Elinor Nochnye vizity NC-17

There is still time to download: 30 sec.



Thank you for downloading from us :)

If anything:

  • Share this document:
  • Document found in the public.
  • Downloading this document for you is completely free.
  • If your rights are violated, please contact us.
Type of: doc
Founded: 11.07.2020
Added: 12.01.2021
Size: 0.49 Мб

Название:Ночные визиты
Автор:Элинор
Бета:SAndreita
Гамма:Leontina
Пейринг:СС/ГГ
Рейтинг:NC–17
Жанр:Drama, Hurt/comfort
Дисклаймер:все права на мир поттерианы принадлежат Джоан Роулинг
Саммари:1. Очень часто самые трагические, самые страшные, самые важные и самые желанные события происходят ночью. Своеобразная хроника ночной жизни Хогвартса. 2. Гермиона не изменяет своему принципу помогать ближним. Какие последствия это может за собой повлечь, и как Гермионе удастся с ними справиться
Комментарий 1:на конкурс ТТП "Snager forever!"
Комментарий 2:свободная тема
Комментарий 3:все персонажи, описанные в сценах сексуального характера, являются совершеннолетними. Гермионе почти 30 лет, Снейпу на 20 лет больше
Предупреждения:AU. Постхогвартс. Дамблдор жив. Гермиона не замужем за Роном Уизли и никогда не была, так как он ей вообще не пара
Размер:макси
Статус:закончен
Отношение к критике:критика должна быть обоснованной

В горе и отчаянии, когда кажется, чтонаступила вечная ночь, помни, что за ночьювсегда идёт день; что день сменяет ночь,а тьму сменяет свет; что смерть правит лишьполовиной мироздания, другой половинойправит жизнь.
Дин Кунц Молния
ГЛАВА ПЕРВАЯ. НОЧНАЯ ТРАГЕДИЯ
(март 2008 года)

Профессор трансфигурации и по совместительству декан Гриффиндора Гермиона Грейнджер бежала по ночному Хогвартсу. В одной руке она сжимала волшебную палочку, а другой придерживала развевающиеся полы длинного халата из клетчатой шотландки. Бежать ещё быстрее ей не позволяли тапки, так и норовившие соскочить с ног.
Я виновата… я… я… я… виновата… не уследила…, - кровь стучала в висках, а вместе с ней и мысли в такт бегу, в такт затруднённому от волнения и навалившихся переживаний дыханию.
На пути к Больничному крылу молодая женщина остановилась лишь у портрета Полной Дамы, чтобы дать последние распоряжения мисс Стоун, префекту факультета Гриффиндор, вверенного ей на попечение два года назад.
- Профессор Грейнджер, можно мне с вами? – попыталась ещё раз попросить староста, сопровождавшая перед этим своего декана в подземелья.
Хорошо, что профессор Снейп ещё не лёг отдыхать. Он хоть и выказал младшей коллеге своё неудовольствие этим ночным визитом в свойственной ему манере, но сборы начал оперативно.
- Нет, - твёрдо ответила Гермиона, - вы всё сделали правильно и очень нам помогли. А теперь - немедленно в гостиную. И примите успокоительное.
- Это я во всём виновата! – воскликнула девушка. - Нужно было спрятать метлу Джеймса, я чувствовала - произойдёт что-то подобное. Он на днях жаловался, что нельзя тренироваться ночью… С ним ведь всё будет в порядке? – тихо спросила мисс Стоун.
- Я очень на это надеюсь, - только и смогла произнести декан Гриффиндора. Но, увидев глаза ученицы, уверенно добавила: - Магда, мадам Помфри сделает всё возможное. Вы ни в чём не виноваты. Даже если бы вы забрали метлу, Джеймс воспользовался бы чужой. Вы бы всё равно за ним не уследили.
Убедившись, что за Магдой закрылся вход в гостиную, Гермиона заспешила в Больничное крыло.
Последние события прокручивались в её сознании, как кадры замедленного маггловского фильма.
Староста Гриффиндора, патрулировавшая этим вечером один из коридоров, заметила из окна одинокую фигурку, летающую на метле над полем. Догадавшись, кто это может быть, девушка выбежала на улицу, чтобы вернуть в спальню полуночного спортсмена. Но не успела.
Джеймс Стоун, второкурсник Гриффиндора, разбился на глазах у собственной сестры. Мальчик не справился с управлением метлой и упал на поле для квиддича… Магда отлеветировала брата к мадам Помфри и сообщила о случившемся своему декану.
Гермиона так спешила, что столкнулась в дверях палаты с профессором Снейпом. Совершенно не обратив внимания на декана Слизерина, она сильно задела его плечом и, возможно, сшибла бы с ног, если бы мужчина вовремя не отступил в сторону.
- Сумасшедшая гриффиндорка, - прошипел Снейп, пропуская женщину вперёд и проходя следом за ней в палату.
Но Гермиона ничего не слышала. Ещё с порога она заметила Джеймса, лежащего на одной из кроватей. Увиденное заставило её похолодеть, на глаза навернулись слёзы. Перед ней был не ребёнок, а растерзанная тряпичная кукла. Вокруг мальчика, вздыхая и ахая, суетилась мадам Помфри.
- Что с ним? – Гермиона остановилась возле кровати и невольно прижала руку к правому боку, ноющему от быстрого бега.
Не прекращая оказывать мальчику помощь, точными и скупыми фразами медиковедьма описала состояние Джеймса: множественные закрытые и открытые переломы, потеря крови, серьёзная черепно-мозговая травма, пострадали жизненно важные органы…
- Грейнджер, это должно было когда-нибудь произойти в первый раз, - словно прочитал её мысли Мастер зелий.
Гермиона содрогнулась. Только сейчас она заметила, что Снейп стоит напротив неё, с другой стороны кровати. В руках у него был раскрытый кожаный саквояж, из которого профессор вынимал пузырьки с зельями и порошками.
- Да возьмите же себя в руки, - Снейп захлопнул саквояж. - Ваши истерики мальчишке совершенно не помогут, - добавил он почти брезгливо, взглянув на заплаканное лицо декана Гриффиндора.
Гермиона машинально вытерла слёзы рукой и принялась помогать мадам Помфри. Ещё пятнадцать минут прошли в слаженной и кропотливой работе и тишине, нарушаемой лишь звяканьем колб и короткими распоряжениями медиковедьмы.
Склонившись над ребёнком и обрабатывая его раны, Гермиона действовала, будто в забытье. Слова мадам Помфри доносились откуда-то издалека.
Поэтому возглас Дамблдора, который вошёл в палату и остановился рядом с Гермионой, показался ей подобным выстрелу.
Прошло ещё около двадцати минут. И всё это время четверо взрослых волшебников пытались спасти жизнь мальчика.
Когда очередная баночка с мазью опустела, Гермиона опёрлась ладонями о край кровати и наклонилась, внимательно всматриваясь в бледное лицо Джеймса.
Гермиона преподавала четвёртый год, и ни разу за всё это время с её учениками не происходило ничего подобного. Да, падения и драки сопровождались ушибами, вывихами, а иногда серьёзными переломами и сотрясением мозга. Но пострадавшие не задерживались в Больничном крыле надолго.
Этот же случай был самым трагическим. Гермиона видела, что жизнь ребёнка висит на волоске. И даже если Джеймс выживет, он может навсегда остаться калекой.
- Необходимо вызвать целителей из Святого Мунго, - раздался откуда-то сверху голос Дамблдора.
- Конечно, но мы уже сделали всё возможное, и эта ночь будет решающей, - отозвалась мадам Помфри.
- Профессор Грейнджер…
Гермиона не сразу поняла, что её зовут. Осознав, что обращаются именно к ней, волшебница подняла голову и посмотрела на мадам Помфри.
- Гермиона, нам остаётся только ждать и надеяться на лучшее. От нас уже ничего не зависит. Травмы были очень серьёзными.
В голове зашумело, тело налилось свинцовой тяжестью. Гермионе казалось: она сейчас лопнет как натянутая струна. Или её сердце разорвётся, не выдержав такой нагрузки. Нет, не так всё должно быть.
Она уже испытывала эти ощущения много лет назад, когда вернулась в Визжащую хижину к истекающему кровью Снейпу. Неприятный холодок пробежал по спине Гермионы, когда она вспомнила, как хладнокровно Волдеморт убивал его. Несмотря на катастрофическую потерю крови и яд Нагини, в теле мужчины ещё теплилась жизнь. И Гермиона смогла тогда ему помочь…
Декан Гриффиндора взглянула на стоящего напротив неё Снейпа. Профессор убирал в саквояж свои зелья и не обращал на неё никакого внимания. А ведь он до сих пор не знал, кому был обязан своей жизнью.
- Конечно, - согласилась мадам Помфри с каким-то замечанием Снейпа.
- Определённо, мальчику очень повезло, что ему оказали своевременную помощь, - это уже голос директора Дамблдора.
- Магда Стоун повела себя очень правильно и сделала просто всё, - опять усталый голос медиковедьмы, - …но он упал на железные перекрытия трибун…
- У Джеймса крепкий молодой организм, он должен выкарабкаться, и я думаю… - Дамблдор.
- Необходимо сообщить его отцу, ведь… - профессор Снейп.
- Профессор Грейнджер просто не в себе после случившегося, - мадам Помфри.
- Она всегда остро реагировала на… - Дамблдор.
Гермионе было очень плохо. Всё это время она неподвижно стояла на том же месте и слышала лишь обрывки произносимых рядом фраз. Мысли в голове начали путаться, в ушах появился неприятный нарастающий звон, свет перед глазами стал меркнуть…
- Я не удивлюсь, если она сейчас упадёт в обморок, - голос Снейпа слышался откуда-то издалека, словно из глубокого подземелья.
От падения Гермиону спас Дамблдор, успевший обхватить её за плечи и талию на удивление крепкими руками.
- Ну же, мисс Грейнджер. О себе тоже иногда нужно думать, - проговорил директор, бережно усаживая волшебницу на стоящий рядом стул.
- Вот к чему приводят стрессы…
Следующих слов медиковедьмы Гермиона уже не расслышала. Её глаза закрылись, голова запрокинулась назад.
Целую вечность Гермионе казалось, будто она плывёт в холодной пелене и сама стала её частью. Туман был очень подвижный: он то завивался в затейливые спирали и поднимался к небу, то причудливыми клубами стелился по земле.
Тело Гермионы стало ватным и непослушным. Волшебница забыла, кто она и где находится. Вдруг её захлестнула волна панического ужаса. Сквозь клубящийся туман проступали тени деревьев, и чувствовалось чьё-то присутствие. Гермиона вслушивалась до звона в ушах. Ничего. Только её хриплое дыхание.
Но туман был ей знаком. Такие же призрачные спирали окутывали её когда-то в Запретном лесу… И будто из самой мглы пришло Знание: даже из казалось бы безнадёжного положения можно найти выход.
Нужно просто попросить о помощи, напомнить Запретному лесу о древних обещаниях – и мальчик поправится.… Ведь у него впереди вся жизнь…
Неожиданно издалека начал доноситься громкий, режущий слух гул… Человеческие голоса, - с трудом начала понимать Гермиона, пытаясь прийти в себя. Она уже знала, как помочь ребёнку. Как и десять лет назад, ответ на вопрос пришёл сам собой.
Кто-то пытался разжать её пальцы, стискивающие сиденье стула. Всё это время Гермионе казалось, что она продолжает качаться на волнах тумана и вот-вот снова с головой погрузится в движущуюся молочную пелену. Грудь сдавило, дышать стало трудно.
- Северус, может, у тебя получится, а мы перенесём мальчика в отдельную…
Теперь её касались другие пальцы, холодные и сильные. Но Гермиона не хотела остаться в тумане навсегда, поэтому не выпустила спасительную опору. Тогда пальцы принялись за другую её руку, сжимающую халат на груди. Волшебница заметалась, пытаясь избавиться от чужих прикосновений.
Профессору Снейпу надоели церемонии. Надавив на определённую точку на запястье Грейнджер, он разжал её пальцы и принялся измерять пульс. После чего влил девушке в рот зелье и заставил проглотить.
Шло время, но декан Гриффиндора никак не приходила в себя. Снейп, всё это время стоявший рядом с ней со скрещёнными на груди руками, нахмурился и вновь проверил пульс, прислушался к теперь уже ровному дыханию.
Женщина полулежала, откинувшись на спинку стула, её волосы рассыпались по плечам и груди каштановыми кольцами, руки безвольно висели, уже ничего не сжимая. Черты лица чудесным образом смягчились, не оставив и следа от выдержанной и строгой всезнайки.
Снейп пытался не обращать внимания, но не мог не заметить, что из выреза халата, разошедшегося на груди, показалась соблазнительная ложбинка.
Длинные по́лы распахнулись, а мягкие домашние тапочки валялись недалеко от стула. И теперь Снейп видел неприкрытые плотной тканью стройные ноги, обнажённые до самых бёдер, и кружевной треугольник нижнего белья.
Почему–то раньше Снейпу казалось, что синий чулок Грейнджер вполне могла носить под строгими учительскими мантиями белые батистовые (как у Дамблдора) панталоны.
Взгляд профессора скользнул ниже. Как оказалось, у Грейнджер были изящные лодыжки, он мог бы обхватить их двумя пальцами, и маленькие аккуратные ступни с переливающимся ярко–красным лаком на ногтях. Снейп хмыкнул. Воистину, гриффиндорка до кончиков ногтей.
Полностью из забытья Гермиону вырвала звонкая пощёчина, отвешенная ей Снейпом. Молодая женщина охнула и прижала к запылавшей щеке ладонь.
- С возвращением, профессор Грейнджер, - губы зельевара слегка скривились.
- Это новый метод целительства?
- Именно, - мрачно ответил Снейп, бесстрастно глядя на Гермиону с высоты своего роста.
- Вы ко мне неимоверно добры, профессор Снейп, - пробормотала Гермиона, пытаясь встать со стула.
- Сидите. У меня нет ни малейшего желания опять приводить вас в чувство. Ведь Поппи всё это время будет занята вашим любимым учеником.
- У меня нет любимых и нелюбимых учеников, профессор Снейп. Я стараюсь никого не выделять и ко всем относиться объективно.
Снейп на это только презрительно фыркнул и протянул Гермионе стакан с бодрящим зельем. Волшебнице пришлось приложить усилие, чтобы спокойно его выпить и не допустить, чтобы Снейп услышал стук её зубов о стекло.
- Просто к младшим курсам я отношусь с особым вниманием, потому что они ещё совсем дети. О них нужно заботиться вдвойне, - добавила Гермиона, возвращая зельевару пустой стакан. Руки всё ещё немного дрожали.
- И именно поэтому вы разрешили неуравновешенному, взбалмошному Стоуну стать ловцом и играть в квиддич, где каждый матч может закончиться травмой? У вас своеобразное представление о заботе, Грейнджер.
- Профессор Грейнджер, - в очередной раз поправила зельевара Гермиона. - Джеймс очень подвижен, впрочем, как и многие другие дети его возраста. Благодаря квиддичу, он выплёскивает энергию. У мальчика улучшилась успеваемость, вырос авторитет среди сверстников. Конечно, Джеймсу нужно лучше научиться контролировать себя… и не обращать внимания на подстрекательства ваших слизеринцев! - Гермиона повысила голос. – Вы же отлично знаете, что в последнее время они ему прохода не давали.
- Его никто никогда и пальцем не тронул, - бесстрастно ответил Снейп, отмечая про себя эффективность усовершенствованного бодрящего зелья. Грейнджер оживилась и порозовела, мелкая дрожь прошла.
- Джеймс очень хотел, чтобы команда Гриффиндора одержала победу, видимо, поэтому и вышел тренироваться ночью. Он хотел доказать, что, несмотря на возраст, он тоже что-то может.
- О, прекратите, Грейнджер. Вы пытаетесь вырастить второго Поттера, поэтому последовали примеру Минервы.
И профессор Снейп покинул Больничное крыло, убедившись, что коллега больше не собирается падать в обморок.
Опустив взгляд в поиске обуви, Гермиона только сейчас обнаружила, что сидела перед Снейпом в распахнутом халате, а найденные тапки оказались разного цвета. Стыдно почему–то не было. Обувшись, Гермиона, наконец, осторожно встала.
Джеймса положили в отдельную палату. Уловив момент, когда мадам Помфри вышла из комнаты, Гермиона подошла к мальчику.
Будто заботливая мать, которая стирает грязь с лица ребёнка, Гермиона лизнула свой указательный палец и начертила в воздухе символы над веками, губами и напротив сердца Джеймса. Потом легонько хлопнула его по левому плечу. Дождавшись, когда мальчик глубоко, всей грудью вздохнул, Гермиона взяла его руку, осторожно разжала пальцы, плюнула в ладонь и начертила ещё один, похожий на символ бесконечности, знак. Пальцы Джеймс сжал уже сам.*
Постояв немного и не обращая внимания на усиливающуюся головную боль, декан Гриффиндора поспешила в свои комнаты, чтобы затем отправиться в Запретный лес.
____________
Примечания:
* Роль слюны в практиках врачевания огромна. Да, неприятно, натуралистично, но действенно, если знаешь, что делаешь.

ГЛАВА ВТОРАЯ. ДОРОГА ИЗ НИОТКУДА В НИКУДА
Кутаясь в тёплую мантию, Гермиона практически бежала к выходу из школы. Спустившись со ступеней Хогвартса, женщина почувствовала, как молочная дымка сомкнулась вокруг неё, скрывая от посторонних глаз.
Вдали молчаливой стеной чернел Запретный лес, и только лунный свет был таким ярким, что отбрасывал тени на неровную землю.
Туман стал холодным. И сразу же Гермиона ощутила какой-то слабый запах. Он неприятно напоминал запах земли в старой норе или заброшенном погребе. Волшебница поёжилась, но продолжила свой путь. К тому моменту, когда она подошла к кромке леса, Гермионе казалось, что она растворилась в белом мареве. Исчезли все звуки, яркий лунный свет, пропала даже громада замка позади, утонув в рваном тумане, который сползал по склону. Из вида скрылось всё, кроме стены из кустарников.
Недолго думая, Гермиона попыталась протиснуться между спутанными ветками разросшегося вереска. Серые и мокрые кусты вдруг раздвинулись, пропуская её за невидимую грань.
Пройдя совсем немного, Гермиона увидела тропку среди полурастаявших сугробов. Женщина прищурилась, вглядываясь в темноту, откуда вилась незнакомая дорожка.
Она появилась словно из ниоткуда, из неясных очертаний Запретного леса, распространяющего запах гнили и сырости. Но страха не было. Волшебница чувствовала правильность всего происходящего.
К тому же с каждой секундой крепла её уверенность в том, что этой ночью она получит ответы на вопросы, которые волновали её на протяжении десяти долгих лет. Какую-то информацию ей удалось собрать по крупицам в библиотеках и частных коллекциях книг. Но некоторые вопросы касались её лично. Волшебница без промедления ступила на тропу.
Весь мир пропал.
Была только петляющая дорога, ведущая из ниоткуда в никуда, бегущая по ней Гермиона и клубы холодного тумана, которые невыносимо студили лицо и руки, пробирались под тяжёлую мантию.
Внезапно волшебница оказалась на развилке. Гермиона остановилась, не зная, куда повернуть. А ведь время шло…
- Как только вы приняли решение идти по этой дороге, время за пределами Запретного леса остановилось. Направление не важно. Чтобы найти поляну, нужно всей душой захотеть этого. Кроме того, лес должен убедиться, что вы достойны этой чести, - раздался за её спиной глубокий мужской голос.
От неожиданности Гермиона вздрогнула и резко обернулась. На дороге стоял кентавр с рыжими волосами и бородой. У него было гнедое лошадиное туловище с длинным рыжеватым хвостом. Волшебница взмахнула рукой, пытаясь разогнать туман.
- Это вы, Ронан? – выдохнула Гермиона. – Доброй ночи.
Женщина насторожилась. Насколько она знала, Ронан был ярым сторонником независимости и исключительности кентавров, поэтому всегда выступал против сотрудничества с магами. Сейчас же он сам заговорил с ней, да ещё и давал объяснения.
- Того же хочу пожелать и вам, профессор Грейнджер, - отозвался кентавр на приветствие. – Я ожидал, что вы придёте.
- Откуда вы знаете, что я иду к поляне? – поинтересовалась Гермиона.
- Мне известно, что вы искали поляну и после битвы за Хогвартс. Судя по тому, что профессор Снейп жив и здоров, вам это удалось, - заметил Ронан, обходя женщину. – Вы всё же справились.
- Тогда я не знала, что именно ищу. И до сих пор не до конца разобралась в произошедшем. В книгах очень мало написано о магии леса и его возможностях, а спрашивать у кого–либо я не имею права – это не только моя тайна.
Кентавр кивнул, соглашаясь, и подошёл ближе.
- Маги никогда полностью не осозна́ют, какая могучая колдовская сила здесь сосредоточена. Этот лес намного древнее школы. И не все знания можно получить из книг её библиотеки. Вы стали избранницей, которая услышала зов этой силы. И она звала, чтобы с вашей помощью подарить жизнь. Увы, мне не ведом долг, который она платит таким образом.
От волнения у Гермионы пересохло во рту. Кентавр владел интересующей её информацией. И, судя по всему, был готов поделиться ею. Такой шанс Гермиона упустить не могла.
- Далеко не все кентавры могут слышать зов леса, посланный избранной ведьме. Их единицы. В тот день его услышал я, – Ронан резко замолчал и с сомнением посмотрел на стоящую перед ним волшебницу. – А как услышали его вы? Не бойтесь, я не раскрою вашу тайну, она со мной уже почти десять лет.
Необычные знания и обострившаяся до предела интуиция, которые вели Гермиону всё это время, подсказывали, что кентавру можно доверять.
- Когда я вернулась в Визжащую хижину к профессору Снейпу, то поняла: слишком поздно. Он был при смерти. Я уже не находила средств, которые могли бы ему помочь, и была в отчаянии. А потом всё заволокло туманом… и я услышала шёпот, будто меня на все лады звали тысячи голосов… И просто пошла, не осознавая до конца своих действий, но при этом знала, даже была уверена, что смогу помочь профессору. Тогда я действовала интуитивно, на свой страх и риск. Меня будто вела какая-то сила.
- Я должен был вас встретить тогда на развилке, - печально сказал Ронан. – Кентавр, который услышал зов, обязан помочь избранной.
Гермиона нахмурилась.
- Почему же вы не пришли тогда? Когда я чуть не умерла от страха, участвуя в обряде, о котором совершенно ничего не знала? И почему появились сейчас?
- До того момента сила леса спала уже много лет. Меня серьёзно ранили в битве, поэтому я сомневался, правильно ли узнал избранную. И не ошибся ли лес? Вы же помните, что тогда творилось. Возможно, лес и проснулся из-за войны, - задумчиво произнёс Ронан. - К тому же вы совершенно не подходили на роль избранной, профессор Грейнджер, при всём моём уважении…
Гермиона искренне удивилась.
- Что же во мне было не так? Почему, по-вашему, я не подходила? И ведь не вам это решать, Ронан.
- Не мне, - согласился кентавр. – Но вам тогда не было и двадцати вёсен, вы ещё не познали мужчину, и ваше происхождение… ваши родители не маги. Вы были юны, слабы и неопытны. У таких мало шансов на восстановление после обряда. Ведь часть магической энергии ведьмы уходит на проведение обряда и питает того, кому нужна помощь.
- Не мне,– медленно повторила слова кентавра Гермиона. – А ведь вы сами тогда всё решили! Бросили меня на произвол судьбы только потому, что я отличалась от какой-то веками установленной нормы? А сейчас, значит, подхожу? – декан Гриффиндора вплотную подошла к кентавру.
- Да, - коротко и невозмутимо ответил кентавр. – Вам почти тридцать, вы не девственны и оказались намного сильнее, выдержав обряд и его последствия без посторонней помощи.
- Хотите поговорить о последствиях? – поинтересовалась Гермиона, прищурив глаза.
Воспоминания о невыносимой боли и страхе стать сквибом подстёгивали её ярость.
– Знаете ли вы, что я чуть не потеряла магию? Мне казалось, будто меня разорвали на тысячу мельчайших кусочков. До сих пор меня периодически мучают сильнейшие головные боли, иногда я не могу нормально спать. Зелья не снимают боль полностью, и я никому не могу объяснить, что со мной происходит.
- Возьмите, - кентавр примирительно протянул Гермионе небольшую бутылочку. – Когда окажитесь на поляне, разденьтесь. Магию применять нельзя, поэтому волшебную палочку тоже уберите. А потом тщательно натритесь маслом.
Гермиона машинально протянула руку. Несмотря на то, что бутылочка была плотно закупорена, волшебница уловила сильный пряный аромат, исходящий от неё. Определённо, духи с таким сладким запахом она бы никогда не выбрала. Волшебница зачарованно рассматривала искрящуюся и переливающуюся жидкость. Раздражение и обида таяли, как снег на ярком солнце.
- Это масло выделяется из железы кобылы единорога. В него добавлены некоторые ингредиенты, но я не имею права говорить о них, секрет масла доступен только кентаврам, - пояснил Ронан. – Вы не замёрзнете на морозе и ощутите большой прилив сил.
- В ту ночь я не раздевалась. Вы уверены, что это действительно нужно? - с сомнением произнесла Гермиона, поёжившись от холода и сырости.
- Вы пришли в этот мир нагой и должны предстать такой же перед силами природы. Без одежды, обуви и украшений. Волосы тоже нужно распустить. Магии нужна возможность свободно струиться в вашем теле и по вашему телу. Ничто не должно сдерживать её. Благодаря маслу, после обряда вы будете чувствовать себя лучше, энергии потратите меньше, а сил больному передадите больше, - гордо провозгласил кентавр.
- Спасибо, Ронан, - Гермиона сжала флакон в ладони. – Я надеюсь, что в этот раз всё пройдёт намного легче, и я не стану сквибом.
- Ваши предшественницы, избранные кельтские жрицы, умащивали тело таким маслом ещё и для того, чтобы после обряда привлечь к себе мужчину, - продолжил кентавр. – Вообще, они не приветствовали отношения с противоположным полом, но и не отрицали полностью. Ведь связь с сильным колдуном восполняла часть потраченной магической силы. И жрица, занимающаяся врачеванием, могла найти себе постоянную пару. Теперь вы понимаете, почему я не воспринял вас тогда всерьёз?
- Ронан, о какой связи вы говорите?! Я - преподаватель в закрытой школе, и мне совершенно не нужно внимание со стороны несовершеннолетних школьников. А вы со спокойной душой предлагаете мне афродизиак!
- Что вы, это масло вообще не действует на жеребят! Это должен быть взрослый, зрелый и сильный маг. Мужчина, а не подросток. И мужчина желанный, да и…, - Ронан на мгновение замолчал из–за укоризненно–возмущённого взгляда волшебницы. Но всё–таки продолжил объяснение: – Не думайте, что станете испытывать интерес к человеку, к которому до этого относились абсолютно равнодушно. Или к вам неожиданно воспылают страстью без причины. Так бывает только при употреблении любовного зелья. Масло же даёт толчок возможным отношениям, если между мужчиной и женщиной есть хоть капля симпатии, притяжение… Оно просто снимает некоторые ограничения. Убирает неуверенность в себе, стыд, страх, стеснение, зажатость при общении с противоположным полом. Даёт ощутить полный спектр эмоций, которые человек часто подавляет в себе по самым разным причинам. Возможно, вы даже откроете для себя что-то новое. Просто вы не должны сопротивляться его эффекту.
- То, что было нормой для времён кельтов и их жриц, неприемлемо для современного времени и его морали, - покачала головой Гермиона.
- Масло срабатывает лишь как катализатор естественного влечения и заставляет увидеть друг друга в новом свете.
Гермиона лишь раздражённо передёрнула плечами.
- Масло можно стереть любым травяным отваром. Хотя польза от него перекрывает все возможные неудобства, - подвёл итог кентавр.
Гермиона задумалась. Вступать после обряда в связь с колдуном в её планы совершенно не входило. Поэтому после нескольких формальных вопросов она поинтересовалась:
- Что ещё входит в обязанности кентавра, который услышал зов?..

*****
Спустя несколько минут Гермиона попрощалась с кентавром и, выбрав направление, зашагала по дороге.
Разговор с Ронаном всколыхнул в женщине множество чувств и эмоций. Гермиону приятно удивило то, что её, магглорожденную волшебницу, лес избрал на такую миссию. Вместе с тем появилась тревога, оправдает ли она доверие и в этот раз, справится ли?
Гермиона была рассержена на Ронана: как он мог пренебречь своими обязанностями в тот роковой для неё и профессора Снейпа день? Но в то же время была признательна кентавру за их сегодняшнюю встречу и объяснения, данные им.
Но все эти эмоции перекрывала радость от осознания того, что она может кардинально изменить чьё-то трагическое состояние. Да, Гермиона Грейнджер не могла воскрешать, но, пока хоть крошечный огонёк жизни теплится в теле больного, она могла всё исправить. От травмы или болезни не останется ни следа, какими бы тяжёлыми они ни были.
И пусть эта сила подвластна ей только здесь, на территории Запретного леса и Хогвартса, Гермиона не упустит возможность помочь ещё хотя бы одному человеку.
Бережно сжимая в ладони бутылочку с ароматным маслом, подаренную Ронаном, Гермиона остановилась у небольшой поляны.
Небо, деревья и камни зашептали, приветствуя избранную. Зажурчала вода подтаявших сугробов. Туман затанцевал у ног с удвоенной силой, вышла луна.
Когда Гермиона начала осторожно продвигаться к центру поляны, вокруг неё заплясали тени. Взгляд волшебницы был устремлён к месту, где свет и тень сплетались в кружево.
Серебряно-чёрный узор зачаровывал. Он постоянно менялся, иногда он походил на сплетение дивных трав, иногда – на водную рябь, а иногда – на звёзды над Хогвартсом.
Гермиона даже не пыталась объяснить себе эти изменения, она просто чувствовала, что во всех трансформациях есть свой смысл.
Её маршрут напоминал хитроумный узор–лабиринт, и она уверенно шла по этому узору.
Волшебница остановилась в центре и, вслушиваясь в песню деревьев и неба, начала раздеваться. Было очень холодно, поэтому расстаться с тёплой мантией и не воспользоваться волшебной палочкой оказалось необычайно тяжело. Вслед за мантией последовали свитер, рубашка и бюстгальтер. Уложив вещи на один из камней, Гермиона ещё раз огляделась. Ей были не нужны свидетели обряда, тем более, когда она будет полностью обнажена.
Масло моментально впиталось в кожу рук и груди, по телу разлились приятное тепло и истома.
Гермиона встряхнула головой, освобождаясь от наваждения, и стянула ботинки, джинсы и колготки.
Благодаря маслу, втёртому в ступни ног, волшебница смогла стоять на холодной земле. Несколько мгновений Гермиона сомневалась, стоит ли снимать трусики, но, вспомнив слова кентавра, все же сделала это. Затем распустила волосы и убрала в карман мантии цепочку и часы.
Несмотря на то, что бутылочка была маленькая, масла хватило, чтобы покрыть всё тело. Неприятных ощущений липкости и жирности не было, наоборот, стало необычайно легко и жарко, будто она находилась перед пылающим камином.
Гермиона вытянула перед собой руку, рассматривая, как блестит кожа в лунном свете. Тело стало воздушным, и, Ронан оказался прав, Гермиона ощутила необычайно сильный прилив энергии.
Откинув на спину густую гриву каштановых волос, Гермиона подняла руки к небу и произнесла:
Дерево говорит с камнем. Камень говорит с водой. Я читаю то, что написано в небе. Я призываю камни, небо и дождь вспомнить о древних обещаниях.*
Когда Гермиона заговорила, весь мир словно прислушался к её словам. Облака замедлили свой бег, а звёзды замерцали ярче. Земля зашевелилась, и холодный туман закружился в танце. Что-то зашептал–заскрипел Запретный лес.
Гермиона поняла, что мир, окружающий её, не бессловесен. Просто он ждёт того, кто заговорит с ним на понятном ему языке.
Гермионе привиделось, будто деревья ходят, а небо плачет. К ней подошли деревья и заговорили. Они поведали свои тайны и объяснили, когда она может рассчитывать на их дружбу, а когда – на ненависть. И камни, и опавшие листья имеют важное предназначение.**
Гермиона не знала, сколько времени она провела на поляне, общаясь с лесом. Она рассказала ему о мальчике Джеймсе, жизнь которого висит на волоске. И о его сестре Магде, искренне переживающей за брата. Об их отце, который овдовел пять лет назад и до сих пор оплакивает смерть любимой жены.
Деревья шумели и качались, поскрипывая. Они вслушивались в слова хрупкой, стоящей на ветру волшебницы. Её обнажённые, поднятые вверх руки были похожи на их ветви, а слёзы, катящиеся по щекам, – на прозрачную росу. Стройные, блестящие от масла ноги уверенно стояли на дрожащей земле, словно пустили в неё корни. Песня волшебницы была правдива, словно шорох листьев и звон ручья.
Да, она была из их мира. Молодая женщина, взывающая к милосердию, заслуживает его. Лес исполнит её просьбу – мальчик будет исцелён.
Гермиона очнулась из-за резкого, пронизывающего холода. Лес замолчал, а танцующий туман развеял ветер. В поляне, в центре которой стояла обнажённая волшебница, сейчас не было ничего необыкновенного.
Гермиона с удовольствием признала, что обряд прошёл совершенно не так, как в прошлый раз. Она не чувствовала разрывающей всё тело боли и смертельной усталости. Дотянувшись до волшебной палочки, Гермиона попробовала несколько довольно сложных заклинаний – не идеально, но если свести к нулю всю бытовую магию и пользоваться палочкой только на уроках, никто ничего не заметит. Десять лет назад она упала в обморок от элементарного Виндгардиум левиоса.
Тело женщины всё ещё мерцало от масла. Оно настолько пропитало кожу и волосы, что Гермионе казалось, будто весь мир источает этот аромат. Стирать остатки масла с помощью магии Гермиона не решилась. Поэтому быстро оделась и заспешила в Хогвартс, мечтая о горячей ванне с ромашковым отваром. Гермиона знала, что ей не стоит появляться в Больничном крыле, не устранив все следы обряда. Интуиция подсказывала ей, что Джеймс спит крепким, здоровым сном.
Декан Гриффиндора проскользнула в школу через один из тайных ходов, известных только преподавательскому составу. Он оказался ближе всего к тому месту, где Гермиона очутилась, покинув Запретный лес. Каким-то образом она вышла из леса совсем с другой стороны, хотя назад шла по той же тропинке.
Или ей показалось, или на самом деле Гермиона несколько раз видела промелькнувшую между деревьями рыжую фигуру. Видимо, Ронан окончательно признал в ней избранную и решил выполнять свои обязанности в полной мере.
Протиснувшись в появившуюся в стене узкую дверцу, Гермиона оказалась в нише, прямо за высокими железными доспехами. Она остановилась и перевела дух. Теперь нужно было как можно тише отсюда выбраться. Если она заденет доспехи, то перебудит весь Слизерин. А объясняться со Снейпом, комнаты которого находились неподалёку, в планы декана Гриффиндора не входило.
Неожиданно послышались торопливые лёгкие шаги. И мимо укрытия Гермионы практически пробежала, шелестя юбками, мадам Помфри. Через несколько секунд Гермиона услышала тихий стук, звук открывающейся двери и баритон Снейпа. Зачем Поппи понадобилось в столь позднее время обращаться к профессору?
Гермиона насторожилась, пытаясь услышать хоть что-нибудь из разговора зельевара и медиковедьмы. Неужели лес не услышал её, и все старания были напрасны? Неужели ей не удалось спасти мальчика? Нет, этого не может быть!
Гермиона поспешно вжалась в самый тёмный угол, когда услышала приближающиеся шаги и голоса. Из своего укрытия ей была видна часть коридора и остановившиеся собеседники. Профессор Снейп стоял к ней спиной. Гермиона обратила внимание, что он был без своей неизменной мантии и сюртука, рукава рубахи были закатаны. Он никогда так не выходил, скрывая метку на левой руке. Что же произошло?
А вот лицо мадам Помфри Гермиона видела великолепно. Ещё никогда она не была столь эмоциональна.
- Да, он полностью пришёл в себя, - взволнованно говорила медиковедьма. – Медики из Мунго перепробовали все средства, говорили, что у мальчика нет шансов на полное выздоровление, и тут…
- Когда и как это произошло? – прошелестел голос Снейпа.
- Примерно через полчаса после вашего ухода. Я как раз проводила целителей и вернулась в палату. Он очнулся резко, будто от какого-то толчка. И попросил…, - женщина всхлипнула.
- Что же он попросил? – прервал всхлипывания, грозящие перерасти в рыдания, Снейп.
- И попросил покушать, – мадам Помфри высморкалась в протянутый зельеваром платок. – Я провела обследования – мальчик практически здоров.
- Этого не может быть.
- Может. Я бы тоже не поверила, если бы это не произошло у меня на глазах…
От нервного перенапряжения Гермиона чуть не сползла по стенке вниз. Волшебница ощутила странную слабость. Но страх быть обнаруженной придал ей сил. Затаив дыхание, Гермиона продолжала вслушиваться в разговор.
Но неожиданно для себя поняла, что рассказ Помфри о лёгком бульоне для Джеймса стал интересовать её гораздо меньше, чем фигура Снейпа напротив. Гермиона жадно рассматривала зельевара, отмечая его рост, ширину плеч, силу и красоту рук… Женщина отвела взгляд, пытаясь успокоиться и понять, что с ней происходит.
Но сердце забилось часто и неровно, дыхание стало прерывистым. Невероятное возбуждение пронзило её словно током, и ему было невозможно сопротивляться.
Гермиона и не подозревала, что можно испытывать нечто подобное, такие бурные ощущения, особенно по отношению к мужчине, который на протяжении вот уже скольких лет неустанно её критиковал и третировал. Сначала во время учёбы, а потом и работы.
Но, если разобраться, перед ней стоял зрелый, здоровый и сильный колдун, который мог бы восполнить её магические силы, и она чувствовала эту потребность каждой клеточкой своего тела.
Гермиона тихо сглотнула и свела предательски дрожащие ноги. Сильнейшее желание отдавало тянущей болью внизу живота, груди налились и сладко ныли, а соски затвердели.
Исчезли старые сырые стены подземелья, Гермиона чувствовала только жар возбуждения, и ей казалось, будто её окружила горячая влажная пелена. Между сомкнутых бёдер стало так мокро и горячо, что тонкое кружево пропиталось обильными соками.
Где-то на краю сознания промелькнула мысль о том, что она полностью готова отдаться Снейпу сию минуту, без объяснений и предварительных ласк. Готова развести шире ноги и принять мужчину так, чтобы его напряжённый член вошёл в неё как можно глубже и сильнее, чтобы она ощутила его толщину и твёрдость. Она хотела Снейпа так, как ни одного мужчину до этого.
Гермиона в ужасе закрыла лицо ладонями и вжалась в свой угол. Такое с ней происходило впервые. Женщина привыкла держать всё под контролем, в том числе и свои эмоции и чувства. К такому фейерверку страсти она не была готова и сейчас боялась быть обнаруженной в этом состоянии. Тем более самим зельеваром.
Гермиона постаралась привести в порядок сбившееся дыхание и успокоиться, вспоминая слова кентавра.
По идее, она не должна испытывать подобные ощущения при взгляде на других мужчин. Мужчина должен быть желанным. А Снейп нравился Гермионе уже довольно долгое время. Да, у него был отвратительный, даже мерзкий характер и ядовитый язык. Но именно на этого колдуна её тело так предательски реагировало.
Только она даже не тешила себя надеждами на какие-либо отношения – настолько жёсткую дистанцию держал Мастер зелий.
Нет. Нет, она уже не питала иллюзий относительно профессора Снейпа. Он, наверно, не заметил бы её, даже если бы она прошлась перед ним совершенно голая.
С другой стороны… Гермиона тряхнула головой. Вот он, желанный мужчина, подходящий ей по многим критериям. А древнюю магию не интересуют ни разница в возрасте, ни расхождения в некоторых взглядах.
О том, как профессор может отреагировать на её появление у него в комнатах, Гермиона старалась даже не думать.
Но воображение рисовало одну волнующую картину за другой, и от этого низ живота сладко пульсировал. Всё её естество стремилось навстречу этому мужчине. Но Гермионе Грейнджер претила даже сама мысль о том, что со стороны Снейпа эта связь может быть лишь неконтролируемым результатом древнего обряда.
Как она посмотрит ему в глаза, после того как страсть будет утолена? Как ей пережить его презрение и своё унижение?
Быть желанной только будучи намазанной этой блестящей и пахучей дрянью…
Пахучей. Гермиона в страхе распахнула глаза, следя за тихо беседующими коллегами. Снейп вполне мог почувствовать запах масла и отыскать её убежище.
Но, по словам Ронана, нельзя исключить и другой вариант. Мужчина почувствует аромат, но на этом действие волшебного масла на него и закончится. Никакой всепоглощающей страсти, никакого обмена магическими энергиями. Колдун может быть просто невосприимчив к ингредиентам, которые входят в состав масла. А самое простое – Снейп мог вообще не воспринимать её как женщину и быть полностью к ней равнодушным.
Гермиона вздохнула. Возможно, такой поворот был бы для неё наиболее предпочтительным. Благодаря маслу она потеряла не так много сил, как первый раз. Это и было её главной целью. К тому же, соблазнять Снейпа с помощью магии никогда не входило в её планы. А со своими чувствами и желаниями она сможет разобраться сама.
Гермиона задумчиво потёрла виски, пытаясь собраться с мыслями. Как там говорила Молли Уизли? Мужчина, желающий женщин, и мужчина, желающий одну конкретную женщину, кардинально отличаются друг от друга. Снейп всегда любил Лили Эванс, помнил о ней даже тогда, когда захлёбывался собственной отравленной ядом кровью. Секс без любви Гермионе был не нужен.
Гермиона отважилась покинуть нишу, только когда профессор Снейп и мадам Помфри повернули за угол, и звук их шагов стал затихать. Судя по всему, Мастер зелий решил пойти в Больничное крыло, чтобы осмотреть Джеймса.
Тихо выбравшись из укрытия, женщина заспешила в свои комнаты. Сейчас ей нужно было смыть с себя волшебное масло Ронана и проверить Джеймса.
Спустя некоторое время Мастер зелий возвращался в свои комнаты. Проходя мимо доспехов, за которыми недавно пряталась Гермиона, он шумно втянул носом воздух, принюхиваясь. Этот запах он почувствовал ещё при разговоре с Помфри, но тогда не придал ему особого значения – настолько неожиданную новость сообщила ему медиковедьма.
Определённо, это был тонкий цветочный аромат духов Грейнджер, которыми она пользовалась уже несколько лет, и к которым Снейп уже привык. Мало того, по этому запаху зельевар мог определить, что Грейнджер находится в библиотеке или в скором времени покажется из-за угла школьного коридора. Но больше всего профессору не нравилось, что последний год запах Грейнджер мерещился ему повсюду: на одежде, на руках, в воздухе…
Сейчас же в нём появилась какая-то новая, незнакомая Снейпу нотка. Волнующая, яркая. Именно она придавала аромату неповторимую насыщенность, практически меняя его. Снейп задумчиво стоял у ниши, пытаясь определить незнакомый ингредиент.
И что же так поздно делала в подземельях гриффиндорская всезнайка?

*****
Ночью профессору Снейпу приснилась Грейнджер.
Гермиона сидела на стуле, слегка раздвинув свои красивые ноги. В приглушённом свете больничной лампы мужчина заметил, что на ней нет белья.
Его бросило в жар. Опустившись перед женщиной на колени, он с благоговейным трепетом провёл ладонями по её стройным бёдрам, разводя их шире.
Гермиона, затаив дыхание, следила за действиями Снейпа. Она не возражала, когда он поспешно взял её под колени, раскрывая перед собой, и уткнулся лицом в уже влажный треугольник волос, жадно вдыхая запах возбуждённой женщины.
Глухо застонав, он начал вылизывать истекающее соками лоно, вслушиваясь в прерывистое дыхание Гермионы. Он вздрогнул, когда ладонь Грейнджер осторожно легла ему на затылок, притягивая ближе. Женщина выгнула спину и подалась вперёд, навстречу его языку и губам, разрешая посасывать напряжённый клитор, целовать и ласкать набухшие половые губы. Снейп с наслаждением слизывал капельки женского возбуждения, проникал языком в жаркую глубину, имитируя половой акт. Он упивался стонами Гермионы, восхитительной пульсацией её лона и её первым сильным оргазмом. Гермиона задрожала, сжимая бёдрами голову Снейпа, её пальцы вцепились в его чёрные волосы. Но Снейп крепко удерживал разведённые ноги, продолжая требовательно ласкать бьющуюся в оргазме женщину…
Профессор Снейп проснулся с чувством нереальности происходящего. Сон был настолько правдоподобным и ярким, а ощущения такими сильными и жаркими, что зельевару казалось, будто это из реальности он сейчас попал в сон. Видимо, вчера его несколько больше, чем он сам ожидал, впечатлили стройные ноги и наличие тонкого кружевного белья у чопорного декана Гриффиндора.

*****
Слава Мерлину, у профессора Грейнджер не было двух первых пар. Так что после ванны с травяным отваром и посещения Джеймса в Больничном крыле Гермиона смогла поспать около двух часов. Хотя потом очень пожалела об этом.
Женщина проснулась сама, до заведённого будильника, и села в постели.
С минуту она пыталась сообразить, где находится. Кровь стучала в висках, а распущенные волосы неприятно липли к шее и щекам. Всё тело покрылось испариной.
Гермиона сидела в темноте, вцепившись руками в одеяло, и никак не могла прийти в себя, ощущая отголоски пережитого во сне удовольствия, доставленного ей профессором Снейпом.
Из-за беспокойного сна её сорочка задралась, и волшебница отчётливо ощущала под собой на простыне влажное пятно – результат яркого и сильного оргазма.
Но перенесённое наслаждение не принесло желаемого удовлетворения. Реалистичные кадры из сна только подлили масла в огонь. Из–за неудовлетворённого желания, которое она всеми силами пыталась сдержать, Гермиону затошнило, низ живота неприятно ныл. Снейп был нужен ей здесь и сейчас, а не в мире сновидений. Уткнувшись лицом в одеяло, Гермиона беспомощно разрыдалась. Всё оказалось не так просто. За подобную магию нужно платить.

*****
За весь следующий день профессор Снейп видел Гермиону Грейнджер только один раз, да и то мельком и издалека – в холле, когда она провожала отца Джеймса Стоуна.
Ранним утром Снейп ещё раз осмотрел ребёнка и пролистал его медицинскую карточку. Признаться, он не ожидал такого скорого выздоровления.
Мальчишка на удивление быстро пришёл в себя и, со слов мадам Помфри, уже пробовал просить у отца новую метлу взамен сломанной. Отец Стоуна был профессиональным загонщиком, так что мало кто был бы удивлён, увидев парня на новой метле – Снейп прикинул – недели через две.
На завтраке и обеде Грейнджер не было, а ужин пропустил сам зельевар.
Декан Гриффиндора появилась в кабинете Дамблдора после ужина, на внеочередном педсовете. Как всегда, аккуратная, собранная и серьёзная; в строгой мантии с высоким воротом и с волосами, собранными на затылке в тугой узел. От той растерянной и лохматой девушки в разноцветных тапках не осталось и следа.
О ночных переживаниях свидетельствовала только её бледность.
Но по какой–то причине профессор Грейнджер не села в облюбованное ею несколько лет назад кресло справа от него, а заняла место рядом с профессором Флитвиком, который сидел прямо перед столом директора. Так что весь педсовет Снейп мог видеть только край подола чёрной профессорской мантии Грейнджер и бледную руку, сжимающую подлокотник кресла.
К немалому удовольствию профессора Снейпа декан Гриффиндора была на удивление неразговорчива. И педсовет не закончился их очередной словесной баталией.
К тому же только при одном взгляде на Грейнджер, Снейп вспоминал свой недавний сон, где она, достигнув бурного оргазма, простонала его имя.
____________
*** Предложение почти дословно взято из романа Сюзанны Кларк Джонатан Стрендж и Мистер Норрел. Мне очень нравится это заклинание.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ. ЗАПАХ ЖЕНЩИНЫ
(июнь 2008 года)

Профессору Снейпу было хорошо. А в последнее время это случалось с ним крайне редко. Наконец–то выдался относительно спокойный и свободный вечер. Причём, вечер пятницы.
Накануне днём не взорвался ни один котёл, не нужно было разнимать дерущихся студентов и сидеть на двухчасовом педсовете–чаепитии, выслушивая скучающего теперь Дамблдора.
Разобравшись с годовыми контрольными учеников, Мастер зелий убрал в лаборатории, принял душ и теперь сидел в любимом кресле у камина, наслаждаясь тишиной и покоем. Он хотел было лечь спать, но тут в дверь тихо постучали. Снейп не отреагировал, надеясь, что нежданный гость уйдет, но постучали громче.
Двенадцать часов ночи. Что могло случиться в такое время? Естественно, по закону подлости должна была произойти какая–нибудь неприятность, которая снова не позволит ему лечь до самого рассвета.
На пороге стояла Гермиона Грейнджер в халате из клетчатой шотландки.
- Профессор Снейп, ради Бога извините, что я так поздно… У вас горел свет…
- Опять у вас кто–то из студентов подрался или покалечился? – перебил коллегу Снейп. – Только так я могу объяснить ваше пребывание в подземельях в такое время.
- Нет, на этот раз помощь нужна мне, – спокойно ответила Гермиона, делая шаг вперёд.
- И чем же я могу вам помочь? – профессор в свою очередь тоже сделал шаг вперёд, переступил порог и загородил вход в комнату, давая понять, что не намерен пускать Грейнджер внутрь.
Гермиона немного отступила от двери и вздохнула:
- У меня ужасно болит голова. До тошноты.
- При чём здесь я? Обратитесь к мадам Помфри, - невозмутимо ответил Снейп.
- Я была у мадам Помфри и вчера, и сегодня. Зелье, которое она мне предложила, не помогает. Мало того, после него у меня сыпь по всему телу.
Снейп приподнял бровь.
- Сыпь? – почти вкрадчиво спросил Мастер зелий, словно его одолевало любопытство.
Его профессиональной гордости был брошен вызов, ведь все зелья для Больничного крыла готовил именно он.
- Что ж, входите, - зельевар отступил в сторону, пропуская Гермиону внутрь.
- Садитесь и рассказывайте всё по порядку. И желательно быстро, - велел Снейп Гермионе, указывая на стул.
Гермиона с сожалением посмотрела на пустое кресло у камина, но ничего не сказала. Сам Снейп стоял, облокотившись бедром о стол и сложив руки на груди.

*****
Что–то я не вижу никакой сыпи, якобы появившейся у вас из–за моего зелья, - заметил Снейп после краткого объяснения Гермионы.
Но он видел, что Грейнджер на самом деле чувствует себя плохо. Бледная, осунувшаяся от недосыпания, с тёмными кругами под глазами. И если бы не боль и сыпь, не мчалась бы она к нему сломя голову в такое время в подземелья; да ещё и в халате, из–под которого торчит подол ночной рубахи. Спать она, видимо, вообще не ложилась – волосы всё ещё были собраны в тугой узел.
После замечания Снейпа Гермиона как будто бы напряглась. Но ответила спокойно, даже устало:
- Сыпь появляется, если я пью зелье в течение нескольких дней. Потом постепенно всё проходит.
- Могу я взглянуть? – поинтересовался Снейп.
Гермиона кивнула и приподняла рукав халата, демонстрируя мелкую розовую сыпь.
- Если не ошибаюсь, то на животе и ногах сыпь должна быть интенсивнее? – задумчиво сказал зельевар, внимательно рассматривая руку Гермионы.
- Да, вы знаете, как с этим бороться?
- Покажите мне ваши ноги, - вместо ответа велел Снейп, отвечая на вопросительный взгляд Грейнджер. – И разуйтесь.
- Можете сидеть, так мне будет лучше видно, - добавил профессор, когда Гермиона приподнялась со стула.
Гермиона молча распахнула полы халата и, чуть наклонившись, приподняла подол ночной рубашки.
Снейп стоял напротив неё и в свойственной ему манере, не склоняя головы, а лишь опустив глаза, смотрел.
- Выше, и выпрямите ноги, не прячьте их под стул. Поверьте, ничего нового я не увижу.
Гермиона приподняла рубашку почти до колен и вопросительно посмотрела на Снейпа.
Снейп приподнял бровь – Грейнджер явно покраснела под его внимательным взглядом.
Гермиона отчётливо осознавала, что в данный момент её воспринимают как опытный образец, а не как женщину. Но что-то в этой ситуации было смущающее …
- Мисс Грейнджер, - Снейп устало потёр переносицу, - объясните мне, почему вы ведёте себя, словно сопливая первогодка?
Гермиона пожала плечами и приподняла ткань сантиметров на пять, показывая округлые колени, покрытые мелкой розовой сыпью.
- Я бы не сказал, что здесь сыпь сильнее, а впрочем… Ещё выше, мисс Грейнджер, - задумчиво пробормотал профессор.
Зельевар медленно подошёл ближе, повёл носом, словно принюхиваясь, и с толикой удивления посмотрел на коллегу. Прищурившись, он с минуту пристально её рассматривал.
- Судя по всему, вы уже поставили диагноз, - взволнованно спросила Гермиона. – Разве нет?
То, что произошло дальше, Гермиона предусмотреть не могла. Преодолев разделяющее их расстояние одним большим шагом, Снейп быстро наклонился, и его рука скользнула по ноге Гермионы, резко поднимая её ночную рубашку к бёдрам.
Гермиона вскрикнула от неожиданности и свела ноги. Она инстинктивно вцепилась в руку Снейпа, не разрешая ему действовать дальше.
Несколько секунд они не шевелились. Гермиона с ужасом подняла взгляд на профессора, почувствовав, что его пальцы зажаты между её бёдер.
- Грейнджер, может, вы всё же отпустите мою руку? – холодно спросил Снейп у Гермионы.
Гермиона тут же ослабила хватку, выпуская руку профессора. Снейп выпрямился, смерив её презрительным взглядом.
- Сыпь на ваших руках почти прошла, на бёдрах её нет вообще. У вас аллергическая реакция на пиретрум девичий. Явление довольно редкое, но встречающееся. Я дам вам другое зелье. И на будущее, Грейнджер: прежде, чем беспокоить человека посреди ночи, вы должны сначала определиться, что вам от него нужно и…
Но закончить ему не дал смех Гермионы. Его молодая коллега хохотала, закрыв ладонями лицо. Она даже не удосужилась опустить вниз свой кружевной подол.
Тем временем Мастер зелий поднёс свои пальцы к длинному носу и медленно втянул запах, оставшийся на них после Грейнджер. Ноздри Снейпа расширились.
- Это всё нервы, - Гермиона смахнула слёзы, выступившие от смеха в уголках глаз. – И головные боли от них же.
Снейп только покачал головой. Он не знал, что его раздражало сейчас больше: этот неожиданный истерический смех, переливающийся ярко-красный лак на ногах Гермионы или явный запах женского возбуждения, оставшийся на его пальцах.
- Вы могли бы избежать всего этого, если бы хоть иногда прислушивались к мнению более опытных коллег, - вкрадчиво заметил Снейп, продолжая внимательно рассматривать Гермиону и её стройные ноги.
- Что вы имеете в виду?
- Тогда, два года назад, если вы помните, я был против вашего назначения на должность декана Гриффиндора.
- Такое, знаете ли, запоминается надолго. Ваша реакция была… весьма бурной.
- У вас мало опыта.
- Директор и Совет попечителей не были против моей кандидатуры, - сказала Гермиона, резко вставая и поправляя халат. – Ежегодные министерские проверки, результаты контрольных и экзаменационных работ говорят о высоком уровне знаний моих учеников. У родителей нет ко мне никаких претензий.
- Но вы не выдерживаете физически, у вас сдают нервы, Грейнджер, - резко ответил декан Слизерина, со стуком поставив на стол перед Гермионой пузырёк с зельем. – Одну чайную ложку после еды.
- К концу учебного года устают все, даже миссис Норрис. Спасибо! – Удерживая равновесие, женщина ухватилась за спинку стула и ловко обула мягкие домашние туфли.
- Кхе, кхе, - в камине показалась голова Дамблдора. – Извините за позднее вторжение. Северус, мальчик мой, у тебя есть что-нибудь эффективное от бессонницы?
Северус Снейп закатил глаза.
- О, Гермиона, дорогая, вам тоже не спится? – полюбопытствовал директор. – Как вы смотрите на то, чтобы всем вместе выпить чаю? С конфетами и мёдом. Заодно обсудим кое-какие детали по выпускному балу.
Гермиона Грейнджер устало кивнула.

ГЛАВА ЧЕТВЁРТАЯ. НОВОЕ ИСПЫТАНИЕ
(конец декабря 2008 года, вечер пятницы)

Гермиона устало шла по коридору второго этажа, мечтая о чашке крепкого и обжигающе горячего кофе.
Два часа назад Хогвартс покинула Министерская комиссия. Впереди было два выходных, но у декана Гриффиндора всё ещё оставались дела, требующие особого внимания. Ведь в понедельник к девяти утра члены комиссии прибудут вновь, чтобы продолжить свою ежегодную инспекцию. Закончился лишь третий день проверки, а Гермиона уже сейчас чувствовала себя, словно выжатый лимон.
Так уж повелось, что ответственной за подобные мероприятия была она. Ещё в свой первый год работы в Хогвартсе, помогая профессору МакГонагалл, Гермиона показала отменные организаторские способности. Тогда проверка прошла на удивление гладко, обе стороны остались довольны друг другом. Сумма, переведённая Министерством Магии на банковский счёт Хогвартса, была значительно больше, чем в предыдущие годы.
Шагая по опустевшему коридору, Гермиона думала о том, что один только Мерлин знает, скольких усилий, нервов и времени стоят положительные протоколы и акты проверок. И в этом году у комиссии не должно быть ни единого повода для придирок. Всё должно быть идеально.
Однако с ней не был согласен Пивз, который весь день кидался чёрствым хлебом. И решил именно сегодня искупаться в мужском туалете на первом этаже, крича, что имеет на это полное право, подтверждённое документально. При этом он тыкал ей и Филчу прямо в лица соглашение, подписанное ещё директрисой Евпраксией Моул.
Гермионе пришлось обратиться за помощью к Кровавому Барону, чтобы тот хотя бы на время министерской проверки присмотрел за неугомонным полтергейстом.
Завернув за угол, Гермиона увидела залитый водой пол. Вода прибывала, захватывая всё новые сухие островки. Она сочилась из-под двери женского туалета – обиталища Плаксы Миртл.
Только очередного потопа мне сейчас не хватало, - устало вздохнула декан Гриффиндора.
Осторожно, так, чтобы не поскользнуться на высоких каблуках и не намочить дорогие замшевые туфли и мантию, Гермиона подошла к туалету и распахнула дверь.
Увиденное заставило её нахмуриться. Все краны были открыты, и с каменных умывальников стекала вода. Плакса Миртл летала под потолком и громко завывала, пытаясь аккомпанировать себе ударами по водопроводным трубам.
- Миртл! Немедленно прекрати! – несколькими взмахами волшебной палочки Гермиона перекрыла хлещущую воду. – Ты же знаешь, в школе была комиссия. Вдруг они и завтра нагрянут. Филч и так не успевает убирать. Имей же ты хоть каплю совести.
- Это туалет для девочек. И комиссии, состоящей из одних колдунов, здесь делать нечего, - деловито отозвалось привидение, продолжая бить оправой от очков по трубе.
- В том-то и дело, что этой комиссии до всего есть дело. И перестань выть – это действует на нервы.
- Действует на нервы? – от обиды голос Миртл задрожал. – Это я действую на нервы? – она начала всхлипывать. – Никому нет до меня дела! Но ничего, скоро я буду не одна. И мне не будет так одиноко.
Гермиона насторожилась:
- Что ты хочешь этим сказать?
Миртл, усевшись на бачок унитаза, продолжила громко всхлипывать.
- Так кто же составит тебе компанию? – снова спросила декан Гриффиндора.
- Понимаешь, до неё тоже никому нет дела… но это по секрету, по старой дружбе так сказать, – доверительно ответило привидение, мгновенно перестав хлюпать носом.
После этого Плакса Миртл взлетела над бачком и заскользила к дальней закрытой кабинке. Пройдя сквозь двери, привидение исчезло. Гермиона услышала лишь приглушённые стоны, раздавшиеся из водопроводной трубы, и звук спущенной воды.
Гермиона несколько раз постучала в дверь кабинки, но ей никто не ответил. Заглянув внутрь, Гермиона увидела ученицу. Одри Хорнби, Слизерин, пятый курс. У девушки была сильная истерика, глаза покраснели, а лицо припухло.
- Миртл Элизабет Уоррен! – громко позвала декан Гриффиндора. – Вернись немедленно!
Несколько мгновений спустя Плакса Миртл вылетела из соседней кабинки и недоумённо уставилась на Гермиону. Привидение уже долгие годы не называли полным именем.
- Миртл, что ты с ней сделала? Неужели ты до сих пор враждуешь с семейством Хорнби? Твоим врагом была другая Оливия. И она уже давно умерла. Или ты забыла о Министерстве Магии?*
- Я её не трогала, - печально заявило привидение. – Но с ней явно творится что-то не то.
Миртл подлетела ближе к Гермионе и доверительно зашептала:
- Честно говоря, я специально затопила туалет… чтобы она ушла отсюда… но я ничего ей не делала.
- Почему вы не в своей гостиной? – спросила Гермиона, подойдя к Одри. – Уже поздно.
Видимо, случилось что-то по-настоящему серьёзное, если слизеринка дала волю эмоциям. Это не приветствовалось на змеином факультете.
- Я не могу идти туда в таком виде, - ответила Одри заплетающимся языком.
Истерика была сильнее, чем показалось Гермионе вначале.
- Может быть, вам нужно в Больничное крыло?
- Нет, профессор Грейнджер, - прошептала девушка сквозь слёзы.
- Что же случилось?
- Я не могу сказать вам.
- Я могу позвать вашего декана, и вы всё объясните ему.
- Это невозможно, он – мужчина.
- Я – женщина, объясните мне, - продолжала настаивать Гермиона. – Или будете сидеть здесь до утра, пока профессор Снейп сам не вытащит вас отсюда? И тогда вам всё равно придётся давать объяснения.
Последний аргумент подействовал на Одри. Сжав пальцы в кулаки, девушка медленно, словно заставляя себя успокоиться, произнесла:
- Мама не разрешила мне остаться на каникулы в Хогвартсе.
Гермиона Грейнджер была поражена таким ответом, но вида не подала. Она побоялась, что девушка вновь замкнётся в себе.
Одри Хорнби была одной из самых сильных учениц Хогвартса, как и Гермиона когда-то. Серьёзная, ответственная и талантливая. И, в отличие от своего старшего брата Патрика, окончившего школу три года назад, не доставляла преподавателям никаких хлопот.
За годы своей учёбы и преподавательской деятельности в Хогвартсе Гермиона поняла, что лучше не вмешиваться во внутренние дела Слизерина. Она могла бы спокойно отвести девушку к мадам Помфри и вызвать профессора Снейпа, предоставив ему возможность самому разбираться со своей студенткой.
Но Гермиона вспомнила, как сама когда-то прорыдала в туалете весь день, оплакивая своё одиночество и непонимание окружающих. И как она была благодарна Рону и Гарри, когда они пришли за ней. Кроме того, поведение Одри было совсем для неё не типичным.
Казалось странным, что отказ матери мог спровоцировать такую истерику. Возможно, Одри хотела остаться в замке на праздники из-за парня?
Что ж, это было бы самым желательным и оптимальным объяснением.
- Мисс Хорнби, Рождество – семейный праздник. Неужели за все эти месяцы вы не соскучились по маме, брату и отцу? В Хогвартсе остаются лишь те, у кого родственники в отъезде, студенты, отстающие в учёбе…
- Мой отец умер, когда я была совсем маленькая, - прошипела Одри, перебив преподавательницу. – И мама вышла замуж за его родного брата. А ОН мне не отец!
Декан Гриффиндора замолчала на полуслове и с удивлением смотрела в огромные ярко-голубые глаза Одри. Казалось, ненависть и злоба волнами исходят от этой девочки, противореча её кукольной внешности. У Гермионы Грейнджер появилась возможность увидеть Барби в ярости. И это было крайне неприятное зрелище.
Одри даже не пыталась прервать зрительный контакт. Казалось, она всеми силами старается удержать взгляд Гермионы.
От истерики не осталось и следа. Была только обречённая решительность. Воздух между ведьмами заискрился и завибрировал. Гермиона прислонилась к двери кабинки, ощущая, что ноющая боль внизу живота, которая начала беспокоить её после педсовета, на котором присутствовал и Снейп, усилилась.
У Одри Хорнби произошёл стихийный выброс магии. Такое иногда случалось с юными волшебниками. Но Гермиона почувствовала, что девушка попыталась направить магию на неё, пробуждая её женскую суть и материнский инстинкт, который вызывал желание защищать и сопереживать. И Гермиона даже не попыталась защититься.
Мысли декана Гриффиндора прервали яркие, красочные картинки – воспоминания Одри.
Высокий плотный мужчина прижимал девушку к стене, совершенно не обращая внимания на её слёзы и отчаянные просьбы остановиться.
Ему нравилось подавлять сопротивление, причинять боль и унижать. Гермиона ощущала страх Одри и чувство омерзения от скользивших по её телу мужских рук…
Одна картинка сменилась другой. Насилие происходило не единожды.
На летних каникулах, когда мать с младшей дочерью были в отъезде, девушка забеременела от отчима, и он опоил её зельем, варварски прервав беременность. Поэтому Одри панически боялась возвращаться домой. Мало того, она не хотела больше жить и практически решилась на…
Видение оборвалось так же неожиданно, как и началось.
Одри, пересилив себя, отвела взгляд, а Гермиона зажала рот ладонью, подавляя рвотные позывы. Если бы она успела плотно поужинать, её бы уже вывернуло наизнанку. Одри обессиленно закрыла лицо руками, а Гермиону трясло от увиденного, трясло от отвращения и злости.
Не обращая внимания на огромные лужи, Гермиона подошла к одной из раковин и умылась. С ручейками потемневшей от туши воды в сток ускользали и остатки невидимого дурмана.
Волшебница вспомнила причудливые клубы холодного тумана – сознание прояснилось. Ещё не всё потеряно.
Отчим Одри - министерская шишка, одно из любимейших лиц светских хроник Ежедневного пророка.
Из раздумий Гермиону вывел тихий плач Одри, которая наконец в полной мере осознала, что она сделала.
- Профессор Грейнджер, я… Я не хотела. Извините меня, я не смогла сразу остановиться. Во мне как будто что-то взорвалось. Я потеряла контроль.
- Думаю, нам стоит поговорить. Нужно решить, как действовать дальше.
- К профессору Снейпу я не пойду, - испугалась Одри. – Я просто не смогу ему ничего рассказать, я умру от стыда.
- Вначале мы побеседуем без него. Всё будет хорошо.

*****
- Ваши ночные визиты в подземелья скоро станут традицией, - хмуро заметил декан Слизерина, открыв дверь Гермионе Грейнджер. – Комиссия осталась недовольна коллекционным вином, или Пивз опять перевернул все книжные шкафы в библиотеке?
- Я посмотрю на выражение вашего лица, когда в следующем году комиссию поручат сопровождать вам, профессор Снейп. А я уйду на больничный или уеду на конференцию, - ответила Гермиона, проходя в кабинет зельевара, стараясь при этом соблюдать дистанцию и не обращать внимания на угрюмое выражение лица собеседника. Тело же предательски протестовало, жарко откликаясь на близкое присутствие мужчины. Влечение к нему становилось болезненным.
- Ничто не помешает мне сделать то же самое, - хмыкнул Снейп.
- Не сомневаюсь, - декан Гриффиндора устало опустилась в кресло у камина. Она знала, что Снейпа раздражают её педантизм и чрезмерная увлечённость хозяйственными делами школы. Но кто-то же должен этим заниматься? А у неё всё отлично получалось.
- Чему обязан в столь поздний час? – осведомился Снейп, видя, что коллеге не до их обычных препирательств.
- Я надеялась, что вы не спите, когда спускалась в подземелья, - ответила Гермиона, задумчиво глядя на облачённого в наглухо застёгнутый сюртук Снейпа. – У вас есть огневиски, профессор Снейп?
- Вы пришли сюда специально за этим? – зельевар приподнял бровь. – Не думаю, что это удачная мысль – совмещать алкоголь и успокоительное, которое вы, судя по запаху, принимали совсем недавно. Сколько же вы его выпили?
- Ровно столько, сколько необходимо для устранения негативных последствий, вызванных магическим выбросом Одри Хорнби.
Снейп пожал плечами:
- С волшебниками её возраста это случается довольно часто. Неужели вы не могли дождаться утра, чтобы выразить мне своё недовольство тем, что студентка моего факультета разбила стекло или перевернула доспехи в коридоре? Грейнджер, вы совсем помешались на чистоте и порядке.
Гермиона нахмурилась. Тратить силы и энергию на споры со Снейпом совершенно не хотелось. Ей и так больших усилий стоило поддерживать с профессором по возможности ровные деловые отношения. Хотя всё её существо молило совершенно о другом.
За эти месяцы влечение к Снейпу не прошло. И Гермионе требовалось постоянно контролировать себя в его присутствии, чтобы никак не выдать себя. Она вдруг подумала, что многое бы отдала, чтобы этот ночной визит был несколько иного характера… Гермиона стала сама себе противна.
- Конечно же, в таком случае я дождалась бы утра, профессор Снейп. Но у мисс Хорнби произошёл не просто спонтанный выброс магии, это был нервный срыв, и сейчас она находится в Больничном крыле. Всё ещё считаете, что мой визит не оправдан? – медленно проговорила волшебница, полностью вернув контроль над собой.
- Нет, - ответил зельевар, направляясь к выходу. – Надеюсь, ничего серьёзного не произошло?
Беспокойство о здоровье ученицы, прозвучавшее в словах профессора, тронуло Гермиону.
Для неё было необычно видеть такого Снейпа. Сейчас он был как никогда искренен, в этом своём переживании. И это делало профессора живым и человечным, даже в какой-то мере уязвимым.
Гермиона с жадностью всматривалась в лицо Снейпа, чтобы запомнить такой нехарактерный для него тревожный взгляд.
Сейчас Снейп был похож на другого человека. Не такого холодного и не такого циничного, каким он обычно был.
- Вам не стоит сейчас туда идти, - мягко остановила мужчину Гермиона. – Мы с мадам Помфри сделали всё необходимое, девочка крепко спит, и ей уже ничего не угрожает. Но вам всё-таки придётся уделить мне время, чтобы я могла вам всё рассказать. – Гермиона устало потёрла переносицу и придвинулась ближе к огню, пытаясь согреться. От усталости, переживаний и большой дозы успокоительного её начало знобить.
- Я вас слушаю.
- Но прежде вы должны посмотреть кое-какие воспоминания. Одри всё же разрешила мне показать их вам.
- Что ж, если они сейчас у вас, это не займёт много времени, – Снейп протянул ладонь, ожидая пузырёк с воспоминаниями.
- Я не смогла поместить её воспоминания во флакон. Одри настолько боится огласки, что установила на них блок.
- Вы хотите сказать, что не в ваших силах снять блок с воспоминаний ученицы пятого курса? – Снейп вопросительно приподнял бровь. – Грейнджер, вы не перестаёте меня удивлять.
- Дело не в силе блока, профессор…Одри почувствует, если мы его снимем, а этого делать не стоит, вы и сами в этом убедитесь. Ей важно сохранить всё в тайне. И я не хочу потерять её доверие и лишить чувства защищённости. В данной ситуации нам придётся прибегнуть к легиллименции. Я могу показать воспоминания только вам. Поверьте, я не горю желанием ощущать чужое присутствие в своей голове. Да и сами воспоминания…
Когда Гермиона показала Снейпу воспоминания Одри и происшествие в туалете Миртл, в комнате повисла тишина.
Профессор неподвижно стоял напротив Гермионы, мрачно глядя на неё и сжимая в руке волшебную палочку. Губы Снейпа были сжаты в тонкую полоску, глаза прищурены, на переносице появилась глубокая складка.
Гермиона массировала виски и всеми силами старалась убедить саму себя в том, что не сделала фатальную ошибку, разрешив зельевару влезть в свою голову. Но она облегчённо вздохнула, осознав, что он тактично не тронул её блоки, просмотрев только положенную информацию.
Первой тишину нарушила Гермиона, вынув из кармана мантии утренний выпуск Пророка. Первая полоса была посвящена юбилею министерской шишки.
На одной из фотографий Николас Хорнби был запечатлён с супругой возле ярко пылающего, украшенного к Рождеству камина.
Счастливый союз, - гласила подпись.
Под второй фотографией, названной Оригинальное хобби, сообщалось о редком виде мандрагор, которые удалось вырастить талантливому руководителю. Хорнби стоял на фоне своей домашней теплицы и радостно улыбался.
Никто и никогда не смог бы заподозрить этого белозубого красавца в насилии и садизме.
- Я хочу, чтобы Николас Хорнби вывесил свой носок для подарков в камере Азкабана, - тихо проговорила Гермиона, внимательно глядя на профессора Снейпа.
- Этот ублюдок заслужил поцелуй дементора, но со своими связями и состоянием наверняка избежит наказания.
- Нам нужно что-то предпринять. Девочка боится ехать домой. Мадам Помфри говорит, что Одри, скорее всего, не сможет иметь детей, - тихо проговорила декан Гриффиндора, бросив газету в огонь и с каким-то извращённым удовольствием наблюдая, как пламя пожирает улыбающуюся физиономию министерского начальника.
- Естественно, я нанесу визит миссис Хорнби, – Снейп раздражённо расхаживал из стороны в сторону перед сидящей в кресле Гермионой. Ей даже пришлось поджать ноги, чтобы рассерженный мужчина не наступил на них.
- Она должна всё узнать. Одри так запугана, что не смогла ничего рассказать матери. Отчим угрожал девочке при любой возможности. Расписывал, что сделает с её младшей сестрой. Жаловаться брату она побоялась. Говорит, что Патрик просто убил бы отчима и сам угодил бы в Азкабан, - продолжила Гермиона.
Профессор Снейп остановился и еле слышно процедил:
- Мисс Хорнби совершенно права насчёт брата. Он прямолинеен как гриффиндорец. У него не хватило бы выдержки и сноровки, чтобы отправить отчима в могилу, не вызвав при этом подозрений, - профессор вновь зашагал, лишь покосившись на закашлявшуюся Гермиону. – До сих пор не понимаю, как он оказался на моём факультете. А пожизненное заключение или поцелуй дементора – слишком высокая цена за жизнь извращенца и садиста.
Болезненные спазмы у Гермионы стали ещё сильнее. С болью нахлынула новая волна раздражения и усталости. Прижав ладонь к ноющему животу, декан Гриффиндора наблюдала за перемещениями Снейпа по комнате. Его слова настораживали.
- Грейнджер, надеюсь, вы понимаете, что о произошедшем никто не должен знать? – Снейп обернулся к молодой коллеге. – Я предприму все необходимые меры.
- Естественно. Я понимаю, ситуация очень деликатная. И в первую очередь, нужно соблюдать интересы Одри. Но я не останусь в стороне, если проблема не решится.
- Как вы себя чувствуете? - резко сменил тему декан Слизерина, обратив внимание на неудобную позу Гермионы.
- Терпимо. Я почти в порядке.
– Выброс магической энергии был достаточно сильный. Поппи вас осматривала?
- Нет, нам было не до того. Я пообещала, что утром обязательно загляну в Больничное крыло.
Снейп скептически хмыкнул, отлично понимая, что с самого утра Грейнджер опять будет готовиться к приходу комиссии. И Больничное крыло посетит только в том случае, если нужно будет сопровождать туда министерских чиновников. Внимательно рассматривая сидящую напротив него молодую женщину, зельевар тихо произнёс:
- Вместо требуемого вами огневиски, я могу предложить хорошее обезболивающее. Вам сразу станет легче.
Снейп не всё знал о причинах недомогания и характере боли Гермионы.
И, принимая из рук профессора стакан с зельем, Гермиона раздумывала, достаточным ли был блок, защищающий её личные, интимные, порой довольно откровенные воспоминания, мечты и желания, когда она показывала Снейпу события, касаемые Одри… Но главное, не узнал ли он о тумане, который по зову Гермионы уже начинал клубиться вокруг Хогвартса.
Она даже пожалела, что не воспользовалась своим Омутом памяти, чтобы спрятать нужные воспоминания. Как это делал сам профессор, когда обучал Гарри окклюменции. Но на это нужно было время и силы. Много времени и сил, которых ей как раз и не хватало.
____________
Примечание:
Оливия Хорнби — волшебница, студентка Хогвартса. Обучалась в Школе Чародейства и Волшебства в 1943 году — в тот же период, что и Миртл Уоррен, когда та еще была жива. Оливия была последней, кто видел Миртл, и именно из-за ее насмешек когтевранка плакала в туалете, где её и настигла смерть от взгляда василиска. По просьбе директора Диппета, Оливия отправилась на поиски Миртл и нашла её мёртвой. Став привидением, Плакса Миртл не простила свою обидчицу и начала её преследовать, явившись даже на свадьбу её брата, мистера Хорнби, за что была наказана Министерством магии.

ГЛАВА ПЯТАЯ. ВСЁ БУДЕТ ХОРОШО
Неудивительно, что из года в год Снейп подтверждал звание лучшего зельевара Британии – обезболивающее в сочетании с усовершенствованным успокоительным подействовало на профессора Грейнджер очень быстро. К тому же большую роль сыграли усталость, сильные переживания и выброс магической энергии девочки.
Окинув критическим взглядом разомлевшую от зелий и тепла коллегу, профессор решил её не беспокоить и, оставив её в гостиной, направился в Больничное крыло, чтобы поговорить с Поппи и узнать о состоянии здоровья ученицы. Кроме того, ему нужно было срочно связаться с матерью Одри.
Вернувшись, профессор Снейп застал мисс Грейнджер крепко спящей в кресле у камина. Её парадная мантия свешивалась со спинки кресла, а на ковре лежали сброшенные мокрые туфли.
Декан Гриффиндора спала, опустив голову на высокий мягкий подлокотник. Она заснула, подложив ладонь под щеку и поджав под себя ноги. От такой позы строгая узкая юбка женщины задралась вверх и теперь практически не прикрывала стройные бёдра, но аппетитно обтягивала упругие ягодицы.
Ещё несколько мгновений назад Снейп намеревался разбудить Грейнджер и сообщить ей, что мисс Хорнби крепко спит, а к утру в Хогвартс прибудет её мать.
Теперь же он стоял и просто пожирал Гермиону взглядом. Его ошеломила открывшаяся перед ним правда – когда в последний раз он видел женщину, которая бы мирно спала в его комнате, в его постели, его объятиях? Как давно это было?
Снейп вспомнил о своей старой, давно забытой юношеской мечте иметь жену. Раньше он представлял, как красивая, умная, рыжеволосая женщина согревает его дом своей добротой и весёлым смехом. Обнимает его ночью, заполняет чёрную пустоту в его истерзанной душе. А ещё у них были бы дети… И все вместе они были бы счастливы.
Но Снейп уже давно избавился от своих наивных, глупых, неисполнимых фантазий о семье и женщине, которая любила бы его и их детей. Он избавился от них, когда погибла Лили…
И, наверное, он никогда уже не станет объектом любовных грёз, ведь в нем нет тех качеств, что так привлекают женщин.
Снейп поморщился. А ведь его бывшая ученица на самом деле превратилась в привлекательную молодую женщину. И жаркие сны, периодически изматывающие его уже не первый год, нисколько её не приукрашивали.
Длинные преподавательские мантии и строгие жакеты, которые Гермиона носила на протяжении всей своей работы в Хогвартсе, скрывали её женственные округлые формы.
Сейчас же Снейп мог разглядеть то, что так тщательно прятала педантичная и серьёзная декан Гриффиндора под профессорскими одеждами.
Оказывается, у Грейнджер действительно была небольшая, но красивая грудь. Это не могла скрыть тонкая белоснежная шёлковая блузка.
Профессор опустил взгляд ниже, отмечая плавный изгиб бедра и круглые коленки.
О том, что у Гермионы была тонкая талия, длинные ноги и упругие ягодицы, профессор Снейп вообще старался не думать. Но это получалось не всегда. Грейнджер часто сопровождала первокурсников в Хогсмид и одевалась как простая маггла: в узкие джинсы, свитер и кроссовки.
Отчего-то на этот раз вид нежной кожи взволновал его так сильно, будто он ни разу в жизни не видел женских ног в чулках. Если бы он мог заняться с Грейнджер любовью, то начал бы именно с этой кружевной каймы на женских бёдрах. А потом поднимался бы выше и выше, двигаясь медленно и осторожно, выцеловывая каждый миллиметр, пока не добрался бы до…
Гермиона распахнула глаза. Она почувствовала, что Снейп смотрит на неё. Нет, он откровенно рассматривал её: от каштановых волос, собранных сегодня в замысловатую причёску, его изучающий взгляд скользнул по груди и бёдрам, затем опустился ниже и снова поднялся к лицу. Снейп смотрел на её губы. И словно жаркая волна прокатилась по всему её телу. Гермиона хотела отвернуться, но не смогла.
Волшебница поспешно села, спустив ноги на ковёр и одёргивая задравшуюся юбку. Сердце Гермионы билось так часто, что, казалось, вот-вот выскочит из груди, а в душе царило полное смятение. Но ей неимоверным усилием удалось придать лицу бесстрастное выражение.
Они не успели сказать друг другу ни слова – пламя в камине ярко вспыхнуло, и взволнованная медиковедьма позвала профессора Снейпа, а затем сообщила о том, что Одри попыталась отравиться несколькими сильными зельями.
- Профессор Снейп, у девочки опять была истерика, - торопливо сказала мадам Помфри, а затем повернулась к Гермионе. – Она хотела видеть вас, профессор Грейнджер. Пожалуйста, помогите ей.
Не теряя ни минуты, Гермиона шагнула в камин и через несколько мгновений оказалась в Больничном крыле. Профессор Снейп последовал за ней.
- Она притворилась спящей. И когда я вышла, попыталась отравиться, взломав охранные чары на шкафу с зельями. Не знаю, чем бы всё закончилось, если бы я не вернулась за очками. Всё намного серьёзнее, чем я думала. Боюсь, Одри может сделать ещё одну попытку, - обеспокоенно шептала мадам Помфри.
Гермиона стояла напротив камина рядом со Снейпом. Судя по всему, Одри была настроена решительно – снять чары, охраняющие самые сильные и опасные зелья в Больничном крыле, было практически невозможно. Деканы переглянулись – их мысли практически совпадали.
- В каком состоянии сейчас Одри? – хрипло спросил профессор Снейп, шагнув к столу, на котором стояли бутылочки от выпитых Одри зелий.
- Я промыла ей желудок, но не уверена, что нейтрализовала действие всех зелий. Просто чудо, что я успела вовремя.
Снейп метнулся к шкафу, внимательно осматривая его содержимое. Зельевар опасался, что мадам Помфри могла не учесть все выпитые девушкой зелья.
Гермиона тем временем подошла к лежащей в постели Одри. Сейчас девочка была очень бледна и апатична, только слёзы бежали по её щекам.
Под звон флаконов и бутылочек, переставляемых зельеваром на полках, Гермиона осторожно села на краешек кровати и погладила Одри по голове. Неожиданно девочка приподнялась на постели и, обвив женщину руками, уткнулась лицом ей в грудь, громко и надрывно рыдая.
Мадам Помфри всплеснула руками и сокрушённо покачала головой.
- Бедная девочка, на неё совершенно не действуют даже самые сильные успокоительные.
Гермиона крепко обняла Одри и прижала к себе. Она так и сидела, тихо раскачиваясь, словно баюкала маленького ребёнка, шептала слова утешения, уговаривала и увещевала.
Гермиона не знала, сколько прошло времени. Но чувствовала, как онемела спина, и замёрзли ноги, ведь она так и не обулась – мокрые туфли остались в гостиной Снейпа.
Вначале Одри рыдала. Рыдала так долго и горько, что Гермиона почувствовала, как промокла блузка у неё на груди. Затем девочка чуть повернула голову и, прижавшись к груди Гермионы щекой, начала успокаиваться и затихать, вслушиваясь в равномерный стук сердца женщины и её слова: Всё будет хорошо, всё будет хорошо, всё будет хорошо…
Этим и воспользовался Снейп. Он быстро влил в рот Одри какое-то зелье. Гермиона вздрогнула, почувствовав, как немного зелья пролилось ей на блузку, расплываясь неровным розовым пятном. Несмотря на горящий камин, волшебница сильно замёрзла, но боялась пошевелиться…
Краем глаза Гермиона видела фигуру Снейпа. Вначале он занимался своими бутылочками и флаконами, несколько раз выходил, но вновь возвращался, чтобы напоить Одри зельями.
Однажды, когда он попытался осторожно приподнять подбородок девочки, чтобы дать ей лекарство, его пальцы нечаянно коснулись груди Гермионы, задев затвердевший от холода сосок. Гермиону бросило в жар, она затаила дыхание и пожалела, что надела сегодня тонкий кружевной бюстгальтер, который не мог скрыть торчащие соски. Снейп сразу же отдёрнул руку, пробормотав слова извинения.
Когда Одри наконец уснула, Гермиона аккуратно уложила её и обернулась. Профессор Снейп и мадам Помфри что-то тихо обсуждали, стоя у двери, и были так увлечены разговором, что не смотрели в её сторону. Этим и воспользовалась Гермиона, начертив в воздухе символы над веками, губами и напротив сердца Одри.
Обернувшись, Мастер зелий успел лишь заметить, как Гермиона поцеловала Одри в ладошку и провела по её лбу, убирая в сторону разметавшиеся локоны.
Первое, что бросилось Снейпу в глаза – это неестественная бледность Грейнджер. Сейчас она была похожа на тонкую фарфоровую статуэтку. Видимо, она сильно переживала за девочку.
Женщина стояла у кровати босая, обхватив себя руками, и внимательно рассматривала Одри, будто чего-то ожидая.
Гермиона ощущала на себе внимательный взгляд Снейпа, словно это было дуновением тёплого ветра по её голой коже.
Раньше, как ей казалось, между ней и Мастером зелий стояла стена полного равнодушия с его стороны. Теперь же эта стена начала исчезать.
Мадам Помфри вышла к пациенту в другую палату.
- Вам следует отдохнуть, мисс Грейнджер, - тихо проговорил Снейп. – Мы присмотрим за мисс Хорнби.
Гермиона кивнула и ступила в камин, чтобы через несколько мгновений оказаться в своей гостиной. А спустя десять минут декан Гриффиндора уже решительно шла к Запретному лесу.

*****
Между землёй и хмурым ночным небом повисли клочья тумана. Гермиона посмотрела вдаль.
Густая молочная пелена окутывала и темнеющий лес, низко стелилась по земле, словно извивающийся, клубящийся призрак. В лесу всё словно пропиталось сыростью, обвисло и отяжелело. Гермиона вспомнила, что уже под вечер белый туман пополз из всех ложбин.
По телу женщины прошёл озноб, который будто ледяная вода проник в рукава и за ворот её чёрной мантии. Волшебница вновь ощущала чьё-то невидимое присутствие.
Лес был молчалив и спокоен, он как будто застыл в ожидании. Гермиона вдыхала влажный запах прелых листьев и мха, почвы и древесной коры. Ничего не было слышно. Ни шума ветра, ни шороха ветвей.
Серые кусты вереска, словно широкие грязные пятна, вдруг раздвинулись перед ней. И на едва видневшейся между сугробами тропинке показался хмурый кентавр.
- Вы рискуете, профессор Грейнджер, - без предисловий начал Ронан. – После вашего последнего визита в лес прошло слишком мало времени.
- Девять месяцев – не маленький срок, - категорично отрезала Гермиона, ступая на волшебную тропу.
- Вы не восстановились полностью, проигнорировав мои советы. Я не могу дать гарантии, что этот обряд пройдёт без последствий для вашего здоровья.
- Я справлюсь, - Гермиона примирительно похлопала кентавра по холке. – Должна справиться, Ронан.
- Девочка не находится между жизнью и смертью. Снейп полностью очистил её организм от ядов и остановил их разрушительное действие. В Мунго не справились бы лучше. И в данный момент ей ничего не угрожает.
Гермиона остановилась:
- Одри не сможет иметь детей. Её психика и магический потенциал серьёзно нарушены. Она пыталась покончить с собой и, думаю, будет пробовать сделать это, пока ей не удастся. К тому же я не хочу, чтобы насильник смог избежать кары и причинить вред кому-либо ещё.
После долгих увещеваний кентавра и неожиданно состоявшегося разговора по душам, Ронан молча протянул волшебнице ароматную бутылочку и отступил, пропуская Гермиону вперёд.
- Глупо рисковать собственным здоровьем, если есть возможность восстановить магическую энергию, - напоследок добавил Ронан, не удержавшись. – Хотя бы не смывайте масло сразу.
Гермиона лишь махнула рукой и заспешила к заветной поляне.
- Или в ваших же интересах я вынужден буду…
Но эту фразу Ронана волшебница не услышала. Сильный порыв ветра заглушил последнее предупреждение кентавра.

*****
Женщина лежала на земле, широко раскинув ослабевшие руки и ноги. Почему-то вспомнилось детство, когда она точно так же лежала на снегу, изображая снежного ангела. Только тогда она звонко смеялась, а теперь не знала, где найти силы, чтобы вдохнуть воздух полной грудью. А ведь ещё нужно было добраться до замка. Гермиона со щемящей тоской смотрела на мерцающие в небе звёзды и тревожно качающиеся над ней заснеженные ветви деревьев.
Лес был возмущён поведанной ей историей. Сила леса не осталась безучастной. Но никто не знал, чего стоил этот обряд Гермионе Грейнджер.
Холодный пронизывающий ветер заставил её подняться. Сначала на колени, а затем и во весь рост. Но от резкого движения голова закружилась, и Гермиону стошнило, из-за чего она вновь осела на землю.
Спустя некоторое время Гермиона смогла привести себя в порядок. К телу прилипли хвоинки и комки грязи, в волосах запутались несколько палочек.
Не смывать масло сразу? - хмыкнула, вспомнив слова Ронана, Гермиона.
Добраться до замка Гермионе помог Ронан, всё это время ожидавший её на тропе. Стало ещё холоднее, и кентавр сильнее укутал женщину в мантию, хмуро заявив, что последствия обряда не заставят себя ждать. Гермиона только молча повела бровью.
Оказавшись в спальне, волшебница тут же упала на кровать, даже не раздевшись, и погрузилась в тяжёлое забытьё. Очень долго Косолапус терпеливо согревал свою хозяйку и мурлыкал древнюю как мир кошачью песню, прогоняя её ночные кошмары. Он спрыгнул с постели только тогда, когда щёки волшебницы порозовели, а дыхание выровнялось.
Большую часть ночи Мастер зелий провёл у кровати Одри. Только под утро девушка перестала бредить и метаться по постели и заснула крепким сном.
Но в подземельях его ждал неприятный сюрприз. Домовой эльф семьи Хорнби сообщил, что старшую хозяйку сразу же после его визита забрали в больницу святого Мунго с сердечным приступом.
Теперь Одри была лишена помощи матери.
После всего произошедшего Снейп просто не смог уснуть. На рассвете ноги сами принесли его на Астрономическую башню. Заснеженный лес умиротворял и успокаивал, а холодные порывы ветра делали голову ясной, давая возможность трезво оценить создавшуюся ситуацию и понять, как действовать дальше.
Снейп не сразу заметил странную пару. Кентавр и женщина. Женщина шла, придерживаясь за его бок. Приглядевшись, Снейп узнал Ронана и профессора Грейнджер.
Проводив Гермиону практически к стенам Хогвартса, Ронан развернулся и поскакал к Запретному лесу. Он остановился и обернулся лишь один раз, чтобы посмотреть в сторону Астрономической башни.
Взгляды зельевара и кентавра встретились.

*****
Все выходные преподавательский состав во главе с Дамблдором украшал замок к Рождеству. Исключением была лишь профессор Грейнджер, которая, сославшись на сильное недомогание, осталась у себя в комнатах.
Несколько раз Снейп подходил к двери Гермионы. Но на его стук никто не открывал, камин волшебницы был заблокирован.
Парадная мантия и туфли на высоченных шпильках декана Гриффиндора так и лежали в гостиной Снейпа, пока их не унесла Винки, домовой эльф, которая очень симпатизировала Грейнджер и всячески старалась её опекать.
Мадам Помфри, навестившая Гермиону, категорически заявила, что ей необходим постельный режим.
- Видимо, на неё так повлиял выброс магической энергии Одри, - тихо сказала медиковедьма Снейпу, сев рядом с ним на ужине.
Профессор Снейп явно беспокоился. Но мадам Помфри расценивала это волнение только как тревогу за Одри, которая всё ещё крепко спала.
Утро понедельника встретило учеников Хогвартса огромной великолепно наряженной елью, которую накануне Хагрид притащил из Запретного леса.
Не выспавшийся Снейп пил обжигающе горячий крепкий кофе и хмуро наблюдал, как ученики рассаживаются в Большом зале, готовясь к завтраку. Малыши восторженно рассматривали украшенные к празднику зал и ёлку, многие старшекурсники обсуждали рождественский бал.
А Одри спала уже двое суток.
Гермиона Грейнджер вошла в Большой зал как раз в тот момент, когда Снейп читал записку от миссис Хорнби, которая просила его пока ничего не предпринимать в отношении дела её дочери. Женщине предстояло ещё несколько дней провести в больнице, прежде чем они смогут обсудить дальнейшие действия.
Аромат духов Гермионы заставил Мастера зелий отвлечься от письма. И он едва удержался от непроизвольного порыва подойти к ней, наклониться ближе и понюхать её, будто какой-то редкий, экзотический цветок. Вместо этого Снейп внимательно наблюдал, как Грейнджер подошла к столу и, поздоровавшись с коллегами, села завтракать.
В увиденном Снейпу не понравилось две вещи: за последние дни Грейнджер осунулась и побледнела ещё больше, к тому же она явно его избегала.
Декан Гриффиндора ни разу на него не взглянула и села в свободное кресло возле Дамблдора. Старый волшебник радостно поприветствовал Гермиону и протянул ей тост, намазанный дополнительным слоем клубничного джема.
Профессор Снейп знал, что Гермиона любит джем. Она не была склонна к полноте и ела сладкое почти наравне с Альбусом Дамблдором. Что, по мнению зельевара, было просто опасно для здоровья. Сейчас же она не взяла в рот ни крошки, лишь пила чай, внимательно читая свежий выпуск Ежедневного пророка, который почтовая сова принесла перед самым её приходом.
Какая-то статья явно взволновала Грейнджер, хоть она и попыталась скрыть это от присутствующих в зале. Но порозовевшие щёки, натянутая как струна спина и побелевшие костяшки пальцев, сжимавшие чашку, её выдавали.
Снейп видел, как Гермиона несколько раз глубоко вздохнула с явным облегчением, а затем, к его большому удивлению, с аппетитом принялась за овсянку с мёдом, заедая её сладким тостом.
Помона Спраут тоже не осталась равнодушна к газетным новостям.
- Какой необыкновенный случай! Конечно, плач юной мандрагоры может оглушить, а взрослой — и убить. Но у Хорнби в теплице росли редчайшие средиземноморские мандрагоры. Этот вид испокон веков не плакал. Плач одной такой мандрагоры – уникальное явление, но чтобы одновременно заплакали все мандрагоры без исключения! Не удивительно, что мистер Хорнби погиб. Какая трагедия, – профессор травологии покачала головой. – Видимо, он допустил ошибку в температурном режиме, ведь зима в этом году очень холодная. Или плохо их прикармливал. Мандрагоры просто так не плачут.
Профессор Снейп отодвинул в сторону свою корреспонденцию и развернул Пророк. На первой полосе сообщалось о трагической и скоропостижной кончине заместителя министра магии Николаса Хорнби. Тело чиновника без признаков жизни было обнаружено домашними эльфами в теплице, где он выращивал мандрагоры. Смерть наступила в субботу, предположительно в пять или шесть часов утра.
Мандрагоры плакали настолько громко, что могли пострадать и другие члены
семьи Хорнби. Но по счастливой случайности больше никого в поместье не оказалось. Причину плача травологам пока установить не удалось. От миссис Хорнби, которая проходит курс интенсивной терапии в больнице Святого Мунго, смерть супруга по настоянию колдомедиков скрывается.
Профессор Снейп не верил в совпадения и случайности. Если бы Аделаида Хорнби не попала в больницу, он бы решил, что смерть благоверного – её рук дело. Но женщина на самом деле была серьёзно больна. И при текущих обстоятельствах обвинить её никто не сможет.
А что же Грейнджер?
Гермиона заставляла себя слушать сидевших рядом с ней коллег, обсуждавших загадочную для всех смерть Хорнби. Горькая усмешка коснулась её губ.
Сейчас она не разрешала себе отвлекаться и смотреть на Снейпа. Но при этом он занимал все её мысли. Его чёрные непроницаемые глаза… Какими же они станут, когда будут полны желания? Что она почувствует, если Снейп прижмёт её к себе и поцелует? Каково это, ощутить на себе тяжесть его тела, жар и мягкость губ? Она мечтала почувствовать его язык там, внизу, втайне надеясь, что всё же испытает это наслаждение.
Все её чувства и желания, которые она так старательно подавляла в себе раньше, после обряда под воздействием масла вдруг вырвались на свободу. Гермионе хотелось испытать всё то, что она представляла в своих фантазиях, которые пробуждал в ней профессор Снейп. И она боялась, что не сможет сдержаться, если ей предоставится хоть малейшая возможность.
Мастер зелий внимательно смотрел на Грейнджер, прищурив глаза. Почувствовав, что на неё смотрят, декан Гриффиндора медленно повернула голову в сторону Снейпа.
Под холодным, тяжёлым взглядом слизеринского декана нередко хотелось съёжиться даже сильным колдунам. Гермиона Грейнджер не отвела взгляда. Помимо решительности и чувства собственного достоинства Снейп успел рассмотреть в её больших карих глазах что-то ещё, едва уловимое, томное и обжигающе жаркое, то, что ей хотелось, но не удалось скрыть.
В глубине души мужчина был озадачен и даже смущён, когда прочитал во взгляде Гермионы желание и призыв. Ещё ни одна женщина так на него не смотрела. Неужели Грейнджер испытывала к нему влечение? Снейп почувствовал, как его тело откликнулось на этот взгляд. Он выгнул бровь в безмолвном вопросе, но тут Гермиона поспешно отвела глаза.
Как завороженный Снейп следил за движениями её губ. Проглотив кусочек тоста, Гермиона провела кончиком языка по губам, чтобы подобрать сладкие крошки. Снейп сидел и смотрел на неё, потеряв счёт времени. Ещё никогда в жизни он не испытывал ничего подобного.
Но уже через несколько минут декан Гриффиндора резко встала и направилась, судя по всему, встречать министерскую комиссию.
Что ж, понаблюдать за Гермионой Грейнджер будет совсем не лишним.
Кроме того, профессор Снейп давно не общался с кентаврами из Запретного леса.

ГЛАВА ШЕСТАЯ. РЕШЕНИЕ ПРОБЛЕМЫ
(десять дней спустя)

Поздним вечером Северус Снейп, Гермиона Грейнджер и мадам Помфри повторно собрались в Больничном крыле, чтобы обсудить состояние Одри, которая в понедельник утром, как ни в чём не бывало, очнулась в своей палате. Чувствовала она себя просто великолепно, чего нельзя было сказать о декане Гриффиндора, которая ощущала на себе все последствия изматывающего обряда.
- Одри абсолютно здорова во всех отношениях, - мадам Помфри раскрыла перед сидящей за столом Гермионой карточку девушки. – Анализы хорошие. Небольшая слабость и головокружение, но это быстро пройдёт.
- Сможет ли она иметь детей? – спросила Гермиона.
- Да.
- Вы сказали, что она ничего не помнит о тех ужасных событиях? – спросила Гермиона у Помфри и Снейпа одновременно, листая записи медиковедьмы.
- Совершенно ничего, - ответил Мастер зелий, вышагивая перед столом, заложив руки за спину. – Когда она спала, я ещё раз просмотрел её воспоминания. Всё, что связано с насилием, совершённым Хорнби, из её памяти исчезло. Словно с ней этого просто не происходило. Более того, сейчас мисс Хорнби искренне скорбит о смерти отчима.
- Профессор Снейп, есть ли вероятность того, что кто-нибудь сможет восстановить эти воспоминания? - осторожно поинтересовалась Гермиона.
- Исключено. Привязку обнаружить невозможно. Опытный легиллимент всегда может понять, какие воспоминания подвергались коррекции, может найти след от удалённых воспоминаний. Но не в этом случае. Здесь восстанавливать просто нечего. Судя по её воспоминаниям, Одри прожила последние полгода иначе. Я ещё раз убедился в том, что и нам следует удалить свои воспоминания о тех событиях, чтобы они нигде не всплыли. С миссис Хорнби я это уже обсуждал.
- Это первый такой случай в моей практике, - тихо произнесла мадам Помфри, быстро подходя к двери. – Пойду проверю, все ли уже уснули.
- Да-да, - как-то рассеянно отозвалась Гермиона, когда медиковедьма уже вышла из кабинета.
Гермиона сидела, подперев голову руками. Она задумчиво наблюдала, как в камине догорают листки, вырванные из медицинской карточки Одри и брошенные туда Мастером зелий.
Слава Мерлину, для девочки эта история подошла к концу. А какие последствия ждут её саму?
Оставшись с зельеваром наедине, Гермиона старалась не смотреть на него. Ей нужно было встать и уйти, ведь они уже всё обсудили. Но расстояние от кресла, в котором она сидела, до двери сейчас казалось ей нереально большим, чтобы пройти его на ватных подгибающихся ногах.
Гермиона всегда остро чувствовала присутствие Снейпа. А последний обряд лишь усугубил её положение. И чем дольше профессор находился рядом с ней, тем больше она его хотела. Делать вид, что с ней ничего не происходит, теперь становилось практически невозможно. Ронан был прав, когда скептически отнёсся к её заявлению о полном контроле над сложившейся ситуацией. Она явно преувеличила свои возможности.
Гермиона молчала, ожидая, что Снейп покинет кабинет, когда бумага догорит. А потом выйдет и она. Она сжала бёдра, ощущая, как ткань трусиков медленно намокает от накрывающего её с головой возбуждения. Гермиона с ужасом осознала, что практически не может контролировать своё тело. Все мысли медленно, но верно таяли, превращаясь в зыбкие, неуловимые пульсации. Она была испугана сильнейшим влечением, которое испытывала к этому мужчине, и пристыжена, понимая, что сейчас Снейпу не составит никакого труда понять, что с ней происходит.
Мастер зелий стоял у камина, не сводя с Грейнджер цепкого, внимательного взгляда. Последние месяцы Снейп наблюдал за ней особенно пристально. И сейчас не в первый раз задумался, почему она стала так его интересовать. И когда это началось?
Он был против того, чтобы девчонка из Золотого Трио дежурила у его постели в больнице Святого Мунго, когда целители настояли на строгом постельном режиме. Ещё больше был недоволен, когда узнал, что она будет преемницей МакГонагалл на посту преподавателя трансфигурации. А потом, спустя несколько лет, с пеной у рта доказывал Дамблдору, что маленькая всезнайка ещё не готова стать деканом Гриффиндора.
Её и так было чересчур много в его жизни: он видел её в Большом зале, они всё время сталкивались в школьных коридорах, библиотеке и учительской. Он думал, что, будучи деканом, Грейнджер станет умничать ещё больше. У неё появится повод лезть во все школьные дела без исключения. Так, впрочем, и произошло. Гермиона выступала на педсоветах, предлагала какие-то реформы, яростно защищала интересы своего факультета и постоянно лезла разбираться, когда с её гриффиндорцев снимали баллы. Декан Слизерина ставил на место малолетнюю выскочку, но этого хватало ненадолго.
Снейп знал, что Грейнджер относилась к нему довольно хорошо, была приветлива и, как правило, объективна. Она активно пыталась наладить с ним дружеский контакт, когда пополнила педагогические ряды Хогвартса. Но общения не получилось. Приятельские отношения с ней, какие могут быть между коллегами, не входили в его планы. Мастер зелий сразу дал понять, что подшефные ему не нужны, и делиться опытом и личным временем, которого и так катастрофически не хватало, он не обязан. Гермиона всегда была более чем сообразительна и впредь держала вежливую дистанцию.
Прилежная ученица, увлечённая знаниями, превратилась в ответственного и несколько педантичного преподавателя. Но в этом для него не было ничего удивительного.
Да, при определённых обстоятельствах он убеждался, и не раз, что профессор Грейнджер была ещё и весьма привлекательной женщиной. И это в какой-то степени сбивало с толку. Всё же он был нормальным мужчиной из плоти и крови.
Естественно, его впечатлило и тронуло участие Грейнджер в судьбе Одри и, без преувеличения, практически материнское к ней отношение.
Но то, что гриффиндорка начала так явно реагировать на него, как на мужчину, стало для Снейпа неожиданным и любопытным явлением. Нет, она ничем не нарушала их негласную договорённость о соблюдении дистанции. И что-то увидеть со стороны было практически невозможно. Коллеги, судя по всему, ничего странного не замечали.
Но у Мастера зелий из-за специфики работы было достаточно хорошо развито обоняние, чтобы почувствовать и понять, какие сигналы может непроизвольно посылать мужчине желающая его женщина.
Профессор Снейп всегда находил, что Грейнджер пахнет сладко и призывно. Именно поэтому он хотел свести их общение к минимуму, ограничившись только рабочими темами, что он и дал понять в её первые рабочие дни в Хогвартсе.
Но сейчас её аромат стал до умопомрачения ярким и насыщенным, чем откровенно сигнализировал Снейпу, в каком состоянии находится Гермиона. И он никогда не думал, что ему доведётся увидеть Грейнджер в состоянии такого сильного сексуального возбуждения. Как сейчас, например.
Гермиона потекла. Опять. Мерлин, это было не впервые, когда он улавливал запах её желания. Особенно, когда они вынуждены были оставаться одни.
Никогда ни словом, ни жестом она не выдавала себя.
Но Снейп был уверен на все сто процентов, что если сейчас поднять подол её мантии и задрать строгую профессорскую юбку, можно будет увидеть на внутренней стороне её бедра влажную дорожку. Грейнджер в последнее время всегда становилась мокрой в его присутствии, что заставляло её ретироваться из подземелий под любыми благовидными предлогами. И ещё долго чувствительный нос зельевара улавливал в воздухе запах мускуса.
Ранее Мастер зелий уже проверял коллегу на наличие приворотных чар. А несколько дней назад мадам Помфри взяла у Грейнджер анализ крови. Медиковедьма хотела удостовериться в том, что недавнее недомогание декана Гриффиндора прошло без серьёзных последствий.
И у Снейпа появилась ещё одна возможность сделать необходимые тесты, чтобы исключить влияние на неё запретных зелий. Грейнджер была абсолютно чиста. Её влечение к нему не было чьей-то злой шуткой, местью или роковой ошибкой.
Подтверждение своим догадкам и ответы на некоторые вопросы профессор Снейп получил во время разговора с кентавром Ронаном.
Какое общее дело ночью в Запретном лесу могло связывать нелюдимого кентавра и магглорожденную ведьму? Грейнджер вернулась после ночной прогулки больная. И это была далеко не простуда. Так во что же она умудрилась вляпаться на этот раз?
Кентавр во время беседы держался с большим достоинством.
И сразу же заявил, что, если бы этот разговор не был в интересах профессора Грейнджер, он бы абсолютно точно не состоялся.
Кентавр поведал о том, что полнейшее выздоровление Одри и Джеймса было делом рук Грейнджер. Впервые нечистокровная ведьма стала избранной, что было нарушением давних традиций. Но и при этом волшебница не побоялась отойти от правил. Ситуация с Одри не была настолько критична, чтобы обращаться к лесу. Грейнджер шла на осознанный риск, прося помощи у непредсказуемых стихий.
К тому же она, по словам Ронана, пренебрегала бесценным даром кентавров, используя масло не в полную силу. Она, если разобраться, не доводила обряд до его полнейшего завершения, упорно стирая волшебное масло раньше положенного времени. И не желала даже пробовать привлечь…партнёра.
Грейнджер теряла часть магической силы и упорно отказывалась от возможности восстановить её. Это нарушало древний природный цикл, и круговорот магической энергии оставался незамкнутым. Ронан также сказал, что кентаврам не нужны лишние проблемы с лесом, и настоятельно попросил профессора Снейпа повлиять на мисс Грейнджер. Если она не хочет остаться сквибом после очередного обряда, ей просто необходимо завершить цикл. Кроме того, именно он, Снейп, по словам кентавра, был её потенциальным партнёром.

*****
Снейп рассматривал молодую коллегу, будто решая, что сказать. Он даже испытал что-то сродни сочувствию, но быстро отогнал предательские мысли. Ему вовсе не нужны ни её привязанность, ни её преданность, ни её чувства. В молодости он уже получил хороший урок. Но и женские слёзы, и унижение были ему не нужны.
- Мисс Грейнджер, я думаю, вы и сами понимаете, что нам необходимо поговорить о состоянии вашего здоровья, - вкрадчиво начал Снейп.
Гермиона порывисто вздохнула и испуганно посмотрела на профессора. Взгляд Снейпа осторожно скользнул по лицу Гермионы. А потом их глаза встретились, и она поняла, что зельевар знает ВСЁ. И о её позорном состоянии, и о походах в Запретный лес. Но откуда?
Хотя… благоговейный страх кентавров перед силами Запретного леса ей был понятен.
Гермиона попыталась взять себя в руки. Да, она остро ощущала присутствие Снейпа, по-прежнему хотела его, но сейчас в ней вспыхнули раздражение и злость. На саму себя – не смогла сохранить всё в тайне и контролировать своё тело; и на Снейпа – за его самоуверенность и за тень жалости в его глазах. Это придало ей сил.
Декан Гриффиндора отрицательно покачала головой. Её взгляд не отрывался от сюртука Снейпа, от его маленьких чёрных пуговиц. А ведь рано или поздно зельевар узнает, кому обязан жизнью. И тогда к этой палитре красноречивых эмоций в его взгляде добавятся злость и раздражение. Слизерин не любит быть в долгу.
- Моё здоровье - не самая интересная тема для разговора, - ответила Гермиона, сделав попытку подняться.
Но Снейп встал вплотную к её креслу и прошептал, склонившись прямо к её уху:
- Грейнджер, - голос его звучал подозрительно спокойно, - сколько ещё вы собираетесь рисковать своей магической силой? И как давно это началось?
- Это не имеет никакого значения.
- Когда первый раз вы пошли на такой риск? – не унимался Мастер зелий.
Гермиона насторожилась и затаила дыхание. Голос Снейпа прозвучал как-то иначе, чем обычно: в глубоком тембре была мягкость и чувственность, которой она никогда не замечала раньше.
- Мне нужна только правда, Грейнджер. И я её всё равно узнаю. Сейчас вы до неприличия громко думаете о довольно непристойных вещах.
- Более десяти лет назад, - ответила Гермиона, резко встав, словно принимая вызов, и глядя прямо в глаза Снейпа. – Я совершила первый обряд сразу после битвы за Хогвартс. Вы живы. И пусть мне долго пришлось тогда восстанавливать силы, я нисколько об этом не жалею.
Сказав это, Гермиона развернулась и быстрым шагом вышла из помещения. Переступив порог, она почти бегом бросилась в свои комнаты, оставив зельевара переваривать услышанное.
Но уже через минуту пальцы Снейпа далеко не галантно сомкнулись на руке Гермионы.
- Разговор ещё не закончен! Идёмте, – профессор ухватил Гермиону за локоть и чуть ли не волоком потащил за собой.
Снейп шёл стремительно, крепко держа Гермиону за руку. И ей приходилось почти бежать, чтобы успевать за ним.
Мерлин! Её голова кружилась, а сердце бешено колотилось в груди. Единственное, о чём могла думать Гермиона, – это тепло его руки. Будто горячая волна обрушилась на неё вместе с ощущением твёрдой мужской ладони. Гермиона хотела возразить, сделала быстрый судорожный вдох, но слова так и не слетели с её губ.
Снейп протащил её по коридору и толкнул дверь своего кабинета, устремляясь внутрь и затаскивая за собой Грейнджер.
Гермиона невольно вздрогнула от громкого удара захлопнувшейся двери.
- Не юлите. Рассказывайте всё до мельчайших подробностей, Грейнджер! - прорычал Снейп.
- Сейчас не время для исповедей. Я думаю, нам нужно сначала немного успокоиться, - тихо заметила Гермиона.
Она едва доставала Снейпу до плеча, поэтому ей приходилось запрокидывать голову, чтобы смотреть мужчине в глаза.
- Ответ неверный, - Снейп сам не заметил, как подошёл к Грейнджер на непозволительно близкое расстояние, заставляя её ещё немного поднять голову, чтобы не разрывать зрительный контакт.
Женщина сделала несколько шагов назад и упёрлась спиной в стену.
- Не хотите рассказывать? Тогда я сам всё увижу, - процедил зельевар. – Всё без исключения. И в этот раз я не буду столь деликатен, сохраняя ваши защитные блоки.
С этими словами Снейп наклонился к лицу Гермионы.
Через секунду женщина почувствовала, как одна рука зельевара сомкнулась на её талии, прижимая к себе и не давая пошевелиться. Пальцы другой осторожно, но крепко держали её подбородок, чтобы Гермиона не отворачивала лицо.
- Не закрывать глаза! – скомандовал Снейп, жадно вглядываясь в карие глаза гриффиндорки. – Отпустите ситуацию, расслабьтесь и откройтесь мне, - добавил Снейп, всё ещё ощущая сопротивление Гермионы. – Ну же, Гермиона. Я не причиню вам вреда.
Все это время тело женщины в его руках было напряжено, словно натянутая струна.
Гермиона судорожно вздохнула и заметно расслабилась, судя по всему приняв решение.
- Так смотрите же, - прошептала Гермиона, сильнее запрокидывая голову и чувствуя за спиной старинную кладку замка.
Яркие картинки прошлого побежали с калейдоскопической быстротой.
Снейп мастерски отсеивал всё ненужное, останавливаясь на важных для него деталях.
Битва за Хогвартс, Визжащая хижина, метания Гермионы и появление тропы в Запретном лесу. Обряд…
От напряжения и нахлынувшего волнения ноги Гермионы задрожали.
Туфли на высоких каблуках не придавали равновесия.
Колени слабели, и Гермиона шарила ладонями по стене, пытаясь найти опору.
Если бы не рука зельевара, крепко обвивающая её талию, Гермиона давно бы сползла вниз.
- Очень интересно, - проговорил Снейп, теперь в подробностях просматривая сцену своего воскрешения.
Чтобы удержаться на ногах, Гермиона крепко обхватила Снейпа за плечи и прильнула к нему всем телом.
Она вновь, но уже с зельеваром, пережила события тех тяжёлых дней. Снейп теперь был уверен, что без магии Запретного леса и Гермионы он бы безоговорочно погиб. Он был обречён. Ситуация была настолько серьёзной, что на его восстановление ушёл не один месяц.
Грейнджер дежурила у его постели, давала показания в Министерстве Магии. Всё это он знал и раньше.
Но вот она плачет, сидя на старенькой скамейке для посетителей в коридоре Святого Мунго. Плачет, потому что расстроена вспышками его гнева, ей горько и обидно. Её силы истощены после обряда, но она нисколько не жалеет об этом, лишь грустит от того, что не может сейчас оказаться с ним рядом, чтобы поддержать, потому что он сам не позволяет этого.
Гермиона сочувствует ему, потому что понимает и принимает его таким, какой он есть. Он ей нравится. Нравится вначале как герой войны, а несколько позже и как мужчина. Гермиона признательна и впечатлена, она сама боится признаваться себе…
В этот момент Гермиона попыталась вытолкнуть профессора из своего сознания. Подумать о Косолапусе, о родителях, природе, просто о большой кирпичной стене…
У неё начала болеть голова, и невольно потекли слёзы. Снейп ослабил хватку, и Гермиона расслабилась. Она искренне понадеялась, что на этом сеанс легиллименции и закончится.
Но гриффиндорцы всегда остаются немного наивными.
Снейп смотрел дальше. Перед глазами пронеслись трагические события с Джеймсом Стоуном.
Грейнджер, как всегда, пытается держать всё под своим контролем, даже свои чувства, с которыми борется уже давно. Она не девочка и давно разбужена как женщина… а обряд рушит сомнения и страхи, барьеры, воздвигаемые годами…
Гермиона чувствовала, как пульс отдается рваным ритмом в её запястьях и ушах. Щёки предательски заалели, когда Снейп внимательно просматривал её первое откровенное сновидение после обряда.
Там он долго вылизывал её, стоя перед нею на коленях. А потом так же долго и яростно трахал. Опять вылизывал и трахал, доводя до сильного оргазма.
Но это было только начало.
Гермиона не сдержалась и сладко застонала, увидев следующую яркую и чёткую картинку: здесь Снейп нежно прижимался губами к её коленке, медленно поднимаясь выше. Его сильные пальцы обхватили её лодыжки, приподняли вверх – и ноги Гермионы оказались у него на плечах. Снейп провёл языком по внутренней части бедра, и Гермиона громко ахнула, ощутив первый горячий поцелуй на нежной плоти, а затем язык зельевара проскользнул глубоко внутрь.
Гермиона хотела отвернуться, но Снейп крепко удерживал её за подбородок.
Она вздрогнула, чувствуя, как горячая ладонь Снейпа сжала её талию. Грудью, которая сейчас стала необычайно чувствительной, ощущала тепло его тела.
Гермиона сделала ещё одну попытку вырваться и ощутила, как колено Снейпа вжалось между её бедер, не давая ей такой возможности.
Тихо застонав, женщина все телом прижалась к Снейпу, вдыхая его терпкий мужской запах и словно впитывая в себя новые для неё ощущения. Поднявшаяся откуда то снизу горячая волна затопила её, и Гермиона медленно и чувственно потёрлась промежностью о колено Снейпа.
Тяжелое томление нарастало.
Гермиона качнула бёдрами и приподняла ногу, позволив строгой форменной юбке подскочить вверх. Внезапно женщина почувствовала, как рука зельевара скользнула вниз и, задрав её юбку ещё выше, так и осталась на её бедре.
Снейп приподнял колено, и Гермиона практически оседлала его ногу.
Женщина подрагивала от мучительных спазмов внизу живота.
Вверх. Вниз. Вновь вверх. И вниз.
Она медленно двигалась, пытаясь погасить огонь, разгорающийся у неё между ног, чувствуя, как намокает, врезаясь в промежность, кружевное бельё. Между ног было так влажно, что наверняка на брюках Снейпа останется мокрое пятно от её выделений.
Гермиона вдруг потеряла грань между реальностью и её эротическими воспоминаниями, которые Снейп продолжал жадно смотреть.
А в этом видении Снейп взял её сзади. И это она сама предложила эту позу. Гермиона встаёт на колени, затем опускается на локти и выгибает спину так, что Снейп во всех мельчайших деталях может рассмотреть её влажное лоно. Её необычайно возбуждает, что она так раскрыта перед ним и так развратно и обильно течёт. Ему тоже нравится это.
Он вколачивается в неё, словно насилует. И Гермиона не сдерживает дрожи предвкушения, когда чувствует, что Снейп осторожно вводит палец в соседнюю дырочку, разминая и готовя её к своему вторжению. И вот он трахает её, наполняя собой, попеременно вводя свой немаленький член то в одно, то в другое отверстие.
Жгучее и всепоглощающее чувство стыда накрыло Гермиону, когда она увидела удивлённо приподнятую бровь Снейпа и его заинтересованный взгляд.
Гермиона попыталась убрать мужскую руку, удерживающую её подбородок.
Но Снейп, не сводя с женщины взгляда, вдруг поцеловал её запястье и пальцы. Сердце Гермионы забилось ещё быстрее, когда Снейп втянул один из её пальчиков в рот и начал посасывать его. Он медленно скользил по гладкой коже языком, лаская каждую фалангу. А когда кончик языка скользнул в углубление между её пальцами, имитируя половой акт, Гермиона жалобно застонала.
Она ощущала, что возбуждение и желание Снейпа были не менее сильными и требовательными. Гермиона чувствовала бедром его мощную эрекцию.
- Ну же, сделай что-нибудь, - взмолилась Гермиона, крепко ухватившись за сюртук зельевара.
И тут же почувствовала, как его пальцы проникли под влажную ткань белья и осторожно погрузились в её мокрое и жаркое лоно. Гермиона закрыла глаза, наконец прерывая зрительный контакт, и опустила голову на грудь Снейпа.
Она с благодарностью приняла его пальцы и, уже не подавляя стонов, опустилась на них, позволяя им проникнуть ещё глубже.
Снейп чувствовал, как лоно Гермионы сочится влагой прямо на его руку. И от понимания этого сам чуть не кончил.
Словно со стороны Гермиона слышала свои громкие стоны, когда сама требовательно насаживалась на длинные пальцы зельевара. Они входили и выходили из неё с хлюпающим звуком, что ещё больше заводило обоих. Ещё через несколько мгновений Гермиона кончила, сжимая влагалищем три пальца Снейпа.
Оргазм был настолько сильным, что Гермиона на какое-то время словно выпала из реальности.
Очнулась она в объятиях Снейпа, который внимательно всматривался в её лицо.
- В спальню. Немедленно, - хрипло произнёс мужчина.
- Я не могу, - призналась Гермиона. – Я не могу идти.
Перед глазами всё кружилось, тело налилось свинцовой тяжестью. Низ живота отзывался тянущей болью, а между ног продолжало горячо пульсировать. Перенесённый оргазм не принёс облегчения, а, казалось, только усугубил ситуацию.
- Снова убеждаюсь, что гриффиндорцы живут по принципу Слабоумие и отвага, - проговорил Мастер зелий, подхватывая Гермиону на руки и направляясь в спальню. – Сколько ещё вы думали тянуть?
- Я не знаю. Я ничего не знаю, - прошептала Гермиона. От сильного желания она не чувствовала ни рук, ни ног.
- Я наблюдал и ждал, сколько вы продержитесь.
Гермиона молчала, прижимаясь к его груди.
- Мисс всезнайке нечего сказать. Ситуация на самом деле серьёзная. Я всё сделаю сам, Грейнджер. Но вам придётся полностью мне довериться.
- Мне кажется, я уже сделала это, - ответила Гермиона.
- Значит, карт-бланш?
- Карт-бланш.
Снейп только хмыкнул.

*****
Снейп сорвал покрывало с кровати и осторожно положил Гермиону на постель. Потом запечатал спальню охранными чарами и, повернувшись к женщине спиной, снял с себя мантию и сюртук. Снейп чувствовал, как от возбуждения и предвкушения у него самого немного дрожат руки.
Затем он начал быстро раздевать Гермиону. Вот на пол упали её туфли, из кармана жакета извлечена и спрятана в шкаф волшебная палочка.
- Сейчас она должна быть подальше от вас, - ответил Снейп на протестующий возглас Гермионы и начал снимать с неё юбку. Гермиона приподняла бёдра, позволяя ему расстегнуть молнию на пояснице.
Вот мужские ладони погладили её тонкую талию, медленно, наслаждаясь, скользнули вдоль бёдер, приподнялись вверх и сжали упругие ягодицы.
Гермиона закрыла глаза и прошептала:
- Сделайте это прямо сейчас, профессор.
- Посмотрите на меня, Гермиона, - с этими словами Снейп распахнул её блузку и на мгновенье замер, любуясь вздымающейся грудью женщины.
- Что я должен сделать? – медленно проговорил зельевар, и его рука скользнула по животу Гермионы вниз, опускаясь под резинку трусиков, к влажным завиткам, проверяя её готовность.
- Трахни меня прямо сейчас, я прошу. Сильно и быстро. Я больше не могу.
- Почему не пришла и не попросила раньше? – практически прошипел Мастер зелий. – Ты готова умереть за то, что искренне любишь и чем дорожишь, и делаешь всё возможное, чтобы сохранить это. Но при этом считаешь ниже своего достоинства прийти и попросить о помощи? Да, Грейнджер?
Снейп стащил с Гермионы бельё и поглаживал её, размазывая сочащуюся влагу между бёдер.
Сейчас Гермиона ничего не могла объяснить ему и только призывно развела перед ним ноги.
- Или ты думала, что я ничего не узнаю и не замечу? Не пойму, что ты всё время течёшь рядом со мной? Всё время мокрая? Как сейчас. И всё время хочешь, чтобы я взял тебя. Думала, что я не почувствую твоего запаха? Запаха вот этого?
С этими словами Снейп демонстративно медленно облизал пальцы, которыми только что её ласкал.
Гермиона распахнула глаза и сглотнула.
Снейп встал и начал развязывать шейный платок, снимать рубашку, продолжая говорить:
- Наша профессор Грейнджер перестала дискутировать по каждому вопросу. Педсоветы стали скучны. Нет, она не исправилась. Просто она должна теперь думать, как бы не выдать себя. Чтобы никто не заметил, что она становится влажной и практически кончает от одного только моего присутствия. А иногда наш гриффиндорский декан возвращается из подземелий в мокрых трусах, потому что хочет, чтобы я её оттрахал.
Слова Снейпа лишь возбуждали Гермиону еще сильнее.
- Ну же, профессор, сделайте это, - взмолилась она и притянула к себе Снейпа, который лёг между её разведённых ног.
На секунду Гермиона запаниковала – Снейп был намного больше и тяжелее неё. Но мужчина перенёс вес на локоть одной руки и подался вперёд, начиная с трудом входить в Гермиону.
- О, Мерлин, - прошептала она, осознав, насколько возбуждён сам Снейп.
Несмотря на то, что она была мокрая и готова принять его в себя, у Снейпа было внушительное достоинство.
Гермиона развела ноги шире и прогнулась навстречу зельевару, помогая ему погрузиться глубже, заполняя её. Гермиона одобрительно вздохнула, когда мужчина вошёл в неё полностью, до самого основания, сладко растягивая стенки влагалища.
- Да-а, - застонала Гермиона, подаваясь вперёд и обхватывая руками плечи Снейпа. Он начал двигаться медленно, давая ей привыкнуть к его величине и степени возбуждения.
Гермиона была настолько тугой и влажной, настолько возбуждающе пахла, что Снейпу самому понадобилось время, чтобы совладать с собой.
Затем он начал двигаться быстрее, постепенно ускоряя темп и входя в Гермиону всё резче.
Она согнула ноги в коленях и приподняла их вдоль боков Снейпа, раскрываясь перед ним ещё больше, позволяя входить в неё ещё глубже.
- О, Мерлин, только не останавливайся, - стонала Гермиона. Она уткнулась лицом ему в плечо и почувствовала, как волны оргазма начинают разливаться от низа живота по всему её телу.
Снейп не ожидал, что это будет так быстро. Но от осознания этого его член стал ещё больше и твёрже. Это почувствовала и Гермиона.
Снейп ощущал, как сокращаются стенки её влагалища, и продолжал брать её, сильно и глубоко вколачиваясь.
- Вот так, вот так, Гермиона, тебе надо кончить. И я сделаю это с тобой не один раз. Только позволь мне трахать тебя. Ты же хотела этого? Да?
- Да, - подавалась навстречу толчкам Гермиона. Волны всепоглощающего оргазма накатывали на неё как неудержимый прибой. – Да, хотела.
- Ты же давно меня хотела? Хотела, чтобы я вошёл в тебя и оттрахал. Представляла это себе? Ты хотела, чтобы я смотрел, как ты кончаешь?
- О, Мерлин, - Гермиона билась в оргазме, ухватившись руками за его влажную спину.
Снейп сильнее навалился на Гермиону, вдавливая её в кровать. Он закинул ногу Гермионы себе на плечо. Это позволяло брать её под другим углом, более резко и грубо.
- Давай ещё раз, Гермиона. Кончи для меня ещё раз. Тебе не нужно сдерживаться. Кричи.
Снейп видел, что Гермиона полностью потеряла контроль над собой. На её лбу выступила испарина, грудь тяжело поднималась и опускалась, длинные каштановые пряди разметались по подушке.
Гриффиндорка была прекрасна в этой всепоглощающей страсти. Мастер зелий сам получал огромное наслаждение от всего происходящего.
Она уже не стонала, а кричала, ловя бёдрами каждое движение мужчины. Снейп входил и выходил из неё с хлюпающим звуком, так как после оргазма и сильного возбуждения Гермиона текла. Простыня под ней была уже мокрой.
Как же он хотел попробовать на вкус эту маленькую и страстную женщину, но понимал, что если сделает это, то сам не сможет больше сдерживаться и кончит.
.- Да, сильнее, - молила Гермиона, царапая спину мужчины. – Мне нужно сильнее, чтобы кончить снова.
Тогда Снейп закинул вторую ногу Гермионы себе на плечо, продолжая вбиваться в жаркое и влажное лоно.
- Скажи мне, - прошептала гриффиндорка, отводя взгляд.
- Что, Гермиона?
- Что хочешь меня. Мне нравится твой голос. И всегда нравился.
- Я это уже понял. Гермиона, ты хотя бы представляешь себе, как пахнешь? И что я чувствую, когда ты стоишь рядом со мной, а я не могу даже прикоснуться к тебе?
- И что же ты чувствуешь?
- Сначала я удостоверился бы в том, что не ошибся. Я бы задрал твою юбку и забрался рукой в твои трусики. В твои мокрые трусики, Гермиона.
- Продолжай, - стонала под ним Гермиона.
- А ты знаешь, что в прошлый четверг ты оставила на моём кресле мокрое пятно? Ты пришла ко мне в подземелья за журналом Райвенкло, а я попросил тебя подождать, пока я заполню его. Ты помнишь, Грейнджер?
- Да.
- Ты сидела в кресле рядом с письменным столом и несколько раз порывалась уйти через камин. Вернее, сбежать.
- Ты его очень долго заполнял.
- Дело не в этом. Ты возбудилась, и твоя киска увлажнилась. До такой степени, что твои выделения прошли на обивку моего кресла. Ты даже не заметила этого, потому что была слишком возбуждена и сосредоточена лишь на том, чтобы это скрыть. А мне хотелось вытащить тебя из этого кресла, содрать с тебя трусы и тут же оттрахать прямо на письменном столе.
- Ещё я бы хотел, чтобы ты села на меня так, чтобы мне всё было хорошо видно, и кончила мне на лицо. И я бы так вылизал твою киску, что ты бы кончила мне в рот.
- О Боже, я сейчас кончу. Я больше не могу. Я сейчас… да…, - стонала Гермиона, выгибаясь дугой.
Голова её запрокинулась, руки заметались по постели, сгребая и сжимая простыни.
- Давай, Гермиона, кончи для меня. Я заставлю тебя сделать это, сколько бы мне ни пришлось тебя трахать! Ну же, девочка!
Свои слова Снейп подкреплял сильными и резкими толчками. Он почти полностью выходил из влагалища Гермионы и с силой входил вновь.
- Да, да, Боже, да, всё… Северус, я больше не могу…
Лоно Гермионы начало сокращаться в сильнейшем оргазме. Она больше не могла кричать и удерживать ноги высоко поднятыми.
Но Снейп продолжал брать её, проникая в пульсирующую жару. Он провёл ладонью по груди Гермионы, скользнул ниже и начал ласкать возбуждённый клитор.
- Гермиона, я должен кончить в тебя.
- Я знаю, - прошептала она. – Кончи в меня, пожалуйста. Северус, сейчас.
Ещё несколько движений – и Снейп, громко застонав, излился в Гермиону.
В этот момент Гермиона вновь достигла оргазма, простонав его имя. После чего потеряла сознание.
Снейп осторожно вышел из девушки, свёл её ноги и чуть приподнял их, некоторое время удерживая в таком положении, чтобы из неё не вытекала его сперма.
По телу Гермионы пробежала сильная дрожь, между пальцами рук заискрило. По спальне пронёсся ветер, задувая светильники. В воздухе запахло озоном, как после летней грозы.
Снейп слышал, как застучала в шкафу запертая волшебная палочка Гермионы.
Всё так же резко закончилось, как и началось.
Укутав Гермиону в одеяло, Снейп привёл себя в порядок и отправился писать Дамблдору записку о том, что профессор Грейнджер не сможет присутствовать на дополнительных занятиях с отстающими студентами в течение нескольких дней по причине недомогания.

ГЛАВА СЕДЬМАЯ
Гермиона приходила в себя долго и тяжело. Сильнейшая слабость разлилась по всему телу, руки и ноги ломило. Во рту пересохло.
Женщина пошевелилась, ощущая, что между ног мокро и липко.
Внутри саднило после продолжительного секса.
Её глаза распахнулись. Гермиона вспомнила обстоятельства, при которых оказалась в постели профессора Снейпа. Что он успел увидеть и что он с ней делал.
Гермиона заёрзала, пытаясь подняться, но её остановил тихий баритон Снейпа.
- Вам сейчас лучше не вставать.
Снейп стоял перед Гермионой вновь затянутый в наглухо застёгнутый чёрный сюртук. Он одёрнул манжеты рубахи и подошёл к прикроватной тумбочке, на которой стоял стакан с зельем.
- Выпейте это, - мужчина присел на краешек кровати и протянул Гермионе стакан.
Поморщившись, Гермиона осторожно села, ощущая все последствия бурной ночи. На лице Снейпа же не отражалось никаких эмоций.
Женщина высвободила руку из-под одеяла и потянулась к зелью. Но так и застыла с протянутой рукой – между пальцами появилось небольшое свечение и искры.
- Это скоро пройдет, - сказал зельевар. – К вам возвращается магическая энергия. Отсюда искры и свечение.
Гермиона опустила ослабевшую руку на одеяло.
- Ваша магия сейчас не стабильна, - продолжил Снейп, осторожно поднося к губам Гермионы стакан с зельем. – Пейте, мисс Грейнджер.
Он терпеливо ждал, пока она пила, и придерживал стакан.
- Сколько сейчас времени? – спросила Гермиона, глядя на Снейпа из-под полуопущенных ресниц.
- Пять часов вечера, - ответил тот.
- О, - удивилась Гермиона. - Я не помню, как заснула.
- Вы потеряли сознание, после того как достигли оргазма, - невозмутимо пояснил Снейп. – Очнулись через час, выпили зелье и заснули. Вы помните это, мисс Грейнджер?
- Да, я начинаю вспоминать, - Гермиона закусила нижнюю губу. – И что теперь?
- Сейчас вы очень слабы. Вам нужно прийти в себя и сродниться с принятой магией.
- Я хотела бы вернуться в свои комнаты.
- Это плохая идея, - отрезал Снейп.
Гермиона удивлённо посмотрела на зельевара.
Снейп встал, выпрямившись во весь свой немаленький рост. Его поза заставила Гермиону почувствовать себя хрупкой и слабой.
- Пока вы останетесь здесь, под моим присмотром.
- Мне нужно принять душ, - заметила Гермиона.
Снейп посмотрел на часы, его губы сжались в тонкую полоску.
- Нет. Пока нет. Ещё не время. Сделаете это позже.
Щёки Гермионы вспыхнули – она поняла, чего добивался зельевар.
- Вы хотите полностью соблюсти обряд? – на всякий случай уточнила женщина. – Нельзя ли внести небольшие коррективы и…
- Вы уже пробовали это сделать, мисс Грейнджер, - перебил Гермиону Снейп. – Хватит самодеятельности. Посмотрите, что из этого вышло. Вы чуть не лишились магической силы, довели себя до крайней степени истощения. Кентавры недовольны, так как Запретный лес волнуется.
- Вы правы.
Снейп приподнял бровь – не часто она соглашалась так быстро.
Теперь Гермиона поняла, почему нижняя часть её тела была так плотно укутана.
Ронан давал ей читать свиток, описывающий обряд. Свиток был на гойдельском наречии, так что Гермионе пришлось повозиться с переводом.
И всё-таки была вероятность того, что она могла не совсем правильно понять какие-то детали. Теперь же Гермиона удостоверилась в своей правоте.
Волшебница, участвующая в обряде, не должна была смывать с себя не только масло, которым натиралась, но и сперму своего партнёра.
Мастер зелий невозмутимо стоял перед кроватью, заложив руки за спину.
- Вы так и будете стоять? – осторожно спросила Гермиона несколько минут спустя. – Мне нужно в туалет.
- Нет, мисс Грейнджер. Осталось полчаса. Терпите.
- Я пила зелья, – заметила Гермиона.
- Тогда делайте это прямо в постель. Вы же уже делали мои простыни мокрыми, - отозвался зельевар.
- О, Мерлин, - Гермиона закрыла лицо ладонями.
Эти полчаса Гермионе показались вечностью. В какой-то момент она даже подумала воспользоваться советом Снейпа.
Наконец женщина приподнялась, помогая Снейпу убрать с бёдер плотную льняную ткань.
- Отвернитесь. Пожалуйста, - попросила она, прижимая край простыни к обнажённому телу.
Снейп медленно отвернулся, прислушиваясь к тихому шороху.
Гермиона спустила с кровати ноги и осторожно поднялась. Комната перед глазами вдруг резко закружилась, ноги были словно ватные.
Чтобы удержать равновесие и не упасть, ей пришлось ухватиться руками за край кровати. По внутренней части бедра начала обильно стекать сперма. Несколько капель упали на пол.
Гермиона посмотрела на свои живот и ноги. Всё было липким, в её и Снейпа выделениях.
Какой позор! - пронеслось в голове у гриффиндорки, когда она поняла, что нужно просить помощи у Снейпа. Идти самостоятельно она не могла.
Но Снейп уже сам повернулся к Гермионе, больше не слыша движений за спиной.
Он сразу всё понял, увидев побледневшее лицо женщины и её сведённые вместе ноги.
- Я позову Винки, она поможет вам принять ванну и доставит нужные вещи из ваших комнат, - сказал Снейп, подхватывая Гермиону на руки. – Она принесёт вам ужин. Вам надо поесть.
Мужчина занёс Гермиону в ванную комнату и осторожно поставил на пол.
- И не советую подначивать домовиков, чтобы они вскрыли мой шкаф в поисках вашей волшебной палочки. У них всё равно ничего не получится.
Как только с громким хлопком появилась Винки, Снейп покинул свои апартаменты.
Гермиона вздрогнула, когда маленькая ручка домовика прикоснулась к её коленке.
Винки внимательно рассматривала Гермиону. Её и так большие глаза в ужасе округлились, когда она поняла, что случилось с её дорогой мисс.
- Профессор Снейп сделал вам больно? – осторожно спросила Винки.
Эльф ещё со школы очень трепетно относилась к мисс Грейнджер. С годами же эти чувства переросли чуть ли не в поклонение.
- Что ты, конечно, нет, - поспешила заверить Винки Гермиона. – Мне самой нужно было, чтобы он это сделал.
Винки несколько раз непонимающе моргнула.
- Профессор Снейп и профессор Грейнджер - пара?
- Нет, просто так сложились обстоятельства, Винки.
- Если не пара, то тогда зачем? И так сильно? – домовик прикоснулась к синяку на лодыжке Гермионы.
- Я его сама так попросила. Профессор Снейп всё сделал правильно. Правда. Он меня ничем не обидел.
- И тут тоже синяк, - Винки зацокала и указала пальцем на бедро Гермионы. – И здесь, - тонкий пальчик указал на внутреннюю часть бедра. – Так нельзя. Я скажу профессору Снейпу.
- Никому ничего не нужно говорить.
Большие уши Вики затрепетали.
- Точно, профессор Грейнджер?
- Точно, Винки. Просто помоги мне помыться и покорми, пожалуйста, Косолапуса.

*****
Когда через несколько часов Мастер зелий вернулся в подземелья, то застал Гермиону Грейнджер перед своим книжным шкафом.
Она была в длинном махровом халате, на голове было накручено одно из его полотенец.
Женщина выглядела довольно бодро, щёки её порозовели. У её ног сидел большой и рыжий кот.
- Когда вы отдадите мне мою волшебную палочку, профессор? - поинтересовалась Гермиона. – И как вы объяснили моё отсутствие? И где вы были?
- Вы к нам вернулись, мисс Грейнджер? Вам стало легче? Рот опять не закрывается? – парировал Снейп.
- Палочка, - Гермиона протянула ладонь.
- Нет, - мужчина опустился в кресло у камина и с удовольствием вытянул ноги. – Вы нестабильны. Зачем она вам сейчас? Если вам что-то нужно, скажите мне или позовите домовика.
- Мне нужно высушить волосы. Если это не сделать сейчас, я их не расчешу.
У Гермионы были густые вьющиеся и непокорные волосы. Но она научилась с ними справляться и последние годы выпрямляла их, появляясь на работе со строгой аккуратной причёской.
- Садитесь, - Снейп указал Гермионе на соседнее кресло. – И снимите полотенце.
От взгляда мужчины не ускользнуло то, как Гермиона осторожно присаживалась в кресло. Как поморщилась. Несколько мгновений она удобно усаживалась, а затем стянула мокрую ткань. По плечам женщины скользнули длинные мокрые пряди.
Одно движение палочкой – и они закрутились каштановыми кудрями.
Теперь на Снейпа смотрела не строгая профессор Грейнджер, а студентка-старшекурсница. Она практически не изменилась за эти годы.
Но тут перед его глазами всплыла другая картинка – длинные ноги, круглые коленки и его сперма, стекающая по стройным бёдрам. И синяки, оставленные его пальцами на нежной женской коже.
У Снейпа противно засосало под ложечкой.
Он знал, на что шёл, и знал, что нужно было делать.
И тоже хотел этой близости, ведь, в конце концов, он не железный, чтобы отказывать молодой и красивой женщине.
Но как он мог допустить подобное, как мог так увлечься? Он почти потерял контроль над собой и буквально набросился на Грейнджер. Отпустил бы он её, если бы она передумала?..
Снейп встал и молча отправился за заживляющим зельем.
Когда он стремительно вышел из комнаты, Гермиона медленно выдохнула и вытянула перед собой заметно дрожащие руки. Между пальцев появилось голубое свечение.
Элементарное бытовое заклинание Снейпа, направленное на Гермиону, всколыхнуло и её магию. Приятное тепло и нега разливались по всему телу, от блаженства Гермиона закрыла глаза. Удовольствие прокатывалось волнами от макушки головы до пальцев ног – она не ожидала, что такое вообще возможно.
- Ох, - вздохнула Гермиона, крепче хватаясь за подлокотники кресла и вытягиваясь струной. Воздух вокруг неё потрескивал и искрился. Когда-то добровольно отданная ею магия пусть и постепенно, но возвращалась.
Гермиона услышала звон разбившегося стекла и шипение Косолапуса.
Когда волшебница открыла глаза, первым она увидела Снейпа, молча стоявшего в дверном проёме. Косолапус осторожно выглядывал из-за края его мантии. Стеклянная ваза на каминной полке разлетелась на куски; раскололся пополам и стакан от зелья, который Снейп оставил ранее на столе.
- Теперь вам понятно, почему вы сейчас должны быть изолированы от общества? – нарушил тишину Снейп. – И колдовать вам пока не стоит.
Зельевар взмахнул волшебной палочкой, и многочисленные осколки закружились, склеиваясь в высокую вазу.
Гермиона молча кивнула. Такая покладистость насторожила Снейпа.
- Вы хорошо себя чувствуете?
- Мне кажется, да, - Гермиона всё ещё была под впечатлением от произошедшего.
- Сейчас вам лучше лечь в постель, - посоветовал профессор. - И когда ляжете, положите между ног вот это.
Мастер зелий протянул Гермионе кусок ткани, пропитанный заживляющим зельем, и направился к выходу.
- Профессор, - окликнула его Гермиона.
Снейп остановился, но не обернулся.
- Я хотела сказать вам спасибо и…
- Мне не нужны ваши благодарности. Мы квиты, профессор Грейнджер, - подчеркнул Снейп звание Гермионы. – Теперь никто никому ничего не должен.
После этих слов Мастер зелий удалился, оставив онемевшую Гермиону в своей гостиной.

*****
Ночью Гермиона лежала на боку, зажав между ног тряпицу с заживляющим зельем.
Самым первым её желанием после заявления Снейпа было покинуть подземелья. Но она понимала, что сделает хуже не только себе, но и окружающим. Не было никакой гарантии, что с ней больше не случится стихийного выброса магии.
Сейчас не время для обид и истерик.
Да и за что ей обижаться на Снейпа?
Он помог ей вернуть бо́льшую часть утраченной энергии, варил для неё зелья и прикрывал перед коллегами.
Но назойливый внутренний голосок твердил, что всё это зельевар сделал в уплату долга, за то, что Гермиона спасла ему жизнь.
А если бы не спасла? Если бы Снейп не чувствовал себя должником, сделал бы он то, что сделал?
Они не пара и никогда ею не были. Ведь она сама сказала об этом Винки.
Но почему же на душе так тяжело?
Уязвлено её женское самолюбие? Да, но не только.
Рассчитывала на продолжение? Рассчитывала.
Гермиона откинулась на подушки.
В конце концов, она осталась в выигрыше. Те, кому она помогла, живы и здоровы.
В её теле струится магическая сила первозданных стихий.
И, что уж скрывать, у неё был незабываемый секс.
Жизнь продолжается. И никто не знает, что принесёт завтрашний день.

ГЛАВА ВОСЬМАЯ. НЕПРИСТОЙНОЕ ПРЕДЛОЖЕНИЕ
(март 2009 года)

Понеслись своим чередом рабочие будни, заполненные составлением расписания, методических планов и конспектов уроков, отчётов с показателями об успеваемости, иногда стрессовыми ситуациями и бесконечными письмами родителей учеников.
Иногда Гермионе казалось, что она работает на пределе. Как объять необъятное? Но от получаемых результатов она чувствовала радость и эйфорию.
Её диссертация была практически закончена и, по мнению научного руководителя, будет долго обсуждаться в академических кругах.
Министерская комиссия осталась довольна проверкой, что помогло получить Хогвартсу высший уровень аккредитации. А значит, их ждёт заметное повышение заработной платы, долгожданный ремонт коридора на третьем этаже, новая мебель, форма и мётлы для квиддичных команд, Хагрид сможет наконец обустроить вольеры для магических животных, а Невилл заменит стёкла в своих теплицах.
Ученики любили трансфигурацию и ходили на неё с удовольствием. Кроме того, Министерство наконец-то одобрило методическое пособие, над которым Гермиона трудилась на протяжении последних трех лет, и пустило его в печать.
Её гриффиндорцы серьёзно настроились получить в этом году кубок школы, опередив Слизерин. И направили все свои силы на получение баллов. Большие песочные часы в холле радовали декана Гриффиндора количеством рубинов.
Гермионе не хватало двадцати четырёх часов в сутках, и она часто скучала по маховику времени, который ей когда-то дала МакГонагалл на третьем курсе.
И только ночью, очутившись в тишине своих комнат, Гермиона понимала, чем вызвана эта бешеная гонка.
Да, она всегда была честолюбива и амбициозна. И сейчас так же хотела доказать себе и окружающим, что она лучшая.
Да, она всегда была трудоголиком и руководствовалась принципом: хочешь сделать хорошо – сделай это сам.
Но такой ритм помогал заглушить тоску, отодвинуть на задний план воспоминания.
Гермиона понимала, что прячется за работу как за стену, которая отгораживает её от внешнего мира. Работа и постоянная занятость общественными мероприятиями – те самые средства, что помогали ей убежать от своих эмоций и проблем, отвлечься от той сложной ситуации, которую она пока не знала, как решить.
Как ни старалась, она не могла забыть Снейпа, ту ночь и слова, сказанные им напоследок. И с тревогой осознавала, что влипла, и всё намного сложнее, чем кажется. И дело тут не только в сексе. Далеко не в сексе…
Нужно было что-то предпринимать, как-то действовать.
Несколько раз Гермиона ходила на свидания. Ведь теоретически была вероятность того, что её может заинтересовать другой мужчина?
Да, она неплохо провела время, выпила вина, потанцевала и даже немного расслабилась.
Но не более. Зачем обнадёживать, если сразу понимаешь, что это не твой человек?

*****
Гермиона никогда не была трусихой, поэтому решила пойти ва-банк.
Одним непримечательным мартовским вечером она вновь стояла у двери в кабинет зельевара.
Если Снейп и был удивлён, то не подал вида – просто молча пропустил Гермиону внутрь.
- Чему обязан, профессор Грейнджер?
- Я хотела бы попросить вас об одной услуге.
Гермиона старалась контролировать дыхание и не допустить дрожи в голосе.
- Если вы пришли разобраться по поводу снятых баллов, то это напрасная трата времени, - скучающе протянул Мастер зелий. - Призвание мистера Доусона – драить котлы, чем он и будет заниматься целый месяц под моим чутким руководством.
- Нет, профессор, я пришла не за этим. У меня просьба личного характера.
Снейп приподнял бровь в немом вопросе.
Гермиона глубоко вдохнула:
- Профессор, несколько месяцев назад вы упрекнули меня в том, что я не обратилась к вам за помощью. Так вот, я думаю, для вас не является секретом, что я продолжаю реагировать на вас как на мужчину. И дело тут не только в обрядах, в которых я участвовала. Я хотела бы попросить, чтобы вы были более лояльны ко мне как к женщине…
- Я думаю, я продолжаю, я хочу… - перебил её Снейп. - Чересчур много я, профессор Грейнджер. Много лишних слов. Я так и не понял, чего конкретно вы от меня хотите? Вроде бы вы никогда не страдали косноязычием, - его губы дрогнули в подобии улыбки.
Чёртов Снейп. Гермиона видела, что его забавляет эта ситуация. Что ж, будем называть вещи своими именами.
Гермиона подошла к Снейпу и, приподнявшись на носочках, прошептала ему на ухо:
- Я хочу сесть на твоё лицо, чтобы ты хорошенько вылизал мою киску. Так, чтобы я кончила. Насколько я помню, ты тоже этого хотел. А это – подтверждение моего желания.
С этими словами Гермиона приподняла подол платья и, подцепив большими пальцами резинку на бёдрах, медленно стащила с себя трусики. Одёрнув платье, женщина положила шёлковую горсть Снейпу на стол.
- Подумайте над моим предложением, профессор. Вы тоже будете только в выигрыше.
Взяв со стола Снейпа журнал Гриффиндора, Гермиона покинула подземелья. Она выходила из кабинета с гордо поднятой головой. И лишь очутившись в коридоре, помчалась в свои комнаты, полыхая от стыда.
Она уже не видела, как Мастер зелий осторожно потянулся к тонкому шёлку и развернул, кончиками пальцев ощущая влагу на ткани. Ластовица на трусиках была полностью мокрой, соки Гермионы проступили и дальше, образуя большое влажное пятно. Снейп поднёс ткань к носу, прикрыл глаза и медленно, наслаждаясь, втянул в себя запах женского возбуждения.
Грейнджер была убедительна в своих желаниях.
Через несколько минут зельевар быстрым шагом вышел из своих апартаментов. Он так торопился, что даже не стал надевать мантию.
Гермиона Грейнджер занимала бывшие комнаты МакГонагалл, которые располагались на втором этаже Хогвартса. Снейп был более чем уверен, что застанет Гермиону там - декан Гриффиндора не осмелится расхаживать по школе без нижнего белья.

*****
Захлопнув за собой дверь, Гермиона положила журнал на стол и присела на край столешницы, размышляя, чем ей обернётся сегодняшняя выходка.
То, что последствия будут, она не сомневалась. Видимо, гриффиндорская бравада в этот раз сыграла с ней злую шутку.
Но тогда, в кабинете, она услышала неприкрытую насмешку в словах Снейпа и хотела, чтобы последнее слово осталось за ней.
Гермиона только успела снять мантию и скинуть на ковёр туфли, как в дверь постучали. Женщина даже вздрогнула, настолько громким и неожиданным показался ей звук.
Никто из учеников не позволил бы себе так стучать в дверь апартаментов декана Гриффиндора. Да и большинство профессоров тоже. Тем более в такое позднее время.
Исключение составляли лишь Хагрид – он не мог соизмерять силу, и профессор Снейп – он просто не считал нужным это делать.
Или что-то случилось, или пожаловал Мастер зелий с ответом на её эскападу.
Глубоко вздохнув, Гермиона распахнула дверь перед мрачным зельеваром.
Она даже ничего не успела сказать, как оказалась прижата к стене сильным мужским телом. Пуговицы сюртука Снейпа больно вдавились ей в грудь.
- Какого Мерлина вы себе позволяете, профессор Грейнджер? Что вы вытворяете? – прошипел Снейп, наклонившись к уху Гермионы.
Он положил руки на плечи Гермионы и несколько раз довольно ощутимо встряхнул её.
Гермиона абсолютно не была готова к такому быстрому развитию событий. И сейчас изо всех сил старалась выровнять дыхание и собраться с мыслями, чтобы решить, как действовать дальше.
- Молчите? Куда делось ваше красноречие, Грейнджер! Отвечайте мне! Живо! – Снейп словно выплёвывал слова, а затем встряхнул Гермиону ещё раз.
Гермиона от возмущения распахнула глаза – страх отступил на второй план.
- А ну отпустите меня сейчас же! – и гриффиндорка со всей силы наступила пяткой на лакированный ботинок зельевара.
Были бы сейчас на ней любимые туфли, Снейп сполна бы ощутил, на что способна тонкая шпилька.
Снейп криво усмехнулся.
- Вы маленькая, заносчивая, самоуверенная выскочка, которой всё всегда сходит с рук! Так же, как и вашим дружкам, Поттеру и Уизли.
Гермиона попыталась оттолкнуть Снейпа, но его руки опустились на её талию и властно сжали. Гермиона только с шумом выдохнула.
- Вы на самом деле решили, что можете позволять себе подобные выходки? И при этом останетесь безнаказанной? Как всегда? – продолжал шипеть Снейп, легко удерживая Гермиону на месте. Его губы почти касались её уха, и Гермиона чувствовала дыхание зельевара на своей шее.
Она встала на цыпочки и ухватилась за пальцы Снейпа, пытаясь избавиться от этих железных тисков на своей талии. И на мгновение замерла, осознав, какое воздействие на её организм произвело невольное трение. Её грудь прижималась к тёплой и твёрдой груди профессора. От этих касаний и близкого соседства мужчины, от ощущения его тёплого дыхания на её коже соски отзывчиво напряглись. Гермиона начала заводиться.
О нет! - пронеслась мысль в голове у Гермионы.
Она начала вырываться с удвоенной силой. Несколько шпилек выпали из её причёски.
Она опять хотела пнуть зельевара, но тот неожиданно наклонился вбок и ухватил Гермиону за ногу. Сминая подол платья, длинные пальцы быстро заскользили по гладкой коже, поднимаясь вверх. И вот ладонь Снейпа оказалась на бедре женщины, а затем сжала её обнажённые ягодицы.
Не выдержав, Гермиона закусила губу и тихо застонала.
Снейп быстро взглянул на её раскрасневшееся лицо и, словно проверяя, направил руку между её бёдер. Гермиона вздрогнула, когда пальцы мужчины накрыли её сочащееся влагой лоно. И от этого простого касания кончила.
Оргазм пронёсся по её телу, словно цунами, затрагивая все нервные окончания и заставляя влагалище сокращаться.
- О, Мерлин! - только и смогла произнести Гермиона, откидываясь к стене, чтобы найти точку опоры.
Снейп с изумлением уставился на притихшую женщину.
- Маленькая мокрая извращенка, - прохрипел Мастер зелий и быстро опустился перед Гермионой на колени.
Задрав подол её платья, он накрутил его на кулак.
Затем развёл ноги Гермионы в стороны и с жадностью приник к мокрому влагалищу, слизывая послеоргазменные женские соки.
Мир перед глазами Гермионы закружился ещё сильнее, когда язык Снейпа нежно прошёлся по её клитору. Затем мужчина стал вылизывать набухшие от возбуждения половые губы, по очереди вбирая их себе в рот.
Гермиона, уже не сдерживаясь, стонала, запрокинув голову.
Неожиданно мужчина отстранился.
- Смотрите! - приказал Снейп хриплым от возбуждения голосом. – Ну же, Гермиона!
Лицо Снейпа блестело от её смазки.
Гермиона смотрела, как Снейп наклонился к ней, и его голова вновь оказалась у неё между бёдер, ублажая требовательную плоть.
Женщина охнула, когда ладони Снейпа сжали её ягодицы, ещё сильнее прижимая к его ненасытному умелому рту. Зельевар целовал, лизал и покусывал, ведя Гермиону к новому оргазму.
Женщина начала задыхаться и тихонько постанывала, запустив пальцы в чёрные волосы Снейпа. Она смотрела, как голова зельевара ритмично двигается между её ног. Его язык входил в её изнывающее от возбуждения лоно, и каждое движение сопровождалось его глухим стоном.
- Да-а-а, пожалуйста, вот так, - застонала Гермиона, когда Снейп ввёл в неё два пальца и начал их сначала медленно, а затем ритмично сгибать, стимулируя маленькую точку внутри неё.
Закрыв глаза, Гермиона снова кончила. Оргазм был настолько мощным, что, закричав, она вцепилась мёртвой хваткой в волосы Снейпа, неосознанно притягивая его ещё ближе к себе.
Гермиона чувствовала, как из неё брызнула жидкость, стекая на лицо и губы зельевара. А он, наслаждаясь, пил её, стараясь не пропустить ни одной капли.
Осознание того, что она кончила на Снейпа сквиртом, продлило её оргазм.
Некоторое время они приходили в себя, пытаясь восстановить сбившееся дыхание. Снейп опустился на пол у ног Гермионы, а она опёрлась о него бедром.
- Гриффиндорцы всегда достигают желаемого? – прошелестел в тишине вопрос Мастера зелий.
Вместо ответа Гермиона нежно провела по его волосам. Она начала осторожно перебирать пальцами смоляные пряди, словно прося прощения.
Но почему-то эти действия не успокоили мужчину, а произвели на него обратный эффект.
Резко поднявшись на ноги, Снейп обхватил рукой Гермиону за талию и почти волоком протащил к её дивану в гостиной. Скинув на пол диванные подушки, он толкнул Гермиону на мягкое сиденье. Спустя мгновение она услышала звук расстёгивающегося брючного ремня, и Снейп навалился на неё, подминая под себя.
То, что они так и остались в одежде, его нисколько не волновало.
Раздвинув коленом ноги Гермионы, Снейп рванул вверх подол её платья, отмечая треск ткани. Женщина под ним вздохнула, но не сопротивлялась.
Она приподняла бёдра, помогая мужчине удобнее лечь между её ног.
Гермиона замерла, почувствовав, что горячий и довольно внушительный член Снейпа скользнул по внутренней части её бедра. Через мгновение она ощутила, как влажная головка требовательно упирается во вход её влагалища.
Больше не в силах сдерживаться, Снейп вошёл в Гермиону одним сильным, но плавным толчком. Гермиона даже не заметила, когда ладонь мужчины оказалась у неё под ягодицами, ещё сильнее прижимая её к себе.
Зафиксировав Гермиону в таком положении, Снейп вышел из неё и, немного помедлив, опять требовательно вошёл. Сделав несколько медленных поступательных движений, зельевар вновь вышел из влажного и жаркого лона Гермионы, а затем с силой толкнулся в неё, насаживая на свой член.
Он методично вбивался в неё глубокими резкими толчками, с каждым новым движением пытаясь войти сильнее и глубже, стараясь заполнить собой до предела, наказать за эти игры с ним и в то же время удовлетворить её сильнейшее желание.
Снейп сам был настолько возбуждён, что слышал в ушах шум крови. Женщина под ним жадно хватала воздух открытым ртом и бесстыдно двигала бёдрами навстречу его толчкам. Гермиона обвила его талию ногами и ухватилась за плечи, царапая ткань сюртука.
В тишине были слышны лишь скрип дивана и хриплое дыхание Мастера зелий.
Он продолжал жёстко вколачиваться в сочащееся и хорошо расширенное им влагалище, которое жадно принимало его член с громким хлюпающим звуком.
Гермиона сама хотела, чтобы он её не просто взял, а оттрахал так, чтобы ей было больно сидеть. Как тогда, в их первый раз.
Она сама пришла к нему в надежде, что ему тоже понравилась их совместная ночь, и он захочет это повторить.
Снейп сейчас не читал её мысли специально. Возбуждённая до предела Гермиона непроизвольно кидала в него образами и своими желаниями.
Мужчина чувствовал, что сам скоро кончит, удовлетворяя маленькую гриффиндорскую всезнайку, и понимал, что не сможет больше отказываться от неё и от этой близости. Не сможет игнорировать её присутствие и её флюиды, как он делал все эти месяцы.
Неожиданно руки Гермионы соскользнули с его плеч, и она нежно обхватила его лицо ладонями. Застонав, Гермиона прижалась губами к его рту, заставляя приоткрыть губы и впустить её язык. Это заставило Снейпа зарычать и впиться в её губы жадным поцелуем.
Закрыв глаза, девушка с упоением исследовала его рот, посасывала его губы и стонала, пытаясь подстроиться под бешеный ритм его проникновений.
- Северус, всё хорошо. Всё будет хорошо, - простонала Гермиона ему в рот и вновь мягко накрыла его губы своими.
Его имя, произнесённое тихим мягким голосом, нежные ласки женских губ заставили зельевара содрогнуться в сильнейшем оргазме.
Снейп почувствовал, как Гермиона задрожала и, прогнувшись под ним, тоже кончила.

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ. РАЗГОВОР ПО ДУШАМ
(май 2009 года)

- Столько лет прошло, а здесь ничего не изменилось, - сказала Гермиона Джинни, присаживаясь за столик под навесом в кафе-мороженое Флориана Фортескью.
- Белоснежные скатерти и эльфы-официанты, - Джинни подмигнула подруге, усаживаясь рядом.
- И эльфам выплачивают зарплату, - подняла вверх указательный палец Гермиона, понимая, куда клонит подруга, - у них есть выходные дни и даже отпуск.
Джинни только рассмеялась.
- Надеюсь, тут такой же хороший кофе, как и раньше, - раскрыла меню Гермиона. – И мне нравится, что, кроме нас, здесь никого нет. Хочется тишины и покоя.
Гермиона очень ценила эти редкие встречи с Джинни, когда можно было всласть наговориться, обсуждая последние новости, посмеяться и просто отвлечься от серых будней. От подруги веяло домашним теплом и уютом, которых так не хватало Гермионе. Джинни была отличной собеседницей, с которой можно было обсудить любой вопрос. А благодаря её своеобразному чувству юмора, все печальные мысли уходили на второй план.
Жаль только, что такие встречи были редки. Джинни успешно играла за квиддичную команду Холихедские гарпии и почти всё своё свободное время проводила на тренировках и соревнованиях, а жизнь Гермионы практически полностью была посвящена Хогвартсу и научной деятельности.
- Ты получила приглашение на открытие нового ресторана Ханны Эббот? – поинтересовалась Джинни.
- Да, она всегда мечтала об этом. Если дело с рестораном пойдёт в гору, возможно, Ханна продаст Дырявый котёл. Так мне сказал Невилл, - ответила Гермиона, уплетая десерт.
- Это же старейший паб Лондона! - воскликнула Джинни. – Билл сказал, что он до сих пор приносит хорошую прибыль.
- Ты же знаешь Невилла, Джинни. Он не выходит из своих теплиц. Как Ханна скажет, так и будет. А у неё есть предпринимательская жилка, согласись.
- Да, иногда мне кажется, что на Пуффендуе она оказалась по ошибке, - кивнула Джинни. – Так ты сможешь вырваться на открытие? Это довольно большое событие для Косой Аллеи.
- Да. Я пообещала Виктору.
- Краму? Я чего-то не знаю, Гермиона? – Джинни с удивлением посмотрела на подругу.
- Ничего личного, хватит мне подмигивать! Ханне нужна хорошая реклама открытия ресторана. Она хочет привлечь внимание общественности к этому событию. Поэтому Ханна и Невилл попросили, чтобы мы с Виктором перерезали ленточку. Виктор сказал, что прибудет на торжественную часть, если я тоже буду там. Он до сих пор недолюбливает подобные мероприятия.
- Мерлин, как это всё неожиданно. И волнительно! - всплеснула руками Джинни.
- Ты сейчас так похожа на свою маму, - улыбнулась Гермиона. – А вы будете?
- Конечно, - кивнула Джинни. - Знаешь, мне кажется, что всё наше многочисленное семейство и без помощи Виктора Крама смогло бы привлечь внимание к новому питейному заведению Ханны.
На некоторое время за столиком повисла тишина.
- Джинни, - Гермиона внимательно посмотрела на подругу, - ты писала мне, что эта неделя у тебя расписана практически поминутно. У тебя тренировки перед серьёзным матчем. И тут ты зовёшь меня в кафе Фортескью. Ты хочешь мне что-то сказать? Или я не права?
- Гермиона, это довольно деликатная тема. Я не хотела обсуждать её в письмах или по каминной сети. И, Мерлиновы подштанники, я не знала, как начать этот разговор.
- Начни хоть как-нибудь.
- Ты же знаешь, что Добби и Винки очень дружат? И она часто рассказывает ему о том, что видит в Хогвартсе.
Гермиона медленно отодвинула от себя чашку и, скрестив руки на груди, откинулась на спинку стула. Она начала понимать, к чему ведёт подруга.
- Продолжай, Джинни. Я внимательно тебя слушаю.
- Винки тебя очень любит и уважает, поэтому встревожена некоторыми событиями.
- И какими именно?
- Она считает, что профессор Снейп как-то тебя околдовал и изнасиловал, - практически шёпотом произнесла Джинни, пригнувшись к столешнице. – Гермиона, ведь это неправда?
- Конечно, неправда. Что ещё она сказала? – спросила Гермиона, забарабанив пальцами по столу.
- Когда я это услышала, то подумала, что Винки опять стала пить сливочное пиво.*
- Нет, сейчас она совсем не пьёт. Уже давно.
- Она видела тебя в комнатах Снейпа полностью обнажённой. И у тебя на теле были синяки. Её тогда это очень испугало и расстроило. Она рассказала об этом Добби, потому что не знала, что ей с этим делать. Добби говорил, что у неё была самая настоящая истерика. Она не хотела выдавать твою тайну, но боялась, что не уберегла тебя. И своим молчанием лишь потворствует насилию.
Поэтому Добби решил проследить за профессором Снейпом. А потом пришёл ко мне.
- И… что ему удалось выяснить?
- Что вы довольно часто оказываетесь наедине. Но Снейп всегда накладывает на комнаты охранные чары. Добби не рискнул их трогать. Ты спускаешься к профессору в подземелья и остаёшься там до утра, Гермиона. В обязанности Винки входит уборка и… ты же знаешь, что она была семейным эльфом. Семейным. И она отлично знает, что нужно искать на простынях. Гермиона, скажи мне, что происходит между тобой и профессором Снейпом?
- Джинни, - вздохнула Гермиона, - тебе не стоит за меня переживать. Винки до сих пор оплакивает Краучей и считает, что она тоже виновата в их смерти. Недосмотрела, не вмешалась, не уберегла. Она свободный домовик. Но я ничего не могу сделать с тем, что она выделяет меня среди других волшебников. Винки меня опекает, словно я её хозяйка. Даже Дамблдор говорил мне, что лучше бы её наняла я, а не он.
- Винки искренне считает, что Снейп тебя околдовал или чем-то опоил. И систематически тебя насилует. Он же Мастер зелий, сильный легиллимент и окклюмент. К тому же, бывший упивающийся смертью. Ты молодая, красивая, талантливая волшебница. Ты бы даже не посмотрела в его сторону…
Джинни осеклась, прочитав эмоции на лице подруги. А затем ойкнула и прикрыла рот ладонью.
- Джинни, ты себя слышишь? О чём ты говоришь?
- Гермиона, только не говори мне, что ты что-то к нему испытываешь, - не веря, произнесла шокированная ведьма.
- А тебе стало бы легче, если бы он меня взял силой, как уверяет Винки? – горько усмехнувшись, уточнила Гермиона.
- Мерлин, конечно, нет. Как ты вообще можешь такое говорить. Просто у меня в голове не укладывается, что ты и Снейп…
- Профессор Снейп.
- Да какая разница, мы не в школе, - отмахнулась Джинни.
- Прошу тебя, успокойся. Ты сама веришь в то, что профессор Снейп мог так со мной поступить? После всего, что он сделал для нас, для Ордена? Какую роль сыграл в борьбе с Волдемортом? Он поставил на кон свою жизнь и чуть не погиб.
- Я думала об этом. И всей душой надеялась, что Винки ошиблась. Это очень низко и непорядочно. Это преступление, за которое нужно судить и давать срок в Азкабане. Но Винки была очень убедительна. Она показала мне воспоминание, где ты еле ходишь, а на твоих бёдрах отпечатки пальцев.
- Кто ещё это видел? Гарри?
- Нет. Я не осмелилась показать ему такое. Он бы сразу пошёл выяснять отношения со Снейпом.
- А почему ты не подумала о том, что я сама могла этого хотеть? И, возможно, сама же пришла к нему за этим? Мне не пятнадцать лет, и у меня тоже есть потребности. В том числе и в сексе. Давай называть вещи своими именами, Джинни. Я и профессор Снейп – два взрослых человека, которые имеют полное право проводить время после работы так, как считают нужным.
- Я всё поняла, Гермиона. Но и ты войди в моё положение. Я очень испугалась и переживала за тебя. Я должна была поднять этот вопрос. Думаю, ты сама бы так поступила.
- Знаешь, Джинни, - Гермиона взяла подругу за руку, - мне сейчас кажется, что, если бы домашние эльфы примкнули к Волдеморту, у него существенно выросли бы шансы на победу. Я не ожидала такого от Добби и Винки.
- Ты поговоришь с ними?
- Лучше я, чем профессор Снейп.
- Это правда. Он размажет их по стенке и пустит на ингредиенты.
- Джин.
- Так у вас с ним серьёзно?
- Скажем так, наши отношения вышли на новый уровень.
- Это я уже поняла, - Джинни встала. – Я сейчас приду. Мне нужно припудрить носик. Закажи, пожалуйста, немного вина.
- А режим?
- А мои нервные клетки?
Джинни ушла в дамскую комнату, а Гермиона погрузилась в свои мысли.
Да, за эти месяцы их отношения со Снейпом не изменились, а скорее, переросли на новый, не совсем нормальный уровень.
Иногда они напоминали животных – тёчную самку и самца, который её преследует. Каждой клеточкой организма Гермиона ощущала, что Снейп наблюдает за ней. Он с лёгкостью читал её запах, мимику, жесты. И, как правило, всегда в нужный момент оказывался рядом.
Взгляд из-под ресниц, вздох, кивок.
Гермиона идёт после вечернего обхода в свои комнаты, краем глаза замечая тёмную фигуру в конце коридора.
Через минуту она оказывается прижатой к стене собственного кабинета. Снейп приподнимает её и жадно берёт, отодвинув в сторону край белья. Гермиона одобрительно стонет ему в губы и резко двигается навстречу, разрешая сразу перейти к быстрому темпу. Она покачивает бёдрами после каждого толчка, распаляя зельевара ещё больше. А он входит в неё настолько глубоко, насколько позволяет эта поза. Гермиона обхватывает его лицо ладонями и целует, её язык скользит по губам Снейпа, но она отвлекается на сильный толчок и громко протяжно стонет, насаживаясь на его член. Снейп сам ловит её губы, его язык проникает к ней в рот, и Гермиона посасывает его, невольно подстраиваясь под ритм их движений…
Часто она сама приходит к нему в подземелья. И он трахает её, иногда до самого утра, до потери пульса, вколачиваясь в такое желанное и податливое женское тело. Он доводит её до оргазма, заставляет кричать и стонать под ним, на нём.
А утром она уходит.
Потому что знает – не будет никаких объяснений или обсуждений, никакого выяснения отношений. Он молчит. А она просто боится. Да, гриффиндорцы тоже знают, что такое страх.
В рабочее время они просто коллеги. Деканы враждующих факультетов. Всезнайка и летучая мышь из подземелий. Золотая девочка и нетопырь. Так их называют студенты за спиной.
И никто никому ничего не должен.
Начало смеркаться, кафе заполнилось множеством посетителей, заставляя эльфов-официантов лавировать между столами, принимая заказы.
А подруги всё сидели на летней площадке.
- Миссис Поттер, профессор Грейнджер, добрый вечер, - к их столику подошёл профессор Снейп. В руке он держал большой бумажный пакет с травами.
- Добрый вечер, профессор Снейп, - поздоровалась Джинни. Её щёки начали наливаться румянцем. Хотя она всем своим видом пыталась скрыть смущение.
- Добрый вечер, профессор, - мягко улыбнулась зельевару Гермиона.
- Гермиона, вы готовы возвращаться в Хогвартс? Хочу напомнить, что через час мы должны быть на педсовете. Вы уже были во Флориш и Блотс?
- Да, я забрала свой заказ, - Гермиона показала на свёрток, который лежал на свободном стуле.
- Почему тебе не принесли заказ почтовой совой? – удивилась Джинни.
- Книга довольно ценная. И тяжёлая для совы. А применять магию к такому раритетному изданию нежелательно, - объяснила Гермиона, поднимаясь со стула.
Джинни смотрела на подругу и на Мастера зелий, который спокойно ждал, когда Гермиона соберётся.
Разные. Как день и ночь. Джинни даже показалось, что Снейп отбрасывает на подругу тёмную тень, нависает над ней, как утёс. Нежно-голубое платье Гермионы свободно струилось по её телу, тёплый майский ветерок обдувал стройные ноги, развевая оборки на подоле. Снейп же был в неизменном чёрном сюртуке, который сидел на нём, словно влитой.
Чёрный монолит рядом с подвижной бурной рекой.
Джинни непроизвольно нахмурилась. Но затем расслабилась и улыбнулась, когда Гермиона наклонилась и поцеловала её сначала в одну, а затем вторую щеку.
- Извини, нам нужно идти. Передавай привет Гарри. Думаю, мне удалось немного тебя успокоить.
Зельевар взял из рук Гермионы свёрток с книгой и обратился к Джинни:
- Джиневра, я не настроен передавать пламенные приветы вашему супругу. Просто скажите Поттеру, что зелья для аврората должен будет забрать лично он, как глава отдела. Я больше не собираюсь соскребать с хогвартских лестниц подмётки его зама, который не соизволил даже прочитать инструкцию о правильной транспортировке зелий этого класса.
Джинни только кивнула. Вот он Снейп во всей своей красе. И что её подруга в нём нашла?
Рыжеволосая ведьма пристально наблюдала, как Северус Снейп и Гермиона Грейнджер медленно двигались к выходу. Гермиона впереди, Снейп – за ней.
- И что ты обо всём этом скажешь, Гарри? – спросила она в пустоту, чуть повернувшись к соседнему свободному столику.
- Я удивлён выбору Гермионы, но это её право, - откликнулся Гарри Поттер, сидевший под мантией невидимкой. – Ты же знаешь, я никогда не вмешивался в её личную жизнь. Думаю, что и сейчас не сто́ит. Тем более сейчас.
- Знаешь, я чувствую себя очень глупо, - устало вздохнула Джинни. - И мне жутко стыдно, что я подняла эту тему. И заставила тебя всё это слушать. Но… ты помнишь, как Гермиона падала в обморок и болела после нападения Долохова и его проклятия?** И как её пытала Лестрейндж? У неё до сих пор остались шрамы. У Гермионы, кроме нас, больше никого нет. Её родители так далеки от волшебного мира.
- Ты просто испугалась. И всё ещё помнишь зверства войны.
- Я помню, что некоторые волшебники делали под заклятием Империус, Гарри. Вы тогда искали крестражи, а я слышала, о чём иногда шептались взрослые. После рассказа Винки я подумала, что ведь могли подчинить и самого Снейпа в отместку… А ещё я помню магию дневника Тома Реддла. Тёмная, сильная, страшная, подавляющая твои собственные эмоции и желания, заставляющая подчиниться чужой воле. Это было жутко. Я сама это испытала.
– К счастью, всё позади, Джинни. Такое больше не повторится, - успокаивал Гарри жену. - Да, Снейп далёк от идеала, у него отвратительный характер, он циничен и злопамятен… Но он никогда не опустится до подобного. И не причинит Гермионе боли… - заверил супругу Гарри. - Пока она сама его об этом не попросит, - усмехнувшись, добавил он. - А теперь посмотри на них. Внимательно.
Деканы Хогвартса медленно шли по брусчатке Косой Аллеи и разговаривали. Северус Снейп подстраивался под шаги своей попутчицы и немного склонил голову, прислушиваясь к её словам.
Вот они остановились, что-то обсуждая. При этом говорила в основном Гермиона, а Снейп невозмутимо слушал её и односложно отвечал.
Через некоторое время они пошли дальше. От Джинни не ускользнуло, с какой лёгкостью Гермиона взяла Снейпа под руку, а тот уже привычным движением прижал её руку к себе.
- Я поняла, что ты имеешь в виду. Но до сих пор не возьму в толк, чем он её зацепил?
- Он умён, чертовски умён. Он логик и стратег.
- Ну, с этим не поспоришь, Гарри. У Гермионы мозг – эрогенная зона. Что ещё?
Поттер хмыкнул и стащил мантию-невидимку, когда удостоверился, что Гермиона и профессор ушли.
- Он сильный колдун. И, пожалуй, самый храбрый человек, которого я когда-либо знал. В конце концов, герой войны, который не раз рисковал своей жизнью. Гермиона сделала на этом акцент, помнишь? К тому же, он устраивает её физически, если Гермиона сама ходит к нему по ночам в подземелья. Так что успокойся и пойдём домой.
____________
Примечания:
* Винки - эльф семьи Крауч. Все предки Винки, сколько она их помнит, служили этой семье. После того, как Барти Крауч-старший прогоняет Винки, она остаётся без дома. Винки встречает безработного Добби.
И тогда они вдвоём решают поступить на работу в Хогвартс. Альбус Дамблдор берёт их обоих: в школе живёт и работает самая большая община эльфов, дел хватит и ещё для двух пар рук.
Но если Добби с радостью берёт и жалованье, и одежду, то Винки гордо от всего этого отказывается. Она изо всех сил старается сохранить свою порядочность, как она её понимает: Да, Винки — запятнавший себя эльф! Но Винки зарплату не требует! Винки так низко не пала! Винки очень-очень стыдно быть свободной! Своё горе Винки заливает сливочным пивом, постепенно превращаясь в вечно пьяное неопрятное существо. Только Добби продолжает о ней заботиться, в то время как остальные эльфы Хогвартса старательно делают вид, что Винки не существует. Но, даже находясь уже на другом рабочем месте, даже раздавленная морально, даже абсолютно пьяная, Винки остро переживает за своего старого хозяина и свято оберегает его секреты.
Невероятно огромным потрясением для Винки было увидеть молодого Крауча в замке (она ведь не знала, что Барти-младший покинул родной дом и весь учебный год делал вид, будто он Аластор Грюм). Ещё большим потрясением было услышать его историю и признание, сделанное под действием сыворотки правды, в убийстве своего отца. И уж совсем невозможно представить, что испытала Винки, когда на её глазах Барти Крауча-младшего поцеловал дементор.
** На пятом году обучения Гермиона приняла участие в сражении в Министерстве магии и серьёзно пострадала при этом от руки Пожирателя Долохова.
Долохов является создателем собственного проклятия, наносящего жертве сильную боль, доводящую до потери сознания. Это заклятие Долохов использовал в дуэлях с Гермионой Грейнджер и Сириусом Блэком, а также пытался применить его на Гарри Поттере во время дуэли в кафе. Также Долохов, как и другие Пожиратели, применял Непростительные заклятия, в частности, он пытался убить Гермиону заклятием Авада Кедавра и применял к магглам и волшебникам, противостоявшим Тёмному Лорду, пыточное заклинание Круциатус.

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ. ПОСЛЕДСТВИЯ
(неделю спустя)

Рита Скитер всегда любила сенсации. А если сенсации долго не было, могла устроить её сама. На ровном месте. Из ничего. Именно это она считала самым большим талантом журналиста.
Новости не должны быть скучными и пресными. Они должны бодрить утром читателя, как чашка крепкого кофе за завтраком.
Именно это и случилось с деканом Гриффиндора, когда она пила свой утренний кофе за столом преподавателей в Большом зале. Статья Ежедневного Пророка сделала её день.

Любовь сквозь года, или воссоединение сердец
Ни для кого не является секретом, что самым известным и высокооплачиваемым игроком в квиддич остаётся ловец болгарской сборной Виктор Крам. Спортивная слава и мужская красота сделали Виктора ценным призом для многочисленных фанаток по всему миру.
В воздухе он держится просто непревзойдённо. Но так же ли уверенно он стоит и на земле? Увы, этого о нём мы сказать не можем.
В чём же причина его грусти?
Может быть, в неустроенной личной жизни и одиночестве?
Возможно, его сердце все эти годы было разбито неразделённой любовью к Гермионе Грейнджер, нынешнему профессору трансфигурации и декану Гриффиндора школы чародейства и волшебства Хогвартс.
Напомним, молодые люди познакомились в Хогвартсе, на Турнире Трёх Волшебников ещё в 1994 году.
Что могло привлечь уже известного и многообещающего восемнадцатилетнего ловца в этой маленькой расчётливой гриффиндорке?
Но любовь нельзя объяснить словами.
Ведь любят не за что-нибудь, а вопреки!
Вопреки всему: обстоятельствам, здравому смыслу, и не за качества характера или внешность, не из жалости, не из чувства долга, не из благодарности, а в силу необъяснимой внутренней тяги к этому человеку.
Все эти годы Виктор Крам был верен своей любви. (В отличие от Грейнджер, которая несколько лет встречалась с Рональдом Уизли).
Неужели терпение и верность болгарского ловца были вознаграждены, и Гермиона Грейнджер наконец ответила взаимностью на его чувства?
Да, это так! (Только посмотрите, как он её целует! В каком чувственном танце они кружат!)
Счастливая пара воссоединилась на торжественном открытии нового ресторана Ханны Лонгботтом (в девичестве Эббот). Хозяйка Дырявого котла оказалась умнее хогвартского профессора трансфигурации и, можно сказать, устроила её личную жизнь, не дав окончательно превратиться в синий чулок.
Виктор Крам и Гермиона Грейнджер торжественно разрезали ленточку и стали одними из первых посетителей заведения, где и веселились почти до самого утра в окружении семейств Поттеров и Уизли.
Для наших любимых читателей мы прилагаем галерею фотографий.
Ханна и Невилл Лонгботтомы встречают гостей.
Семейная пара Поттеров на фоне ресторана.
Белоснежные улыбки Люциуса и Нарциссы Малфой.
Полумна Лавгуд в экстравагантном наряде под руку с женихом Рольфом Саламандером.
Гермиона Грейнджер, одетая в дорогое вечернее платье, кружится в вальсе с Виктором Крамом. Виктор Крам целует руку Гермионе Грейнджер, благодаря за танец.

Прочитав статью, Гермиона повернулась к Невиллу Лонгботтому, который сидел справа от неё, и положила перед ним газету, раскрытую на нужной странице.
- Невилл, я чувствую, что всё это добром не закончится. Скитер всё преподнесла в искажённом свете. Я надеялась, что она успокоилась за эти годы. Но после такой статьи мне, скорее всего, придётся опять тщательно проверять всю свою корреспонденцию. Я не хочу, чтобы мне присылали громовещатели или письма с гноем бубонтюбера.
Невилл склонился над газетой.
- Странно. Статья, которая вышла два дня назад… про открытие ресторана Ханны… была нормальной. Даже можно сказать… достоверной, - продолжала Гермиона, нервно намазывая тост маслом. – Это же – гиппогриф знает что.
- Может быть, всё обойдётся, Гермиона, – сказал Невилл. – Все знают, что Рита склонна к преувеличению.
Услышав в голосе друга виноватые нотки, Гермиона повернулась к нему:
- Конечно, обойдётся. Я могу за себя постоять. Просто я надеялась, что у Риты Скитер хорошая память, и она помнит о старых договорённостях.
Невилл удивлённо уставился на Гермиону.
- Это наши с ней дела, - пояснила Гермиона, - ещё со школьных лет.
- Если хочешь, я дам распоряжение, чтобы всю твою почту домовики отправляли прямо тебе в комнаты, а не в Большой зал, - предложил Невилл, в какой-то степени чувствуя себя виноватым в сложившейся ситуации.
- Да, ты прав. Дети не должны слышать гадости из громовещателей. А они будут, помяни моё слово. И это при том, что мы с Виктором уже много лет просто общаемся. Никаких поцелуев, никакой любви.
- Интересно, что будет в завтрашней статье Скитер? Ведь она не упустит возможности сделать сенсацию из любого случая, - размышлял Невилл.
- Да что угодно, - махнула рукой Гермиона. - Рон сильно выпил в тот вечер. Может написать и про него. Я ночевала у Гарри и Джинни, мы его еле успокоили. Ещё она любит писать про наряды Луны.
- Вчера была статья про меня. Как богатеют хогвартские профессора? И на какие сбережения они открывают рестораны? Как тебе статья? Бабушка расстроилась, - вздохнул Невилл, - а ей нельзя волноваться, в её-то возрасте.
- Я поговорю с Ритой, Невилл. Сегодня у меня три урока, и есть возможность покинуть Хогвартс. Предупрежу директора, что могу опоздать на педсовет.

*****
Гермиона Грейнджер вернулась в школу уже поздним вечером, пропустив и ужин, и педсовет.
Она была уставшей, немного злой, но довольной проделанной работой, в которой ей немного помогла Луна Лавгуд.
Выследить, выманить и провести профилактическую беседу с известной журналисткой без посторонних глаз было занятием не из легких.
И сейчас, идя по школьным коридорам Хогвартса, Гермиона крепко прижимала к себе сумку с незарегистрированным анимагом.
Маленький жук был бережно посажен под арест в зачарованную стеклянную банку. Как и много лет назад. Ведь никто не виноват, что некоторые люди не желают учиться на своих ошибках.
Ужасно хотелось есть, потому что обед Гермиона тоже пропустила. Чашка кофе, которую она выпила в компании Крама и Луны на Косой Аллее, пока поджидала Риту, была не в счёт.
Поэтому декан Гриффиндора решила зайти к домовикам на кухню, чтобы перекусить.
Тихо спустившись в подземелья, Гермиона пошла по коридору к натюрморту с весёлыми фруктами. Пощекотав зелёную грушу на картине, женщина зашла на кухню.
Хороший ужин и радушный приём хогвартских эльфов, которые не хотели отпускать такую худенькую, по их словам, преподавательницу, задержали Гермиону ещё часа на два.
Вся школа уже спала.
Тихо посапывали обитатели картин на стенах, не летали привидения, где-то затаился проказник Пивз.
Гермиона тихо шла по подземельям, направляясь к лестницам. Она устало улыбалась своим мыслям - шалость удалась, Скитер больше не будет поливать грязью ни её, ни её друзей. А как её проучить, она решит вместе с Невиллом.
- Люмос! – из-за угла показался высокий силуэт Мастера зелий. – Доброй ночи, профессор Грейнджер. Что привело вас в столь поздний час в мои подземелья?
- Доброй ночи, профессор, - Гермиона на мгновение зажмурила глаза, привыкая к яркому свету, исходившему от палочки зельевара. – Сегодня же должен делать обход Невилл, я с ним заранее поменялась.
Снейп передёрнул плечами и прищурился, продолжая наводить на Гермиону волшебную палочку.
- Что-то случилось, пока меня не было, в замке? – уточнила Гермиона. – Я отпросилась у директора сразу после своих пар.
Она не могла понять, чем было вызвано недовольство декана Слизерина, и почему он так внимательно её рассматривает.
- Пока вы отсутствовали, решая вопросы личного характера, как сказал Альбус, в школе, к счастью, ничего не произошло.
Гермиона с облегчением выдохнула.
- И-и? – медленно протянул зельевар.
- Что и?
- Вы решили свои личные вопросы? – глаза Снейпа опасно сузились.
- Конечно, - кивнула Гермиона.
- И помог вам в этом, конечно, Виктор Крам, которого видели сегодня с вами на Косой Аллее? Выписали себе помощника прямо из Болгарии? И он примчался по первому же зову. Значит, всегда рад помочь. И, наверное, рассчитывает на благодарность?
- Помогла мне Луна Лавгуд, которая тоже была с нами. А Виктор лишь сделал несколько уточнений в интервью для Придиры и отправился в тренировочный лагерь, - спокойно ответила Гермиона, внимательно всматриваясь в непроницаемое лицо слизеринского декана.
Северус Снейп приподнял бровь и скептически хмыкнул.
- Профессор, неужели это ревность? Вы ревнуете меня к Виктору Краму? – неверяще произнесла Гермиона. – Чушь какая.
- Чушь, говорите? – вкрадчиво спросил зельевар. И этот тон не сулил ничего хорошего.
- Мы можем нормально поговорить? Только не в коридоре.
- Отличная мысль, профессор Грейнджер. Ко мне ближе, - резко развернувшись на каблуках, Снейп направился в свои комнаты.
- Как прошёл ваш опыт? Зелье удалось? – спросила Гермиона, чтобы удостовериться, что нет ещё какой-то причины для недовольства Снейпа. К тому же молчание зельевара тревожило и угнетало. – Без происшествий?
- Не заговаривайте мне зубы, Грейнджер, - Снейп подождал, пока женщина пройдёт в покои, и запечатал за ней дверь.
Войдя в полутьму комнаты, Гермиона осторожно поставила сумку на стул и сняла мантию. От волнения и предчувствия надвигающейся грозы стало жарко и душно.
На тёмной поверхности рабочего стола Снейпа выделялся номер Ежедневного Пророка.
Гермиона подошла к столу и устало опёрлась ладонями о столешницу, всматриваясь в первую страницу выпуска. Сегодняшний. С красиво вальсирующими Виктором Крамом и Гермионой Грейнджер на обложке.
- Северус, мы просто танцевали, - не оборачиваясь, начала Гермиона. - Ничего не было… Если бы ты согласился и принял приглашение, то увидел бы, что я танцевала и с мистером Уизли, и с Гарри, и с Невиллом. Невилл вообще любит танцевать ещё со школьных лет, - доходчиво, с расстановкой, словно объясняет новый материал первогодкам, продолжила Гермиона.
- Грейнджер, я сейчас не расположен слушать твои лживые оправдания, - процедил за её спиной зельевар.
- Я никогда не давала тебе повода усомниться в своей искренности, - настойчиво продолжала Гермиона.
Она слышала, как Снейп подошёл сзади и остановился в полушаге от неё. Ещё мгновение, и женщина почувствовала, как ладони Снейпа обхватывают её голову, а его пальцы зарываются в её волосы, больно натягивая кожу.
- Я уже знаю, какие тайны может хранить в себе эта маленькая, красивая и на первый взгляд невинная головка, - тихо проговорил мужчина, продолжая сжимать голову Гермионы. – Как много нового и неожиданного я смог узнать.
- Успокойся, Северус, теперь ты всё обо мне знаешь. У меня нет от тебя никаких секретов. Ты можешь мне верить, - тихо прошептала Гермиона.
- Я ещё раз убеждаюсь в том, что женщинам вообще верить нельзя, - Снейп потянул Гермиону за волосы назад. - Ни одному слову, ни одному взгляду, ни одному жесту, - медленно, с расстановкой, словно выплёвывая каждое слово, продолжил Мастер Зелий.
- Северус, ты делаешь мне больно.
Но Снейп продолжал, крепко удерживая и сдавливая голову Гермионы:
- Вы мило улыбаетесь, даёте надежду, уверяете в искренности, получаете то, что вам нужно, а потом предаёте, отдав предпочтение более успешному, более смазливому, более богатому… У меня так уже было…
- Я не виновата в том, что твоя первая любовь не была взаимна, - прервала Снейпа Гермиона. – Такое часто случается в жизни, и от этого никто не застрахован. Это просто нужно пережить и идти дальше, не отталкивать от себя других людей…Я не знаю, что тебе обещала Лили…но она просто тебя не любила…нельзя заставить полюбить…
- Не смей называть её имя, Грейнджер…ты не боишься, что я просто сейчас раздавлю твою курчавую голову? - прошипел Снейп.
Гермиона чувствовала его хриплое дыхание за спиной. Или ей послышалось, или на самом деле он заскрежетал зубами от злости. Но Гермиона уже не могла остановиться.
- Ты тоже был виноват, оскорбляя её. Я знаю, каково это, Северус. Но не это самое страшное. Это можно простить. Ты сам сделал неправильный выбор. Ты выбрал Волдеморта и его приспешников, зная, что Лили против. А Лили была маленькой, неопытной девочкой, которая просто не нашла в себе силы простить тебя и постараться изменить твой выбор, - сбивчиво и взволнованно шептала Гермиона, чувствуя, как по её щекам побежали слёзы. - Если бы она любила тебя, если бы по-настоящему дорожила вашей дружбой, она дала бы тебе ещё один шанс. Возможно, она не знала, как переубедить тебя, или просто не успела… В том, что произошло, виноваты вы оба.
Чтобы ослабить хватку Снейпа, Гермиона сделала шаг назад, вжимаясь спиной в его грудь.
- Ты забываешься, девочка. Ты ничего не знаешь, слышишь, ничего, даже если Поттер и показал тебе мои воспоминания. А тебе самой не стоило совать туда свой любопытный нос, - голос мужчины был подозрительно ровным. - Тебе никто не давал права строить какие-то умозаключения и делать выводы. Тем более ты не имеешь никакого права говорить мне о Лили в таком тоне, ты и мизинца её не стоишь…
Гермиону обуревали испуг, обида, разочарование и злость. В ней клокотало возмущение.
- Я не стою мизинца, Снейп? - уже шипела Гермиона. - Что ж, пусть будет так. Но я говорю правду. И я имею право говорить тебе. Лили не смогла тебя защитить перед друзьями-одногодками и переубедить тебя. Я же вытащила тебя с того света. И я ни минуты не сомневалась в том, что поступаю правильно и…
Гермиона охнула, когда Снейп толкнул её к столу и наклонил, заставив упереться руками в столешницу.
Газета и несколько книг полетели на пол. Женщина пыталась сохранить равновесие, скользя вспотевшими ладонями по лакированной поверхности. Она ударилась животом о выступающий край и тихо застонала.
Тем временем Снейп одной рукой прижал её к столу, а другой – одним рывком задрал юбку и потянул вниз бельё. Его рука сжала её ягодицы и опустилась вниз, жадно ощупывая бёдра и проникая между ног.
- Северус, что ты делаешь…
- Ты же сама этого хочешь. Ты сама за этим приходишь и бесстыдно раздвигаешь передо мной ноги. Даже сейчас ты течёшь. Впрочем, как и всегда, - пальцы Снейпа перебирали влажные завитки, скользили по половым губам и клитору.
- Ты же всегда готова? Маленькая, мокрая, бесстыжая гриффиндорская выскочка.
Гермиона зажмурила глаза, пытаясь не разрыдаться. Только не сейчас, не перед ним. Снейп не сможет её запугать, потому что она понимает, почему он так себя ведёт.
- Только не говори, что тебе это не нравится. Тогда почему кончаешь, когда я сажусь тебе на лицо?, - ответила гриффиндорка.
Снейп молча раздвинул ноги Гермионы шире и вошёл в неё одним резким толчком, заставив её замолчать и зажмуриться ещё сильнее.
- А сейчас ты не жалеешь, что спасла меня, Грейнджер? Не сомневаешься, что поступила правильно? – зельевар крепко держал её за бёдра, практически насаживая на себя.
Гермиона только замотала головой.
- Отвечай мне, ты не жалеешь растраченных сил и здоровья, которые пожертвовала на моё спасение? Отвечай!
- Я не жалею и не сомневаюсь, я всё сделала правильно, - всхлипнула Гермиона. – Прошу тебя, осторожней.
Снейп на секунду замер, ослабив хватку.
Гермиона чувствовала, как быстро бьётся его сердце, ощущала его дыхание на своих волосах.
Он продолжил уже медленнее, давая ей привыкнуть к его движениям.
Одной рукой Снейп обхватил Гермиону за талию, прижимая женщину к своей груди, чтобы она не билась животом о стол, другой упирался в столешницу.
Гермиона постаралась расслабиться и хоть немного успокоиться. Она уже не плакала, а прислушивалась к своим ощущениям.
- Тебе же нравится, Гермиона, ты возбуждена, я это чувствую, - прошептал Снейп ей на ухо. - Всё это время ты мне ясно давала понять, что трахать тебя во все места могу только я, и никто другой. Что ты хочешь только меня. Что-то изменилось?
- Ничего не изменилось. Так и есть, - простонала Гермиона.
- Хорошо, девочка. Ответ правильный, - Снейп продолжал брать Гермиону, внимательно прислушиваясь к её тихим полустонам-полувсхлипам.
- Я не потерплю, чтобы ты встречалась и флиртовала ещё с кем-то, слышишь, Гермиона? И кончать ты будешь только со мной и благодаря мне. И течь будешь только рядом со мной. И когда тебе опять захочется секса, ты придёшь именно ко мне. Ты думаешь, после всего, что между нами было, я дам тебе уйти к другому?
- Я никуда и ни к кому не собиралась уходить, - Гермиона постаралась удобнее ухватиться руками за стол, так как напор Снейпа стал сильнее.
Медленные и плавные толчки сменились быстрыми и жёсткими; сминая, наказывая, будто насилуя.
- Ты же будешь послушной девочкой, Гермиона? – Снейп скользнул рукой по животу женщины вниз и начал медленно потирать её клитор, поглаживать влажные складки половых губ. Его пальцы, едва касаясь, прошлись по мокрому входу влагалища, ощущая, как его член, словно поршень, проникает внутрь.
Зельевар усмехнулся, когда Гермиона, уже не сдерживаясь, застонала в полную силу. Он тихо зашипел, почувствовав, как она прогнулась и шире развела ноги, давая больше свободы его пальцам.
- Не сдерживайся, кричи, тебя всё равно никто не услышит, Гермиона. Ты уже дрожишь и вот-вот кончишь.
Влажный палец Снейпа скользнул дальше, медленно проникая в соседнюю дырочку, сначала на одну фалангу, а затем и полностью. Гермиона повела бёдрами, привыкая к новым ощущениям, чувствуя, как длинный палец Снейпа двигается внутри неё, подводя к сокрушительному оргазму.
Руки её больше не слушались, и Гермиона грудью опустилась на стол, заставив и Снейпа склониться над ней ещё ниже.
- Вот и славно, - прошептал он ей в волосы. – Я говорил, что у тебя красивая попка? И что я уже давно её хотел?
У Гермионы закружилась голова …
- Я хочу её с тех пор, как ты пришла работать в Хогвартс, - продолжал Снейп, трахая пальцем её тугую дырочку. - Преподавателям нельзя носить такие узкие джинсы, Гермиона. И я делал тебе замечания. Но ты их игнорировала…Значит, мне попросту нужно было поймать тебя в тёмном коридоре при ночном обходе и взять её? Стащить с тебя штаны и трахнуть в твою сладкую попку? Чтобы ты слушала замечания старших коллег и не крутила бёдрами.
Гермиона уже стонала под ним, не прекращая. Снейп почувствовал, как её влагалище начало сокращаться, сжимая его член, а анус – его палец.
У Снейпа самого перехватило дыхание, когда голос Гермионы стал на октаву выше.
Гермиона кончала долго и сладко, вслушиваясь в тихий баритон профессора.
Ей казалось, что её тело превратилось в желе, дрожа и пульсируя.
Снейп на некоторое время замер, давая Гермионе прийти в себя. Затем он выскользнул из неё и упёрся головкой члена в её ягодицы.
- Тише, девочка, тебе не будет больно, ты уже готова, - шептал мужчина, осторожно проникая внутрь. – Просто расслабься.
Снейп двигался медленно, стимулируя и растягивая нежный вход, увлажняя женщину её же соками. Он поглаживал её поясницу, бёдра и ягодицы, продолжая входить всё глубже.
- О, Мерлин, - прошептала Гермиона, когда он полностью вошёл в неё.
Гермиона была тугая и горячая, желанная и неимоверно красивая. Снейп остановился, пытаясь вернуть себе контроль над телом. Он чуть не кончил, только войдя в её попку.
- Не шевелись, Гермиона, - предупредил её Снейп. – Это в твоих интересах. Или потом ты долго не сможешь нормально сидеть.
Он осторожно толкнулся в неё и немного вышел, чтобы вновь толкнуться вперёд, но уже сильнее.
Рука Снейпа опять оказалась под животом Гермионы, придерживая и направляя её ещё ближе к себе, так, чтобы её ягодицы сильнее прижимались к его паху.
- Скажи мне, что только я имею на это право, - хрипло прошептал Снейп, делая медленные неторопливые движения, словно смакуя.
- Только ты, - эхом отозвалась Гермиона, выгибая поясницу и подстраиваясь под плавные толчки Снейпа.
Громкий мужской стон заставил сердце Гермионы биться ещё чаще. Снейп очень редко терял над собой контроль, позволяя себе так явно выражать эмоции. Даже во время секса он не терял самообладания и выдержки.
Сейчас же он был очень возбуждён и даже не пытался этого скрыть.
Гермиона повела бёдрами и с удовольствием вслушалась в новый грудной стон.
- Что ты творишь? – прошипел Снейп, склонившись к уху Гермионы. – Я же оттрахаю тебя по полной, не сдерживаясь. Лучше не двигайся.
Но слова Снейпа не остановили женщину. Закусив губу от удовольствия, она сама начала насаживаться на его член, ведя мужчину к разрядке. Он больше не сдерживался, контролируя силу движений и глубину проникновения в женское тело.
Казалось, они стали одним целым – один вздох и один стон на двоих, одно яркое всепоглощающее удовольствие.
Гермиона слышала, как Снейп приводит свою одежду в порядок. Потом она почувствовала его пальцы на своих лодыжках, куда съехало её бельё. Мужчина надел на неё трусики и поправил юбку, а затем помог подняться со стола.
Развернувшись к Мастеру зелий, Гермиона несколько мгновений молча всматривалась в его лицо, а потом отвесила звонкую пощёчину. Снейп даже не пытался уклониться от её ладони.
- Я согласен с тем, что заслужил её. Тебе легче?
- Ты… Как ты мог? - Гермиона впервые в жизни не находила слов, чтобы выразить свои эмоции, настолько противоречивые чувства её охватывали.
- Я сделал тебе больно? – нахмурился Снейп.
- Твои слова. Хватит упиваться жалостью к себе. Призраки в твоей голове не дают тебе покоя. Пока ты не избавишься от них, ты не сможешь жить дальше. Нормально и полноценно, Северус. Почему ты не доверяешь мне? Почему злишься?
В комнате повисла тишина, но через некоторое время Снейп все же ответил:
- Я боюсь потерять тебя, Гермиона, - голос его звучал глухо.
Гермиона устало присела на краешек стола, так как ноги её ослабли и предательски задрожали, мысли стали путаться.
- Я важна для тебя только как сексуальный партнёр, Северус?
- Нет, Гермиона. Не только.
- Ты знаешь, как я к тебе отношусь. Ты видел мои воспоминания. И я не хочу, чтобы ты играл со мной. Что ты ко мне чувствуешь?
- Я не думаю, что связь со мной приемлема для такой женщины, как ты… молодой, талантливой, красивой, умной… Ты заслуживаешь лучшего.
- Однако сегодня ты сказал, что не отпустишь меня. Это просто чувство собственничества? Мужское эго? Но ведь каждый взрослый самодостаточный человек – исключительно сам себе хозяин. И ты не можешь заставить меня делать то, чего я не захочу.
- Одна мысль о том, что ты можешь выбрать другого, не даёт мне нормально жить. Ты нужна мне, Гермиона. Впервые за долгие годы я ощутил, что кто-то неравнодушен к моей судьбе. Что кто-то переживает за меня, кому-то интересна моя жизнь. Ты поняла меня и приняла таким, каков я есть. С моим прошлым, с моим мерзким характером, со всеми моими недостатками. Ты никогда не боялась трудностей, но, поверь, тебе будет со мной нелегко.
Сейчас Снейп стоял, отвернувшись к полкам с книгами, и Гермиона не могла разглядеть его лица.
Двойной агент прятался от неё в темноте? Настолько трудно ему было говорить о своих чувствах? А говорил ли он когда-нибудь о них вообще? Был ли у него подобный опыт?
Гермиона подошла к нему, обвила руками его талию и, прижавшись щекой к широкой спине, произнесла:
- Ты сказал, что я достойна лучшего, - Гермиона ощутила, как Снейп напрягся, - для начала ты должен начать доверять мне. Если ты меня уважаешь… и если я …дорога тебе, дай мне свободу и не следи за каждым моим шагом. Ты просто должен знать, что я люблю тебя, и никто другой мне не нужен.
Снейп медленно развернулся и осторожно обнял Гермиону. Вздохнув, женщина прильнула к нему.
Она почувствовала, как Снейп мягко прижимает её к себе ещё ближе и, упершись носом в макушку, вдыхает аромат её волос.
Они не знали, сколько так простояли в темноте посреди комнаты, но обоим было несказанно тепло и уютно в объятиях друг друга.
- Ты останешься у меня сегодня? – спросил Снейп.
- Я очень устала.
- Мы просто ляжем спать. Я не хочу, чтобы ты уходила.
- Хорошо, Северус.

*****
(ноябрь 2009 года)

- Северус? – Гермиона приподняла голову с плеча Снейпа.
-Ммм? – зельевар уже начал засыпать.
- Я хочу яблоко.
- Ты же почти два часа просидела на кухне с домовыми эльфами. Они тебя не покормили? – он открыл глаза и повернулся к Гермионе.
- Покормили, - уверила она мужчину. – Яблоко должно быть большое и зелёное.
- Ты не беременна? – осторожно спросил Снейп.
Гермиона замерла и насторожилась, уловив в тоне мужчины что-то смутно похожее на… надежду. Она подумает об этом завтра. Сейчас она очень сильно устала, проведя весь день на ногах. Но выводы напрашивались сами по себе.
- Нет. Наверное, нет… Я бы сказала тебе, - Гермиона пыталась вспомнить, когда последний раз у неё была менструация. - И оно должно быть вкусное и кислое, - добавила она немного позже.
Снейп приподнял брови и хмыкнул.
- Я видела яблоки на кухне. Призвать с кухни ничего нельзя, а эльф в твою спальню просто не сможет попасть. У тебя здесь тройная защита.
- Ты хочешь, чтобы я сейчас встал и пошёл на кухню за яблоком? – улыбнувшись уголками губ, спросил Снейп – В три часа ночи?
- Да, - просто ответила Гермиона.
- Ты ведь не яблоко хочешь, а просто проверяешь, пойду ли я у тебя на поводу.
- Яблоки лежат в большой корзине, прямо у входа на кухню, Северус. И я его хочу. И хочу, чтобы ты пошёл у меня на поводу.
- Как скажете, профессор Грейнджер.
- Хорошо, что кухня находится в подземельях, и тебе не нужно далеко идти, - произнесла Гермиона, с интересом рассматривая мужчину, который в этот момент надевал халат.
- Мне несказанно повезло, - Снейп спрятал в рукав халата свою волшебную палочку и направился к двери.
- Ты довольна? – спросил Снейп, протягивая Гермионе большое зелёное яблоко с блестящими боками. Он вспомнил удивлённые и испуганные лица домовиков, когда они увидели входящего на кухню декана Слизерина, облачённого в домашний халат.
- Более чем. Спасибо.
- Что-то ещё? Воды? Бифштекс? Джем? Чашку чая с тремя ложками сахара, как ты обычно пьёшь? – полюбопытствовал Снейп, невольно поморщившись, наблюдая, как Гермиона с хрустом вгрызается в кислое яблоко.
- Нет, больше ничего не нужно, спасибо. Очень вкусно. Хотя мне этот сорт вообще-то никогда не нравился.
- Приятного аппетита. Ты точно ничего не хочешь мне сказать? – поинтересовался Снейп.
- Сию минуту нет. Хотя кое-что мне нужно для себя уточнить, - уклончиво ответила Гермиона, с наслаждением откусывая кусочек яблока.
- Уж будь добра, - хмыкнул Снейп, ложась в постель и отмечая про себя, что, возможно, ему ещё не раз придётся приходить к домовикам на кухню.
Засыпая, Гермиона думала о том, что с самого утра обязательно нужно посмотреть в свой специальный календарик. Сейчас подсчёты совершенно не хотели сходиться. Или она что-то перепутала (что маловероятно), или у неё сбился цикл. Или правильно пишут, что стопроцентных контрацептивов не бывает.

Конец












Report abuse

All documents on the website are taken from public sources and posted by users. We offer our deepest apologies if your document has been published without your consent.