Невыносимые Sabby89 NC-17

There is still time to download: 30 sec.



Thank you for downloading from us :)

If anything:

  • Share this document:
  • Document found in the public.
  • Downloading this document for you is completely free.
  • If your rights are violated, please contact us.
Type of: doc
Founded: 24.07.2020
Added: 12.01.2021
Size: 0.13 Мб


ФАНФИКИ

Невыносимые(гет)

29k +5 1.1k202
Статистика


Переводчик:
Bergkristall
Оригинал:
Показать
Беты:
lajtaraГамма, MoraneБета
Фандом:
Гарри Поттер
Персонажи:
Северус Снейп/Гермиона Грейнджер
Рейтинг:
NC-17
Жанр:
Юмор
Размер:
Мини | 40 Кб
Статус:
Закончен
События:
ПостХогвартс
Предупреждения:
AU, ООС, Нецензурная лексика

22.03.2015 - 22.03.2015
Ассистенке Грейнджер у Снейпа нелегко. Но когда в пылу спора она разбивает флакон с важным ингредиентом, ей приходится сопровождать Снейпа в Запретный лес. И при чем тут старый форд Англия?
Свернуть шапку QRCode Поделиться Пожаловаться


Отключить рекламу

↓ Содержание ↓

Отключить рекламуГлава 1 — Маленькая дрянь!
— Черный занудливый микроб!
— Упрямая коза!
— Проклятый всезнайка!
Эти два человека, стоявшие сейчас лицом к лицу и от души ругавшиеся, уже давно обрели славу неисправимых спорщиков.
Гермиона уперла руки в боки, чтобы выглядеть внушительней, однако Северус смотрел на свою ассистентку, которая была на голову ниже его, насмешливо и презрительно. Он скривился, заметив, что несколько своевольных прядей выбились из ее косы и теперь, казалось, стояли дыбом.
С тех пор как несколько месяцев назад он таки выжил после нападения ублюдочной Нагайны, он иногда спрашивал себя, не лучше ли было сейчас оказаться в райских кущах, вместо того чтобы пытаться вложить хоть крупицу знаний в голову строптивой коротышки по имени Гермиона Грейнджер.
Что ж, это казалось невыполнимым. Однако несмотря на жаркие споры, которые часто вспыхивали между ними — примерно каждые три часа, — она была способной ассистенткой, если речь шла об уборке ингредиентов в шкафах.
Несколько недель назад одна из его личных Немезид — Северус никак не мог решить, в каком порядке расставить Поттера, Грейнджер и Макгонагалл — пригрозила, что он потеряет многие привилегии, если все-таки не начнет учить Грейнджер искусству зельеварения, раз уж та выбрала его мастером.
Почему Грейнджер вообще это сделала?
Северус не знал причины. Но теперь, вместо того чтобы с язвительной ухмылкой наблюдать, как Гермиона каждый день по восемь часов подряд подписывает банки с ингредиентами, ему приходится учить ее.
Ведь как все было замечательно! А теперь? Теперь он вынужден терпеть натиск всезнайки Грейнджер, которая эти несколько недель — с минуты подписания контракта, дававшего ей права почти полноправного ассистента — просто выматывала ему последние нервы. Она возражала ему, когда он, стоически пытаясь сохранить самообладание, старался спокойно объяснить ей, что индийский садовый чабер нужно добавлять после измельченных крылышек мотыльков. Как апофеоз эта невозможная Грейнджер заявила ему с победной улыбкой, что мешать следует не два раза по часовой стрелке, а один раз по часовой, второй — против. Возмутительно. Она не переставая спорила с ним по поводу и без. Порой, когда Снейп выводил ее из себя циничными замечаниями, в стену летели флаконы с зельем, а порой Грейнджер с такой силой резала ножами — его драгоценными ножами! — ингредиенты, что он задавался вопросом, что же она представляет себе при этом.
— Вы вообще думаете, на кого орете? — тихо и угрожающе спросил Снейп.
— На кого-то, кто только делает вид, будто знает все, чтобы завоевать незаслуженное восхищение... — Грейнджер выплюнула последнее слово, — бедных, невинных первокурсников, которые не подозревают, что ваш так называемый опыт зиждется на чрезмерном самомнении и невероятном высокомерии.
Она метнула в него злобный взгляд.
— Вы на самом деле считаете, что имеете право судить о моем невероятном самомнении? — сказал он презрительно, глядя на Грейнджер, словно на противную жабу.
— Да! — крикнула она, и ее рука почти незаметно дернулась в сторону стола, на котором лежал зеленый флакон. — И если вы меня уволите, выкинете на улицу, да что угодно сделаете, Снейп, — его имя она произнесла с отвращением, — то мне, честно говоря, уже плевать. Вы мне надоели!
— Могу вас заверить, что испытываю похожие чувства, мисс Грейнджер. — Снейп изо всех сил старался выглядеть спокойным и непробиваемым.
Гермиона по-прежнему стояла перед ним, уперев руки в боки. Словно маленький злобный гном, с усмешкой подумал Снейп, и уголки его губ слегка дрогнули.
Похоже, Грейнджер уже хорошо изучила его — слишком хорошо, на его взгляд, — потому что выпалила:
— Какого черта вы ухмыляетесь?
— Просто подумал, что своим выражением лица вы наверняка напугали бы не только Пожирателей, но и самого Темного Лорда. Несомненно, все они тряслись бы от страха. Вы выглядите словно клубкопух, который пытается возглавить восстание гномов.
— По-моему, у вас не все дома! — рявкнула она.
— Ничего, зато благодаря вам мои запасы зелий постоянно пополняются, — отозвался Снейп и тут же пригнулся, потому что в него полетел зеленый флакон. За ним последовал еще один — на этот раз желтый, — который со звоном разбился о стену.
— Вы лживый, самодовольный ублюдок!
Гермиона была в ярости. Снейп усмехнулся, когда она шагнула к нему, сверкая глазами и сжимая в руке очередной флакон — темно-синий.
— И это все, что вы можете сказать? — Снейп скривил губы. — Вы, как обычно, разочаровываете меня. Неужели рыжий Уизел или мистер Я-мастер-в-надирании-задницы-Темного Лорда-Поттер не сумели научить вас нормальным выражениям?
Однако Снейп все же счел за лучшее отступить: Грейнджер продолжала надвигаться на него. Похоже, он слегка переборщил с оскорблениями.
Когда не он не смог больше сделать ни шагу, ибо на пути его оказался стол, Снейп прислонился к нему и на всякий случай нащупал палочку в чехле. Осторожность не помешает, даже если стычка — со взъерошенным клубкопухом. Как оказалось, об осторожности он вспомнил не зря: Гермиона по-настоящему разозлилась, и, прежде чем она подошла слишком близко, Снейп кинул в ее сторону Петрификус. Она упала на спину с тихим: О!. Флакон разбился, и зелье растеклось по полу.
— Как бы мне ни понравилось ваше небольшое представление, — произнес Снейп, встав прямо над ней, насмешливо глядя сверху вниз, — но вынужден донести до вашего сознания, что вы уничтожили три зелья. А между тем, приготовление отняло не только мое время, но и оставшиеся ингредиенты.
Она гневно сверлила его взглядом. Если бы Гермиона могла сейчас говорить, то наверняка сказала бы: Сам виноват!.
— Хочу вам кое-что предложить и не думаю, что у вас есть выбор.
Снейп по-прежнему смотрел на нее свысока. Возле ее руки растекалось зелье. Он знал — ничего особенно опасного там не было, зелье всего лишь вызовет небольшое жжение кожи. Разумеется, ничего страшного — ведь это не его рука.
— Я сниму с вас заклинание. Если вы попытаетесь напасть, то снова окажетесь в луже зелья. Вы поняли? Ах да, я и забыл, — язвительно протянул он, — как глупо с моей стороны. Вы же не можете ответить. Моргните дважды, если поняли.
Гермиона моргнула два раза, бросив такой испепеляющий взгляд, что, умей она таким образом убивать, от Снейпа наверняка осталась бы лишь кучка золы.
— После того как вы сможете двигаться, вы встанете и с огромной охотой приготовитесь к долгой прогулке со мной по Запретному лесу. Вообще-то я собирался отправить вас одну в качестве наказания, но, к сожалению, вы не знаете, где растет голубой паслен. А объяснять вам это было бы такой же тратой времени, как пытаться найти хоть крупицу интеллекта у Уизли.
Он знал, что они с Уизли уже не пара — если верить дошедшей до него информации, они быстро разошлись после победы, хотя в школьные годы бегали друг за другом, как Альбус за сладостями.
— Так что я вынужден смилостивиться и сопровождать вас в Запретный лес, и мне придется записать это в сверхурочные.
Он ехидно улыбнулся:
— Фините инкантантем.
Гермиона поднялась. Прежде чем она снова начала орать на него или смогла бы набросится, он качнул палочкой.
— Вы же не хотите разозлить меня, мисс Грейнджер?
Ей стоило огромного труда кивнуть. Гермиона достала свою палочку, чтобы при помощи репаро починить флаконы.
— Не утруждайтесь, — произнес Снейп. — Когда мы вернемся с нашей прогулки, вы все уберете, — он показал на осколки и разлитые зелья. — Без магии, чтобы наказание впиталось вам под кожу.
— Но ведь уже вечер! — попыталась возразить она.
— Вы не боитесь нападать на своего профессора, но испытываете страх перед Запретным лесом? Вы снова разочаровываете меня, — произнес он, с удовольствием глядя на ее вытянувшееся лицо. — Ну же, поторопитесь. У нас нет целой ночи в распоряжении. Или, может, у вас назначено свидание?
Снейп однозначно знал, как разозлить ее.
— Уж лучше романтическая встреча с Невиллом Лонгботтомом, чем десять минут в одной комнате с вами, профессор!
Замечательно, восстание клубкопухов продолжается.
Северус подошел к шкафу и взял мантию.
— Вам тоже не помешало бы надеть что-то теплое поверх вашей блузы, — он презрительно, словно на надоедливое насекомое, посмотрел на Гермиону. — Или вы кого-то пытаетесь соблазнить? Может, такое сработало бы с теми тупицами, с которыми вы обычно общаетесь, но со мной ничего не получится. Вперед, идите в вашу комнату и возьмите мантию. И предупреждаю: если через десять минут вас не будет перед главным входом, молите Мерлина о помощи.
С оскорбленным видом она проскользнула мимо него в коридор. Разумеется, в лаборатории Гермиона была в одной блузе, в конце концов, Северус и сам оставался только в черном сюртуке, не надевая мантию. Но злить Гермиону оказалось сущим удовольствием. Некоторое время спустя Северус стоял перед главным входом и ждал свою строптивую ассистентку. Она прибежала секундой позже с раскрасневшимися щеками, и на его лице снова появилась презрительная ухмылка.
Солнце уже садилось, но Северус оптимистично подумал, что через пару часов они снова вернутся в замок, он — с чувством удавшегося вечера, полного сарказма и насмешки, она — с новым выученным уроком.
— Поторопитесь! Или вы собрались вить гнездо? — рявкнул он, и Гермиона вздрогнула.
Они молча пошли по дорожке, но когда достигли Запретного леса, Гермиона заметно разволновалась. Солнце почти полностью скрылось, и в сгущавшейся темноте ничего невозможно было разобрать.
Северуса это не заботило. Он наслаждался ее страхом, пока они шли по тропинке. Нужные растения находились в центре Леса, возле маленького ручья. Примерно полчаса займет дорога туда и еще полчаса обратно. Он мог бы все время издеваться над Гермионой. А вечером его ждет книга и камин. Бокал вина тоже не помешает, подумал Северус и насмешливо взглянул на на свою напряженную спутницу, шагающую рядом.
Так прошла примерно четверть часа, когда Гермиона осторожно спросила:
— Куда мы вообще направляемся?
— По-моему, вы были намного храбрее, когда напали на меня, — не преминул подколоть ее Северус, и она фыркнула. Что ж, все происходящее оказалось даже забавнее, чем он ожидал. У него полно возможностей довести ее до белого каления.
— Скоро поймете, куда мы идем. Или вы боитесь темноты? — сказал он и снова услышал презрительное фырканье.
— А вы вообще знаете дорогу или просто блуждаете в Запретном лесу в темноте, как обычно в вашей никчемной жизни? — выплюнула Гермиона.
Снейп понял, что порядком задел ее, раз она выпустила когти подобно кошке. Ее словесные нападки становились все более личными и целились ниже пояса.
— Разумеется, знаю. Я же не шатался, как вы, несколько месяцев с палаткой наперевес, не зная, где в следующий раз удастся поесть.
Хотя он не мог ничего видеть, он был почти уверен, что Гермиона сжала кулаки и прикусила нижнюю губу — как всегда, когда злилась.
Замечательно, злорадно подумал Северус, довольный тем, что ему удается так же легко злить эту выскочку, как и раньше.
И, упиваясь радостью, не заметил, что на развилке свернул не туда.Глава опубликована: 22.03.2015
Глава 2Минут через десять он заметил, что они слишком углубились в лес. Становилось все темнее. Но, как истинный мужчина, он ждал еще пятнадцать минут, прежде чем признался себе, что они заблудились.
— Вы точно знаете, куда мы идем? — спросила его запыхавшаяся Гермиона и остановилась.
— Если честно, я считал вас более смелой, — произнес Северус язвительно. — Или у вас был двойник, который пережил все эти легендарные похождения при правлении Темного Лорда?
— Ну конечно, у нас ведь не было теплого камина и мягких кроватей в Хогвартсе, как кое у кого.
Он тут же спросил себя, у кого же она переняла тон, который в последнее время все чаще использовала.
— Так вы знаете, где мы? И если да, то почему с уверенным видом не ведете нас к нужному месту? — Эта нахалка еще и самодовольно ухмыльнулась.
— У вас менструация или другая причина, из-за которой вы настолько невыносимы? — спросил Северус, мысленно вздохнув. В последние дни — или уже недели? — Грейнджер становилась все более неуправляемой, словно проверяла границы дозволенного на прочность.
С ним такое не пройдет.
— Нет, — огрызнулась она. — И, во-первых, не понимаю, как вас это касается, а во-вторых, — уперла она руки в боки и сердито посмотрела на него, — вы слишком очевидно пытаетесь уйти от вопроса. Подозрительно для человека, который знает, куда мы идем.
Северус презрительно ухмыльнулся, но в душе восхитился ее способностью гнуть свою линию несмотря ни на что. Хотя нет, не восхитился, а признал слегка достойным уважения.
— Профессор, так вы знаете?
— Разумеется, знаю! Просто я повелся на ваши раздражающие вопросы и пропустил нужную развилку.
Ответ последовал незамедлительно.
— Вы пытаетесь отвлечь меня от вашей ошибки или же стыдитесь признаться?
— Вы всегда так много болтаете, когда нервничаете?
— Кто это нервничает? Вы невозможны! Неужели вы просто не можете признаться, что мы заблудились, и прекратить таким образом ненужные споры?
— Хорошо. Я признаюсь, что ошибся и мы заблудились по моей вине... — его улыбка не предвещала ничего хорошего, — ...если вы согласитесь, что вы невыразимо раздражаете, и вас совершенно нельзя выпускать в приличное общество.
Она задохнулась от возмущения. Северус поздравил себя с маленьким достижением: ему удалось заткнуть Грейнджер на пару минут. Было заметно, что она оскорбилась: руки скрещены на груди, а подбородок воинственно задран.
Тем временем стало уже очень темно, и самым разумным было бы вернуться в замок и поискать растения завтра. Но они очень были нужны ему. Растения входили в состав не только зелья, которое бросила в него Грейнджер, но и были главным ингредиентом многих других.
— Мы тут всю ночь проведем? — нервно спросила Гермиона.
Снейп ухмыльнулся. Она все еще пытается казаться сильной.
Ночь уже окончательно опустилась на Запретный лес, и Северус подсветил себе люмосом.
— Вы мешаете мне думать! — шикнул он на нее.
— Вы мне мешаете одним присутствием! — отозвалась она и пошла вперед, тоже подсвечивая себе палочкой.
Он сначала опешил и даже остановился, но потом закатил глаза, проворчал: Женщины! и поспешил следом за Гермионой.
Догнал он ее, только когда она споткнулась о толстый корень дерева.
— Твою мать! — совсем не женственно выругалась она. — Вы очень умно придумали: незадолго до наступления ночи потащиться в Запретный лес, чтобы искать растение. При дневном свете его намного проще было бы найти, но нет — профессору Снейпу позарез нужен этот идиотский овощ. А все потому, что профессор очень терпеливый!
Она весьма похоже изобразила его интонации и, резко развернувшись, взмахнула мантией. Они молча шли рядом еще какое-то время.
— Так куда, вы говорите, мы идем? — и Гермиона подняла светящуюся палочку прямо к его лицу.
Снейп недовольно сощурился и произнес, стараясь оставаться спокойным:
— Не могли бы вы опустить палочку?
— Ах, вас ослепляет мое присутствие?
— Похоже, вы слишком высокого мнения о себе, раз полагаете подобное, — презрительно произнес он, и улыбка на лице Гермионы застыла. — Как вообще Уизли так долго выдержал с вами? Или все, что рассказывали о ваших отношениях, на самом деле только слухи?
Гермиона сердито фыркнула и отвернулась.
— Вы низко пали, сэр, — она почти выплюнула это слово. — И раз уж вам не терпится узнать о моих отношения с Роном, — она специально выделила имя, — то лучше вы услышите все от меня. Мы расстались по моей инициативе. Не потому, что он не может отличить крыжовник от клубники. А потому — и могу поспорить, вам это все равно не понять, — что одна покупательница в магазине братьев Уизли проявляла к нему нечто большее, чем интерес.
Гермиона снова подняла палочку и посмотрела в лицо Снейпа.
Он оставался бесстрастным.
— Теперь можете смеяться, профессор. Над моим неумением замечать очевидное или над моей глупостью. Но только выведите нас из этого трижды проклятого леса. Я замерзла, устала и все, чего хочу, — лечь в свою теплую постель. Неужели это слишком много?
Снейп посмотрел на нее сверху вниз. Ее вспышки гнева были весьма занимательны, ради этого стоило ее злить.
— Я лучше воздержусь от ответа, — довольно произнес он.
Она наверняка посчитала, будто он радуется тому, что они с Роном расстались. На самом же деле Снейпу просто интересно было наблюдать, как Гермиона — в принципе спокойный и уравновешенный человек — носит в себе столько злости и обиды. Конечно, рано или поздно все вырвалось бы наружу.
— Высокомерный ублюдок! — рявкнула Гермиона.
— Не держите в себе. Кричите на меня, обзывайтесь, но если захотите меня ударить, мне придется вас обездвижить. Могу заверить, я не люблю, когда меня бьют.
Двусмысленность последнего предложения заставила Гермиону сначала остановиться на месте как вкопанную, а потом начать хихикать. Грейнджер не могла перестать смеяться, пока Снейп сухо не произнес:
— И все-таки у вас месячные. Такие перепады настроения не могут быть нормальными!
Она насмешливо взглянула на него, и они пошли дальше. Никто из них не знал, куда же они идут, но оба надеялись увидеть просвет, который хоть немного что-то прояснил бы.
К сожалению — или, может, все же к счастью — они скоро вышли на полянку, где еще что-то можно было рассмотреть, и Гермиона первая заметила большой темный предмет, стоящий возле огромного дерева.
— Какого черта... — начала она.
— Прекратите ругаться — вам это не идет, — сухо отозвался Снейп.
— И что же мне идет, на ваш взгляд? — выпалила Гермиона, не сумев сдержаться.
— Молчание. А мне не помешал бы хороший глоток любого спиртного, чтобы как можно скорее забыть весь этот вечер.
— Вы знаете, как увлечь женщину, — холодно ответила она и подошла ближе к странному предмету.
— Так у них не возникает иллюзий, — тихо пробормотал Снейп себе под нос.
— Это же... ух ты! Неужели это летающая машина мистера Уизли? Что она тут делает?
— Как же легко вас можно удивить. Если бы еще и на наших занятиях происходило то же самое! — его голос был полон насмешки и презрения.
— Вы сегодня прямо блещете остроумием.
— Как всегда. И прежде чем вы еще раз спросите: эта груда металлолома, которую вы называете машиной, появилась в Запретном лесу с тех пор, как ваши гриффиндорские дружки решили, что полетать над Британией и Шотландией — отличная идея. Машина угодила прямо в объятия Гремучей ивы, вырвалась и одичала. — Снейп провел пальцем по когда-то голубой краске. — Честно, я полагал, что эта развалина давно проржавела и рассыпалась или что один из любимцев Хагрида ее слопал.
— Знаете что, профессор?
Он поднял бровь.
— Для вас это прямо-таки пространная речь. Обычно все ограничивается фразами Сделайте то, мисс Грейнджер, Поторопитесь, мисс Грейнджер, Заткнитесь или чем-то подобным. Видимо, вы работаете над своими коммуникативными навыками. Поздравляю!
— Сарказм — это нечто отвратительное, — по лицу Снейпа ничего невозможно было прочитать.
— Конечно. Но вы-то хорошо в этом разбираетесь, не так ли?
Гермиона открыла противно заскрипевшую дверь. Мотор был полностью разрушен после того, как машина врезалась в дерево.
— Хм. Уютненько, — сказала Гермиона, заглянув внутрь. Широкое заднее сидение и немаленькие передние заставляли забыть, что машина на самом деле невелика.
— Вам это кажется уютным?
— Конечно. По сравнению с вашими подземельями это просто образец домашнего уюта. Я посижу в машине. Вы знали, что я еще ни разу не водила маггловский автомобиль? Гермиона села на переднее сидение и крутанула руль.
— Нет, не знал, и, честно говоря, не могу припомнить, чтобы хоть раз дал вам понять, будто мне интересны ваши рассказы.
— Вы невыносимый старик, — радостно отозвалась она, делая вид, будто переключает скорости.
— Ваши намеки на мой возраст отвратительны! — рявкнул он, чувствуя себя задетым.
— Вам уже знакома поговорка: как аукнется?.. — Гермиона не смотрела на него.
— Похоже, прошла мимо меня, — проворчал он и скрестил руки на груди. — Может, вы перестанете, наконец, играться, и мы попытаемся выбраться из леса?
— А кто виноват, что мы вообще забрались сюда? — отозвалась она. — Надо же, дворники еще работают! — воскликнула она, найдя нужную кнопку.
— А кто швырялся флаконами просто для того, чтобы выпустить пар?
— Заметили?
— Что именно?
— Мы снова пытаемся обвинить друг друга и ругаемся.
— Вы просто можете признать мою правоту.
— Я просто закрою глаза на пару минут, — пробормотала она и откинулась на спинку сиденья. До Снейпа, разглядывающего лес, лишь спустя полминуты дошло, что она что-то произнесла.
— Что вы сказали?Глава опубликована: 22.03.2015
Глава 3Он подождал, но Гермиона не ответила.
— Мисс Грейнджер? — громко произнес Снейп.
Она спала. В глухой чаще Запретного леса, в старой, ржавой машине. Снейп обошел автомобиль и сел на соседнее сидение. И сразу же почувствовал усталость. Он не знал, в какой миг уснул, но, видимо, это произошло очень быстро. Его тревожили беспокойные сны, он замерз и вскоре проснулся. Потребовалось несколько секунд, пока он понял, что они по-прежнему в Запретном лесу.
Гермиона почти прижалась к нему в неосознанной попытке устроиться поудобнее. Она слегка улыбалась во сне, непослушная прядка упала на лицо. Неожиданно для самого себя Снейп осторожно убрал локон, чувствуя, какая нежная у нее кожа.
Гермиона медленно открыла глаза.
— А, мисс Грейнджер. Как замечательно, что вы вернулись в мир живых.
— Мне холодно, — прошептала она и тут же задрожала.
— Вы спите в старой машине Уизли посреди Запретного леса, и единственное, что можете сказать: Мне холодно?
Но она оказалась права — было не просто холодно, стекла прямо на глазах покрывались тонким слоем инея. А мантия Грейнджер, похоже, была слишком легкой. Гермиона дрожала и стучала зубами. Снейп вздохнул. Она выглядела жалко. Соблазнительно, но жалко. С легким сожалением он начал расстегивать свою мантию.
— Ч-ч-что в-вы д-делаете?
— Не хочу, чтобы вы замерзли. Если вы сегодня ночью умрете от переохлаждения, то некому будет чистить мою лабораторию. К тому же вежливость не позволяет мне просто наблюдать, как вы дрожите.
Северус протянул мантию, и Гермиона приняла ее, тихо поблагодарив.
— Разве это не здорово? — сказала она спустя несколько минут.
— Что именно? Что мы сидим в почти проржавевшей машине и мерзнем, вместо того чтобы уже приближаться к замку? Или что благодаря вашему упрямству мы вообще оказались здесь? — в его голосе слышался неприкрытый сарказм, но на губах мелькнула улыбка.
— Да нет же. Я про то, что вы поступили почти по-человечески, когда отдали мне мантию. Вам не холодно? — Она повернулась к Снейпу и заметила, что он тоже слегка дрожит, но упрямо не признается.
— Я только что это говорил. Когда же вы научитесь меня слушать?
Она вздохнула и подвинулась ближе, чтобы и Снейп мог укрыться мантией.
— Не смейте ко мне прикасаться!
Гермиона заметила, что он пытается накинуть мантию и одновременно отодвинуться подальше, и засмеялась.
— И что же вас так веселит в этой неловкой ситуации?
Снейп привык всегда говорить в такой манере, чтобы собеседник почувствовал себя ничтожеством. Но, как он уже понял, на вредного гнома по имени Гермиона Грейнджер подобная тактика не действовала. Особенно отчетливо это стало понятно в последние часы.
— Вы забавный!
— И почему же?
— Потому что делаете вид, что терпеть меня не можете и я словно какая-то зараза. А на самом деле ваша рука подбирается все ближе к моей, — снова рассмеялась Гермиона, а Снейп нахмурился и отвернулся. Он этого не заметил и теперь злился.
— Вы боитесь меня? — произнесла она низким голосом.
— Почему это... — он откашлялся, — я должен бояться вас? Женщину, которая, словно в припадке, бросается флаконами с зельем в голову своему мастеру? И вообще, что с вами не так, раз вы пытаетесь учиться у меня? Вы на самом деле безнадежно твердолобая, или же это просто гормоны? — язвительно произнес он и повернулся, чтобы презрительно взглянуть на нее. Но внезапно понял, что Гермиона сидит слишком близко.
— И почему вы все спихиваете на женские гормоны? — она ухмыльнулась ему в лицо. — Только оттого, что вы не знаете, что же делать в столь интимный миг, вы надеваете маску ублюдка. Если вы не знаете или же до этого получали такое только за деньги, то это называется прикосновение, профессор...
Ее слова ранили, но Снейп вынужден был признать, что в чем-то Гермиона права. Как она недавно говорила? Как аукнется...
Гермиона взяла его за руку, которую он тут же судорожно попытался вырвать. Бесполезно.
— Просто представьте себе, что вам нравится ласка. — Она притянула еще ближе его руку и обхватила ладонями. — Представьте, что вы просто человек, а не перемороженное существо, у которого внутри все давно умерло.
Она погладила его пальцы и мысленно улыбнулась, заметив, как он вздрогнул. Однако Снейп больше не пытался вырваться.
— Вы знаете, как делать комплименты, — проворчал он обиженно.
— Знаете, вам не идет быть оскорбленным, — ухмыльнулась Гермиона, и он не смог больше противиться приятному чувству, от которого по всему телу пробежали мурашки.
Снейп знал, что они не должны так делать — в конце концов, он был мастером, а она его ученицей. Но, с другой стороны, ее ласка была очень даже приятна.
Все резко осложнилось, и, пока он размышлял, не выйти ли из машины, Гермиона уже осмелилась скользнуть ладонью по его руке вверх.
— Прекратите! — рявкнул он.
— И почему же? — Гермиона невинно посмотрела на него.
Когда она научилась так смотреть? Снейп не мог понять, что означает такой взгляд, и потому неприступно скрестил руки на груди. Мантия соскользнула, и он вздрогнул от холодного воздуха.
— Разве не очевидно? Вы пытаетесь соблазнить своего мастера жалкими прелестями. Как низко вы еще падете? — он потянул на себя мантию, чтобы вновь укрыться.
— Вы совершенно невыносимы, сэр! — выпалила она.
— Можно подумать, вы удивлены! Разве вы раньше не знали, какой у меня дружелюбный и милый характер?
— К сожалению! — сердито отозвалась она, тоже скрестила руки на груди и надула губы. Снейп наклонился к ней опасно близко, их лица находились всего в паре сантиметров друг от друга. Он раз и навсегда хотел доказать ей, что с ним лучше не связываться.
— Мисс Грейнджер, — низким голосом проговорил он, — ваши попытки соблазнения приносят столько же успеха, сколько попытки запретить портрету Альбуса поедать сладости. Подыщите более подходящего мужчину. Мерлин, хоть раз в жизни поступите как девушка: наденьте что-нибудь женственное, приведите в порядок мочалку, которую вы называете волосами, сходите куда-нибудь, наконец! Только оставьте меня в покое. От всей широты моей души я даже могу повысить вам месячное жалование, чтобы вы удовлетворяли свои потребности где-нибудь в другом месте.
Снейп презрительно усмехнулся, выговаривая последние слова. Ему хотелось унизить и помучить ее, и если после этого она окончательно обидится, что ж, он сможет запереть то странное чувство, которое только что испытал, в дальних закоулках памяти.
— Не слишком-то вы и сопротивлялись, — сказала она, стараясь сохранить спокойствие.
— Не льстите себе: в конце концов, я мужчина, а вы — женщина. Мы реагируем на женский пол.
— Тогда мне очень интересно, как вы отзоветесь на это... — выдохнула она.
— И на что же я должен отозваться, по-вашему? — язвительно сказал Снейп.
Однако он забыл, что они сидели друг к другу слишком близко. Гермиона прижалась к его губам. Снейп распахнул глаза от удивления. Ее губы были мягкими и теплыми. И, вопреки всяким моральным, этическим и любым другим соображениям, он коснулся ее щеки и закрыл глаза.
Она казалась очень горячей. Он очертил пальцами ее скулу, и Гермиона чуть наклонила голову. До сих пор в его жизни было мало поцелуев, он мог по пальцам их пересчитать — женщины, к чьим услугам он прибегал, не считали поцелуи чем-то важным. Ему понравилось, он почти решил, что бывают вещи и похуже. Но когда Гермиона приоткрыла губы и слегка толкнулась в его рот языком, он забыл обо всем. Зарылся рукой в ее волосы и притянул ближе. Поцелуй не был нежным — они сражались. Снейп был рад, что мантия хорошо скрывает недвусмысленную реакцию, которую даже такой книжный червь, как Грейнджер, не мог истолковать превратно.
Он прервал поцелуй, тяжело дыша, и Гермиона посмотрела на него затуманенными глазами.
— Теперь я наконец-то знаю, как заставить вас замолчать, — попытался съязвить Снейп, однако хрипотца в голосе выдавала его с головой.
— Не хотели бы вы повторить, сэр? — прошептала она.
— Вы на самом деле пытается соблазнить вашего мастера?
— Если мой мастер позволит мне соблазнить его...
Гермионе было стыдно за свой смелый ответ, но Снейпу понравилось, как она выглядела: с румянцем на щеках и припухшими после поцелуя губами.
— Упрямое чудовище, — прошептал он и наклонился к ней для нового поцелуя.
Его руки скользнули по шее вниз, к ключицам и груди. Гермиона выдохнула ему в губы, когда он расстегнул первую пуговицу блузы. Мантия мешалась, поэтому он отбросил ее. Затем с нетерпением вернулся к блузе. Дойдя до последней пуговицы, он потянул ткань в стороны и резко вдохнул, увидев фиолетовый кружевной лифчик.
Ее грудь была небольшая — неудивительно — но очень изящная. И идеально подходила для его руки.
— Вам нравится, профессор? — спросила она мурлыкающим тоном, и Снейпа прошиб пот.
— Что ж, ваше нижнее белье мне определенно нравится, — хрипло отозвался он. — Хотя в таком белье даже мистер Уизли смотрелся бы превосходно. И, кстати, я вполне уверен, что он надел бы его.
— Вы умеет говорить комплименты! — возмущенно сказала Гермиона и попыталась запахнуться.
— Несомненно, мисс Грейнджер, — низким тоном произнес Снейп. — Иначе как объяснить столь прелестное зрелище на вашей весьма соблазнительной коже? — и он показал на волоски на ее руках, которые стояли дыбом.
Что он вытворяет своим голосом?! — подумала Гермиона, но тут же забыла обо всем, когда Снейп склонился над ее грудью и провел губами сначала по линии бюстгальтера, а затем отодвинул кружево и обхватил ртом сосок.
— Святые... — но договорить она не смогла. Казалось, внутри вспыхнуло пламя, которое охватило все тело.
— Вы еще и верующая? — со смешком спросил Снейп, спускаясь губами к животу. Когда губы сменил язык, Гермиона очень тихо ахнула, но Снейп услышал. — Хм-м, святая девственница, мисс Грейнджер?
О, этот чудесный контраст из настойчивых рук, ласкающих бедра, и горячего языка на ее коже!
— Почему вы не можете быть повежливее, когда меня... А-а-ах! — дыхание прервалось, когда Снейп нашел ремень, расстегнул его и стянул с нее брюки. Гермиона приподняла бедра, помогая ему.
— Когда я вас что? Раньше вы выражались яснее. И куда же исчез ваш предполагаемый ум, пока вы тут сидите передо мной, словно умоляющее, жалкое нечто в одном лишь нижнем белье? — шепнул он ей на ухо.
Она вздрогнула, одновременно злая и возбужденная. Интересно, если бы он тоже был раздет, вел бы себя так же отвратительно?Глава опубликована: 22.03.2015
Глава 4Гермиона не знала, откуда взялось мужество, с которым она начала подрагивающими пальцами расстегивать многочисленные пуговицы на его сюртуке. Снейп же только ухмыльнулся, поглаживая ее бедра.
— Если вы и дальше будете строить из себя дурочку, дорогая мисс Грейнджер, то ничего у нас не выйдет, — нежно выдохнул он на ушко. — Вы хоть раз в жизни расстегивали пуговицы на чужой одежде?
Своим голосом он может заставить меня сделать все что угодно, — подумала Гермиона. Рону с его лепетом подобное никогда не удавалось.
Снейп тем временем нежно лизнул мочку уха, а затем прикусил ее, не переставая ласкать руками бедра девушки.
— Пуговицы? — Гермиона безуспешно пыталась сохранить спокойный тон.
— Пуговицы на сюртуке, неловкое создание.
Он произнес это не с издевкой, а с легкой насмешкой.
— Ах, ну да, — прошептала она и приподнялась, чтобы быстрее добраться до его одежды.
— Неужели вы все-таки умеете это? Удивительно, а то я... о-ох... что вы делаете? — теперь его взгляд стал затуманенным.
Она расстегнула, наконец, сюртук и рубашку и провела ладонями по груди. Гермиона рассеянно подумала, что такого он, видимо, еще не испытывал. Его теплая кожа оказалась мягче, чем можно было ожидать, тело — поджарым, но с намечающимся животиком. Похоже, не таким уж идеальным был профессор.
— И что, полагаете, вы делаете? — он перехватил ее руки.
— Вы каждый раз так невнятно объясняетесь, когда вам неловко, профессор? — ухмыльнулась она, взглянув ему в лицо. Живот скрутило от возбуждения — Снейп смотрел на нее горящими глазами сквозь пряди растрепавшихся волос.
— Я спросил, что вы делаете! Вы правда полагаете, что ваши жалкие подростковые попытки соблазнения могут увлечь меня? — язвительным тоном произнес он.
— Вы всегда жестоки ко мне, когда я вас оскорбляю или же нарушаю так называемое личностное пространство? — она провела ногтями по животу, затем выше к груди с редкими волосами, с удовлетворением заметив, как затвердели его соски. — Неужели я вам так противна, что вы не можете наслаждаться даже моими невинными прикосновениями? — выдохнула она ему на ухо.
Его взгляд снова поплыл, хотя Снейп изо всех сил старался сосредоточиться. Рука Грейнджер, которая погладила его возбужденный член через брюки, этому совершенно не способствовала.
— Я не жесток, — попробовал возразить Снейп, — всего лишь... о Мерлин, что вы делаете?! Честен!
До чего же здорово — видеть, как этот мужчина, воплощение контроля и самообладания, безуспешно пытается взять себя в руки. Он закрыл глаза, когда Гермиона снова провела ладонью по ширинке и стала нарочито медленно расстегивать пуговицы.
— Если вы не поторопитесь, то очень пожалеете, — попробовал угрожать Снейп.
— О чем именно? — снова выдохнула она ему в ухо, прикусила мочку и неторопливо продолжила расстегивать, хотя в ней самой все горело и бушевало: несгибаемый железный мастер просил свою вечно раздражающую ассистентку поторопиться.
Внезапно он резко дернул трусики Гермионы, стащил их и провел рукой по ее непроизвольно раздвигающимся ногам вверх, заставив ее застонать.
— О ком вы мечтаете ночами? — спросил Снейп, и по голосу было слышно, что он сам уже с трудом сдерживается.
— Точно не о вас, — фыркнула она, и в эту же секунду его пальцы скользнули в нее. Гермиона вся подалась навстречу, закрыла глаза и выдохнула.
— Хм-м, думаю, вы лжете, — тихо сказал он, равномерно, но слишком медленно лаская ее.
— Вы всерьез полагаете, что я ночами мечтаю о вас, вы, старая летучая мышь? О-ох, как хорошо...
Снейп наклонился к ней для поцелуя, и Гермиона обхватила рукой его член, лаская по всей длине. Ритм пальцев Снейпа сбился, и она ухмыльнулась.
— Полагаю — да. Иначе бы вы не раздвинули бы свои красивые ноги с такой готовностью... ох…
Рука Гермионы задвигалась быстрее, и она с восторгом почувствовала, как член его затвердел еще больше.
Снейп понимал, что долго этого не выдержит, а опозориться перед Гермионой ему совершенно не хотелось. Похоже, во время их блужданий в Запретном лесу он растерял свой цинизм и язвительность.
Снейп безуспешно попытался подтянуть Гермиону повыше и выругался:
— Проклятье! В следующий раз, когда Артуру Уизли придет в голову переделать машину, пусть берет фургон, а не эту проржавевшую колымагу, которая была устаревшей, еще когда Альбус и Аберфорт играли в песочнице!
Гермиона рассмеялась и сама подалась к нему, сев на колени. Уперлась одной рукой в окно, а вторую положила ему на плечо. Было чертовски неудобно сидеть, постоянно съезжая одной ногой в щель между дверью и сиденьем, но особого выбора не оставалось.
Северус плюнул себе на ладонь и размазал слюну по члену.
— Страшно? — спросил он, смотря ей в глаза и продолжая поглаживать член.
— Не мечтайте, — отозвалась Гермиона и обхватила его руку своей, задавая темп.
— Немного смирения вам бы не помешало, — произнес он, но прежде чем смог еще что-то добавить, Гермиона медленно опустилась на его член. Закрыла глаза и простонала:
— О, Северус!
Стиснув зубы и сдерживаясь изо все сих, Северус брякнул:
— Когда это я разрешил вам называть меня по имени? Не думаю, что даже... сейчас вы имеете право на подобное... неуважение. Глубже!
Гермиона была узкая, горячая и чертовски влажная. Северус закрыл глаза, позволяя себе переполниться ощущениями. Да, так нельзя, это все неправильно, но остановиться он уже не мог.
— Неуважение? — переспросила она и опустилась на него до конца, целиком погрузив в себя. Двинула бедрами, отчего Северус тихо застонал. — Вы называете вот это... ах, как хорошо... неуважением? — выдохнула Гермиона и сжала внутренние мышцы.
Она задавала ритм, и это сводило его с ума.
— А как вы назовете это? — она наклонилась к нему и поцеловала, не переставая двигаться.
— Назову что? — удалось еще произнести Снейпу.
Гермиона, насколько позволила теснота, откинулась назад, насаживаясь на него еще сильнее. Северус обхватил руками ее груди, лаская призывно торчащие соски, и застонал уже громче.
— А вот это? — Гермиона остановилась, посмотрела ему в глаза и вновь припала к губам.
— Если вы сейчас же не начнете двигаться, в последующие дни будете потрошить рогатых жаб, — прохрипел он, сжимая ее ягодицы.
— Вы единственный мужчина в мире, который во время секса думает о жабьей икре. Вы хоть представляете себе, насколько это возбуждающе, профессор? — отозвалась она, по-прежнему не двигаясь.
Гермиона вновь сжала мышцы, чувствуя его отклик. Снейп жаждал большего, однако ей так хотелось помучить этого безжалостного, саркастичного, соблазнительного ублюдка.
— Я всегда подозревал, что вы не в себе. Но что вас возбуждает упоминание ингредиентов... Это уже жалкое зрелище, мисс... о-ох… — в этот миг Гермиона начала двигаться, и Снейу не хватило воздуха, чтобы продолжить.
— Ублюдок, — прошипела она, вновь откидываясь назад.
— Раньше вам удавались более изощренные ругательства. До чего может довести секс. Вам осталось только начать умолять.
Его хриплый голос послал волну дрожи по позвоночнику Гермионы. Снейп с трудом скользнул рукой туда, где соприкасались их тела, и приласкал ее клитор. Он был уже на грани — сказывалось долгое воздержание — но хотел, чтобы Гермиона кончила первая.
— Нет уж, я предоставлю вам возможность умолять, — она хитро и с вызовом улыбнулась. Он знал, что Гермиона права, но ни за что в мире не признался бы в этом.
— И когда вы только научились быть такой жестокой? — спросил он, направляя ее движения левой рукой и лаская правой.
— У меня был хороший учитель, может, вы его знаете? Высокий циничный говнюк... — тут она сильнее двинула бедрами, и Снейп застонал, — ...который любит... унижать других людей. А сам теперь находится во власти... обиженного им человека... и мысленно умоляет о разрядке, потому что... с трудом сдерживается, — она вновь качнула бедрами.
Ее слова довели Снейпа до грани. Он обхватил ее ягодицы обеими руками, резко двинулся ей навстречу, закрыл глаза и протяжно застонал. При виде его искаженного удовольствием лица, Гермиона в ту же секунду сорвалась в сокрушительный оргазм.
Спустя пару минут она слезла со Снейпа, все еще тяжело дыша.
— Завтра наверняка будут болеть мышцы. Вы не могли бы дать мне зелье по возвращении в замок?
Ответ пришел незамедлительно.
— С чего бы? Вы сами виноваты. Если бы вы не начали все, мы бы вообще не сидели тут и не мерзли.
— Вы мерзнете? Во-первых, вы слишком нахальны, хотя, если мне не изменяет память, вы почти умоляли меня, чтобы я глубже приняла вас, а во-вторых, вы просто тряпка. И вас еще называют железной летучей мышью!.. — Гермиона дерзко ухмыльнулась и начала одеваться.
Почему-то это оказалось труднее, чем раздеваться.
— Вы всегда так много болтаете после секса? Неудивительно, что Уизли сбежал от вас. Вы хоть иногда можете помолчать?
— Нет, если я разговариваю с вами, — и она игриво потрепала его по щеке.
Снейп презрительно фыркнул. Эпилог
Прошло два года, и Гермиона закончила обучение, разумеется, блестяще. И даже на праздновании и вручении диплома они ругались. В своей речи Снейп повторил пять раз всезнайка, семь раз раздражающая и лишь один — талантливая. Гермиона точно считала, удивленная, как столько всего можно вместить в десятиминутную речь.
Они так и не перешли на ты, и даже после того, как заключили равноправное партнерство, продолжали пикироваться. Разумеется, обитатели замка хорошо знали об этом и боялись, потому что настроение обоих зависело от победы в споре. Нередко в воздухе летали флаконы с зельем или проклятия. Репаро стало самым часто используемым заклинанием.
Спустя еще три года у них вспыхнул очередной спор. С чего все началось, никто из них не помнил, но вскоре целый набор ингредиентов оказался на полу или даже на стене. Надо сказать, со временем ругательства не стали изощреннее, но ни Гермиона, ни Северус даже под страхом смерти не признались бы, что споры доставляют им удовольствие.
— А я вам говорю, что температура должна быть девяносто восемь и четыре, а не тридцать семь с половиной градусов. Этого слишком мало! Но вы продолжайте, может, мне повезет, и вы взлетите на воздух! — кричала Гермиона, пока Снейп выслушивал ее со стоическим и презрительным выражением на лице.
— Но почти сто градусов — слишком высоко. Зелье не должно кипеть, а при девяносто семи и четырех градусов слишком высокий риск.
— Заебись!
— А вам не хватило? — холодно отозвался он.
— Мерзкий таракан! — рявкнула она и вытащила палочку. Опасный знак.
И она выглядела просто невероятно привлекательно с растрепавшимися волосами и румянцем. Снейп сделал пару шагов назад.
— Знаете, раз уж вы так проситесь... Выходите за меня замуж.
В ту же секунду ему в лицо прилетела жабья печенка.
Снейп решил, что это означает да.Глава опубликована: 22.03.2015
КОНЕЦ
Пометить фанфик прочтенным Показать комментарии (будут показаны последние 10 из 20 комментариев) Отключить рекламу
Ваш комментарийНаписать рекомендацию Подписаться на комментарии↓ Содержание ↓

Все права на героев и мир принадлежат законным правообладателям. Авторы/переводчики фанфиков и администрация сайта за написание и публикацию фанфиков денег не получают. Внимание! Сайт может содержать материалы, не предназначенные для просмотра лицами, не достигшими 18 лет! 2004-2020 Fanfics.me




Report abuse

All documents on the website are taken from public sources and posted by users. We offer our deepest apologies if your document has been published without your consent.