Когда желания совпадают Svetarinara NC-21

There is still time to download: 30 sec.



Thank you for downloading from us :)

If anything:

  • Share this document:
  • Document found in the public.
  • Downloading this document for you is completely free.
  • If your rights are violated, please contact us.
Type of: doc
Founded: 21.12.2019
Added: 11.01.2021
Size: 0.2 Мб

Когда желания совпадают
https://ficbook.net/readfic/6333268 Направленность: Гет Автор: Svetarinara (https://ficbook.net/authors/414013) Беты (редакторы): Nedorazymenie (https://ficbook.net/authors/1614121) Фэндом: Роулинг Джоан Гарри Поттер, Гарри Поттер (кроссовер) Пейринг или персонажи: Северус Снейп/Гермиона Грейнджер, Северус Снейп/Гермиона Грейнджер Рейтинг: NC-21 Размер: Миди, 26 страниц Кол-во частей: 4 Статус: закончен Метки: ООС, Нецензурная лексика, Кинки / Фетиши, Романтика, Флафф, Драма, Фэнтези, Психология, Повседневность, PWP, Hurt/Comfort, AU Описание:Под бой курантов принято загадывать самые сокровенные желания. Что ж... именно так они и сделали. Посвящение:Всем любителям Снейджера Публикация на других ресурсах:Уточнять у автора/переводчика Примечания автора:ВНИМАНИЕ! PWP и ООС стоят не просто так! И посмотрите, пожалуйста, на РЕЙТИНГ! НЦ-21! Все увидели? Если Вы не любитель подробного описания постельных сцен, лучше проходите мимо.Ну, а если не испугались, то приятного прочтения.Работа в популярном с 13.01.18 по 23.01.18Лучшие результаты за разные даты:№6 в топе Гет по жанру PWP№10 в топе Гет по жанру Психология№12 в топе Гет по жанру Hurt/comfort№12 в топе Гет по жанру Флафф№15 в топе Гет по жанру Драма№15 в топе Гет по жанру Повседневность№19 в топе Гет по жанру Фэнтези№31 в топе Гет по жанру AU№36 в топе Гет по жанру РомантикаОбложка от прекрасной **АПОЛИЯ**https://hostingkartinok.com/show-image.php?id=50dc9736fefbaf47eb2d691c4026d481

Глава 1
Одинокий девичий силуэт застыл около окна. Прижавшись пылающим лбом к ледяному стеклу, девушка безразлично следила за причудливым танцем кружащихся в отблесках фонарей снежинок. Кажется, своенравная зима решила прислушаться к недовольному бормотанию жителей Лондона и все-таки подарить снег, а вместе с ним и ощущение праздника хотя бы в Рождественскую ночь. Точнее, вечер. Девушка передернула плечами от вдруг навалившегося холода и, обхватив себя ладошками за острые локотки, оторвалась от созерцания метели и праздничной иллюминации на соседних домах. Развернувшись спиной к всеобщему безумию в виде разноцветных огоньков от сотен гирлянд, раскатов нескончаемых хлопушек и отблесков фейерверков, раскрашивающих темнеющий небосклон всевозможными красками, она с печальной усмешкой посмотрела на свою скромную обитель. Ни елки, ни мишуры, ни кучи галдящих родственников или друзей. Лишь пылающий жаром камин, уютное кресло, прикрытое мягким пледом, и маленький стеклянный столик, на котором ее уже ждал бокал и охлажденная бутылка шампанского. Вот и все праздничные приготовления. Закусив пухлую губу, поддавшись нахлынувшему порыву, девушка вновь повернула голову к радостному оживлению на улочке около дома. Кажется, все соседи собирались для ежегодного исполнения рождественского гимна. Всеми семьями: с мужьями, женами, детьми. С любимыми… Изящные пальчики резко ухватились за раскрытые портьеры, дергая тяжелые занавески, скрывая себя от картины, выворачивающей всю душу наизнанку. Разочарованный всхлип сорвался с приоткрытых губ, но девушка тут же сомкнула их в плотную полоску, не позволяя себе расклеиться. Да, печально быть одной в самый семейный и веселый праздник. Вот только она уже год, как ненавидит этот день. Она. Гермиона Грейнджер. Образы прошлогоднего злосчастного Рождества тут же замелькали перед глазами, вгоняя в ее трепещущее сердце острые иглы фантомной боли. Сколько бы времени не прошло, сколько бы она не заставляла себя забыть те события, сколько бы ни уговаривала себя быть сильной, все равно… больно, мерзко, обидно и… стыдно. Встряхнув непослушными кучеряшками, Гермиона постаралась отгородиться от мельтешащих картин. Теперь все в прошлом. Так пусть там и остается. Посмотрев на часы, стрелки которых показывали что-то в районе восьми вечера, Грейнджер решительным шагом направилась в ванную: вода всегда спасала от стресса, а горячая вода, к тому же, неплохо помогала согреться. Девушка долго, с каким-то больным интересом наблюдала за тем, как неумолимо поднимается уровень воды вдоль акриловых стенок. Звук льющейся, бурлящей жидкости действовал успокаивающе, заставляя веки отяжелеть. Хрупкая кисть сделала одно неуловимое движение, останавливая льющийся поток. Тонкие пальчики прихватили хлопковую ткань пижамной кофты и потянули ее вверх, а уже через секунду так же проворно расправились со свободными штанами. Поежившись от не успевшего пропитаться теплом воздуха, Гермиона полностью погрузилась в воду, ощущая, как горячая жидкость обволакивает обнаженное тело, вонзая в беззащитную плоть невидимые, пылающие иглы, заставляя девушку вздрагивать и шумно вдыхать сквозь трепещущие ноздри кислород, привыкая к выбранной температуре, постепенно расслабляясь. Прислонившись затылком к твердой поверхности, Гермиона наконец-то позволила гонимым воспоминаниям наполнить себя, выплескиваясь из ее истерзанного сознания солеными ручейками, медленно стекающими по нежной коже щек. Больно, потому что сегодня ровно год, как они с Роном прекратили свои отношения. Мерзко, потому что сегодня ровно год, как она узнала, что ее любимый человек изменял на протяжении долгого времени, а она, глупышка, даже и не подозревала. Обидно, потому что семь лет ушли в никуда, оставив после себя лишь болезненные, пропитанные болью и неприязнью воспоминания. Стыдно… Была во всей этой истории одна сцена, при воспоминании о которой, Грейнджер всегда хотелось провалиться сквозь землю. Глубоко вдохнув, Гермиона позволила легким переполниться спертым, насытившимся паром воздухом, зажмуриваясь, полностью погружаясь под водную гладь, отдавая себя во власть прирученной стихии. И когда же у них с Роном все пошло наперекосяк? Что Уизли не устраивало в их отношениях, если он опустился до обмана и измены? Когда именно начались проблемы? Наверное, эта связь была обречена на провал с самого начала, вот только они… она… всегда закрывала на это глаза, ослепленная своей подростковой влюбленностью. Вот и не заметила, когда его неожиданно вспыхнувшие чувства также быстро потухли. Хотя не так уж и быстро. Стало катастрофически не хватать кислорода, где-то за грудиной появилось неприятное, пугающее чувство жжения, заставляющее Гермиону вынырнуть из-под горячей воды и тут же закашляться от хлынувшего в исстрадавшиеся легкие воздуха. Не быстро. На их недоотношения ушло целых семь лет. Прикрыв веки, Гермиона вновь прислонилась спиной к акриловой стене, воскрешая в памяти хронологию событий. Наверное, самым счастливым периодом в их с Роном истории были первые два года. Если закрыть глаза на его депрессию по поводу смерти Фреда. Но Гермиона все понимала— такой удар не мог пройти в одночасье,— для этого нужно было время. И она ждала. Верно, преданно— так, как могут ждать по истине влюбленные девчонки. В остальном Грейнджер было не на что жаловаться: к ней Рон относился трепетно и бережно. Хотя стоит признать, некая натянутость в отношениях присутствовала уже тогда, особенно, когда дело доходило до постели. Гермиона неприязненно передернула тонкими плечами, взбалтывая в ванной остывающую воду— тяжело признавать свои ошибки. Очень тяжело. Для полной гармонии рядом с любимым человеком нужно ощущать себя раскованно, свободно, давать волю своим инстинктам и желаниям, по-настоящему расслабляться… А у них такого не было. Гермиона всегда была зажата рядом с Роном, всегда стеснялась своего тела, стеснялась своего желания, за что парень очень часто подшучивал над ней и называл скромницей, еще больше вгоняя в краску. Они не спешили узаконить свои отношения, хотя съехались буквально через месяц после финальной битвы. Признаться, на тот момент Гермионе и самой казалось, что с браком лучше не спешить. Вначале нужно найти свое место в обществе, а уже потом создавать полноценную семью. Рон не возражал. Спустя несколько месяцев Уизли поступил в академию: неожиданно для всех он выбрал профессию колдомедика. А Гермиона быстро продвигалась по служебной лестнице в Отделе Тайн. Видно, девушку все еще мучила совесть за тот погром на пятом курсе, который они устроили, поэтому Грейнджер работала в поте лица, и очень скоро ее усилия были вознаграждены— спустя три года она получила место начальницы отдела. Первый отголосок беспокойства появился, когда на горизонте замаячила свадьба Гарри и Джинни. Нет, Гермиона была очень рада за своих друзей. Они наконец-то смогли пережить послевоенный кризис и задуматься о будущем. Вот только для ревнивого Рона свадьба сестры оказалась новым витком в затянувшейся ипохондрии. Грейнджер опять была рядом и стойко сносила его озлобленность и вечное недовольство. Вот только глядя на счастливых молодоженов и уже спустя несколько месяцев округлившийся животик подруги, Гермиона осознавала, что и сама очень даже не против всего этого. Рон только хмуро на нее взглянул и буркнул, что всему свое время. Гермиона не настаивала. В конце концов, они только-только переступили рубеж двадцатилетия. Успеется. Спустя еще два года Рон наконец-то сделал ей предложение руки и сердца, хотя дата свадьбы так и осталась открытой. Но девушке и этого хватало для счастья: главное, они сдвинулись с мертвой точки. Наверное, Гермиона слишком погрязла в своих радужных фантазиях, вот и не заметила, как Рон постепенно стал от нее отдаляться. Задерживался на работе, ссылаясь на большую занятость и плохую укомплектованность кадрами, мог поздним вечером уйти из дома, прикрываясь неожиданным вызовом. А она, как самая последняя дурочка, радовалась тому, что ее Ронни стал таким первоклассным, незаменимым специалистом. Неизвестно, сколько еще продолжалось бы все это безобразие, если бы не прошлогодняя Рождественская ночь. Гермиона носилась по их уютной гостиной, заканчивая праздничные приготовления— последняя ленточка на высоких свечах во главе стола, и теперь можно заняться собственным образом. А у нее были особые планы. Пора уже переступить через свою природную скромность и… Стук в окно прервал ее мысли, а при виде пернатого почтальона болезненно засосало под ложечкой. Не к добру все это. На веснушчатом лице любимого парня отразилось правдоподобное беспокойство, стоило ему погрузиться в написанные на клочке пергамента строки. Быстро накинув на плечи дорожную мантию, чмокнув ошарашенную девушку в щеку и пообещав вернуться как можно раньше, Уизли немедленно трансгрессировал в Мунго, оставив свою невесту в одиночестве в разгар праздничного вечера. Гермиона хотела отправиться в Нору и провести Рождество в приятной компании родни своего жениха, но вовремя одумалась, искренне веря в его скорое возвращение. С каждым неуловимым движением минутной стрелки надежда на сказочную ночь таяла. И тогда у Грейнджер возникла идея: если они не могут провести Рождество дома, то… смогут отпраздновать его на работе. А почему бы и нет? Воодушевившись этой мыслью, Гермиона быстро выскользнула из гостиной и поспешила в спальню. Распахнув дверцы платяного шкафа, на долю секунды замерла, представив реакцию Рона, когда тот увидит ее в подготовленном наряде, и, широко улыбнувшись, вытащила из самых недр шелковое голубое платье-шубку. О, у этого наряда была своя история. Незадолго до Рождества они с Роном спонтанно рванули на выходные в Россию. Захотелось экспромта, разнообразия. Именно там они и увидели девушек-помощниц Санта-Клауса. Снегурочек. Рон с восхищением рассматривал русоволосых красоток, облачившихся в бирюзовые шубки, а Гермиона, съедаемая непонятной ревностью, твердо решила, что примерит на себе подобный образ. О, сколько вечеров они с Джинни бились над этим костюмом, пытаясь найти идеальную длину юбочки и глубину декольте. В конце концов, своевольная золовка взяла все в свои руки и, заставив Гермиону не шевелиться, вооружилась волшебной палочкой и несколькими росчерками изящной кисти поставила решительную точку в готовящемся образе. Декольте было весьма целомудренным— оно лишь слегка приоткрывало и подчеркивало красивую линию упругой груди, а вот короткая бирюзовая юбочка с белой опушкой едва прикрывала то, что ей было положено прикрывать. Гермиона жутко краснела, кружась перед зеркалом, но заметив восхищение в изумрудных глазах, не смогла не признать, что смотрится в образе Снегурочки весьма эффектно и сексуально. —После такого он обязан на тебе жениться,— фыркнула Джинни, рассеивая последние сомнения. Быстро приняв душ, натянув на стройные ножки прозрачные чулки с ажурной резиночкой и серебристые туфли на высоченной шпильке, а на разгорячившееся тело— белоснежное кружевное белье и платье-шубку, Гермиона заплела волосы в тугую косу и, схватив под мышку бутылку шампанского, решительно трансгрессировала в Мунго. Если где-то в подсознании и возникла мысль, что будет, если она встретит кого-нибудь другого, пока будет добираться до кабинета жениха, то Грейнджер быстро отогнала от себя эти картинки. На тот момент больше всего на свете хотелось увидеть выражение лица Рона на ее эффектное появление, а остальное… мелочи жизни. В конце концов, она же не голышом будет щеголять по больничным коридорам. Тихонько и быстро ступая по белоснежной плитке, Гермиона ощущала себя почти преступницей. Адреналин в крови зашкаливал, заставляя и без того разгоряченное тело пылать от предвкушения. Она не переставала радоваться своей удаче— коридоры Мунго были абсолютно пусты. Разумеется, девушка в любом случае не встретила бы препятствий: героине войны и по совместительству невесте одного из ведущих колдомедиков вход был свободным, но все же хотелось, чтобы эта небольшая шалость осталась их с Роном тайной. Замерев перед заветной дверью, которая вела в ординаторскую, Гермиона резко нажала на дверную ручку и с сияющей улыбкой шагнула в светлое помещение: —С Рождеством, любимый! —звонкий голосок отразился от каменных стен… Гермиона резко села в ванной, чувствуя, как щеки вновь начали пылать от навалившегося стыда. То, что было потом никак не выходило из ее головы. Это воспоминание преследовало ее, уже который месяц не выпуская из своих цепких щупалец. Нет, она не застала Рона с другой женщиной. Все было намного хуже. По крайней мере, для ее природной скромности. Грейнжер шепнула заклятие— и тот час стала под ледяные капли, полившиеся на нее сверху— что угодно, только бы смыть накатившееся смущение. Картина была эпичной. Ничего не скажешь. В нескольких шагах от ворвавшейся в ординаторскую девушки, на невысоком диванчике восседал никто иной, как Северус Снейп. Он во все глаза уставился на улыбающуюся Грейнджер. Правая кисть застыла в воздухе, а изящные пальцы сильнее вцепились в фаянсовую ручку коричневой кружки, от которой шел пушистый дымок, разносящий по помещению насыщенный кофейный аромат. Тяжело сглотнув, Снейп скользнул взглядом по стройному телу, задержавшись где-то в районе белоснежного отворота юбочки, едва прикрывавшей пикантную часть нейлонового чулка, но тут же совладав с мужской природой, он сосредоточил все свое внимание на миловидном личике, наблюдая, как на нем гаснет сияющая улыбка. Гермиона знала, что Снейп— непосредственный начальник Уизли. Сколько вечеров ей приходилось выслушать от Рона про бездушного тирана, который совершенно не изменил своих привычек. Но еще она знала, что Северус Снейп— самый лучший колдомедик, который точно не стал бы в ночи беспокоить своих сотрудников. Осознание моментально навалилось на девушку, бетонной плитой придавливая хрупкое тело к полу. В глазах нестерпимо защипало, а в груди стало печь так, что казалось, сейчас грудная клетка разорвется на мелкие ошметки. Не было никакого вызова. Не было никакого дежурства. Ни сегодня, ни вчера, ни позавчера… Никогда. Молчание затягивалось. Теперь самое главное— не разрыдаться как последней неудачнице, а с гордо поднятой головой покинуть помещение под пристальным, все понимающим взглядом антрацитовых глаз. —Простите,— пискнула Гермиона, чувствуя, как горло сдавливают невыносимые спазмы всеми силами сдерживаемых рыданий,— Я… я ошиблась… —резко развернувшись на каблуках, не заботясь о том, что от такого быстрого движения короткая юбка всколыхнулась вверх, совершенно не скрывая прелестей своей обладательницы, девушка как ошпаренная вылетела из ординаторской, ощущая, как первые жгучие ручейки заструились по щекам. Гермиона неслась по пустым коридорам, абсолютно не разбирая дороги,— глаза застилала соленая пелена. Каким-то чудом, она нашла выход. Все, на что хватило сил— это добраться до припорошенной снегом лавочки в пустом парке на территории больницы и… дать волю душащим слезам. Она плакала навзрыд, совершенно не думая о том, что сидит на улице практически обнаженной. Однако холод рождественской ночи брал свое: при каждом всхлипе из горла вырывался белесоватый пар, а тело превратилось в одну сплошную ледяную глыбу. Внутри вперемешку с болью разливалось абсурдное чувство облегчения и радости— по крайней мере, она здесь одна. Никто не увидит ее позора, ее истерики. Никто… Едва уловимый шепот за спиной заставил поежиться и обернуться. В шаге от девушки стоял… Северус Снейп. И только тут Гермиона почувствовала, как по ее измученному телу разливается тепло— бывший профессор наложил на нее согревающие чары. Нахмурившись, Снейп протянул Грейнджер большую чашку, практически силой разжимая судорожно сжатые девичьи пальчики, заставляя ощутить жар нагретого фарфора. —Пейте,— Гермиона вздрогнула от звука его голоса— она уже и забыла, насколько он глубокий и такой… бархатный, насыщенный… —Пейте, Вам нужно согреться,— настойчиво повторил Снейп. Под внимательным прищуром антрацитовых колодцев невозможно было не послушаться. Горячая жидкость ворвалась в горло, обжигая, заставляя болезненно поморщиться. —Я перенесу Вас домой,— беспрекословно проговорил Снейп, обхватывая ладонью хрупкий локоток. Грейнджер хотела возразить, но не успела, потому что ее уже затянуло в трансгрессивную воронку, а когда девушка опомнилась, то осознала, что стоит перед дверью в их с Роном квартиру. —Примите горячую ванную,— холодный голос позади заставил вжать голову в плечи. Было жутко стыдно: все-таки нашелся зритель ее слабости и отчаяния. —Откуда… —Гермиона хотела спросить, откуда Снейп знает адрес, но тихий хлопок за спиной ознаменовал, что она осталась одна. Пожав плечами, девушка пришла к выводу, что просто Снейп, как истинный начальник, знает все о своих сотрудниках. В том числе и адрес. Ванную она так и не приняла. Натянув на замерзшее тело теплые джинсы и свитер, подкрепляя переохладившийся организм новыми дозами горячего кофе, Гермиона принялась за сбор вещей. Рон появился лишь к обеду. На прямой вопрос он, не увиливая, дал прямой ответ. Так они поставили жирную точку в их отношениях. И все бы ничего, вот только к вечеру у Гермионы поднялась температура. Проведенное на морозе время в одном тонком платьице не могло остаться без последствий. Так Грейнджер оказалась в Мунго с воспалением легких. Рон к ней ни разу не заглянул за это время, да она и не жаждала видеть его самовлюбленную физиономию. И вроде бы самое время было поддаться унынию, вот только… каждое утро на прикроватном столике оказывалась темно-коричневая чашка с невероятно вкусным кофе. Вдыхая божественный аромат и ощущая терпкий вкус на своем языке, Гермиона понимала, что ее губы сами собой складываются в улыбку. Она со странной нежностью и благодарностью думала о человеке, проявившему эту непонятную заботу… Или же он просто хотел напомнить о себе. Как бы там ни было, но Северус Снейп ни разу не оказывался в ее поле зрения во время бодрствования, а зайти к нему в кабинет и поблагодарить Гермиона так и не решилась— слишком свежа была в памяти Рожественская ночь. А после выздоровления начался один из самых отвратительных периодов в жизни: пришлось почти месяц прожить в обители гостеприимных Поттеров, выслушивая по десять раз на дню от взбешенной Джинни, какой же ее братишка моральный урод. Несколько раз появлялась Молли с заплаканными глазами и, заламывая руки, уверяла, что еще не все потеряно, а Гермиона едва сдерживалась, чтобы не заорать в голос от наваливающихся отчаяния и злости: ну, как эти люди не понимают, что своими бесконечными напоминаниями делают только хуже?! А квартира, которая должна была стать спасением для ее разбитого сердца, все не желала находиться… Пришлось потратить тридцать дней и кучу нервов, но она наконец-то была избавлена от излишней опеки. Взяв отпуск, Грейнджер прорыдала в своей новой обители три дня, но быстро осознала, что если так и дальше пойдет, то она рискует сойти с ума, поэтому уже через 72 часа вернулась на работу, с особым рвением хватаясь за очередные головоломки, только чтобы заглушить пугающую, гнетущую пустоту где-то в районе сердца. Пару раз Гермиона порывалась сходить на свидания, но оба оказались неудачными. С первым ухажером было вообще не о чем разговаривать, и девушка покинула уютный ресторанчик до того, как пришло время переходить к более решительным действиям, а вот со вторым они даже не доехали до выбранного места— слишком прыткий и раскованный магл полез к ней под юбку уже в такси, но, схлопотав сочную оплеуху, быстро остудил свой пыл. Через семь месяцев после разоблачения, с трудом удерживая вертикальное положение, на пороге новой квартиры появился Рон. Обдав Гермиону запахом второсортного алкоголя, парень клялся и божился, что осознал, каким же он был идиотом и, стоя на коленях, молил вернуться к нему. Хотя, вероятнее всего, Уизли просто уже не держался на ногах… С треском захлопнутая перед его носом дверь была красноречивее любого ответа. И вроде бы на душе стало полегче… пока на горизонте не замаячил призрак Рождества. Повернув вентиль и оборвав льющийся поток, Гермиона выбралась из ванной, укутываясь в махровое полотенце. После ледяного душа воздух спальни показался необычайно теплым. Тонкая кисть нашла волшебную палочку на прикроватной тумбочке. Опустившись перед зеркалом на низенький пуфик, Гермиона направила на свои влажные волосы горячие струйки воздуха, укладывая волнистые локоны в аккуратную прическу. А взгляд непроизвольно скользнул по лицу, отражающемуся в зеркальной глади: хорошая, нежная кожа с приятным и здоровым оттенком, тонкий нос, пухлые губы… И вроде же не уродина… И почему Рон так поступил?! Горло перехватило от подступивших слез. Отбросив в сторону палочку, Гермиона обхватила ладонями виски и, прикрыв глаза, шумно выдохнула: нет уж, сегодня она не будет плакать. Тонкие пальчики рванули махровый узел на груди, и влажная ткань соскользнула с юного тела. Выпрямившись, Гермиона в полный рост стала перед зеркалом: упругая, полная грудь с затвердевшими горошинками сосков, идеально плоский живот, округлые бедра, изящные голени и тонкие лодыжки… Вроде бы и здесь не к чему придраться. Но, видно, что-то другое нужно мужчинам для полного счастья. И вот даже если принять теорию о том, что внешность не главное, а главное— то, что у человека внутри… все равно возникает несостыковка. Ведь она не бездушная кукла, которая ничего другого не может предложить мужчине, кроме своего тела. Непокорно встряхнув волосами, Гермиона прервала поток ненужных мыслей. Все. Хватит уже на сегодня самобичевания. Опустившись на кровать, девушка потянулась за сиротливо лежащими на покрывале чулками, не спеша раскатывая прозрачный нейлон вдоль стройных ног. Поправив кружевную резиночку, идеально обхватывающую упругую плоть бедер, Гермиона просунула ножки в белоснежные лодочки на высоких каблучках и уже занесла руку над заранее приготовленным праздничным платьем, как вдруг взгляд девушки метнулся к платяному шкафу. В шоколадных глазах мелькнул огонек бунтарства, а губы сложились в тонкую, упрямую полоску. Грейнджер в два шага преодолела необходимое расстояние и с особым рвением извлекла с самой верхней полки весьма забавную вещицу. Шелковая бирюзовая ткань холодила незащищенное нижним бельем тело. Изящные пальчики медленно застегивали крохотные пуговички, позволяя наряду сесть идеально по фигурке. А узенький поясок безупречно подчеркнул осиную талию. Одернув неприлично короткую юбку и упершись кулачком в бок, Гермиона слегка склонила голову на бок и оценивающе посмотрела на себя в зеркало. —Вот тебе и Снегурочка,— красивые губы скривились в горькой усмешке, а грудь пронзило неприятное, гнетущее чувство дежавю. Пристально глядя в глаза своему отражению, девушка прошептала:— Неудачница ты, Грейнджер. Никому не нужная, жалкая, обманутая неудачница. И вроде бы почти не больно от этой правды. Взгляд метнулся к настенным часам: без пяти двенадцать. —Ого! —карие глаза удивленно расширились: определенно, заплыв в ванной затянулся. Времени на переодевания не оставалось. Стуча каблучками, Гермиона метнулась в гостиную, где ее ждала приготовленная бутылка шампанского. Вот только пальцы не слушались, пробка не желала поддаваться неумелым попыткам справиться с единственной преградой на пути к игристой жидкости, а куранты уже начали свой отсчет. Вот и что делать? Волшебная палочка осталась в комнате, и даже если сбегать за ней и при помощи магии открыть злосчастную бутылку, то не оставалось никакого шанса успеть наполнить бокал и загадать желание. —Ты точно неудачница, Грейнджер,— буркнула девушка, скользя расстроенным взглядом по комнате. И тут девушку осенило: решение ее проблемы стояло на маленькой полочке камина. Утром, когда Джинни заглянула к Гермионе в надежде уговорить ту прийти на Рождество в Нору, но так и не добившись согласия, бывшие гриффиндорки решили распить по бокальчику чего-нибудь в знак приближающегося праздника. Но так как миссис Поттер была уже третий раз в весьма пикантном положении, они ограничились бокалами с гранатовым соком. И как раз один из наполненных фужеров так и остался в комнате. Видно, Джинни поставила его туда перед уходом. Поблагодарив свою невнимательность, Грейнджер метнулась к камину. Девичьи пальцы обхватили хрупкую ножку хрустального бокала. Пригубив терпкий напиток, Гермиона зажмурилась, пытаясь сосредоточиться на своем самом сокровенном желании. Чего же ей хочется больше всего на свете? Предательские мысли разбегались в ее голове, не желая складываться в осознанное желание. Нестройный, радостный гул за окном, первые залпы фейерверков тоже не помогали сконцентрироваться. Стиснув зубы, Гермиона попыталась абстрагироваться от всех посторонних звуков: перед глазами замелькали улыбчивые лица Гарри и Джинни, уютные объятия собственных родителей, страстные поцелуи Джорджа и Анджелины, которые никогда не стеснялись посторонних, переплетенные в тесном контакте пальцы Билла и Флер…. И в тот момент, когда стрелки часов вот-вот должны были воссоединиться вверху циферблата, Гермиона выдохнула: —Хочу встретить Рождество с человеком, которому я буду по-настоящему дорога… И с последним ударом маятника, девушка, совершенно не отдавая отчета своим действиям, выплеснула остатки бордовой жидкости в камин. Не успели потревоженные влагой поленья недовольно фыркнуть, как каменное жерло полыхнуло зеленым огнем, ознаменовывая, что… вот-вот завершится перемещение по каминной сети. Широко распахнутыми от неподдельного удивления и легкого шока глазами Грейнджер следила, как в ее гостиную, неприязненно стряхивая пепел с белоснежной ткани рубашки, из пылающего камина вышел… Северус Снейп.
Примечание к части
Этот фанфик - мое запоздавшее из-за некоторых жизненных обстоятельств поздравление с Новым 2018 годом. На несколько глав (хотела я написать миник, но получился мидик). Счастья Вам и любви. И пусть те желания, которые Вы загадали в новогоднюю ночь, обязательно сбудутся! А что получится у наших героев, после загаданного Гермионой желания… скоро увидим)Хочу сказать огромное спасибо своей Бете **Nedorazymenie ** за то, что нашла время и силы помочь с проверкой этой работы. Мне было это очень важно. Да, если Вы увидите ошибки - это только моя безграмотность, тк из-за отсутствия нормальных гаджетов Бета не смогла все досконально прошерстить, но, надеюсь, Вы нам это простите.P.S. Я знаю, что некоторые из Вас ждали от меня совершенно другой главы к совершенно другому фанфику. Под последней главой (и в примечании, и в комментариях) фанфика Судьба выбрала вас я объяснила причину такой длительной задержки. Но я уже работаю над продолжением.
Глава 2
Пытаясь завуалировать накатившее изумление за недовольством, Снейп хмуро осмотрел небольшое помещение, обратив, наконец-то, внимание на замершую девушку в двух шагах от него. Иссиня черная бровь взметнулась вверх, стоило антрацитовым глазам пересечься с испуганным взглядом карих омутов. Скользнув оценивающим взглядом по изящным изгибам юного тела, подчеркнутым столь вызывающим нарядом, мужчина тихо хмыкнул. Тонкие губы скривились в ехидной полуулыбке, но вот глаза… они так и засияли от неподдельного интереса. —О, да это же наша Снегурочка,— вкрадчивый, бархатистый тенор прорезал напряженную тишину гостиной. Склонив на бок голову, Снейп продолжил откровенно разглядывать замершую девушку, но уже через несколько минут вновь обратил свой взор на миловидное личико, по нежным щекам которого расползался стыдливый румянец. Гермиона тихонечко сглотнула, пытаясь справиться с вставшим поперек горла комом. Как… как этот человек здесь оказался?! И не просто без спросу ворвался в ее тихую обитель, но, к тому же, позволил себе откровенно пялиться на ее полуобнаженное тело, да еще отпускать ехидные реплики! Нет уж, не дождетесь, мистер Снейп! Вогнать меня в краску Вам не удастся!— в глубине души зарождался протест. —Хорошо разбираетесь в русской культуре? —попытавшись завуалировать смущение под дерзость, проговорила Грейнджер, переплетая тонкие руки под грудью, в одной из ладоней которых все еще был зажат пустой бокал, как вдруг трепещущее сознание пронзила неприятная мысль: на ней нет белья! Одно неверное, резкое движение, и об этом станет известно не только ей. Нужно было что-то срочно предпринять! Не отрывая взгляда от бездонных черных глаз, Гермиона, как можно более непринужденно, сделала три шага назад, молясь, чтобы злосчастная юбка не выдала ее наготу. Почувствовав, что она уперлась задней поверхностью бедра в мягкое сиденье, Грейнджер медленно опустилась в кресло, плотно сомкнув округлые коленки. Теперь девушка чувствовала себя намного спокойнее и увереннее. —Более чем,— скрестив руки на груди, Снейп, не таясь, прошелся взглядом по стройным ножкам, задержавшись где-то в районе судорожно стиснутых коленок. Гермиона вспыхнула: очень захотелось сию же секунду обтянуть подол слишком короткой юбки и закрыться от его откровенного взгляда, пропитанного… желанием? Но взамен этому стремлению пришло другое: неподдельный интерес в глубоких глазах напротив заставил вспыхнуть в юной душе искорку ответного… вожделения. Испугавшись нахлынувших ощущений, Гермиона попыталась успокоить взбунтовавшееся сознание: Грейнджер, успокойся, у тебя слишком давно не было мужчины, вот и лезет в голову всякая чушь! Но жар внизу живота не желал исчезать даже под напором выдвинутого аргумента. Решив, что самая лучшая защита,— это нападение, Гермиона позволила себе осмотреть мужчину напротив. Черные как смоль волосы, намного короче и ухоженнее, чем во времена его профессорской деятельности, строгий изгиб тонких губ, ястребиный нос с внушительной горбинкой… Затаив дыхание, Гермиона продолжила созерцание. Одет Снейп был немного небрежно: создавалось впечатление, будто ему пришлось очень быстро сорваться с места. На бывшем профессоре не было привычного сюртука. Черные строгие брюки, прихваченные обычным ремнем. Расстегнутый на три пуговки ворот белоснежной рубашки, заправленной в брюки, открывал крепкую шею, вдоль которой был повязан галстук. Хотя в глаза сразу бросалось, что узел на черной удавке был несколько ослаблен. Закатанные по локоть рукава открывали жилистые, красивые руки. Они казались сильными и такими надежными… Спокойнее, Грейнджер, спокойнее… —не на шутку испугавшись подобных мыслей, попыталась охладить свой пыл Гермиона,— ты же вроде трезвая! —Как вы сюда попали? —появившиеся в девичьем голосе хрипловатые нотки были единственным признаком ее смущения. —Затрудняюсь ответить на ваш вопрос,— пожал плечами Северус, но все же продолжил:— Возможно, произошел сбой во время перемещения, и каминная сеть направила меня сюда… —Но почему именно в мою квартиру?! —возмущение в звонком голосе было слишком натуральным. —Да не волнуйтесь вы так, мисс Грейнджер,— холодно произнес Снейп. Его взгляд стал абсолютно непроницаемым. —Я уже ухожу,— мужчина тут же развернулся на каблуках своих строгих ботинок и направился к пылающему камину. Гермиона заворожено смотрела на всплеск черных прядей из-за слишком резкого движения. И почему внутри все заскребло от обиды: она же не выгоняла его! Так почему он так стремится убраться отсюда?! Взгляд зацепился за так и не открытую бутылку шампанского и одинокий бокал, а затем метнулся к широкой спине удаляющегося мужчины. Теперь, когда Судьба подбросила девушке компанию, провести Рождественскую ночь в полном одиночестве казалось невероятно обидно. Поддавшись нелепому порыву, Гермиона тихо окликнула неожиданного гостя: —Мистер Снейп, составьте мне компанию,— волна ледяного страха пробежалась вдоль позвоночника, скручивая все внутренности в тугой, болезненный узел: а вдруг он сейчас высмеет ее или откажет… или… Северус замер, но не поспешил повернуться лицом к взволнованной девушке. —Разумеется, если вы не сильно торопитесь,— добавила Гермиона севшим голосом, чувствуя, как бешено стучит сердце в груди. Отчего-то очень не хотелось, чтобы он уходил… Это все праздничная аура,— Грейнджер постаралась найти рациональное объяснение своему порыву. —Мне страшно оставаться одной. Снейп по-прежнему молчал, и Гермионе стало не по себе. Горечь насыщала каждую клеточку тела, заставляя сердце сжаться в мучительном спазме. Взгляд девушки забегал по ворсу ковра, натыкаясь на начищенные мужские ботинки. Поджав губы, она посмотрела вверх и встретилась с глазами, в черной бездне которых полыхали жаркие искры, названия которым Гермиона так и не успела подобрать. —Вы не поможете мне ее открыть? —мило улыбнувшись, девушка потянулась к нетронутой бутылке. Ответом ей стала едва уловимая усмешка. Северус не спеша направился к притихшей девушке, забирая у нее из рук шампанское. С искренним восхищением Гермиона следила за тем, как сильные пальцы ловко справляются с золотистой пробкой. Жилки на его руках напряглись, делая их еще более… сексуальными? Да что со мной не так?!— не на шутку разволновалась Грейнджер. Приглушенный хлопок заставил вздрогнуть и оторваться от созерцания мужских рук. Снейп выжидающе смотрел на Гермиону, и девушка подалась вперед, ставя на столик пустой бокал, до сих пор не выпущенный из ладони. Игристая жидкость с тихим всплеском наполнила два фужера. Миллионы малюсеньких пузырьков шипели вдоль прозрачных стенок, будто напоминая, что стоило бы поторопиться, иначе они рискуют улетучиться. —Присаживайтесь,— Гермиона кивком указала на свободное кресло. Северус плавно опустился на предложенное место, вальяжно откинувшись на мягкую спинку. Изящные пальчики сомкнулись на высокой хрустальной ножке. Подняв бокал, Гермиона искренне улыбнулась, в открытую глядя на расслабленного мужчину. —С Рождеством, мистер Снейп. Северус медленно поднял свой бокал. С тихим звоном хрустальные грани соприкоснулись друг с другом. —С Рождеством… —начал Снейп, но, неожиданно для самой себя, Гермиона перебила его: —За исполнение самых сокровенных желаний,— прошептала девушка и… залпом осушила свой бокал. Пенистый напиток незамедлительно ударил в нос, вынуждая Гермиону забавно сморщиться. Северус, не отрывая взгляда от девушки, спокойно расправился со своей порцией алкоголя. —Не самый приятный напиток,— с ледяным спокойствием заметил Снейп, прокручивая опустевший бокал в своих невероятно красивых пальцах. —Простите, другого нет,— призналась Грейнджер и, подавшись вперед, поставила свой бокал на стеклянную столешницу, ненавязчиво пододвигая его ближе к Снейпу. Вскинув бровь, Северус щедро наполнил бокалы новой порцией шампанского. —А вы были на приеме в честь трехсотлетия со дня основания Министерства Магии? —первое, что пришло в голову. Почему-то сидеть в тишине казалось невероятно скучно. —Был,— односложные ответы не особо располагали к беседе. —Я тоже,— чувствуя себя последней идиоткой, пискнула Грейнджер. —Знаю… —бархатный голос обволакивал, а антрацитовые колодцы утягивали на свое дно… Разговор не клеился, но постепенно новые порции алкоголя делали свое дело. С каждым глотком беседа становилась более непринужденной, все чаще мужские губы складывались в кривоватую улыбку, а от стен гостиной отражался звонкий девичий смех. Снейп оказался отличным собеседником: интересным, остроумным, начитанным, не лишенным чувства юмора. Все его шутки были искрометными, заставляющими веселиться от души. При этом его лицо оставалось непроницаемым, разве что глаза полыхали задорным, юношеским огнем. Возможно, им было суждено провести эту ночь за непринужденной дружеской беседой, если бы не нелепая случайность. Девичья кисть дернулась в тот момент, когда Гермиона пригубила очередной наполненный бокал. Холодная жидкость с негромким всплеском разлилась, насквозь пропитывая тончайшую нейлоновую ткань, оставляя после себя неприятное липкое ощущение. Холодные струйки потекли вниз по стройной ножке… Ойкнув, Гермиона попыталась смахнуть излишки жидкости, когда внезапно почувствовала жаркую, крупную ладонь у себя на бедре. Задержав дыхание, Грейнджер так и не решилась поднять взгляд на нависшего над ней мужчину— в это мгновение девушка могла думать только о настойчивых пальцах, проходящихся вдоль кружевной резиночки, поглаживающих, ласкающих чувствительную плоть, скрытую чулком. Подцепив кончиками пальцев нейлоновую ткань, Снейп решительно потянул ее вниз к судорожно стиснувшимся под этим натиском коленкам, оголяя бархатистую кожу девичьего бедра. Антрацитовые глаза внимательно вглядывались в раскрасневшееся личико, скрытое мягкими кудрями, пытаясь понять… позволено ли ему большее. Хочет ли она этого? Разрешит ли пойти дальше? Или… Опираясь свободной рукой на подлокотник, пока вторая ладонь все еще ласково скользила вдоль совершенной ножки, Снейп склонился ниже— так, что каштановые кучеряшки всколыхнулись под его тяжелым, рваным дыханием. В низу живота все мучительно ныло, напрягшийся, налившийся кровью член болезненно терся о хлопковую ткань внезапно ставших неприлично тесными трусов и брюк. Горячие, сухие губы коснулись румяной щечки, и девушка, вздрогнув, увернулась от этой ласки, по-прежнему не отрывая взгляда от своих коленей. Гермиона сама не понимала, что с ней происходит. С одной стороны, руки так и чесались с треском врезать по самонадеянной физиономии нахала, решившего, что ему все позволено, но с другой… сотни мурашек от легких касаний упругих, настойчивых пальцев разбегались по всему телу, оставляя после себя мучительно приятное тепло, заставляющее каждый нерв напряженного, возбужденного тела жаждать грубого, страстного контакта с этими восхитительными, знающими свое дело ладонями. А там… в центре ее женской сущности все тянуло и скручивалось от свербящего, пылающего желания, которому совершенно не хотелось сопротивляться. Да, это аморально. Да, это всего лишь интрижка на одну ночь, о которой она будет жалеть уже завтра утром. Да, она больше не сможет без стыда смотреть на этого противоречивого, загадочного, невероятно притягательного мужчину. Да, он решит, что она последняя шлюха, спокойно раздвигающая ноги перед каждым встречным… Но это будет завтра. А сегодня… сейчас… она отдастся в его власть, она получит то, о чем кричит, о чем умоляет горящее тело. И плевать, что утром она пожалеет об этом. Не получив от Гермионы ответной ласки, Северус замер, практически соприкасаясь лбом с ее виском. Разочарованно выдохнув и мысленно окрестив себя спятившим, похотливым животным, Снейп отстранился от сжавшейся девушки, собираясь покинуть уютный дом, а завтра извиниться перед Гермионой в письменном виде, как вдруг девичьи пальчики вцепились в тонкую полоску его галстука, накручивая скользкую ткань в маленький кулачок, притягивая, прося подобным образом о большем. Их губы встретились голодным, жадным, страстным поцелуем, сметающим на своем пути все преграды. Пухлые губки с готовностью приоткрылись под напором мужского языка, по-хозяйски проникшего во влажную, сладкую глубину девичьего рта, встречаясь с юрким язычком, метнувшимся навстречу. По-прежнему удерживая в ладони галстук, будто опасаясь, что Северус может в самый последний момент передумать, тихонько простонав от бури эмоций, вызванной совместной лаской, Гермиона еще сильнее углубила их безумный поцелуй, на мгновение прикусывая острыми зубками его язык, перехватывая инициативу в сумасшедшем сплетении губ, ртов, языков, рваного дыхания и нетерпеливых, приглушенных стонов. Недовольно рыкнув и разорвав поцелуй, Снейп опустился на колени перед креслом и, прихватив стройную ножку под коленкой, резко потянул девушку на себя, вынуждая Гермиону принять полулежачее положение. Не успел разочарованный всхлип слететь с припухших от яростных ласк губ, как Северус вновь нашел их, вовлекая девушку в чувственный, напористый поцелуй, удобнее устраиваясь между расслабившихся ножек. Тонкие пальчики разжались, выпуская из своей власти хрустальный бокал, и ставший непосредственной причиной творящегося в этой комнате небольшого безобразия, и тотчас зарылись в иссиня черные, непослушные пряди, стягивая их на затылке, надавливая, подталкивая, словно пытаясь слиться воедино с их обладателем. С тихим, надрывным звоном хрусталь упал на пушистый ковер, но охваченные страстью мужчина и женщина не удостоили это ничтожное событие своим вниманием. Вторая точеная рука юркнула между поджарой грудью и упирающейся в сиденье рукой и накрыла широкую спину, наконец-то добиваясь желанного единения. Зажатая между мягкой обшивкой кресла и твердым торсом мужчины, Гермиона с тихим стоном прогнулась под Северусом, неосознанно пытаясь потереться о налившуюся кровью и желанием плоть, скрытую тканью брюк. Мужская ладонь тотчас юркнула под нежную поясницу, обнимая, сжимая в ладони шелковую ткань платья, делая и без того близкий контакт еще теснее. Оцарапав ногтями второй руки упругую кожу бедра, Северус наконец-то позволил себе скользнуть выше, забираясь под короткую, слегка задравшуюся юбочку. Раскрытая ладонь мягко прошлась вверх вдоль плавных изгибов юного тела и… растерянно замерла, не встретив ожидаемой преграды в виде тоненькой полоски ткани. От такого пикантного открытия захотелось прямо сейчас, без всякой прелюдии, задрать чертову юбку и, расстегнув ширинку, овладеть этим до чертиков сексуальным телом, или поставить девчонку на четвереньки с распахнутыми бедрами и взять ее яростно, по-животному, до ее хриплых криков и ярких фейерверков в собственном сознании, но… какое-то необъяснимое чувство, нестерпимо колющее в сердце, не позволяло так грубо обойтись с только-только раскрепостившейся девушкой. Она заслуживает другого обращения. Его ладонь застыла на сгибе бедра. Все, что Северус пока себе позволял,— ласково поглаживать кончиками пальцев слегка выдающуюся тазовую косточку. Но это пока… Разорвав поцелуй, Снейп отстранился от Гермионы на расстояние вытянутой руки, с восторгом и абсурдной в подобной ситуации нежностью рассматривая напряженное, миловидное личико: влажные, искусанные губы сводили с ума, а вид раскрасневшихся щек щекотал и без того натянутые нервы, заставляя представлять, как он еще сильнее вынудит покраснеть эту сексуальную, но слишком уж зажатую в рамках приличий красавицу. Мужское чутье подсказывало, что опыта в этом пикантном деле у мисс Грейнджер не так уж и много. Ничего. Они это исправят. Он поможет ей открыться. Ухмыльнувшись своим мыслям, мужчина склонился ниже, опаляя жарким дыханием висок девушки. Кончик языка метнулся по изгибам маленькой ушной раковины, даря обманчивое чувство нежной ласки, но в тот же момент крепкие челюсти сомкнулись на аккуратной мочке, срывая протяжный стон-вскрик с алых уст. —А вы, оказывается, маленькая негодница, мисс Грейнджер,— шепнул Северус ей на ушко. Широкая ладонь, удобно расположившаяся под юбкой, юркнула вниз, накрывая неимоверно влажное местечко. —Или же вы очень забывчивы,— задумчиво протянул он, слегка разводя указательный и средний пальцы и захватывая ими аккуратные половые губки, слегка сдавливая невероятно чувствительную плоть. —Но мне это нравится,— осыпав короткими поцелуями сладкое местечко за ушком, он хрипло пояснил:— Меня заводит, когда на женщине нет белья,— зубы вонзились в тонкую кожу девичьего подбородка, ощутимо прихватывая, дразня, а кончик указательного пальца невыносимо медленно прошелся между влажными складочками, размазывая естественную влагу. Добравшись до набухшего клитора, Снейп ощутимо полоснул коротким ногтем по маленькому, твердому бугорку. Пискнув от навалившихся ощущений, Гермиона попыталась сжать коленки: его слова заставляли щеки пылать, низ живота разрывался от тянущей щекотки. Воздух не желал насыщать напрягшуюся грудную клетку— все, о чем она могла сейчас думать,— это о божественных пальцах, так игриво ласкающих ее там… там… Но этого мало! Невыносимо мало! Юное, соскучившееся по откровенным ласкам тело требовало большего. Снейп почувствовал, что девушка под ним замерла. Сердце резануло от неожиданного страха: а вдруг он все испортил своими фразами? Обхватив ладонью точеный подбородок, Северус ощутимо сжал пальцы на ее щечках, пытаясь напомнить о том, что сейчас она в его власти. Сейчас она только его. Его! —Тшш… расслабься, моя сексуальная Снегурочка,— тихо выдохнул мужчина и, не дав девушке опомниться, вновь поцеловал, с облегчением и ликованием почувствовав, как узкие ладошки соскользнули с его спины и затылка, перебираясь на грудь. Точеные пальчики стремительно двигались вниз, ловкими движениями заставляя маленькие белые пуговки выскальзывать из прорезей в хлопковой рубашке. Справившись с последней пуговицей, Грейнджер резко дернула вверх ткань, вытаскивая ту из брюк. Маленькая ладонь вновь взметнулась вверх. Подушечки пальцев пробежались мягкой щекоткой по крепкой обнаженной груди, неуклонно двигаясь вниз. Указательный палец шаловливо прошелся по подтянутому животу над самой кромкой брюк, слегка подныривая под плотную ткань, вырывая из недр мужского горла хриплый, полный желания стон. Перехватив хрупкие запястья, Снейп рванул их вверх, заводя над кучерявой макушкой, удерживая в таком положении, не позволяя Гермионе стать лидером. Мужские губы соскользнули с девичьих, мазанув по щеке, оставляя после себя влажный след и сотню невидимых, малюсеньких иголочек, вонзающихся в кожу. Гермиона еще больше прогнулась, запрокидывая голову, упираясь лбом в мягкую спинку кресла, выставляя на обозрение лебединую шею, неосознанно требуя ласк для пульсирующей, трепещущей жилки под тонкой, натянутой до предела плотью. Острый кончик языка скользнул вниз, оставляя узкую влажную полоску, заставляя девушку мелко задрожать от чувственной ласки. —Мммм…. —только и смогла выдохнуть Гермиона, призывно закусывая нижнюю губу. Умелый язык продолжал выводить замысловатые узоры на покрывшейся мурашками коже в то время, как сильные пальцы расслабились, выпуская из своего захвата хрупкие запястья, и тут же метнулись между двумя накаленными телами, находя первую пуговичку на шелковом наряде. Первая. Вторая. Третья. Четвертая. Да кто же придумал столько пуговиц в этом платье?! Гермиона жарко дышала, не сопротивляясь, неосознанно пытаясь приподняться, только чтобы помочь Северусу быстрее освободить себя от преград, разделяющих их тела. Так и не удосужившись до конца справиться с многочисленными петельками и пуговками, Снейп сжал бирюзовую ткань над тяжело вздымающейся грудью и одним порывистым движением развел свободные полы платья, оголяя молочную, налитую желанием плоть совершенной формы и размера. Он даже не пытался скрыть восхищение, загоревшееся на дне бездонных глаз при виде открывшейся возбуждающей картины. Шершавые ладони накрыли упругие окружности, по-хозяйски сжимая, поглаживая. Подушечки больших пальцев прошлись мягкой лаской по затвердевшим крохотным бусинкам сосков, очерчивая их по кругу, сминая, чтобы уже через несколько невыносимо долгих минут вновь захватить набухшую грудь в плен своих рук. Хотелось сжать ее до синяков— до отметок, которые бы доказали, что эта женщина по праву принадлежит ему… Необъяснимое, пугающее желание для однодневной интрижки, но мужчина не мог, да и не хотел сопротивляться этим потребностям. Оставим самобичевание на завтра. А сегодня время для исполнения сокровенных желаний. —Я мечтал об этом целый год… —с каким-то странным, облегченным стоном, сложившимся в тихое признание, Снейп склонился над вздымающейся грудью, с немыслимо влажным, чмокающим звуком втягивая в рот упругий, торчащий вверх сосок. Шаловливый язык яростно мучил напрягшуюся плоть, обводя по кругу, настойчиво щекоча молниеносными касаниями. Влажный рот то захватывал в плен крохотную горошинку, то выпускал наружу, отдавая на растерзание прохладному воздуху комнаты, который теперь казался ледяным по сравнению с температурой разгорячившегося тела. —Ах, мистер Снейп, пожалуйста, пожалуйста! —захныкала девушка, сильнее впиваясь пальчиками в жесткие пряди черных волос. Старые, заученные привычки не позволили вот так запросто назвать его по имени… Оторвавшись от своего пикантного занятия, Снейп лизнул восхитительную ложбинку между мелко подрагивающими грудями и вновь всем телом подался вверх, нарочно сильнее вдавливая в кресло трепещущее тело. Не удержавшись, Северус прикусил упругое сухожилие на лебединой шее, срывая очередной мелодичный стон, и, упершись локтями в мягкое сиденье по бокам от девушки, навис над ней. —Мне кажется, самое время перейти на ты,— низкий, бархатистый голос прозвучал подбадривающе, с едва уловимыми нотками искренней просьбы. Гермиона ничего не ответила, да она и не могла ничего говорить— ей хотелось утонуть, раствориться в бездонных черных колодцах, читающих ее душу словно открытую книгу. Она притянула мужчину к себе, покрывая рваными поцелуями щеки, подбородок и понравившуюся горбинку его носа. Улыбнувшись, Снейп слегка подался назад, ускользая от нежных прикосновений. Порывисто поцеловав девушку в сочные, приоткрытые в стоне губы, мужчина двинулся вниз, прокладывая дорожку беспорядочных поцелуев по ложбинке и плоскому животу, по-прежнему скрытому тканью платья, добираясь до задранного подола. Раскрытые ладони прошлись по внутренней поверхности пленительных бедер, погладили совершенные икры… чтобы в тот же миг одновременно подхватить стройные ножки где-то под коленками, развести их в стороны до предела и запрокинуть на мягкие подлокотники кресла, полностью раскрывая для себя женское естество. —Что вы… ты… —Гермиона испуганно округлила глаза, на долю секунды вырываясь из сладостного безумия. —Тшшш,— взгляд черных глаз гипнотизировал, а теплые ладони, поглаживающие по внутренней поверхности бедер, расслабляли, успокаивали… —Доверься мне… —тонкие губы сложились в мягкую усмешку, и в тот же миг Снейп склонился над ней, впервые проводя кончиком языка между припухшими половыми губками. Широкие ладони сильнее надавили на девичьи бедра, не давая тем сомкнуться и позволить своей хозяйке избежать этих сказочных прикосновений. Грейнджер так резко прогнулась в пояснице, что, на долю секунды, Снейп не на шутку обеспокоился за целостность ее позвонков. Мерлин… какая же она страстная, живая, настоящая, искренняя, свежая, сладкая! Она такая… идеальная. Игривый язык настойчиво лизал клитор, а жаркий рот играл с ним так же, как недавно с упругими сосками, заставляя девушку метаться и скулить под этим диким, страстным напором. Кончик игривой плоти очертил узенький вход, и Гермиона с жалобным хныканьем подалась вперед, пытаясь насадиться зудящей щелкой на доводящую до безумия плоть. Но мужской язык, будто издеваясь, уже скользнул ниже. Мужские ладони перестали удерживать дрожащие коленки и медленно двинулись навстречу друг другу. Подушечки больших пальцев одновременно легли на набухший клитор и захватили его в своеобразные жернова, массируя, надавливая, в то время, как настойчивый язык обводил по кругу девственный анус, то и дело проникая самым кончиком сквозь тугие ребристые стенки, заставляя девушку срываться на крик от новых, неизведанных ощущений. Смочив слюной указательный палец, не переставая мучить языком анус, а большим пальцем второй руки— клитор, он с едва уловимым, влажным звуком вошел в девушку, вырывая из ее груди облегченный стон— болезненная, тянущая, разрывающая на части пустота внутри становилась невыносимой. Пальцы, язык, губы— все двигалось сообща, заставляя девушку извиваться и задыхаться, моля о пощаде, но Снейп не собирался так просто капитулировать. Отстранившись, пристально глядя в расширенные от возбуждения зрачки, он слегка провернул кисть— указательный палец оставался в жарком, влажном лоне, а вот подушечка большого… все настойчивее обводила по кругу увлажненное слюной колечко, надавливая, постепенно, не спеша, под аккомпанемент громких, бессвязных стонов проникая в узкую глубину, разрабатывая тугие стенки. Пальцы двигались синхронно, с каждой секундой наращивая темп. —Пожалуйста… —как безумная зашептала Гермиона, срываясь на крики, перемежающиеся со стонами,— пожалуйста, Северус! Ах! Ах! Аааааа! —настойчивые пальцы сильнее надавили на упругие, трепещущие стенки, а зубы едва осязаемо прихватили упругий бугорок клитора, но тут же выпустили из своего захвата. Пока его пальцы продолжали свое увлекательное, доводящее до исступления занятие, Снейп вновь навис над всхлипывающей, напряженной, как натянутая тетива, девушкой. Ей оставалось совсем чуть-чуть… вот… еще одно движение, одно надавливание, одно касание… вот… вот… Ну же! С тонюсеньким всхлипом, Гермиона как можно грубее насадилась на длинные пальцы, пытаясь достигнуть необходимого экстаза, как вдруг низ живота нестерпимо засвербел от внезапно охватившей пустоты, а мужская ладонь, будто в насмешку, замерла на девичьем бедре. Лишь кончик большого пальца мягко поглаживал узенькую дырочку, спрятанную под нежными половыми губками. Его лицо вновь оказалось очень близко от ее раскрасневшегося личика. Снейп ласково провел тыльной стороной кисти по румяной щеке, мягким поцелуем коснулся искусанных губ и выдохнул прямо в жаркий девичий рот: —Скажи,— легкое касание влажных губ к уголку девичьих уст,— скажи, о чем ты меня просишь? —кончик большого пальца надавил на узкий вход, еще больше раззадоривая. —Чего хочешь? —так и не достигнув необходимой пылающему телу глубины, он дразняще скользнул вверх, задевая разрывающуюся от возбуждения горошинку клитора. Внизу живота все тянуло, твердый член, казалось, сейчас лопнет от напряжения или прорвет сдерживающую его ткань, но Северус всеми силами старался об этом не думать. Состояние партнерши важнее. Он-то в любом случае получит удовольствие, а вот ее нужно хорошенько подготовить. Обвив тонкими руками мужскую шею, зарываясь пальчиками в его волосы, будто боясь, что сейчас он может куда-то исчезнуть, Грейнджер протяжно застонала, пытаясь высказать то, о чем нестерпимо молила ее женская сущность: —Я… я… —слова никак не хотели складываться в предложения. —Я… —зажмурившись, Гермиона тихо всхлипнула от переполняющих ее эмоций. —Скажи… ну же… —мужская ладонь плашмя накрыла влажный бутон нежной плоти, замирая… ожидая ее слов. —Северус,— длинные ресницы взметнулись вверх. Карие омуты, застланные пеленой слез из-за невыносимого возбуждения распахнулись, пристально вглядываясь в угольные глаза, на дне которых так и резвились игривые бесенята, жаждущие услышать ответ на поставленный вопрос,— пожалуйста, займись со мной… любовью, —белоснежные зубки слегка прикусили пухлую губу, будто пытаясь предупредить хозяйку о роковой ошибке, но все же это слово слетело с ее языка. Антрацитовые глаза удивленно расширились, между черных бровей залегла складка, вмиг придающая лицу хмурое выражение. Снейп пристально вглядывался в ее лицо, пытаясь найти ответы на сотню вопросов, нестройным вихрем пронесшиеся в его голове. А Гермиона вдруг осознала, что именно она произнесла. Хотелось обхватить виски ладонями и громко заорать: да что она несет? Какая любовь? В подобной ситуации мужчина хочет услышать совсем другие слова. Он же хотел знать, что она орет и стонет под ним, желая, чтобы он грубо овладел ею, взял… оттрахал, в конце концов! А не эти розовые сопли, от которых тут же перехочется иметь дело с сентиментальной девчонкой! Почувствовав, как слезы обиды и разочарования нестерпимо жгут глаза, Гермиона отвернулась от пытливого взгляда, пытаясь укрыться за каштановой завесой. Теперь, как и любой уважающий себя мужчина, желающий просто развлечься, а не получить кучу неприятностей после связи с подобными идиотками, он сбежит. И поступит правильно. Пусть уходит. Она сама все испортила. Всхлип разочарования так и не нарушил идеальную тишину комнаты. Гермиона попыталась убрать ноги с подлокотников, свести вместе коленки, только чтобы перестать чувствовать себя такой беззащитной, оголенной, такой… уязвимой, но тяжелое мужское тело с силой вдавило ее в кресло, не позволяя совершить лишних движений. Длинные пальцы перехватили девичий подбородок и настойчиво повели ее личико в бок, открывая своему страстному, с искрами нежности и похоти взгляду. Его губы замерли в миллиметре от ее, их напряженное дыхание сплелось воедино, и, опалив влажным жаром милое личико, Снейп тихо заговорил: —О, я буду тебя любить, - бархатистые нотки его глубокого, низкого голоса оплетали, заворачивали в тугой кокон новой волны желания,— горячо,— теплое дыхание скользнуло по вспотевшей шее,— страстно,— острые зубы прихватили девичью губу,— влажно,— язык тут же прошелся успокаивающей лаской по саднящему от мимолетной грубости местечку,— так, как ты захочешь,— последние слова он произнес на грани слышимости. Девичьи руки пробрались под хлопковую ткань белоснежной рубашки, обнимая крепкую поясницу, прижимая к себе, ощущая раскрытой, незащищенной женственностью грубую материю его брюк, холод металлической пряжки и упругую эрекцию. С тихим стоном Гермиона скользнула ладонями по немного впалому животу и с придыханием ухватилась за кожаный ремень. Мужские руки метнулись туда же. Совместными усилиями, то и дело пересекаясь пальцами, оцарапывая друг друга ногтями и металлом звенящей пряжки, одновременно мешая и помогая, они справились с ремнем, ширинкой и кнопкой. Подцепив и пояс ослабевших брюк, и резинку боксеров, Грейнджер рванула вниз последнюю преграду на пути их жаркого слияния, выпуская на волю ноющий от предвкушения, торчащий колом член. Мягкая ладошка обхватила упругую, исчерченную набухшими венками плоть, поглаживая, дразня… Но Северус был уже и так на пределе. С животным рыком мужчина грубо скинул с себя ласковые пальцы. Его руки нырнули под распахнутые девичьи бедра и, обхватив их двумя ладонями, рванули девушку вниз, заставляя еще немного подвинуть на край. Упершись ладонью в мягкое сиденье на уровне плоского животика и обхватив рукой свою подрагивающую от желания плоть, Северус одним уверенным, яростным толчком проник в уже слегка покрасневшую от предварительных ласк дырочку, наполовину вгоняя член во влажное, хорошо подготовленное лоно. Напряженный, пропитанный страстью и похотью воздух гостиной сотрясся от громкого стона-вскрика из-за такого непредсказуемого начала и приглушенного, хриплого рыка у самого основания девичьей шеи. Уткнувшись носом в неглубокую впадинку над хрупкой, выглядывающей из-под белоснежного мехового отворота ключицей, Северус пытался совладать с яркими фейерверками в своем сознании, вспыхнувшими от одного только ощущения бархатистых, невероятно влажных стенок, туго, идеально сомкнувшихся вокруг его члена. —Твою мать, Гермиона,— теряя последние крупицы природной холодности, шумно выдохнул Снейп, до предела вгоняя свой орган в податливое лоно, со звонким хлопком шлепнув узким тазом по распахнутым в немом приглашении бедрам, срывая с мягких губ еще один восторженный вскрик,— ощущение заполненности было нестерпимо сказочным. Твердый член, как смазанный поршень, скользил вперед-назад в жаркой влажности, наращивая темп с каждым новым чувственным толчком. Северус начал осыпать рваными поцелуями напряженную шею, в коротких перерывах между прикосновениями выдыхая восхищенные признания,— Ты такая узенькая, такая влажная, такая податливая, такая… потрясающая, поразительная Снегурочка. Грейнджер с томными стонами подавалась навстречу каждому толчку, пытаясь сделать их контакт еще глубже, насыщеннее, упоительнее. Она цеплялась за ворот расстегнутой мужской рубашки, сжимала крепкие плечи через тонкую ткань, то и дело скользила длинными ноготками по крепким бокам, пробиралась к напряженной мужской спине, оставляя после своих прикосновений восемь ярких полос-отметин охватившей их страсти и желания. По-прежнему упираясь одной ладонью в сиденье, не переставая ритмично двигаться, Снейп прошелся второй рукой по подрагивающим в такт толчкам бедрам, пробежался по тонкой талии и с жадностью накрыл ладонью набухшую грудь, мягко колышущуюся в прорези расстегнутого платья. Зажмурившись и томно выдохнув, Гермиона взметнула руками вверх и ухватилась за мягкую спинку, впиваясь ногтями в плотную обивку. Дыхание сбилось, и Снейп заворожено наблюдал, как острый кончик розового языка прошелся по верхней губе, смачивая ее слюной, как нижняя губа накрыла верхнюю и тут же соскользнула вниз, оказываясь в белоснежном плену ровного ряда зубов. И от этой чувственной, упоительной картины ему окончательно сорвало крышу. Просунув руку ей под голову, Северус грубо ухватился своими длинными пальцами за слегка увлажнившиеся прядки каштановых волос, с силой дергая, вынуждая Гермиону запрокинуть голову. Не понимая, в чем причина такой необузданности, Грейнджер раскрыла глаза и вздрогнула от того нескрываемого желания, которое плескалось в угольной бездне. От этого взгляда волна паники, смешанной с собственной страстью пробежалась сотнями мурашек по разгоряченному телу. Снейп сжал в ладони девичий подбородок и, не разжимая пальцев, смял подрагивающие губы жадным, несдержанным поцелуем. Грейнджер не осталась в долгу: зарывшись пальцами в его волосах, она до боли сжала непослушные пряди и неожиданно дернула голову вбок, разрывая поцелуй. Не дав мужчине опомниться, она впилась зубками в кожу его подбородка, оставляя чувствительные метки. С утробным рыком Снейп отстранился от Гермионы, полностью выходя из напряженного тела, срывая с искусанных губ возмущенный вскрик. Впрочем, девушке почти сразу стало не до этого. Сильные руки подхватили ее несопротивляющееся тело, заставляя подняться, и на мгновение прижали к влажной мужской груди. Секунда нежности— и Снейп грубо развернул ее к себе спиной, толкая назад на кресло, вынуждая упереться коленками в слегка увлажнившуюся обивку и вцепиться пальчиками в спинку, только чтобы удержать равновесие. Звонко шлепнув по упругим ягодицам, мужчина отошел на шаг. Пока он лихорадочно освобождал себя от брюк, так и оставшихся сложенными гармошкой вдоль крепких икр, и от насквозь пропитавшейся потом рубашки и галстука, болтающегося на его шее, Гермиона, не дожидаясь его дальнейших действий, сама прогнулась в пояснице, отставляя назад крепкую попку, открывая его похотливому взгляду припухшие половые губки. Услышав восхищенный, какой-то булькающий полустон у себя за спиной, Грейнджер победоносно усмехнулась и, призывно закусив нижнюю губу, повернула голову в сторону мужчины. Поддавшись охватившему его безумию, Снейп сжал мягкие пряди и, потянув за них, заставил Грейнджер запрокинуть голову. Удерживая девушку в таком положении одной рукой, он впился в ее рот поцелуем, а другой обхватил член и уже без всякой осторожности ворвался в горячую глубину, заставляя девушку податься всем телом вперед. Сразу задав бешеный темп, он наслаждался громкими стонами под собой, видом упругих ягодиц, выглядывающих из-под пушистой опушки задравшейся и сбившейся на талии юбки, вздрагивающих под силой яростных хлопков его бедер. Мужчина с замиранием сердца наблюдал, как девушка все сильнее подается тазом назад и откровеннее отставляет ему навстречу свою шикарную попку. Одна ладонь скользнула под шелковую ткань и мягко провела вдоль напряженных позвонков. Подушечка большого пальца второй руки прошлась между крепких полушарий, задерживаясь на приковывающему его взор маленькому колечку восхитительно тугих мышц, надавливая, проникая внутрь. С улыбкой мужчина заметил, как девушка, пусть и вздрогнув от неожиданности, но с двойным рвением подалась навстречу, что есть мочи насаживаясь на его член и пальцы. Гермионе казалось, что она сейчас задохнется от небывалого чувства наполненности— девушка никогда не думала, что такая двойная ласка принесет столько ощущений. Но ее возбужденному телу нужно было чуточку больше…совсем немножко… Прищурившись, Северус заметил, как одна хрупкая кисть соскользнула со спинки кресла и метнулась между широко расставленными ножками. —Ах ты, маленькая проказница,— пока член и пальцы продолжали с натиском двигаться в девушке, он склонился к подрагивающему от надвигающегося экстаза телу, прижимался животом и грудью к нежной спине, ощущая прохладу шелковистой ткани, и прикусил кончик ушка, проглядывающий между волнистыми локонами. Рвано хватая ртом воздух, Гермиона теребила пальчиками маленький, напряженный бугорочек, но у нее все не получалось словить волну оргазма. Бархатистый баритон где-то около шеи, пошлые словечки и влажные хлопающие звуки их единения помогли решиться на небольшую проказу. Скользнув рукой вниз, Гермиона накрыла ладошкой чувствительную мошонку, подстраиваясь под бешеный темп, перекатывая пальчиками яички под тончайшей кожицей, а затем… легонько полоснула ноготком по узенькой бороздке, срывая с мужских губ болезненно-сладостный хрип. —Ну, Грейнджер, ты сама напросилась! —зловеще выплюнул Снейп и выдернул член из податливого тела. Сдавленно, разочарованно вскрикнув, Гермиона с удвоенной силой затеребила пальчиками чувствительное местечко, заполняя тянущую, выворачивающую наизнанку пустоту. —Так не пойдет, моя дорогая,— усмехнулся Северус, перехватывая хрупкие кисти, и завел их ей за спину, не давая больше ласкать себя. —Нет! —вскрикнула Грейнджер. Зуд между ног сводил с ума, заставляя податься всем телом назад, пытаясь соприкоснуться с торчащим колом членом, насадиться на него или хотя бы потереться. Что угодно, только снять это нестерпимое напряжение. —Спокойнее,— фыркнул Северус, выпуская из захвата ее запястья и направляя их к подлокотникам,— не в моих правилах оставлять партнершу без оргазма,— тонкие пальцы погладили тыльную сторону девичьих кистей, обводя по кругу выпирающую косточку… и мужчина тут же отодвинулся от притихшей девушки, хорошенько шлепнув ее по правой ягодице. —Мммм… —протяжно промычала Грейнджер, вздрагивая, но уверенно подаваясь бедрами назад, подставляясь под новый сочный шлепок. И только когда на молочной коже проступили красноватые отпечатки его страсти, Снейп прекратил терзать упругую плоть. Его ладонь мягким, несильным шлепком накрыла влажную промежность, заставляя девушку сорваться на визг от необычных ощущений, вызванных подобным прикосновением. —Тшшш,— выдохнул Северус и прошелся языком по сочной щелочке, увлажняя ее еще сильнее. Длинные пальцы размазывали естественную влагу, смешанную со слюной по нежным складкам, перекатывая ее, направляя к анусу. Кончик указательного пальца проник внутрь и принялся с таким рвением разминать едва поддающиеся мышцы, что даже в полубезумном состоянии Гермиона поняла намерения Северуса. Волна страха, смешанного с возбуждением пробежалась по ее телу. Пытаясь образумить мужчину, девушка тихонько выдохнула в пустоту: —Северус… —было немного стыдно говорить об этом, но все же следовало признаться,— я… у меня… —девушка почувствовала, как настойчивые пальцы замерли, давая понять, что их обладатель внимательно ее слушает,— у меня еще никогда такого не было… Вдоль позвоночника пробежалась волна сказочного блаженства от ее признания: быть первым в столь откровенной разновидности секса… новая порция крови налила и без того набухший член. Вот только… в этом деле нужно согласие двоих. —Но ты же не против попробовать? —Снейп не двигался, ожидая ответа. Лишь участившееся дыхание выдавало его волнение. —Нет. Но мне… страшно,— честно выдохнула девушка, поворачивая к нему лицо. Она так и не решилась поднять на Северуса потупленный взгляд— боялась увидеть разочарование или насмешку. —Я буду аккуратен, обещаю,— крупная ладонь легла на ее щечку, бережно поглаживая, показывая, что он не шутит. —Но если тебе не понравится, ты всегда можешь меня остановить, моя сладкая девочка. Гермиона шумно выдохнула и, не таясь, посмотрела на мужчину позади себя. Кивнув в знак согласия, девушка искренне, лучезарно улыбнулась, чем сразила мужчину наповал. С трудом сдерживаясь, помня о данном обещании, Снейп приставил головку члена к узенькому сфинктеру. —Только постарайся расслабиться… Стиснув от напряжения зубы и направляя себя рукой, он с навалившимся удовлетворением наблюдал, как тугие мышцы поддаются, растягиваясь под давлением его члена, и с натугой обхватывают рельефную головку. Грейнджер жалобно пискнула, но не отстранилась, лишь сильнее, до побелевших костяшек ухватилась за спинку кресла. Стараясь отвлечь ее от новых, немного неприятных ощущений, он скользнул второй ладонью между девичьих бедер, находя напряженный клитор, и начал теребить его, запуская по юному телу новые жаркие волны надвигающегося оргазма. Почувствовав, как она слегка расслабилась Снейп соскользнул с напряженного бугорка и ворвался сразу двумя пальцами в истекающее соками лоно. Его пальцы двигались в необузданном ритме, пока бедра едва ощутимо, медленно, миллиметр за миллиметром надавливали вперед, проталкивая в жаркую, узкую глубину член. Она так и не остановила его. Тело горело, между ног все требовало яростных толчков, и Гермиона сама сделала первое поступательное движение, практически соскальзывая с его пальцев и члена, но тут же прогнула спинку и насадилась назад до развратного хлопка яичек о свои напряженные ягодицы. Не переставая яростно, с хлюпающим звуком двигать пальцами внутри ее естества, Снейп скользнул большим пальцем к клитору, надавливая на него, теребя, пока его бедра наращивали темп, разрабатывая с трудом поддающиеся мышцы девственного ануса. Мурашки надвигающегося оргазма бегали по двум разгоряченным телам, с трудом сдерживающимся от приближающегося экстаза, наслаждаясь процессом. Девушка уткнулась носом в спинку кресла, что есть мочи отставляя попку навстречу его движениям. Она тихонько скулила сквозь стиснутые зубы, ощущая, как постепенно жаркие волны сбегаются к низу напряженного живота. Снейпу казалось, что он сейчас окончательно сойдет с ума от охвативших его ощущений. Внутри нее было чертовски горячо, чертовски туго, чертовски хорошо. Мужчина полностью отдался своему инстинкту: плевать, что он там ей пообещал, плевать, что он должен быть с ней аккуратен и бережен! Плевать! Плевать! Плевать! Тем более, что она все громче и громче стонала под его напором, все сильнее подавалась бедрами назад, будто стараясь не выпускать его из себя. Ее тело дрожало, тугие стенки под напором пальцев трепетали, заставляя мужчину с восторгом осознать, что его маленькой Снегурочке осталось совсем немного, вот… еще парочка его рваных толчков, и… Запрокинув голову, Северус с особым, диким напором продолжил вколачиваться в податливое тело, подводя и себя, и ее к финалу. С громким, утробным рыком он кончил внутрь, с облегчением понимая, что они достигли желаемого одновременно. Навалившись на девушку всем весом, Снейп уткнулся носом во влажные прядки, спутавшиеся на ее влажной шее, и позволил себе на несколько мгновений выпасть из реальности. —Северус! —вскрикнула Гермиона, чувствуя, как наконец-то непередаваемый, жгучий оргазм завертел ее сотрясающееся от восторга тело, унося в фееричную воронку экстаза. Слезы облегчения брызнули из зажмуренных глаз, и она расслабленно замерла под застывшим, тяжело дышащим мужчиной. —Ты великолепна,— тихо выдохнул он, приходя в себя, возвращаясь своей потревоженной душой в маленькую, уютную гостиную— к девушке, которая занимала все его мысли вот уже целый год… Отстранившись от расслабленной, приходящей в себя девушки, Северус с нахлынувшей нежностью посмотрел на нее. Представшая его взору картина была до абсурдности пошлой и будоражащей. На подрагивающем теле так и осталось то злосчастное платье, которое свело его с ума еще прошлой Рождественской ночью. Коленопреклоненная поза, широко раздвинутые ножки, натертые до красноты половые губки, упругие ягодицы, на которых красными отметинами проступали метки его несдержанности и белые, мутные струйки, стекающие по внутренней поверхности округлых бедер. Невербально произнеся очищающее заклятие, Снейп мягко развернул к себе Гермиону и с опаской посмотрел в ее лицо, боясь увидеть в карих глазах разочарование или раскаяние, но… она была еще пока в отключке после сумасшедшего секса и головокружительного оргазма. Улыбнувшись, Северус подхватил девушку одной рукой под спину, а второй под коленки и понес в спальню. Опустив притихшую Гермиону на холодные простыни, Снейп слегка отстранился, пытаясь решить, что ему делать дальше… В приглушенном свете луны, нерешительно заглядывающей в комнату, Гермиона казалась такой трогательной, нежной, уставшей… такой красивой… Длинные пальцы медленно прошлись вдоль платья, до конца расстегивая крохотные пуговки, стягивая шелковую ткань с расслабленного тела, вслед за ним направились сбившиеся, смятые чулки и туфли. Укрыв девушку по плечи теплым одеялом, Снейп склонился над ней и коснулся невесомым поцелуем нежных губ. Шершавая ладонь накрыла щеку, поглаживая… А потом он отстранился, направляясь к выходу… —Не уходи,— тихий, напряженный голосок застал Северуса у двери. Приподнявшись на локотках, Гермиона с надеждой смотрела ему вслед. —Пожалуйста… —горло перехватило от страха: да, он ничего ей не должен, это была просто страсть, но, может… он… Гермиона опомнилась, когда почувствовала, как прогнулся матрас под весом еще одного тела. Притянув к груди обнаженную девушку, Снейп плавно опустился на подушку, увлекая Гермиону за собой. —Спи,— шепот позади и горячее дыхание, едва уловимо колышущее шелковые пряди разметавшихся по наволочке волос. —Я буду рядом. Обещаю… Расслабившись в теплых, надежных объятиях, Гермиона моментально уснула с улыбкой на губах, а Северус долго лежал, рассматривая каштановые локоны, сложившиеся в причудливые узоры, вслушиваясь в размеренное дыхание рядом с собой… и чувствуя себя самым счастливым человеком на земле. Кажется, его самое сокровенное, загаданное этой ночью желание сбылось.
Примечание к части
Хочу сказать огромное спасибо **АПОЛИЯ** за чудесную обложку к этому фанфикуhttps://hostingkartinok.com/show-image.php?id=50dc9736fefbaf47eb2d691c4026d481Ты чудо!)Спасибо, что учла все мои прихоти и пожелания)Люблю тебя))
Глава 3
Гермиона проснулась от едва уловимого скрипа половиц, но для расслабленного, готового с минуты на минуту вырваться из сладостной неги сознания он прозвучал слишком громко. Пушистые ресницы дернулись, и девушка тут же поморщилась от неприлично яркого света, бьющего из окна. Немного дезориентированная после крепкого сна, Гермиона осторожно приоткрыла один глаз, прищуриваясь, постепенно восстанавливая в памяти все случившееся. Посмотрев на примятые подушку и простынь справа от себя, она нежно улыбнулась от приятных воспоминаний о теплых объятиях, в которых так спокойно сегодня спалось, и тут же вся обратилась в слух, пытаясь понять, что делает за стеной ее… любовник. Щеки покраснели от ярких, еще совсем свежих картин, а низ живота тут же налился приятным, тягучим теплом от одних только воспоминаний о сильных руках, божественных пальцах, голодных поцелуях и насыщенном, терпком голосе, запускающим своими бархатистыми нотками по ее спине сладостную дрожь… Чувствуя, как между бедер становится влажно, Гермиона сосредоточилась на приглушенных звуках, доносящихся из соседней комнаты. Едва уловимый скрип петелек шкафчиков, металлический писк шасси выдвигаемых полок… Судя по всему, Северус сейчас на кухне. Грейнджер не успела предположить, чем именно он там занят, потому что поток ее мыслей прервали стремительно удаляющиеся шаги и знакомый звук всколыхнувшегося в камине пламени, ознаменовавшие его уход. Потревоженное сердце пронзила ядовитая стрела разочарования, а по нежным щекам заструились слезинки неконтролируемой и нелепой обиды. Зарывшись лицом в мягкую подушку, Гермиона смахнула струящиеся слезинки, пытаясь таким образом оборвать соленый поток. Горло разрывало от сдерживаемых рыданий, и девушка всеми силами пыталась не заорать в голос. Но предательский всхлип все равно вырвался наружу. Все правильно,— твердила себе Грейнджер. —Вы просто развлеклись. Вы получили друг от друга то, чего хотелось, выпустили пар и все… Все правильно. Правильно! Тогда почему грудная клетка разрывается от неконтролируемой боли? Обнаженные плечи мелко затряслись под натиском судорожных всхлипов. На что ты надеялась, дура? Сказки захотелось? Прекрасного принца? Нежности? Любви? Только подобные чувства начинаются уж точно не с бурного секса! Идиотка! Мерлин, Грейнджер, какая же ты идотка! Идиотка! Идиотка! Тонкие пальцы ощутимо сжали спутавшиеся кудри, пытаясь хоть как-то образумить, отвлечь порцией физической боли от душевной, как вдруг… из гостиной донесся характерный треск магического пламени. Оторвав заплаканное лицо от подушки, удивленно хлопнув ресницами, Гермиона прислушалась, пытаясь понять, не является ли это неудачной шуткой ее потревоженного сознания. Мягкие, пружинистые шаги, всплеск воды из открывшегося крана, скрежет соприкасающихся металлических поверхностей, звук шипящего масла, звон фарфора… Тихонько икнув, Грейнджер стерла со щек последние слезинки и уже собиралась метнуться в душ, но вдруг осознала, что бодрые шаги приближаются к плотно прикрытой двери спальни. В панике натянув одеяло чуть ли не до подбородка, Гермиона с испугом посмотрела на пришедшую в движение ручку… На пороге замер он. Снейп был босиком, но в тех же строгих брюках, правда, без ремня. Белоснежная, не застегнутая рубашка, слегка примятая после вчерашнего безумия, была небрежно наброшена на крепкие плечи. В просвете мелькал поджарый торс и рельефный живот с характерными алыми полосами на бледной коже от ее острых ноготков. Покраснев, Гермиона скользнула взглядом выше, замирая на ехидном изгибе тонких губ. Она специально затеяла это немое созерцание, только чтобы оттянуть момент встречи с пытливым взглядом, боясь увидеть в них насмешку. Беззвучно выпустив из легких воздух, она воровато подняла глаза на замершего в дверном проеме мужчину. Все то же бесстрастное выражение лица, тот же хмурый изгиб черных бровей, вот только на дне внимательных глаз так и полыхал огонек заботы, надежды, с легкой примесью волнения… —Доброе утро,— девичий голосок прозвучал хрипло из-за недавних слез. —Доброе,— спокойно проговорил Северус, взмахивая палочкой, и направился к притихшей девушке. И только тут Гермиона заметила парящий за его спиной поднос, а до заложенного от недавних рыданий носа добрался насыщенный, терпкий запах хорошего кофе. Любопытные глаза пробежались по деревянной поверхности: две чашки, от которых и шел приятный, горьковатый аромат, тарелка с омлетом и беконом, поджаренные тосты и креманка с каким-то джемом… кажется, вишневым… Одним небрежным движением, Снейп отлеветировал поднос на прикроватный столик, а сам сел на край кровати, разворачиваясь лицом к сжавшейся под одеялом девушке. Недосказанность и неловкость все больше накаляли воздух. Северус перевел взгляд на принесенный им поднос: —Я не знал, что ты любишь на завтрак… —и только судорожное переплетение длинных пальцев выдавало его неуверенность, скрытую за бесстрастным тоном. Гермиона с благодарной улыбкой посмотрела на мужчину и, высунув руку из-под теплого укрытия, накрыла ладошкой тыльную сторону его кисти. Снейп вздрогнул и, тут же посмотрев на милое личико, нахмурился… Только сейчас он заметил дорожки совсем свежих слез. —Я… —девичьи пальцы мягко прошлись по коже его руки,— я думала, ты ушел… —она выдохнула свое признание на грани слышимости. Северус резко отстранился от девушки, но только для того, чтобы уже через мгновение оказаться совсем близко… Его губы мягким поцелуем коснулись ее виска. —Пришлось. В твоем доме нет даже подобия приличного кофе,— насмешливые нотки в бархатистом голосе слегка резанули по трепещущему сердцу, но именно в этот момент до девушки дошел смысл сказанного… —Северус… —с придушенным всхлипом прошептала Гермиона и, обвив руками его шею, уткнулась носом в обнаженную грудь и облегченно, беззвучно зарыдала. Снейп не произнес ни звука, чтобы ее успокоить. Гермиона слышала глухой, надрывный ритм его сердца, ощущала, как крупные ладони бережно скользят по ее спине, и чувствовала себя самой счастливой. Широкая ладонь спустилась к ее пояснице, уверенно двигаясь к упругой плоти ягодиц. — Советую тебе быстрее поесть,— прижавшись подбородком к кучерявой макушке, глухо проговорил Северус. — Почему? —признаться, этой реплики Грейнджер не ожидала в подобной ситуации. Гермиона подняла заплаканное личико, как вдруг жаркий рот властно накрыл ее приоткрытые губы, заставляя забыть обо всем на свете. —Потому что то, что вчера между нами произошло,— это был аперитив,— разорвав поцелуй, прошептал Снейп и сразу же прихватил губами кожу девичьей шеи, слегка оттягивая и посасывая уязвимую плоть,— а сегодня я хочу получить основное блюдо… —язык игриво скользнул вниз, очерчивая хрупкую ключицу,— поэтому тебе нужно набраться сил,— закончив свою мысль, он попытался мягко отстраниться от Гермионы. Но тонкие пальчики судорожно уцепились за ворот мужской рубашки. —Северус, ты… —начала Гермиона и испуганно замолкла. —Я… —подбадривающе прошептал Снейп, пытаясь таким образом помочь девушке озвучить мучающую ее мысль. Ты не уйдешь?— рвалось из ее сердца, но Гермиона вовремя прикусила язык: и так ведет себя, как слюнтявая девчонка… Снейп навис над ней, одной ладонью гладя уже слегка раскрасневшиеся щеки, и подцепил подбородок, вынуждая девушку смотреть прямо ему в глаза. Если вчера мужчина требовал ответа на все свои вопросы, то сегодня… —Теперь я никуда от тебя не денусь, моя маленькая Снегурочка,— Северус и так прекрасно понял, что терзало эту нежную девушку,— даже если ты этого захочешь,— зловещий голос и озорные искорки в антрацитовых глазах так контрастировали, что заставили ее дыхание сбиться, а губы… растянуться в облегченной улыбке. Призывно закусив пухлую губу, Гермиона игриво посмотрела в угольные глаза: —Меня устраивает такой расклад,— уверенно шепнула девушка, крепче обвивая мужчину руками.
Эпилог
Год спустя Обхватив двумя ладонями коричневую чашку, наполненную горячей темной жидкостью, Гермиона стояла напротив камина и задумчиво наблюдала за игривыми огненными всполохами. Подушечки больших пальцев с какой-то особой нежностью поглаживали нагревшийся от напитка фарфор. Поднеся чашку к лицу, Гермиона прикрыла глаза и с шумом втянула в ноздри насыщенный кофейный аромат, едва уловимым дымком поднимающийся от изящной посудины. Улыбнувшись, она распахнула глаза и, прежде чем пригубить любимый напиток, с интересом осмотрела помещение. Та же комната, что и год назад, тот же камин, та же мебель… и даже портьеры на окнах те же самые, вот только в этом году они не закрывают праздничных огней, пробирающихся в небольшое помещение. Все точное такое же… ах, нет! Почетное место заняла пушистая елочка, украшенная разноцветными фигурками и переливающимися гирляндами, а под рождественской красавицей внушительной горкой лежали подарки в тематических упаковках. Взгляд девушки зацепился за настенные часы, и она разочарованно поджала пухлые губы— до полуночи оставалось совсем мало времени… Обеспокоенно посмотрев на оранжевые языки пламени в каменном жерле, Гермиона наконец-то сделала внушительный глоток из удерживаемой в ладонях чашки, но она не стала сразу проглатывать наполнившую рот жидкость. Нет, она с наслаждением смаковала горьковатый напиток, давая каждому обостренному рецептору распробовать терпкий, немного сладковатый от одного кусочка сахара кофе. Наконец девушка позволила жидкости протолкнуться в напряженное горло, горячим потоком опаляя внутренности… Как же вкусно… —Миссис Снейп, ваш колдомедик запрещает пить вам кофе,— тихий, с язвительными нотками голос за спиной заставил вздрогнуть и вжать голову в плечи, как провинившейся школьнице, которую застали за неподобающим занятием, но Гермиона быстро справилась с этим странным ощущением и, хитро прищурив глаза, развернулась к обладателю самого сексуального и красивого тембра на всем земном шаре. По крайней мере, для нее. —А мы ему не скажем,— подмигнула девушка внимательно рассматривающему ее мужчине. Опершись спиной о дверной косяк и скрестив на груди руки, Северус казался расслабленным, если бы не обеспокоенный, с искорками недовольства взгляд, прикованный к злосчастной чашке. Одно неуловимое движение— и он отстранился от теплого дерева и направился прямиком к вздрогнувшей девушке. —Как муж, потакающий любой твоей прихоти, я бы мог закрыть на это глаза,— негромко проговорил Снейп, прикасаясь к пахнущим кофе губам приветственным поцелуем,— но как твой врач… —сильные пальцы ловко разжали девичьи пальчики и перехватили чашку, отставляя ее на верхнюю полку камина,— … я не могу тебе этого позволить. —Я один глоточек,— оправдываясь, призналась девушка, заправляя непослушную прядку за ухо. —Ты не представляешь, как я соскучилась по кофе за эти четыре месяца,— краснея, проговорила Гермиона. —Потерпи,— Северус прижал к себе девушку одной рукой, а второй погладил небольшой, но неумолимо круглеющий день ото дня животик,— родная, в твоем положении очень нежелательно… —Я знаю,— шепнула Гермиона и уткнулась носом в любимую ямку у основания крепкой шеи, вдыхая ставший родным аромат,— но я так волновалась, что тебя нет… и… не удержалась. От старых привычек тяжело избавиться, а я слишком привыкла успокаиваться при помощи кофе,— отстранившись, девушка с беспокойством заглянула во внимательные антрацитовые глаза,— Северус, почему ты так задержался? Тяжелый пациент? —Нет,— отрицательно качнул головой мужчина, замечая, как дрогнула нижняя губа его молодой жены, и тут же пояснил, хитро улыбнувшись,— в черной бездне так и резвились маленькие бесенята,— просто пришлось потратить почти четыре часа и обойти несколько десятков магазинов Лондона, но я все-таки отыскал сок из тамаринда… —Ой, Северус,— восторженно пискнула Гермиона, тут же возвращая себе праздничное настроение,— ты самый лучший муж на свете! Я уже потеряла всякую надежду найти его— все будто обезумели и смели его с полок! Ты… —Тише-тише,— тепло улыбнулся Снейп,— предлагаю наполнить бокалы, иначе мы рискуем встретить Рождество без звона фужеров. —Главное, что вместе,— хихикнула девушка, с восторгом наблюдая, как Северус наполняет бокалы оранжево-коричневой жидкостью. Его действия оказались очень своевременными— две стрелки соединились на двенадцати часах, а куранты тут же приняли свой отсчет: —Люблю тебя,— два тихих голоса сплелись воедино под мирное тиканье часов и звон встретившихся бокалов. Отставив свой и перехватив опустевший фужер из расслабленных рук жены, Северус опустился в их любимое кресло и увлек за собой Гермиону, помогая той удобно устроиться у себя на коленях. Девушка с блаженной улыбкой уткнулась носом в любимую шею, забавно морщась, когда жесткие прядки щекотали чувствительное место над верхней губой. А мужчина прижался подбородком к каштановой макушке, баюкая в объятиях любимую женщину. Одна рука расположилась поперек нежной спины, а вторая с трепетом поглаживала округлившийся животик. Снейп уже собирался перенести притихшую жену в спальню, думая, что Гермиона задремала, как вдруг тишину гостиной прорезал ее мелодичный голосок: —Знаешь, а ведь мы так и не выяснили, почему ты оказался у меня год назад. —А решение, что такова Судьба, тебя уже не устраивает? —хмыкнув, поинтересовался Северус, целуя девушку в висок. —Устраивает, но все равно интересно, что произошло на самом деле… —упершись кулачками в крепкую грудь, отстраняясь, призналась Гермиона. Снейп шумно выдохнул и вдруг смял любимые губы бешеным поцелуем— казалось, он боится, что больше не будет такой возможности, или… до сих пор не верит своему счастью. Отдышавшись, крепче прижав к себе притихшую девушку, он заговорил: —Знаешь, почему после войны я выбрал профессию колдомедика? Нет, не потому что я мечтал спасать людей от различный хворей… Нет, просто я прекрасно понимал, что это именно та профессия, в которую можно будет уйти с головой. Только в Мунго можно сидеть на работе целый день, прикрываясь неотложными делами, и никто даже не подумает покрутить пальцем у виска. Ведь это так благородно— посвятить свою жизнь другим… Гермиона теснее прижалась к мужу, пытаясь помочь тому собраться с мыслями и показать, что она его внимательно слушает. —Я так и делал. Уходить было просто некуда— пустой дом совершенно не прельщал. На все праздники я ставил себе дежурства. И меня это устраивало, как и всех моих подчиненных. У них была возможность провести время со своими семьями, а у меня— не сойти с ума. Знаешь, когда все же приходилось ночевать в Тупике Прядильщиков, я ощущал себя все тем же угловатым, одиноким подростком-неудачником. —Северус… ты лучший мужчина на свете… —шепнула девушка, перебивая его исповедь. Снейп ласково поцеловал жену, умолкая… —Но что же произошло? —интерес взял верх. —В прошлом году произошел сбой в моей отработанной схеме,— усмехнулся Снейп и пояснил,— меня принудительно отправили в отпуск перед самым Рождеством. В рождественскую ночь я не знал, куда податься. Слоняться по улицам в поисках развлечений казалось уделом слабаков и неудачников, стены пустого дома давили, а стрелки неуклонно двигались к полночи. Надеясь, что алкоголь решит мои проблемы, я осушил целый стакан виски, но подействовало слабо— кроме неприятного горького привкуса ничего и не осталось… Безумно хотелось тепла и нормального общения. В тот момент мне казалось, что вся моя жизнь— это полоса неудач: да, на работе я добился успеха… в любом деле я всегда добиваюсь совершенства, потому что это зависит только от моей усидчивости, но вот в плане личной жизни… полный провал, а она нужна даже такому как я. —Не говори так… —шепнула Гермиона и нежно поцеловала мужа в горбинку любимого носа. —И вот когда куранты заканчивали свой бой, я, не понимая, что творю, схватил пригоршню летучего пороха и вошел в камин. Я ни на что не надеялся, думал, что или останусь на месте, или меня перенесет в какое-нибудь респектабельное заведение, но… бросив в камин порох, я озвучил свою мечту… —И что ты загадал? —тихонько спросила Гермиона, уже догадываясь, каким будет ответ. —Хочу встретить Рождество с человеком, которому я буду по-настоящему дорог… Наверное, Вселенной было угодно направить… и соединить два трепещущих сердца, в жаркой глубине которых притаились одинаковые желания.
Примечание к части
Еще раз поздравляю всех с прошедшими праздниками)) Верьте в чудеса - и они обязательно сбудутся)Большое спасибо всем, кто не испугался предупреждений и рейтинга и прочитал эту работу. Большое спасибо всем за комментарии - я это очень ценю.Искренне Ваша, Svetarinara.

Не забудьте оставить свой отзыв:https://ficbook.net/readfic/6333268

Report abuse

All documents on the website are taken from public sources and posted by users. We offer our deepest apologies if your document has been published without your consent.