Призраки в Сохо Алира Лионкурт NC-17

There is still time to download: 30 sec.



Thank you for downloading from us :)

If anything:

  • Share this document:
  • Document found in the public.
  • Downloading this document for you is completely free.
  • If your rights are violated, please contact us.
Type of: doc
Founded: 03.03.2020
Added: 12.01.2021
Size: 0.73 Мб

Призраки в Сохо
https://ficbook.net/readfic/4698496 Направленность: Гет Автор: Алира Лионкурт (https://ficbook.net/authors/1841692) Беты (редакторы): ComaWhite911 (https://ficbook.net/authors/1672729), Logan_Wolwerine (https://ficbook.net/authors/1842353) Фэндом: Роулинг Джоан Гарри Поттер, Гарри Поттер (кроссовер) Пейринг или персонажи: СС/ГГ, Гермиона Грейнджер, Северус Снейп Рейтинг: NC-17 Размер: Макси, 99 страниц Кол-во частей: 14 Статус: закончен Метки: ООС, Ангст, Дарк, AU Описание:Каково быть лишним человеком? Победив, тебе не всегда находится место в новом мире.Волшебные коллаж-обложка и арты к фику от ComaWhite, чьи золотые руки творят красоту: http://severushermione.clan.su/forum/41-9320-544452-16-1468179803 http://pixs.ru/showimage/Sokhopng_5461893_24447911.pnghttp://pixs.ru/showimage/fipng_7609361_24447871.png Посвящение:Leya, ComaWhite и Logan_Wolwrine... без вас я бы не смогла дописать. Вы дарили мне вдохновение. Вы верили в меня. Это все благодаря вам. Я искренне люблю вас. Вы - моя верная команда. Лучшая команда. Публикация на других ресурсах:Уточнять у автора/переводчика Примечания автора:Уже больше восьми лет я отравлена Снейджером. После смерти Алана у меня из души оказался вырван кусок... Вряд ли кто-то заменит его. Автор видит персонажей в фике такими, каких их описала.

Примечание к части
Буду рада комментариям. Однако попрошу удержаться от грубой или необоснованной критики. Помните, что у каждого свое видение персонажей.С любовью, Алира.
Глава 1. Призраки былых побед
С каждым годом едва на, и без того хмурый, город серой муторной пеленой опускалась зима, мысль о том, что стоит к дьяволу послать эту обделенную солнцем страну и уехать туда, где было бы теплее, туда, где она могла бы окончательно забыть о прошлом, зачеркнуть его, как не бывало, попробовать расправить плечи без этой горечи победы, что была подобна петле на шее, которую сама на себя набросила, не давала покоя. Да только воспаленный мозг занудно напоминал, что куда бы она не отправилась, все равно возьмет с собой себя, а эта компания отравит собой уют любого пристанища. А поэтому, какой смысл срываться с насиженного места, бросать хорошо оплачиваемую работу аналитиком в банке, квартирку-студию, пусть и в старом доме, в которую вложила большую часть заработанных за несколько лет денег, сложенных с теми, что остались еще из прошлой жизни, в которой ей на голову взгромоздили нимб, давящий стальным ободом? Прогуливаясь в этот пятничный вечер самой длинной дорогой от работы до дома, девушка равнодушно скользила взглядом по витринам, некоторые из которых уже сейчас своим содержанием напоминали о неотвратимо наступающем Рождестве, некогда любимом празднике, потерявшем всякий смысл. Погруженная в мысли о том, что у сотен тысяч британцев в этот раз, как и во многие другие, будут праздничные столы с индейкой, семейная идиллия и подарки, а так же ожидание волшебства, объединяющие и взрослых, и маленьких, Гермиона не заметила, как небо, с утра затянутое низкими тучами, стало еще темнее, в следующий миг пронзила молния. Впрочем, она мало когда обращала внимание на небо, с некоторых пор смотря либо под ноги, либо прямо перед собой. Испуганная, она едва заметно вздрогнула, с тревогой подняв лицо к небу, будто бы опасаясь увидеть росчерки заклинаний или проклятую метку, но почти сразу же справилась с реакцией, которую сама же считала постыдной, и продолжила свой путь. Героиня войны... Они явно издевались, называя ее так, не имея представления о том, какое клеймо оставила на ней эта проклятая схватка. Кто внушил им, малолетним безмозглым детям, безумную мысль о том, что война - это то, чем они должны заняться, то, на что, еще не понимающие закулисных игр, обязаны положить свои едва начавшиеся жизни во имя общего блага? Как овцы на заклание. В очередной раз волна злости поднялась в хрупкой с виду фигурке, отчаянно кутающейся в осеннее пальто. Глупцы... Какими же они были глупцами, словно пешки, покорно ступая по видимой только лишь игрокам доске. Вот уже три года прошло с тех пор, как она ушла из магического общества. Долгие три года, за которые притупились и боль, и горечь, и тоска по миру, частицей которого стала, по миру, из которого пришлось вырвать себя с мясом. Мерлин, за эти годы она стала практически маглой, чувствуя себя при этом, будто инвалид, лишенный того, что было так естественно, того, что делало ее полноценной. Нет, ей, конечно же, прилетали совы с рабочими приглашениями из Министерства, Хогвартса и других организаций, да только каждый раз оставались без ответа, а в какой-то момент героиня войны просто сменила дом и воспользовалась отводящими чарами, созданными с помощью купленных аккумулирующих минералов, кои нужно было всего лишь в правильном порядке расставить по квартире. Поправив вьющийся локон, настырно лезший в глаза, Гермиона раздраженно тряхнула головой и тут же замедлила шаг, а через пару метров и вовсе замерла, почувствовав на себе чей-то взгляд, что, казалось, прожигал дыру, взгляд, от которого ломило в затылке, будто бы тебя пытаются раскусить и.... Стоп! Уговаривая себя, что ей показалось, что подобного быть не может, некогда знаменитая гриффиндорка медленно повернула голову и сквозь незнакомые лица наткнулась вдруг на до невозможности знакомый взгляд пронзительных черных глаз. Не веря себе, Грейнджер застыла на брусчатой мостовой, не обращая внимания ни на то, что мешает проходить людям, ни на то, что пару раз ее вполне себе грубо пихнули. Это просто не мог быть Снейп, только не он. Не здесь, не теперь, не так... Лихорадочно пытаясь придумать себе путь к отступлению, девушка не могла знать, что глядя на человека из того другого мира, в котором ей посчастливилось побывать, ее равнодушие рассыпалось сотней осколков, а на место ему приходила измученная усталость, приправленная горечью и тяжелым пониманием того, что перед ней такой же "лишний" человек, как и она сама. "Лишний", будто бы двадцать девятое февраля, о котором многие предпочитают не помнить, но которое, по какому-то причудливому стечению обстоятельств, все же имеет место быть. — Профессор... - едва слышно произнесла девушка, не надеясь, что будет услышана. Зима. Очередная зима. Серая, хмурая, сырая. У мужчины, закутанного в шарф и неспешно направляющегося через площадь, настроение было донельзя дрянным, да и как может быть иначе, когда холодный ветер принялся гулять над крышами домов, стоящих на площади Сохо. Приближающаяся зима сулила сезон дождей и мокрого снега, что не удивляло в туманной столице Англии. Можно подумать, что твое настроение бывает другим, - проворчал в очередной раз внутренний голос мужчины, на что хозяин пожелал ему заткнуться, ибо и без того было гнусно. Вся эта пятничная суета раздражала. Люди после трудовой недели, нетерпеливо торопящиеся домой к семьям, или, наоборот, на встречу с друзьями, чтобы, наконец, расслабиться, пообщаться, повеселиться, сновали мимо него. Он скривился. С наступлением выходных он неизменно чувствовал себя более неуютно. Но дело обстояло еще хуже день ото дня, ведь надвигалось Рождество. У него заныли зубы при мысли об этом. Память услужливо напомнила, что в этот раз, как и прошлые разы, ему опять сидеть и напиваться в очередном съемном углу. Чем именно: алкоголем или зельями, зависит от обстоятельств и настроения. Ладно. Отложим сентенции.., - приказал себе маг и достал из кармана пальто смятую бумажку с наспех написанным адресом. Где эта улица? Должно быть, на следующем перекрестке направо... Уже не первый год зельевару приходилось петлять как зайцу, меняя адреса. Пароли и явки… Будто бы в плохом магловском кино. Снейп ухмыльнулся внутреннему остроумию и сравнению, которое бы не пришло в его голову, не вернись он в мир маглов. Он умер. Считался мёртвым для магического мира. И ни одна тварь, ни магическая, ни магловская, не должна была все эти годы думать иначе. Да так и было до недавнего времени, до того, как за ним пришли впервые после всего этого ужаса войны и фарса победы. Возможно, где-то ходили какие-то слухи об обратном, поскольку его тело не было найдено и похоронено, точнее, похороны то были, а вот тела не было, но Снейп не собирался спорить с обществом, потому просто крайне редко инкогнито появлялся в местах магического мира, предпочитая проводить основную часть жизни в мире маглов. Северус поплотнее закутался в черное шерстяное пальто. Вечер все больше вступал в свои права. Промозглая сырость так и лезла внутрь. Ко всему прочему на город наползали свинцовые тучи. Ветер усилился. Хотелось как можно скорей укрыться хоть под чужой, но крышей, чтобы оставить за очередными стенами надвигающуюся непогоду. И тут резкая вспышка молнии заставила его тело моментально развернутся. Натренированное, оно, как всегда, среагировало быстрее, чем бывший двойной шпион успел это осознать. Мерлин! Это всего лишь молния!, - твердя самому себе о том, что опасности нет, он выругался. Стремительно возникшее напряжение быстро спадало, оставляя после себя неприятный осадок. Интересно, это когда-нибудь закончится? Или он обречен так дергаться на любое неожиданное изменение реальности до самой смерти? Маг уже готов был повернуться и продолжить свой путь, но вдруг нечто остановило его. Повинуясь ощущениям, он стал напряженно вглядываться в разношерстную толпу прохожих, ища глазами опасность. И тут взгляд выхватил хрупкую фигурку девушки, которая, кутаясь в пальто, отчаянно знакомым движением руки убрала упавший на лицо вьющийся локон. Она тряхнула головой как... Гермиона Грейнджер. Узнавание пронзило его. Однако прошлое не всегда замолкает и не даёт о себе знать, как бы тебе этого не хотелось. Что она тут делает, может, живёт неподалёку? Выглядела волшебница весьма занятно. Внешность не разительно отличалась от той, что он помнил, но сам взгляд, выражение лица... Снейп остановился и внимательно всмотрелся в черты лица девушки, не заботясь о том, заметит та этот пристальный взгляд или нет. Просто удивляло, что к Грейнджер теперь подходит эпитет "надломленная"... Да, именно об этом теперь говорил её облик. Вдруг она остановилась и медленно повернула голову. Да уж, Снейп по себе знал, что это такое: чувствовать, когда кто-то таращится тебе в спину. Война, наверняка, привила эту привычку многим. И прежде чем он понял, что выдал свое присутствие, их взгляды встретились. О, выражение лица Грейнджер было просто бесценно. Что же, по сути, она встретила призрака прямо посреди людной площади. Но, надо отдать ей должное, отреагировала вполне себе спокойно. — Профессор, — едва слышно прозвучал ее голос в его голове. И, вопреки своим ожиданиям, маг почему-то остался стоять, а не тут же скрылся в толпе. Хотя самым эффектным было бы сейчас просто усмехнуться, кивнуть и, отвернувшись, идти себе дальше. Однако они уже не в школе, она уже не заумная маленькая выскочка, а на Снейпе нет его "фирменной" чёрной мантии. Маски сброшены, господа. Посему, заложив руки за спину, и всё так же глядя девушке в глаза, Снейп неторопливо направился к ней навстречу. Для чего он это делает и о чём они будут говорить, бывший профессор пока не знал, но ему, собственно, и терять было нечего — так что, почему бы и не поговорить? Толпа, спешащая с работы домой или за покупками, занятным образом не вторгалась в его личное пространство — ни тогда, когда он стоял на месте, ни теперь, когда он нарочито медленно, словно питон к кролику, подбирался к бывшей ученице. Видимо, чуяли какой-то внутренний стержень, который Снейп сохранил при всей тщетности своего бытия. А может, роль здесь сыграл старый добрый сексизм: толкнул девушку — ерунда, а вот мужчину пихать чревато, он может и не таких чаевых за это отсыпать. Мерлиновы подштанники! Стоило мужчине сдвинуться с места, направившись в ее сторону, как Гермиону бросило сначала в жар, а потом в холод. Совершенно некстати вспомнились все нападки этого мага, его насмешки, каждая из которых острой отравленной иглой проникала под кожу, отравленной ядом лучшей слизеринской гадюки, по иронии пострадавшей от себе подобной. Эта мысль вызвала у девушки тень усмешки и внушила немного уверенности. А он, похоже, упивался фактом этой случайной встречи, ее эмоциями, что били через край, и, тем самым, лишь оживлял в ее памяти клеймящее прозвище "Пожирателя". Такое же удовлетворение он, должно быть, испытывал, запугивая учеников до онемения, видя благоговение в их глазах, когда впервые рассказывал о своей тонкой науке Зельеварения. О да, он был мастером своего дела. И, наверняка, остался им, в отличие от нее, растерявшей свои силы. Как же непривычно было видеть приближающегося мужчину без знаменитой черной мантии, полы которой наверняка были зачарованы, иначе как еще могли столь живописно развиваться, подобно крыльям за спиной. Ужас подземелий, сейчас он был просто мужчиной средних лет, неспешно шагающим по улице. Несомненно, более свежий цвет лица, ухоженные волосы и одежда, подходящая для обоих миров, позволяли увидеть в нем интересного мужчину. Боги, кто бы мог подумать, что ей в голову может прийти столь дикая мысль, но отрицать правду никогда не было привычкой Гермионы. Профессор все так же смотрел ей в глаза, будто бы не было никого вокруг них, ни один человек не преграждал его пути, что невольно рождало мысль об использовании магии. Читал ли он ее мысли? Если так, то лучше убраться подальше, не позволив унизить себя оскорбительным замечанием. Хочет ли он унизить ее, как в школьные годы, или больше не станет прибегать к старым инструментам воздействия? Неуверенная улыбка застыла на уголках губ девушки, подкрашенных алой помадой. Взгляд невольно опустился на шарф, обмотанный вокруг шеи в несколько раз... Вот значит как. Что ж, война оставила на многих свой след. Но как же горько было слышать вместо чарующего голоса, то обволакивающего бархатом, то давящего на виски холодом приказа, тихий спокойный тон. — Добрый вечер, — учтиво поздоровалась Гермиона, и, неожиданно для самой себя, искренне признала. — Рада видеть вас живым, профессор. Ее взгляд говорил гораздо больше, скользя по таким знакомым, и все же столь изменившимся чертам лица. Он словно твердил: "Можете не верить мне, но я чертовски рада видеть вас". Зельевар оказался для нее и в этот вечер и подарком, и наказанием. Одно его существование в непосредственной близости возрождало вихрь воспоминаний, что так долго осаждался в ее душе. Эти острые черты лица, изучающий взгляд... Он воплощал собой тот мир, в существование которого она постепенно переставала верить, внушая себе, что все это было нереальным. Лучше думать, что спал, нежели знать, что добровольно изгнал себя из сказки, сломавшись от проклятия. — Полагаю, знай вы о том, что через эту площадь пролегает моя дорога домой, никогда бы не стали включать ее в свои маршруты, — усмехнулась бывшая ученица, по-своему копируя этот самый жест декана змеиного факультета. Не зная, что еще сказать мужчине, умевшему задушить на корню любую речь учеников, она чувствовала, что сейчас маг слегка склонит голову и, развернувшись, растворится в толпе, но отчаянно желала остановить его, не имея ни малейшего представления о том, как это сделать. Кем она являлась для него? Докучающей всезнайкой? Мисс Я-Все-Сделаю-За-Всех? Да просто занозой в мягком месте, как говорили у нее на работе. Удивительно было само то, что зельевар подошел к ней. Немного нервничая, Миона поправила лямку кожаного терракотового рюкзачка, висящего за спиной. И отвела взгляд первой, выискивая взглядом хоть какую-нибудь подсказку, но, то и дело, натыкаясь на вывески пабов, баров, кафе, магазинов и лавок. Он мог насладиться тем, что впервые при встрече с ним Всезнайка не рвалась с готовым ответом наперевес. — Вы куда-нибудь спешите, профессор? — осторожно поинтересовалась она и тут же вдохнула поглубже, готовясь услышать нечто вроде: "Не вашего ума дело". В какой-то момент мужчине показалось, что Грейнджер сейчас бросится бежать, но она продолжала стоять как вкопанная посреди мостовой, хотя ее пару раз весьма грубо толкнули. Растерялась? "Увидела привидение", — с желчным удовольствием подсказал внутренний голос. Впрочем, этого времени хватило на размышления. Решение созрело практически мгновенно. Все то время, которое он приближался к своей бывшей ученице, Снейп имел удовольствие наблюдать за эффектом, произведенным своим появлением. Пользуясь ее растерянностью, он без стеснения проник в ее сознание, на самую поверхность, где сейчас отражались ее мысли. Сначала Все-Всегда-Знающую-Мисс залихорадило: перед мысленным взором яркой чередой пронеслись самые удачные и едкие шпильки профессора, которые возникли в ее голове. Прекрасно, мисс Грейнджер, — не без удовольствия ухмыльнулся он. И тут возникла эта чертова змея! Его едва заметно передернуло, а Грейнджер усмехнулась. Маг будто проглотил кислый лимон, даже зубы свело. Он мысленно зашипел, и это не предвещало ничего хорошего для девушки. Она даже не осознавала, что он видел ее насквозь! Мисс- Надоедливая-Лохматая... Яд уже скапливался в нем, но последовавшие образы остановили зельевара. Мерлин, что это?! В первый момент Северус не поверил тому, что увидел и услышал, тому, что в ее глазах он был мастером своего дела, что полы его мантии могли живописно развиваться, подобно крыльям за спиной, что у него более свежий цвет лица, ухоженные волосы. Эта гриффиндорка явно была не в себе, раз могла признать его интересным мужчиной. Свихнулась и поэтому сбежала сюда? Но как же ее вездесущие друзья? — Добрый вечер. Не ожидал вас здесь встретить. Его голос слабо напоминал некогда глубокий холодный баритон, эффектно отражавшийся от стен в подземельях и заставлявший Лонгботтома, да и не только его, бледнеть, словно поганка. А все эти проклятая сырость и холод. Мерлин, как же хотелось сейчас оказаться в тепле и выпить огневиски! В глазах мисс появилась неуверенность. На лице возникла нерешительная улыбка, и, ее взгляд снова упал на шарф, обмотанный вокруг шеи Снейпа. Мужчина инстинктивным движением поправил его. Постаравшись взять себя в руки, и, придав своему лицу как можно более спокойное выражение лица, произнес: — Мисс Гермиона Грейнджер, если не ошибаюсь? Спасибо, что не мертвым. Снейп приподнял одну бровь и усмехнулся. Всё-таки, что-то в этой девушке осталось неизменным: она так же, как и в школе, не могла отделаться лишь односложной фразой, её речь лилась, но вполне чётко, не растекаясь где ни попадя, словно давно проложивший себе дорогу водопад. Странно было видеть Грейнджер при макияже. Впрочем, всё ли ещё она Грейнджер? Взгляд мужчины скользнул по девичьим рукам. Кольца на пальце не наблюдалось. Впрочем, у молодёжи сейчас вполне занятные взгляды на институт брака, но отсутствие кольца, по крайней мере, давало ему фактическое право всё так же называть её девичьей фамилией и обращаться к ней "мисс". Ну не мог он просто забыть о разнице в возрасте, о том, что он некогда был её учителем, причём, не самым доброжелательным, мягко говоря, и называть её Гермионой. — В самом деле, мисс Грейнджер? - вкрадчиво поинтересовался он, лишь потом изогнув уголок губ в непривычной улыбке. - О, ну что же. Весьма польщён. Покинь я этот противоречивый мир, не смог бы услышать, что кто-то мне рад. Мужчина помолчал немного и добавил: — И если мне надо пройти этой дорогой, то меня не остановит даже то, что вы будете торчать на этой площади целый день. Знал бы я о том, что вы здесь, или не знал… Мисс, вы действительно считаете, что я хотел бы говорить о том, что было бы, если бы? — вскинув бровь и слегка склонив голову, он выразительно посмотрел в ее глаза. — Пусть неожиданно, но, всё же, мы с вами пересеклись и, на диво, никто не пришёл от этого в ужас. Поразительно, — констатировал Снейп. Грейнджер схватилась за лямку своего рюкзачка, отвела взгляд, явно подыскивая слова, и вдруг изрекла, умудряясь в который раз за эту короткую встречу удивить его: — Вы куда-нибудь спешите, профессор? — А Вы хотите меня куда-нибудь пригласить? — вырвалось вдруг у зельевара само собой. Чтобы как-то сгладить вырвавшееся, маг неторопливо пошел в том направлении, в котором до этого следовала Гермиона. — Вы живёте где-то неподалёку, - подметил Северус и искоса взглянул на спутницу. - Давно ли? Боги, он улыбается..., - ошарашено пронеслось у нее в голове. Девушка не могла вспомнить ни разу за все годы своего обучения в Хогвартсе, чтобы он улыбался. Пусть даже так сдержанно, одними уголками губ. Понимая, что ведет себя, как минимум, не тактично, она ничего не могла поделать с собой. Да и вообще в ней не много осталось от той прежней девчонки с гнездом на голове, вечно рвущейся со своими никому не нужными ответами. Девушке подумалось, что встретив в подобных обстоятельствах Гарри, Снейп натолкнулся бы на более несдержанное проявление радости. Да, возможно, Поттер и вовсе бы придушил профессора в объятиях, ведь ни для кого не секрет, что Золотой мальчик почти боготворил мужчину после увиденного в Омуте памяти. Вот только что-то подсказывало девушке, что гриффиндорцу профессор не позволил бы увидеть себя. Выходит, зельевар знал о том, что она скрывается ото всех, с кем раньше общалась? Вряд ли. Да и зачем ему в таком случае могла понадобиться ее скромная персона? Нет. Это глупости. Просто случайная встреча, которой суждено стать единичным случаем и раствориться в череде серых будней, стать напоминанием, будоражащим ищеек памяти. Да и его не ожидал вас здесь встретить звучало слишком убедительно. Хотя бывших шпионов не бывает, и он мог просто притвориться. Кем она была для него все эти годы? Заучкой, мешавшейся на каждом шагу? Ненавистной гриффиндоркой, чья задница постоянно таскалась за Мальчишкой-которого-нужно-было-спасти-любой-ценой? Несильно пнув носком кожаного высокого сапога на небольшом устойчивом каблуке камень мостовой, Миона на миг помедлила, после чего шаг в шаг продолжила свой путь рядом с зельеваром. Сейчас его шаги так отличались от тех стремительных, которыми он не шел, а почти летел по Хогвартсу. Мерлин, даже его замечание не было призвано послать своего оппонента в нокаут! Неужели, спустя столько времени, профессор Снейп смог жить, как обычный человек, забыв о своей озлобленности, боли, обиде на весь мир и чувстве вины? Если это так, то ему можно было позавидовать. Вот только взять с него пример, увы, не выйдет. У нее не выйдет. — С чего бы мне приходить в ужас? — равнодушно прозвучал риторический вопрос. — Я больше не ваша ученица. Нет ничего, что связывало бы нас, ни дурацких правил, которыми я жила, ни обязательств, связывающих вас по рукам и ногам, словно путы. Ваша ядовитая язвительность, быть может, и могла бы ранить меня в прошлом. Да только вряд ли остался яд, которым я буду не готова отравиться. По дурацкой привычке засунув руки в карманы пальто, Гермиона посмотрела на спутника. — Раз вы все еще идете рядом со мной, значит, никуда особо не торопитесь, — улыбнулась немного устало, но от этого не менее тепло девушка. — И раз уж вы никуда не торопитесь, то, быть может, подождете меня у входа вон в ту лавку? — британка позволила себе невоспитанно ткнуть пальцем в вывеску небольшой пекарни. —Или зайдете вместе со мной, после чего я сделаю себе глинтвейн, разумеется, уже дома, а если вам он не по вкусу, у меня найдется чуть более десятка бутылок с отличной выпивкой. Уж хоть одна из них, надеюсь, удовлетворит ваши запросы. Пока она столь витиевато приглашала Снейпа в свою квартиру, до пекарни осталось не более семи шагов. Не позволяя волнению о том, примет ли он приглашение или нет, завладеть собой, она неопределенно хмыкнула, кривя уголок губ. — Да, я живу неподалеку, — утвердительно кивнула, после чего взглядом указала на шестиэтажный дом, выкрашенный в бордовый цвет. — Живу здесь чуть больше трех лет, но смогла выкупить квартирку только год назад. Ужасно дорогое жилье у маглов, знаете ли. Прежде чем переступить порог приветливо распахнувшей дверь лавки со свежей выпечкой, она остановилась и обернулась к зельевару. — Все та же надоедливая, говорливая гриффиндорка? — усмехнулась Миона, глядя в глаза своему бывшему профессору.
Глава 2. Призраки старых ран
Снейп слушал Грейнджер молча, бесстрастно, продолжая идти и глядя прямо перед собой. Поскольку он был далеко не светским человеком, да и не самым компанейским, он не привык кивать, пока вещает собеседник или изредка поддакивать. По сути, он вообще не привык к непринуждённым беседам - только получать и давать инструкции или информацию. - Дело здесь не об отношениях "ученик-учитель" и не в давно позабытых всеми правилах, - тихо подметил Снейп, - дело в том, мисс Грейнджер, что меня вот уже несколько лет как считают мёртвым. Не смотря на отсутствие тела в могиле... В общем, людям свойственно приходить в ужас при виде ходячих мертвецов,- с усмешкой пояснил он. - Или же Вы до конца верили и надеялись, что я выжил, хмм? Грейнджер вдохнула поглубже и, пропустив вопрос мимо ушей, ошарашено смотрела на мага широко открытыми глазами. Ему хорошо было видно, что в ее голове возник целый круговорот вопросов, воспоминаний, мыслей и идей. Все это ментальное варево крутилось у нее в голове, толкая друг друга и создавая хаос. Северусу становилось трудно улавливать ее мысли, удавалось выхватить лишь отдельные фрагменты: то, как ее удивила улыбка; то, что она считала, будто бы, в ней не осталось ничего от той прежней; то, что теперь мистер Поттер возвел его в свои кумиры. Последнее было занятной новостью. Профессор не думал, что когда-либо способен согласиться с размышлениями гриффиндорки, но сейчас он соглашался с Мисс-Сама-Задумчивость – ему он не позволил бы увидеть себя. По крайней мере, сейчас. Зельевара удивляло увиденное в ее мыслях о том, что она скрывается ото всех, с кем раньше общалась. Он не знал этого. Хм, интересно, что ее толкнуло на это? Хотя, при данных обстоятельствах, ему это было только на руку. Странным было и то, что девушка задавалась вопросом о том, кем была для него все эти годы. Воистину, интересный вопросец. Не все ли равно? Хмм, мисс Грейнджер, обзавелась чудесной самокритикой. И все же в чем-то она права. Она изменилась. Выпадает из реальности, будто бы замыкаясь в своих мыслях. Да настолько сильно, что мужчине не удавалось прочесть их незаметно. Ветер трепал волосы. Становилось холоднее и темнее, то ли от того, что вечерело, то ли от неотвратимо надвигавшихся грозовых туч, но, скорее всего, и от того, и от другого. В ответ на очередной порыв ветра Снейп поднял ворот пальто, а Грейнджер засунула руки в карманы. - Раз вы все еще идете рядом со мной, значит, никуда не торопитесь, - вдруг изрекла мисс. Маг, пораженно поднял бровь и повернул голову в ее сторону. Сказанула, так сказанула. Впрочем, безапелляционность выводов Грейнджер всегда вызывала у него некое подобие потрясения. Он уже готовился высказаться, но последующая тирада невольной спутницы заставила шокировано поднять и вторую бровь. Слова застряли где-то в горле. Грейнджер пояснила, что направляется к пекарне. И это не было удивительно: запах сдобы, корицы, ванили - всё это становилось более отчётливым и манящим с каждым шагом. Снейп не был любителем булочек или пирожных, но кто бы что ни говорил или не любил, изумительности запаха это не отменяло. По этой же причине мужчина любил иногда походить по кондитерским, чайным и кофейным магазинам: ароматы там витали воистину пленительные. Правда, кофе Северус любил и частенько покупал. - Все та же надоедливая, говорливая гриффиндорка? - вдруг произнесло это гриффиндорское Явление, резко затормозив перед ним так, что мужчина чуть не налетел на нее. В довершении всего она еще и усмехнулась, уставившись прямо в глаза бывшему декану змеек! - Ваше приглашение на Глинтвейн в такую погоду меняет мое мнение о вас в корне, мисс Грейнджер, - слегка улыбнулся уголками губ, скрывая недоумение, вызванное ее приглашением. - Я зайду в пекарню с Вами, Грейнджер, - ответил зельевар. - Не стоять же мне возле дверей, словно привязанная собака, право слово. Сравнение напомнило ему недавний случай неподалёку от места, где он недавно жил. Возле книжного магазина по соседству кто-то оставил на привязи Джек Рассел терьера. Маленькая неугомонная собачка лаяла на всех прохожих, но сохранила молчание, когда мимо прошёл Снейп, затем вновь продолжив облаивать прохожих. Не трудно догадаться, что раз пёсик не гавкнул на единственного прошедшего мимо волшебника, то на деле собачонка оказалась шишугой с купированным вторым хвостом. Значит, её хозяин, которого Северус не застал, волшебник, который не прочь побаловать себя магловской литературой. Занятно. Быстро окинув взглядом дом, на который показала мисс, и улицу в оба конца, мужчина, удовлетворенно хмыкнув, распахнул дверь лавки перед мисс. Наблюдать за Снейпом в шоковом состоянии было истинным блаженством, пусть она и могла сейчас это позволить себе только украдкой. Как много она пропустила в школьные годы, трясясь за каждый бал и чертову отметку. Будто бы они пригодились ей в магловском мире, в который она оказалась вышвырнута сама собой. В какой-то момент ей показалось, что мужчина не выдержит ее новой манеры держаться, но, вопреки всему, он все еще был рядом, и от этого где-то глубоко внутри появилось ощущение, которому у всезнайки не было названия. Был ли бывший профессор шокирован тем, что одинокая молодая девушка живет одна в столь престижном районе Лондона? Скорее, был уверен в том, что она не одна или, что накопленных денег и полученных вместе с орденом хватило бы на несколько таких квартир. Что не являлось правдой. - Вы очень любезны, профессор. – Заметила девушка, отвечая мягкой улыбкой на его улыбку. - Поверьте, я была бы счастлива пригласить вас не раз и при любой погоде, лишь бы освободиться от прошлых ярлыков. Они все равно слетели, как листва с деревьев, и осыпались пеплом былых побед у ног. Сомнительных побед, должна заметить. - Чертовы воспоминания вспыли перед ней слишком четко, хорошо, что она смотрела на прилавок в этом момент, не давая увидеть своему спутнику этого выражения своих глаз. А в следующий миг гриффиндорка вновь подняла взгляд на зельевара, так как в голову пришла невеселая мысль. - Питера Петтигрю тоже считали мертвым. - Резко заметила Миона, переступая порог небольшой лавочки. Она взяла несколько бумажных пакетов со стойки и пошла вдоль прилавков, выбирая. - О, он был так любезен, что оставил после себя даже часть себя, как доказательство ужасного преступления. - Разгорячилась девушка, не видя того, как на щеках ее появился гневный румянец. Но потом она будто пришла в себя. - Впрочем, кому я об этом рассказываю... В течение следующих пяти минут, за которые она купила круассаны, выпечку названия которой не заметила, но на которую (как ей показалось) заинтересованно смотрел мужчина, багет и сырный хлеб, Миона молчала. Глинтвейн, был такой мелочью… однако, она будет рада делить этот пустяк с тем, кто знал обо всем случившемся. "Уйдя в себя" из-за еще одной порции воспоминаний, так некстати всплывших на темной поверхности ее памяти, девушка выглядела хмуро и устало. Быть может, другой спутник на месте Северуса гадал бы о причине молчания: быть может, Грейнджер не хочет разговаривать на эту тему в присутствии явно подслушивающего магла продавца, быть может, просто не желает больше вообще говорить? Но вот Снейпу явно было наплевать. Зато, когда они снова оказались на улице, ее голос снова тихо зазвучал, почти заглушаемый шумом оживленного вечернего города. - Магическое общество поторопилось посчитать вас мертвым. Присвоили орден первой степени посмертно. – Неожиданно выдала девушка. - Им явно не хотелось разбираться с вами. И, как знать, быть может, здесь сыграл решающую роль Гарри, носящийся с вашими воспоминаниями по всем инстанциям, желая отбелить незаслуженно замаранное имя, ... - хмыкнув, поправила воротник пальто, ежась от очередного порыва ветра, - может ненависть и недоверие в людях затмили разум, вызвали отвращение к вам, - она пожала плечами, держа одной рукой пакеты, прижимая их к боку. В какой-то момент она прищурилась, явно подумывая над чем-то, совсем как в годы ученичества, а потом выдала свою мысль, - Лично я думаю, что в вашем наследстве было не мало того, что интересовало министерских прихвостней. Разработки зелий, редкая литература, наверняка имеющаяся личная лаборатория с запасом ингредиентов, в том числе тех, которые сложно и дорого достать, а так же боги знают что еще. В ответ на брошенный взгляд мужчины, Миона пояснила: - После битвы, спустя несколько дней, я спускалась в подземелья. В ваших комнатах не оказалось ничего ценного, два найденных тайника так же оказались пусты. А спустя еще пару месяцев, когда Поттер получил право побывать в вашем доме, он рассказывал, что жилище выглядело тщательно "подчищенным". Мне показалось это подозрительным. О том, что это была их последняя встреча с Гарри, девушка промолчала, посчитав лишними россказни о своей жизни. - Ко всему вышесказанному, могу добавить, что вам ли не знать о том, что заучка Грейнджер верит только в то, что сама может увидеть? А вашего тела так и не нашли… - насмехаясь над самой собой, девушка свернула в переулок и оттуда прошла в подъезд, ступая впереди своего гостя. - Пустая могила с надгробной плитой, отгроханной за деньги Министерства, которых оно явно не пожалело, ставя точку на одном Мастере зельеварения - отнюдь не повод для меня считать вас мертвым. Пусть я и видела, вас в тот ужасный вечер... Запнувшись на этом, Грейнджер остановилась на площадке последнего этажа, перед своей квартирой. Она достала связку из трех ключей из кармана пальто и попыталась попасть первым в замочную скважину, но от картины, всплывающей перед глазами, дрожали руки. Подъезд был пуст. Ни снизу, ни сверху не доносилось ни одного звука, а у нее в ушах раздавались крики, брошенные проклятия и защитные заклинания, какофония из которых часто мучила ее в кошмарах. Когда дверь, наконец-то, оказалась открыта, Миона пропустила внутрь первым бывшего профессора, а затем вошла сама. Прищелкнула пальцами и, в ответ на этот звук, умная программа включила свет. Ставя пакеты на столик, неподалеку от входа, англичанка, с заметным трудом, закрыла дверь на замок, сняла обувь и, не глядя, махнула рукой в сторону вешалки. - Любой понравившийся крючок ваш. Ванная за той дверью, - указала девушка в нужном направлении и оставила своего гостя одного, вместе с пакетами в руках направившись в кухню. Через пару минут, мужчина присоединился к ней, на что Гермиона мягко улыбнулась. - Как видите, никаких животных. - Разбирая покупки, она указала рукой в сторону полок с разнообразными бутылками спиртного, - До чего только не додумываются маглы... Маги с презрением относятся к ним, а как по мне, так только пытливый разум неизбалованного магией человека способен придумать встроенный механизм охлаждения. Слышали бы ее Гарри с Роном, наверняка бы не поверили, что перед ними их подруга. Подумали бы, что это недоброжелатель под оборотным, но никак не та, что с восхищением рассматривала все вокруг себя, пройдя впервые в жизни через границу платформы 9 и 3/4. Сколько бы она тогда ни пыталась казаться всезнающей, на самом деле восхищалась не меньше других, просто уже тогда умела срывать истинные эмоции. Но, как бы ни было жаль, слова принадлежали Мионе. Она сама себя то ли убеждала, то ли пыталась обмануть в том, что здесь ей нравится больше, что она может жить без магии, что она ей не нужна, что отказавшись от удивительного мира, она ничего не потеряла. Только так удавалось спокойно просыпаться и начинать новый день, только так можно было заснуть на большой кровати, на которую никогда больше не запрыгнет рыжий котяра. Глубоко вздохнув, Гермиона повернулась и потянулась за бокалами, висящими над барной стойкой, разделяющей кухню и прихожую, отошла на пару шагов и выбрала из ряда бутылок огневиски и текилу. Первое было единственным, что победительница войны позволила себе оставить в качестве исключения из правил. Пока она будет готовить ужин и глинтвейн, можно немного расслабиться после этого безумно серого дня. Наполнив бокалы выпивкой, протянула огневиски мужчине и приподняла свой, с легким звоном ударяя стеклом о стекло. - За встречу, Профессор. Она наслаждается его шоком. Осознавать это было как-то гадко, хотя маг молчал и мысленно кривился. Торжествующий вид Грейнджер, с которым она вошла в лавку, промолвив с улыбкой свое: Вы очень любезны, профессор, говорило само за себя. Никакой легилименции не надо. Все написано на лице Мисс-Давайте-Удивим-Профессора. Сейчас бы не помешало обронить что-нибудь типа: Молчать, Мисс Грейнджер!. Снейп даже прикрыл глаза, представляя себе подобную картину. Но реальность такова, что не до подобной роскоши. Он вздохнул. Ладно, согласен. Минутная слабость. Устал, показал больше, чем следовало..., - подумал про себя и вошел следом за ней. При упоминании о Петтигрю, Снейп раздражённо фыркнул. Да, Питер был неприятен всем из-за кокона вранья и предательства, свитого им самим, подобно крысиному гнезду. Да, все светлые волшебники презирали его за то предательство, что он совершил. Но никому, даже самому ярому поборнику морали и ценностей светлой школьной дружбы, ни единому человеку, не дано было понять, что чувствовал по отношению к этому крысёнышу Снейп. Это Петтигрю поспособствовал смерти Лили. И, тем не менее, даже Снейпа ему удалось обмануть той инсценировкой: сколько лет Северус был уверен, что Поттеры были убиты из-за предательства Блэка... Тогда, в Визжащей хижине, в ту ночь, когда Снейп застал там бывшего узника Азкабана и когда хотел отдать его дементорам... "Месть сладка...", "Молчать, глупая девчонка! Не говори о том, чего не знаешь!" - всё это было брошено профессором зельеварения не о том, что он отомстит Блэку за школьные розыгрыши, а за причастность к смерти любимой женщины, священного Грааля, из которого Северусу не дано было испить. И каково же ему было потом понять, что он ошибался? Каково ему было держать ублюдка, предавшего Лили, у себя дома по приказу чудовища, непосредственно её убившего? И не иметь возможности убить его голыми руками... О, только, разве что, Гарри Поттер мог понять ненависть Снейпа к этой крысе. Даже не Блэк. И, пожалуй, даже Мальчик-Выживальчик не понял бы Снейпа: Поттер то не помнил своих родителей... - Я рад, что Петтигрю умер в мучениях,- только и смог ответить Северус. В магазине мрачные мысли, и неприятный разговор сменились вполне себе уютным молчанием среди не менее уютного аромата свежей выпечки. Мисс опять задумалась. Куда же улетают Ваши мысли, дражайшая Мисс-Неожиданная-Задумчивость? Снейп следил за каждым движением мисс. Тем временем Грейнджер, вооружившись бумажными пакетами, загружала их всевозможным пекарным разнообразием. Запах булок, хлеба, выпечки смягчил эмоции. Профессор где-то даже читал о том, что аромат свежих хлебобулочных изделий делает женщину более привлекательной в глазах противоположного пола. Тогда это казалось бредом. Но может это, а может то, что улыбка Грейнджер по отношению к нему была искренней и такой мягкой (что удивительно само по себе), или то, что он устал, или просто в лавке было тепло и уютно по сравнению с улицей… Мерлин его знает что, но орать на гриффиндорку перехотелось. Да и не смог бы он сейчас повысить голоса. Сделав все необходимые покупки, они отправились в гости к Грейнджер, и маг уже готов был провести дорогу в молчании. Да только, оказавшись на улице, она заговорила снова, тихо, но внятно. И тут он узнал много интересного. Теперь того, над чем можно было подумать, прибавилось. То, что Министерство лихо его похоронило, было хорошо известно зельевару. Тем более он и сам постарался, чтобы это было так. И то, что Гарри пытался обелить имя, тоже не было тайной для него. Это поражало, вызывало какое-то щемящее чувство, но, в то же время, раздражало порядком. Однако то, что мальчишка боготворит Снейпа, оказалось для бывшего профессора новостью. Грейнджер шла по улице, ежась от порывов ветра и прижимая пакеты к боку. Мужчина же не чувствовал ни холода, ни ветра, ни сырости. Его мозг был занят, и ему было глубоко наплевать на то, что чувствует тело. Конечно, в его наследстве было много чего интересного для министерских прихвостней (а Грейнджер молодец, точно подобрала словцо), маг знал об этом и позаботился чтобы им ни хрена не досталось! Правда, кое-какими бумагами пришлось пожертвовать, для пользы дела, но они не были столь ценными. Стоп! А откуда Грейнджер известно об этом? Мужчина бросил на нее красноречивый взгляд. Грейнджер после битвы спускалась в Подземелья? Какого Мерлина ее туда занесло? И откуда она знает о тайниках? Впрочем, о них она могла и вычитать из книг, ведь все время паслась в библиотеке, зачастую в запретной секции, наплевав на запреты. Внимание Северуса многократно возросло. То, что Гарри был у него дома, он видел, скрываясь в потайной комнате, но не думал, что Грейнджер начнет делать выводы по этому поводу. Хотя мог предположить что-то подобное. Дошла ли она до них сама? Или по чьей-то наводке? - А вашего тела и не нашли. - Слова Мисс-Хочу-Все-Знать вернули его в настоящее. Не нашли… Он не успел подстраховаться, а точнее, на тот момент был не в состоянии. Тем временем, они свернули в переулок и вошли в подъезд. Да, а домик-то не хилый. В другой раз он бы поднимался вверх и рассматривал помещение, но сейчас ему не давали покоя тревожные мысли. Пустая могила. А это-то откуда ей известно? Похоже, мистер Снейп, тебе придется пересмотреть свой первоначальный план по поводу Мисс-Которой-Извесно-Много..., - усмехнулся самому себе мужчина, чувствуя, как у него возникала куча вопросов к Всезнающей и Вездесущей мисс. Тем более перед дверью он заметил, как у нее дрожат руки, что было весьма странным. Первым, по правилам гостеприимства, она впустила в дом мужчину и щелчком зажгла свет. Магловские технологии выглядели почти как магия. Переступив порог квартиры девушки, Снейп молча осмотрелся. Одна большая комната, в которой умещено всё. Откуда, вообще-то, у мисс деньги на такую квартиру, да еще в престижном районе? Снейп слышал о такой планировке, кажется, это именуется "студией". Зельевару бы в таких условиях жить было не уютно. Словно паук, он искал убежище в тёмных щелях, у которых есть чётко обозначенные границы. Такими были комнаты в его прежнем доме, и такими же были две небольшие комнаты и кухня в его последней квартире. Впрочем, это дело вкуса, тут он гость, и никто не заставляет его тут жить. Сняв и повесив пальто на крючок в прихожей, Снейп отправился сначала в ванную, а потом прошёл следом за хозяйкой квартиры. Она что-то там сказала про хитрых на выдумку маглов и механизм охлаждения. Она это о холодильнике что ли? Да у всех есть это чудо техники, даже у Малфоев в тайной квартире на окраине Лондона, о которой он узнал случайно, и о которой, кроме Нарциссы и Драко, не было ведомо даже Люциусу. Почему Грейнджер говорит об этом, как о какой-то диковинке? А, она показывает на бар. Ну, это тоже не такая уж и экзотика. Квартира производила странное впечатление, везде чисто, опрятно, как в гостинице. Полки, книги... Естественно, как Грейнджер, и без них? Минимализм. И целый бар выпивки! Не очень вяжется с тем, что здесь живет молоденькая девушка. Никаких признаков присутствия домашних животных в этой квартире, и правда, не было. Занятно, а ведь когда-то у Грейнджер был вполне себе упитанный здоровый кот... Интересно, где он сейчас? - А где ваш кот, мисс? - странно, но это первый вопрос, который пришел в голову, когда Грейнджер, наполнив бокалы у барной стойки, озвучила тост. Приняв у Грейнджер бокал, Снейп кивнул Гермионе и повторил: - За встречу. Он отпил совсем чуть-чуть, сохраняя бесстрастное выражение лица. Ох, не любил он огневиски и выпивал его только тогда, когда хотелось выкинуть из головы какие бы то ни было мысли. Слишком резкие вкус и запах. Напиток типичных мужланов или экспериментирующих подростков. Да и эффект от этой выпивки был не очень: Северус быстро пьянел, терял вкусовые ощущения, посему выпивал больше и, как итог - засыпал пьяным, просыпался таким же пьяным и приходил в себя до вечера, если под рукой не было антипохмельного зелья. В этот раз он ограничится только одним бокалом. - А тут просторно, - заметил он, смотря по сторонам. Глядя на девушку, зельевар думал о том, сколько ему теперь стоит выяснить про мисс Гермиону Грейнджер.
Примечание к части
Буду рада комментариям. Однако попрошу удержаться от грубой или необоснованной критики. Помните, что у каждого свое видение персонажей.
Глава 3. Призраки воспоминай о боли
- Моего кота больше нет, сэр. – Заметно напряглась Миона, с силой сжав тонкими пальцами бокал. Нахмурившись, она смотрела чуть выше плеча мужчины, но не видела ни его, ни обстановки собственного жилища за ним. Она не думала, что его интересуют подробности того, как это произошло. Скорее наоборот, он не желал бы знать этого. Еще одна вещь, которую о героине войны лучше не знать никому. Слишком много их развелось за последние пять лет. Слишком много. Но в самом начале у нее хотя бы было с кем делить их. Выпив содержимое бокала залпом, Миона прикрыла глаза, на некоторое время, и позволила себе насладиться тем, как горячительное скользнуло вниз по пищеводу. Ну и что, что на пустой желудок? С глубоким тяжелым вздохом, она распахнула ресницы и налила себе еще, снова выпила залпом и замерла. Вот теперь по телу разлилось приятное тепло, а руки перестали подрагивать. Так гораздо лучше. Теперь она могла поднять голову и встретить взгляд Снейпа. - С некоторых пор мне нравится простор. - Нехотя призналась гриффиндорка и тут же горько усмехнулась. - Здесь нет никакого совпадения с клетушкой, в которую в любой миг может войти Лестрейндж. Ничего общего с той жизнью. Взяв бутылки, Грейнджер резко развернулась и поставила их на место. Злясь на себя за то, что слишком уж разоткровенничалась со своим бывшим профессором. И что с того, что он казался сейчас другим, что с того, что он пил напротив нее, выглядя расслабленным? Шпион остается шпионом, даже после смерти. Так внимательно осматривался в ее квартире, анализируя и делая выводы, подмечая малейшие детали. О да! Привычка явно стала его вторым я. Но нужно было брать себя в руки, поэтому Миона, полуобернувшись, неопределенным жестом мотнула головой в середину квартиры. - Устраивайтесь там, где вам будет угодно и удобно, профессор: диван, кресла, стулья или барные кресла... Моя квартира в вашем распоряжении. - Учтиво улыбнувшись, хозяйка помыла бокалы и повесила их на место, а сама "закопалась" в холодильнике. Через пару минут, расставив на столе продукты, подняла голову на зельевара. - Увы, не имею представления о том, какая кухня мира вам нравится, поэтому осмелюсь приготовить пасту. Надеюсь, не имеете ничего против? - Изогнув бровь, Миона, в общем-то, и не ждала ответа, - ничего экзотичного я вам предложить все равно не смогу, так как не ждала гостей, а сама не всегда ужинаю дома. О том, что гостей здесь вовсе не бывает, девушка умолчала, как и о том, что ужин ей зачастую заменяет бокал вина или бренди. По утрам мисс я-знала-все-на-свете благодарила Мерлина за проклятую волшебную кровь, так как сама себе она язвила, будто бы, голова не раскалывается именно из-за нее. - Моего кота больше нет, сэр. - Услышал он ответ, пока первый глоток огневиски обжигал нутро. Мерлин! Как давно Северус не пил огневиски! Здесь, в магловском мире, их встречи случайны и редки. Но, несмотря на нелюбовь к данному виду выпивки, мужчине его так порой не хватало. Он даже на мгновение прикрыл глаза от таких знакомых ощущений… И тут же открыл их. Он увидел, как мисс сильно стиснула пальцами свой бокал, отметив про себя то, какие они у нее тонкие, а раньше он никогда не замечал этого. А что он, в сущности, в ней замечал? Снейп ненавязчиво разглядывал свою бывшую ученицу, благо она, нахмурившись, смотрела поверх него, расфокусированным взором, снова уйдя глубоко в себя. Какая-то усталость лежала на ее лице, а под глазами, под слоем умело наложенной косметики, едва заметны темные круги. Что с ней происходило все эти годы? Судя по всему, они явно дались ей не просто. Нервное напряжение скользило во всех ее движениях, фразах. Эта лихорадочность при встрече, трясущиеся руки, когда она вставляла ключ в замок, внезапная задумчивость или нерешительность, а потом вдруг напор, граничащий с нахальством, теперь вот хмурая задумчивость... Зельевару подумалось, что война оставила свой отпечаток на мисс Гермионе Грейнджер. Она не пощадила никого. Пока профессор сделал еще один глоток великолепного напитка, Грейнджер выпила содержимое своего бокала залпом. Глубоко и тяжело вздохнула, налила еще, и снова залпом. Вот это да. Это подтверждало его подозрения о Мисс-Отличнице-Гриффиндора. Что же вы запиваете так активно, мисс Гермиона Грейнджер? Вряд ли мое общество, так как она была искренне рада видеть меня, а столь обширный бар здесь был и до этого вечера. Хотя, признаться, маг не понимал, как можно радоваться ему, который размазывал ее вместе с ее честолюбием, да еще на глазах у других. И вряд ли она догадывалась в тот момент, что на самом деле он ценил ее ум и упорство, поболее многих прочих. В этот момент, будто почувствовав, что он думает о ней, мисс подняла глаза и поймала взгляд мужчины. Мерлин задери, сколько в них горечи! В любой миг может войти Лестрейндж… - эта фамилия ударила Снейпа током по венам. Он стиснул зубы, надеясь, что Грейнджер не заметила этого. Благо девушка, очень резко развернувшись, вернула бутылки на место, оставив мужчину гадать над тем, что ему выпало наблюдать. Что это? Раздражение или Злость? Снейп кивнул в ответ на предложение Гермионы и направился к довольно мягкому на вид креслу, отмечая про себя то, что ее тон снова стал учтив и приветлив. Квартира в вашем распоряжении. Отчего такое гостеприимство? Когда природа обделила жировой и мышечной массой, сидеть на чём-то плоском и жестковатом - чистой воды мазохизм. Снейп был способен потерпеть дискомфорт, но создавать его для себя намеренно - нет уж. Только самое лучшее и удобное. Возможно, когда-то его избаловала дружба с Люциусом, позволявшим себе все самое лучшее. Однако дискомфорт, всё же, ощущался - даже в мягком удобном кресле. Дело было в какой-то нереалистичности, неестественности ситуации. Вот он несколько лет прожил отшельником, а в этот день случилось слишком много. Не прошло и двух часов, как он встретил бывшую ученицу, сходил с ней в пекарню, теперь сидит в её магловской квартире, а Грейнджер собирается угощать его пастой, как будто, так и надо. Всё это очень и очень странно, как ни крути. - Вы угадали, мисс Грейнджер, я предпочитаю именно итальянскую кухню, - отозвался зельевар, положив ногу на ногу и с интересом глядя на девушку. - Но в данный момент я не голоден... Вернее, голоден я не до еды, а до информации, - мужчина чуть подался вперёд, внимательно вглядываясь в мимику и жесты Гермионы. - Что происходит, Грейнджер? У Вас сильно снижен фон эмоционального реагирования. Человек, крики которого о несправедливости к домовикам было слышно аж в подземельях, не повёл и бровью при встрече с не самым желанным гостем из прошлого. Мало того, я у Вас в гостях. И, судя по стерильности... - он обвёл рукой окружающее пространство. - Гостей здесь не бывает вообще никогда. Я понимаю, что с годами люди меняются, но минула лишь пара-тройка лет, а Вас будто подменили. Почему Вы живёте вне магического мира, Грейнджер? - Вкрадчиво спросил он. - Почему Вы не тараторите о последних новостях магического мира и своих блестящих достижениях? Почему живёте в явно холостяцкой квартире с таким запасом алкоголя? Где Ваши родители? Где Ваши друзья? Где Ваша палочка? Где, в конце концов, Ваш кот? Что значит, его больше нет? Снейп откинулся на спинку кресла, скрестив руки на груди, и продолжал буравить бывшую ученицу взглядом, пока она расставляет на столе продукты. Он тоже поменял образ жизни и несколько изменился внутренне, но не так радикально, как она. Он всё ещё оставался вредным и довольно неприятным типом, любившим задавать неудобные и каверзные вопросы. - Вы оборвали все прежние контакты, не так ли? - Поинтересовался он, приподняв одну бровь. - Вы прячетесь. Но в просторной квартире есть хоть иллюзия свободы. Я прав? - Он усмехнулся. - И что же тому виною? Вы прячетесь от славы героини войны или же от самой войны, уже давно минувшей и выигранной? Пока мужчина располагался поудобнее, облюбовав уютное большое кресло, Миона достала разделочную доску и вымыла овощи. Девушка обычно слушала музыку, занимаясь чем-то по дому, и уже потянулась за телефоном, с проигрывателя которого хотела включить Гэри Мура или Джо Кокера, как слова зельевара сначала вызвали у нее мягкую улыбку, а потом заставили ее замереть. Загнанной в тупик, вот как она себя ощущала, почти физически чувствуя на себе заинтересованный взгляд. За этот неполный час в компании человечного Снейпа, она почти забыла о том, как ядовиты могут быть его выпады. И вот теперь была укушена и отравлена им. Хотя, вряд ли зельевар понимал, насколько сильно бьет по больному своими вопросами. Нервная дрожь, снова охватила ее, и чтобы скрыть это, Грейнджер оперлась на столешницу ладонями. Стараясь дышать ровно и не выдавать ни своей злости, ни того, что контузия, того и гляди, проявит свое безобразное лицо, усталая девушка не знала, как не свалиться в бездну нервного срыва. Что ж, Северус хотел откровений? Вот значит как. Девушка опасно прищурилась, чувствуя, как в голову ударяет волна ярости. Никому не позволено было задавать ей подобных вопросов. Даже Гарри и Рон не пытались остановить ее. Никто не пытался... Так с чего он взял, что она окажется столь легкой добычей? Привык видеть перед собой только недалекую маленькую львицу и возомнил себя великим психотерапевтом? Коротко ответив о том, что кота больше нет, хозяйка квартиры, надеялась, что, быть может, мужчина все же остановится в шаге от неслучившегося. Но нет, зельевар то ли не замечал, то ли не хотел замечать того, что она едва держится, что ее тонкие пальцы, сжимавшие до боли стакан, а теперь вжавшиеся в край столешницы побелели от силы хватки. Мерлин, за что он так с ней? Зачем лезет туда, где и так ничего не зажило? - Моего кота зверски убили недобитые пожиратели, напавшие на меня в родительском доме. – Хрипло начала она, замолчала, справляясь с голосом и равнодушно, даже как-то отстранено продолжила. - Его внутренности, которыми им показалось забавным обмотать мою шею... Она умолчала о том, что ей до сих пор иногда кажется, как шею обматывает нечто горячее и склизкое, а по коже стекает кровь. Прикрыв на миг глаза, девушка распахнула их уже с совсем другим выражением. В миг, в ней будто бы что-то "щелкнуло". Нечто внутри с истерическим воплем напомнило ей о том, кому она говорит об этом. Гоблин его дери! Нужно было просто повторить, что он кот умер, а остальное – не его дело! И все! Возьми себя в руки, идиотка! - истерично вопил остаток разума, пока она отлепляла себя от столешницы. Меньше всего хотелось услышать от слизеринца замечание о том, что она не в себе, и что ее истерика омерзительна. - Вам захотелось откровений? - Резко выплюнула она. - Хотите, чтобы я вывернула себя наизнанку? - Гадко усмехаясь, склонила голову чуть набок. - Готовы ли вы сами ответить взамен на мои? - Прищурилась, чуть подаваясь вперед. - Готовы ли вы рассказать мне, какого было столько лет являться всего лишь пешкой в руках кукловода, какого быть "списанным" человеком? А вас ведь списали еще в тот вечер, когда вы только пришли к великому сумасшедшему покаяться и умолять о помощи. - Знала ведь, что наносит пощечину, но не могла остановить безумного желания причинить не меньшую боль. - Профессор, вы готовы рассказать о том где, с кем и как вы живете? О том, что с вами произошло? Видя то, как маг едва уловимо побледнел, как характерно сжались в линию его губы, запоздало её разум все же взял все под контроль. Отвернувшись, девушка считала секунды, полагая, что сейчас ее гость, вероятно, уйдет. Но когда этого не случилось, тихо вздохнула. - Простите. - Пусть в извинении и не было покаяния, зато оно было искренним. - Алкоголь помогает мне не сорваться и не свихнуться в этом дерьме. Усмехнувшись от того, что столь неподобающее слово Мастеру зельеварения наверняка претит слышать, Миона выключила конфорку и, не выдержав, снова потянулась за спиртным. Сначала налила себе полный бокал текилы и хотела было уже поставить бутылку на полку, как вдруг передумала и взяла ее в другую руку. - Да, моих криков о несправедливости, вы больше не услышите. - Спокойно признала она, подходя к своему бывшему профессору и садясь напротив него на диванчик. - Девочка, что стоит перед вами, выросла и теперь прекрасно понимает, что проку в этих криках нет. - Поставив бутылку на столик, справа от дивана, она отпила немного. - Но вы ошибаетесь, профессор. По усмешке судьбы, вы являетесь отнюдь не нежеланным гостем. Да, я не хотела бы ничего вспоминать о мире, из которого ушла, однако... вы сами считаетесь мертвым, сер. - Горько улыбнулась всезнайка, - Вы не меньше моего ненавидите эту войну, ненавидите того лжеца, что готов был всеми нами пожертвовать, ради своего всеобщего блага. Именно вы потратили всю свою жизнь на чувство вины, навязанное вам извне. - Боясь, что ее сейчас прервут, она не замолкала. – Вы, я уверена, не станете никому говорить о том, что видели меня. Да и вряд ли вы вообще с кем-то говорите. Мы с вами лишние люди. Сами себя сделали изгоями. Она оглядела свою квартиру, действительно имевшую такой вид, будто в ней не живут, а только заезжают не на долго. - Вы первый гость в моем доме. Что до друзей... Вам ли не знать о том, что друзья... имеют свойство предавать тебя, забывать тебя, считать тебя виновным в том, что ты не способен попросить помощи. - Выставив руку вперед, она тут же добавила, дабы ее не поняли превратно. - Я ни в чем не виню ребят. У них своя счастливая жизнь победителей. - Горько усмехнувшись, отпила пару больших глотков и прикрыла глаза, а после тяжело выдохнула. - А я безнадежно проиграла. Судьбе было мало пыток Беллы на мою долю, мало того, что я пережила в тех подвалах. - Со стуком девушка поставила бокал на стол. - Видят боги, после я жалела, что не умерла тогда. О, она была очень изобретательна! - Мрачно восхитилась девушка. - В те дни, когда я не просыпаюсь от ужасов последней битвы, меня будит собственный крик, порожденный воспоминаниями о боли. Разум играет злую шутку, возвращая в те дни полные боли, унижения и насилия. Но нет, этого было мало. На этот раз молчание длилось гораздо больше, говорить о череде событий, после которых побег во вне показался здравой идеей, не хотелось категорически. Прикончив содержимое бокала, девушка налила еще. Она не хотела рассказывать об этом никому, но в то же время понимала, что кроме как человеку напротив, ни с кем не сможет поделиться этим. Быть может, сейчас в его лице она видела "случайного попутчика", которому можно открыть свою боль. И сама еще не понимала, насколько отчаянно не желает, чтобы он сошел на следующей станции. Исчезнувший из этого бардака под названием Магической Лондон, неужели он желал подобных подробностей теперь? Мысль об этом, помогла девушке немного прийти в себя. Казалось правильным учитывать во внимание то, что мужчина за спиной пережил гораздо больше, нежели она, эти кошмаров. Одному небу известно, что ему приходилось делать все эти годы. Рассказав и так слишком много, Грейнджер поднялась на ноги, забрала бокал и бутылку, после чего направилась обратно на кухню, где продолжила готовить ужин. Все же негоже было оставлять гостя без угощения. Пусть оно теперь может ему и комом в горле стать. Она достала с полок кухонной стенки и поставила на барную стойку столовые приборы, явно предпочитая ее столу, и споро принялась за готовку. Она бросила спагетти в воду, начала нарезать превосходные помидорчики черри для пасты, потерла сыр, измельчила зелень, потянулась за оливковым маслом, словом действовала как человек, готовящий явно не впервые. Закончив с одним, бралась за другое и уже через десяток минут варила глинтвейн, аромат которого приятно радовал обоняние. И будто бы не было этого чертового всплеска эмоций, от которого она едва не сорвалась. - Никаких достижений у всезнайки больше нет, я не занимаюсь даже магловской наукой. Простой аналитик в банке - вот кто теперь знаменитая девочка из золотого трио. - Призналась девушка, стоя спиной к слушателю, сворачивая спагетти и укладывая их на тарелки, поливая пастой и украшая блюда. Нарезая багет, Грейнджер отчаянно пыталась взять себя в руки, хотя и понимала, что устроила безобразную сцену перед мужчиной. Уж лучше бы замкнулась в себе и промолчала на его вопросы. Ничего бы с ним от этого не случилось. - Если вам угодно, считайте, что я прячусь. Не особо покривите мимо правды. Пусть это иллюзия, но порой ничего не остается, кроме как хвататься за нее. Я не героиня войны. Это все фальшь. Нельзя назвать победителем того, кто не рад остаться живым, тогда как множество чудесных магов умерло. Пусть война выиграна, но она не минула. Она навсегда осталась в моей голове. Терзает мои сны, отравляет дни и не дает забыться. В следующий момент зельевар почти пожалел, что спросил обо всем этом. Гермиону практически затрясло. Она схватилась за столешницу, а маг поддался слегка вперед, не представляя, что последует дальше. Может в него полетят стаканы или, еще хуже, заклинания, а может, наоборот, придется ее приводить в чувство. Слизеринец фактически кожей почувствовал ярость, наполнившую до краев эту хрупкую девочку. Было видно, что она борется с собой. Мисс явно старалась дышать спокойно, костяшки ее пальцев побелели от напряжения. Он не узнал голос, которым она ответила, таким он стал хриплым и глухим. У Снейпа сейчас было двоякое чувство относительно того, чего он добился. С одной стороны он был рад, что смог расколупать панцирь, за которым Грейнджер пыталась спрятаться, и что девушка показала-таки человеческие эмоции. С другой же... Всё это было неприятно слушать. Неприятно было не потому, что Грейнджер попыталась перевести разговор на него и его личные дела в начале. Не от того, что она немного сорвалась. Не от того, что она описала ему ужасы и отчаянье, которые её терзали... Хотя, нет, именно из-за последнего. Она не рассказала и трети того, что с ней случилось. Маг был просто уверен в этом так же, как и в том, что умрет, перестав дышать. И он был намерен узнать все от начала и до конца, понимая прекрасно, что сейчас это вряд ли удастся сделать. Поэтому лучше принять навязанную ею модель поведения. Впрочем, ответ Грейнджер объяснил, если не все, то многое. Недобитые пожиратели... Что ж мисс, похоже, что у нас с вами наметились общие враги. По крайней мере, часть из них. Гадкий комок дурноты подкатил к его горлу. Вопрос о том, сколько еще более страшных вещей ему пришлось наблюдать за годы службы у Темного Лорда, терзал его, словно раскаленный прут, которым постоянно тычут в тебя, пытая. Весь этот Кошмар в мгновение услужливо возник перед глазами. Мужчина с великим трудом сглотнул и постарался вдохнуть поглубже. Если сейчас что-нибудь не сделать, то его наверняка вырвет посреди гостиной, прямо на глазах у удивленной мисс. Он оттянул немного шарф, и сразу же стало легче дышать. Прикрыв глаза, маг сделал еще пару глубоких вдохов. Вроде, отлегло. - Прошу простить меня… Я не знал, - тихо ответил. Было не понятно, услышала ли Гермиона извинения. Она уже снова, как ни в чем не бывало, готовила. Мисс быстро и ловко управлялась с продуктами, нарезала, измельчала, терла. Наблюдая за ней, невольно подумалось о том, что она явно прибавила в мастерстве обращения с ингредиентами со времени обучения в Хогвартсе, а ведь и тогда она была не из последних. - Мисс Грейнджер, почему вы спокойно пустили меня к себе в дом, практически случайно встретив и ничего не зная о том, кто я есть сегодня? – Маг устремил свой взгляд на мисс. - В чем причина? Доверие? По квартире поплыл вкусный запах еды и глинтвейна. Жестом пригласив мужчину к ужину, Миона села за барное кресло. И Северус, легко поднявшись из кресла и проследовав к столу, занял любезно предложенное место, сев за стойку. - У вас ловко получается, - проговорил он, глядя на то, как девушка лихо управляется с готовкой. – Я бы не отказался от еще одного бокала огневиски. Пока она наливала горячительное, он выстроил у себя в голове алгоритм ответов и тихо заговорил: - Итак. Прежде всего, мне весьма жаль Вашего кота, - заметил Снейп, после чего, немного помолчав, вновь заговорил - Для Вашей копилки фактов: кошки мне весьма симпатичны. - Снейп поковырял вилкой содержимое тарелки, и продолжил. - Далее, как становится понятно по этой ремарке, я готов быть откровенным в ответ, - мужчина усмехнулся. Он покачал головой и посмотрел девушке прямо в глаза. - Больше я не шпион, я принадлежу самому себе, и мне нечего скрывать. Что же, мисс, марионеткой в руках одного кукловода быть неприятно. А у меня этих кукловодов было два с половиной. Нашего Золотого мальчика я отказываюсь считать полноценным человеком, - проворчал Снейп и продолжил. - Но преимущество у кукол есть: им не приходится думать. Они просто следуют мановению ниток, которыми привязаны к деревяшкам в руках кукловода. - Он снова поднял взгляд на Грейнджер. - А мне вот приходилось думать и изворачиваться... - Снейп побарабанил пальцами по столешнице, отложив вилку. - Вот честно, Грейнджер, лучше бы я был тупоголовым зашоренным Пожирателем или Орденцем вроде Крэбба или Блэка. Ну или инферналом, - хмыкнул Северус. Он взял вилку и попробовал спагетти. Что же, не ресторан, но вполне неплохо. Настолько, что он вновь намотал порцию на вилку, отправил в рот, обстоятельно прожевал и проглотил. Гермиона нарезала и выложила выпечку с сыром и зеленью на тарелку, повернулась к столешнице, на которую накрывала и тихо вздохнула, начав расставлять тарелки на столешнице. Выпечка, сырная нарезка, мясная, овощи, паста, глинтвейн в высоком графине с крышкой, дабы сохранить тепло… кажется, ничего не забыла. Слыша шаги за спиной, она достала пару бокалов для вина, и почти сразу же потянулась за бутылкой огневиски. Гостю она не собиралась отказывать в таком пустяке. - Благодарю вас за комплимент, профессор. Мне очень непривычно, но от этого не менее привычно слышать его от вас. – Казалось, всего пару минут назад она не была способна на что-то подобное, а сейчас снова тепло улыбалась мужчине, наполняя бокал огневиски почти до краев. Оставив бутылку в сторону, она кивнула на нее. – Не буду убирать, вдруг и следующий раз вы отдадите предпочтение не вину, а ему. Грейнджер села напротив Северуса и налила себе вина. Приподняла бокал и легко стукнула им о его бокал, после чего выпила пару глотков. Некоторое время Гермиона молча ужинала. Не так ли давно он сам выкарабкался из чужих хитросплетений? Черт возьми, о чем она только думала, выкладывая все мужчине? Теперь она наверняка выглядела эгоисткой, оттолкнувшая от себя друзей; глупой девчонкой, что не захотела насладиться победой; зазнайкой, решившей корчить из себя жертву… Но пусть лучше он думает так, чем рассказывать о своих тайнах. - Доверие, похоже, стало тем, что мне больше не дано ощутить. – С горькой усмешкой начала она. – Я просто не смогла пройти мимо так, будто не увидела вас. Еще не осознавала того, что делаю, а ноги сами несли ближе. Хотелось убедить в том, что вы живы. – Призналась она и выпила еще. Найдя в себе смелость, подняла глаза и встретила его изучающий взгляд. Так непривычно было не чувствовать на себе его злости, раздражения и неприязни. - Смущение заставило ее отвести взгляд на пару секунд, ведь признаваться в подобном было так непривычно. Как знать, что он мог подумать о ней, хотя, какая теперь разница? - Мне всегда хотелось в это верить. – Отвечая, она шла до конца, хоть это и не принесет ей пользы. - Простите, но я теперь не верю, что смерть – это пусть к спасению… Да и кем бы вы не были, вряд ли стали хуже тех, кого я считала близкими. Расправившись с едой, девушка преспокойно поднялась, помыла посуду и начала варить кофе. Когда напиток был готов, она разлила его по чашечкам и поставила их на барную стойку. Вспомнив о купленной сладкой выпечке, девушка уложила все в плетенную корзиночку и поставила между ними. Сев на свое место, осторожно отхлебнула глоток и блаженно прикрыла глаза. Когда Северус закончил с ужином, она, отставив не на долго свою чашку, убрала прибор мужчины и вернулась за стойку. Услышав ответ Гермионы, он еле заметно улыбнулся. Мерлин его дери, да тебе приятно! - шепнул ему на ухо внутренний голос. Снейп фыркнул ему в ответ. Действительно было приятно услышать ее слова, только Внутреннему знать об этом не обязательно. Кроме того, она снова тепло улыбнулась, наливая огневиски. Маг внимательно вгляделся. Улыбка не была фальшивкой, от этого внутри будто слегка ослабила свое напряжение прочная холодная пружина. - Благодарю, - голос прозвучал тихо, но тепло. Мисс села напротив, налила себе бокал вина, легко стукнула им о второй, и выпила пару глотков. Северус, пригубив обжигающего напитка и слегка склонив голову на бок, приготовился слушать, так и не убрав руку с бокала. Он слушал внимательно, стараясь не упустить ни малейшей детали. Гермиона говорила и говорила. И чем дальше, тем больше ее откровенность поражала. Тем более, удивительно и странно было то, что она была откровенна с ним. В какой-то момент мисс выпила еще и подняла на зельевара глаза. В них отражался он... Другой и непривычный он. Он, которого она никогда не видела раньше, потому, что такому ему было запрещено подниматься из глубин на поверхность все эти годы. Запрещено им же самим. Ну, что же. Приятно познакомиться, мисс Гермиона Грейнджер, - мысленно произнес мужчина, и по его губам скользнула тень улыбки. Как будто прочитав эти мысли, мисс на пару секунд смущенно отвела взгляд. Когда Гермиона поднялась, чтобы убрать пустую посуду и сварить кофе, на некоторое время воцарилось молчание. Он осмысливал услышанное. Похоже, пришло время что-то ответить, но слова разбегались от него. Во рту пересохло. Медленно подняв бокал к губам, он сделал глоток. Раскаленная лава жидкости сначала обожгла, а потом разлилась жарким теплом по саднящему горлу (последствие змеиных зубов), возвращая способность произносить звуки. - Как вы точно сказали: смерть-это не путь к спасению, мисс, - он смотрел ей в глаза не мигающим взглядом. – Тому, кто считается мертвым, это особенно хорошо заметно, - саркастическая усмешка не заставила себя ждать. Правда она была горькой. - Знаете в чем парадокс, мисс.., - тут стало понятно, что не он больше не может называть ее Мисс Грейнджер, - мисс... Гермиона, - звать ее по имени показалось теперь более уместным и правильны. - Вы позволите себя так называть? Парадокс в том, что поставив крест на доверии, вы чрезвычайно доверились мне. - Помолчал, вглядываясь в глаза бывшей ученицы. И бывшей здесь было ключевым словом, он вдруг это осознал прямо здесь и сейчас. - Я не стану никому говорить, что видел вас, можете быть уверены, и по той же причине убедительно попрошу молчать обо мне. Просто потому, что болтать обо мне будет чрезвычайно опасно для вас и, как вы уже догадались, для меня. Я не знаю о причинах, которые заставили вас скрываться. - Он внимательно посмотрел на мисс. - Но что касается моей нескромной фигуры, то отвечу. Вы далеко не одиноки в своем знании о том, что моя могила пуста. Хотя откуда вам это известно - это еще один мучающий меня вопрос. - Северус снова внимательно вгляделся в мисс. - Есть те, кто очень жаждет, чтобы она обрела свое содержимое… - профессор поморщился. Холод пробежал у него вдоль позвоночника. - Если хотите, я вам покажу кое-что прямо сейчас, - маг бросил взгляд через просторную гостиную, на большие панорамные окна. - Если я не ошибаюсь, они сейчас там. Ведь окна выходят на перекресток, мисс? - Вопросительно посмотрел на Гермиону. - Но прежде, - он набрал побольше воздуха. Нет, все-таки он не привык ни благодарить, ни извиняться. – Я благодарю вас за гостеприимство. - И он улыбнулся. Мерлин, какая улыбка, наверное, получилась вымученная! Слишком мало было причин улыбаться в жизни, и вот результат. - А теперь мы подойдем к окну, но сначала погасите свет. И будьте у меня за спиной, - когда Гермиона резко хлопнула в ладоши, выполнив его просьбу, он крепко взял ее за руку, что бы держать ее позади себя, и увлек через темную гостиную к окну. Около оконного переплета остановился, затем аккуратно выглянул наружу. Так и есть. От перекрестка, вид на который открывался из окна, ответвлялась улица. Третьим по счету, темнел тот самый дом, в который мужчина держал путь сегодня вечером. Пока они ужинали и бедовали, на улице стемнело. Капал дождь. Ветер теперь был полноправным хозяином улиц. И тем страннее и противоестественнее, в эту непогоду, смотрелись две темные фигуры, медленно, как будто мимо, шедшие вдоль улицы по разным ее сторонам и на приличном расстоянии друг от друга, но, вне всякого сомнения, к его несостоявшемуся пристанищу. - Вот они, - медленно и тихо проговорил Снейп. Он напряженно вгляделся в эти две тени на улице. Кто же идет по его следам? Прошло не более двух часов, с тех пор, как он получил этот адрес, а они уже здесь. Как они пронюхали? Девушка смотрела на мужчину напротив и понимала, что никогда раньше ей не предоставлялось возможности увидеть на его лице истинные эмоции. Горечь его усмешки она будто бы чувствовала на языке, будто бы еда была отравлена ею, хотя всего секунду назад… Боги, почему она так чутко реагирует на него? Откуда это ощущение правильности в его компании? Не хотелось бы думать, что всему этому она обязана одному только желанию уберечь всех и вся от бед. Не хотелось бы думать, что все это только из-за того, что она, пусть не до конца веря в его смерть, чувствовала себя виноватой в том, что не спасла? - Миона… - удивленно произнесла девушка свое имя и утвердительно кивнула, не до конца веря в то, что профессор назвал ее столь неофициально, будто бы они общаются вот так по вечерам уже сотню лет, будто нет между ними той пропасти… да и была ли она еще? - Согласитесь, доверять мертвому гораздо разумнее. – Как-то тоскливо хмыкнула девушка, - к тому же, доверяясь вам, я в то же время не рискую ничем. Не осталось во мне больше ничего, что могло бы причинить мне незнакомых страданий. Все возможные эмоции, чувства... они уже знакомы. Не смотря на сказанное, Гермионе отчаянно хотелось верить в то, что зельевар не причинит ей зла. Открыто встречая его взгляд, она наперед знала, что он скажет, знала, что легенды друг друга не будут нарушены, что ни в какой газетенке на следующее утро не появится ни строчки о них. И еще она была безмерно благодарна мужчине за отсутствие других вопросов. За то, что он не настаивал на том, чтобы она тут же выложила ему свою историю, призналась почему оставила такой привычный и любимый мир, променяв на серость будней без крупицы чуда. Заговорив об этом единожды и получив ее столь резкую реакцию, профессор наверняка отложил свои попытки на потом. А вот том, что за ним может идти охота, всезнайка не додумалась. Точнее раньше ей не было до этого никакого дела, а теперь все слишком быстро происходило. Едва встретив его, Миона не успела толком признать самой себе, что была права, что Снейп жив, как вдруг… Значит за ним шла охота. Она сделала пару глотков ароматного кофе, даже не заметив того, что обжигается. Мерлиновы подштанники! Слишком хорошо героиня войны знала о том, как это бывает… и отчаянно не хотела, чтобы он показывал ей то, что собрался. Разум, будто бы компьютер, вычислил то, что она может увидеть за окном. Пара его предложений, брошенные предположения и намеки, и вот она сидит замершая, словно статуя. Тонкие пальцы с силой сжимают чашку с такой силой, что, кажется, вот-вот раздавят, по позвоночнику проходит дрожь, а все тело будто сковывает ужасом. Память услужливо подбрасывает воспоминание о том, как в один теплый осенний вечер дверь родительского дома, в котором она жила первое время после войны, разносит в щепки заклинанием. Беспомощная, потерявшая магию, на тот момент вовсе не торопящуюся вернуться в полной мере, героиня из золотого трио оказывается беспомощна, словно новорожденный птенец, перед ворвавшимися в дом пожирателями. Ей кажется, что все это кошмар, что этого быть не может. Да и откуда? Они же победили? Им же теперь пророчили спокойную жизнь? За миром в магической Британии тщательно следили... и не уследили, как в ее дом пришла беда. Вспышки заклинаний то тут, то нам сверкали в комнатах и коридорах, сумасшедшие громили все, что видели, пока главный из нападающих не давал ей пошевелиться, прижимая кончик палочки к шее. В какой-то миг со второго этажа на одного из преступников прыгнул Косолапус, ее храбрый рыжий защитник... это было последним, что он сделал в своей жизни, потому что больше десятка заклинаний остановили ее. А потом эти сволочь глумились над трупом полу-книзла... Снейп уже улыбался и благодарил за гостеприимство, переключившись на это, а она ничего не слышала, смотря в одну точку перед собой и едва заметно покачиваясь, отчаянно стараясь не впасть в истерику, только не сорваться… Когда же ей все-таки удалось вынырнуть из этого липкого кошмара, то Гермиона тут же залпом выпила остающееся в чашке, поднеся её к губам дрожащими пальцами. Единственное, что задержалось в сознании, из сказанного им во время ее своеобразного приступа, было пожелание выключить свет, что она тут же и сделала. Держась за спиной мага, она шаг за шагом приближалась к цели, сжимая его руку как можно сильнее, цепляясь за нее, как за спасительную шлюпку. Он столько раз прикрывал их в прошлом, что, казалось, его присутствие защитит от всех бед. Минутой позднее, девушка словно застывшая, смотрела на мокрую улицу. В какой-то момент, сама не понимая, что ее дернуло, Миона резко подалась вперед, заслоняя собой мага, порывисто обвив тонкими руками его плечи, поднялась на цыпочках и впилась в его губы жадным, лихорадочным поцелуем. Ей хватило ровно пары секунд, чтобы сделать это, а в следующий миг одна из странных фигур подняла голову и устремила свой взгляд на то самое окно, у которого они стояли. Действуя на рефлексах, девушке хватило какого-то полу-движения, чтобы мозг предугадал ситуацию. Быть может, их и не было видно с улицы, быть может, волноваться было не о чем, но пока она чувствовала чей-то холодный взгляд, направленный на окна дома, не собралась отходить, рискуя показать лицо своего гостя. Боясь того, что мужчина не поймет, какого пикси она вытворяет и оттолкнет ее, Грейнджер вцепилась пальцами в его плечи, вжимаясь всем телом в профессора. Так, если бы их кто и увидит, то примет за страстную парочку.
Примечание к части
Буду рада комментариям. Однако попрошу удержаться от грубой или необоснованной критики. Помните, что у каждого свое видение персонажей.
Глава 4. Тени прошлых связей
Когда он решил показать мисс слежку, то заметил, как Гермиона выпрямилась и напряглась. Допив оставшееся вино, она налила еще. Ее пальцы снова с силой сжали стекло бокала. Она замерла будто статуя и смотрела перед собой не мигающим взглядом. Мужчина увидел, как ее рука снова задрожала. Мерлинова борода, что же с ней произошло тогда в родительском доме? Его сердце сжалось. Совсем еще дети, они попали в беспощадную взрослую игру, которая перемолола всех… Но самое ужасное, что вопреки всему тому, что было сделано, вопреки всем принесенным жертвам, она имеет свое продолжение. Поэтому, когда мисс погасила свет, Северус крепко взял ее за руку и закрыл собой. Маг был почти на сто процентов уверен, что о его нынешнем месторасположении неизвестно ни тем, ни другим. Хотя бы потому, что чуть больше часа назад, он сам не знал, где окажется. Плюс ко всему, он придирчиво следил за улицей, когда они шли к дому Гермионы, и пекарня пришлась очень кстати, чтобы определить, есть ли за ним хвост. Когда зельевар внимательно огляделся на перекрестке у дома мисс, было очевидно - слежки не было. И все-таки, он загородил ее собой, ведь перестраховка не бывает лишней. Теперь он напряженно вглядывался в две тени на улице. Кто же идет по его следам? Прошло не более двух часов, как Снейп получил этот адрес, а они уже здесь. Как они пронюхали? Мозг напряженно думал и искал информацию, но мысль упорно ходила по кругу не находя ответа. Случайный человек, случайный адрес… При всей его осторожности, они каким-то непостижимым образом раз за разом выходили на след. То раньше, то позже. То те, то другие, то вместе. Но сегодня они его потеряли. Северус довольно усмехнулся в темноту. Мы поменялись ролями: теперь я слежу за вами. Едва он подумал это, как произошло нечто. Нечто невообразимое и невероятное. Гермиона, которая стояла за его спиной тихо, как мышь, вдруг со всей своей гриффиндорской непостижимостью возникла между мужчиной и стеклом окна. Ангидрит твою перекись марганца! Но выругаться он не успел. Если у шока есть своя Богиня, то он был сегодня ее любимчиком! И маг даже, наверное, знал, как ее зовут! Мисс, в следующую секунду, обхватила его за плечи, и профессор ощутил, как ее горячие губы жадно и сладко впились в его. По венам будто ударило сильнейшим разрядом тока. Мерлиново семя! Он не успел отвести взгляд от улицы, как один из преследователей посмотрел в то самое окно, возле которого она находились. Маг похолодел. Мало того, слизеринцу показалось, что преследователь посмотрел прямо в глаза, хотя он был уверен, что тьма скрывает их с девушкой, от этого взгляда пробрало ледяным холодом. Контакт, не видимый одной из сторон, длился всего пару мгновений, но профессор не мог оторваться от него. Он застыл в ожидании. Он забыл, как дышать. И тут ищейка отвернулся и продолжил свой путь. Не увидел! Напряжение стало спадать легкой нервной дрожью. Когда сознание вернулось, маг понял, что инстинктивно крепко сжимает в объятьях Гермиону, а его губы ощущают привкус вина на мягких и теплых губах мисс. Она прижалась к нему всем телом, вцепившись своими тонкими пальчиками в плечи, и мелко дрожала. Тысяча Гиппогрифов ему в глотку! Северуса бросило в жар. Что она подумает о тебе? Снейп… Отпусти девушку! - надрывался Внутренний. Он орал в самое ухо. Все, пережитое за последние минуты, столкнулось в нем в один миг, вызвав волну душевного цунами. Но он все не отпускал и не отпускал Миону. Мерлин его дери! Он не мог оторваться! Единственное, на что его хватило в этот момент - это убраться, наконец-то, от этого чертова окна. Попросту прижаться к стене рядом с ним, увлекая мисс за собой. Бездумно бросившись заслонять собой бывшего профессора, она так боялась, что он не поймет ее действий, что неприязненно отшвырнет, что цеплялась за него, как можно сильнее, целовала страстно и безрассудно, надеясь, что секунд его замешательства хватит на то, чтобы преследователь свалили к чертовой матери. Но она, неожиданно для самой себя, слишком увлеклась, оказавшись окутана едва уловимым ароматом сухих трав с нотками горечи осенних костров, ароматом… его ароматом, который пьянил ее, убеждая забыть о страхе, тревоге, нервозности и горе. Грейнджер была уверена, что зельевар только терпит ее выходку, что ему неприятны ее касания, она думала, что отстранится, как только исчезнет леденящее душу чувство опасности. Но она и предполагать не смела, что Северус ответит на ее отчаянные поцелуи. Ответит с такой жадностью, что у нее подкосятся ноги. О небо, он тихо выдохнул в ее губы и почти укусил за пухлую нижнюю, пробуя ее поцелуи на вкус. Гриффиндорка хотела притвориться пылкой парой для тех, кто мог заметить их, но реакция двойного шпиона вселяла сомнения на счет того игра ли это. Гиппогриф ее раздери, девушка абсолютно не понимала, что с ней происходит. Она чувствовала себя будто в тумане, в то же время, ощущая, как кольцо сильных рук сжимает ее в стальных объятиях. Мерлин, как же это было сладко! Будто бы он мог стать для нее панацей от всех страхов, бед и потерь. Судорожно вздохнув, она провела кончиком язычка по контуру губ мужчины, скользнула рукой вниз по его спине, едва ли не потираясь о сильное тело. Как знать, быть может, одиночество сводило ее с ума настолько, что девушка ухватилась за призрачную возможность согреться чьим-то теплом. Пусть он и оставит ее на утро, посчитав выше своего достоинства что-либо сказать на прощание, но сейчас она дрожала уже не от страха, а от того, как он склонился к ней. И плевать на то, что она сейчас втаптывала остатки своей гордости в землю. Плевать, что он подумает о надломленной героине войны, едва ли не постанывающей от его почти грубых поцелуев. Миона была уже готова залезть на подоконник и рывком привлечь его ближе, готова была обвить стройными ножками его бедра. А в итоге с ее губ сорвался удивленный вздох, стоило зельевару рывком передвинуться от чертового окна и прижаться к стене спиной. Тяжело дыша, героиня-долбанной-войны-мать-ее-за-ногу посмотрела в непроницаемые черные глаза мужчины, думая о том, что если маг оттолкнет ее теперь, то она проклянет его. Проклянет так, что никто потом не поможет. А пока он молчал, Гермиона потянулась подрагивающими пальцами к шарфу, обматывающему его шею. Осторожно потянула за один конец, предполагая, что сейчас прозвучит что-то в роде оставьте меня, глупая выскочка! или ядовитого вы всем предлагаете себя?, а потом вновь порывисто потянулась к его губам, едва ли не умоляюще, исступленно целуя их. Мерлин, он был так нужен ей сейчас. За несколько минут у окна Северус пережил глобальный контрастный эмоциональный душ. То в жар, то в холод, то снова в жар. И когда маг ощутил в своих объятьях дрожащее, теплое, мягкое тело девушки, прильнувшее к нему, ее пальчики, впившиеся в плечи, ее мягкие, теплые губы, жадно и страстно терзающие его, то вся термоядерная смесь из крови, огневиски, адреналина, тестостерона и, Мерлин его знает, еще чего, взорвала его тело вместе с мозгом. Внутренний голос визжал и вопил. Возможно, он уже тряс или бил зельевара. Да только все было бесполезно! По Снейпу уже раскатисто шла жаркая волна желания. В руках и ногах возникла зудящая невесомость, мозг накрывало туманом. Он стремительно терял контроль. В первый момент у него еще пронесся обрывок мысли о мотивах Мисс-сносящей-мозг-своими-поступками-на-фиг. Во второй момент это для него уже было не важно. Его рука, между ее лопатками, крепко прижала Миону к нему, своими губами он поглощал такие сладкие и пьянящие ее, может он уже кусал их. От девушки пахло специями, свежим хлебом, ванилью, корицей и еще чем-то тонким и пронзительным, щекочущим какие-то доселе неизвестные уголки мозга. Он непроизвольно глубоко вдохнул. Ему хотелось дышать ею, а поцелуи пить и падать, падать в туманящем угаре. В Центре управления полетами одна за другой, методично отключались системы контроля. Все, что оставалось - с обреченным отчаянием наблюдать за своим падением. Может он слишком долго был один. Может дикое напряжение, которое держало его в стальных объятьях, дало трещину от доверия, с которым эта девочка распахнула перед ним двери. Может огневиски, растворившееся в крови, дало какую-то химическую реакцию с тем, что у него там еще было… Может ты просто скотина, Снейп! Похотливая скотина! - хрипел и бился в истерике Внутренний. Плевать. На все плевать! Пусть потом она накричит, пусть надает пощечин, пусть побьет, пусть оскорбляет, пусть выгонит к чертям собачьим! Но сейчас ее язычок ласкал его губы, ее рука скользила вниз по его спине, она страстно прижималась к нему. Он чувствовал под своими руками бешеное биение ее сердца, слышал ее дыхание и легкий стон. Он чуял запах страсти. Она хотела его, и маг сходил от этого с ума. И все же Северус остановился. Находясь на грани, с невероятным усилием, но остановился. И, обнимая нежную и хрупкую мисс, прижался к стене возле окна, пытаясь поймать дыхание. У Мионы должен быть шанс спастись от него. Убежать. Ударить. Накричать. Выставить. Выгнать… Зельевар смотрел в ее глаза и ждал приговора. Он тонул. Каждая секунда ее молчания ударяла ему в висок. И вдруг ее рука потянула шарф. Проклятье! Ей лучше не видеть, что под ним. Он накрыл руку своей ладонью. - Миона… - прошептал едва слышно. Договорить не успел. Грейнджер порывисто прильнула к его губам. Столько отчаянной страсти было в этом, что последние остатки благоразумия покинули мужчину. Его бастионы пали. Он резко привлек мисс к себе, и его руки жадно устремились по ее телу. Он терзал ее губы своими. Дыхание срывалось, сердце колотилось как бешеное. Чувствуя его желание, Миона ликовала, даже через пелену наваждения понимая, что, сколько бы ни выпил мужчина, он бы явно не опьянел до такой степени, чтобы потом сваливать все на нее. Мол: я не понимал, что делаю, Мисс. Черт возьми, он прекрасно понимал, что делает! Она чувствовала это, ощущала даже через ткань одежды то, что он, в какой-то момент, отбросил все доводы против. Тихий, хрипловатый стон, заполнивший тишину комнаты, вызвал у нее дрожь, прошедшую по позвоночнику, только потом девушка осознала, что он принадлежал ей. Его ладонь между лопаток жгла кожу, это казалось почти реальным, в то время как она подрагивала и тихо стонала от укусов, которыми он терзал ее губы. И если бы это не она не давала ему шагу ступить от стены, то можно было бы сказать, что профессор близок к тому, чтобы взять ее не сходя с места. Запрещающий жест Северуса отрезвил ее ровно настолько, чтобы вспомнить, насколько был обнажен этот мужчина перед всем магическим обществом, после того, как Гарри озвучил его воспоминания. Возможно, она делала ошибку, требуя слишком много. Да только Грейнджер не могла позволить себе остановиться. Только не сейчас, когда впервые за долгое время она чувствовала себя живой, наплевав на дикость происходящего. Собственное имя, сорвавшееся с его губ, послужило спусковым крючком, после которого она ощутила, как между ног стало влажно. Мерлиновы яйца, ей так крышу не сносило никогда прежде. Ни тогда, когда Виктор терпеливо и умело ласкал ее в выручай-комнате, ни когда она, перепив, трахнулась с босом в подсобке, ни когда в клубе подцепила какого-то мужчину и поехала к нему. Да она просто плавилась в его руках, чувствуя себя пьяной от того, что ей было позволено в них находиться. Ей хотелось сказать, что все в порядке, что ее не испугает то, что скрывается за шарфом. Подумаешь, шрам от укуса змеи… У нее после встречи с Беллатрикс тоже осталась метка, как и отметины после нападения. И они были гораздо уродливее, неся в себе всю суть ее унижения. - Пожалуйста, позволь мне… - тихо шепнула в губы и решительно потянула шарф прочь, в то время как его руки изучали неведомую доселе территорию, скользя по стройному телу, посылая импульсы наслаждения в ее мозг. Боги, она позволила бы ему все что угодно, лишь бы снова не остаться одной в этой пустой квартире, в которой не было ничего, что напоминало бы ей о том, кем она была. За последние три года для нее не было ничего столь томительно сладко, чем его поцелуи. Ошибалась ли она, полагая, что Северус безумно истосковался по чьему-то теплу? Знал ли он вообще, какого это – чувствовать чьи-то нежные, ласкающие прикосновения, идя по тонкому канату между теми и этими, или же ему всегда не хватало на это времени и не подобало? Ахнув, от того, как мужчина с легкостью подхватил ее на руки, будто бы она ничего не весила, Миона одной рукой обвила его плечи, подушечками пальцев другой нежно, почти невесомо, коснулась рубцов на шее. Он так вздрогнул, что девушка испугалась, полагая, что так не далеко и до того, чтобы уронить ее на пол. Ждал ли Северус, что она остановится, попросит его отпустить или даже выгонит, увидев это напоминание о войне, изменившей их жизни? Как бы там ни было, перевернув по дороге небольшой столик, снеся вазу с цветами с полки и, пнув ногой книгу, лежащую недалеко от кресла, он двигался к кровати. Мисс-которой-снесло-голову принялась расстегивать пуговицы на рубашке зельевара, то и дело раздраженно шипя от того, что каждая вторая противилась ее действиям. После того, как первые четыре оказались расстегнуты, гриффиндорка потянулась приоткрытыми губами к его шее и провела ими по рубцам, которые будто бы вчера зажили. Мужчина накрыл своей ладонью руку Мионы, которая потянула за шарф. Ледяной ток полоснул мозг. Нет! Только пусть она не увидит, что под ним. Уродливые рубцы, которые образовались на месте укусов проклятой змеи, так и остались на шее. Когда все произошло, было не до них. Главной целью было выжить, а потом было уже поздно. Таковы последствия от укуса темно-магической твари, и ничего с этим не поделаешь. Да магу, собственно, было плевать. Шарф он носил, прячась от ненужного внимания. Кого ему было пленять своей внешностью? Красавцем он никогда не был, в отличие от Люциуса, на фоне которого вовсе выглядел жалко. Впрочем, это мало волновало слизеринца. Да он и не хотел больше ничего. Он поставил крест. Давным-давно и навсегда. После того, как не стало Лили. А шлюхи… Им все равно какой он: кривой, косой, исполосованный рубцами, лишь бы платил. И он платил. Но то, что происходило сейчас, было иным. Совсем иным. Мерлиновы подштанники! Что произошло за эти два последних часа во Вселенной?! Какие параллельные пересеклись в Мироздании?! Что вызвало глобальные перемены в зельеваре, в самой сердцевине его создания, куда десятилетиями не проникал солнечный свет? Постичь этого он был не в состоянии, да и ситуация не располагала. Он просто чувствовал всем своим существом, как попал в поток судьбы, будто в стремительную реку, и был не в силах противостоять. Северус, увлекаемый стремительным течением, подчинялся. Выпил ли он слишком много виски для того, чтобы сорваться? Устал ли до такой степени, чтобы отпустить тормоза? Суждено ли ему было в этот вечер найти спасение от преследователей в ее доме и, за одно, воспользоваться хозяйкой, или же это могло иметь продолжение? Он не знал. - Пожалуйста, позволь мне… - горячо шептала Миона в губы, обжигая своим дыханием, и стягивала шарф. И он позволил. Он доверился этому умоляющему тону, которого от нее было не добиться никакими снятиями баллов или назначением отработок в прошлом... Хотя, обнажая свое изувеченное горло, Снейп чувствовал себя таким уязвимым, нагим и беззащитным. Появлялось ощущение сосущей пустоты и невесомости где-то рядом с солнечным сплетением. Никому ранее, кроме целителей, не позволено было увидеть того, что сделала с ним эта чертова змея. Ладони профессора скользнули под ткань ее одежды, и теперь руки жадно ласкали тело Мионы под блузкой, такое теплое, такое нежное, такое желанное в этот момент и такое податливое. Губы пили ее, а она наслаждалась его прикосновениями. Она раскрывалась, она отдавалась ему. Это было непостижимо! Мужчина чувствовал, как его мозг плавится, а кровь закипает и бурлит. Желание жгло и рвало на части. Неужели она, лишив себя компании хогвардских болванов, больше никого не впускала в свою жизнь? Снейп подхватил Миону на руки, она ахнула и обвила руками его шею, и столько в этом было чего-то щемящего. Драконье пламя! Какая она легкая, почти невесомая. Сшибая все на своем пути, он устремился в темноте вглубь комнаты, туда, где видел кровать, осматриваясь, пока она готовила. Вдруг он почувствовал на шрамах своего горла прикосновение ее пальчиков, такое легкое и нежное, и в то же время такое пронзительное, как копье из раскаленной гномьей стали. Кровь с силой ударила в мозг. Сейчас вскрикнет, - сухо констатировал Внутренний, потерявший надежду. Брезгливо оттолкнет. Сейчас все кончиться. Он не унимался, разъедая изнутри. Руки дрогнули, ноги стали ватными, маг чуть не выронил Миону. Его дыхание вмиг закончилось. Все? Это все? Все?! - испуганно метался внутренний голос. Одна секунда вакуума, вторая, третья… Когда Северус вновь почувствовал пол под ногами, оказалось, что Мисс-непостижимое-создание в его руках, нежно касалась губами шрамов на его шее и рубцов на его душе. Он никогда не переживал и не чувствовал такого тепла. Да, пожалуй, это можно было назвать теплом. Горло изнутри сдавил тугой ком. Захотелось взвыть и закричать, но если бы он это мог, хоть когда-то, позволить себе… Целый мир чувств, ощущений, боли и желаний был готов вырваться наружу. В темноте маг налетел на кровать, больно ударившись, но, не отвлекся на это. Похоже, что он не обратил бы внимание и на то, если бы в квартиру вошел кентавр. Сердце билось с такой силой, нахождения которой в нем мужчина считал более недоступным, оно будто желало проломить грудную клетку и вырваться на волю. Возбужденная плоть ныла в тесноте брюк. Разомкнув руки, он бросил девушку на кровать. Она тихо ахнула и тут же окинула его изучающим взглядом снизу вверх. Ее взгляд будто бы дразнил, хотя вряд ли она сейчас была способна на это. - Я хочу тебя. – Хрипло выдохнул зельевар, опускаясь на ведьму, податливо тянущую к нему руки. Внутренний подсказывал мужчине, что его голос, и произнесенная им фраза, может отрезвить ее. Но уже в следующий момент, ее пальчики расстегивали брюки мужчины, почти отрывали пуговицы рубашки. Внутренний ошибся - слова не отрезвили девушку. Боги, как нетерпелива она была, как едва слышно шипела проклятия, отшвыривая подальше рубашку, как проводила сначала кончиками пальцев, а потом ладонями по его груди, очерчивая каждый оставленный на теле шрам. Она буквально дрожала от возбуждения, лаская тело мага, каждый его сантиметр. Она любовалась им. И все это опьяняло и возбуждало ее. Она, как в бреду, словно пьяная, обнимала и ласкала его, а мужчине хотелось проникнуть вглубь ее глаз и вглубь нее самой... Хотелось взять ее лицо за подбородок и заглянуть куда дальше глаз, шагнуть в ее голову, понять какого черта с ней творится. Но маг послал все к чертям собачьим, не желая разрывать этого безумия. Видимо, и сам уже мало что соображал. Эти декоративные пуговицы, застежки на ее брюках… Мерлиново проклятье! Жадность, проснувшаяся в нем, побуждала неистово рваться к ее телу. Он не помнил, чтобы хоть одна продажная девица в Косом вызывала у него такое желание. Ее брюки Северус нетерпеливо сорвал, едва расстегнул молнию. Кажется пуговица, про которую он забыл, не выдержала и оторвалась. Черная одежда полетела в сторону. Впившись сильными пальцами в бедра, он рывком притянул гриффиндорку ближе к себе, не заботясь о том, что на нежной коже назавтра наверняка появятся синяки. Лучше бы ей не ошибаться в том, что бывший пожиратель будет с нею нежен. Не желая тратить время на то, чтобы разобраться с тем, как правильно снимать эту маггловскую блузку, он просто рванул тонкую ткань, усмехаясь от того, как в глубине глаз волшебницы появилось недовольство. К черту! Одной рукой зарывшись в густые волосы, и притянув Миону за затылок еще ближе, второй мужчина провел по упругой груди, наслаждаясь тем, как идеально она смотрелась в черных кружевах. Идеальный выбор. Тут же довольно протянул его внутренний голос, а сам маг властно накрыл приоткрытые губки девушки поцелуем, скользнул языком в ее рот, и провел кончиком по небу, слушая сладкий сдавленный стон. Девушка чувствовала напряжение, охватившее Северуса, она буквально ощущала то, как он замер в ожидании ее реакции, которой не последовало. Обдав его шею своим горячим дыханием, она глубоко вздохнула и провела язычком по рубцам, лаская человека, которого так долго считала самым большим злом в замке, которого ненавидела, считала предателем и бесчувственным куском льда. Вздрогнув от того, как он небрежно бросил ее на кровать, Миона не смогла сдержать вскрика, сорвавшегося с губ. Глядя на него снизу вверх, она будто бы впервые видела перед собой этого мага, ведь таким ей не дано было ранее узнать его. Задержавшись взглядом на его паху, Грейнджер прикусила нижнюю губку, впечатленная тем, что видела. Но замереть ей не дала фраза, требовательно произнесенная Снейпом. Он не спрашивал, не предупреждал, а просто констатировал факт, выражал свое желание в короткие три слова, от которых по позвоночнику проходила дрожь. Миона протянула руки навстречу опускающемуся на кровать слизеринцу. Она нетерпеливо избавила его от одежды, бывшей такой ненужной сейчас. Ругаясь на непослушные пуговицы, она замерла на несколько секунд, когда он, наконец, остался в одном белье. Соплохвоста ей под подушку, и этот человек заворачивал себя в сотни слоев одежды?! Проводя пальцами по его шрамам, лаская ладонями разгоряченную кожу, ей думалось о том, сколько же испытаний выпало на долю мага. Что могли знать о войне министерские крысы? Какое право они имели на свои комментарии в Ежедневном пророке? Гриффиндорка тяжело дышала от возбуждения, когда мужчина сорвал с нее брюки, а следом за ними разорвал блузу. Мантикору ему в зад! Какого черта?! Возмущение в ней едва не вырвалось наружу, да только Гермиона тут же забыла о нем, ахнув от властного, собственнического движения, которым оказалась притянула ближе. Плевать на боль от его чересчур сильной хватки, ведь сейчас она смешивалась с возбуждением и вызывала в ней трепет. Эти сильным рукам хотелось довериться, хотелось отдать себя в их власть и раствориться в безумии без остатка. Девушка, было, прикрыла глаза, желая сохранить в памяти это мгновение, как почувствовала в своих волосах руку Северуса. Он без единого слова, лишь движением, приказал смотреть в его глаза. Или ей казалось это? Притянутая к нему вплотную, она выгнулась всем телом навстречу прикосновениям. Ее сознание ликовало от того, что мужчина любуется ею, что в его взгляде она видит столько желания, страсти и жажды. Громкий сдавленный стон заполнил комнату, и она широко распахнула глаза, когда зельевар завладел ее губами в поцелуе. Мерлин, как сладко было подчиниться ему, позволив творить с собой что угодно и лишь постанывать, даря ласки в ответ. Снейп прекрасно знал, что с ней происходит. И он не прекращал этого безумия. Эгоистично? Может быть. Но ни одна шлюха в Косом не желала его так, как она! И это взывало в нем древний и мощный огонь, который разгонял пульс и дыхание, жег изнутри. Это рождало в нем страсть. Такая молодая, жаждущая, соблазнительная, возбужденно дышащая, облаченная лишь в кружевное белье, которое запускает механизм мужского желания, облекая женское тело и дразня воображение, она воплощала собой соблазн в чистом виде. Великолепный черный комплект сидел на Мионе безупречно, искушая еще больше. Она выгибалась всем телом под сильными руками... Ох, как это было нестерпимо сладко! А ее так призывно приоткрытые губки? Он накрыл их своими, властно проникая внутрь языком. Исследуя ее ротик, входил все глубже, в то время как она громко и сдавленно застонала. Ее глаза заволокло сладкой пеленой, она была готова подчиниться, отдаться целиком. Осознание того, что он мог теперь делать с ней все, что угодно, того, что она была в его полной власти, будоражило бывшего пожирателя. Сознание абсолютной власти опьяняло, оно подталкивало к тому, чтобы воспользоваться ею. Своей возбужденной плотью профессор крепко вжимался в ее тело. Мерлиново отродье! В нем проснулся хищник. Он буквально чуял ее возбуждение, этот будоражащий еле уловимый запах. Ему хотелось мучить и истязать ее, чтобы она умоляла взять ее, чтобы она мелко дрожала, стонала и извивалась. Если бы мисс сейчас опомнилась, ей не помогли бы уже никакие мольбы. Он взял бы ее силой. И тут стало необыкновенно тихо. В первый момент ему показалось, что заложило уши. В кромешной звенящей внутренней тишине бесшумно открылась некая потайная дверь внутри него, и молча вошел Он, его Судья и Палач. Еще ничего не произошло, но Северус уже знал, что случиться в следующее мгновение. Его голос, зовущий мага по имени, звучал тихо, но четко. Снейп замер в ожидании вердикта, хотя уже знал его. А осуждающий все говорил о том, что она уже не может контролировать себя, но ты можешь. Разве эта девочка не заслужила иного? Он смотрел на зельевара ясно и спокойно. Его решения всегда были справедливы и безжалостны. Слизеринец знал, что Миона заслужила большего. Да, Гермиона заслужила иного. Иного отношения, иного человека, нежели он. Он не мог, не имел права, получив сейчас полную власть над ней, просто воспользоваться этим. Когда она протрезвеет и придет в себя ей будет больно, очень больно. Ты дурак, Северус. Ты полный идиот, - затравленно шипел Внутренний, злобно сверкая глазами откуда-то из темного угла. Заткнись, змееныш, - сквозь зубы процедил ему мужчина. Тот кто, молча наблюдал за всем происходящим, так же безмолвно развернулся и вышел, закрывая за собой невидимую дверь. Наваждение закончилось. Когда Снейп очнулся, то обнаружил, что вжимает Миону в кровать, держа мертвой хваткой ее руки за запястья у ее же головы. Она смотрела на него расширенными глазами. Мужчина резко отдернул руки. Слава Мерлину, он не сделал чего-нибудь похлеще, например, не схватил ее за горло. Северус замер, не зная, что сказать или сделать, глядя прямо Мионе в глаза.
Примечание к части
Буду рада комментариям. Однако попрошу удержаться от грубой или необоснованной критики. Помните, что у каждого свое видение персонажей.
Глава 5. Панацея от страхов, бед и потерь
Краем сознания, маленькой его частью, Миона понимала, что все происходящее является дикостью, видела, как взгляд мужчины меняется, когда она проводит ладонями по его груди вниз, как глаза становятся темнее, смотря будто бы сквозь нее. Пожалуй, это могло бы до дрожи испугать, не будь она так возбуждена, не знай она о том, что Северусу долгое время приходилось иметь дело с темной магией, с пожирателями (право, ей не хотелось этого знать), Мерлин знает что устраивающими за закрытыми дверьми, но при этом он все равно остался верен Ордену. Видит небо, она никогда и представить себе не могла, что этот человек способен на такую страсть. Порой ей казалось, что его ладони она ощущает под своей кожей, как будто он проникает всем своим существом в нее, и все что остается – просто раствориться в его тьме, баюкающей на волнах желания. Его поцелуи лишали ее остатков хоть какого-то контроля. Если поцелуй дементора высасывал из магов все теплые воспоминание, все крупицы счастья, то эти лишали воли, пьянили похлеще виски и воспламеняли. Миона выгибалась от удовольствия, когда он покрывал поцелуями ее шею, спускался ниже к груди, затем еще ниже, проводя кончиком языка влажную дорожку по разгоряченной коже, очерчивал круг вокруг пупка и замирал у самого края кружев. Хотелось нетерпеливо выругаться и стащить чертово белье, и в то же время было невероятно сладко поддаваться его ласкам. Но в какой-то момент она ощутила, как профессор напряженно застыл. Опасаясь того, что он может пойти на попятную и просто сбежать, оставив ее смятенной, Грейнджер протянула к нему руки, легко опустила на плечи, готовая ухватиться покрепче, если он сделает движение назад. Но реакция зельевара вырвала из ее груди резкий вздох и несколько удивила. Только этому удивлению не суждено было прожить долго. Северус схватил ее руки и резко завел за голову, железной хваткой удерживая прижатыми к кровати. Быть может, когда-то в прошлой жизни, это и испугало бы ее до чертиков, но сейчас Миона лишь лукаво улыбнулась в ответ на это и обхватила ножками его бедра, крепко вжалась в его пах и прикусила нижнюю губку, смотря в глаза. - Попытка к бегству карается смертью. – Горячо зашептала, когда он отпустил ее руки, будто бы опомнившись. Черта с два она откажется от всего этого теперь, когда оба зашли уже слишком далеко. Обвив одной рукой его шею, второй она провела по спине, чуть царапая ногтями. Потянувшись к уху мужчины, она прикусила мочку и усмехнулась, жарко выдыхая: - Я ведь не просила сдерживаться. И это было чистой правдой. Что там творилось в его голове, замусоренной хламом двух господ? Что творилось внутри него, где многолетнюю тьму, черта с два, мог бы прогнать даже самый яркий свет? Северуса же словно оглушило на какое-то мгновение. Он все еще судорожно пытался сообразить, какого Мерлина он успел натворить в момент своей отключки. Чертовы побочные явления! Когда ему пришлось применить экспериментальное зелье, оно еще было не испытано, и Мастер зельеварения действовал на свой страх и риск. Но другого шанса выжить у него не было, события тогда развивались слишком стремительно. Темный Лорд почему-то любезно не поинтересовался у слизеринца, прежде чем натравить свою Гадину и ударить заклинанием: Дорогой Северус! Ну как там готовность твоего варева, которое ты, так предусмотрительно, придумал, чтобы пасти свою драгоценную шкуру? Пришлось рискнуть. Риск оказался настолько оправданным, что он обременяет этот поднебесный мир своей персоной по сегодняшний день. Но какую цену маг заплатил за то, чтобы жить, он узнавал до сих пор. Результаты применения экспериментального зелья проявлялись постепенно и, порой, в самых неожиданных местах. Не говоря о том, что время их появления, как правило, было вообще неподходящим. Как, например, сейчас. Возблагодарив судьбу за то, что не придушил девочку и не свернул ей шею, мужчина стремительно бросил взгляд на ее запястья. Синяков и ссадин не было. Значит прижал ее еще не со всей дури, на какую способен! - подленько пропищал Внутренний. Снейп мысленно сплюнул. При этом очень постарался попасть в него. - Попытка к бегству карается смертью, - горячий шепот Мионы заставил бывшего профессора вынырнуть из ступора. - Что? - Чуть было автоматически не произнес он. Взгляд, наконец, сфокусировался на девушке. То, что он увидел, и то, что он почувствовал, было равносильно тому, если бы он схватился за оголенные провода. Миона смотрела на него широко раскрытыми глазами, закусив нижнюю губку и... Твою драконью мать, она лукаво улыбалась, обхватив его бедра своими ножками, и прижимаясь так плотно, что ему показалось, будто бы он чувствует даже сквозь белье, как у нее тепло и влажно между ними. Сквозь него прошел электрический разряд и прямой наводкой ударил в мозг. В следующее мгновение Миона обняла его, и ее коготки сладко обожгли его спину, а зубки прикусили мочку. Ее жаркое дыхание возбуждающе коснулось уха случайного гостя, но то, что он услышал, заставило его сердце пропустить пару ударов. - Я ведь не просила сдерживаться, - выдохнула она, находясь в такой невероятной близости, что маг чувствовал биение крови в ее сонной артерии. Тугая плавкая жаркая волна прошла по его телу и ударила в пах. У Снейпа перехватило дыхание. - Какие опасные слова, мисс Грейнджер. - Тихо произнес он и одной рукой с силой прижал ее к своему обнаженному телу, чтобы почувствовать ее тепло. Второй нащупал застежку бюстгальтера и расстегнул ее. С огромным наслаждением прошелся, с силой впиваясь пальцами, по спинке, и запустил их ей в волосы. Захватив крепко ее волосы, он заставил отстраниться от себя. Одним пальцем потянул сначала одну чашечку кружевного белья, а затем и вторую, обнажая ее грудь. Какое великолепное зрелище! Накрыв одну ладонью, довольно крепко сжал, так хотелось ощутить ее упругость под своими пальцами. Затем то же повторил с другой. Не в силах больше удержаться, рукой надавил в центре ее спины, заставляя Миону выгнуться навстречу. Северус наклонился и принялся вожделенно целовать грудь, нежно покусывая и посасывая, обводя соски языком и прихватывая их губами. Как они восхитительно налились! Каждое движение распаляло его все больше, поджигая плоть. Кажется, мисс Грейнджер, мы зашли уже далеко. Очень далеко... Миона застонала под таким напором, прикрывая глаза. Если бы она только знала, что с ним делает женский стон. Снейпа попросту начинало бросать в жар от него. Опустив Миону на кровать, он отправился в путь к ее животу, целуя, прикусывая и лаская языком. Как соблазнительно она выгнулась, отзываясь на ласку! Его сердце уже стучало слишком часто и, казалось, сменило местоположение, находясь теперь где-то в ушах. Добравшись до пупка, мужчина забрался в него языком… Его пальцы заскользили по коже живота вниз, в трусики. Девушка мелко дрожала в ответ на это. Снейп, не терпя никаких возражений, направил руку между ее ног. Миона инстинктивно чуть сжала их, но его пальцы уже ощутили влажное тепло. Хмм, она уже готова для него! У мужчины перехватило дыхание. Он грубо стащил с девушки трусики и ввел вглубь нее два пальца, в ответ на что Миона застонала и вцепилась в его волосы. Хрипловатый от возбуждения смех гриффиндорки разлился по квартире. Ей было невероятно смешно от того, что, после всего пережитого, нашелся человек, который ей угрожал. Однако его угрозы носили совсем другой характер, а от действий, сопровождавших их, огонь в крови пылал с новой силой. От сомнения в его взгляде не осталось и следа, когда мужчина прижал ее к себе. Кем они сейчас были, жадно набрасываясь друг на друга, изучая ладонями, скользя губами по разгоряченной коже, оставляя царапины, хватая за руки столь сильно, что на завтра останутся следы? Тени прошлых связей истаяли, не было ни гриффиндорки и слизеринца, ни профессора и ученицы, ни шпиона и героини войны, ни всезнайки и слизеринского нетопыря. Остались лишь два человека, знакомые в прошлом, случайно столкнувшиеся на людной площади. Ни капли стеснения не было в глазах Мионы, когда она позволяла ему любоваться собой, выгибаясь всем телом. Снейп снимал с нее белье, обнажая грудь, так, будто бы разворачивал долгожданный подарок. Неторопливо, наслаждаясь каждым мгновением, с азартом и восхищением. Никогда ранее она не чувствовала себя подобным образом, никогда на нее не смотрели с таким восторгом. Для кого-то она была просто еще одним трофеем, для кого-то долгожданной победой, для кого-то мимолетным увлечением, а кому-то просто хотелось по-быстрому перепихнуться подсобке. С приоткрытых губ девушки сорвался тихий стон, стоило сильным пальцам сжать упругую грудь. Отклоняя голову назад, она закрыла глаза и рассеянно провела ладонями по прохладному покрывалу. А через несколько секунд сжала ткань в кулаках, постанывая снова и снова от наслаждения. Каждый поцелуй, каждый укус и дразнящее касание языка вызывали в ней нетерпеливую дрожь. Боги, там, у окна, она думала, что он просто грубо возьмет ее прямо у стены, возможно, даже не снимая одежды! Тогда как Северус оказался способным на поддразнивания, сводящие с ума. Миона едва не заурчала, когда разгоряченной кожей вновь коснулась прохлады покрывала. Плохо осознавая что делает, она крепче стиснула ногами его бедра, а потом, провела ступней по его ноге вниз. Приподнявшись, она опиралась на локти, с упоением наблюдая за тем, как он прочерчивает кончиком языка линии по ее животу. В этом было столько секса, сколько не было в ее коротком помешательстве с боссом. Ощущая, как его пальцы скользят ниже, касаются кружев, и проникают под них, Гермиона прикусила нижнюю губку и рухнула на спину, не в силах и дальше смотреть на то, как он упивается страстью. Это было слишком. Подрагивая от возбуждения, она попыталась сжать ноги, ведомая непонятным порывом, за который сама на себя раздраженно фыркнула. Мерлин, она была настолько мокрой для него, что то, настолько он грубо протолкнул в нее пальцы, лишь вырвало из груди стон удовольствия. Зарывшись пальцами в его волосы, Миона развела ноги шире и приподняла бедра, желая ощутить его глубже, сильнее. - Черт… - шипела она, насаживаясь на пальцы и потираясь о ладонь. Совершенно забывшись, ей хотелось, чтобы он не останавливался, не позволял этому дикому возбуждению схлынуть. Проводя язычком по пересохшим губам, она судорожно хватала ими воздух. Миона потянула его за волосы вверх и, поймав обжигающий взгляд черных глаз, усмехнулась. О небо! Миона застонала и, вцепившись в его волосы, развела ножки шире, сделала движение бедрами вперед, буквально нанизываясь на его пальцы. И Северус уже начал сомневаться в том, что девушка не находилась под действием какого-либо препарата. Всегда сдержанная мисс заучка, она походила на одержимую. Ооо, он чуть не взвыл от такого откровенного желания. Гоблиново Золото! Она очень хотела его. Девочка шипела, выгибалась и сжимала в горсти своими пальчиками ткань покрывала и волосы, тянула их на себя. Ее возбуждению не было предела. От этого мужчину начало буквально лихорадить. Подняв голову, он встретился с ее глазами... Облизывая губки и судорожно хватая ртом воздух, Миона смотрела прямо в темные зрачки. В мага буквально хлынула энергия ее дикой страсти. Ее глаза лихорадочно блестели, а у Снейпа от этого зрелища будто потоки раскаленной лавы обжигали вены, вспарывая их и испепеляя его изнутри. В белье вмиг стало окончательно жарко и тесно, и слизеринец сорвал его с себя, даже не позаботившись о целостности. О, он был во всеоружии. Но, изнемогая от желания, Снейп еще продлил эту сладостную пытку, желая пьянящих, сводящих с ума мучений девушки. Невыносимо медленно он ввел пальцы глубже внутрь ее горячей влаги и вывел их наружу, еще и еще, обводя большим пальцем клитор, а потом нажимая на него, прижав Миону к кровати и не давая ей двигать бедрами. С вожделением наблюдая за тем, как она извивается под ним и громко стонет, хватая за руки и впиваясь в них ногтями, продолжал ритмично двигать пальцами внутри ее тела, описывая круги и нажимая. Наклонившись и проникнув в ее ротик языком, он повторял движение своих пальцев, горя и сходя с ума от желания. Но когда мышцы ног, совершенно одуревшей от страсти сладкой девочки, напрягались и она прижималась к его руке, маг замирал, удерживая ее на грани. Потом снова подводил к самому краю и останавливался, и еще раз, и еще… Как же восхитительно было наблюдать за ее мучительными попытками завершить это! Он мысленно застонал. Миона доходила до грани сумасшествия, и он упивался этими эмоциями вместе с ней. Она уже скулила от изнеможения, крутясь и извиваясь, расцарапав ему руки до крови, как голодная кошка. Он и подумать не мог такого о своей бывшей ученице. Он видел ее теперь совсем иной. Такой невыносимо живой, страстной и горячей. Она почти плакала, прося его перестать играться с ней, и тем самым доводила мужчину до исступления. Его предел был достигнут. Как же ему неистово хотелось эту аппетитную, бесстыдно обнаженную, мечущуюся, стонущую, жаждущую девочку! Его тело стало комком невыносимого желания. - Что ты хочешь? - зашептал он срывающимся голосом, и ее ответ сорвал все его клапаны. Схватив Миону за бедра, зельевар рывком придвинул ее к себе. Раздвинув широко ее ноги, с хриплым не то стоном, не то рыком, стремительно ворвался внутрь нее. Как можно глубже. Какой восхитительный женский крик... Его точка невозврата. Чувствуя, как она тут же кончила, у него снесло крышу! Напрочь. Он уже не мог остановиться, не имел на это никакого желания. Грязно матерясь, он входил все сильнее, быстрее и глубже. Ему хотелось достать ее до самого нутра. Из изувеченного шрамами горла рвалось сиплое рычание. Партнерша умоляла еще, и он давал ей еще, а взамен получил новую партию судорог, бегущих по ее разгоряченному и мечущемуся в экстазе телу, и сжимающих его плоть. Миона кричала в экстазе, и он, не выдержав, инстинктивно вошел максимально глубоко, замер на краю Мира, а затем ворвался. Разлетелся на кусочки, чувствуя, как, на какое-то время, все вокруг перестает существовать. Блаженное облегчение, огромной горячей волной, накрыло его с головой. Из груди вырывался стон наслаждения. О Боги! Если бы это могло длиться вечно… Все. Это и есть Рай. Тяжело дыша, в изнеможении, профессор повалился на горячую, взмокшую и нежную Миону, сжимая ее в своих объятиях. Сто гриндилоу в глотку! Ему хотелось плакать от этой ошеломляющей вспышки. Как никогда Гермиона была близка к тому, чтобы свихнуться. Лавина ощущений, накрывшая ее с головой, порождала странные чувства, которым еще не было названия. Смятенная этим шквалом, она отпустила все тормоза и неслась в пропасть, к которой ее подталкивали умелые движения пальцев. Так сладко было подаваться его ласкам, что казалось, она просто не выдержит этого. Никогда прежде она не чувствовала в себе такой безумной тяги к кому-либо, никогда не набрасывалась на мужчин, словно одичавшая кошка. Хотя, может и набрасывалась… Но уж точно не испытывала от секса таких ощущений, близких к эйфории. Уже позже она подумает о том, не подлил ли он ей чего. Ее пытливый ум найдет множество причин случившемуся, таких как: желание оказаться с человеком, который знает, что ее прошлое не является сном; необходимость в том, чтобы почувствовать себя в безопасности, а безопасность, как она уже знала, долгие годы их задницам обеспечивал именно этот человек; любопытство касательно того, насколько далеко позволит себе и ей зайти этот всегда мрачный и ядовитый маг. Но все это будет потом, а сейчас она ловила его взгляд и тонула в нем, почти физически ощущая падение вглубь этих колодцев его души. Тысяча пикси! Насколько же сильно она хотела его, едва ли не хныкая, когда он вводил пальцы глубже в лоно, а затем мучительно медленно скользил наружу! Ему не нужно было даже привязывать ее к кровати, чтобы заставить не двигать бедрами. Хватило всего лишь взгляда и властно опущенной руки на живот, которой он останавливал ее малейшую попытку ослушаться. И ей ничего не оставалось, кроме как извиваться на кровати от удовольствия, не имея возможности как-то контролировать все это. Пожалуй, впервые ей доставляло наслаждение просто поддаваться чужим рукам, полностью отдаваясь в их власть. Миона не задумывалась о боли, которую приносит, расцарапывая его руки ногтями, она просто хотела получить свое. Прикрыв глаза, она отвечала на его поцелуй, но когда мужчина проник в ее рот языком, копируя свои же движения, совершаемые гораздо ниже, девушка почувствовала себя на грани. Напрягшись всем телом, она прижалась к его ладони, настолько это возможно, сильнее и задрожала. Ей нужно было еще совсем немного, но чертов слизеринец замирал, дразнил ее, заставляя вновь и вновь сходить с ума от желания кончить. В какой-то миг она не выдержала и всхлипнула, захныкала, выгибаясь в спине, и горячо зашептала: - Пожалуйста... Пожалуйста, Северус… - сорвавшись на стон, она широко развела стройные ноги и резко подалась бедрами вверх, закричав от удовольствия. Мерлин, как хорошо, что в этом старом доме строители подумали о звукоизоляции, иначе соседи уже сошли бы с ума от ее стонов и криков, кончили бы только от одних их. Его вопрос, произнесенный тихим, вкрадчивым голосом, обволакивающим, словно бархат, подвел ее к той черте, за которой уже было не важно, кто он и кто она, имел значения только этот жгучий огонь в крови и желание, разрывающее изнутри. Ведя ладонями по его бокам вниз, Грейнджер судорожно вздохнула. - Тебя. Я хочу тебя… Гриффиндорка ахнула от того, как сразу же после произнесенного, он рывком притянул ее к себе и, властно раздвинул ножки настолько широко, на сколько было возможно. Сильное тело буквально вдавило ее в кровать, когда мужчина резко ворвался в лоно, растягивая его и чуть ли не рыча от наслаждения. Его пальцы еще сжимали нежную кожу бедер, когда он проникал глубоко внутрь, вырывая из ее груди крик. Одного сильного толчка ей хватило для того, чтобы, наконец-то, достигнуть оргазма. Чувствуя, как сладкая судорога проходится по телу, как от нее сжимаются пальцы ног, Миона завела руки за голову и схватилась пальцами за изголовье, напрягаясь всем телом, желая продлить наслаждение. В то время как Северус уже не мог остановиться, врываясь еще глубже, сильнее и быстрее. Он каждым резким толчком, будто бы, наказывал ее за все годы, которые приходилось спасать их; за всю боль и одиночество, на которые был обречен, выбрав путь шпиона; за все лишения в жизни после смерти; за дерзость, с которой она отдавалась ему и за то, что ей было мало. Хрипло рыча, он будто бы хотел пронзить ее насквозь, растягивая до боли своим внушительным членом, сжимая возбужденную горошину соска, покручивая и оттягивая его. - Мисс Грейнджер, вы ведете себя, как кошка по весне. – Жарко выдохнул мужчина в ее ушко, когда влажные звуки шлепков наполнили комнату. А она только сильнее заводилась от этих слов, сжимая мышцами лона плоть глубоко внутри себя. - Еще, еще… - шептала она, даже не осознавая, что этот горячий шепот принадлежит ей. – Северус, я хочу еще! Хныкая и извиваясь, она приоткрыла губки в беззвучном крике, когда он опустил руку на ее шею и многообещающе усмехнулся. Ее пальцы до онемения впились в изголовье. - Я научу вас, как нужно просить. – Обещал упоительный голос. - Я оттрахаю тебя так, что ты потом весь день будешь помнить о том, как насаживалась на мои пальцы, умоляла меня взять тебя, как я рывками входил в твое лоно, а ты кончала от этого. Едва Снейп договорил, как хрупкое тело девушки выгнулось, а сознание будто бы пронзила молния. Она заметалась в экстазе, судорожно хватая губами воздух, крича и, будто бы тисками, сжимая плоть внутри себя. Очертания комнаты потеряли для нее четкость. Краем сознания она уловила, как зельевар напрягся всем телом, совершая несколько жестких толчков, последний из которых оказывается слишком глубоким и несколько болезненным, а потом излился внутри нее. Еще какое-то время, его стон эхом раздавался в ее ушах, пока ее руки бессильно упали на покрывало, подрагивая от напряжения, в котором находились, пока она переводила дыхание и чувствовала на себе такую приятную тяжесть сильного тела. Его дыхание опаляло шею, а руки продолжали сжимать, будто предупреждая о том, что не стоит пытаться выбраться из этих объятий. Да больно надо! Обессиленная, девушка лежала с закрытыми глазами и, впервые за долгое время, в ее голове не было ни одной мысли. Расслабленная, она не заметила, когда обняла мужчину, и как ее дремота перешла в стадию глубокого сна. Северус лежал и старался привести в норму свое дыхание, крепко сжимая Миону в объятиях. От пережитого физического и эмоционального неистовства хотелось плакать. Позорно, неподобающе, унизительно, но факт. Вдруг, вся огромная масса напряжения, которая накопилась в нем за все эти безумные годы, поднялась из темных недр его тела и его души. Она накатывала на него Бескрайним Океаном, топя с головой. Мужчину начала бить нервная дрожь, так похожая на озноб. Черт! Черт! Черт! Ему хотелось плакать. Нет. Даже не так. Ему хотелось рыдать. Мысленно маг усмехнулся своей слабости. Он зажмурился изо всех сил, стараясь совладать со своим, вдруг вышедшими из подчинения, телом и эмоциями. Он до боли стиснул зубы, твердя, как заклинание: Не сейчас! Не сейчас! И, наконец, выдохнул. Глубокий вздох принес немного облегчения. В следующее мгновение Снейп осознал, что очень сильно стиснул девушку в своих объятьях, рискуя переломать ее кости. Что это со мной?! Судорога от перенесенного напряжения? Рефлекс? Или... я боюсь, что если разожму руки, то все закончиться? Все?! Что значит - все? Эта мысль настолько поразила его, что несколько минут мужчина лежал в полной прострации, не в силах признаться себе, что произошедшее могло иметь для него большее значение, нежели просто приятный способ расслабиться. Что это выходило за рамки того, что происходило с ним раньше. Еще как выходило за рамки! Мерлин дери, это безумие вообще в них не укладывалось! Внутренняя гроза стремительно поднималась в маге. Уже были видны ветвистые зигзаги молний, слышно завывание крушащего ветра, громкие раскаты грома, как вдруг,.. он остановил себя. Он просто остановил себя. Северус не хотел думать. Только не сейчас. А, Моргана его знает, может быть вообще никогда. Он не хотел знать, что с ним происходит. Он не был готов... В голове стало блаженно пусто. Так восхитительно. Внутренний голос, может быть, впервые в жизни, молчал. Они все, все голоса, живущие в его голове, молчали. Какая нирвана. Какие необыкновенные легкость и покой. Будто солнце выглянуло из-за туч, и он тонул в неге. Вслед за душой, невесомость и блаженный покой разлились по его телу. Бывший шпион расслабился так, как давно не расслаблялся, и он не хотел возвращаться из этого рая. Его тело ощутило такое теплое и хрупкое тело Мионы рядом. Снейп ослабил хватку. Теперь он просто обнимал ее и ничего больше не хотел. Сколько он пролежал вот так, приходя в себя? Миона все это время ни проронила ни слова. Мужчина приоткрыл глаза и повернул голову в ее сторону. Мерлин! Она спала! Спала, чему-то улыбаясь во сне, так мирно и спокойно... а в следующий миг, будто почувствовав взгляд, повернулась к нему и обвила профессора рукой, закинула на него стройную ногу. Это было так непостижимо. Это было, как не из его жизни. Это было из той жизни, которую он потерял, как ему казалось, навсегда, так и не обретя... За окнами лил дождь. Тучи, тьма, ветер, струи воды поглотили город. Поглотили вместе с его врагами, которые в этот раз точно не знали о его местоположении. И, до завтрашнего утра, даже не догадаются об этом. От этой мысли стало невероятно спокойно, как не было, черт знает сколько времени. А в его объятьях находилась, сладко спящая и обнимающая его, Абсолютно-Непостижимо-Невероятная-Мисс... Внезапно, волшебника озарило совершенно новое состояние, рационально объяснить которое он был не в состоянии. Северус вдруг осознал, что впервые ночью спит не один, не с какой-нибудь снятой на ночь девицей, а с той, что сама захотела его. Это не было просто присутствием другого человека в комнате. Это было ощущение близкого человека, того, при ком он мог позволить себе спокойно заснуть, не сжимая палочку под подушкой. Откуда это странное чувство?! У него не было ответа. Он просто лежал и боялся пошевелиться, чтобы это наваждение не разрушилось, не рассыпалось на мелкие кусочки в следующий момент, будто и не было. Пусть иллюзия, самообман, морок, но слизеринец не хотел, чтобы оно исчезло, это странное волшебство. Он лишь протянул руку и, свободным краем покрывала, укрыл их обоих, а потом лежал и смотрел на спящую Миону, с блуждающей на губах улыбкой и разметавшимися волосами. Какие сны сняться сейчас этой девочке? Он убрал упавший на ее лицо локон, и, осторожно, чтобы не нарушить магию момента, коснулся губами ее щеки. Пусть утром все это видение исчезнет, но сейчас оно здесь. Мужчина улыбнулся этой мысли. Ему было уютно. Медленно закрыв глаза, он позволил себе погрузиться в эти воды блаженного и безмятежного покоя, уносящего плавно своими волнами все дальше и дальше... Снейп и не заметил, как уснул.
Примечание к части
Буду рада комментариям. Однако попрошу удержаться от грубой или необоснованной критики. Помните, что у каждого свое видение персонажей.
Глава 6. Утро нового дня
Всю сознательную часть своей жизни Гермиона просыпалась либо в своей комнате в родительском доме, либо лежа на кровати в спальне для девочек, либо в новой квартире. Но что было постоянным, неизменно от места, так это то, что она просыпалась одна. Просыпалась одна даже после того, как ночью оказывалась у непонятно кого, за черт знает сколько километров от дома. Просыпалась одна, даже во время скитаний с ребятами. Одна, даже в доме Уизли, где, казалось бы, это было просто невозможным. А сейчас же утро для нее пришло вместе с ощущением чужого присутствия. Будильник на сотовом продолжал разрываться одной из сотни любимых песен, в то время как Миона медлила открывать глаза. Сначала пришло ощущение того, что кто-то наглым образом обнимает ее, уткнувшись носом в волосы, затем то, что она, совершенно обнаженная, обвилась вокруг этого кого-то руками и ногами, и что ее голова покоится на чьей-то груди. Через еще секунду, скользнув ногой по его телу, она задела пах коленом и сухо констатировала для себя, что грудь точно мужская. А еще через секунду она вспомнила прошлый вечер. - Твою мать… – тихо, от души выругалась гриффиндорская отличница и перевернулась не спину. Распахнув глаза, она уставилась в потолок, не обращая внимания на громкую музыку будильника. Она знала, сейчас доиграет припев, и мелодия замолкнет, чтобы повториться через пять минут, если ее не выключить. Обычно Миона сразу же тянулась за сотовым и вырубала напоминание, но в этот раз тянула время. Грейнджер не ждала того, что утром мужчина все еще будет в ее кровати! Но она так же и не ждала, что он уйдет. Мерлин, она вообще ничего не ждала, совершая накануне этот безумный поступок. Черт возьми, это просто ошеломляло! И если она была готова разразиться потоком брани, то магу было все ни по чем. Повернув голову в бок, девушка уже была готова встретиться с его взглядом, будь он равнодушным, вызывающим или холодным, но, вместо этого, имела удовольствие наблюдать расслабленно спящего зельевара. Или же искусно делающего вид, что спит. Как бы то ни было, ей нужно было на работу, а решать, что делать дальше со случайно встреченным человеком из прошлого, на которого она имела глупость наброситься, не было ни малейшего желания, ни времени, ни сил. Притворяться в том, что ничего не случилось, в том, что она ничего не помнит, было бы крайне глупо, как и пытаться заговорить с ним. Боги, да что бы она ни сделала, все будет выглядеть нелепо! Это же надо так постараться – получить в постель своего бывшего профессора, вдобавок являющегося деканом Слизерина. Весело усмехнувшись, Гермиона потянулась к телефону и выключила будильник. Осознавая, что стесняться нечего, тем более что мужчина лежит с закрытыми глазами, она поднялась с кровати, собрала свои разбросанные вещи и на секунду замерла, свыкаясь с непривычным присутствием в квартире еще кого-то. Потом прошла к шкафу, отодвинула отъезжающую дверь, сняла с вешалки черное шерстяное платье, выдвинула ящичек с бельем, выбрала еще один кружевной черный комплект белья, колготки и ушла в ванную. Одежда, в которой она была накануне, тут же полетела в корзину для белья. Осторожно пристроив то, что собирается надеть, девушка стала под прохладный душ, и, чтобы не вспоминать о том, как эту одежду снимал ее бывший профессор, Миона подставила лицо струям. Ее ум пытался найти объяснение тому, что толкнуло их в объятия друг друга, ведь не смотря на то, что она первой выбрала довольно-таки экстравагантный способ закрыть зельевара собой, он не оттолкнул ее. Но все что получалось – тонуть в предположениях. Истосковались ли они по человеческому теплу, чтобы ухватиться друг за друга? Или это было мимолетным желанием? Или черт знает чем еще… Видит небо, в школьные годы у нее и мысли не было о профессоре, как о мужчине. Миона усмехнулась, прекрасно понимая, что и зельевар в маленькой всезнайке видел только надоедливую выскочку. Вытираясь пушистым синим полотенцем, девушка посмотрела на себя в зеркало и тут же приглушенно ахнула. Слизеринский придурок! Он оставил на ее теле массу следов, начиная от засосов на шее, заканчивая синяками на бедрах и запястьях. Резко Миона набрала в легкие воздух и представила, как будет весь день поправлять шарф и отдергивать рукава платья. А в том, что она будет это делать, не приходилось сомневаться. Когда с утренними процедурами было покончено, девушка вернулась в комнату и начала быстро собирать сумочку, стараясь не смотреть на мужчину на кровати и не наступать на его вещи, которые вчера срывала с него. Черт! Это просто какое-то сумасшествие. Она что, собирается сбежать из собственного дома?! И куда? На работу? Северус проснулся ночью, как будто от внезапного толчка. Резко открыв глаза он, несколько мгновений, пока сознание прояснялось от глубокого сна, пытался сообразить, где находится и что его разбудило. Вокруг стояла необычайная тишина. Буря за окном сошла на нет. Он в большой и пустой квартире, наполненной ночной тишиной. Если не считать урчания на кухне. Какая-то маггловская техника... Следующим пунктом возвращения в реальность было явственное ощущение чьих-то рук и ног, обвивающих тело. Снейп слегка дотронулся до бедра, лежащего на животе. Определенно женское. Само по себе это было не очень удивительно. Очень редко, но все же случалось, что какой-нибудь даме он позволял остаться на ночь. Так,.. что было вечером? Маг напряг извилины. Память как хищник, притаившийся в засаде, стремительно набросилась на него, услужливо влив с укусом в, только что блаженно дремавший, мозг воспоминания о вчерашнем. - Драконье дерьмо… - со всей ясностью в этот момент он осознал, что накануне от души повеселился со своей ученицей. Слава яйцам, бывшей. Да еще кем - гриффиндорской отличницей! И тебе не просто отличницей, а именно Гермионой Грейнджер. Он резко повернул голову в сторону женской головки, покоящейся на плече, дабы убедиться, что уже проснулся и все это не продолжение сна. Пиздец - делу венец! Точно. Это она мирно посапывает и видит десятые сны. Внутренний давился от сдавленного хихиканья. Мужчина уставился в потолок, пытаясь собраться с мыслями во вновь открывшихся обстоятельствах. Неторопливо восстанавливая события, произошедшие накануне, он подавлял в себе желание стряхнуть с себя хозяйку дома. Итак… Шел по новому адресу, случайно встретился с Грейнджер, заговорили. Она пригласила к себе, очень кстати, между прочим. Он воспользовался приглашением. Потом был прекрасный ужин, хорошая выпивка и секс, так как она вдруг полезла целоваться. Стоп! Его словно засунули под холодный душ. Она это сделала вовсе не потому, что ей приспичило. За ним следили. Вернее, думали, что следили. Мужчина аккуратно высвободился из объятий мисс и тенью скользнул к окну в гостиной, не позаботившись даже что-либо на себя накинуть. Прижавшись к стене, возле оконного переплета, он аккуратно выглянул на улицу. Мокрая мостовая казалось пустой. Дождь прекратился. Городом завладел ветер, шевеля ветками деревьев и гоняя случайный мусор. Северус присмотрелся внимательнее. Никого. Но он чувствовал их присутствие. Ага, вот вы где. Все так же сохраняя некоторое расстояние, две фигуры сливались со стенами в стороне друг от друга напротив его несостоявшегося пристанища. Ну и кто у нас сегодня на дежурстве? - слизеринец злобно ухмыльнулся, пытаясь разглядеть в фигурах знакомые очертания. Стало холодно. А как еще должно быть, если ты стоишь нагишом посреди огромной гостиной? Ладно. До утра эти дегенераты все равно не поймут, что сторожат пустоту. Оно и к лучшему. Тем же путем он, тихо ступая, вернулся обратно. Мисс спала, обнимая подушку, выглядя при этом до невозможности милой и беззащитной. Он тихонько вытащил из-под нее покрывало и бросил на ближайшее кресло, затем одеяло. Все-таки спать под ним, а не на нем, гораздо удобнее. Забравшись под одеяло, Снейп слегка поежился, так как простыня была холодной. Накрыв мисс и устроившись на подушке, он некоторое время размышлял, гладя в потолок и разглядывая на нем причудливые узоры света и тени. Через какое-то время Гермиона бросила подушку, повернулась к нему и снова обняла, закинув на бедра ногу. От ее волос все еще пахло ванилью, корицей и специями. Это успокаивало. Ее тело излучало сонное тепло, и мужчина согревался, стараясь не думать о том, с кем именно он находится. Все-таки ему чертовски повезло сегодня. И как удачно то, что уважаемая мисс-гриффиндорская-отличница сама скрывается ото всех. Правда, по неизвестной причине, но он обязательно выяснит все обстоятельства ее бегства. Только позже, а пока нужно как следует выспаться. Думая обо всем этом, мужчина приобнял Миону и, уткнувшись носом в ее волосы, уснул. Кто-то долго и громко пел. Он никак не мог понять, где находится. Было жарко. Пахло выпечкой с ванилью, какой-то едой со специями. Похоже на маггловское кафе, но посетители очень подозрительные. Их лиц он не видел, но точно знал, что они ему знакомы. Он пытался разглядеть их, но они упорно отворачивались. Его начало это раздражать. И еще это нескончаемое пение, наполняющее полутемное кафе с низкими потолками... Внезапно кафе исчезло. Стало более светло, но пение не прекратилось, и он понял, что проснулся, что мелодия звучит наяву, а он обнимает женское тело, уткнувшись носом в волосы его обладательницы, которая коленом в этот момент уперлась ему в причинное место. Мужчина еле заметно приоткрыл глаза, как раз в тот момент, когда мисс, с еще закрытыми, пошарила рукой по его груди. В следующее мгновение он услышал тихое, но внятное ругательство, как свидетельство пробуждения, а, скорее всего, еще и осознания происходящего мисс Грейнджер. Мерлин его знает, какая реакция последует дальше. Лучше притвориться мертвым,… тьфу, спящим! Снейп поспешно закрыл глаза. Так хоть была вероятность, что его не сразу вышвырнут из кровати. Задница Соплохвоста! Он даже не подумал, как себя вести после всего того, что учинил вечером. Мужчина почувствовал, как Гермиона откатилась от него. Когда она заткнет этот чертов будильник?! Напряжение момента росло. Он ждал, собрав весь свой сарказм для ответа. Выглядеть, как полный идиот, перед, пусть даже и бывшей, ученицей было выше его сил. Медленно тянулась минута за минутой. Мисс выключила будильник, встала. И ничего не происходило по отношению к его персоне, будто бы не было его. Что бы это значило? Маг, еле заметно, снова приоткрыл глаза. О, какой вид! Совершенно обнаженная, Грейнджер собирала по полу разбросанные вечером вещи. Зрелище было настолько аппетитным, что нижняя часть тела среагировала однозначно. Когда Миона замерла у раскрытого шкафа, к нему спиной, он широко открыл глаза, наслаждаясь худой фигуркой. Сто Гиппогрифов ему в глотку! Что это, синяки? Было не очень хорошо видно, но, похоже, он оторвался, как следует. Взяв что-то из ящика, мисс повернулась. Пришлось тут же притвориться спящим. Чем черт не шутит? Может пронесет, ведь пока она молчит. Похоже на то. До его слуха донесся звук удаляющихся легких шагов, потом звук льющейся воды. Пока она принимала душ, мужчина сел на кровати, размышляя над тем, в какой же глупой ситуации оказался. Вел себя, как нашкодивший школьник. Его взгляд упал на собственные вещи, которые благополучно продолжали валяться на полу. Ах ты, Гриффиндорская задница! Могла бы и подобрать.. - Северус смотрел на разбросанные шмотки, слышал шум льющейся воды и думал. С одной стороны, он попал в дурацкое положение. Выпить и поужинать - еще куда не шло, но переспать с Грейнджер! Он что, перебрал с выпивкой? Кстати, почему она не устроила разбор полетов сразу после пробуждения? С ее-то упертым правдолюбием и прямотой поезда, несущегося по рельсам, в совокупности с феноменальным неумением сдерживать себя. С другой стороны, на что он жалуется? Получил прием в 5 звезд, все включено, так нужно наслаждаться, пока можно. И лучше посмотреть на произошедшее разумно. Что значат все эти как-то не очень хорошо получилось по сравнению с тем, что все это сегодня спасло его шкуру в очередной раз. И хорошо бы и дальше сохранять это преимущество за собой. Интересно, они уже поняли, что продолбали возможность поймать его? Или еще прибывают в счастливом неведении? Размышления прервал звук приближающихся шагов. Не придумав ничего лучше, он снова притворился спящим. Мерлин! Кабы знать, что у Грейнджер в голове в настоящий момент? Ведь ни одна Министерская Крыса, как и их соратники по охоте за ним, не в состоянии предположить, где сейчас зельевар. Боги, да он и сам с трудом в это верил. Значит в этой квартире, на данный момент, самое безопасное место. В комнату вошла Миона, облаченная в черное платье. Она, как ни в чем не бывало, начала собирать свою сумочку, перешагивая его вещи и упорно не замечая мужчины. Драконье Дерьмо! Она что, так вот запросто сейчас отправиться на работу или куда там, Мерлин ее знает, куда ей надо, просто оставив его в квартире? Стоило ли заговорить с ней первым или нет? Да или нет? Он лихорадочно пытался просчитать последствия обоих поступков, а потом спросил у себя, может поплыть по течению и посмотреть, как поведет себя она? Такой вариант тоже имел место быть. Интересно, она вообще вспомнит, что у нее в кровати валяется голым ее бывший профессор и Декан Слизерина? Мысленно, давая себе пинка, девушка прошла на кухню, где сразу принялась за приготовление кофе. Она медленно помешивала напиток в турке и следила за тем, чтобы он не выбежал. Не оборачиваясь, гриффиндорка усмехнулась и обратилась к мужчине. - Можете не притворяться. Я знаю, что вы не спите. Представляя себе, как он поморщился при этих словах, она широко улыбнулась. Все же надежда на то, что не ей одной было так неловко, не оставляла девушку. Прекрасно осознавая то, что она стала единственной студенткой, пусть даже и бывшей, с которой профессор не плохо развлекся, Грейнджер едва сдерживала гадкую усмешку, разливая кофе по чашкам. Взяв одну в руки, она насладилась ароматом любимого напитка, потом сделала маленький глоток. И лишь после этого поставила вторую чашку на столешницу, на которой накануне они ужинали. Глядя на лежащего в кровати зельевара, она думала о том, что ему не было на что жаловаться. Снейп получил ужин в безопасном месте, отличный секс и спокойный сон. Часто ли он мог получить все это разом? Судя по тому, кто идет по его следу – нет. - Ваш кофе на столе, в холодильнике осталось что-то из еды, да и выпечка в корзиночке… - резко вздохнув, Миона выпила еще пару глотков, посмотрела на часы и выплеснула остаток в раковину, после чего помыла чашку. Ей было неимоверно интересно, как Северус собирается подниматься с кровати, учитывая то, что его вещи, как попало, валялись на полу. Встанет ли, не стесняясь наготы, или будет ждать того, когда она отвернется, а может и вовсе дождется ее ухода? Да только проводить наблюдения было некогда. Нужно было срочно убегать на работу, иначе от шефа потом за весь день не отвертишься. Возможно, в другом случае они и могли бы поговорить, быть может, им нашлось бы, что сказать друг другу. Но сейчас Миона торопливо прошла в небольшой закуток прихожей и начала надевать сапоги. Застегнув длинную змейку и поправив юбку, девушка выпрямилась и произнесла, обращаясь к магу: - Обычно я закрываю дверь на все замки. Но если захотите уйти, то просто захлопните ее. Один сработает автоматически. Не зная, что еще можно добавить, героиня войны потянулась за шалью и обернула ее вокруг шеи, после чего сняла с крючка пальто. Прогонять мужчину она не видела смысла, но почему-то была уверена, что, вернувшись, не обнаружит его. Скорее всего, дурацкая гордость не даст ему отсидеться в безопасности. Именно осознание того, что у нее безопаснее всего для зельевара и заставляло так спокойно вести себя, хотя любого другого любовника она уже прогнала бы взашей. Пока он мучился в сомнениях, Грейнджер проследовала на кухню, отчего Снейп выдохнул и открыл глаза. В скором времени по всей квартире предательски запахло кофе. Интересно, для него там что-то предполагается? Ее голос раздался неожиданно, хотя внутренне он был готов, что Миона заговорит, в конце концов. Или он заговорит, может быть. И все равно мужчина едва заметно вздрогнул. Мерлин! Кто скажет ему, уважаемому профессору, как сохранить свое лицо в данных обстоятельствах? Он поморщился, будто съел лимон целиком, но притворяться дальше было смешно. Любопытно, как давно девушка его раскусила? Если давно, то он выглядит полным идиотом! Профессор скрипнул зубами. Внутренний голос неприкрыто ржал, сотрясаясь всем своим жалким существом. Маг мысленно запустил в него ботинком. Пусть на время, но это помогло заткнуть его. - И как давно, мисс Грейнджер? - Произнес мужчина, как можно равнодушнее, с минуты на минуту ожидая прихода поезда под названием Мое Дикое Раздражение. Но, внезапно, дождался совсем другого. Мерлиновы подштанники! Он вдруг представил все происходящее со стороны, и стало невероятно весело: Да здравствует Голый Король!. Он чуть не прыснул от смеха, но удержался. Если сейчас засмеяться, то восстановить репутацию адекватного человека будет невозможно. Поэтому маг медленно выдохнул и сел. Все это было нервным помешательством. Услышав про кофе на столе, вместо ответа, мужчина мысленно передразнил мисс, ехидничая: Спасибо, дорогая. И со всей беспощадностью осознал, что одежда по-прежнему валяется на полу и до нее еще надо добраться. Гоблинова печень! Где был его мозг, пока она была в душе? Теперь мужчине стало совсем не смешно. Замечательно. Ему что теперь, сидеть по стойке смирно под одеялом, пока Грейнджер не уйдет из дома? По закону подлости трусы валялись на полу, ближе к концу кровати. Улучив момент, пока мисс отвернулась к раковине, он виртуозным движением пальцев ног подхватил их и втянул под одеяло. И тут же посмотрел на Гермиону. Заметила или нет? Слава Мерлину, она еще стояла спиной. Тогда он судорожно, под одеялом, натянул на себя свою самую деликатную часть гардероба, и снова посмотрел на мисс. Похоже, она направлялась в прихожую, что означало необходимость поторопиться. Иначе девушка уйдет, а ему нужно сказать ей пару слов! Ситуация была очень серьезной. Снейп вскочил с кровати, схватив с пола брюки, натянул их и наспех застегнул. Подхватив рубашку и, влезая в нее на ходу, он стремительно пересек квартиру. Миона уже снимала с крючка пальто, когда он возник на пороге прихожей у нее за спиной. - Постойте, мисс Грейнджер. Хмм, Гермиона. - Маг на секунду запнулся от такого несколько корявого начала. Испытывая дичайший приступ дискомфорта от того, что ему надо было говорить сейчас, он все же старался собраться с мыслями. Нужно было все предусмотреть, но как, одному Мерлину известно. - Я вам должен кое-что сказать.- Посмотрел на Миону в упор. Она повернулась и изогнула бровь, что показалось до боли знакомым. Где он это видел? Осознание того, что она копирует его же жест пришло не сразу, а когда все же пришло, то он усмехнулся ее ворованному жесту. - Подождите минуту. - Мужчина быстро пересек комнату и, оказавшись у окна, аккуратно выглянул, вгляделся в то, что происходило на улице. Ничего особенного. Утро. На улице почти никого. А главное, преследователей нигде не было видно. Он еще раз очень придирчиво осмотрел дома, мостовую, редкие деревья, тех немногих, кто в этот ранний час шел по улице. Нет, ищеек определенно не было, а это значит, что, во-первых, они уже поняли, что облажались, а, во-вторых, что теперь они могут быть где угодно. Снейп так же стремительно вернулся назад. - Если вы не выйдете на работу сегодня, это будет очень странно для ваших коллег, или такое бывает? И, мисс, прошу отвечать мне предельно честно. - Северус смотрел Грейнджер прямо в глаза, ему было важно, чтобы она поняла всю серьезность происходящего. Но она молчала, видимо, переваривая сказанное. Он, тем временем, продолжил. - Речь идет о вашей и моей жизнях, Миона. Поэтому включите мозг на тот максимум, на который он только способен. Кто знает, что вы живете здесь? И кто не знает, но может догадываться? Есть ли в вашем подъезде другой выход? Не слышать, как мужчина скачет по квартире, явно подбирая вещи и одевая их, было просто невозможно. Богатое воображение тут же нарисовало в красках эту картину, и девушка усмехалась над ней. Ей редко когда случалось бывать в ситуациях подобного рода. И, казалось бы, в них должно присутствовать раздражение, неловкость и желание забыть обо всем произошедшим. Но сейчас не было раздражения. Удивительно, но ни капли. Какая-то неловкость – да, но не раздражение и желание не помнить. Как раз вспоминать было чрезвычайно приятно, пусть за это и хотелось побиться головой о стену. Надо же, Снейп назвал ее по имени, хотя утром это явно давалось не так легко, как ночью. Но если бы она даже не услышала оклик, то все равно бы почувствовала присутствие за спиной, его взгляд, упершийся между лопаток. Оборачиваясь, Гермиона характерно изогнула бровь, в точности повторив собственный жест зельевара. Ох, сколько же неприятностей сулила эта изогнутая бровь ученикам! Пожалуй, она, едва ли не с ностальгией, вспоминала о первом курсе, о том дне, когда они впервые посетили кабинет зельеварения, когда эта мрачная летучая мышь нагнала на них страху на годы вперед. Но если кому не хватило того, чем можно впечатлиться, то маг каждодневно поддерживал образ. Сейчас же, кое-как одетый, в расстегнутой рубашке, с непричесанными волосами, ступая босыми ногами по полу, он был тем, кого она не знала. Впервые видела, но не могла показать всей степени своего удивления. Хотя, может быть, и не так уж была удивлена. Многие события просто уничтожили в ней способность изумленно встречать что-либо в жизни. О, теперь девушка знала, что в этом мире возможно очень многое. Всем видом девушка говорила мужчине: Ну? Я внимательно слушаю, что вы там должны мне сказать. Она хотела было уйти сразу же, как только профессор вернулся к окну, чтобы осмотреть улицу на предмет вчерашних гостей. Миона надела пальто, которое держала в руке, пока он внимательным взглядом изучал улицу от и до. Она не понимала, почему бы ему просто не использовать поисковое заклинание? Просто вытащить палочку и произнести пару слов, которые точно дали бы знать находятся ли неподалеку его преследователи. Но нет. С кем поведешься, от того и блох нахватаешься, - усмехнулась про себя девушка. Что правда, то правда, ибо встретив ее, отказавшуюся от магии, Снейп вел себя так, будто бы это и для него норма. Видимо преследователей снаружи не было. Так как, когда он подходил обратно к ней, на его лице не было следов беспокойства, только задумчивость. Миона открыто смотрела в его глаза и усмехалась, неприятно кривя уголок губ. Она не ослышалась, Северус требует от нее честности? Помолчав, с неполную минуту, девушка широко улыбнулась, так, будто бы ей сказали забавную глупость. - Вы задаете слишком странные вопросы. С какой стати мне не идти на работу? Уж не надеетесь ли вы, профессор, что я стану прогуливать, чтобы провести день с вами? – Она понимала, что мужчину беспокоят те, кто идут по следу, а не ее компания, но что поделать, язвительность было сильнее ее. Грейнджер была уверена в том, что об ее убежище не знает никто. Да только не хотела лишний раз говорить об этом, поэтому повела плечом, отмахиваясь от слов мага. - Вам не стоит волноваться о моей жизни, сер. – Не терпящим возражений тоном заявила она. - Полагаю, мне не нужно говорить о том, что я не гоню вас. Разве не логично было бы остаться в безопасном месте? – Вскинув бровь, героиня войны махнула рукой, с зажатыми в ней ключами. - Впрочем, до того, что вы решите, мне нет дела. Развернувшись, она открыла замки и вышла из квартиры. Желание помахать ручкой напоследок, введя бывшего профессора в ступор было слишком велико, но здравый смысл подсказывал, что это было бы слишком. Язвительность, жесткое, порой даже черное, чувство юмора, которое она не скрывало на работе, с этим человеком все же стоило придержать при себе. А может просто шлейф слизеринского умения отомстить еще не развеялся вокруг мужчины. Приказывая выкинуть все это из головы, Миона просто захлопнула собой дверь.
Примечание к части
Буду рада комментариям. Однако попрошу удержаться от грубой или необоснованной критики. Помните, что у каждого свое видение персонажей.
Глава 7. Расстаться навсегда близкими людьми
Когда мужчина стремительно вернулся в прихожую, мисс уже надела пальто. Глядя на это, так и хотелось спросить: Не терпится уйти, Грейнджер? Слова почти готовы были сорваться с губ, когда он посмотрел ей прямо в глаза. И то, что он там увидел, его, мягко выражаясь, не порадовало, а вызвало раздражение. Драконье Дерьмо! Грейнджер, как и всегда, самодовольно полагала, что находится в курсе того, что происходит. Да еще смела самовлюбленно усмехаться, когда он задал вопросы, от которых зависело благополучие не только ее гриффиндорской задницы, но и его жизнь. Она улыбалась и смотрела на него так, будто он рассказал тупой светский анекдот. Бывших Гриффиндорцев не бывает - ядовито зашипел внутренний голос мага. Это был тот нечастый момент, когда мужчина был с ним полностью согласен. Одному Мерлину известно, сколько ему стоило усилий сдержаться. В этот момент Северус был готов одним только взглядом испепелить Мисс-Глупую-Гриффиндорку. Даром, что отличница. Ей хватало глупости и смелости в открытую усмехаться над ним, без доли стеснения, намекая на прошлую ночь, говоря о прогулах ради времяпровождения вместе. Снейп скрипнул зубами так, что это было слышно, наверное, во всей квартире. Полный Гриффиндор Мозга! Целая армия отнюдь не лестных эпитетов в адрес Грейнджер была уже готова вырваться наружу. Но сейчас, к его величайшему сожалению, было не до этой роскоши. Слизеринец только еле слышно зашипел. Ему пришлось взять себя в руки, иначе это могло иметь плачевные последствия. Сжав зубы, он постарался объяснить Самодовольной-и-Самонадеянной-Мисс, что никогда не задает глупых вопросов. Шансы были не велики, но попробовать стоило. - Речь идет о вашей и моей жизнях, Миона…, - но, по мере того, как он говорил, глядя в упор в глаза мисс, становилось очевидным, что она не слышит его вообще. Грейнджер нетерпеливо передернула плечами, отмахиваясь, будто от назойливой мухи. Тогда Северус проник чуть глубже в ее сознание. Единственное, что его порадовало, правда, не на долго, это убеждение Грейнджер, гнездящееся в голове, что никому не известно место ее обиталища. Профессор криво ухмыльнулся. Интересно, придерживаются ли так же твердо этого убеждения его враги? К сожалению, это было не известно. Мисс-Сама-Наивность столь безапелляционным тоном заявила о том, что ему нечего волноваться за ее жизнь, что мужчине стало просто смешно. Упертость - еще одна замечательная черта гриффиндорцев. Да, приходится признать, что распределяющая шляпа не ошибается. Сейчас эта мысль была горькой. Ну что же, чего еще он мог ожидать от сосредоточия чаяний и надежд львиного факультета? Мужчина уже не слушал Мисс-Гриффиндорскую-Всезнайку, ведь было совершенно ясно, что пора действовать. И все снова придется делать самому. Обливиэйт, - он лишь чуть-чуть изменил свой светлый образ в свежих воспоминаниях Мионы. Получилось очень тонко и незаметно. Все осталось на своих местах, только он теперь не был похож на себя в ее мыслях, а его откровения казались иными. Если кому-то вздумается покопаться в этой головке, пока ее обладательница шатается по Лондону, то зельевара там не найдет, а потом все легко можно вернуть на место. Тем временем Миона заканчивала свою пламенную речь, держа в руке ключи. Спасибо, что напомнили, мисс Грейнджер, - мысленно усмехнулся Снейп. Раз уж, по невероятному стечению обстоятельств, они сейчас близки, как никогда, то грех этим не воспользоваться. Все еще сохраняя ментальный контакт, мужчина попросил милую Миону о сущем пустяке, а через пару мгновений она, развернувшись, открыла замки, вышла из квартиры и захлопнула за собой дверь. Северус прислушался к звуку ее удаляющихся шагов. Когда все стихло, мужчина подошел к двери и вынул, оставленные по его просьбе в замочной скважине, ключи. Спасибо, мисс Грейнджер. Оставшись один и получив ключи от квартиры Мионы, зельевар попробовал, как открывается и закрывается входная дверь. Впрочем, распахивать он ее не стал, ограничившись лишь тем, что чуть приоткрыл до еле заметной щелки и закрыл. Нужно было убедиться, что дверь в принципе открывается, но так, чтобы снаружи этого не было видно. Маггловская техника могла создать порой проблемы похлеще, чем магия. За это время, по его расчетам, Гермиона должна была уже спуститься вниз. Если он верно мыслил, то на работу она пойдет тем же путем, которым они пришли накануне. Маг снова отправился к окнам гостиной и чуть выглянул на улицу. Перекресток был по прежнему пуст. Он еще раз внимательно осмотрел все, что было в зоне видимости: улицу, дома, их стены, тротуары, деревья, пару прохожих. Легилименция всегда была его сильной стороной и имела множество весьма полезных свойств. Одно из них позволяло сканировать пространство и объекты. Не то, чтобы он видел, скорее, чувствовал чье- либо присутствие, особенно если знал, что ищет. Магия всегда оставляет следы. Порою очень приметные… - всплыли вдруг в памяти слова Дамблдора. Ничего не поделаешь. Северусу приходилось постоянно считаться с этой истинной. В частности по этой причине, кроме прочих, он не мог свободно применять магию, где только вздумается, в своем нынешнем положении. Вот тут и выручала Легилименция. Магическая энергия, проявляющаяся при ее применении, имела особые характеристики. Самое главное, она носила скрытый и неприметный характер, по сравнению со всеми прочими, возникающими при пользовании другими видами магии. Кроме этого, для ее распознания нужен был сведущий в этом вопросе маг. А их осталось очень мало. Мужчина придирчиво обшарил все видимое пространство, чтобы убедиться еще раз в отсутствии преследователей. Бывший двойной шпион слишком хорошо знал, какова цена поспешного вывода о безопасности, поэтому решил перестраховаться. Вот на перекрестке появилась женская фигурка в пальто, торопливо переходящая улицу. Северус сосредоточенно выпрямился. Если она каким-либо образом попала в их поле зрения, то он увидит хвост. Максимально сконцентрировавшись, маг следил за Гермионой до тех пор, пока она не скрылась из виду. Даже после этого Снейп еще какое-то время наблюдал за улицей. И только через неполные десять минут, наконец, позволил себе облегченно выдохнуть. Слава Мерлину, хвоста не было. Значит, он выиграл немного времени. Мужчина прикрыл глаза, провел по ним пальцами и потер переносицу. От сильной концентрации начинала ныть голова. Следовало расслабиться, тем более, похоже, что у него есть пока такая возможность. Он прислушался к себе и не нашел внутри ничего, кроме спокойствия, что было хорошим знаком. Теперь он позволил себе покинуть своеобразный пост и отойти от окна. Хотелось освежиться, и он отправился в ванную. Спускаясь по лестнице, девушка смотрела прямо перед собой и нехорошо усмехалась. В глубине ее глаз зажглись злые огоньки. Снейп мог быть сколько угодно опытным шпионом, героем войны, талантливым умельцем путать следы, но сейчас он облажался. На что он рассчитывал, когда пытался наложить на нее заклятие забвения? Думал, дурочка беглянка никак не побеспокоилась на счет своей безопасности? А вот ошибся. Уже спустившись не первый этаж, стоя в паре шагах от входной двери, Гермиона проверила в сумке наличие запасных ключей и еще раз усмехнулась. Ну уж нет. Профессор поступил слишком опрометчиво, за что она теперь будет вынуждена рассчитаться. О нет, эта новая Миона не спускала никому провинностей, не закрывала глаза и не оставляла врагов за спиной, если она находили ее. Она научилась стирать с лица земли тех, кто покушался на ее спокойную жизнь. Пусть ее методы были, чаще всего, маггловскими, но являлись очень действенными. Девушка поправила шарф и неосознанным движением коснулась неприметного шнурка, на котором висел амулет, спрятанный под платье. Небольшое украшение с александритом приятно холодило кожу, тогда как в момент опасности, впитывая чары, раскалялось настолько, что было трудно терпеть. Вроде бы обычное ювелирное украшение, тогда как, на самом деле, мощный магический артефакт, защищающий хозяина от темномагических заклинаний, призванных воздействовать на волю волшебника. Еще это чрезвычайно полезное приобретение позволяло хозяину видеть все то, что хотели изменить в его памяти, а так же то, что хотели приказать. Грабя вместе с ребятами Гринготтс, гриффиндорка вынесла в тот день несколько весьма занятных вещичек Лестрейнджей. Но только двумя из четырех осмелилась воспользоваться, убедившись перед этим, что сняла с них все заклятия. Грейнджер прекрасно знала, что часть пути, по которому она ходит на работу просматривается из окна ее квартиры. И она не сомневалась ни на миг в том, что Северу Снейп, собственной персоной, стоит сейчас там наверху и в который раз просматривает улицу, замечает ее фигуру и провожает взглядом. Ей не нужно было оборачиваться, чтобы убедиться в этом, настолько сильна была уверенность в правоте. Дорога на работу пролегала точно по тому же маршруту, по которому они вчера с зельеваром шли к ней домой. Всего в паре кварталов от того места, где она накануне столкнулись, располагался банк, в котором она работала. Пересекая площадь, Гермиона достала из кармана мобильник и вызвала номер, записанный самым первым, который знала наизусть. И пока на дисплее отображалось Лучшая ошибка и ожидание отклика, она прикусила накрашенную алой помадой нижнюю губку. Она сама себе твердила о том, что в праве отомстить за попытку наложить на нее заклятие забвения и отнять ключи. Пять долгих гудков показались ей настоящей пыткой, но когда с того конца она услышала немного удивленный, явно радостный и такой волнующий низковатый голос, с чуть слышной хрипотцой, то ее взгляд начал лучиться теплом. - Милая? – Короткое слово, произнесенное им, было для нее лучшим лекарством от хандры, но довольно-таки опасным. Тем, к помощи которого прибегают только тогда, когда другого выхода нет, потому что оно вызывает привыкание. Короткое милое, произнесенное с вопросом, несло в себе и волнение за то, что побудило ее позвонить, и беспокойство о том, как она, и невыносимую нежность, которую чувствовать от него до сих пор было непривычно. - Я рада слышать тебя, мерзавец. – Совершенно искренне проворковала Миона, представляя, как, при встрече, этот невыносимый человек заключил бы ее в свои объятия и долго не выпускал, зарывшись носом в локоны. - Вряд ли существуют такие слова, которые выразили бы то, насколько я счастлив твоему звонку. – После нескольких секунд молчания на том конце снова зазвучал мужской голос, только на этот раз в нем зазвучало горькое смирение с действительностью. - Но ты ведь не стала бы звонить только для того, чтобы порадовать меня, так? Перешагивая лужу, девушка поморщилась. Она чувствовала себя гадко, врываясь в жизнь человека, которого просила забыть о себе. Намереваясь рассказать ему то, что узнала, Миона понимала, какие последствия могут вскоре проявиться. Но поступить иначе не могла. - Помнишь, за тобой был должок? – Перешла на деловой тон гриффиндорка. - Считаешь, что я должен тебе? – Холодно усмехнулся собеседник, скрывая изумление, которое, как наверняка знала девушка, поразило его. - Нет. – Раздраженно пояснила она. - Я не считаю, что ты что-то должен мне. – Мисс закатила глаза, от того, что он мог так подумать. - Мы в расчете с тех пор, как ты помог мне убраться. Слабость моя, я сотню раз это повторяла! На другом конце усмехнулись ее небольшому взрыву эмоций. Что вызвало у Грейнджер еще одну теплую улыбку. - Сейчас речь о другом человеке, которому ты был должен. Ему нужна твоя помощь. - Ты говоришь сейчас о мертвом человеке, глупая гриффиндорка, я не ошибся? - Ох, она бы многое отдала за то, чтобы видеть то, как сейчас ошарашен маг на том конце связи. - Верно. – Коротко усмехнулась мисс. - Сколько у меня есть времени, чтобы уладить все и приехать? – Деловито поинтересовался молодой мужчина. - Полагаю, ты настоишь на том, чтобы я летел долбанным самолетом? Невыносимая заноза, знаешь ведь, как мне паршиво после полетов. - Раздражение все же было продемонстрировано ей, пусть и с намеком на то, что она может сгладить его. Вот что она в нем любила, так это расчетливый ум, способный за пару секунд собраться и начать искать решение проблемы, хотя миг назад он был ошеломлен. - Да, используем маггловские способы. Примерно неделя у нас всех еще есть. И... – остановившись у светофора, она, ожидая зеленого света, лукаво обронила в телефон, - могу пообещать тебе поцелуй, в качестве компенсации за перелет. - Ради такой компенсации… Заметано, милая. Ну вот, теперь отвертеться не получится. Сама предложила. А это его неприкрытое удовольствие в торопливом заметано, превращало ее в один комок ожиданий и воспоминаний. Мерлин, она просто не могла держаться отстраненной и холодной, тогда как в самый трудный момент получила помощь от него, от того, от кого ожидала ее меньше всего. - Позвонишь, когда будешь здесь. Последняя инструкция перед тем, как закончить звонок. И зная, что он уже не позволит себе слабость произнести того, что ей дано было услышать от него раньше, девушка позволила себе ошибку. Позволила себе то, что осталось между ними, чего не изменило расстояние и необходимость расстаться. Расстаться навсегда близкими людьми. - Да, мне тоже было хорошо с тобой. Да, я тоже скучаю. Да, я тоже люблю тебя. – Признавая это, она будто бы вогнала гвозди в крышку гроба, внутри которого находилась. - Береги себя. В ответ она услышала лишь свое имя, произнесенное с глухой тоской, после чего он повесил трубку. Кто бы объяснил Мионе, почему каждый раз после общения с ним, у нее внутри что-то предательски замирает, а потом обрывается? Убирая телефон в карман, девушка готова была ругать себя последними словами за эту слабость. Она сделала то, что была должна, потому что знала, как тяжело жить с грузом не розданных долгов. И еще потому, что прекрасно понимала, без него справиться будет сложнее, ведь теперь, когда он сосредоточил в себе все знания и мощь рода, с ним просто не смели не считаться. С этими мыслями мисс Грейнджер и пришла на работу. Высокий зеленоглазый шатен поджидал ее возле рабочего места, но она специально посмотрела на часы, когда зашла в помещение. Ровно пять минут до начала рабочего дня, что означает отсутствие права у шефа на выговор. На что он только наделся, пытаясь снова затащить в темный угол и склонить к тет-а-тету? Особенно после того, как Миона узнала о наличии у него беременной жены. День тянулся мучительно долго. Бесконечные стопки документов, заявок и прочей макулатуры приводил в тихое бешенство, которое становилось сильнее от того, что Шон, то и дело, курсировал из своего кабинета и обратно мимо нее. Когда стрелки, наконец-то, приползли к шести часам, она нарочито медленно начала собираться домой. Вежливо прощаясь с работниками, она видела, что шеф стоит на улице у выхода, как будто поджидает кого-то. Через пару минут стало ясно, что он ждал ее, так как едва Грейнджер вышла из банка, он тут же преодолел расстояние в пару шагов и очаровательно улыбнулся, кивая головой на свой BMW M6 Hurricane RR, которым гордился так, как не все мужчины гордятся размером своего достоинства. - Подвезти домой или составишь мне компанию за ужином? – Осматривая ее с головы до ног и обратно, он был слишком уверен в себе. Это-то и вызывало отвращение. Поправив шарф, дабы следы вчерашнего безумия ни в коем случае не были видны, она открыто посмотрела в его глаза. Что ей было скрывать перед человеком, который стал неприятным довеском к работе? - Нет, Шон. Меня не интересует ни первое, ни второе. – Кутаясь в пальто, она не улыбалась и не скрывала досады на то, что приходится задерживаться с ним, вместо того, чтобы идти домой. - Твое внимание… думаю, Энджиле оно сейчас очень нужно, а вот мне досаждает. Мне нравится эта работа, и ты прекрасно знаешь об этом, но если все продолжится, то я уйду. А теперь прости, я хочу домой. Всего доброго. И Гермиона обошла замолчавшего мужчину по дуге. Ей не хотелось слышать его уговоров или псевдо уверений в том, что ничего не повторится. Но все-таки оставалась надежда на то, что он не станет разбрасываться работниками, ради своих низменных интересов. Неспешным шагом волшебница ступала по мощенной мостовой, возвращаясь мыслями домой. Она гадала, остался ли там еще зельевар или посчитал это укрытие недостаточно уютным для пребывания. Миона понимала, что если зайдет по дороге в магазинчики и купит продукты, то это будет выглядеть так, будто бы она заботится о нем, так, будто бы она ждала того, что мужчина останется. А если же она вернется с пустыми руками, а Снейп окажется там, то будет вдвойне неловко. Что-то подсказывало, что зельевар не покинет безопасной квартиры, как бы ни относился к ее хозяйке. Преследователи утомили бы кого угодно и, будь она на его месте, затаилась бы в этом гнездышке, чтобы отдохнуть, а там, того гляди, и свежие идеи по спасению своей задницы появятся. На том и порешив, Миона скупилась по дороге домой и через неполные сорок минут открывала дверь в свою квартиру, едва удерживая три картонных пакета одной рукой. В одном красовались овощи, грибы и фрукты, во втором свежая выпечка, а в третьем отличное свежее мясо, сыр и молоко. Не то, чтобы она покупала все это на любой вкус, дабы угодить профессору… хотя, черт возьми, кого она обманывает?! Гриффиндорская идиотка! Северус уже было отправился в ванную, но тут взгляд упал на, остывающий на столешнице, кофе, чей аромат пленил его совсем недавно. Планы резко изменились. Ванна подождет. Он присел и придвинул к себе чашку с напитком, приготовленную для него Мионой. А вот это очень приятно, мисс Грейнджер. Он улыбнулся уголками губ. Все было так странно и непривычно… Кто бы мог подумать, что он будет, вот так, запросто, сидеть на кухне у своей бывшей ученицы и пить приготовленный ею специально для него кофе. Да еще у Отличницы Гриффиндора. Да еще утром. Да еще после… стоп. Мысли начинали принимать специфический окрас, тогда как нужно было подумать о совершенно иных вещах. Мужчина сделал глоток. Ммм, божественно! Дотянувшись до выпечки, он отправил в рот булочку и запил кофе. Какое наслаждение. Когда все время приходиться уносить ноги, такие приятные моменты по утрам тебе редко перепадают. Сосредоточившись на пище, он позволил себе пять минут вообще ни о чем не думать, а только получать удовольствие. Когда последний кусочек выпечки упокоился на дне желудка, получив себе в компанию заключительный глоток ароматного кофе, маг прикрыл глаза, наслаждаясь послевкусием. Ну вот, теперь можно и в ванную. Ванная комната несла на себе отпечаток рационализма и удобства. На полке лежали аккуратно сложенная пара чистых полотенец. Да и всяких флаконов и баночек, против ожидаемого, было весьма умеренное количество. Скинув все, так наспех натянутое на себя, Северус с наслаждением подставил тело струям воды, и пока оно блаженствовало, мозг уже анализировал. Когда он получил вчера адрес того места, где должен был остановиться на ночь, слежки еще не было. Тем, кто снабжал зельевара конспиративными адресами, он верил, уже не раз убеждаясь в их лояльности. Хвоста по дороге не было. В этом он мог поклясться. Но каким образом его все время обнаруживают? Разумное объяснение здесь может быть только одно - существует утечка информации. Снейп выключил воду и взял с полки махровое полотенце. Тот факт, что эта крыса обитала в Министерстве, конечно, давал объяснение такой осведомленности о нем, но не до такой же степени. Выходит, что у этой твари есть свой информатор в спецподразделении по защите свидетелей Отдела Тайн... Маг обернулся в полотенце и вышел в коридор, к своему пальто. Порывшись в его внутреннем кармане, достал и увеличил до исходных размеров чистое белье, носки и рубашку, взамен использованным, которые отправились в корзину для грязного белья. Нет, кто бы что не говорил, а магия являлась куда как более удобной, в отличие от всех этих маггловских вещей. Одевшись и найдя свои ботинки, брошенными в коридоре, мужчина аккуратно поставил их на полку рядом с обувью хозяйки и направился к холодильнику. Итак, наличие информатора объясняет почему его находит министерский ублюдок, но как тогда узнают об этом вторые участники гонки за профессором Снейпом? Следят за первым? Он распахнул дверцу холодильника и уставился в его нутро в поисках съестного. Чуть поразмыслив, извлек на свет остатки вчерашней сырной и мясной нарезки и пасту, пошарив по шкафам, нашел приборы и тарелку. Уложив в нее еду в некотором творческом беспорядке, прихватил с собой бокал, бутылку Огневиски и отправился в кресло. Итак, значит, вторые участники следят за первым, и, возможно, подслушивают. Или тоже имеют информатора? Хм, а вот это занятный вопрос… Снейп устроился в кресле, налил себе немного Огневиски и принялся поглощать съестное. Отрадно, что за ним лишь следят и не пытаются убить. Пока не пытаются. До тех пор, пока у него есть то, что им очень нужно, и о местонахождении чего знаю только профессор. Надеются ли они, что зельевар сам приведет их туда куда надо? Но нет,… слишком просто, а тупицами назвать их он, при всем желании, не мог. Снейп глотнул Огневиски. Напиток приятно согрел изнутри. Что ж, похоже, он пришел к кое-какому выводу и теперь нужно было решить как поступать. Может, учитывая все вышесказанное, помахать у них перед носом тем, что они так жаждут получить? Мужчина доел пасту, запив ее еще одним глотком Огневиски, и довольно хмыкнул. От сытого состояния немного клонило в сон. Посмотрев на часы, он успокоился, так как времени было предостаточно. Нужно только решить, что именно он готов предпринять сегодня. Собирался ли он ловить их на живца? Определенно, да. Вот только показывать себя сегодня преследователям не хотелось. Хотелось дать себе пусть короткий, но отдых, уж больно удачно получилось смыться у них прямо из-под носа. Зельевар довольно улыбнулся, представляя какая паника сейчас царит в рядах его врагов. Он поднялся и проследовал обратно на кухню. Поставив бутылку на место, педантично помыл за собой посуду, ведь оставлять все примененные емкости и оборудование чистыми, а ингредиенты разложенными по порядку являлось привычкой зельевара. Теперь можно немного отдохнуть. Вернувшись в гостиную и поудобнее пристроившись на диване, Северус с удовольствием вытянул ноги и прикрыл глаза. Прогнав из головы, на время, все мысли, задремал. Спать, впрочем не хотелось, хотелось расслабиться и дать отдохнуть своей голове. Впервые за последние две недели, это вполне удалось сделать. От матери он унаследовал интересную способность: мужчина просыпался ровно тогда, когда устанавливал на пробуждение свой некий внутренний будильник. Так было и на этот раз. Маг пробудился четко и тихо, будто кто-то невидимый вошел в темную комнату его сознания и щелкнул выключателем, зажигая свет. Он бросил взгляд на часы. Пора. Легко поднявшись с дивана, брюнет проследовал к своему пальто. Пошарив во внутреннем кармане, достал все необходимое и отправился к кухонной столешнице. Разложив на ней бумагу, почтовый конверт, флакон с зельем и коробок, добавил туда же ключи от квартиры Грейнджер. Ключи он заполучил по одной простой причине - чтобы мог не только выйти из квартиры, но и войти, при необходимости, обратно. Мало ли что. Профессор не любил безвыходных ситуаций. В данном случае безвходных. Он взял лист бумаги, достал обычную маггловскую ручку и принялся быстро писать послание. Его нехитрое содержание уложилось всего в несколько строк. После Северус подписался, сложил исписанный лист, вложил его в конверт, заклеил и надписал на нем имя адресата. Готово. Следующая процедура потребовала от него принести в жертву любой перекус, не говоря уже о полноценном обеде. Он вздохнул, вспоминая о том, что в холодильнике еще кое-что осталось из приготовленного вчера мисс и, надо заметить, весьма вкусно приготовленного. Второй вздох вырвался как-то сам собой. Приказав себе сосредоточиться на деле, он откинул большим пальцем крышку флакона, другой рукой раскрыл коробок, достал человеческий волос и погрузил его в зелье. Старое доброе Оборотное. Когда волос растворился, и прошла реакция, он сделал пару глотков. Тьфу, вот же дрянь! Мерлинова Рвота! Как бы мастер зельеварения ни старался улучшить рецепт, все шло соплохвосту под хвост. Он скривился и передернул плечами. Зато когда через минуту в прихожей надевал пальто и обматывался шарфом, из зеркала на него смотрел мужчина средних лет весьма заурядной внешности. Снейп даже не имел представления о том, кто он, кроме того, что мужчина являлся посетителем бара, в котором ему вчера передали адрес. Теперь, даже если его засекут камеры видеонаблюдения или следящие чары, то пусть хоть обыщутся. Для верности Северус натянул шарф на лицо. Да, иногда теплая вещь служила не только для того чтобы прятать змеиные отметины. Бросив последний взгляд в зеркало, сунул письмо и ключи от квартиры в карман и вышел, захлопнув за собой дверь. Через какое-то время, выйдя из метро, профессор огляделся. Площадь кишела народом. Вдоль улиц двигался поток легкового транспорта, над которым возвышались красные автобусы, пестрея рекламой на своих бортах. Обычная дневная суета Лондона. Отлично, как раз то, что нужно. Можно затеряться, не привлекая к себе внимания. Он смешался с толпой и скоро беспрепятственно достиг своей цели. Нащупав в кармане конверт, незаметно извлек его, и, почти не останавливаясь, быстро бросил в щель почтового ящика. Теперь, перемешиваясь с потоком прохожих, Северус устремился прочь. Какое-то время он еще петлял по Лондонским улицам, заходя в тихие улочки, дабы проверить, не подцепил ли слежку. Убедившись, что все прошло гладко, нырнул на ближайшую станцию подземки. Время приближалось к пяти тридцати. Снейп припомнил приблизительное время вчерашней встречи с Гермионой и подумал, что, пожалуй, пора возвращаться. Оказавшись на знакомой площади, он сделал очередной глоток Оборотного. Теперь предстояло проверить еще кое-что. Мужчина, внимательно всматриваясь в людей, двинулся по направлению к дому Мионы, надеясь, что ее возвращение домой происходит в одно и тоже время. Через несколько минут, он поднялся в квартиру, в которой в первой же секунды было ясно, что Мионы еще нет дома. Очень хотелось остаться, но береженого Бог бережет, а значит нужно убедиться, что здесь все еще безопасно. И он снова вышел на улицу, ища укромные места, где мог бы укрыться, не привлекая к себе внимания и не вызывая подозрения. Впрочем, далеко от дома удаляться не стал. Прошло не так много времени, и его ожидание было вознаграждено. К дому двигалась знакомая фигурка в пальто, еле удерживая три картонных пакета. Вопрос о том, что она там накупила в таких количествах, вызывал недоумение. Но сейчас не до этого. Слизеринец сосредоточился, наблюдая за Мионой и тем, что происходит на улице. А там не происходило ничего необычного. Он еще помедлил, после того, как девушка нырнула в подъезд, осмотрелся, убедился в том, что все спокойно. И только после этого, стараясь оставаться незамеченным, направился вслед за ней и вскоре так же скрылся во входном проеме. Северус поспешил за мисс наверх. Теперь, убедившись, что снаружи все безопасно, нужно было убедиться в этом еще и изнутри. Быстро добравшись до площадки последнего этажа, он выдохнул. Миона, обхватив одной рукой пакеты, и, помогая себе придерживать их коленкой, второй как раз пыталась распахнуть входную дверь. Мужчина быстро оглядел площадку, отметил, что и здесь, похоже, все в порядке, после в два шага оказался у двери и положил руку на дверную ручку. - Добрый вечер, мисс. - Тихо произнеся приветствие, распахнул входную дверь перед хозяйкой квартиры. Она услышала чьи-то приближающиеся шаги, когда уже справилась с замками и готова была войти внутрь. Краем глаза отметила появление фигуры в черном на краю лестничной площадки и искривила уголок губ, усмехаясь. Значит, прогуливался, пока ее не было по своим делам. Лишь бы хвост за собой не притащил. Глупо было бы думать, что стащив её ключи, зельевар останется внутри. - Не могу утверждать того, что он добрый, профессор. – Отрицательно качнула головой гриффиндорка и зашла в квартиру. – И что вам не сиделось на месте? Мало неприятностей, хочется еще? Раздраженная после рабочего дня, полного придирок и приставаний шефа, Грейнджер хотела спокойно насладиться вечером в одиночестве, но этого удовольствия оказалась лишена. Она не винила мужчину в том, что, найдя безопасное место, он не стремился покинуть его. Нет. Однако, глухое раздражение поднималось в ней волнами. Миона обернулась к профессору и хмуро уставилась на него, в то время как мужчина абсолютно спокойно снимал обувь. Он вел себя так, будто находится у себя дома, и это дико раздражало. - Может быть, соизволите забрать у меня пакеты? – Тихо прошипела девушка, едва сдерживая желание швырнуть ими в него. – Все же в них и ваш ужин. Ей хотелось добавить что-нибудь колкое, ударить побольнее, оскорбить, но тихий голос разума подсказывал, что если она пойдет на поводу у своего раздражения, то потом пожалеет. Как она могла повести себя столь резко с человеком, стоящим перед собой? Увы, девушка слишком хорошо понимала, чем обязана ему. - Как на счет мяса по-французски, овощного салата и картофеля фри? – Уже более мягко продолжила она, передавая пакеты в руки мага и, наконец-то, имея возможность снять обувь, пальто и пройти вглубь квартирки. – Не думайте, что я хороший кулинар, так как вряд ли смогу вам предложить домашний тыквенный сок или нечто в этом роде. Шутка вышла кривой, но она хотя бы попыталась пошутить, в то время как зельевар шел за ней следом. Как только он поставил пакеты на столешницу, Миона начала разбирать покупки, а после принялась за приготовление ужина.
Примечание к части
Буду рада комментариям. Однако попрошу удержаться от грубой или необоснованной критики. Помните, что у каждого свое видение персонажей.
Глава 8. Немного огня - середина пути (I)
Замерев на пороге квартиры Мисс-Всезнайки, маг, конечно же, ожидал от нее какой-либо реакции на свое неожиданное появление. Мужчина был готов ко всему, начиная от разлетевшихся по полу продуктов из выпущенных пакетов, заканчивая тем, что ему пришлось бы уворачиваться от запущенного в него предмета. Но реакция Мионы весьма ошарашила Северуса – мало того, что эта рыжеволосая нахалка совершенно не удивилась его появлению, так она еще имела наглость сделать ему выговор, чеканя каждую букву, словно бросая в него камнями, извлеченными из гриффиндорской башни. Изогнув губы в едва заметной усмешке, мужчина поймал себя на мысли о том, в прежнее время, когда за один неверный взгляд, не говоря о жесте или слове, он мог с удовольствием жестко выставить зарвавшегося ученика к Мерлиновой бабушке из класса, эта всезнайка ни за что не отважилась бы на такое, и, пожалуй, он предпочел бы общение с той, кем она была раньше. Прекрасно осознавая то, что сейчас вламывается в чужой дом, злоупотребляя гостеприимством Грейнджер, которая, наверняка, не рассчитывала увидеть его здесь после возвращения, Северус медленно прошел мимо девушки, все еще удерживающей в руках пакеты. Подавляя в себе первоначальный порыв помочь ей, зельевар принялся снимать обувь. Покончив с этим увлекательным занятием, мужчина обернулся, и удовлетворенно хмыкнул, обнаружив Миону, более походившую на перегретый котел с готовым выплеснуться зельем, все еще стоявшей посреди прихожей. Мысленно поаплодировав самому себе, слизеринец старался не реагировать шипение Мисс-Раздраженной-Хозяйки-Дома, хотя перед его взглядом ярко предстала картина, как эта несносная девица запускает ему в лицо содержимое всех трех пакетов одновременно. Окинув свою спутницу непроницаемым взглядом, чтобы в следующий момент, не давая ей опомниться, забрать все пакеты, мужчина хмыкнул: - Всегда пожалуйста, мисс Грейнджер. Всегда к вашим услугам. Но все же ее довод о том, что это и его ужин оказался весьма весомым. Целый день промотавшись голодным, маг готов был умять гиппогрифа. И совершенно незачем гриффиндорке было продолжать дразнить его, расписывая все, что собирается приготовить. - На все предложенное вами, я смотрю положительно. - Продолжая изображать невозмутимость, произнес мужчина, отправляясь за Мионой следом на кухню. Уже входя в кухонное пространство, маг чуть не поперхнулся. Тыквенный сок? Гоблинова печень! Как он осточертел за время преподавания в Хогвартсе. - Слава Мерлину, что вы не умеете готовить нечто в этом роде, - невольная усмешка скользнула по его губам, когда он ставил пакеты на столешницу. И тут волшебника посетила мысль, точнее даже не мысль, а весьма странное ощущение, неизведанное ранее. Он тащит пакеты, набитые продуктами на кухню, а мисс, что-то постоянно вещая, разгружает их. Все это было ново, не характерно для его жизни вообще, или настолько глубоко спрятано в прошлом, что и не найдешь сразу. Так непривычно… Так по-… домашнему - подсказал внутренний голос. От осознания этого на секунду маг замер, привыкая. Внезапно его передернуло, как от удара током. Мерлин! Как он не заметил раньше. Миона узнала его у дверей, а значит, ее память определенно не была изменена, словно утром он не наложил на нее заклятье. Снейп резко повернул голову в сторону мисс, которая уже принялась за приготовление ужина. За готовкой Миона обычно отключалась от всего и просто наслаждалась почти механическими движениями. Помыть, нарезать, выложить, смазать, потереть… Привыкшая к тишине одиночества она не искала разговоров с мужчиной. Хотя и заметила, что, судя по тому, как он замер, смотря перед собой, то, наконец-то, сложил два плюс два и понял, что наложенное утром заклятие не возымело эффекта. Боги, как резко он повернул голову в ее сторону. Невозмутимо продолжая готовить ужин, гриффиндорка отрицательно качнула головой, предупреждая любое его возмущение. - Если вам нужны были ключи, нужно было просто попросить. Не советую делать что-либо подобное еще раз. Поставив мясо в духовку, Миона развернулась и покинула территорию кухни. Пока что у нее было полчаса на то, чтобы смыть с себя этот бесконечный день. Доставая из шкафа серую футболку, черные спортивные штаны и белье, она глубоко вздохнула. - Профессор, я могу освободить несколько полок для вас. Если нужно что-нибудь повесить, пользуйтесь свободными вешалками. Думаю, вы неплохо осмотрелись в квартире, пока меня не было. Развернувшись, она скользнула взглядом по заправленной кровати и тут же опустила его, не пряча усмешки. Направляясь в ванную комнату, она думала о том, как повернулась ее жизнь. Мерлин, с каких пор ей стало столь наплевать на то, что происходит вокруг? Услышь она от кого лет пять назад, что будет жить со Снейпом в одной квартире, рассмеялась бы. Или даже не так… Она бы решила, что этот кто-то свихнулся. А вот теперь стоит под прохладными струями душа, пока на кухне готовится ужин на двоих. Почему все это случилось именно с ней? С девочкой всегда и все делающей так, как нужно? Почему другим, не соблюдающим правила, плюющим на все и всех, глупым и ленивым доставалось от жизни столько удачи и тепла, тогда как Миона только и делала, что доказывала свою нужность? Ну да к черту все это. Если и дальше продолжать жалеть себя, то можно быстро скатиться вниз и тогда уже не поможет ничто. Да и тот, кто обещал скоро приехать не должен видеть ее такой. Приведя в себя в порядок, Гермиона собрала волосы в хвост и, наконец, позволила себе отвлечься на синяки, рассыпанные по всему телу. Если бы у нее осталась хоть капля стыда, она бы куталась в одежду с длинными рукавами, но девушка на считала нужным стыдиться того, что уже произошло. Да и к чему это между двумя людьми, пережившими эту чертову войну, где все были вывернуты наизнанку? Эти следы исчезнут через какое-то время, в отличие от тех, что остались глубоко внутри. И если профессору будет не по себе, при взгляде на нее, то это его личное дело. Спокойствие, с которым Гермиона разговаривала с ним, угрожая и, между строк, указывая на место, вызывали в маге волну раздражения. Моргана ее дери, Мисс-Наглая-Зазнайка, вероятно, чувствовала себя неуязвимой в своем доме, раз не боялась злить бывшего пожирателя смерти. Снейп вдохнул поглубже и медленно выдохнул. Он не был идиотом, чтобы размазать кое-кого по стенке, но его спокойствие было лишь видимостью. И подумать только, эта... он судорожно поискал определение похлеще, но возмущения в нем было столько, что вменяемых слов не нашлось. Пока он сверлил своим взглядом затылок Грейнджер, она преспокойно поставила мясо в духовку, и, продефилировав к шкафу, изрекла из его глубин, что готова освободить для него несколько полок, позволив себе вдобавок, посмотреть на заправленную кровать и неприкрыто усмехнуться. Мерлин, береги эту женщину. Дыши, Северус, дыши… - умоляюще лепетал Внутренний. И он молчал, наблюдая за тем, как мисс отправилась в ванную. Когда за ней закрылась дверь, а через минуту стало слышно шум воды, маг, резко развернувшись, приблизился к окну. Усмешка сама собой появилось на его губах, когда мужчине подумалось, что скоро он протопчет к нему тропинку. У окна Снейп осторожно выглянул наружу и долго шарил по видимой части улицы взглядом. Все было тихо. Что ж, оставалось надеяться на то, что это спокойствие вокруг дома не кажущееся. Мисс-Гриффиндорская-Нахалка весь день провела с воспоминаниями, хранящими его образ, черт знает где, подвергая тем самым его опасности. Кто угодно мог проникнуть в ее мысли и прочесть там все подробности недавнего прошлого. Не мудрено было бы узнать, что по ее следу придут. Но что-то подсказывало зельевару, что он ошибался, что эта невыносимая девушка таила какую-то загадку, и что ее мысли были закрыты ото всех, в отличие от их первой встречи после войны, когда он легко читал их. Мужчина задумчиво посмотрел в сторону двери в ванную. Если не сработало заклинание изменения памяти, значит она была защищена. Контрзаклинания не было. Грейнджер, похоже, не применяет теперь чары вообще. По крайней мере, он этого еще ни разу не видел. Что тогда? Вещь? Кристаллы? Магические Артефакты? Что-то смутное потерялось в памяти, что-то связанное с Лестрейндж. Но Северус не мог вспомнить, что такого было у Беллатрисы. Да и причем здесь Грейнджер? В любом случае надо будет проверить. Шум воды стих. Снейп подошел к дивану в гостиной, на котором дремал утром и прилег на него, с удовольствием вытянув ноги. Размышления несколько успокоили эмоции. Когда открылась дверь ванной, он подложил согнутую руку под голову и чуть прикрыл глаза, из-под ресниц наблюдая, как вышла Гермиона в футболке и черных простых штанах, с волосами, забранными в хвост, вся в синяках от прошлой ночи. Если, несколькими минутами ранее, ставя пакеты с продуктами на стол, мужчина почувствовал бы по этому поводу дискомфорт, то после того, что мисс высказала, у него на лице лишь появилась мстительная ухмылка. Миона, мельком взглянув на вытянувшегося Снейпа, прошла на кухню и, достав готовое мясо, от запаха которого засосало под ложечкой, принялась раскладывать его по тарелкам. Мисс продолжала что-то нарезать и раскладывать по посуде, а мужчина внимательно изучал ее взглядом, обыскивая каждый сантиметр стройного тела. Где ее защита? Взгляд скользил по плечам, по красивой линии груди, которую футболка не скрывала, а наоборот подчеркивала. Память услужливо подкинула воспоминание об этой самой упругой груди, у него в ладонях. Проклятие. Отогнав этот образ, он продолжил поиски. Если мысли мисс защищал кристалл, то он должен был быть где-то на теле. Быть может в карманах? Зельевар посмотрел на аппетитную попку гриффиндорки, прикрытую черной материей спортивных брюк, спустился взглядом на бедра. Хм, утром на ней было черное платье и никаких карманов. Память явно издевалась, напоминая как восхитительно было вчера держать ее за эти самые бедра и что есть мочи загонять... Мерлин! Впору было мотнуть головой. Тяжело вздохнув, Северус сел и открыл глаза. На его движение Гермиона повернулась в пол-оборота, открывая для взгляда восхитительно упругую линию своего бюста. И именно туда маг и уставился, мысленно раздевая ее донага, как вдруг догадка озарила его. Что это слегка выпирает под футболкой в ложбинке между грудей? Он поднял глаза на шейку мисс всю во вчерашних засосах. Ухмыляясь под нос, пришлось признать самому себе, что накануне он разошелся на славу. Взгляд наткнулся на тоненький, почти не заметный шнурок, спускающийся с шеи в разрез футболки Мионы. Вот значит, что явилось защитой от воздействия моего Обливиэйта. Хорошо, что он остыл, за то время, что она принимала душ, иначе этот вечер был бы просто отвратительным завершением дня. Как знать, быть может, проявляй он и в дальнейшем свое пренебрежительное высокомерное отношение к гриффиндорке, то она вышвырнула бы его из дома. И плевать на последствия. Почему она должна беспокоиться о том, какая опасность ему угрожает? Право слово, то, что мужчина сдержался, значило осознание им всей степени паршивости своего положения. Миона не собиралась пользоваться этим преимуществом, но видит небо, сейчас молчаливое признание его существования профессором играло ей только на руку. Миона могла предположить, что профессор нервно меряет комнату шагами, пылая яростью, но нет, он был спокоен, как удав. Или казался таким, умело играя свою роль. То, как он расслабленно прилег на диван, должно было вызвать в ней спокойствие, дать поверить в то, что негатив сошел на нет, да только девушка не была дурой и знала этого человека не первый год. Немного настораживало еще и то, как он разглядывает ее из-под ресниц. А если быть уж совсем откровенной, то ей вообще не нравится взгляд, которым он внимательно окинул ее по возвращению из душа. Чуть больше чем через пять минут, проведенных в абсолютной тишине, Гермиона закончила приготовление ужина и накрыла на ту самую столешницу, за которой они сидели прошлым вечером. Все эти минуты она чувствовала на себе заинтересованный, изучающий взгляд, как будто чего-то хотел добиться этими гляделками. Она чувствовала себя не в своей тарелке. Разум твердил вести себя спокойно и предельно вежливо, тогда как чувства зашкаливали. Мерлин, да она же никогда не была столь восприимчива к кому бы то ни было! (О том, с кем разговаривала днем, она строго-настрого запретила себе думать вообще, как будто ничего не было.) В один момент ей хотелось оставить суету, подойти к мужчине и опуститься на него, потянуться за поцелуем… А в другой казалось, что он неслышно поднялся с места и сейчас стоит за спиной, что вот сейчас он развернет ее к себе, приподнимет и усадит на столешницу, а потом… Да что с тобой, идиотка?! Чтобы как-то прийти в себя, девушка глубоко вдохнула-выдохнула, что ни капли не помогло. Потом она подняла руку и провела ею сзади по шее, упиваясь воспоминаниями о его руках на коже, его поцелуях и хриплом стоне, который эхом отдавался в ушах. Прийти в себя помогло то, как за ее спиной маг изменил положение. Отвлекшись на звук, Миона повернулась в пол-оборота и, заметив нечто торжествующее в его взгляде, едва сдержалась, чтобы не поежиться. - Ужин готов, профессор. – Негромко известила она и почти сразу добавила, - как на счет полусладкого красного? Не могу сказать о том, правда ли оно было изготовлено семьдесят три года назад, но аромат и вкусовая гамма, на мой неискушенный взгляд, прекрасны. Дождавшись сухого кивка, Грейнджер достала из холодильника бутылку и откупорила ее так умело, что становилось ясно, как часто ей приходится делать это самой. Когда вино было разлито по бокалам, хозяйка, наконец, села за столешницу и, осмотрев приготовленное, довольно улыбнулась уголками губ. Прежде чем пробовать мясо, она приподняла бокал и легко качнула им по направлению к зельевару. - За еще один прожитый день. – Усмехнулась она в присущей ей, с некоторых пор, манере и отпила глоток. Слава богам, ужин прошел более чем спокойно. Обстановку, в которой они находились, можно было назвать почти что семейной. Если у кого-то повернулся бы язык это сделать. Подавая друг другу блюда, разливая вино по бокалам и молчаливо обмениваясь короткими взглядами, они были так похожи на двух классических представителей своих факультетов, что глубоко в душе, быть может, и хотели бы снова научиться доверять, если бы не укоренившаяся привычка жить в настороженности и недоверии. В какой-то миг девушка задалась вопросом, а что было бы, встреть они друг друга в другой жизни? Если бы не было этой ужасной войны, этого глупого противоборства между факультетами? Смогли бы они тогда общаться, как нормальные люди, нашли бы общий язык? Или и тогда нашлось бы что-то, что подобно пропасти пролегло между ними? Скрывая свою нахмуренность, она поднялась и убрала со стола, чтобы тут же подать чай с выпечкой. Негромкий голос Мионы вывел его из тщетных попыток вспомнить. Однако почему он прозвучал так тихо? Наверное, душ смыл пыл несгибаемой борьбы и сопротивления с Вечно-Мятежной-Мисс. Северус посмотрел девушке в глаза, и она тут же торопливо продолжила заполнять пустоту словами. Чтож, то, что люди, как правило, начинают суетиться под его пристальным взглядом, было привычно. Хваля предложенное вино, мисс напомнила магу Люциуса. С той только разницей, что Люциус не произнес бы слово неискушенный... Занятно, откуда в ней это? Пока Миона извлекала из холодильника бутылку и открывала ее, как умелый сомелье разливая вино по бокалам и, не забывая при этом слегка поворачивать бутылку так, чтобы не ронять последнюю каплю из горлышка, Снейп неспешно поднялся и подошел к столешнице. Он смотрел на безупречно оформленный и источающий великолепные ароматы ужин, в то время как мозг был занят иным. Мужчина пришел к выводу, что на шнурке, скорее всего, висит защитный магический артефакт. Да и шнурок этот выглядит подозрительно знакомым. Смутная тень какого-то воспоминания бродила на краю сознания, но никак не воплощалась в нечто конкретное. Профессор еще какое-то время пытался ухватить его за хвост, но оно ускользало от него, как песок сквозь пальцы. Быть может, если взглянуть на кулон, все встанет на свои места. Годы преподавательства Северуса научили его наблюдать за студентами и зачастую видеть наперед то, какими они станут во взрослой жизни. Миона была исключением из тех, чье будущее было для него открытой книгой. Она, наконец, присела напротив мужчины и окинула все приготовленное хозяйским взором. Чуть заметная улыбка в уголках ее губ говорила о том, что она осталась довольна. Кто бы мог подумать, что она станет такой? Отпивая глоток вина из приподнятого бокала, зельевару было до невозможности непривычно видеть свою усмешку, замершую на ее губах. Это казалось чудовищно неправильным. Так не должно было быть. Они пили за еще один прожитый день, тогда как юной гриффиндорке было бы уместнее поднимать тосты за любовь или нечто в этом роде. Что до вина, то оно оказалось весьма и весьма не плохим. Ужин в полной тишине оказался странным мероприятием. По какому-то немому обоюдному соглашению, Северус и Гермиона молча передавали друг другу блюда и поднимали бокалы с вином, лишь изредка бросая друг на друга мимолетные взгляды. За этим молчанием мужчина размышлял о том, что ему предстояло предпринять дальше. Сегодня он сделал первый ход в очень опасной игре и если все получиться, то количество его врагов приблизится к нулю. Убегать от них до бесконечности все равно не вышло бы. Рано или поздно, он устанет и допустит ошибку, так что лучше поставить все на карту и пойти ва-банк. Иногда повернуться к опасности лицом и шагнуть ей на встречу являлось необходимостью, ибо отсутствие риска порой является еще большим риском. Рисковать же зельевару было не впервой. Вот только план необходимо продумать до мелочей. Мужчина прекрасно понимал, что если что-нибудь упустит, то это будет стоить ему жизни. Впрочем, он уже давно ступил на шаткий путь, на котором каждый день полон возможностей расстаться с жизнью. Профессор наблюдал за тем, как мисс ставит перед ним чашку с горячим чаем, за тем, как она чему-то хмурится, но он даже не пытался проникнуть вглубь ее головки, дабы узнать чему. Если у нее на шее то, что он думает, то это бесполезно. В сущности, она - молодец, подумала о своей защите, уходя сегодня утром из дома. Вам не стоит волноваться о моей жизни, сэр... - вспомнились ее утренние слова. Расстегнув пару верхних пуговиц на рубашке, слизеринец снова поднял глаза на мисс. Он взвешивал все за и против того, стоит ли спрашивать у мисс о том, не пытался ли кто сегодня покопаться в ее мозгах. Наверное, можно уже этого не делать. Маг точно знал, что дело даже не в амулете, который висел на шее девушки, и не в ее вере в его силу. Все его мысли занимало письмо, отправленное в спецподразделение по защите свидетелей Отдела Тайн Министерства Магии. Что-то подсказывало мужчине, что о нем уже известно всем – и тем, кто обеспечивал его защиту, и его врагам, беспрестанно преследовавшим его, и… уж конечно Министерской Крысе. Но разве не на это он рассчитывал, когда отправлял этот клочок бумаги днем? За чашкой зельевар скрыл усмешку, изогнувшую его губы. Надежда на то, что расчеты окажутся верными, выводя на сцену всех исполнителей, грела душу Северуса. Ведь тогда, он сам, своими руками, принесет им то, что они так торопились заполучить, выигрывая тем самым всю партию. - Благодарю, мисс Грейнджер. Ужин был восхитительным. - Допив чай, он поставил чашку на столешницу и посмотрел на Гермиону, терпеливо ждущую, когда можно будет отнести посуду в мойку. - Я заметил, что вы не пользуетесь магией. – Задумчиво процедил он. - Даже бытовой. Могу я предложить вам хотя бы заклинание для мытья посуды? Устремив вопросительный взгляд на Миону, профессор ожидал ответа. Во время чаепития, Миона старалась как можно незаметнее наблюдать за мужчиной, сидящим напротив. Ей не хотелось показаться наглой, грубой или бестактной в эти мгновения, когда между ними восстановилась такая тишина. То, что сейчас не нужно слов, было слишком очевидно. В какой-то момент профессор расстегнул пару верхних пуговиц на рубашке, что вызвало у девушки едва уловимую, ухмылку. Что ж, он уже не скрывал шрама за шарфом или воротником. Но не слишком ли быстро привык к тому, чтобы демонстрировать подобное зрелище для нее? Впрочем, то, что ее это не пугает и не отвращает, девушка предельно ясно дала понять еще накануне. И если зельевару было удобно, то пусть себе делает что угодно. В ответ на благодарность она кивнула, и хотела было подняться, дабы прибрать здесь поскорее, чтобы после завалиться на кровать и углубиться в чтение какой-нибудь книги, как предложение мужчины заставило ее замереть. Сглотнув, мисс прикусила нижнюю губу, не в силах отвести глаз от внимательного и такого искреннего взгляда мужчины. Как объяснить ему о том, что она, лучшая молодая ведьма Британии, избегает использования магии? Что она сторонится своей силы, намеренно живя, словно маггла? О небо, право слово, стоило ждать подобного вопроса от бывшего профессора. Но как бы разум не понимал подобную неизбежность, предложение все равно резануло по нервам. И все что ей оставалось – учтиво кивнуть, потому что рассказать ему всю правду было выше ее сил. - Если вы этого хотите. – Развела руками девушка, показывая тем самым, что кухня в его расположении, а сама поднялась и поскорее убралась оттуда. Не хотелось видеть того, как слизеринец изящным движением достанет из рукава палочку, как сделает несколько легких пассов и приведет все в порядок. Парой пассов, которые она пыталась стереть из памяти в числе прочих, несколько раз оставаясь лишенной силы. Не хотелось чувствовать магию, видеть ее, знать о том, чего лишилась. Нервными шагами пересекая комнату, девушка подошла к книжной полке и, едва глядя на корешки, вытащила Разум и чувства. Чтобы после, уже опустившись на край широкой кровати, усмехнуться случайному выбору. Хотя, ей особо не было разницы, что читать в этом вечер, ведь к чтению она прибегала только лишь для того, чтобы выглядеть занятой в глазах мужчины. Хотя он наверняка и сам не захочет лезть к ней с расспросами. Безумно медленно переходя от строки к строке, от страницы, к странице, Грейнджер надеялась спрятаться, будто бы улитка в раковину. Вот только сделать это, когда в паре метрах от нее находился Северус Снейп, было крайне тяжело. Наконец, не выдержав, она подняла голову от книги и посмотрела на мага, расположившегося на диване. - Мне достать комплект постельного, или вы трансфигурируете что-то из вещей? – Потерев переносицу, девушка закрыла книгу и отложила ее недалеко от себя. Предложив мисс совершенно элементарную вещь, мужчина попытался выяснить, настолько велики ее проблемы с использованием магии. Северус скрывал истинную причину заинтересованности, осторожно задевая этот секрет гриффиндорки. За магией хозяйки он мог бы скрыть собственную, дабы оставаться как можно дольше незаметным. Эта идея была в числе тех, которые пришли ему в голову, еще в момент встречи, когда он решил воспользоваться приглашением Мионы и заглянуть к ней в гости. Но реальность оказалось иной. Вот и теперь он подметил несколько более яркую реакцию, чем можно было бы ожидать. Гермиона буквально замерла, судорожно сглотнув, закусив губу и устремив свой немигающий взор прямо в его черные глаза. Это продолжалось несколько длинных мгновений, на протяжении которых слизеринцу казалось, что она хочет что-то сказать. Если бы не амулет, сейчас профессор мог бы узнать о том, что с ней происходит. Не нужно было быть гением, чтобы понять, что за всем ее весьма странным поведением явно что-то крылось и, надо признать, достаточно серьезное, раз одна из лучших учениц Гриффиндора, да что там Гриффиндора, всего Хогвардса, амбициозная ученица, не применяет даже простенькие чары. Еще пару секунд Миона вела внутреннюю борьбу с самой собой, после чего стало очевидно ее бегство. Мисс повела руками, показывая, что кухня в распоряжении мужчины и поспешно ретировалась к книжным шкафам. Слишком быстро, - как всегда во время подметил проснувшийся Внутренний, и маг согласился с ним. Грейнджер побежала прятаться за книги, прямо как во время учебы в школе. А ведь Снейп еще тогда заметил за ней эту особенность. И заметил по одной простой причине, Мерлин его дери. В юности он сам часто поступал точно также, погружаясь в строки, как в спасительный кокон защитного заклинания. Как бы то ни было, Северус вздохнул и извлек волшебную палочку. Пары взмахов хватило, чтобы на кухне воцарился идеальный порядок. Окинув преобразованное пространство оценивающим взглядом и удовлетворившись увиденным, волшебник лишь на пару мгновений задержался на усердно читающей Гермионе. С одной стороны странно было ощущать, что тебе дают полную свободу перемещения по квартире. Миона не выставила еще ни одного требования по поводу правил пребывания на ее территории. Никаких: туда не ходить, это не открывать, этим полотенцем не пользоваться, кран закрывать, мимо унитаза не писать. Она даже предложила мужчине полки и вешалки в своем шкафу. С другой, Снейп привык к пребыванию в компании исключительно самого себя. Не найдя лучшего решения в данный момент, он просто вернулся к дивану, который уже пару раз за сегодня послужил для него убежищем, и расположился на нем так, чтобы видеть Миону. Не то, чтобы он собирался следить за ней, скорее просто привык максимально контролировать территорию, на всякий случай. Спустя почти полчаса девушка все так же сосредоточенно читала, хотя, через некоторое время наблюдений, присмотревшись внимательнее, маг понял, что сосредоточенно она лишь старается читать. Ее взгляд периодически будто замирал, отчего Грейнджер сидела смотря невидящим взглядом в одну точку. Потом, вдруг опомнившись, мисс снова начинала бегать глазами по книжным строчкам, и все повторялось. Она явно не могла сосредоточиться, думая о чем-то. Стоило ли спрашивать о причине ее задумчивости или просто подойти, снять с хрупкой шеи артефакт и подглядеть? В любом случае это взаимное молчание не могло продолжаться вечно. Да только было тихо, тепло, сыто, спокойно и, как результат, Северуса разморило. Мысли стали путаться и ускользать, как вдруг голос Грейнджер заставил его резко открыть глаза. Мерлинова борода, зельевар и сам не заметил, как задремал. Первые несколько секунд у него ушли на то, чтобы прийти в себя. Когда смысл, сказанного мисс, дошел до слизеринца вполне отчетливо, он усмехнулся. У нее все же хватило смелости выдворить его из хозяйской кровати. Впрочем, это являлось вполне законным требованием. Но, почему-то, не смотря на всю разумность и обоснованность этой мысли, Снейп почувствовал легкий, но неприятный и весьма болезненный укол самолюбия. С чего бы это? - Любой вариант, мисс. Что вам легче вытерпеть в вашем доме? Он приподнял бровь и вопросительно воззрился на Миону, не оставшуюся в долгу и пару секунд пристально смотревшую на него. Наблюдая за мисс, Северус вдруг понял, что не сделал кое-что, что, вероятно, было нужно сделать еще утром. - Хмм... Миона… - Моргана его укуси, как тяжело далось позвать бывшую ученицу по имени, отчего маг едва уловимо поморщился. - Могу я вас так называть? Профессор замолчал, ожидая реакции, а девушка остановилась и как-то, несколько замедленно, кивнула в знак согласия. Решала позволить или нет? Он поймал ее взгляд, брошенный вскользь на горло, и неприятный холодок пробежал вдоль всего позвоночника. Не задумываясь о том, что делает, Северус машинально поднес руку к вороту рубашки. Драконье дерьмо! Пальцы уже стремительно исправляли этот промах, являющийся результатом того, что зельевар слишком расслабился, наслаждаясь временной безопасностью. - Миона, вы завтра дома? Ведь завтра воскресенье. Черт возьми, он наверняка свихнулся, раз эти простые слова показались ему неоднозначно прозвучавшими. Или ему только показалось, что создалось такое впечатление, будто он собираюсь пригласить мисс провести выходной где-нибудь за городом. Снейп, конечно, предпочел бы в этот момент просто встать, развернуться и выйти куда-нибудь, освободив обоих от взаимного присутствия. Тем более, не нужно быть великим оклюментом, чтобы понять, что Грейнджер так же привыкла находиться одна и ей не уютно в компании своего старого преподавателя. Но все дело было в том, что выйти ему просто было некуда.
Примечание к части
Буду рада комментариям. Однако попрошу удержаться от грубой или необоснованной критики. Помните, что у каждого свое видение персонажей.
Глава 8. Немного огня - середина пути (II)
Северус выглядел таким растерянным, когда услышал ее голос. Боги, что такого было в простом вопросе? Запоздало Миона сообразила, что мужчина уснул, а она бестолковым образом разбудила его. Тысяча пикси, почему она так невнимательна? Похоже, она просто разучилась находиться в компании людей, перестала обращать на них внимание и, как результат, делала подобные ошибки. Девушка нежно улыбнулась мужчине, имевшему в эти мгновения столь домашний вид, что оставаться безразличной становилось сложно. Но тут же подавила улыбку, стоило ему усмехнуться. Боги, сколько раз эта самая усмешка ставила их всех на место? Вот и сейчас случилось то же самое. В следующий миг в глубине его глаз отразилась досада. Мерлин, он, что оскорбился тем, что она намекнула ему на то, что спать придется не в ее кровати? Сумасшествие какое-то. Причем мужчина явно осознавал вменяемость подобного требования, раз молча стерпел его. И все же, откуда взялась у безразличного, саркастичного ужаса подземелий эта уязвленность? Видит небо, если для Мионы сейчас что-то и представляло интерес, то померкло по сравнению с любопытством, вспыхнувшим, словно факел. Из них двоих именно она была настолько спятившей, что могла пригласить его в свой дом, в свою постель. Он же, как ей казалось, был явно не в своей тарелке от подобных поворотов судьбы. Или ей действительно все это только казалось? Нет, вчера он был просто великолепен и от одного воспоминания о жарком сексе с профессором у нее сладко замирало внутри, но… Но позволить себе подобного еще раз она просто не могла. Только не теперь, когда он снова стал почти самим собой, когда отдалился от нее и угнетал своим молчанием, даже не пытаясь выяснить о том, что с ней творится. Судя по тону, он точно оскорбился ее вопросом. Даже лишний раз отметил то, что является всего лишь гостем в этом доме. Ну надо же, какая ранимость. Впрочем, если вспомнить, как чутко он мог отвечать на ласки, то не удивительно, что истинное лицо зельевара было именно таким. Пару секунд смотрела на него. Сколько же вопросов возникало в ее голове от одного только хмурого его вида, от молчания, царящего между ними и огромной недосказанности. Впрочем, почему она должна оправдываться перед ним. Он хочет находиться с ней на расстоянии, хочет, чтобы между ними всегда была глухая стена? Так она не против. - Я достану. – Коротко процедила Миона и тут же полезла в ящик с постельным бельем, доставая оттуда темно-зеленое сатиновое. Складывая в аккуратную стопку на ковер рядом с собой пододеяльник, наволочку и простынь, она думала о том, сможет ли уснуть самостоятельно или придется принять снотворное. Задвинув ящик, Миона поднялась, прижимая к груди приятную на ощупь ткань. Она уже хотела повернуться к Снейпу, как имя, произнесенное профессором, заставило замереть. Ему явно далось это с трудом – просто позвать ее по имени. Короткие пять букв почти застряли в его горле, вырвавшись торопливо и неуверенно на белый свет. Она непозволительно долго медлила, стоя в тише, спиной к зельевару, но в этой медлительность не было желания помутить его, только задумчивость. Справившись с собой, девушка кивнула и повернулась к нему лицом. - Конечно профессор, вы можете называть меня по имени. Случайно ее взгляд скользнул по горлу мужчины. Вид шрама будто бы вернул ее в то время, когда он был оставлен. Жуткая картина промелькнула перед внутренним взором. И так же быстро истаяла. А мисс Грейнджер отметила, как он торопливо застегнулся, что не вызвало ничего, кроме горечи. Будто бы Северус стыдился, будто бы эта отметина способна была что-то изменить, будто бы ей могло быть противно... А потом он спросил о завтрашнем дне, и Миона изумленно моргнула, только сейчас, вместе с его вопросом, осознав, что впереди выходной. Надо же, она совершенно забыла об этом. Обычно в субботу после работы она шла в бар, где позволяла подцепить себя какому-нибудь красавчику. Зачастую все заканчивалось тем, что она просыпалась в чужой кровати, где и проводила время до понедельника. Неизменно забегая утром понедельника домой, чтобы переодеться и привести себя в порядок, Грейнджер никогда не опаздывала на работу, как бы ни стояла на голове накануне. Но что вынудило Снейпа спросить о выходном? Свои планы или нежелание остаться одному. Как бы то ни было, он вряд ли позволит ей узнать больше, чем считает необходимым. Глубоко вздохнув, кареглазая подошла ближе к дивану, на котором устроился бывшей профессор. Она оставила белье на кресле неподалеку и приблизилась еще. Смотря на него сверху вниз, Миона осознавала, что в глубине ее души живет беспокойство о том, он может послать все к Салазару и покинуть квартиру. Просто переступить за порог и снова отказаться в опасности. Снова избегать преследования и скрываться по темным углам. - Мне не доставляет труда находиться в вашей компании, профессор. Она позволила себе присесть на край дивана и, пользуясь тем, что он не оттолкнул и не остановил ее, протянула руки и коснулась воротника рубашки. Глядя в глаза, расстегнула несколько пуговиц, которые он только что застегнул. - Я ведь видела его уже... Какой смысл скрывать? Это всего лишь напоминание о случившимся. Не больше и не меньше. – Она хотела опустить руку поверх его плеча, но потом остановила себя, посчитав что и без того нарушила его личную зону. - Будь у вас лаборатория, вы бы изобрели мазь после которой от него бы и следа ни осталось. Я верю в это. – Смотря в непроницаемо черные глаза, ей на миг почудилось, что вот сейчас он попросит ее встать или поднимется сам, что он не стерпит, посчитает ее слова издевательством. Но мужчина продолжал молча смотреть на нее, и тогда Миона позволила себе слабую улыбку. - И вам совершенно нечего стыдиться его. Кто я, чтобы вы столь поспешно, будто оплошав, застегивали чертовы пуговицы? Хоть этот дом и мой… я жива благодаря вам. Многие живы, благодаря вам, профессор. Возникновение напряжения между ними, было слишком предсказуемым для девушки. Она чувствовала, что должна дать его уму немного информации для размышления, дабы профессор не вспылил прямо сейчас. Опустив ладони на свои колени, она посмотрела перед собой и не обратила внимания на то, как прикусила нижнюю губку. - Я совершенно забыла о выходном. – Немного растерянно признала гриффиндорка. - Да, я дома. И нет никаких планов. Какой смысл их строить, если живешь один? - Подняв руку, она в смятении провела ею по лицу, взлохматила волосы и полуобернулась к нему. - Я... совершенно забыла об этом. Миона усмехнулась, а потом и вовсе рассмеялась. Прикрывая смеющееся лицо ладонью, она не сразу смогла унять приступ веселья. А как только это сделала, тут же поспешила объясниться. - Простите. – Искренне попросила девушка. - Я представила себе, что вы… составили бы мне компанию в походе за продуктами. – Улыбка сама собой исчезла с лица. - Одной бывает тяжело, особенно когда увлекаешься и набираешь слишком много. Но как же глупо было полагать, что я могу попросить вас. - Прервавшись на несколько мгновений, она окинула взглядом свою квартиру. - Знаете, я не часто остаюсь дома в выходной. Но когда это происходит, и я не дрыхну целыми сутками, то стараюсь выбраться куда-нибудь из четырех стен. Парк, набережная, старые улочки… Что угодно. Склонив голову, она покачала ею, признавая всю глупость высказанных вслух фантазий. Ему не было до этого дела. Но было кое-что другое, кое-что, что смогло бы заинтересовать его куда как больше всех ее бредней. Зная, что несет в себе полезную информацию для его сведения, Миона преобразилась, готовясь выдать ее. Пусть не осознанно, но в ее глаза промелькнуло лукавство. Приятно было осознавать сколько секретов она хранит. Тех секретов, до которых он не додумался даже. - Лучше я расскажу немного о том, что есть в моем доме. - Примирительно улыбнулась мисс. Она опустила ногу на ногу и, сцепленными в замок пальцами, зацепилась за колено. – Пока вы находитесь в этой квартире, вас не найдет ни одни поисковые чары. Нити заклинаний не достанут вас в этих стенах. Здесь можно безбоязненно пользоваться магией. Никто не отследит вашу палочку. – Замявшись на миг, она все же обронила свое опасение, - не уверена правда, что в случае использования непростительного так же ничего опасаться не придется. Интерес, зажегшийся в глазах Северуса, стал лучшей наградой для всезнайки. Она поднялась с кровати и подошла к дальнему углу квартиры. Туда, где одну из стен занимало окно, а вплотную ко второй стояли книжные полки. На нескольких из них красовались изумительные минералы. - Аметисты и диоптазы, белоснежный кварц и флюорит, цитрин и морион, аквамарин на мусковите и апофиллит, целестин и дымчатый кварц… По квартире расставлены безупречные по своей красоте друзы полудрагоценных и драгоценных минералов. – Она позволила себе усмешку, возвращаясь к мужчине и снова опускаясь на край дивана. – Но все это отнюдь не прихоть иметь красивые вещи дома. Мы слишком мало помним о той силе, что несет в себе природа. А еще называем себя волшебниками. Известно ли вам, Северус, что эти минералы могут создавать мощный щит? Нечто на подобии отводящих чар. Мне нужно было всего лишь правильно расставить аккумулирующие друзы. В эти мгновения, лучась превосходством, она напоминала себя прежнюю, когда выдавала свои гениальные идеи или же ответы на вопросы. Вот только она прежняя под конец своих слов не протянула бы руку и не коснулась руки зельевара. - Вы должны знать, что здесь действительно безопасно. И я не гоню вас ни из своего дома, ни из своей кровати, Северус. – Понимая, что ступила на опасную территорию, она усмехнулась, пряча за этой усмешкой неловкость. - Просто я никогда не думала, что вы окажетесь в ней. Отстранившись, девушка собиралась подняться, так как сказала все, что хотела. Как только Гермиона взяла в руки стопку постельного белья, извлеченного из ящика, взгляд мужчины упал на него. Она выбрала темно зеленый. Удивительным было то, что у гриффиндорки имеется столь слизеринской комплект. Хотела ли она отдать дань принадлежности Северуса к его факультету или не придавала значения своему выбору? Маг вопросительно воззрился на мисс, когда она села на край дивана. То, что произошло дальше, вызвало у Снейпа изумление. Миона протянула руки к воротнику его рубашки и, глядя прямо в глаза, расстегнула пуговицы, которые он застегнул всего пару минут назад. Далее он уже не отслеживал то, что Гермиона говорила. Весь мир сузился до ее лица и рук. Профессору даже показалось, что Мисс-Взрывающая-Мозг, сейчас дотронется до шрамов, но она благоразумно не стала это делать. Мерлин, откуда в ней столько наглости, чтобы так стремительно преодолеть все расстояние и перегородки между ними? Все-таки он прав в том, что Грейнджер сумасшедшая. Как и весь их Гриффиндор, Годрик их дери. Северус не знал, что собирается делать. Встать и уйти? Зло зашипеть в своих лучших традициях? Мозг метался в поисках дальнейших действий, а зельевар бездействовал. По его телу разливалось странное сладкое и тягучее ощущение, лишающее способности сопротивляться. Видела... видела... уже видела…, - слова вращались у него в голове, зацепившись за край сознания. Казалось, что он стоит посреди людной рыночной площади абсолютно голый. Как, твою драконью мать, у нее это выходит? Еще в школе она была единственной, кто мог начать отвечать у Снейпа на уроке без всякого на то разрешения, при этом совершенно игнорируя его выразительно угрожающее молчание и совершенно выводя из себя этой неуправляемостью. Похоже, с возрастом эта способность многократно усилилась. Ей неоткуда было знать, что он пробовал изобретать мазь, да только она не подействовала. Слишком много времени прошло между укусом и ее применением, а усовершенствовать ее не получалось из-за отсутствия нормальной лаборатории. Досадливо отмечая то, что лаборатории ему не видеть, мужчина медленно вздохнул. Наступившая тишина заставила Северуса поднять глаза на девушку. Она сидела молча, положив ладони на колени, прикусив нижнюю губу, и смотрела прямо перед собой. Так близко, на расстоянии вытянутой руки. Что-то было невероятно трогательное во всем ее образе, в этой домашней одежде, в этих руках на коленках, в этом ворохе волос, забранных в хвост, в закушенной губе, в синяках от бурной ночи. Что-то трогательное и беззащитное. Она выглядела растерянной, осознавая, что через несколько часов наступит выходной. Профессор молча чуть склонил голову на бок, разглядывая мисс. Сколько он себя помнил, он все время строил планы. Это проясняло голову и придавало ясности и уверенности. Пусть этим планам и суждено было быть нарушенными, что происходило, кстати, довольно часто. Ведь жизнь никогда не пишется под копирку. Миона, смятенно проведя рукой по лицу, взлохматила волосы и слегка повернулась к своему гостю, устремив на него свои широко распахнутые глаза. Он не смог сдержать легкой тени улыбки, а мисс вдруг рассмеялась. Ее смех был таким непосредственным и заразительным. Мерлин, она ведь совсем еще девчонка. Сейчас, когда тень пережитого на время исчезла, это было так четко видно. Интересно, что ее так развеселило? Чуть поправив воротничок рубашки и облокотившись рукой на спинку дивана, маг спрятал улыбку за тыльной стороной ладони, хотя, его могли выдать глаза. Грейнджер постаралась совладать со своим приступом веселья, а он наблюдал за тем, как меняются эмоции на ее лице, как вдруг исчезла улыбка. Тени вернулись, скрывая солнце. Она все говорила и говорила, а зельевар слушал, наблюдая за ней. Столько открытости, непосредственности, естественности было в ней в эти минуты. Это напомнило ему момент их встречи, тогда она тоже без умолку что-то рассказывала. Северусу подумалось о том, что когда мисс настроена говорить, то количество сказанного ей странным образом уравновешивалось количеством его молчания. Удивительно, но ему совершенно не хотелось прерывать Мисс-Разговорчивую-Гриффиндорку. Ему хотелось ее слушать, ведь это было удобно. Маг привык молчать. Молчать, наблюдать, слушать, думать, пока Миона разговаривала за двоих. Ее спокойно льющаяся речь погружала его в некий медитативный транс. Было такое чувство, что Гермиона старается наговориться, как жаждущий, старается напиться припадая к ручью. Одной бывает тяжело... - эхом прозвучало в его голове. Что ж, каждый по-своему пытается жить со своим одиночеством. Интересно, если она не часто остается дома в выходной, чем она занимается? Молодая, красивая девочка. Развлекается, естественно. Тра…. Внутренний только было начал вещать, как сразу заткнулся от того, сколь резко мужчина одернул сам себя. Трудно было представить умницу Грейнджер, снимающую мужчину на ночь. За то короткое мгновение, пока маг занимался внутренними разборками, в Мионе произошли разительные перемены. Сто гриндилоу в глотку. Она вдруг как-то преобразилась, выпрямилась, а в глазах ее запрыгали хитрые чертики. С энтузиазмом Гермиона открывала ему часть своих секретов, сидя с закинутой ногой на ногу и сцепленными в замок пальцами на коленке. Северус проследил за ее движением и, поцелуй его Моргана, представил себе эти коленки голыми. Гриффиндорке удалось вызвать его интерес своими рассказами, и эта заинтересованность возрождала в той, кого он видел перед собой, Отличницу Хогвардса, Гордость Гриффиндора, прекрасно выучившую урок и спешившую поделиться с миром этой новостью. Чем больше говорила Миона, тем интереснее ему становилось. Мисс-Знаток-Минералов, торжествующе усмехнулась и с видом ученицы, сдавшей экзамен на Превосходно, вернулась с победоносно горящим взглядом и снова села рядом с зельеваром. Конечно, как преподаватель по ЗОТИ, он был в курсе магических свойств минералов. Но он был, скорее, теоретиком, чем практиком. Из глубины его создания поднялось гадкое желание сказать что-нибудь в своем обычном стиле. Тихо, сухо и пронзительно произнести: Спасибо, мисс Грейнджер. Садитесь. Выше ожидаемого. Он опустил взгляд на предполагаемое место нахождения амулета. Судя, по проступающим сквозь ткань соскам у нее под футболкой не было ничего, кроме защитного артефакта. Маг поспешно поднял глаза на мисс. Но, видимо его, постоянно съезжающих в сторону пикантных деталей, мыслей судьбе было не достаточно. Пока он обдумывал, какие вопросы задать, мисс вдруг подняла руку и прикоснулась к его руке. От прикосновения ее пальцев и от внезапности Снейп был готов отшвырнуть от себя хрупкую руку. Наверное, если бы сейчас рухнул потолок, маг испытал бы меньший шок, нежели от услышанного далее. Прямота и непосредственность Гермионы граничили со слабоумием. Она сама поняла, что только что сказала? Внутренний голос мужчины застыл в трансе, как и он сам. Миона отстранилась, явно собираясь встать. Его тело в экстренных ситуациях порой само решало, что делать и делало это намного быстрее мозга, не раз это спасая в бою. На этот, раз мозг тоже еще ничего не сообразил, но рука уже сжала запястье мисс, и он потянул ее обратно к себе. Теперь близость к бывшему профессору оказалось еще более опасной. Он, испытывающе глядя ей в глаза, протянул другую руку и двумя пальцами подцепил шнурок, вытаскивая наружу знакомый амулет с александритом, некогда принадлежащий безумной Беллатрикс. - Нет. Во-первых, не глупо. - Произнес он, опуская артефакт на грудь Мионы и, не без удовольствия, намеренно медленно проведя по ней тыльной стороной руки. - Не глупо просить меня составить компанию в походе за продуктами. – Медленно пояснил мужчина, глядя мисс в глаза, - Во-вторых, я изобрел мазь, но она оказалась не эффективной. В-третьих, я знаю, что минералы несут в себе много полезных свойств. - Миона застыла, а Снейп приблизился вплотную к ее лицу. - В-четвертых, стеснение я оставлю для нерешительных, глупых, ленивых неумех студентов, молодежи вроде вас. Вы явно забылись, считая себя вправе нести всю эту чушь. – Отчеканив с презрением каждое слово, он продолжил уже спокойнее, выгнув бровь. - И, наконец, в-пятых, если ты не выгоняешь меня из своей кровати, почему принесла мне отдельный комплект постельного белья? Выдохнув в приоткрытые губы Мионы, он слегка прикоснулся к ним своими, прихватил нижнюю, пользуясь тем, что теперь она находилась в оцепенении, как жертва, застывшая перед змеей. Так упоительно сладко и соблазнительно было коснуться ее губ и нежно помучить, вызывая возбуждение. Она даже выгнулась на встречу. А через пару таких сладких мгновений, Северус отпустил запястье и чуть отстранился, наблюдая за реакцией. Было очень интересно посмотреть, до какой степени разгорелся костер. Может быть, увидеть смятение, может быть смущение, может быть возмущение... Резко повернув голову, Гермиона посмотрела сначала на руку, схватившую ее цепко за запястье, а потом в черные глаза, полные странного выражения, названия которому у нее не было. И пока она опускалась обратно, в мозгу бился один лишь вопрос зачем он сделал это? Хотел ли Снейп обрушиться на нее со всей силой своей язвительной ядовитости или желал еще больше подробностей? Когда Северус, смотря в глаза, протянул руку и вытащил из-под футболки амулет, она едва сдерживалась, от того, чтобы не начать вырываться. Девушка опасалась того, что опытный легимент попросту сорвет это украшение и проникнет в ее мысли. Мерлин, тогда она не сможет скрыть свои тайны, не говоря уже о том, что выплывет наружу ее заговор по телефону! Тогда все ее планы полетят к Салазару, ведь он не позволит даже попытаться помочь себе. Такой гордый и такой уязвимый, окруженный врагами и предателями, будто сейчас не мирное время. Хотя мирное ли оно вообще? Но небо было благосклонно к ней, и мужчина опустил артефакт. Но то, что он при этом сделал, заставило Миону изумленно вздохнуть, невольно выгнувшись на встречу его прикосновению. Черт! Похоже, ее слова были слишком откровенны. Да только сказанного не воротишь, если бы и хотелось. Что ж, значит, мисс Грейнджер могла рассчитывать на компанию мрачного зельевара в своих завтрашних прогулках по городу и походах по магазинам. Вот только эти мысли не помогали расслабиться. Гриффиндорка чувствовала себя кроликом перед удавом, но не могла подняться и спастись побегом. Это было бы слишком унизительно для нее. Бежать от мужчины, которого сама же впустила сюда, которому предоставила свободу действий? Это было бы нелепо. Продолжая слушать мага, Миона хотела возразить о том, что порой нужны годы экспериментов, годы неудачных попыток, чтобы приготовить мазь. Но он это знал и сам. И он находился слишком близко, а это превращало ее в застывшую статую самой себя. Отчасти потому, что Снейп все еще удерживал ее за запястье. Поцелуй, последовавший вскоре после того, как волшебник приблизился к ней вплотную, полностью лишил ее каких-либо мыслей. Томительное тепло неумолимо расползалось по телу от того, как Северус ласкал ее губы, столь легко и столь нежно. Но почему он прервался, почему отстранился, отпустил, наконец-таки, ее руку? Смотрел на нее так, будто бы ждал реакции. Наблюдал, полагая, что девушка может разозлиться-таки, или забрать свои слова обратно, или что там еще? Что ж, она не даст ему возможности упиваться ее эмоциями. - Доброй ночи, профессор. – Усмехнулась уголком губ. Она не стала задерживаться боле рядом с ним, не стала глупо спрашивать о том что это было. Да и зачем? Вот только перед тем, как лечь спать, Грейнджер зашла на кухню и выпила пару таблеток снотворного. Лежать и ворочаться в кровати, когда в нескольких метрах от тебя находится ужас подземелий, не было ни малейшего желания. А так ей удалось быстро окунуться в объятия Морфея, отбросив все мысли.
Примечание к части
Буду рада комментариям. Однако попрошу удержаться от грубой или необоснованной критики. Помните, что у каждого свое видение персонажей.
Глава 9. ...а нимбы бледнеют и гаснут, и... каждому атому счастья отмерен свой срок заранее... (I)
Воскресенье для Гриффиндорки началось с удивительно хорошего настроения. Мысли о том, что сегодня не нужно будет идти на работу и справляться с очередными намеками шефа, едва ли не дарили девушке крылья. На этих самых крыльях она и улетела в ванную комнату, напевая негромко под нос: He said: In my life, there was so much anger, Still I have no regrets. Just like you, I was such a rebel So dance your own dance, and never forget. Пусть у нее был всего один день, чтобы распорядиться временем, как душе угодно, пусть погода была паршивой (чтобы понять это, хватило одного взгляда в окно, за которым с неба сыпался снег, то и дело сносимый порывами ветра), пусть на диване в ее квартире спал самый невыносимый человек, которого она знала, все это не было способно омрачить ее настроя. Как же редко в последние годы она чувствовала себя настолько живой, чтобы беззаботно напевать стоя под душем и приводя себя в порядок. Но слова, казалось, сами слетали с губ: N'oubliez jamais - I heard my father say. Every generation has it's way A need to disobey. Прежде чем зайти на кухню, Миона забрала с прикроватной тумбочки сотовый. На ходу она открыла один из плейлистов и приступила к варке утреннего кофе. И пока она насыпала в турку кофе, заливала его холодной водой, ставила на медленный огонь, из динамика негромко лилась спокойная музыка. Девушке подумалось о том, как должно быть тяжело тем, в чьей жизни нет места мелодиям. Грейнджер вспоминала все те момента, когда вероятнее всего свихнулась бы в отсутствии звуков, закопавшись в книги. Этих моментов скопилось слишком много, поэтому теперь мисс всегда была готова прибегнуть к спасению. Пусть и столь по-маггловски. На плите варился кофе, ловкие руки нарезали сыр и мясо, укладывали нарезанный багет в плетенную корзиночку, а мужской голос пел ей: N'oubliez jamais. It's in your destiny - A need to disagree, When rules get in the way. N'oubliez jamais. И все в мире казалось правильным. Если не думать о том, что за ее спиной спит Северус Снейп, родители находятся в Австралии и абсолютно не помнят о ней, а сама Миона не в состоянии справиться с тем, что магглы бы назвали простым посттравматическим стрессом. Потянувшись на носочках, она достала с верхней полки небольшой поднос, уместила на него пару чашек, бутерброды и разломанную на кусочки плитку шоколада. С этой ношей гриффиндорка подошла к дивану, на котором расположился спящий маг. Осторожно ставя поднос на столик, она опустилась в кресло неподалеку, взяла в руки кружку с ароматным напитком и, сделав небольшой глоток, принялась рассматривать мужчину. Во сне морщины между его бровями разгладились, сжатые в тонкую линию губы были расслаблены, и их уголки, в кой-то веки, не были язвительно изогнуты. Такой расслабленный… Отпив еще немного обжигающе горячего кофе, она медлила тем, чтобы разбудить зельевара. Сейчас он казался ей таким умиротворенным, таким спокойным, да только что мог знать об умиротворении человек, зависший над пропастью? Нарушать его хрупкий покой казалось кощунством. Делая глубокий вздох, Гермиона отвела взгляд от его лица и потянулась за кусочком шоколада. Она не успела даже схватить его, как спокойный тихий голос настиг ее. - Налюбовались? Испуганно вздрогнув, Миона расплескала себе на штаны горячий напиток и тут же зашипела от досады и боли. Черт возьми, как одним только словом, произнесенным с легкой хрипотцой, он мог заставить ее чувствовать себя виноватой школьницей? С пару мгновений девушка смотрела на Снейпа расширенными от испуга глазами, будто ее застали за чем-то постыдным. Но ей удалось, почти сразу же, взять себя в руки. - Нет. – Отрицательно качнув головой, она посмотрела прямо в глаза проснувшемуся. – Еще нет. Легкая улыбка появилась на ее губах и там и застыла, когда маг достал из-под подушки палочку и заклинанием привел ее одежду в порядок. Наверное, нужно было поблагодарить его, вот только она не могла и слова из себя выдавить, вцепившись в горячую чашку пальцами, дабы хоть этот жар мог ей спокойно высидеть на месте, когда кто-то колдовал рядом. И уж тем более, когда колдовство было направлено на нее. Улыбка, едва уловимо тронувшая уголки губ гриффиндорки, вот и вся реакция, которая последовала на все его слова и действия. Ну а что же ты еще хотел? - поинтересовался внутренний, тут же прячась, словно боясь запоздалой реакции. Наблюдая за тем, как девушка прохаживалась между кухней и спальней, зельевар сам не заметил, как отключился. Он даже не понял, что стало тому причиной – может усталость от постоянного ожидания подвоха, а может наоборот – какое-то чувство спокойствия и толика уверенности в том, что именно здесь, в этой небольшой квартирке бывшей ученицы, его не тронут. Но факт оставался фактом, Северус впервые за несколько лет, уснул быстро и спал практически без сновидений и кошмаров, преследовавших его в последнее время. Лишь когда до слуха мужчины донесся легкий шум воды и, нескольким позднее, звуки музыки, сопровождаемые голосом Мисс-победительницы-неведомо-какого-то-там-конкурса, он понял, что наступил новый день, а с ним и новое утро. А голос у нее ничего. Как, в прочем, и все остальное..., - тут же отозвался проснувшийся Внутренний, потягиваясь и разминаясь. Еще пару минут, и комнату заполнил аромат свежесваренного кофе, от чего сознание окончательно проснулось и потребовало активных действий. Но тело почему-то отказывалось повиноваться, заставляя зельевара остаться на прежнем месте и наблюдать из-под полуприкрытых ресниц за мисс, вошедшей в комнату с небольшим подносом. Пристроившись напротив него с чашкой ароматного напитка, гриффиндорка и не подозревала о том, что за ней тоже наблюдают. Мерлин, всегда уверенная в себе, способная изящно нарушить несколько сотен вековых правил, да так, что даже и не подкопаешься, сейчас мисс Грейнджер являла собой лишь слабую тень той, кого он знал в школе. Северус даже не мог объяснить, что в ней изменилось помимо фигуры, которая, кстати, была просто великолепна. Единственное, что мужчина мог сказать точно, так это то, что в его бывшей ученице что-то надломилось. Он заметил это еще тогда посреди Сохо. Вот только что? Почему произошли все эти перемены? Судя по всему, Мисс-Гордячка вряд ли захочет рассказывать о том, что произошло в ее жизни. Хотя ее непредсказуемое поведение доказывало, что вероятным теперь стало то, что ранее являлось невообразимым. Мужчина продолжал притворяться спящим, хотя уже стоило бы прекратить этот спектакль. Мерлин, когда еще ему принесут кофе в постель? Нужно было прожить сорок один год, чтобы дождаться этого. Видимо люди были правы, считая, что в нем слишком много яда. И этот чертов яд стремился наружу теперь, когда хозяйка квартиры привыкла к его обществу и не ждала подвоха. Оставалось дождаться, когда Миона отведет от него взгляд (который маг чувствовал кожей), потянувшись за кусочком шоколада, небрежно выложенного на блюдце, стоящем на подносе. - Налюбовались? – тихо, чуть хрипло, но от этого не менее язвительно спросил мужчина. И тут же имел удовольствие видеть, как его голос заставил девушку вздрогнуть, проливая на себя часть кофе, и тут же зашипеть. Едва сдерживая вздох и тираду по поводу чьих-то неуклюжих рук, Северус потянулся и извлек из-под подушки палочку. Совершенно не обращая внимания на то, как испуг на лице Мионы быстро сменился едва заметной улыбкой, а потом напряженностью, стоило ей заметить у него в руках палочку, зельевар привел ее одежду в порядок. Если девушка и бежала от своих сил, то он не собирался идти у бывшей студентки на поводу и вести себя во всем, как магл. Поднявшись с кровати, он трансфигурировал серые пижамные штаны с рубахой в привычные черные брюки с белой рубашкой. Перебираясь в кресло, зельевар отметил, как побелели костяшки пальцев Грейнджер, когда она впилась ими в чашку, словно та являлась спасательным жилетом. - Мисс Грейнджер, вы сейчас раздавите ее, если продолжите в том же духе. – Не удержался профессор и кивнул на руки девушки, делая глоток обжигающе горячего напитка. – Прекрасный кофе. От его взгляда не укрылось, как девушка торопливо взглянув на него, попыталась взять себя в руки и даже улыбнулась, делая глоток кофе. Снова она претворяется нормальной, тогда как мысленно явно находится не здесь, явно возвращается к случившемуся. И если бы не амулет чокнутой пожирательницы, он уже увидел бы все в ее мыслях. Но что толку было зацикливаться на желании подсмотреть, что творится в голове у мисс Грейнджер? Впереди был день, который накануне он согласился провести с ней вместе, день, когда придется следовать за юной англичанкой, интересы которой вряд ли в чем-то могут совпадать с его интересами. Но все оказалось куда как лучше. Быть может потому, что мужчина все еще думал о Мионе, как о той гриффиндорке, которая являлась невыносимой занозой семь лет, а может потому, что вообще чья-либо компания не привлекала его. Зельевар был готов к тому, что она весь день прошатается по магазинам Сохо, что ей захочется посетить какие-нибудь книжные или библиотеки, или бутики с женскими штучками, или что угодно еще бесполезное и неприятное ему. Да только мисс выбрала для сегодняшней вылазки в город совсем другие цели. После завтрака и утреннего принятия душа, едва он покинул ванную комнату, Грейнджер заявила о том, что пока она будет переодеваться там, откуда он вышел и собираться, у него есть пятнадцать минут. Пятнадцать минут… он всегда полагал, что женщинам необходимо куда как больше времени на все бесполезные манипуляции с внешним видом. Если бы она пользовалась чарами, он еще мог бы понять, почему всего четверть часа, но ведь Миона явно не использовала магию. Хотя какое ему до этого всего дело? Все это не касается его. Есть только время, которое он украл для себя в качестве передышки перед решающим выходом, и детали, которые нужно тщательно обдумать. Но мысли снова и снова возвращались к спутнице, кутающейся в шарф, повязанный поверх пальто. Она жила в самом необычном районе Лондона, самом оживленном и при этом умудрялась видеть его совершенно по-своему. Она не была ни магглой, которая торопилась бы заглянуть во все эти многочисленные развлекательные места, ни волшебницей, которая бы все это брезгливо поджала губы и посчитала нахождение в подобном районе неподобающим. Она застыла где-то посередине и просто любовалась улицами, разноцветными невысокими домами, скверами, парками и площадями. Похоже, она вообще жила где-то в своем мире, в который он попал по чистой случайности. Так уж повелось, что Сохо обожают изгнанники всех возможных сортов: он укрывал греков, бежавших от Оттоманской империи, французов-гугенотов, спасавшихся от Людовика XIV, Томаса Де Квинси, автора Исповеди англичанина, употребляющего опиум. В Сохо жили Рембо с Верленом и Карл Маркс с любовницей и женой. Здесь живут, работают и развлекаются иммигранты со всего света. И теперь мисс Мозг-Золотого-Трио сама для себя выбрала жизнь в Сохо. Северус и не заметил тех кварталов, что они прошли в молчании до площади Сохо, пересекая которую, перешли на Фрайт-стрит. В какой-то момент Грейнджер взяла его под руку, отчего мужчина изумленно выгнул бровь, повернув к ней голову. Но мисс то ли намеренно не смотрела на него, избегая закономерной реакции, то ли не видела ничего необычного в том, чтобы идти с ним под руку. Мерлин, он надеялся, что не заразится ее сумасшествием, находясь рядом. Спустившись до Шафтсбери-авеню, Миона повернула на Юго-Запад к цирку Пикадилли, недалеко у которого на пару мгновений остановилась и впервые за всю дорогу обратилась к мужчине. - Надеюсь, вы не против сделанного крюка? Мне нравится прогуливаться каждый раз разными улочками. – Снова она улыбалась этой невероятной улыбкой, в которой было столько всего от мягкого доверия, до едва уловимой горечи. - Как вы уже верно заметили, я чаще просто заглядываю в витрины, чем захожу внутрь. Здесь всегда людно и шумно. Наверное, мне просто необходима вся эта суета, дабы спрятать за ней свою пустую жизнь. Пока она говорила, слизеринец пытался понять, почему его внимательный взгляд от ее глаз спускается к губам, скользит по их контуру, а затем возвращается к глазам. Отчего он не может больше скрыться за стеной равнодушия и, пусть не внешне, но внутренне так внимателен? Если бы он знал ответ, то, вероятнее всего, предпочел бы эти тихие дни схватке со смертью. Неспешно следуя по Риджент-стрит до Втерлоо Плейс и далее, зельевар чувствовал себя не в своей тарелке. Раньше ему не приходилось столь остро ощущать то, насколько разнятся два мира, находящихся столь тесно друг к другу. Видимо, у гриффиндорки прибивание среди магглов еще не до конца отбило память о мире магии, так как, спускаясь по скользким ступеням лестницы, ведущей к старейшему в Лондоне Сент-Джеймсскому парку, мисс высказала вслух практически тоже, что он хранил в голове. - Когда я впервые попала в магический Лондон, то была просто очарована. Выросшая в семье магглов, я вдруг получила возможность попасть в сказку. – Усмехнувшись, она тут же добавила с долей мрачной иронии, - тогда еще не зная, что не у всех сказок бывает хороший конец. – Сделав глубокий вздох, мисс небрежно махнула свободной рукой. - Уже позже пришло понимание того, что эти миры слишком разные. Можете ли вы вообразить себе представителей чистокровных родов здесь на шумной площади? Или маггла посреди Лютного? Быть может, правы те, кто настаивает на том, чтобы волшебники и магглы оставались дистанцированы друг от друга? За пару ступенек до конца лестницы, она неловко поскользнулась на своих каблуках. Снейп среагировал мгновенно. Поддержав Миону, он коротко кивнул в ответ на благодарность и поправил на шее шарф, так как ему показалось, что тот немного сместился вниз. Ему не хотелось ничего отвечать на вопрос, который можно было бы счесть риторическим, благо мисс было достаточно его присутствия, чтобы самой продолжить свой монолог. - Все, во что я верила, все, чего я хотела, всё, что казалось бесспорным, поставлено под сомнение. Смешно то, что меня называли лучшим умом десятилетия, самой способной… Какая нелепость. Остановившись у светофора, чтобы дождаться зеленого и перейти Мэлл, она стояла в пол-оборота к Снейпу. И…ему показалось или в ее взгляде действительно промелькнуло уважение и благодарность? - И только вы, профессор, были правы, называя меня невыносимой заучкой. Я все время что-то читала, учила, конспектировала, зубрила… тогда как в при сдаче экзаменов жизни все эти зубрежки идут к чертовой матери. Некоторое время после ее справедливого, но удивительного замечания они шли по Хорс-Гардс-роуд погруженные в молчание. Удивительным для мага являлось то, что Миона наконец-то осознала эти простые истины, а значит, действительно выросла. Вряд ли все эти дети, пережившие войну, настолько повзрослели. Дойдя до конца улицы и повернув к Биг Бэну, зельевар искоса глянул на свою спутницу. - Как бы то ни было, вы ведь прекрасно понимаете проблемы вырождения родов? Магическому Лондону нужна новая кровь. Не вам ли подобные кричали на каждом углу о том, что он похож на дремучее средневековье? – Позволив появиться на лице едва уловимой улыбке, больше похожей на ухмылку, Северус выгнул бровь, ловя взгляд очаровательной спутницы. - Однако хватит ли у Министерства мозгов, сил и терпения на то, чтобы грамотно провести все реформы? – Судя по выражению лица мужчину, он явно не верил ни в первое, ни во второе, ни в третье. - Я не хотел бы ни повторения того, как девочку волшебницу травят маггловские ребята, называя ее уродкой или чокнутой, ни того, как чистокровные издеваются над маглорожденными. Не думаю, что все будет проходить беспроблемно. - Беспроблемно? Северус, вы ведь позволите мне так называть вас? – Лишь дождавшись кивка, она продолжила. – Как поразительно точно вы подобрали слово. Полагаю, еще не один десяток лет они будут все это разгребать паршивой лопатой. Единственное, что им удалось, так это правильно выбрать момент. Вот только не смотря на благодатную почву послевоенного времени, они все равно растревожили улей с плечами. Впрочем, какое мне до этого дело? Когда они неспешно дошли до середины Вестминстерского моста, Миона приблизилась вплотную к перилам и остановилась, любуясь открывшимся видом на Лондонский глаз. Ему не нужно было читать ее мыслей, чтобы понять – девушка влюблена в то, что видит перед собой. Она восхищалась огромным колесом обозрения, тогда как Северус думал о том, что вместо того, чтобы кататься на этой ненадежной громадине, он может летать на той же высоте над городом без метлы. Еще пару минут они стояли в тишине, смотря перед собой. Но декабрь не был тем месяцем, когда посреди Темзы стоило бы находиться, погрузившись в свои мысли. Холодный ветер пробирал до костей, и терпеть это у Снейпа не было никакого желания. Приблизившись теснее к Гермионе, он незаметно достал волшебную палочку и наложил на обоих согревающие чары. Похоже, гриффиндорка начала привыкать к использованию профессором магии в непосредственной от себя близости. Она коротко кивнула и поблагодарила его, после чего протянула руку, на которую тут же упало несколько снежинок. Девушка подняла глаза к небу и, только спустя неполную минуту, опустила голову, чтобы посмотреть мужчине в глаза. В ее взгляде он прочел внезапную решимость, как будто она собралась в гнездо дракона за яйцом. - Меня прокляли в финальной битве. – Ее голос звучал так спокойно, будто бы она рассказывала о чем-то безумно скучном, о том, что совершенно не имеет значения и ни капли не страшит. - Я не видела откуда прилетело заклинание. Никто не видел. Все мое существо охватил невыносимый жар, каждая клетка тела пылала огнем. С каждой секундой он становился все сильнее и сильнее. Это было невозможно терпеть. Я упала. – Несколько секунд ей понадобилось на то, чтобы справиться с голосом и продолжить с той же невозмутимостью. Отведя взгляд, мисс смотрела на воду. - Пока я валялась на земле, чувствуя, как внутри после этого огня становится пусто, как все светлое, что во мне было, сгорело дотла, в меня послали еще что-то, от чего меня начало рвать кровью. Тогда рядом оказалась Луна. Вы помните Лавгуд? – Вскинув на него взгляд, Грейнджер неопределенным жестом покрутила у виска, улыбаясь. - Эта всегда немного не в себе девушка помогла мне. Кто бы мог подумать, что в битве она будет держаться лучше многих других. Полумна прокляла нападающего, исцелила меня с помощью Desino Sanies и влила кроветворное. Откуда оно у нее было, не имею ни малейшего представления. Но с тех пор я поняла, что от Лавгуд можно ожидать чего угодно. Повернувшись спиной к перилам моста, Гермиона провожала взглядом проходящих мимо людей. Она будто бы разговаривала с ним о погоде, не обращая внимания на то, как мужчина вцепился пальцами в парапет. Откуда ей было знать, что творится в душе Северуса, пока она рассказывает о пережитом? Откуда ей было знать о том, как тяжело было ему узнавать обо всех тяжестях войны, сказавшихся на тех, кто должен был просто жить и радоваться каждому дню. Но Миона не слышала его немых просьб остановиться, продолжая свой внезапный рассказ о том, с чего началась ее другая жизнь. К чему ей было именно во время этой прогулки выкладывать все это? Почему не тогда, когда он сам хотел узнать все, а сейчас, когда впервые за долгое время он просто наслаждался жизнью? - Я почти потеряла сознание. Почти. Оставалось немного, и с еще одной нечистокровной было бы покончено. Но какая ирония, профессор… - Она покачала головой, в то время как на губах ее застала усмешка. - Запустить в грязнокровку Convomeo sanguis, из-за которого она должна была бы вырвать всю свою грязную кровь. – Тяжело сглотнув, Грейнджер с горечью иронизировала. - Превосходное чувство юмора. Такая язвительность способна переплюнуть даже вашу. Снова взяв его под руку, девушка продолжила прогулку, ведя на другой берег. К тому времени, как они спустились с моста на набережную мисс, по-видимому, немного успокоилась. Молчание спутника ее мало смущало, отчасти потому, что Миона прекрасно понимала: если она достанет мужчину, он тут же даст ей понять. Снейп же ловил на себе заинтересованные и немного завистливые взгляды прохожих мужчин. Некоторые, не скрываясь, сначала оценивающим взглядом скользили по фигуре его спутницы, потом смотрели на него и явно недоумевали, что такая привлекательная девушка нашла в компании некрасивого мужчины в два раза старше ее возрастом. От этих игр в гляделки его отвлек тихий голос гриффиндорки. - Было ли это суждено только для того, чтобы оказаться на площади Сохо в нужный момент? Было ли это суждено для того, чтобы пригласить вас в свое убежище, созданное в самом сердце многомиллионного мегаполиса? Как знать. Но я… - Бросив взгляд на припорошенные снегом скамьи Джубили Гарденса, она помедлила. По-видимому, хотела присесть, но потом осознала, что заклинание поддерживать вечно не выйдет и продолжила путь. - Я хотела бы знать, за что все это свалилось на мою голову, Северус. Почему я? Вы не видели Гарри, Невилла или Лаванду, не знаете о том, что они давно оставили прошлое в прошлом. Для них война прошла, профессор. Даже Браун, изуродованная Фенриром Сивым, смогла создать семью и растить детей. Уже троих. Удивительно, не правда ли? А вот умница гриффиндорка прячется. Почему бы вам не съязвить по этому поводу, почему не выпрыснуть немного яда? Быть может, ему показалось, но зельевар отметил то, что Грейнджер не смогла удержать маски равнодушия не тогда, когда рассказывала о проклятьях, попавших в нее, а когда заговорила о жизни своих сокурсников. От внимательного взгляда не укрылось то, как девушка едва заметно поморщила носик, говоря о мисс Браун. Хм, занятно… - подал голос Внутренний, до этого затихший внутри. Зельевар хотел было сказать о том, что она сама виновата в том, что сбежала ото всех, что веди она другой образ жизни, то имела бы сейчас тоже, что и ее однокурсница. Он уже повернулся к Грейнджер, собираясь обрушить на нее поток своих хладнокровных замечаний, как вдруг увидел непролитые слезы, собравшиеся в уголках ее глаз. Гриффиндорка упорно боролась с ними, не желая выглядеть жалкой. Что побудило его сделать то, что он сделал? Это не было ни жалостью, ни желанием утешить. Слизеринец просто пошел на поводу у вспыхнувшего желания и притянул девушку вплотную к своей груди. Смотря на нее сверху вниз, он отвел локон с ее щеки и наклонился, накрывая губы поцелуем. В данный момент ему было абсолютно наплевать на то, что думают о них спешащие мимо магглы. Пожалуй, впервые за долгие годы, прошедшие после смерти Лили, мужчина позволил себе выпустить на волю то, что тщательно скрывал за маской язвительности и желчности. И вдвойне сладко было чувствовать, как девушка отвечает на поцелуи, как обвивает руками его плечи и тянется на встречу, желая еще. Тянулась бы она так к кому-то другому, оказавшемуся на его месте? Было бы в ее глазах столько тепла, если бы ее взгляд был обращен к другому? Желала ли она именно его ласки, или ей нужна была сама близость и неважно с кем? Прогулка позволила зельевару осмыслить рассказанное его бывшей студенткой. Нет, он, конечно же, знал обо всем, что происходило после его гибели, но смотря на происходящие события с одной, своей собственной, точки зрения, мужчина как-то позабыл о том, как они отразились на многих других. Затаившийся было внутренний, не преминул съязвить: А ты думал, что ты один такой особенный?
Примечание к части
Буду рада комментариям. Однако попрошу удержаться от грубой или необоснованной критики. Помните, что у каждого свое видение персонажей.
Глава 9. ...а нимбы бледнеют и гаснут, и... каждому атому счастья отмерен свой срок заранее... (II)
Неспешно отмеряя шаг за шагом, через неполных полчаса они оказались на Трафальгарской площади, добравшись туда через один из мостов Золотого Юбилея и Нортумберленд-авеню. И именно здесь голос Мионы выдернул Северуса из мыслей. - Я хотела бы выпить кофе. Смею надеяться, что и вы не отказались бы от чашечки крепкого, ароматного напитка. Загоняя в угол готовую уже было выползти язвительность, Северус лишь едва заметно кивнул. И сразу же оказался вознагражден улыбкой, появившейся на ее губах. Чтож, постоянно поддерживать заклинание не было сложной задачей, но погреться в живом тепле всегда было приятно, учитывая, как маг намерзся в подземельях Хогвардса за все годы своего преподавательства. - Неподалеку есть довольно неплохое кафе. Войдя внутрь выбранного спутницей заведения, зельевар сразу же цепким взглядом окинул окружающую обстановку, про себя отмечая, что здесь действительно оказалось весьма уютно. За долгие годы, проведенные в магическом мире, мужчина привык к тому, что все заведения, в которых можно было, так или иначе отвлечься от дел насущных, практически ничем не отличались от Дырявого котла и Трех метел. Теперь же, оказавшись в маггловском мире, он привыкал к разнообразию форм их, как они называли, кафе. От маленьких и шумных, где места было ровно столько, чтобы на скорую руку выпить чашку кофе, до величественных и помпезных, кичливо выставляющих себя на показ, в которых чувствуешь себя, словно в Малфой-Мэноре, в лучшие времена. Но это кафе, куда привело его Миона, чем-то неуловимо импонировало магу. В обстановке использовались спокойные цвета. Ничего кричащего, ничего безумно яркого или экстраординарного. Даже огромная, занимавшая добрую половину помещения, барная стойка со стеклянными витринами, в которых были расставлены всевозможные яства, с огромными светильниками над ней, и кучей всяких прочих мелочей, выглядела весьма органично. Пользуясь небольшой заминкой мисс при выборе места, Снейп прошел к столику, расположенному возле огромного, во всю стену, окна. Садясь спиной к стене, он мог следить за входом, за внутренней обстановкой и за великолепным видом, раскинувшимся по ту сторону стекла. А вид, открывавшийся за окном, не смотря на некоторую суетливость, все же позволял достигнуть какой-то медитативной сосредоточенности. Наблюдая за суетой города через стекло, Северус не был ей подвержен. Такое спокойствие посреди бесконечного движения являлось для двойного шпиона привычным, в нем он мог подобрать нужные слова для того, что собирался поведать Грейнджер. Гриффиндорка же была занята тем, что разглядывала меню. В ответ на ее вопрос о том, что он выберет, Северус выразительно выгнул бровь. - Кофе без сахара. Если же вы будете заказывать не только согревающие напитки, то я полностью положусь на ваш вкус, мисс. От взгляда мужчины не укрылась едва заметная улыбка, на короткое время озарившая лицо его спутницы. Ну да, конечно, Мисс-всезнайка не преминет воспользоваться этой его секундной оплошностью. Оставалось надеяться, что в ее заказе не будет ничего диковинного. Салазар, судя по всему, услышал его мольбы, потому что девушка в итоге остановилась только на кофе для него и миндальном капучино для себя. Чуть позднее, делая глоток из своей чашки, маг отметил, что напиток оказался весьма и весьма неплох. Наслаждаясь его вкусом, Снейп задержал взгляд на вошедших молодых людях и, не найдя в них опасности, посмотрел на Грейнджер, которая, держа в руках чашку с горячим напитком, явно получала наслаждение. Это было самым подходящим моментом - пойти в наступление, когда она расслаблена. - Заклинание, которым вас прокляли… - Неспешно начал мужчина, лениво выговаривая слово за словом. - Его ведь так и не диагностировали? Северус прекрасно сознавал всю ценность своих знаний, поэтому хотел увидеть во взгляде, обращенном к себе немую мольбу продолжать. И он получил свое. Реакция Мионы была предсказуемой – едва заметно вздрогнув, она, тем не менее, быстро справилась со своими эмоциями, и лишь отрицательно покачала в ответ головой, делая глоток кофе. Но даже по мгновенно брошенному взгляду он понял, насколько она заинтересовалась. - Не удивительно, - усмехнулся маг, пытаясь спрятать усмешку за чашкой, - ведь это было Dergio Bernski. Душесжигающее заклятье. В Мунго от такого не лечат, да и вряд ли им вообще известно подобное проклятие. Поражённый человек ощущает сильнейший жар, постепенно заполняющий его изнутри, что не летально для непосредственно физической оболочки, но эффект тот же, что и при поцелуе дементора. Защититься вы могли только уклонившись. Если же заклятье достигло цели, то необходимо было применить контр-заклинание Sancio animae в первые две минуты после поражения. – Скользнув взглядом по своей очаровательной спутнице, маг искривил губы. Мерлин, как же было тяжело побороть в себе сарказм и иронию, которые за долгие годы стали его второй натурой, когда он беседовал с ней.- Вы же этого не сделали. Что ж, это многое объясняет. Тот, кто проклял вас, поступил весьма и весьма извращенно. Пораженный подобным темномагическим заклинанием уже практически не боец. Удивительно, что вы выжили. Снейп представлял себе, сколько времени его спутница потратила на то, чтобы найти хоть что-то о своем недуге. Наверняка она облазила вдоль и поперек не одну библиотеку. Да только сомневался зельевар в том, что она нашла хоть что-то. Даже если в поисках ей помогали старые дружки. Делая очередной глоток, зельевар почти физически ощущал, как напряженно застывшая напротив Миона, тщательно подыскивает слова, как она набирается духа на то, чтобы продолжить свой рассказ. И это давалось ей с трудом. Магу даже показалось, что она сжалась, словно стараясь исчезнуть, испариться. Неужели сначала ее исповедь на мосту, а потом его слова уже здесь, в кафе, могли вызвать такую реакцию? Сколько она могла вынести, и где был ее предел? От той, прежней Мионы, которую знал зельевар, казалось не осталось ничего. Но, уже в следующий момент, словно по мановению волшебной палочки, она взяла себя в руки, гордо выпрямила спину и заговорила. - Выжила, но, когда мы готовили тела к похоронам, ... я сорвалась. Не выдержала. Я смотрела на погибшего Фреда и не понимала, как без него сможет дальше жить Джордж. Смотрела на Люпина и Тонкс, которые тянулись друг к кругу даже в последние секунды жизни, и помнила об их малютке сыне Тедде, оставшимся сиротой. Стены замка были разрушены, всюду валялись камни, осколки, разбитые статуи… то тут, то там были видны следы крови, и посреди всего этого лежали трупы, и находились раненные. Пятьдесят пять трупов, профессор. Пятьдесят пять смертей за одну ночь. Это кроме тех, кто оказался проклят не смертельными проклятиями. В первые три месяца после войны в Мунго скончались еще одиннадцать магов. – Глубоко вздохнув, она потерла переносицу и продолжила. – Видимо просто закончились силы, за счет которых я держалась. У меня был нервный срыв, с последующим всплеском неконтролируемого выброса магии. Я потеряла свою силу. В Мунго говорили, что она может не вернуться. А профессора из Европы утверждали, что случаи возвращения магии известны науке, если есть такие яркие способности, как у меня. Смешно, - Миона спрятала горькую усмешку, тронувшую ее губы за чашкой, допивая свой кофе, - Победительница из золотого трио, не в силах даже поднять в воздух перо. На какое-то время между ними вновь повисла гнетущая тишина. Северус и хотел бы высказаться в своем прежнем духе по поводу ярких способностей своей собеседницы, только вот что-то удерживало его от этого. Видимо осознание того, что язвительный тон именно сейчас будет весьма неуместным, мужчина сдержался, негромко произнеся: - Каждый человек живет за счет своих светлых воспоминаний, надежд, мечтаний… Кто-то в большей мере, кто-то в меньшей. А вас лишили всего этого последствия Dergio Bernski. То, что вы выиграли в войне, больше не способно было вас порадовать. Лица выживших стали вам противны, так вы не могли забыть о погибших, солнечный свет и зелень лугов вблизи замка – безразличны, потому что вы помнили его полыхающим и запятнанным кровью. Все потеряло смыл. Мир стал безнадежно серым. Не нужно было являться легилиментом, чтобы понять насколько он был прав, описывая ее состояние. Переборет ли она в себе эту опустошенность, могло показать только время. И то, что видел профессор, не вселяло оптимизма. - Вы представить себе не можете, Северус, настолько я была счастлива, когда, спустя долгие месяцы, силы стали по капле возвращаться ко мне. – Внезапно улыбнулась девушка. - Я полетела в Австралию. Мои родители… На несколько секунд Миона замолкла и отвернулась к окну, пытаясь совладать с тем клубком чувств, который явно овладел ею при воспоминании о родителях. Но это были короткие несколько секунд. И когда она вновь обернулась к нему, маг, при всем своем желании, не смог разглядеть ничего на ее лице. Чтож, раз до этой минуты он не слышал о ее семье, значит, в Австралии не произошло ничего хорошего. - Перед тем, как уйти с ребятами на поиски крестражей, - негромко продолжила гриффиндорка, - мне хотелось максимально обезопасить их от всех ужасов, творящихся в магическом Лондоне. Я хотела, чтобы их будущее со мной или без меня было счастливым. И чтобы оно вообще было. Тогда я наложила на родителей Обливиэйт. Я заставила их забыть свои настоящие имена, забыть всё, что было связано со мной. Мерлин, я создала им новые имена и биографии, поселила в их душах страстное желание переселиться в Австралию. Отправила их в другой конец полушария... Если бы мне было суждено погибнуть, они вообще не помнили бы о том, что у них была дочь. Как не помнят и по сей день. Я не смогла вернуть им память. У меня ничего не вышло, профессор. Что-то во мне оказалось не способно вернуться к прежнему состоянию. Я пробовала раз за разом, но родители не вспомнили меня. Отчаянное желание вернуть родителям память, бесконечные попытки сделать это тогда, когда я только начала возвращаться в форму… В итоге я снова лишилась сил. Как это было по-гриффиндорски: не успев восстановить силу, она побежала возвращать родителям память. Как неосмотрительно. Неужели умнейшая ведьма Британии не знала, что могла совсем себя угробить, не дождавшись возвращения сил в полном объеме? Или ей было все равно? Пользуясь передышкой, взятой девушкой в рассказе, Северус жестом подозвал официантку, обслуживавшую их чуть ранее, и попросил повторить заказ. После того, как она принесла им еще по чашке кофе и капучино, мужчина еще раз обвел взглядом помещение. Он поправлял шарф, когда Миона продолжила: - Я вернулась домой разбитой. Впрочем, я добилась своего – родители были в полной безопасности. Гарри обещал помочь мне, каждую неделю он появлялся в родительском доме, в котором я стала жить после возвращения из Австралии, он выдавал одну за другой невероятные идеи, но, ни одна из них не помогала решить проблемы. – Занятно что, упоминая в разговоре золотого мальчика, она отзывалась о нем с теплом, а о рыжеволосом несуразном Уизли не произнесла ни слова. - Но и в родительском доме мне оказалось не дано забыть о прожитом. Я уже говорила, что моего кота зверски убили недобитые пожиратели. Это было осенью, в один теплый вечер они разнесли дверь в щепки заклинанием. Беспомощная, потерявшая магию, героиня из золотого трио оказывается слаба, словно новорожденный птенец, перед ворвавшимися в дом пожирателями. Мой кошмар ожил и не выпускал меня из цепких лап. После победы для меня не осталось больше удачи. Напророченная спокойная жизнь пошла прахом. Они держали меня прижатой к стене, прижимали палочку к горлу, а сами громили родительский дом. Посреди этого безумия со второго этажа на того, кто прижимал палочку к моему горлу, прыгнул Косолапус. Пожиратель издевались над трупом полу-книзла так долго, что мне казалось это бесконечным. Мужчине хотелось бы не верить всему услышанному. Ему хотелось бы не знать о той лавине, под которой оказалась погребена независимая и гордая львица. Он смог жить с тем, что происходило в его жизни, но как с этим всем жила гриффиндорка… Северус не пожелал бы такого для юной волшебницы, даже если бы они были заклятыми врагами. Но ей было мало. Миона продолжала бросать слова, будто камни. И от этих бросков Снейп не мог увернуться. - Я лежала в отделении Мунго на пятом этаже. Четыре долбанных месяца я лицезрела жалость на лицах людей, приходивших ко мне. – Раздраженная, она повела хрупкими плечами. - Но даже после выписки из больницы я еще какое-то время оставалась в мире магии, цепляясь за призраки прошлого. Лишь потеря последней опоры стала отправной точкой. И я ушла... Когда девушка окончательно замолкла, отвлекаясь на чашку с практически остывшим напитком, чтобы допить его, маг, отворачиваясь к окну, скрыл горькую усмешку. Внезапная догадка отравой пробралась в его сознание. Северус подумал о том, что вся эта откровенность являлась данью тому, что им стало известно из-за растрепавшего чужие тайны Поттера. И тогда выходило, что все эти откровения всего лишь отзвук гриффиндорской жалости к старому профессору. Мерлин, похоже, он сходил с ума. Нет, все это было лишь его безосновательными догадками, ведь он был первым, кого она встретила за годы своего изгнания. Первым человеком, послужившим отзвуком из прошлого. Эта чертова война перевернула все с ног на голову, коснувшись практически каждой магической семьи. Кто-то, как Малфои, Долоховы и другие чистокровные, которые, так или иначе, были связаны с Темным Лордом, либо был заточен в Азкабане, либо скрывался. Многие считались погибшими, хотя на самом деле были живы и вынуждены прятаться лишь потому, что сомневались в своей необходимости после наступления мира. Герои вчера, сегодня они оказались отработанным материалом. Маг поймал себя на мысли о том, что, пожалуй, считаться погибшим и жить свободно, всюду лучше, чем жить вот так, как жила гриффиндорка, чувствуя себя абсолютно бессильной. Приняв наконец-то решение помочь девушке, которая не побоялась после всего, что с ней произошло, пустить его, бывшего Пожирателя, в свой дом и в свою жизнь, зельевар перегнулся через стол, заставляя спутницу посмотреть ему в глаза. Мерлин, сколько чувств отражалось в их глубине, даже медальон, который гриффиндорка продолжала носить и после того, как он догадался о его наличии, не мог скрыть их. Стараясь вложить в свои слова ту самую язвительность, от которой она замирала на первых курсах, Северус произнес: - Сочувствую вашему горю, мисс. Но… надо же, мисс-всезнайка, мисс-гордость-и-надежда-хогвартса не знала, что снятие последствий Обливиэйта является долгим и трудоемким процессом, и что одним контр-заклятием, которое не всегда срабатывало у опытных магов, не то, что у девчонки, только восстановившей силы, тут не обойдешься. - Прекрасно понимая, через что прошлось пройти его спутнице, Северус не стал унижать ее жалостью. Сейчас для нее полезнее была бы встряска или даже раздражение и злость, нежели самоедство. - Разве вы не знали, что против Обливиэйта, кроме контр-заклятия, есть еще и зелье? Изумление, промелькнувшее у Мионы в глазах, вызвала у мага самодовольную усмешку. Вот тебе и самая умная ведьма. А ведь могла бы и сама догадаться об этом. - Существует зелье против Обливиэйта. – Тем временем продолжал мужчина. – Сварить его сможет не каждый специалист, вы не найдете его в обычных лавках. Такие вещи делаются на заказ и часто через посредников. Процесс приготовления не такой быстрый, как вам этого хотелось, да и ингредиенты к нему тут, в маггловском мире, найти будет весьма и весьма не просто, если не невозможно. Но другого выбора у вас нет. Потому что контр-заклятием сработало бы в случае, если с момента наложения Обливиэйта прошло немного времени, если бы вы выли в полном порядке, как физически, так и морально. Однако же, вы не в порядке, да к тому же прошло несколько лет. – Неожиданно Северус лукаво улыбнулся. – Я ведь говорил вам, что бессмысленные размахивания палочкой иногда просто бесполезны. Прежняя Гермиона готова была на что угодно, лишь бы узнать название и состав зелья, а та, что сидела перед ним почти не реагировала на новость. Лишь в уголках губ появилась слабая усмешка, когда он напомнил о своих старых словах. Повзрослевшая, она понимала, что необходима лаборатория, которой нет, необходимы редкие и дорогие ингредиенты, которых не найти в маггловском мире, необходим Мастер зельеварения, который согласится взяться за зелье. Ничего из этого у нее не было, следовательно, шансы вернуть память родителям, на этот момент, были равны нулю. И радоваться здесь нечему. Быть может, позже он расскажет Мионе о составе и даже поможет с приготовлением, если выживет после того, что задумал. А пока они покинули кафе и отправились за покупками, о которых накануне говорила девушка. Миона вела его сначала в большой магазин, в котором набрала целую тележку всякого хлама. Именно хламом и казались магу все эти пакетики, баночки и контейнеры с продуктами. Потом мисс заглянула в несколько мелких лавок неподалеку от дома, докупая выпечку, молочные продукты, морепродукты и грибы. Через несколько часов Северусу стало понятно, что такое количество пакетов одной действительно тяжело донести до дома, учитывая то, что она не пользовалась магией. Мерлин, зачем ей понадобилось столько всего? Внутренний, язвительно напоминал о том, что работа носильщиком еще не самое большое, чем он мог бы расплатиться за обитание в ее квартире. И этот мерзавец был абсолютно прав. Вернуться со свежего морозного воздуха в тепло дома было чистым наслаждением. Дождавшись, когда входная дверь захлопнулась и отгородила их от остального мира, Снейп кое-как придерживая одной рукой три пакета, достал волшебную палочку и с наслаждением левитировал покупки на кухню. Если она не пользовалась волшебством, то он не собирался отказываться от преимуществ. Наблюдая за тем, как девушка снует по квартире, снимая пальто и разбирая пакеты, маг осознал, что эта суета гриффиндорки не раздражает его. Едва заметно усмехнувшись, мужчина подумал, что, не смотря на ту пропасть, которая лежала между ним и бывшей ученицей, они неплохо уживались вместе. Пока девушка что-то готовила, Северус неспешно подошел к окну. Проведя весь день под чарами неузнавания, вместо привычного оборотного, он опасался худшего, но на улице все было спокойно. Недоумки ищейки наверняка недоумевали куда он мог провалиться сквозь землю… В это время, за день до рождества, казалось, что город замер в предвкушении чего-то необычного, волшебного. Притихший было внутренний, внезапно отозвался неожиданным вопросом: А представь, что ты мог бы остаться в этом доме навсегда? Безумные мысли.
Примечание к части
Буду рада комментариям. Однако попрошу удержаться от грубой или необоснованной критики. Помните, что у каждого свое видение персонажей.
Примечание к части
Буду рада комментариям. Однако попрошу удержаться от грубой или необоснованной критики. Помните, что у каждого свое видение персонажей.
Глава 10. Призрак Рождества
Отужинав в почти полной тишине, Гермиона, захватив с собой чашку кофе, заняла место на подоконнике у кровати. После прогулки, на какое-то время, ее настроение улучшилось, но затем вновь скатилось вниз. Впрочем, любое воскресенье заранее отравлено тем, что после него наступает понедельник, приходит следующая рабочая неделя, и каждый день приходится тащить свое полусонное тело за несколько кварталов от дома. Черт возьми, она имела возможность не работать вовсе! Для этого было достаточно всего лишь несколько раз использовать палочку. Пара движений рукой — и средств хватит не на одну, а даже на несколько жизней. Но, видимо, в ней еще достаточно осталось от прежней мисс Грейнджер для того, чтобы не позволить себе бездельничать до конца дней. А ведь было время, когда она мечтала работать в Министерстве Магии. Какой дурой надо было быть, чтобы мечтать оказаться шестеренкой в пропитанном ложью и лицемерием механизме?! Тяжело вздохнув, она сделала глоток и опустила взгляд на улицу, туда, где люди разбредались по домам, пабам, клубам и ресторанам. Чувствуя горечь напитка, девушка меланхолично думала о том, что для кого-то из прохожих день только начинается, а для других уже подходит к концу, ведь рано утром нужно быть на работе. Уже забравшись в кровать, Гермиона проигрывала в памяти прошедший день. Подозрения о том, что стало причиной ее столь откровенных рассказов о пережитом, доканывали. Но раз за разом гриффиндорка говорила себе, что все это пустое, что ей нужно не его тепло, а просто чье-либо тепло. Она напоминала себе о времени, проведенном с другим человеком. Перед сном, так некстати, ей вспомнились его нежные поцелуи, сильные руки, обнимающие за плечи, его серые глаза, которые, впрочем, не казались двумя осколками льда. Мерлин, те дни были самыми лучшими в послевоенной жизни. Но, рано или поздно, всему приходит конец. Эта участь была неизбежна для той страстной и немыслимой связи, возникшей на развалинах идеалов и надежд мисс Грейнджер. Повернувшись на бок, она невольно перебирала воспоминания о встречах с тем, другим человеком так, будто бы перебирала драгоценные бусины. И каждый раз сердце щемило от нежности, благодарности и тепла к тому, кто находился теперь далеко. Видит небо, ей тяжело было оттолкнуть его, самовольно отказаться от возможности быть с тем, кто понимал, кто готов был поддерживать каждый раз, помня о тяжелом отрезке своей жизни, когда сам был поддержан ею, в то время как все другие отвернулись. А ведь она могла бы быть с ним сейчас, могла бы неспешно прогуливаться под ухоженными кронами бульварных платанов, каштанов и тисов. Могла бы засыпать и просыпаться вместе с ним, а потом завтракать в каком-нибудь уютном кафе, масса которых располагалась на первых этажах зданий. Могла бы подолгу всматриваться в лицо, которое когда-то ненавидела, и которое теперь стало таким родным. Она жила бы, как принцесса, имея возможность при желании посетить любое из его владений, будь то виноградники или лавандовые поля. Но тогда не было бы встречи на площади Сохо с профессором. Не было бы облегчения от осознания того, что зельевар выжил. Как не было бы и всего, что произошло после. Никогда она не смогла бы быть столь близко к этому противоречивому мужчине. Никогда в ее душе не зародилось бы тех чувств, что побуждали ее вести себя так, как она никогда бы не поступила в другое время. Мерлин! Быть любовницей одного слизеринца и жить с другим! Судьба явно издевалась над ней, сделав самыми близкими тех, кого Гермиона ненавидела, считала врагами или просто опасными людьми, от которых нужно держаться подальше. В ее жизни все смешалось и перевернулось вверх дном. Проснувшись рано утром, мужчина не обнаружил в квартире следов хозяйки. Накануне она долго ворочалась и не могла уснуть, ему даже казалось, что вот-вот она сорвется и придет к нему. После долгой прогулки по Лондону и их разговора, он не удивился бы этому. И все же, интересно, как ей удалось собраться и уйти на работу так тихо, что он не проснулся. А ведь годы шпионства научили его неосознанно просыпаться от любого шороха, не говоря уже о том, что прежде чем уснуть, он всегда оставлял палочку в непосредственной близости и зачастую просыпался, сжимая ее в руке. В его голову никогда бы не пришло, что оставшись наедине с самим собой, он не сможет найти себе места до вечера. Никогда прежде зельевар не испытывал дискомфорта от своего одиночества. И все же ни одно занятие не способно было удержать его на одном месте более получаса. Ближе к обеду Северус всерьез подумывал о том, чтобы покинуть квартиру бывшей студентки и отправиться на прогулку, как бы рискованно это ни было. Но что-то незримо удерживало его от этого шага. И дело было вовсе не в непогоде, разыгравшейся за окном. Ну и что, что снаружи мощные порывы ветра кружат снег, без остановки падающий с неба? И что, что от этого на улице кажется еще холоднее? Просто там внизу практически не было прохожих. Кто-то веселился на корпоративе, после которого, непременно, поторопится домой, кто-то уже вовсю готовил праздничный ужин. Люди собирались семьями и забывали о заботах и разногласиях. На фоне всего этого одиноко идущий по улице мужчина, кутающийся в черное пальто, выглядел бы еще более одиноким, нежели был на самом деле. По крайней мере, в его жизни была эта ненормальная, скрывшаяся ото всех, огородившая себя защитными чарами и амулетом. Когда поздно вечером до его слуха долетел звук открывающегося замка, Северус не спал. Сидя в уютном кресле, он потягивал огневиски и хмуро смотрел на разноцветные огоньки украшенной улицы. Бросив взгляд на часы, висящие на стене, он позволил ядовитой ухмылке проскользнуть по губам. На часах было ровно пять минут двенадцатого ночи. Внутренний зло процедил: Нагулялась…. И эта злость, вместе с раздражением, разлилась по венам мага. Снейпу до невозможности захотелось накричать на девушку. Захотелось унизить ее и попросту утопить в своем сарказме, смешать с грязью, дать понять, насколько она противна ему. Хоть он был сам виноват в том, что решил, будто бы это Рождество может быть для него иным. По случайности оказавшись в тепле и безопасности, он забылся и позволил себе предположить, будто бы она будет торопиться к нему, пораньше уйдет с празднования Рождества на работе. Но ей было наплевать на него, что стало совершенно ясно, когда стрелка часов перевалила за девять вечера. Северус готов был выплеснуть всю скопившуюся горечь на Гермиону. Он ждал, когда же она зайдет из прихожей, но мисс почему-то медлила. Какого черта она там копалась, безумно долго снимая сапоги, мужчине стало ясно, когда гриффиндорка, наконец, предстала перед его очами. Мерлин, да она едва на ногах держалась! Это же надо так набраться… С растрепанными волосами и блуждающим взглядом, то и дело появляющейся и пропадающей улыбкой на губах, она казалась не в себе. Впрочем, она и была не в себе. Поведя плечами, Грейнджер позволила пальто соскользнуть на пол, и взгляду зельевара предстала в облегающем черном платье, которое едва прикрывало ягодицы, закрывало грудь, но имело вырез на всю спину. Тысяча пикси, да в таком наряде не на работу ходить, а в бордель! Когда она приблизилась, Снейп почувствовал, что мужчины явно не дали ей скучать на корпоративе. От нее несло тремя разными ароматами туалетной воды, и лишь один из трех являлся женским. - Не хочу знать о том, где вас носило, мисс, – презрительно скривился мужчина и демонстративно отвернулся. Пусть он был не настолько пьян, насколько Гермиона, терпеть ее выходки не было ни малейшего желания. Ожидание и пришедшее ему на смену разочарование плавно перетекли в безразличие. Какое ему дело до того, чем занималась мисс? Ей нравилось развлекаться и ложиться под всех подряд? Ну и шут с ней. Он не ее нянька. Определенно нет. Но не успел маг сделать глоток огневиски, как невменяемая особа двинулась в его сторону. Ступая по пушистому ковру, она улыбалась, и эта улыбка была многообещающей. О небо, ну почему ей не пришло в голову просто принять душ и оставить его? Северус выразительно приподнял брови, когда она подошла вплотную к креслу и по-хозяйски забралась на его ноги, коленками упираясь по обеим сторонам от его бедер. И без того короткое платье задралось еще выше и теперь не скрывало от взгляда кружев чулок и тонких атласных подвязок. - Хм… да? Жаль, что не хотите, – голос ее на удивление был ровным, речь не путалась. И только в глазах появилось нечто не свойственное ей. Некий отблеск от огня безумия, мрачная решимость вперемешку с досадой. - А я бы рассказала вам... – пожав плечами, она забрала из его руки бокал и допила остававшиеся в нем несколько глотков огневиски. - О том, как после домогательств пьяного шефа ушла с корпоратива в ближайший паб, – ее руки скользнули по плечам мужчины, подавшись ближе, она провела носиком по его щеке. - О том, как ко мне подсел молодой человек. И о том, как он ласкал меня в своей машине чуть позже, – тонкие пальцы начали расстегивать пуговицы на рубашке бывшего профессора. Вместе с этим горячие губы касались его шеи, целовали шрам, скользили ниже… А затем она вздохнула, отрываясь от мужчины. - Но когда его пальцы скользнули под трусики, когда он проводил языком по соску, я вспоминала, каково чувствовать твои касания, каково таять в твоих руках и забываться, срываясь на крик, – она взяла его руку и опустила на свое бедро, провела ею выше, прижимаясь теснее к его паху. - Я представляла вместо него тебя, Северус. Я хотела тебя и, наплевав на все, оставила его в недоумении на парковке, после чего из проулка аппарировала к дому. Он хотел возразить. Хотел сбросить ее со своих колен и послать к черту. Но руки сами потянулись к распущенным волосам, пальцы сами запутались в локонах и сжали их, притягивая ближе. Как можно ближе. - Сумасшедшая волшебница, - усмехались его губы, когда она смотрела на него, не скрывая страстного желания. Одержанная победа оказалась сладка, когда она тихо застонала от удовольствия, чувствуя, как он капитулирует, сжимая волосы и притягивая ближе. Но это было не совсем то, чего бы ей сейчас хотелось. Воодушевленная тем, что он не отмахнулся от нее, Гермиона приложила пальчик к губам мужчины и тихо шепнула: Тшшш. Проведя приоткрытыми губами по его щеке, она потерлась о бедра мужчины. Это было слишком хорошо, чтобы продолжаться долго, слишком хорошо, чтобы надеяться на то, что между ними может быть что-то большее, чем секс. Волшебница выгнула спину, ее тонкие пальцы потянулись к ремню, расстегнули его, затем пуговицу, затем потянули молнию вниз. Скользнув рукой под ткань белья, она обхватила рукой возбужденный член и вытащила его, после чего на минутку отстранилась. Но только чтобы подняться, раздвинуть его ноги и уместиться между ними на коленях. Хорошо, что в темноте зимней ночи ее лицо было плохо видно, хорошо, что он засунул подальше свой извечный сарказм, иначе она точно откусила бы ему что-нибудь ценное за любой комментарий. Сильнее сжимая пальцы вокруг плоти, ведя рукой вверх-вниз, она потянулась вперед и коснулась язычком головки, неторопливо лизнула и обхватила губами. Задержав дыхание, она старательно взяла член глубже, проводя по нему язычком. Полный наслаждения стон мужчины лишь раззадорил ее, побуждая ласкать его интенсивнее. Делал ли кто-то подобное для него раньше, кроме шлюх в Косом? Ответы перестали ее волновать, когда сильные руки потянули её вверх, усаживая обратно. Ответы стали не важны, когда грубым толчком проникая в нее, Северус сжимал руками ее бедра, направляя движения. Ответы стали лишними, когда она кричала от оргазма, насаженная на него до самого основания. Утром она наслаждалась прохладными струями воды, ласкающими тело, когда к ней присоединился Северус. Казалось, несмотря на то, что происходило между ними ночью, у него не было права нарушать ее уединения. Но теперь ему, похоже, было все равно. Отрегулировав воду так, как ему было больше по нраву, он взял флакон с гелем для душа и мочалку. Выдавив на нее больше, чем привыкла это делать она, не сводя со взлохмаченной девушки пристального взгляда, Снейп медленно провел мочалкой по ее телу, оставляя на нем мыльные следы. Едва держась на ногах от того марафона, что они устроили ночью, Грейнджер прислонилась спиной к холодной стене. Смотря в беспросветно-черные глаза, девушка не понимала, когда это сумасшествие стало для нее фатальным. Повернувшись спиной в кольце сильных рук, гриффиндорка вжалась в его тело, желая почувствовать, насколько крепко Северус может обнять ее. Сонливость постепенно отступила и теперь она начала "заводиться" от прикосновений. Опустив ладони на его бока, девушка неспешно поглаживала их, отклонив голову на плечо бывшего профессора. И если еще недавно она предпочитала побыть одна, то теперь от его цепкого взгляда не укрылась ни одна ее эмоция. - Мне тоже следует намылить тебя? - прикусив нижнюю губку, Миона, едва ли не промурлыкала это. Царапая ногтями его бедра, Грейнджер просто упивалась тем, как он невольно вздрагивал, как из его груди вырывался хриплый вздох, а на уголках губ играла улыбка. За этим она могла бы наблюдать очень долго и, кажется, это никогда бы не надоело ей. Теплая вода стекала по их разгоряченным телам, смывая остатки ночной страсти. Приятная расслабленность разливалась по жилам мужчины. Заданный вопрос мисс Всезнайки заставил его едва заметно улыбнуться. А в следующее мгновение, когда ее руки скользнули по его бокам, спускаясь ниже, маг едва заметно вздрогнул и хрипло выдохнул: А почему бы и нет? Развернув девушку к себе лицом, мужчина, не сводя с нее взгляда, вложил в ее руку мочалку и приложил к своей груди, не сильно прижимая и плавно ведя вниз, а второй рукой обхватил Гермиону, притягивая еще теснее к себе. Где-то на задворках сознания у Северуса мелькнула мысль о том, что для нее может и хватит... "приключений" на этот день, но остановиться уже не мог. Слишком долго сдерживал он себя, и теперь каждое ее прикосновение, каждый поцелуй поднимали у него внутри ураган страсти, который казался безудержным. Размазывая по его груди гель, Миона потянулась на носочках и коснулась губами его подбородка, а затем страстно поцеловала, едва не поскользнувшись, стоило ему притянуть ее ближе. Еще пару мгновений и, уже не в силах сдерживаться, слизеринец подхватил девушку под бедра и, прижимая спиной к прохладному кафелю, резко и нетерпеливо вошел в нее, хрипло выдыхая: - Ваше безумие, мисс я-хорошенько-спряталась-ото-всех, заразно. То замедляя, то ускоряя темп, Снейп сливался с податливо льнущей к нему ведьмой, растворяясь в накрывшей обоих дикой страсти. В каждом прикосновении девушка чувствовала любовь и наслаждалась ею, жадно впитывая. Хриплые стоны, вырывающиеся из ее груди, заполняли если не всю квартиру, то уж точно ванную комнату. Через три четверти часа, набросив на голое тело пушистый халат, Гермиона сушила волосы полотенцем и задумчиво смотрела на кухню. Позади себя она слышала шаги Северуса, который вышел из ванной через пару минут после нее. Решившись, она с тихим вздохом провела правой рукой по внутренней части левой, от запястья к сгибу локтя. Произнеся шепотом слова темномагического заклинания, она подождала пару секунд, прежде чем из-под кожи будто бы выплыла ее волшебная палочка. Беря ее в руки, гриффиндорка старалась не думать о том, как давно в последний раз ее пальцы касались упругого дерева. Направив палочку на кухню, волшебница воспользовалась несколькими бытовыми заклинаниями, в результате которых рождественский ужин, включая в себя индейку с яблоками, начал готовиться сам по себе. - Посмотри там, рядом с миниатюрной елкой у полок... – отбросив полотенце на пол, откуда оно тут же само по себе проплыло в ванную по воздуху, она смущенно улыбнулась, не предполагая даже то, какой может быть его реакция. - Я приготовила для тебя подарок. Наблюдая за тем, как он приближается к указанному месту, она прикусила нижнюю губку, чувствуя себя просто идиоткой от того, что решила будто бы это уместно. Когда же тонкие пальцы Магистра Зельеварения распаковали изумрудно-зеленую подарочную коробку и замерли на крышке бархатного футляра, Гермиона Джейн Грейнджер перехватила его изумленный и взволнованный взгляд, смущено улыбнулась и сглотнула. - Я… не позволила себе ничего большего, чем александрит в белом золоте, – выдержав его тяжелый взгляд, она хрипло рассмеялась. – Прими это не как дорогой подарок, а как то, что сможет тебя защитить. Одному Мерлину известно, сколько заклинаний и чар вложили в него гоблины. Предупреждая готовые сорваться с его губ слова, гриффиндорка подошла вплотную к зельевару и приложила пальцы к его губам. Отрицательно качая головой, глядя в его глаза, она смертельно обиделась бы, откажись он принять подарок. - С Рождеством, Северус. Да хранят тебя боги… - лукаво улыбнувшись, она скользнула взглядом по запонкам. – И магия. Всего секунду она помедлила, прежде чем потянуться на носочках и нежно накрыть его губы поцелуем. Она скорее чувствовала, чем слышала, как он аккуратно поставил футляр на книжную полку. Но когда его руки обвили стройную фигуру, Гермиона прервала поцелуй и посмотрела в черные глаза профессора. - Рождественский завтрак уже должен быть готов. Не будем откладывать его. В его голове эхо все еще разносило ее я подготовила для тебя подарок, когда неведомое доселе любопытство уж несло его вперед. Никто никогда не дарил ему подарков с тех самых пор, как он встречал последний день рождения вместе с матерью. Тогда всем, на что была способна его родительница, была старинная книга по черной магии. Северус помнил тот последний подарок, но, прежде чем увидел в ее глазах настороженность и угрозу, уже знал, что не сможет отказаться от этого. Только не после того, как она перестала закрываться от него глухой стеной, не после того, как она наконец-то решилась и вновь использовала магию. И все было хорошо, до тех пор, пока за завтраком у Гермионы не зазвонил телефон. Она не позволила ни одной эмоции проскользнуть на лице, вот только глаза выдали ее. Глаза, в которых он увидел нечто наподобие сладкой грусти, нежности, отравляющей ее печалью. Он не знал того, кто звонит, не видел того, как она обозначила этого человека в списке контактов, но он уже ненавидел его.
Примечание к части
При написании начала главы, автор слушала David Bisbal - Esta Ausencia. Для лучшего восприятия, советую включить эту песню.В конце главы использована композиция Biagio Antonacci - Pazzo di lei.
Глава 11. Призрак отпущенной любви
Esta ausencia tan grande Tan dura, tan honda Que quiebra en pedazos Mi razn. Внезапно зазвонивший сотовый разорвал в клочья идиллию, воцарившуюся в квартире. Эти звуки были хуже выстрелов, хуже выкрикнутой Авады Кедавры. Esta ausencia desnuda De dudas y sombras Me clava tu amor. Еще до того, как принять вызов, до того, как посмотреть на дисплей, Миона уже знала о том, кто звонит. Она прекрасно понимала, что тот, кого она вызвала с другой стороны пролива, прилетит так быстро, как только сможет. И все равно не смогла сдержать дрожи, услышав слова песни ассоциирующейся с ним одним. Esta ausencia que duele En el fondo del alma Que quema por dentro Mi sueo y mi calma. Отчаянно пытаясь держать себя в руках, она чувствовала, что маска равнодушия с трудом держится на лице. Еще немного - и она станет не властна над собой. Еще совсем чуть-чуть и, завтракая в компании другого, она сорвется. Esta ausencia de hielo De piel, de silencio Que corta las horas sin piedad. Эти слова всколыхнули в ней волну боли. Но эту боль она никому бы не отдала. Эта боль навечно останется с ней, потому что не было ничего слаще этой отравы, кислотой разъедающей внутренности. Не было ничего слаще, чем быть не в силах сделать вздох, вспоминая их былое счастье. Esta ausencia infinita De noches y das No tiene final. - Прости, Северус, – xрипловато произнесла Гермиона, не сумев совладать с голосом. В эту минуту она не нашла в себе сил посмотреть ему в глаза. - Мне нужно ответить. Fue tan fcil decir Que el adis sanara Las espinas clavadas En tu alma y la ma. Поднимаясь из-за стола, девушке оставалось лишь надеяться на то, что зельевар не знает испанского. Esta ausencia me grita Que se acaba la vida Porque no volvers, volvers Подхватывая с небольшого столика телефон, Грейнджер отошла на противоположный конец своей огромной комнаты, прежде чем принять вызов от Лучшей ошибки. Хорошо, что она не видела лица Снейпа, тихо приветствуя звонившего. Хорошо, что она не видела того, как он опустил голову, едва сдерживая желание перевернуть к Моргане обеденный стол. Ее короткое и полное нежности Да… выдохнутое в динамик и Я буду там через два часа, полное обещания, заставляли мага возненавидеть себя за то, что он почти купился на ее мастерски расставленные ловушки. Гермиона вернулась за стол и постаралась воссоздать то настроение, которое царило за ним до звонка. Оба делали вид, что все в порядке. И оба понимали, что, черт возьми, ничего не в порядке. Она открыто улыбалась Северусу, передавая то или иное блюдо. Он делал вид, что его не касаются ее дела. Но когда она начала убирать со стола, он в каждом ее движении ощущал нервную порывистость, торопливость, которую она из последних сил старалась сгладить. Не выдержав, зельевар поднялся со стула и стремительно приблизился к ней. Заключив хрупкую фигуру в объятия, он зарылся носом во взлохмаченные, еще влажные волосы. Откуда-то пришло противное чувство, что если он отпустит ее сейчас, то прежней она уже не вернется. - Не ходи никуда, – его руки жадно заскользили по стройной спине. – Давай останемся только вдвоем. Когда она подняла голову, он увидел ответ в глубине ее глаз. Не было необходимости озвучивать его, но она сделала это. - Не могу, – виновато шепнула Миона и прижалась лбом к его подбородку. - Прости. Он ненавидел причины, заставляющие ее срываться в холодный декабрьский день из теплого дома. Он ненавидел то, как она изменилась, перемолвившись лишь парой слов с этим человеком. И он ненавидел того, кто настолько владел этой девочкой. Той, которая еще час назад выкрикивала его имя прежде чем задрожать от наслаждения, ослабевая в его руках. Она ничего не говорила, торопливо собираясь на встречу, надевая черное шерстяное платье с глубоким треугольным вырезом на груди, едва прикрывающее колени. Ничего не говорила, когда мужчина наливал огневиски в бокал и тут же отпивал треть. Не говорила, опуская палочку в небольшую черную сумочку и подкрашивая губы алым. Ничего не сказала и тогда, когда подошла к нему перед выходом из квартиры и страстно, почти отчаянно поцеловала, искренне надеясь, что вернувшись, застанет его там же, где оставила. Молодой мужчина откинулся на заднее сидение такси, везшего его из аэропорта в центр Лондона. Салазар его дери, он слишком давно не был здесь и уже успел отвыкнуть от этой вечной сырости и угрюмости. Сколько он не был в Лондоне? Год или уже полтора? Последний раз он аппарировал сюда в совершенно невменяемом состоянии. Его едва не расщепило. Только ему было наплевать. Единственное, что имело значение, было то, что она наконец-то открыла ему дверь, которую он вполне по-маггловски готов был вышибить. Смотря на то, как снег засыпает туманный Альбион, волшебник вспоминал события, произошедшие всего пару дней назад. Прикрыв серые глаза, он позволил памяти унести себя далеко отсюда. Этот день ничем не отличался от сотен таких же, прошедших после бегства в маггловский мир. Обычный солнечный день, коими так изобилует южное побережье Франции. Но почему-то именно в этот день он захотел пройтись по набережной, протянувшей практически через весь городок, в котором он осел после того, как Гермиона помогла ему и его семье выбраться из неприятностей, начавшихся сразу после окончания войны. Он даже и сам не понял, что толкнуло его, обычно старательно избегающего всяческих контактов с магглами, если не считать самых необходимых, пойти на этот шаг. Видимо, какое-то чувство тревоги, с утра не дававшее молодому мужчине покоя и вертевшееся внутри, словно пикси, выпущенный из клетки. Примерно полторы сотни шагов, отделявшие его дом от пристани, Драко преодолел за пару минут, несмотря на то, что не особо и спешил. Яркое солнце, тихий ветер, шуршащий волнами о гальку на берегу и легонько играющий с листвой деревьев, высаженных вдоль дороги, плавно огибавшей берег бухты, в которой раскинулся небольшой городишко, служивший теперь пристанищем для семейства Малфоев, все это почему-то именно сегодня подтолкнуло блондина к воспоминаниям. Пристроившись на одной из лавочек, стоящей практически в самом конце набережной, из-за чего сюда редко доходили прогуливающиеся парочки, он, прищурившись, принялся наблюдать за небольшой яхтой, пытающейся выйти из бухты. Одно воспоминание сменяло другое, пока память услужливо не подкинула самое яркое из них. Война окончена, Темный Лорд повержен, и в этот раз окончательно. За это была заплачена слишком большая цена – многие чистокровные семьи прекратили свое существование, те же, кто остался в живых либо оплакивали погибших родственников, либо подверглись нападкам. Их семья была в числе последних. Губы Малфоя искривила едва уловимая усмешка. Ну как же, семья, поддержавшая Темного Лорда, семья Пожирателей смерти. Единственной маленькой зацепкой, которая могла хоть как-то сыграть в их пользу, было то, что мать спасла жизнь Поттеру. Выскочка Поттер, святой Гарри… Именно из-за него начался тот кошмар, который смогли пережить не все члены его семьи. Постоянные суды, попытки доказать то, что они действовали под Империо. В какой-то момент отец не выдержал, дало о себе и предыдущее заключение в Азкабане. После похорон мать надолго замкнулась в себе, и даже слабые попытки сына хоть как-то отвлечь ее не приводили к желаемому результату. Порой Драко казалось, что он медленно сходит с ума. Бродя вечерами по Малфой-Мэнору, он выискивал в темных углах опустевшего поместья шпионов. В какой момент между бесконечными судами в его жизнь вернулась невыносимая Всезнайка Грейнджер, он даже и не вспомнит. Кажется, она была одним из свидетелей обвинения. Вот только в тот день все пошло не так, как хотелось бы обвинителям. Выскочка Грейнджер, грязнокровка, встала на сторону семьи Малфоев, и ее показания стали решающими. Малфой усмехнулся, вспоминая тот день, который перевернул все окончательно и бесповоротно. И эта усмешка застыла горечью на его губах. День близился к полудню, когда в зал заседаний в Министерстве вызвали их с матерью. Огромное помещение было забито до отказа, в воздухе висел легкий гомон, перемежавшийся шелестом перекладываемых бумаг и стрекотом самопишущих перьев. Два стула, стоявшие в самом центре зала, были залиты ярким светом, не оставляющим ни малейшего шанса хоть что-то утаить, выворачивающим наружу всю подноготную, как тщательно не старайся ее спрятать. Хорошо хоть в этот раз они обошлись без клеток и оков. Стук молотка, после которого в зале воцарилась мертвая тишина, казался оглушающее громким. Настолько громким, что собравшиеся в Министерстве даже наконец-то умолкли, и чей-то смутно знакомый голос провозгласил: - В зал приглашается свидетель. Гул крови, внезапно хлынувшей к голове, не позволил Драко четко расслышать имя вызванного волшебника. Мерлин бы их всех побрал! Он уже был готов признаться во всем что делал, что не делал, лишь бы закончилась эта изощренная пытка, не позволяющая расслабиться ни на секунду. Но раздавшийся в следующий момент голос заставил его в немом изумлении застыть. - Я, Гермиона Грейнджер, родилась… Малфой медленно поднял голову, упираясь взглядом в фигуру, которую не перепутает ни с одной другой. да только он едва узнавал в ней сокурсницу. Обычно взъерошенные каштановые волосы уложены в аккуратную прическу, глаза подведены черным ровно настолько, чтобы это не показалось пошлым, а в них…. Мерлин! Почему-то именно после того, как они пересеклись взглядами с этой заучкой, беспокойство у него в груди перешло на новый уровень. Грейнджер казалась стеклянной и неживой, будто статуя. Белая, как снег, такая же ненастоящая, как туман, что просачивался в лёгкие и морозил изнутри, она держалась настолько спокойно, что даже ему, чистокровному волшебнику, становило не по себе. Блондин практически не слышал ее показаний. Да ему, в тот конкретный момент, было как-то все равно, что рассказывает суду и собравшимся в зале эта гриффиндорка, так не похожая на саму себя. Он даже не до конца осознал в какой миг по притихшему залу пролетел ропот, а спустя пару секунд голос, как потом оказалось принадлежавший одному из Уизли, возвестил: - Оправданы! Звонок сотового, раздавшийся в самый неподходящий момент, заставил парня вздрогнуть, выныривая из воспоминаний. Мерлин, сколько лет он живет среди маглов, но до сих пор не может привыкнуть к их штучкам, звонившим в самый неподходящий момент. Одного взгляда на экран оказалось достаточно, чтобы Драко невольно улыбнулся. Если бы она звонила каждый раз после того, как он перебирает воспоминания о ней… - Милая? Он ничего не мог поделать со своим низковатым голосом, зазвучавшим немного удивленно, явно радостно и чуть хрипло. В это одно единственное короткое слово он вложил волнение о причине, вынудившей ее позвонить, беспокойство о том, как она поживала на другом конце пролива и невыносимую нежность, не умещавшеюся в его грудной клетке. Гордый и высокомерный, слизеринец не мог сдержать улыбки, когда с того конца связи она переходила почти на интимный шепот, называя его мерзавцем. Прикрывая глаза, он вспоминал о том, как она шипела ему в лицо, что ненавидит, когда он бросал ее на кровать, как она точно так же, как и сейчас, называла его мерзавцем, когда он прижимал ее руки к изголовью. От этих воспоминаний тело охватывало волнение. - Вряд ли существуют такие слова, которые выразили бы то, насколько я счастлив твоему звонку, – позволив себе усмешку, которую она могла бы расслышать, Малфой ощущал горькое смирение с действительностью. - Но ты ведь не стала бы звонить только для того, чтобы порадовать меня, так? Ему оставалось лишь надеяться на то, что его слова смогут затронуть ее отгоревшее сердце. В такие моменты ему хотелось причинить ей боль. Пусть не физически, но морально. Быть может тогда его сердце болело бы меньше... Странным было то, что спустя столько времени она заговорила о долге. Неужели наконец-то повзрослела и решила урвать что-то от семьи аристократов в оплату своей помощи? После того, что с ней приключилось, он бы не удивился, реши она отречься от той связи, что не исчезла, несмотря ни на время, ни на расстояние. - Считаешь, что я должен тебе? - Его резкий холодный тон должен был дать ей понять, что он пример правила новой игры, если она захочет того. Но это только добавило раздражения его драгоценной Миа. Он знал, что она в этот момент закатывает глаза, считая его полным болваном. Что ж, он заслужил такое мнение. Вновь усмехаясь, на этот раз своим собственным мыслям и взрыву ее эмоций, Драко оказывается не готов к ее новости. Тонкие пальцы сжали сотовый до онемения. Серые глаза невидяще смотрели на линию горизонта, где море встречалось с небом. - Ты говоришь сейчас о мертвом человеке, глупая гриффиндорка, я не ошибся? - Если бы он разговаривал с кем-то другим, то недоверие, скрытое за язвительной грубостью, осталось бы не узнанным. Поднимаясь с лавочки, молодой мужчина полностью преобразился. Из его облика исчезла ленивая расслабленность, и на место ей пришла напряженная настороженность на пару с цепкой деловитостью. - Сколько у меня есть времени, чтобы уладить все и приехать? – Сухой вопрос, лишенный эмоций. - Полагаю, ты настоишь на том, чтобы я летел долбанным самолетом? Невыносимая заноза, знаешь ведь, как мне паршиво после перелетов. Раздражение все же было продемонстрировано ей, пусть и с намеком на то, что она может сгладить его. О да, он знал несколько способов, которыми она могла бы заставить его забыть об усталости, плохом расположении духа и ненависти к полетам на этих жутких магловских машинах. Его сhriе прекрасно понимала это, как и то, что отвертеться не выйдет. - Ради такой компенсации, сhriе Миа... - довольно растягивая слова, будто хищник, почуявший добычу, он не видел, как в ее холодных глазах затеплился огонек. - Заметано, милая. Малфой не ждал боле от нее никаких слов. Он знал, что сейчас она завершит вызов, оставляя его одного с нахлынувшими воспоминаниями. Бессильное признание отозвалось в нем, сбивая с шага. Едва не споткнувшись на ровном месте, платиновый блондин с глухой тоской выдохнул: - Миа... - и тут же повесил трубку, яростно желая подавить эту слабость, уничтожить на корню то состояние, когда он готов развалиться на части. Если бы это было возможно... Как бы ему не хотелось сорваться в Лондон сразу после телефонного разговора, семейные дела требовали внимания. Для начала нужно было связаться со своими доверенными лицами и оставить на них бизнес, не забыв пригрозить увольнением в случае, если хоть что-то пойдет не так. Да и оставить Нарциссу в одиночестве на Рождество он не мог себе позволить. Она только училась жить без мужа, с которым срослась за долгие годы семейной жизни. Малфой направлялся к машине, ступая по бежевой мелкой щебенке, которой была усыпана подъездная дорожка, когда голос матери остановил его. Тщательно скрывая удивление за маской учтивости, Драко чуть склонил голову. Глупо было надеяться на то, что перед отъездом удастся избежать подобной сцены. Но мама удивила его, одарив неожиданно мягкой, пусть и измученной улыбкой. - Если ты не можешь без девочки, то привези ее. С нашей семьи хватит несчастий. На регистрацию и посадку ушло каких-то пару часов, по истечении которых Драко сидел в удобном кресле возле иллюминатора. Единственное, пожалуй, за что он благодарил маглов, так это за изобретение наушников. Первое время он не мог понять, для чего они используют эти странные шнурки, зачем вставляют их себе в уши. Но теперь оценил по достоинству. Да и как не оценить, если даже в бизнес классе рядом с тобой сидит магловская парочка, которой невозможно заткнуть рот. Взлет, негромкие звуки Моцарта в наушниках, и, закрыв глаза, Драко погрузился в поток воспоминаний. Вот только, сколько бы не пытался, он не мог понять, когда настал момент превращения Грейнджер из магловской заучки в очаровательную девушку, от которой трудно было оторвать взгляд. После суда он еще пытался ершиться и отказываться от той помощи, которую предлагала Всезнайка. Словно недоверчивый зверь, он все искал в ней изъяны, убеждая себя в том, что она поступает так лишь корысти ради или чисто по природной глупости. Принять помощь от грязнокровки? Да, половина семейства Малфоев и Блэков, включая Беллу, переворачивалась в гробах от подобной мысли. Но окончательную точку в его сомнениях поставило то, что состояние, накопленное дедом и приумноженное отцом, начало потихоньку таять. Мэнор ветшал, приходя в запустение. Нужно было восстанавливать связи, а для этого перестать быть изгоем в обществе. С последним она могла помочь. Да и не последнюю роль в принятии окончательного решения поставила тетка. Меда… как же давно их семья вычеркнула ее из своей летописи из-за давнишнего брака с маглорожденным магом. Но война переменила все. Обустройство в квартире, которую ему когда-то помогла выбрать Гермиона, не заняло и получаса, за которые молодой мужчина смог привести свои чувства в порядок. Было бы слишком унизительно звонить ей из машины. Его девочка была слишком сообразительной. Несмотря на то, что после теплого климата южного побережья Франции, холод снежного Лондона пробирался ему под кожу, блондин распахнул настежь окно и закурил, присаживаясь на подоконник. Достав из кармана мобильник, он позвонил Грейнджер. - Chriе, Миа... Согласись, сегодня отвратительная погода? – тихо прошептал Малфой и затянулся, слушая ее дыхание. Судя по тому, что она произнесла лишь короткое да, сейчас рядом с ней был кто-то еще. Вполне возможно, что его крестный. Дабы не срывать все их представление раньше времени, молодой человек неторопливо выдохнул дым и потер пальцами переносицу. - Я буду ждать тебя в нашем месте. Припарковавшись у заведения, Драко с грустью подумал о том, что это кафе ни капли не изменилось с того времени, как они в последний раз посещали его вместе. Не торопясь выбираться из своей черной Audi, он вспоминал, как тогда они зашли внутрь, спасаясь от осеннего дождя. В те дни она улыбалась ему так открыто. Она доверила ему себя безоговорочно, отчего-то будучи уверенной в том, что он не предаст. Она предпочитала называть их не парой, а врагами. И каждый раз, применяя к ним это слово, в ее глазах зажигался непокорный огонек, а на губах появлялась многообещающая улыбка. Миа была живой рядом с ним. И давала ему почувствовать себя живым. Видит небо, ничего счастливее того времени в его жизни не было. Драко опустил стекло, закурив в салоне. Располагаясь на углу здания, кафе отлично просматривалось из-за наличия стеклянных стен. Ее не было внутри. Впрочем, она и не смогла бы прийти так быстро. Взглянув на свои guess, он отметил, что прошло чуть больше часа, а ведь Грейнджер сказала, что будет через два. Докурив одну сигарету, блондин тут же взял следующую. Мыслями он вернулся в тот день, когда Миа впервые переступила черту. Той ночью он проснулся от того, что в дверь его магловской квартиры во всю тарабанили. Выхватив палочку из-под подушки, он был близок к тому, чтобы наслать проклятие на того, кто там ломится. А когда взглянул в глазок, то обалдел настолько, что тут же распахнул дверь, позабыв о том, что на нем лишь боксеры. - Грейнджер, ты что, совсем охренела?! Он пытаясь выглядеть гневным, но когда она шагнула к нему, минуя порог квартиры, и обвила руками за поясницу, все его напускное возмущение испарилось. Прикрыв входную дверь, он откровенно не знал, что с ней делать, а Миа не торопилась возвращаться во вменяемое состояние. Той ночью она рассказала, что вернулась в родительский дом за документами и застала в нем Рона с Лавандой. Драко знал, что двое из золотого трио живут вместе некоторое время, но никогда не думал, что это рыжее недоразумение сможет поступить столь гадко. В то время, как его Миа так нуждалась в понимании и тепле. Как же сильно судьба ненавидела эту гриффиндорку, раз толкнула в объятия волшебника, который всегда лишь издевался над ней. Будто бы мало было клейма, оставленного тетушкой, проклятия, полученного в финальной битве, срыва на похоронах, потери магии, отчаянных попыток вернуть родителей, еще одной потери магии и нападения недобитков Упивающихся… Его смелая девочка была сломана. Измена Уизли стала последней каплей для нее. На следующее утро, лежа в его кровати, она тихо озвучила решение исчезнуть из магического мира. И на этот раз нуждалась в его помощи. Пусть маглорожденная лучше разбиралась в мире простецов, однако у Миа не было никаких сил заниматься всеми нюансами выбора и оформления покупки, организацией переезда и ремонта. Она нуждалась в том, кто мог бы все взять на себя, а ей оставить только выбор района и квартиры из предложенных. Докурив, Драко перебрался в кафе. Привычно заняв столик подальше от входа, он заказал кофе и маленькую бутылку воды. Пока сидел уже внутри и ждал, из головы не выходили слова матери. "Если ты не можешь без девочки, то привези ее. С нашей семьи хватит несчастий". Можно подумать, уговорить ее было так просто. Да он пытался сделать это с тех самых пор, как она осталась у него той ночью. Он спрашивал, зачем ей покупать квартиру, когда она может оставаться у него. Потом предлагал вместе уехать во Францию. Да только все его предложения она пропускала мимо ушей, упрямо твердя о том, что для совместной жизни ему нужно найти себе аристократку. Чертова упрямица! Где бы были все Малфои, если бы она тогда не выступила на суде в их защиту? Устало скользя взглядом по улице, он чувствовал, что вряд ли сможет избавиться от этого наваждения за всю свою жизнь. Он сидел в противоположном конце кофейни у стеклянной стены. Она увидела его со спины. Горделивая осанка, безупречный костюм, пальто, висящее на спинке диванчика, та же стрижка, что и на последних годах обучения. В этом безупречном и уверенном образе была только одна трещина, и разглядеть ее могла только та, кто очень хорошо знал его. Только она знала, что он поглаживал подушечками пальцев чашку с кофе и курил в те моменты, когда сильно нервничал. Драко будто бы почувствовал ее присутствие. Обернулся, когда Грейнджер оставалось четыре шага. Поднялся и всем телом подался к ней, бережно обнимая, а потом срываясь и тесно прижимая к груди. - Chriе, Миа… - в его голосе было столько тоски и нежности. - Я до безумия соскучилась по тебе, Драко, - тихо призналась девушка, крепко обвивая руками его поясницу. Подняв голову, она посмотрела в серые глаза и тепло улыбнулась. А его взгляд медленно опустился на губы. - Разрешишь? – Лукаво улыбнулся молодой мужчина, изгибая бровь. - Всегда, - поклялась она так же легко, как делала вдох. И он поцеловал эти манящие губы, вкладывая в поцелуй все те чувства, что не давали ему обрести покой, не давали оставаться равнодушным чистокровным, для которого она не ровня. Усаживаясь за столик, Гермиона хотела было устроиться напротив, но потом передумала и опустилась на уютный диванчик рядом с парнем. Поднырнув под его руку, она прижалась к боку Малфоя так, будто бы они сидели на кухне в квартире, а не в общественном месте. Блондин не преминул воспользоваться близостью спутницы и легко поцеловал ее в макушку, обнимая. - В твоей компании я снова чувствую себя живым. Грейнджер хитро улыбнулась, глядя на него сияющим взглядом. - Стоит ли мне говорить о том, что в твоей я снова обретаю уверенность в себе? - позволяя себе целовать его в подбородок, волшебница тихо добавила. - Смешно, не правда ли. После того, как девушка заказала у подошедшей официантки бокал красного полусладкого и чизкейк, Драко отпил глоток кофе и неспешно продекламировал: - Как грустно мне смотреть на лик Парижа. Везде предательства печать я вижу. И если всей душой его возненавижу, То не вернусь туда я никогда. Криво усмехнувшись удивлению на ее лице, он тут же посерьезнел. - А я точно возненавижу, если ты откажешься поехать со мной. В этот момент невозможно было понять серьезен Малфой или нет, и есть ли надежда перевести все это в шутку. Что-то подсказало ей отнестись серьезно к его словам. Все же люди не сочиняют стихов, когда ничего не чувствуют. - Драко, разве мы не говорили с тобой об этом? – устало выдохнула девушка. – Я думала, ты будешь умнее и не заведешь об этом разговор в первую же встречу спустя столько времени. - Что ж, Всезнайка, я рад, что ты вообще не отрицаешь наличия у слизеринца ума. Вновь касаясь поцелуем ее макушки, молодой мужчина наслаждался умиротворением, которое чувствовал, находясь рядом с ней. Переждав, когда она вежливо кивнет официантке и отопьет из бокала, блондин улыбнулся. - У меня есть для тебя подарок. - Надеюсь ничего волшебного? - придирчиво напомнила взлохмаченная девушка. Меньше всего ей хотелось по сотому кругу отстаивать свое право не возвращаться к оставленному в прошлом. Но в этом не было необходимости. О, он прекрасно помнил то, как она избегала всего магического после того, как покинула тот мир. Мир, бывший слишком жестоким к ним двоим. Мир, без которого он задохнулся бы, если бы не ее поддержка, если бы не сама она… А Гермиона была сыта по горло волшебством, за прикосновение к которому пришлось слишком дорого заплатить. - Нет, вредина, – отрицательно качнул головой Драко. - Обычная магловская побрякушка. Никаких чар, заклинаний, никакой гоблинской работы. Она усмехнулась, представляя себе то, что примерно он мог бы назвать побрякушкой. Только после заверений протянула руку, разрешая одеть кольцо, буквально предчувствуя, что это будет оно. Драко же достал из кармана брюк кольцо из желтого золота с большим изумрудом и россыпью бриллиантов по его периметру. Он мог бы выбрать красивую бархатную коробочку, мог бы купить по дороге цветы, но знал, что Миа не захочет всего этого. Знал, что она предпочтет, чтобы все выглядело как можно более небрежным. Ей было легче принимать его подарки, когда все казалось спонтанным. Никаких обязательств. Он не покупал ее. Она не продавалась. Грейнджер так же не была его невестой. Просто кошка, которая гуляет сама по себе и которая сама пришла в его квартиру. Он не мог понять того, что творится в ее голове, что заставляет ее каждый раз сиять в его компании, что заставляло доверять тому, кто желал когда-то ей смерти? Они были обоюдной слабостью друг друга, но ничего не хотели менять. - С Рождеством... Chriе…- "любовь моя", - добавил он про себя. Не отрывая взгляда от кольца, Гермиона не знала что ответить. Малфой любил ставить ее в тупик. Боги, у нее ведь не было ничего, что она могла бы подарить в ответ. Но может это было и к лучшему. Ибо ему лучше не иметь ничего на память, лучше забыть ее поскорее. Помнить же будет она. Всегда. Подняв голову, девушка с минуту смотрела в серые глаза. Потом она молча потянулась к его губам и нежно поцеловала, обвивая рукой за плечи. Черт возьми, ее сознание отравляла мысль о том, что она могла бы вот так всю жизнь находиться рядом с ним, чувствовать себя защищенной и любимой. Если бы он был просто богатым мальчишкой. Если бы она была чистокровной. Углубляя поцелуй, она тихо застонала от наслаждения, а через минуту, злясь на саму себя, укусила Драко за нижнюю губу. Не оставляя ему возможности возмутиться, накрыла губы пылким поцелуем, посыла к черту приличия. Сквозь поцелуй до его слуха донеслась красивая спокойная мелодия. Давно известные слова песни тоской отозвались в сердце, горьким медом наполнил его легкие, не давая вздохнуть. Решительно взяв спутницу за руку, он увлек ее за собой на небольшую площадку в центре кафе. - У меня такое чувство, будто мы не танцевали целую вечность, - опустив ее руки на свои плечи, блондин коснулся ладонями талии Всезнайки и неторопливо повел в танце. – Знаешь, мне безумно этого не хватало долгими тихими вечерами на южном побережье. Когда солнце скрывалось за горизонт, утопая в Бискайском заливе, я представлял, что вот сейчас ты опустишь голову на мое плечо... Lei sale fa male ma porta quella cosa in pi quando c’ poco sapore. Amore sale di una vita che ha senso solo quando il godimento buono e lento. Она - соль, от которой становится плохо, Но она придаёт оттенок безвкусному. Любовь - это соль жизни, которая имеет смысл, Только когда удовольствие приятно и длится долго. Усмехнувшись своим собственным откровениям, Малфой посмотрел в ее глаза, делая полу разворот. - Но тебя не было. И с каждым таким вечером моя ненависть к этой ссылке только увеличивалась. Я понимаю, что уехать из Лондона было лучшей из идей. И так же понимаю то, что ты просто избавилась от меня. Решила, что уберешь с глаз, и чувства пройдут? Lei sale fa male ma porta quella cosa in pi quando c’ poco sapore. Amore sale di una vita… Она - соль, от которой становится плохо, Но она придаёт оттенок безвкусному. Любовь - это соль жизни... - Я вижу, насколько ты ошибалась. Мерлин, она была так близка и одновременно так далека. Он чувствовал, как от его прикосновений по ее коже пробегает легкая дрожь, а сердце начинает колотиться, словно пытаясь сломать ребра и вырваться, стоило ему чуть сильней притянуть ее к себе. Глупая Всезнайка, гордячка. Откуда в ней столько гордости и упрямства, будто бы она была чистокровной волшебницей, а не он?! А он… Он забывал про все, стоило ей посмотреть на него вот так, как она посмотрела только что, когда он плавно развернул ее, обхватывая за талию. Салазар, если бы только эта выскочка знала, как все обрывается у него внутри, стоило ей посмотреть так на него, едва заметно улыбнувшись уголком рта. Строптивая девчонка. И раньше, когда она только пришла к нему, и сейчас, ведомая им в танце, она была словно воск, плавящийся в его руках, мягкая, податливая, сводящая с ума. Но блондин знал, насколько это впечатление может быть обманчивым. При первой же возможности, при едва уловимом намеке на опасность, эта девочка менялась, становясь крепче стали. Драко сейчас было абсолютно наплевать на взгляды, которыми награждали их собравшиеся в кофейне маглы, отчасти восхищенные той легкостью, с которой они скользили между столиками в танце, отчасти презрительные, а иногда и равнодушные. Здесь и сейчас время для них остановилось, оставляя его наедине с этой занозой, ради которой он готов был пройти огонь, воду и медные трубы. Пикси ее дери! Как бы он хотел сейчас аппарировать в их дом, забыть про все, что было до этого и наслаждаться отведенным им вдвоем временем подальше от всей этой грязи. И Драко чувствовал, что еще немного и Миа согласится на любое его предложение, даже самое безумное. Но…. Чертова музыка стихла, возвращая их из сказки, в которую они перенесли на недолгие мгновения, в реальность. Едва сдержав вздох разочарования, блондин отстранился от своей спутницы, стоило смолкнуть последним аккордам. Взяв Миа за руку и едва коснувшись хрупких пальцев поцелуем, Драко улыбнулся: - Ты была непревзойденной. Спасибо за танец. Вернувшись за столик и дав Грейнджер, да и самому себе, привести мысли в порядок, Малфой отпил вина из ее бокала и, стерев с лица все эмоции, словно заперев их только в ему ведомом месте, негромко произнес: - А теперь о деле. Что с крестным? Принимая его деловитость, гриффиндорка ответила в тон: - Если коротко, то его преследуют недобитки, – вздрогнув от одной мысли о том, что эти недолюди хотят причинить вред одному из тех, кто ей дорог, Миона старательно держала себя в руках. - Полагаю, что в Министерстве есть кто-то, кто знает о том, что он жив. Но он не доверяет им. Он никому не доверяет, ты ведь знаешь, – взглянув в серые глаза и поучив в ответ кивок, продолжил. - Вероятно, не всех крыс перетравили. У него есть что-то ценное. И за этим охотятся. Охотятся все. Мне страшно от мысли о том, что с ним может что-то случиться сейчас, когда война окончена. Разве он не заслужил покоя? Как мы…. Малфой промолчал в ответ на ее догадки. Уж он-то знал о том, сколько всего было у Снейпа. Видит Мерлин, если недоброжелатели знали хоть о части его коллекции, то вполне могли устроить охоту на мага. Малфою не хотелось признавать этой истины. Но факты говорили за себя. Жестом указав официантке унести пустую чашку и принести бокал такого же вина, как у Мионы, он провел рукой по волосам девушки и нехотя признался: - Двое моих людей круглосуточно находятся у твоего дома с тех пор, как ты мне позвонила, – отпив глоток, Драко помедлил, прежде чем добавить. - Они же следуют за ним тогда, когда он покидает квартиру. - Ты сказал мне об том только сейчас? – вспыльчиво произнесла Миона, отстраняясь от молодого мужчины. Между ее бровей пролегла глубокая морщина. В своем негодовании она понятия не имела о том, как привлекательна была для слизеринца. - Никто не должен был знать, – успокаивающе убеждал Малфой. Она еще хмурилась, но уже знала, что он прав. Опыт подсказывал, что чем меньше людей знают о плане, тем больше вероятность его благополучного исхода. - У нас мало времени, но пока что я не готов предложить тебе какой-либо план, – мельком глянув на шатенку, он тяжело вздохнул. – Как и ты не готова… Могу я прийти к тебе завтра-послезавтра? Видя его испытывающий взгляд, Грейнджер сомневалась. Она не любила, когда у нее дома был кто-то, помимо нее. Но в этот раз все летело к черту. Даже понимая то, что этого треугольника не избежать, она продолжала хмуриться. - Хорошо, мерзавец. – Закрыла глаза измученная львица. – Объясняться с ним будешь сам. Мне же хватает одного его присутствия в квартире.
Примечание к части
Буду рада комментариям. Однако попрошу удержаться от грубой или необоснованной критики. Помните, что у каждого свое видение персонажей.
Глава 12. Призраки тают с рассветом
Эта ночь выдалась для Мионы бессонной. После возвращения домой, она, стараясь не шуметь, отыскала начатую бутылку вина и чистый бокал и, плеснув в него кроваво-красной жидкости, молча уставилась в окно, за которым во всю властвовала ночь. Глоток, еще один и еще… Воспоминания нахлынули на нее так неожиданно, словно она окунулась в Омут памяти. Девушка чувствовала, что буквально задыхается от образов, сменяющих друг друга, словно в калейдоскопе. Память услужливо подкинула ей воспоминания о первых днях, когда она после суда помогала Малфоям обустроиться на новом месте. Мерлин бы побрал Драко и его тягу к жизни на широкую ногу. Порой ей казалось, что он не понимает все то, что произошло с ним и его семьей и стремится опять оказаться в полной заднице, откуда она его благополучно вытянула. И в эти моменты ей хотелось воспользоваться одним из самых сильных непростительных заклятий. Она до сих пор не понимала, что удерживало ее в такие моменты. Ведь чего стоил их визит в один из погожих осенних дней в автомобильный салон. Когда она приехала туда, Драко с видом надутого павлина прохаживался между машинами, стоимость одной из которых была если не равна, то приближалась к стоимости его магловской квартиры. Буквально застыв у входа, Миа с нескрываемым удивлением наблюдала, как он останавливался то возле одного авто, то возле другого, нежно скользя пальцами по плавным изгибам кузова, как он не сводил взгляда с них. Почему-то в тот момент ей показалось, что в каждом движении блондина, в каждом его взгляде сквозило столько любви, что ее невольно передернуло. Но в следующее мгновение, совладав со своими эмоциями, она решительно направилась к этому напыщенному идиоту, который, наверное, решил свести на нет все ее усилия. Мягко скользнув пальцами по его плечу, заставляя Малфоя обернуться, Миона едва заметно улыбнулась уголками губ: - Ты сегодня решил выступить спонсором в этом салоне? - Миа, ты только посмотри, какие они красавицы, – с запалом ответил молодой мужчина, обведя рукой вокруг себя. – Я даже растерялся. При всей моей нелюбви к этим магловским штучкам, я не могу удержаться. Но я не могу сделать выбор, мне хочется купить все, причем, сразу. Может, ты поможешь мне в этом? Едва слышно вздохнув, подавляя в себе всколыхнувшееся откуда-то из глубины желание заавадить этого самовлюбленного индюка, Грейнджер лишь мягко взяла его под локоть, уводя в противоположный конец салона, подальше от любопытных ушей. И лишь оказавшись на безопасном расстоянии, поправив выбившуюся из прически прядь, жест, от которого она не смогла избавиться до сих пор, Миона негромко выдала: - А ты не думал о том, что такими покупками ты привлекаешь к себе излишнее внимание? - Но Миона, кому я сейчас нужен? Все ведь уже позади, - Отмахнулся блондин, пытаясь улизнуть от гриффиндорской зануды. Но гриффиндорка не зря некогда славилась своим невыносимым упрямством. Закатывая глаза, она перегородила дорогу слизеринцу и прошипела: - Если ты сейчас сделаешь хоть шаг в том направлении, клянусь Мерлиновыми подштанниками, ты пожалеешь об этом! Что тогда остановило Драко – неизвестно. То ли ее решительный тон, то ли угроза, которую она, естественно, не собиралась приводить в исполнение, но он вернулся. Долгие полчаса, если не больше, уговоров, убеждений, доводов, ощущались ею так, словно она убила на него целый день. Тогда ей казалось, что упрямству этого избалованного мальчишки, который возомнил себе, что они вернулись лет на пять назад, не будет конца. И уже, когда Миона думала махнуть на все рукой, Малфой обиженно бросил: - Ты - гриффиндорская упрямица! Просто невыносимая Всезнайка. В этот раз я прислушаюсь к тебе. Пошли. Еще глоток вина и вот уже следующее воспоминание не заставило себя ждать. Но этот раз девушка вспоминала, как убеждала слизеринского упрямца оставить часы, инкрустированные бриллиантами, на витрине магазина и обратить внимание на более скромный вариант другого бренда. Салазар, казалось на их спор в тот день сбежались все маггловские продавцы, наблюдая за ними, кто с интересом, кто с жалостью. Но этой парочке было наплевать на окружающих. В этот раз ей опять удалось убедить этого засранца оставить свои прежние замашки. Если бы только Драко знал, как после каждой подобной встречи с ним, вернувшись домой, ее буквально трясло от негодования и желания разгромить все вокруг, выпуская на волю накопившиеся эмоции. Но он этого не знал и не узнает никогда. Одним глотком допив остатки вина и поставив пустой бокал на столешницу, Миона тронула кольцо, подаренное сегодня Малфоем. На ее губах заиграла лукавая улыбка, когда она припомнила, как однажды влезла в один из ювелирных магазинов в соседнем городке. Что она хотела доказать этим, девушка и сейчас не могла объяснить. Но тогда… Тогда в ее крови бурлил адреналин, который искал выхода. Спрятавшись в тени подворотни неподалеку от ювелирного, шатенка набрала номер того, кто был ей слишком обязан, чтобы отказать. Недовольное Да, прозвучавшее в трубке, лишь подлило масла в огонь и Грейнджер коротко бросила: - Насколько хорошо ты водишь машину? Повисшее на неполную минуту молчание все больше заводило гриффиндорку. А после него прозвучало самодовольное: - Достаточно неплохо. Даже не пытаясь скрыть лукавство и удовлетворение, сквозившее в голосе, она продолжила: - Тогда жду тебе через час в месте, которое вышлю по смс. Не вздумай опоздать. Повесив трубку, девушка прикусила губу, предвкушая большое приключение. Обойдя сигнализацию, она беспроблемно проникла в небольшое помещение, добрую половину которого занимали витрины с разнообразными украшениями. Несколько заклинаний с помощью беспалочковой магии, подкрепленных магловскими знаниями и – вуаля! Она была неподражаема. Сбрасывая в свою сумочку все, что попадалось под руку, Грейнджер была словно в пьяном угаре. Такого кайфа она не испытывала ни до, ни после этого, даже когда вместе с Роном и Гарри нарушала добрую сотню хогвартских правил. Лишь когда сумка была наполнена до отказа, гриффиндорка исчезла из магазина. Мерлин, как же долго тянулось для нее время, когда она выскальзывала из помещения и спешила к той самой подворотне. Хотя, если верить часам, на которые она глянула, когда возле нее затормозила машина, Драко появился ровно через 10 минут после ее звонка. Запрыгнув в салон, Миона даже не пыталась скрыть той безумной радости, которая полыхала у нее внутри. Коротко бросив: - Погнали! Она тут же потянулась к радио, включая его на полную, абсолютно не обращая внимания на полный недоумения взгляд, которым одарил ее Малфой. Увидев открытую сумку, доверху набитую ювелиркой, он сжал зубы и рванул с места с такой скоростью, что ей пришлось наложить чары. Еще не хватало хвоста из полицейских машин с мигалками! Лишь когда они были довольно далеко, блондин резко свернул на обочину, не обращая внимания на проклятия, сыпавшиеся сзади, и пристально смотря гриффиндорке в глаза, в которых все еще плясали огоньки безумия, зашипел: - Идиотка Грейнджер! Что ты себе возомнила? Ты решила распрощаться с жизнью? Эта гневная тирада утонула в смехе, которым неожиданно разразилась Миона, вытряхивая из сумочки все, что еще пару часов назад сгребала в нее. - Перестань, Драко, - сквозь смех выдавила Грейнджер, скользнув рукой по бедру блондина к паху, чувствуя, как напрягается Малфой от этого легкого движения, - Ну же… - она почти мурлыкала, поглаживая и сжимая член сквозь ткань. - Тебе ведь нравится быть плохим мальчиком. Ты всегда хотел им быть. Так что изменилось с тех пор? Он, наверняка, еще долго бы шипел и плевался ядом по поводу ее несносного характера, который ничуть не стал лучше за это время и о том, что после всех попыток замести следы и жить как все она подставляет их, если бы Миона не заткнула его поцелуем. Под утро, когда ничего не подозревающий слизеринец крепко спал, она подошла к окну и забралась на подоконник, размышляя над тем, что теперь делать с украденным. Но ее планы заканчивались на первой части, в которой она крадет, а потом смывается. Впервые в жизни умница-гриффиндорка не составила план от и до. Конечно, она могла продать все это как в магловском, так и в магическом мире. Или могла, прошептав всего несколько слов заклинания, подкинуть украденное на порог ближайшего участка, оставив себе какую-нибудь одну вещицу. Драко никогда не спрашивал о том, куда она дела все золото. А она не говорила о том, насколько изменилась, что позволила жадности взять верх и продала все на материке. Чертов подарок заставил вспомнить все это именно сейчас, когда она оказалась снова уязвимой. Свернувшись калачиком под одеялом и уткнувшись в стену, Миона старалась даже дышать через раз, чтобы спавший неподалеку зельевар ничего не заподозрил. - Ты будешь его вечной любовницей, которая переживет всех жен, - одними губами произнесла девушка и горько усмехнулась, прежде чем погрузиться в ничто до следующего утра. Весь следующий день Северуса не было в квартире. Уйдя не попрощавшись, он оставил небольшой листик бумаги на кухонном столе, прижатый чашкой с кофе, на которую было наложено заклинание сохранения тепла. Не стоит беспокоиться о том, где я. Видимо зельевар считал, что ей хватит этого жалкого огрызка для того, чтобы действительно не волноваться о нем. И, вероятно, это было бы возможно, если бы она не знала об опасности, угрожающей ему. Или если бы не было тех дней, что они провели вместе. Весь день не находя себе места, Грейнджер заснула только ближе к полуночи. Ей казалось, что она только сомкнула глаза, как резкий звонок разорвал тишину, висевшую в квартире. - Салазар, кого это несет? – пробормотала Миона, пытаясь понять, не являлся ли этот звонок отголоском ее сна. Но когда трель прозвучала вновь, она, проклиная всех и вся, заставила себя сползти с кровати. Взлохмаченная, в коротких шортах и рубашке, в которых так и заснула накануне, распахивая входную дверь, гриффиндорка была уже готова разразиться гневной тирадой, полагая, что это очередной коммивояжер решил всучить ей какой-то ну уж очень нужный товар, без которого ее жизнь никогда не будет прежней. Но слова застряли в горле, стоило ее взгляду упереться в Малфоя, прислонившегося к притолоке и уже приготовившегося в очередной раз нажать на звонок. - Драко… - растерянно пробормотала Миона, пропуская блондина в квартиру. Оставляя в прихожей пальто и ботинки, слизеринец беглым взглядом скользнул по квартире, подмечая каждую деталь. За то время, что его здесь не было, ничего не изменилось. Осознание этого вызвало на его губах едва уловимую улыбку. - Ма шери, не злись, - едва заметно улыбнувшись, Малфой не отводил взгляда от хозяйки квартиры. – Я не виноват в том, что ты спишь до полудня. Старательно делая вид, что не замечает этого взгляда, которым слизеринец буквально раздевал ее, девушка прошла на кухню, чтобы плеснуть себе в бокал недопитое вино. Пикси ее дери! И о чем она думала, когда поддалась его просьбе и позволила заявиться в ее убежище? Явно не головой… Слава Мерлину, что Северуса не оказалось здесь. Почему-то именно сейчас ей, до дрожи в коленках, не хотелось, чтобы эти двое встречались. Хотя Миона прекрасно понимала неизбежность этой встречи. Ну почему, стоило Малфою так посмотреть на нее, как внутри все переворачивалось с ног на голову, а в голове становилось пусто? Почему, смотря в эти пронзительно-голубые глаза, она порой забывала, как дышать? - Шери, - голос Драко, доносился до ее слуха, словно сквозь толщу воды. – Шери, может ты, все же, послушаешь меня? Тряхнув головой, отгоняя от себя то наваждение, которое было неизменным спутником при появлении блондина, как бы она это не отрицала, Миона улыбнулась уголками губ и сделала глоток. Но в следующее мгновение поморщилась, увидев перед собой очередной номер Пророка. - Неужто ты не мог обойтись без этого? - кивнула гриффиндорка на те несколько листков, которые сейчас лежали перед ней. Ведь он прекрасно знал, как она относилась к этой газетенке, с которой у нее были связаны не самые приятные воспоминания. После бегства из магического мира Миона принципиально не прикасалась ни к чему, что было связано с ним, исключением стали несколько предметов, которые были лишь необходимостью, чем данью прошлому. - Знаю, что ты не читаешь его. Я все прекрасно помню, Миа. Сделай хоть раз исключение из правил, которые ты сама так любишь нарушать, – в этот раз Драко был настойчив, подсовывая ей газету. – Посмотри. Всем своим видом давая понять, что делает это лишь для того, чтобы удовлетворить слизеринца, Грейнджер развернула Пророк, чтобы в следующее мгновение замереть, уставившись на колдографию Северуса прямо на первой странице. Бегло пробегая текст, она ничего не могла понять из того, что было написано. Беззвучно шевеля губами, гриффиндорка перечитывала эти буквы, не желавшие складываться в связный текст. - Профессор Снейп, до недавнего времени считавшийся погибшим, принес в Министерство свою книгу на изучение… Отдел тайн признал, что все это время ему было известно о том, что профессор жив… В Министерстве была поймана группа упивающихся и сочувствующих им…. Назначили дату церемонии награждения его орденом Мерлина первой степени. Северус все сделал сам. Чувствуя, как внутри закипает злость, Миона подняла на Малфоя, все это время невозмутимо стоявшего рядом, взгляд, не предвещающий ему ничего хорошего. - И ты все это время знал? – в голосе гриффиндорке звучало негодование. - Нет, - отрицательно мотнул головой Малфой Отшвырнув Пророк в сторону, девушка вплотную приблизилась к Драко, который даже не подумал сделать шаг назад, и зашипела: - Ты врешь… Улыбка тронула губы блондина. Тролль его дери! Почему, когда он так улыбался, у нее все переворачивалось внутри? Она думала, что между ними уже все позади. Наивная. Она едва сдержалась, когда Малфой обнял ее и прижал к своей груди, пытаясь успокоить. - Шери, ты становишься параноиком…. – его голос, казалось, сводил с ума, лишая остатков разума. Чтобы хоть как-то совладать с собой, Миона нервно дернулась, отступая, и потянулась, чтобы открыть новую бутылку вина. Стараясь отвлечься, она даже не замечала того, что не может удержать в непослушных руках штопор, пока Драко, до этого момента молча наблюдавший за ней, не отобрал его, чтобы уже через пару минут разлить вино по бокалам. - Миа, разве ты не видишь очевидного? – делая глоток вина, блондин на пару секунд замолчал. А потом негромко продолжил, - Разве ты не видишь того, что это судьба? Реакцией на его слова была лишь удивленно поднятая бровь гриффиндорки. - Разве ты не видишь того, что ради тебя я готов на все? – Малфой пытался втолковать девушке очевидные, на его взгляд, вещи, - Стоило тебе позвать меня - и я уже тут… Шери, давай уедем вместе? Мерлин… как же приятно было чувствовать его руки на своих плечах. Когда он скользил тонкими пальцами по ее шее, пытаясь поправить выбившийся локон. Мерлин… еще чуть-чуть - и она не выдержит. Миона уже почти была готова сделать шаг в бездну, из которой потом не будет возврата. Его голос… Но в какой-то момент, в ее голове словно щелкнул выключатель, ставя все на свои места. Одним глотком допивая вино, гриффиндорка пристально посмотрела в серые глаза стоявшего напротив слизеринца. Боги! Как раньше, так и сейчас, она кожей ощущала, как они, словно два стальных клинка, режут ее, выворачивая наружу то, что она так старалась спрятать даже от самой себя. Едва заметно улыбнувшись, Миона скользнула пальцами по его руке, в которой все еще был зажат недопитый бокал. - Когда я протягивала тебе руку в те первые дни после войны, в моих намерениях не было желания заполучить себе должника. Я выступала на судах не потому, что хотела, чтобы ты чувствовал себя обязанным. Не это причина того, что я позволила журналистам запечатлеть то, как ты открываешь передо мной дверь и то, как я благодарю твою мать, – как бы ни было больно, она должна остановить его. - Пусть тогда мои улыбки и были притворными, но я… Боги, Драко! К чему сейчас снова говорить об этом? – поморщившись, она пыталась скрыть боль за деланным раздражением. - Ближе друг друга у нас никого не было в те месяцы. И я не считаю изменой перед Роном наши встречи с тобой. Тем более что первый раз мы занялись любовью уже после того, как я застала его с Лавандой. Она говорила, понимая то, как эти слова ранят стоявшего напротив блондина. Она прекрасно понимала то, что он сейчас чувствовал, но… Но сейчас это было единственно правильным решением. Сейчас она не могла допустить того, чтобы этот костер, пускай и покоящийся под слоем пепла, вновь разгорелся. - Послушай себя! – Губы Драко тронула горькая улыбка, - Ты сказала занялись любовью. Шери, Миа… Мое предложение уехать вместе все еще в силе. Все мои предложения в силе. Каждое слово Малфоя раскаленным железом проходилось по сердцу гриффиндорки. Отчаянно сопротивляясь остаткам желания поддаться на его уговоры, она отвернулась, пытаясь скрыть свои эмоции и вновь взять себя в руки. Но его руки настойчиво развернули ее, заставляя смотреть прямо в глаза. - Давай уедем вместе. Я прошу тебя, Миа… Поехали со мной. – переходя на сбивчивый шепот, Драко пытался поймать ее взгляд, желая прочитать в нем хоть что-то. И в тот момент, когда ему это удалось, ей показалось, что по ту сторону его зрачка беснуется снежная буря. - Салазар тебя дери, ты хочешь, чтобы я стал на колени?! Не найдя в себе сил ответить, боясь, что голос может подвести ее, она отрицательно качнула головой. Прекрасно понимая, что не сможет преломить упрямство Грейнджер, Малфой едва сдержался, чтобы не запустить бокалом в стену. Молча, в один глоток, осушив бокал, он тут же отставил его на столешницу и выдавил с горькой усмешкой: - Мерлин, кто бы мог подумать, что маглорожденная девушка будет беречь честь моего рода более рьяно, чем я сам. Отведя взгляд, Миона едва слышно произнесла: - Из нас двоих хоть кто-то должен трезво оценивать ситуацию. Тебе не простили бы, если бы ты связал свою жизнь с жизнью грязнокровки. В какой-то момент, потеряв над собой контроль, Малфой схватил ее за локоть и встряхнул, бросая в лицо: - Ты просто запретила меня себе! И пока эти двое, видимо не в первый раз, пытались разобраться с тем, что между ними было, Северус неслышно вошел в квартиру. Оставшийся незамеченным, он имел удовольствие слышать большую часть их разговора. В кой-то веки мужчина желал бы не знать открывшейся правды. Никогда прежде он не видел таким своего крестника. Никогда не видел в нем столько нежности и столько любви. В голове Снейпа наконец-то все кусочки пазла сложились в полноценную картину. Он наконец-то понял, какие отношения связывают мисс Грейнджер и Малфоя младшего. Неожиданным было узнать то, что из всего мира у этих двоих остались только они. Слизеринец и гриффиндорка, ненавидевшие друг друга в прошлом. Судя по всему, теперь они испытывали далеко не ненависть. Так же маг понял и то, что Миона ушла из магического мира после того, когда застала Рона с мисс Браун. Хотя он с трудом мог поверить в то, что такой женщине, как она, можно изменить. Нужно быть полным кретином, чтобы не ценить такую драгоценность. Впрочем, Уизли как раз был таким придурком. Что до Грейнджер… Она просто сдалась. Оказалась сыта по горло всем, чего нахлебалась в магическом Лондоне. И кто он такой, чтобы осуждать ее? Кто он такой, чтобы не понять того, что с ней творилось в то время? Зельевар чувствовал себя старым идиотом, подглядывающим за влюбленными. Это было почти забытое ощущение. Ощущение, которое он предпочел бы больше никогда не чувствовать. Словно идиот он вернулся к ней, едва решил вопрос со своими преследователями. Навсегда расставив все точки над i, он хотел провести первый день своей другой жизни вместе с ней, впрочем, как и все остальные дни. О чем он думал? Что нужен ей? - Я вам не помешал? – вкрадчиво поинтересовался мужчина, не желая боле оставаться немым зрителем, и изогнул уголок губ в усмешке. От его звука его голоса Драко разжал руки и сделал шаг назад, смотря на мага так, будто увидел перед собой призрак. Поднимая взгляд на Северуса, Миона старалась ничем не выдать того, что творилось у нее внутри, отчасти понимая то, что стоило ему захотеть, и он с легкостью узнает про все. Малфой все выложит ему, как на духу. Или же легилимент сам все прочтет в его мыслях. Салазар, с одной стороны она была рада тому, что зельевар появился именно сейчас, хотя другая ее часть, голос которой она старательно пыталась заглушить, желала, чтобы он вернулся на пару мгновений позже. - Крестный, – Драко учтиво склонил голову, – я рад видеть вас живым, а так же целым и невредимым. - То же могу сказать и я, Драко, – спокойно произнес мужчина. Наблюдая со стороны за этой парочкой, гриффиндорка кожей чувствовала напряжение, витающее в воздухе. Видит небо, глядя то на одного волшебника, то на другого, она не представляла себе свою жизнь без кого-то из них. И в то же время знала о том, кому нужно уйти. Знакомая до боли усмешка тронула губы Северуса, когда он молча прошел на кухню, минуя застывшего Малфоя, словно старинное изваяние. - Конечно же, как я мог не догадаться… - бархатный голос проникал повсюду, не оставляя ни единого уголка, который был бы свободен от него. - И теперь я вижу, что, пожалуй, оказался здесь не к месту, - на короткий миг в голосе зельевара зазвучали металлические нотки, напомнившие Мионе его уроки, когда он бывал не в духе. Но это вызвало у девушки лишь едва заметную улыбку, которую она поспешила скрыть, делая глоток вина из своего бокала. А вот Драко… Гриффиндорка буквально чувствовала негодование блондина. Прячась за этим холодным взглядом, за маской, надетой Малфоем после появления своего крестного, он таил внутри себя клокочущий клубок чувств. Чувств, которые долг обязывал смирить. О, если бы это было так легко! На короткое мгновение ей показалось, что, несмотря ни на что, он сейчас сорвется, снова станет звать ее с собой, не обращая внимания на третьего… Встретившись с ним взглядом, Миона облегченно выдохнула, хотя этого вздох был едва слышен. Еще недавно бушевавшая в этих стальных глазах буря постепенно сходила на нет, уступая место обычному спокойствию, что не означало того, что и внутри Малфой был спокоен. Просто он научился держать себя в руках. Тонкие губы блондина искривились в подобие любезной улыбки и, едва склонив голову, он произнес: - Мне нужно идти. Был рад увидеть, что с вами все в порядке, – бросив взгляд через плечо на девушку, он увидел, как она смотрела на зельевара. Этот взгляд был знаком ему. Точно так же она смотрела на него. - Не провожай меня, Миа. Пока Драко обувался в прихожей и надевал пальто, бывший профессор стоял в паре шагах рядом с девушкой. Будто сам был здесь хозяином, он взял чистый бокал с полки и налил себе огневиски. Когда Малфой закрыл за собой входную дверь, он как раз отпивал глоток. - Значит, это к нему вы сбежали после того, как застали рыжее… Уизли с мисс Браун? - вопрос Северуса, хотя и ожидаемый, но все равно раздался так внезапно, что заставил Грейнджер вздрогнуть. Ее молчание было для зельевара красноречивей всех слов. Чертова зазнайка, гриффиндорская выскочка… Мерлин ее возьми! Но почему именно сейчас, когда он готов был остаться, когда, по дороге из Министерства, так тщательно подбирал слова, все снова летело в бездну? - Значит я, а не он, только потому, что я никто? – мужчина изо всех сил старался, чтобы его голос звучал ровно и без эмоций. – Драко вы не захотели портить жизнь, а у меня и портить нечего? Услышав это обвинение, девушка только и сделала, что выгнула бровь. - Избавьте меня от своих идиотских догадок, Северус, – Миона, не отводя взгляда от окна, в котором старалась рассмотреть что-то известное только ей, едва заметно поморщилась. – Я вообще не хотела бы никому портить жизнь собой. Фыркнув, она обернулась и остановила взгляд на бутылке огневиски. Кажется, теперь ей требовалось нечто покрепче вина. Даже не смотря на зельевара, она знала, что сейчас он прячет за бокалом усмешку, тронувшую его губы, знала, что он взвешивает, оценивает сказанное. Пускай… Пускай все идет так, как идет, она ничего не будет менять. - Как его крестный, я должен поблагодарить вас за такого рода разумность, - его слова, словно капли, разрывали повисшую на несколько мгновений тишину. Тряхнув головой, то ли в знак отрицания, то ли просто отгоняя от себя какую-то мысль, Миона негромко ответила: - Не стоит, профессор. Он навсегда останется лучшим моим воспоминанием. Но я с самого начала понимала, что эта связь обречена. Обернувшись к Северусу, который отставил недопитый бокал на стол и стоял, скрестив руки на груди, в такой знакомой позе, которая всегда и пугала, и манила одновременно, гриффиндорка молча смотрела в невыносимо черные глаза. - Как с самого начала понимали, что у скрывающегося бывшего Пожирателя и теперь обладателя ордена Мерлина первой степени и героини из Золотого Трио не может ничего быть? Дьявол! В какой-то момент она уже готова была сдаться, опустить руки и просто уйти от этой вечной борьбы с собой и со всеми вокруг. Но потом увидела другой выход. - Замолчи, – устало потребовала и обвила руками его плечи, все так же глядя в глаза - Просто замолчи, – потянулась и поцеловала в подбородок, потом уголок губ. Салазар дери эту гриффиндорскую занозу! Все его планы шли прахом от одного ее взгляда. Все слова теряли какой-либо смысл, стоило мисс Всезнайке лишь едва заметно улыбнуться уголками губ. Он готов был простить ей привязанность к крестнику, лишь бы она и дальше льнула к нему, лишь бы ее руки обвивали шею, не давая отшатнуться, лишь бы ее манящие губы касались его губ. Наверное, он и правда стареет, раз позволяет все это маленькой гриффиндорке. - Мисс Грейнджер, кажется, вы рады видеть меня вернувшимся? – небрежным движением руки маг смахнул все, что было на столешнице, и рывком усадил на нее девушку. - Не представляете насколько, профессор, – промурлыкала взлохмаченная кошка, стаскивая с его шеи шарф и расстегивая многочисленные пуговицы. Обхватив ножками его поясницу, Миона скользила подушечками пальцев по груди мужчины. Ее губы неторопливо ласкали шею, язычок проходился по шраму… И в какой-то момент, вдыхая его запах и прикрывая глаза, она услышала тихий шепот любимого голоса прямо над своим ухом: - Я вернулся к тебе навсегда.
В качестве послесловия:
Когда-то однажды мы все равно ответим за все. И замок бумажный - красивый, но, поверь мне, не то. И то, что я в тебе теряю душу, и то, что верю словам. И что люблю тебя и ненавижу, но я тобой дышу. И о тебе я напишу красивый роман, В котором я останусь с тобой. Где никому тебя не отдам, Ты мой! Только мой! А пока не важно то, что будет потом. Не важно то, что было до нас. Не нужно думать нам ни о чем, - Весь мир сейчас для нас. Однажды когда-то, наверно, тихо мимо пройдешь. Рассветы, закаты не вспомнишь и глаза отведешь. Забудешь, что в тебе теряла душу и верила словам. Ну, а пока, давай, с тобой нарушим все, что запретно нам. НеАнгелы – Роман (с.) Спасибо всем, кто дошел со мной до конца. Вы помогали мне долгие месяцы. Это было ужасно большое приключение. Пока мы помним наших любимых, они будут с нами...

Не забудьте оставить свой отзыв:https://ficbook.net/readfic/4698496

Report abuse

All documents on the website are taken from public sources and posted by users. We offer our deepest apologies if your document has been published without your consent.