяки.
Ксеро устало поднял взгляд на Короля. Тот был одет роскошно – плащ, прикрепленный капюшоном к короне, спускался до пола и был так легок, что даже не шелестел при движении. Было неприятно смотреть, как серебряные нити и белое полотно этого плаща и мантии касаются грязного, покрытого следами крови и сапог камня. Но Короля явно не волновало состояние его одежд. Он неподвижно стоял, глядя на Ксеро. Тот выглядел… жалко. Убого. Кусок помоев, на который по какой-то нелепой случайности упал свет божества.
– Чего тебе нужно? – прохрипел Ксеро, с трудом садясь и прислоняясь к стене. – Дал повеселиться своим лизоблюдам и пришел лично поизмываться надо мной?
– Нет.
Это было все, что сказал Бледный Король. Он прикоснулся к двери решетки, и она отворилась без всякого ключа. Разумеется, для божества это было ерундой, и Король зашел в камеру. От внимательного взгляда Ксеро не ускользнуло секундное колебание перед тем, как переступить порог. На мгновение Ксеро увидел сапоги Короля. Разумеется, такие же белоснежные, как и вся одежда, как корона, и маска, и та часть лица, что не была прикрыта ею.
– Убирайся, – прошипел Ксеро и задрал голову. В его положении было глупо пытаться сохранить хоть крупицу достоинства, однако если бы он не попытался, он не был бы собой. Попытка с треском провалилась, когда ухмылка тронула тонкие губы Короля.
– Я почти не рассмотрел тебя тогда, в тронном зале. Хотя ты был близко, почти так же, как сейчас. Но на тебе был шлем.
Неожиданно из-под рукава мантии показалась тонкая рука с длинными, аккуратными ногтями. Она медленно приблизилась к лицу воина и коснулась острой скулы. Ксеро дернулся и попытался встать, но цепи на руках были слишком короткими, а чугунные грузы слишком тяжелыми, чтобы он мог выпрямиться. Король тихо цокнул, а затем медленно зашипел.
– Не шуми. Ты же не хочешь привлечь лишнего внимания, не так ли? Ты и так достаточно привлек его своей игрой в бунтовщика.
Слова эти возмутили Ксеро. Игрой? Так вот, кем он его считает – ребенком, придумавшим новую игру? Он все-таки пришел поизмываться над ним?
Бледный Король вновь улыбнулся. Из-под капюшона выбилась прядь длинных волос, но вместо того, чтобы поправить ее, монарх вдруг снял капюшон. Волосы рассыпались по плечам рекой лунного света и серебра. Он медленно расстегнул застежку плаща и отбросил на койку, стоявшую у другой стены – камера была такой маленькой, что можно было встать в центре и, расправив руки в стороны, коснуться противоположных стен. До Ксеро медленно, словно сквозь толщу воды стали пробиваться догадки о настоящей причине визита. Но даже думать о таком было страшно и мерзко.
– А ты сразу зацепил меня. Мне понравился твой взгляд, – продолжал монарх. Ксеро показалось, он его голос мелко-мелко подрагивал, словно накалялся. – Такой… озлобленный. Печальный.
– Убирайся, – повторил Ксеро, почти рыча и крепко сжимая челюсти. Он подобрался, словно зверь перед прыжком, прижался плотнее к холодной стене. – Не прикасайся ко мне.
Король поймал его взгляд, и в глазах монарха было что-то похожее на досаду и в то же время подогреваемый интерес.
– Мне жаль, что тебя избили. Я не давал таких приказаний, – прошелестел он. – Позволь мне исправить это.
В мгновение ока он оказался совсем близко к Ксеро, и его ледяные пальцы коснулись запястий, на которых виднелись ссадины от металлических браслетов. Кровь исчезла, а царапины, синяки и ссадины стали растворяться, словно свежая краска под струйками воды. Пальцы исчезли, и Ксеро невольно потянулся за их прохладой, за их целебной магией, что так успокаивала… и тут же одернул себя, отшатнулся.
– Уходи. Если пришел лишь потому, что тебе стало скучно в постели с твоей королевой, уходи. Я пока не настолько низок.
– Пока? – промурлыкал Король. Он провел пальцами от пульсирующей артерии на шее до ключицы, которая открывалась из-под рванья Ксеро. Тот замер, не в силах пошевелиться под этими прикосновениями. Боги, что с ним происходит? Почему эта щекотка и дрожь так приятны, когда перед ним тот, кого он ненавидит больше всего на свете?
Ксеро дернулся. Он в конце концов преодолел себя и поднялся на ноги, но тут же охнул, потому что шары на цепях тянули вниз. Он взмахнул рукой, и тяжелая цепь прошлась по нежной коже на руке Короля. Тот даже не вскрикнул, но Ксеро успел заметить быстро затягивающийся порез от острого края звена, белую кожу там, где только что была алая кровь.
– Пошел прочь! – завизжал Ксеро, кипя от злости на Короля, который явился сюда, дабы поиздеваться над его беспомощностью, и на самого себя, за то, что так плавился под мягкими касаниями волшебных рук. – Думал, раз ты бог, то теперь имеешь право на все в мире, Черв?!
– Да.
На этот раз движения Бледного Короля были стремительнее. Тот поднялся на ноги и посмотрел на Ксеро. Воин был выше на половину головы, но взгляд монарха все равно заставил его застыть, прибил к земле не хуже кандалов. Несколько секунд они смотрели друг на друга в тишине – Ксеро, с его карими глазами и серой от грязи кожей, и Король, черноокий и скрытый под белоснежной маской.
– Теперь слушай меня, – прошипел Король. Голос его звучал, как битое стекло, как осколок декабрьского льда. Ксеро внезапно осознал, что его прижимают к стене неожиданно сильные тонкие руки. Запястья были заведены за спину, и Ксеро, не выдержав, согнулся под тяжестью груза, привязанного к кандалам. Король все еще держал его. – Я пришел сюда ради тебя. Излечил твои раны, несмотря на то, что должен ненавидеть как предателя народа и самого себя… – голос его смягчился так же неожиданно, как превратился в лед. – Чем же я так тебе противен?
Ксеро не мог видеть Короля, и вдруг отчетливо услышал шорох мантии и задергался, пытаясь вырваться. Но руки держали его крепко. Одна рука держала запястья, другая внезапно коснулась затылка. Прошлась по шее, пересчитывая выпирающие из-под тонкой кожи позвонки. Ксеро не мог сдержать блаженную дрожь, прошедшую по всему телу, пронзившую его от груди до кончиков пальцев. Он стоял на коленях, а за его спиной шелестело дыхание Черва.
– Вот так, не противься мне. Мы, боги, привыкли не встречать сопротивления, когда хотим чего-то получить, – промурлыкал Его голос прямо на ухо Ксеро. Дыхание было теплым, совершенно не таким, как ледяные руки.
Пальцы исчезли, но тут же появились возле пояса Ксеро. Он так ужаснулся той мысли, что вот-вот произойдет нечто ужасное, что не сразу заметил другое прикосновение. Это были не пальцы. Это были губы.
Губы, мягкие и нежные, проходились по коже на его плече, ключице, шее. Так близко к сосудам, что одно легкое нажатие зубами – и полилась бы кровь. Но зубов не было, лишь губы и влажный язык, выводящий на коже немыслимые узоры. Ксеро дрожал, не в силах пошевелиться. Пальцы его сжимали холодные плиты пола. Какое-то странное чувство клубком собиралось где-то между желудком и легкими. А Король явно не бездействовал, и, разобравшись с поясом Ксеро, без всякого сомнения ласкал его член.
Ксеро резко развернулся, переворачиваясь на спину. Он не мог встать, но ему хотелось видеть лицо Короля. Происходящее напоминало какой-то безумный сон, и Ксеро просто убеждал себя, что спит. Что это лицо с черными глазами было лишь игрой его усталого сознания. Что он скоро проснется в пустой холодной камере, покрытый синяками и ожидающий казни.
Король явно был рад тому, что Ксеро перестал сопротивляться и повернулся к нему лицом. Он встал на колени между ног воина и впился в его губы жадным, властным поцелуем. Поцелуем короля, не желающего останавливаться на полпути. Поцелуем, который сминал грубые искусанные губы неудавшегося революционера. Король кусал почти до крови, сначала нижнюю, а затем и обе губы. Ксеро пытался вытолкнуть шальной язык монарха из своего рта, но безуспешно, и пришлось в очередной раз сдаться. Откуда-то из глубин горла Ксеро вырвался жалобный, нехарактерный стон. Он закрыл глаза, ибо свет, который излучала кожа Бледного Короля, слепил его. А может, просто не хотел видеть, как Черв распахивает мантию, под которой было лишь голое тело.
Тонкие пальцы… как же кружило голову одно их прикосновение! А то, что они сейчас ласкали его, проводили вдоль его члена, едва не лишало Ксеро сознания. Отрезвляющим стало то, что в губы ему уткнулось что-то мягкое. И Ксеро, не помня себя от ужаса того, что творит, повиновался – открыл рот, принимая в себя член Короля.
Правая рука Черва легла ему на затылок, направляя. Король стоял перед ним, и изо рта его вырывались странные звуки… неужели он стонет? Ксеро окончательно убедил себя в том, что он спит. Король не мог издавать такие звуки. Он просто не мог себе такого представить.
И потому он больше не пытался противиться, а послушно сосал член, повинуясь движениям руки на его затылке. Левая же рука Короля гладила его плечи, щеки, грязные спутанные волосы, сбрасывала остатки одежды.
– Молодец, просто прекрасно, просто… – хрипел Бледный, задыхаясь от тепла Ксеро. Но неожиданно отстранился, вновь опускаясь на колени перед заключенным. Еще один жаркий поцелуй, дикий, страстный и быстрый. Куда более влажный.
Ксеро наконец открыл глаза, и увидел, что маски на лице Бледного нет. Ни короны, ни бледного фарфора, прикрывавшего верхнюю часть лица монарха. Теперь он был просто Богом, даже не Королем. Ксеро всматривался в эти черные глаза, короткие ресницы и седые брови, на скулы и острый подбородок, вокруг которого ореолом лежали серебряные волосы. Не мог наглядеться. Казалось, Черв тоже был зачарован разглядыванием лица любовника. Лицо Ксеро было серым, грубым, не слишком пропорциональным. Уродливые редкие веснушки на щеках, тонкий старый шрам над бровью. Лицо Бледного же было идеальным.
Король покрывал его тело поцелуями, один за другим. Цепочкой – от шеи к ключице, от ключицы к затвердевшему от холода соску и жестким мышцам. Губы Бледного все так же были ледяными, но язык горячим, словно пламя. Этот контраст просто срывал крышу, унося Ксеро в неведомые дали, где было лишь удовольствие. Его член давно стоял и жаждал ласки, но вопреки ожиданиям, Король даже не прикоснулся к нему. Вместо этого он обхватил Ксеро за пояс и перевернул на живот, так легко, словно худощавый воин ничего не весил.
Ксеро хотел было дернуться, чтобы повернуться обратно. Он не хотел того, что задумал Король, но как уже было сказано, боги не привыкли к неповиновению. Черв дернул цепь, прикованную к браслетам на руках Ксеро, и тот, потеряв равновесие, упал на камни. Было не больно, но подействовало, словно удар хлыстом – Ксеро взвыл, чувствуя, как учащается сердцебиение и как остатки разума покидают его, оставляя в голове лишь страх и безумное, животное возбуждение.
А тем временем Черв медленно, со знанием дела обрабатывал его зад. Сжимал ягодицы и прижимался горячим языком к отверстию, терся бедром, словно дразнил. Ксеро застонал, не зная, умоляет ли он о прекращении этой пытки или же о том, чтобы Король продолжил.
– Тише, – шептал Король, нагибаясь к плечу Ксеро и вновь целуя шею. Волны тепла и дрожи исходили от мест, где язык монарха проходился по коже. Ксеро медленно, с наслаждением выдохнул, и тут же в его рту оказались длинные пальцы. – Соси, милый. Соси их, я не хочу, чтобы тебе было слишком больно.
Ксеро послушно обхватывал пальцы губами, заглатывал как можно глубже, щедро смазывая их слюной. А Король бережно, осторожно ласкал его анус, не позволяя пальцам другой руки заходить слишком глубоко. Было туго и жарко, и Ксеро отчаянно пытался расслабить мышцы, но возбуждение, пульсировавшее в его члене и во всем теле, не давало больше секунды покоя, мышцы тут же вновь сжимались. Король шипел и цокал языком, шепча ласковые слова.
– Вот так, молодец, прекрасно… не волнуйся, я буду очень осторожен… какой же ты красивый.
Пальцы исчезли из его рта, и тут же Ксеро почувствовал горячее давление. Король решительно вставил один палец, и стенки ануса тут же обхватили его. Медленно, дюйм за дюймом, постепенно он разрабатывал Ксеро. Тот тяжело дышал, не в силах вобрать полную грудь воздуха. Было больно, но эта боль так заводила, так радовала… он захотел коснуться рукой своего члена, начинавшего болеть от необходимости разрядки, но Король тут же пресек эту попытку.
– Еще не время, мой милый, не время…
За первым пальцем добавился второй, а за ним и третий. Ксеро сам не заметил, как начал насаживаться, желая, чтобы пальцы вошли глубже. Один из них задел простату, и в этот момент Ксеро не удержал восторженного крика. Поцелуи, ласки и движения пальцев внутри него – все слилось в одно сплошное пятно.
Пальцы исчезли, и вновь Ксеро потянулся за ними, испугавшись вдруг, что больше удовольствие не вернется. Но тут же на их месте появился член Короля, тонкий, но длинный. Он быстро вошел в Ксеро, и тот охнул от внезапной волны тепла и боли. Он беззастенчиво стонал и двигался, подталкивая Короля на новые действия, не обращая внимания на боль. И Бледный не отказывал ему, еще яростнее кусая кожу на спине и плечах, еще быстрее входя в его нутро.
Жарко. Быстрее, быстрее, быстрее. Ксеро хотел большего, жадно сосал пальцы, вновь оказавшиеся у его рта, насаживался на член, чувствуя, как приятное чувство наполненности разливается по телу. Он уже не обращал внимания на собственный член, прижимающийся к животу, все его внимание было сосредоточено на ощущениях от того, как его трахали.
– Вот так, мой милый, мое сокровище, вот так… ты прекрасен, – хрипло выдыхал ему в ухо Бледный, прерываясь лишь затем, чтобы прижаться холодными губами к уголку рта пленника.
– Произнеси… произнеси мое имя… – прошептал Ксеро, задирая голову и открывая глаза. Перед ним была лишь стена камеры, но он ясно видел облик Короля, словно тот стоял перед ним.
– Что? – откликнулся Черв, явно не ожидавший каких-либо слов.
– Назови мое имя!
– Ксеро! Ксеро Предатель! Ксеро! – закричал Король.
И от этих слов, от того, как его имя звучало в устах Короля, Ксеро окончательно снесло крышу. Он чувствовал, как кончает в ладонь Черву, как тугой узел в его пахе расслабляется…
– Погоди, – шептал Король напряженно, почти зло. – Погоди, Ксеро, я еще не закончил.
И с силой, практически с ожесточением он продолжал трахать Ксеро. У того уже подкосились ноги, и он чувствовал себя, как теплое масло под кухонным ножом, плавился под поцелуями и ласками. Наконец Король тоже кончил, изливая сперму на каменный пол.
Они сцепились в объятиях – монарх и предатель, повелитель и раб, свободный и заключенный в цепях. Ксеро чувствовал, как по щекам его текут слезы, как он сильнее прижимается к Королю. А тот лишь ласково шептал нежные слова, банальные и красивые. Перебирал его темные волосы, так странно выглядящие в бледных слабо светящихся руках. Целовал щеки и глаза, пробуя на вкус соленые слезы. И все повторял, словно зачарованный: «Ксеро… Ксеро Предатель…»
Ксеро уснул, убаюканный его заботой, забыв даже о том, что на руках его кандалы, а на закате его казнят. Забыв о том, что хотел когда-то убить Короля. Забыв о том, как годами копил озлобленность… каким же он был глупым, когда решил пойти против Короля, когда решил, что обязан отомстить ему за все грехи, что ему приписывал. Тот, кто сейчас обнимал его, не был тем тираном, которого он ожидал увидеть.
Когда он проснулся на следующее утро, Короля рядом не было. Не было ни следов от бурной ночи, ни письма с объяснением, ничего. Ксеро лежал один на холодном полу, обнимая себя за плечи, и ему хотелось плакать. Он знал, что та прекрасная ночь была лишь игрой его воображения, сном… иначе и не могло быть… но почему тогда на ребрах и лице не было ни следа от вчерашних побоев?
Все, что ему оставалось – ждать заката, чтобы узнать свою судьбу.

Report abuse

All documents on the website are taken from public sources and posted by users. We offer our deepest apologies if your document has been published without your consent.