Cambiare Podentes Madurare - Jordan Grant, пер. macaque и AVO Cor - посл.глава - СС-ГП - NC-17

There is still time to download: 30 sec.



Thank you for downloading from us :)

If anything:

  • Share this document:
  • Document found in the public.
  • Downloading this document for you is completely free.
  • If your rights are violated, please contact us.
Type of: doc
Founded: 03.12.2019
Added: 11.01.2021
Size: 4.2 Мб

Cambiare Podentes: Madurare
Автор: Jordan Grant, пер.: macaque
Бета:white_fluffy
Рейтинг:NC-17
Пейринг:СС/ГП
Жанр:Angst, Drama, Romance
Отказ:Все принадлежит Роулинг, Уорнер Бразерс, Джордан Грант и, наверняка, кому-то еще. У нас - только любовь и преданность.
Аннотация:Итак, Гарри стал рабом Северуса, но как же они с дорогим нашим профессором будут жить дальше? Заклинание должно войти в полную силу, да и с прочими последствиями порабощения справиться непросто. Это вторая книга (и последняя) серии Cambiare Podentes. Перевод первой книги, Cambiare Podentes: Invocare, читайте на фанрусе.
Комментарии:За стихотворную помощь спасибо Альбине bibigosha.

icon by shiryuu

Я запрещаю выкладывать перевод на других ресурсах.

А кто говорит "прода" - тот дурак.
Каталог:Пост-Хогвартс
Предупреждения:слэш, ненормативная лексика
Статус: закончен
Глава 1.

Четверг, 18 июня 1998, 9:35


Удивительно, насколько все кажется... обычным, — размышлял Гарри, просматривая содержимое гардероба в поисках подходящей одежды. Он ожидал, что будет чувствовать себя неловко, но утро прошло совершенно нормально. Чуть ранее после небольшого разговора Северус встал с кровати и достал что-то из ящика прикроватной тумбочки. Чем-то оказалась новая пара очков, напоминающая ту, которую Гарри уничтожил прямо перед ритуалом. Юноша успел нацепить их как раз вовремя, чтобы увидеть, как Северус призывает два банных халата. Но свой халат зельевар не надел, а просто перекинул через руку, заметив, что неплохо было бы принять душ.

— Увидимся за завтраком, — добавил он.

И это все. Мужчина неторопливо направился в ванную, предоставив Гарри любоваться его покачивающимися ягодицами. И Гарри не мог оторваться от этого зрелища. Юноше все еще трудно было принять такое безразличие к наготе, и он немного смущался, когда Северус смотрел на него, хотя предыдущим вечером Драконий Дурман заставил его на время позабыть о своих комплексах.

Северус же был далек от смущения настолько, что даже не закрыл дверь ванной. По крайней мере, не до конца.

Гарри таращился на эту дверь, не будучи уверенным, что ему делать дальше. Это было недвусмысленное приглашение? Или Северус просто хотел дать Гарри понять, что тот может войти, если пожелает? Или... это просто была небольшая оплошность?

Хотя Северус явно не относился к типу людей, способных на подобные упущения.

Что ж, он не сказал, что Гарри обязан принять душ вместе с ним, не так ли? Очевидно, право выбора было оставлено за юношей.

Так что Гарри натянул халат, оставленный для него Северусом на кровати, и отправился в собственные комнаты... нет, в комнаты наверху, как он быстро поправил себя, где и принял душ в одиночестве.

Наслаждаясь потоками теплой воды, Гарри не смог устоять, чтобы не прикоснуться к металлическому полукругу, свисавшему теперь из его левого соска, но, слегка потянув за него, явственно почувствовал, что проколу потребуется несколько дней, чтобы окончательно зажить. Нельзя сказать, что это была настоящая боль. Всего лишь чуть болезненное ощущение, которое не усилилось, даже когда Гарри покрутил серьгу, рассматривая ее со всех сторон. Он не знал, откуда взялось такое желание пощупать метку. Возможно, ему нужно было своими глазами увидеть, что серьга держится крепко и не потеряется. Но, с другой стороны, в глубине души юноша понимал, что метка теперь никуда не денется и действительно стала частью его, как и должно было быть...

Эта мысль вызвала у Гарри такое неприятное чувство, что он приложил все усилия, чтобы больше не прикасаться к серьге и даже не смотреть на нее, намыливая себя и промывая волосы. Выкинув мысли о метке из головы, Гарри снова стал размышлять на тему личного пространства, которое дал ему Северус. У него теперь были даже отдельные комнаты, несмотря на то, что им необходимо было жить вместе.

Это действительно было отличное решение, — подумал Гарри, вытаскивая из шкафа темно-синие джинсы и футболку в тон. Конечно же, они с Северусом будут спать в одной кровати, но по утрам Гарри сможет подниматься сюда, чтобы одеться и привести себя в порядок. Они не будут постоянно путаться друг у друга под ногами. Идеальный вариант...

Куда хуже было то, что Северусу нужно было в их общей кровати в подземельях нечто большее, чем просто сон. И Гарри тоже должен был хотеть этого. Более того, у зельевара были все причины полагать, что Гарри разделяет его желание, учитывая, как хорошо им удавалось ладить в последние несколько дней перед отъездом юноши в Лондон.

Пальцы молодого человека начали дрожать, и он с трудом справился со шнурками на своих кроссовках.

Все будет хорошо, — он постарался убедить самого себя. — Это Северус и никто другой. Он не причинит мне боли.

Тем не менее, хотя Гарри прекрасно осознавал этот факт, расслабиться ему не удавалось. Ни капли. При мысли о сексе — даже сексе с Северусом — внутри него поднималась волна тошноты. У него получилось, более или менее, избавиться от неприятных мыслей до ритуала, но исключительно благодаря пониманию, что секс ему тогда не грозил. Северус сказал, что они должны были воздерживаться.

Но тот этап был уже в прошлом. Они прошли ритуал, Гарри официально стал рабом Северуса, и теперь им предстоял очередной важный шаг — передача силы Вол... нет, Темного Лорда от Северуса к Гарри. А это потребует не просто секса, а фактического проникновения.

Гарри зажмурил глаза и потряс головой. Он не мог пойти на это. Он знал, что просто не способен вытерпеть ни секунды подобных прикосновений после того, что Боул и Талмадж сделали с ним меньше недели назад. Ему нужно больше времени, чтобы прийти в себя, так? Да любому, окажись он в подобной ситуации, потребовалось бы время! Но при этом именно времени у Гарри и не было!

Хотя... В вопросах секса Северус действительно проявлял удивительное понимание, и нужно было быть идиотом, чтобы не признавать очевидного. К тому же Гарри предыдущей ночью на самом деле кончил четыре раза. Сама эта мысль поразила юношу. Три раза во время ритуального купания... куда уж больше? Но нет, по какой-то необъяснимой причине Гарри испытал безумный оргазм, когда Северус просто целовал его, и, что еще хуже, произошло это прямо на глазах у Дамблдора и мистера Уизли.

Как бы то ни было, предыдущей ночью он кончил слишком много раз, чтобы от него можно было бы ожидать готовности к сексу и сегодня, так? Так? На самом деле Гарри не был уверен, что Северус согласится с этим, но был убежден, что сумеет настоять на своем. Так что, по крайней мере, сегодняшнюю ночь можно считать безопасной. А завтра он скажет, что плохо себя чувствует.

Такое оправдание никак нельзя назвать убедительным и абсолютно точно невозможно использовать раз за разом, но оно должно сработать хотя бы однажды.

Следовательно, две ночи он отвоюет.

А затем ему придется придумать что-то еще. Но скоро... очень скоро, Гарри знал... когда любые отговорки перестанут работать, ему придется найти способ вытерпеть это. Нет, конечно, он не собирался откладывать секс бесконечно. Возможно, если бы он был в состоянии остановить время, чтобы ему никогда не исполнилось девятнадцать... Но даже думать об этом глупо. И дело касается не только Магии Секса, которая должна передать часть силы Северуса Гарри, чтобы он не оказался убитым на собственный день рождения. Главный вопрос — это необходимость скрестить их силы.

Выходило, что, так или иначе, но Гарри нужно было найти способ преодолеть свое отвращение к интимным прикосновениям.

Но не прямо же сейчас, да? Пока его оправдания — те или иные — будут работать, он сможет просто ждать.

Итак, сегодня он будет слишком уставшим, завтра скажется больным, а послезавтра, возможно, примет снотворное зелье или что-нибудь еще.

Гарри кивнул, соглашаясь со своими мыслями. Идеи, конечно, не блестящие, и Гарри это прекрасно осознавал. Но придумать что-либо еще он был просто не способен.


Четверг, 18 июня 1998, 9:50


Северус ждал Гарри, чтобы заказать завтрак. Это было немного непривычно, хотя Гарри понимал, что удивляться нечему.

— Хочешь сегодня утром что-нибудь особенное?

Гарри покачал головой. Он пытался не беспокоиться о том, что ему должны были принести грядущие ночи, однако, сколько бы усилий он ни прилагал, ему не удавалось полностью справиться со своим волнением. В результате аппетит у Гарри отсутствовал как класс. Но и предаваться апатии было совершенно бессмысленно, так что поесть все же нужно было. Без разницы — что.

— Я полагаю, что сегодня нам следует остановить свой выбор на чем-нибудь... праздничном, — с намеком сказал Северус. — Поэтому, скажем...

Он начал заказывать, но Гарри настолько отключился от происходящего, что вздрогнул, когда перед ним появилась тарелка, полная еды. Бельгийские вафли с тремя видами фруктов и горами взбитых сливок. На порции Северуса, как заметил Гарри, сливок не было, хотя при желании там можно было разглядеть невесомый налет сахарной пудры.

— Выглядит аппетитно, — сказал Гарри, впиваясь в вафли зубами, как если бы у него на самом деле был аппетит. Ему совершенно не нужно было, чтобы Северус начал задавать вопросы. Хотя даже если бы он стал, Гарри всегда смог бы сказать, что его беспокоит факт совершенного им ранее вынужденного убийства. И, говоря по правде, этот факт его действительно беспокоил. Но по сравнению со всеми остальными мыслями, роящимися в голове Гарри, воспоминание об убийстве, казалось, померкло.

Гарри продолжил задумчиво жевать вафли и, только потянувшись за бокалом, заметил, что Северус заказал шампанское. Очень странно.

— Не слишком ли рано для алкоголя? — спросил он, постукивая ногтем по высокому стеклянному фужеру.

Северус откинулся на спинку стула и прикрыл глаза. На одну секунду Гарри мог бы поклясться, что Северус нервничает и старается скрыть свое состояние. Определенно, эта идея была смехотворна, так что Гарри просто отмахнулся от нелепой мысли.

— Если тебе больше по вкусу что-то другое, то, я уверен, ты помнишь, как отдавать приказания эльфам.

— Я не имел в виду ничего плохого, — поспешил оправдаться Гарри, чувствуя, что его слова задели Северуса. Что ж, мужчина хотел устроить небольшой праздник, и повод для этого был. То, что они сделали предыдущим вечером, было, по сути, прелюдией к уничтожению Вол... Темного Лорда. Наверное, немного вина было бы в тему. Гарри отхлебнул из своего фужера. — Вау. Очень даже неплохо. Это французское?

Северус отпил половину своего бокала, прежде чем ответить.

— Да, из провинции Шампань во Франции, отсюда и название вина. Собственно говоря, подобное вино не может носить имя шампанского, если оно произведено не там.

Две вещи поразили Гарри. Во-первых, это было больше, чем простой ответ на вопрос, а во-вторых, никакой насмешки в голосе мужчины не было, несмотря на то, что, как мгновенно осознал Гарри, он опять спросил какую-то глупость. Большинство вин, с которыми его знакомил Северус, были из Франции.

А, ну да... ритуальное купание. Болтовня Гарри, когда он признался, что хотел бы научиться чему-то, чтобы не чувствовать себя за столом таким идиотом. Хотя большая часть его признаний относилась совсем не к этому... о, боже. Как он лепетал о том, что ему нравится в Северусе, как восхищался огромным членом мужчины...

Гарри одним глотком расправился с остатками шампанского, но это не помогло ему избавиться от горячего румянца.

— Расслабься, Гарри, — послышался сдержанный совет. — Все в порядке.

— Да... — Гарри откашлялся. — Я думал, что все будет совсем не так, вот и все. Надеюсь, я не скажу ничего обидного для ритуала или чего-нибудь еще, но... я совершенно не чувствую себя твоим рабом. Ты уверен, что все сработало как надо?

— Уверен, — Северус ненадолго замолчал. — Так что же ты чувствуешь?

— Просто... себя. Я ожидал... не знаю... боялся потерять себя, наверное, — Гарри потряс головой, пытаясь упорядочить собственные мысли. Он вспомнил, что должен подчиняться Северусу для того, чтобы они могли скрестить силы. И подчиняться не только сексуально, хотя, согласно синопсису, именно это, несомненно, наиболее значимо. Но, возможно, начать можно было с чего-то более простого. — Так... что я должен сегодня сделать?

Северус отложил вилку и нож.

— Гарри, я мог бы прекрасно обойтись без вопросов такого сорта.

— Я просто пытаюсь... ну... действовать в духе всего этого.

— Похвально, — протянул Северус. — Но я совершенно не собираюсь назначать тебе задания, пойми это. Если мне потребуется что-то, то, будь уверен, я попрошу тебя об этом безо всяких колебаний, но, в целом, ты должен просто жить обычной жизнью. Ты не обращаешь внимания на свою тарелку — уже наелся?

— Да, — быстро ответил Гарри, отодвигаясь вместе со стулом назад. — Наверное, я тогда просто пойду погуляю по Хогвартсу. В смысле, если ты не возражаешь. Я же не должен спрашивать разрешения, чтобы выйти из комнат, или как?

— Нет, определенно нет, хотя с твоей стороны было бы проявлением вежливости информировать меня о своих перемещениях, — когда Гарри встал, однако, Северус поднял руку. — Но в данный момент тебе все же следует остаться. У нас есть несколько вопросов, требующих неотложного внимания.

— О, — Гарри снова опустился на стул. Он понимал, что Северус не будет им особенно командовать, но если они собирались скрестить силы, Гарри должен был слушаться мужчину. Даже несмотря на то, что больше всего в эту секунду ему хотелось куда-нибудь ненадолго сбежать. Хотя... все равно это было бы бесполезно — сколько бы он ни бродил по окрестностям, ему рано или поздно придется вернуться в подземелья и принять тот факт, что он действительно стал рабом, как бы ни было... трудно в это поверить.

— Конечно, — ответил Гарри, пытаясь сделать так, чтобы в его голосе прозвучало счастье от возможности исполнить желание Северуса. — Эээ... что за вопросы?

— Нам необходимо как можно больше узнать о заклинании, под действием которого мы теперь находимся. Я придумал пару... тестов. Но прежде всего, я забрал у тебя несколько вещей и хочу показать, где они лежат.

— Хм... ну ладно, — Гарри поднялся одновременно с Северусом и прошел вслед за ним в гостиную. — Какие вещи?

Он не был уверен, но на миг ему показалось, что на лице Северуса промелькнула лукавая улыбка. Правда, всего на миг.

— Вот это, например, — Северус провел пальцем по корешкам книг на верхней полке шкафа, остановившись на переплете, который сразу же показался Гарри знакомым. Фотоальбом. Гарри почувствовал внезапную боль, бросив взгляд на родную вещь.

— Ты собираешься сохранить это? Ммм... я-то думал, что ты захочешь сжечь все фотографии Джеймса, если не сделать с ними что-нибудь похуже, после всего зла, что он причинил тебе.

— Я не собираюсь сжигать ничего, что имеет для тебя смысл, Гарри. Для подобных действий мне понадобятся куда как более существенные основания.

Гарри проглотил комок, внезапно образовавшийся в горле.

— Но я... я знаю, что теперь альбом принадлежит тебе, — пробормотал он, пытаясь смириться с этим фактом. У него не было уверенности во всем, что происходило вокруг него, но он точно не мог иметь в собственности никакие вещи, ни сейчас, ни когда-либо в будущем. — И я знаю, что ты можешь делать все что угодно с моими... эээ... со всеми этими вещами.

— Я и делаю то, что мне угодно, — мягко возразил Северус.

Гарри не заметил, когда Северус успел подойти ближе, но неожиданно он оказался прямо перед юношей и наклонил голову, чтобы запечатлеть на его губах поцелуй. Гарри едва не отпрянул, но вовремя заставил себя остановиться и вспомнить, что ничего страшного в поцелуях не было. Действительно не было. Ему все также нравилось целоваться, даже после того, что произошло в Лондоне.

По крайней мере, пока поцелуи не становились слишком интимными...

Но Северус вовсе не собирался затаскивать Гарри в постель. Поцелуй был слишком мягким и нежным, не несущим никакого сексуального подтекста. Он больше был похож на утешение, и, к тому же, мужчина довольно быстро отстранился.

— Гарри, — сказал он, сделав шаг назад, — я уже давно хотел объяснить тебе кое-что, но нужно было подождать завершения. Очень важно было, чтобы ты принял ритуал, веря, что навсегда отдаешь мне все принадлежащее тебе.

Гарри моргнул.

— Разве я не верил?

— Конечно, верил, конечно. Все прошло так, как и должно было. И, я думаю, тебе следует продолжать придерживаться этой точки зрения, но... Гарри, дай мне закончить.

Гарри не был уверен, что понимает происходящее.

— О... ну да...

— Как я говорил, недавно я получил от тебя этот фотоальбом, — Северус снял том с полки и протянул его Гарри. — Но у меня совершенно нет свободного места на полках.

— Ты волшебник, ты можешь просто произнести заклинание и увели...

— Гарри, — прервал его Северус, — лучше, если этот альбом будет храниться в других моих комнатах, если ты не возражаешь, конечно. Вместе с этим зеркалом, — Северус достал вещицу с той же полки и передал ее Гарри. — Все в порядке?

— Все в порядке... — медленно произнес Гарри с легкой улыбкой, когда до него дошел смысл действий Северуса. Он не мог отдать эти предметы обратно Гарри, как это сделал бы обычный человек. Гарри не позволялось иметь никакой собственности. Но Северус смог найти наилучший выход из сложной ситуации: предоставил Гарри возможность пользоваться вещами по своему усмотрению и даже хранить их в своих комнатах. Гарри прижал книгу и зеркало к груди.

— Спасибо, Северус. Правда.

Мужчина пожал плечами.

— Ты уже знаешь, где у меня хранятся метлы. Я полагаю, однако, что ты предпочтешь тренировать квиддичные команды, используя свой Всполох, не так ли?

Гарри ухмыльнулся:

— Конечно, кто бы сомневался.

— Поэтому ты можешь брать Всполох всегда, когда тебе это нужно. Я совершенно определенно не могу одновременно использовать две метлы. Продолжая эту мысль, смысла в двух совах для меня я тоже не вижу. Почему бы тебе не пользоваться услугами Хедвиг как раньше, Гарри? Тогда моя вторая сова будет всегда свободна для моих поручений.

Гарри даже не подозревал, что у Северуса была собственная сова.

— Конечно. Звучит отлично.

— Ты предпочитаешь, чтобы Хедвиг жила в совятне или с тобой?

— Со мной. Но мне пришлось уничтожить ее клетку, ты знаешь. С другой стороны, ничего страшного, она прилетит ко мне, как только я позову...

— Сомневаюсь, Гарри, — возразил Северус, сделав движение, чтобы взять Гарри за руку. — Она чувствует магию.

— О, она почувствует, что я отдал ее, конечно, — Гарри вздохнул. — Бедная Хедвиг. Наверное, она больше никогда не будет говорить со мной. Ну, не то чтобы она говорила, но... она у меня уже так давно...

— Совы могут быть весьма капризными, но я прикажу ей слушаться тебя. И если ты все так же предпочитаешь, чтобы она жила с тобой, то тебе всего лишь нужно купить другую клетку, — Северус резко кивнул. — Маг-раб без палочки — это бессмысленно, поэтому я настаиваю, чтобы ты продолжал использовать это...

Он вытащил из своего кармана палочку Гарри и засунул ее в карман на джинсах юноши.

Высвободив руку из ладони мужчины, Гарри погладил пальцами знакомую деревянную поверхность. Конечно, он знал, что Северус позволит ему использовать свою палочку, но все же, получив ее обратно... Гарри пришлось откашляться, прежде чем он вновь обрел способность говорить.

— Спасибо, — повторил он. — Правда, ты просто великолепно со всем справляешься, я... я должен был начать доверять тебе намного раньше...

— Ты доверял мне, когда это было действительно нужно, и это все, что имеет значение, — сказал Северус. — Но мне нужно сказать тебе еще что-то, Гарри.

— Да?

— Да. В моей собственности оказалась одна из ряда вон выходящая карта, а также мантия-невидимка. Вещи, которые ты в прошлом применял... по назначению и не очень, как мне кажется.

Взгляд темных глаз сверлил Гарри, как если бы Северус хотел заставить его понять. Гарри отвел глаза.

— Да уж. Полагаю, мне вряд ли стоит надеяться, что ты захочешь... ну... хранить эти вещи в верхних комнатах. Я понимаю, Северус.

— Правильно, это было бы слишком, — согласился Северус. — Но в то же время я понимаю, что в определенный момент они могут тебе потребоваться. Ты просто притягиваешь опасность и приключения.

Гарри снова встретился глазами со взглядом мужчины.

— Мне казалось, ты думал, что я специально ищу их.

— Тонкая грань, — парировал Северус. — Я продумал этот вопрос. Способность пройти через ритуал... она продемонстрировала, насколько ты возмужал. Учитывая твою зрелость, я пришел к компромиссу. Карта и мантия находятся в том сундуке, — взмах рукой. — Сундук заперт и на него наложены чары. Однако ты сможешь его открыть. В то же время я прошу тебя не брать ни одну из этих вещей, если только в этом не возникнет реальной необходимости, и я настаиваю, чтобы перед тем как сделать это, ты по возможности спросил меня.

— А если у меня не будет возможности обратиться к тебе?

— Чары, наложенные на сундук, дадут мне знать, если ты откроешь его. Кроме того, нет необходимости говорить, что если ты попробуешь взять эти вещи для баловства, то мне придется пересмотреть свое решение.

Это было больше, чем Гарри мог ожидать. Намного больше.

— Спасибо, — снова повторил он, начиная чувствовать в себе родство с попугаями, но будучи не в состоянии что-либо с этим сделать. Боль от необходимости расстаться с наследством отца, снедавшая его, теперь исчезла. — Я очень ценю это, Северус... ты обращаешься со мной как со взрослым, несмотря на то, что я твой раб. Я знаю, ты уже говорил, что все так и будет, и я думал, что понял, но не подозревал, что ты имел в виду на самом деле...

— Я не мог объяснить раньше, — тихо проговорил Северус. — И ты не должен забывать, что все эти вещи, подчеркиваю — все — в действительности принадлежат мне. Но никакие аспекты Podentes не запрещают мне быть... щедрым с моим рабом.

— Я понимаю. Это как комнаты наверху. Они твои, я помню, но я имею право ими пользоваться.

— Точно, — казалось, Северус хотел добавить что-то еще, но в последний момент передумал. И снова у Гарри появилось странное ощущение, что мужчина нервничал.

— Северус?

— Есть еще кое-что, — мужчина прочистил горло и заговорил снова, хотя теперь его голос звучал так, как будто он произносил заранее отрепетированную речь. — Ты мой раб, да, и, таким образом, я несу ответственность за то, чтобы содержать тебя и обеспечивать твое благополучие. И это не подлежит сомнению. Однако существует множество исторических прецедентов, когда по разнообразным причинам рабам доверяли часть денег хозяина. В нашем случае, я думаю, меня очень скоро начнет тяготить, если ты будешь обращаться ко мне за деньгами каждый раз, когда тебе понадобится купить какую-то мелочь. Новую клетку для Хедвиг, например. И поэтому...

Северус снова засунул руку в карман и выудил оттуда небольшую твердую вещицу, которую положил в ладонь Гарри.

Это был ключ — совершенно логично, учитывая только что сказанное Северусом, — но Гарри был поражен, осознав, что уже видел этот ключ раньше.

— Это... мой ключ, — выдохнул он.

— Нет-нет, технически он мой.

— Ну да, естественно, — Гарри улыбнулся. — Но он... мне знаком.

— Конечно. Я решил, что отдельное хранилище будет самым простым способом выделить тебе деньги в личное пользование, — глаза Северуса лучились смехом. — Представь себе мое удивление, когда я выяснил, что в банке нашелся свободный сейф именно тогда, когда он мне понадобился.

— Да уж, представляю, — пробормотал Гарри. — Я... не знаю даже, что сказать.

— Вероятно, стоит спросить о содержимом.

Гарри казалось, что спрашивать о деньгах грубо. Он не хотел выглядеть жадиной, как Дадли, выпрашивающий подарки. Но Северус сам предложил, так что, видимо, ничего страшного в этом не было.

— Так что же в хранилище?

— Только это, — Северус призвал кусок пергамента. Когда Гарри прижал к листу ключ, он увидел, что все содержимое его хранилища было полностью восстановлено. Все, вплоть до жезла Пурсела и последнего галлеона.

— Вот теперь у меня уже точно не осталось слов, — выдавил Гарри. — Эээ... я могу просто тратить это по своему усмотрению?

— Пока ты будешь вести себя как обычный молодой человек, которому скоро исполнится девятнадцать, да, — Северус выглядел довольным. — Ты должен понимать, что теперь это мое хранилище. Оно записано на мое имя, и я буду получать квартальные выписки, точно так же, как и для второго моего хранилища. Но у тебя и раньше был доступ к огромным средствам, и ты никогда не терял голову, поэтому у меня нет никаких причин менять эту схему.

Дата выписки из Гринготтса говорила о том, что соответствующие распоряжения были сделаны несколько недель назад.

— Ты мог бы сказать мне... — качнув головой, Гарри прервал себя. — Я знаю, что ты не мог сказать мне. Ты прав — заклинание могло неправильно понять мои намерения во время ритуала. Я имею в виду... все это. Даже сейчас мне очень трудно не думать о вещах или деньгах как о моей собственности...

— Я всегда могу объединить два моих хранилища, — сухо заметил Северус.

Гарри понял, что это была шутка. Не совсем шутка, однако. Доля правды в этом замечании определенно была. Но Северус не собирался претворять в жизнь свою угрозу... по крайней мере, пока в этом не было необходимости.

— Все в порядке. Я справлюсь, — чуть не засмеялся Гарри, настолько он был счастлив. — Я буду помнить, что все принадлежит тебе. Честно, я не забуду.

— Уверен, что не забудешь.

Гарри все еще не знал, что сказать, но неожиданно у него появилась идея, отличная от тысячного повторения спасибо.

— Подожди секунду, — бросил он и ринулся обратно в библиотеку, где они с Северусом завтракали. Черт. Эльфы уже убрали со стола. Но неважно. Гарри прикоснулся палочкой к столу и попросил два фужера того же шампанского, которое они пили раньше. Как только бокалы появились, юноша схватил их и быстро направился обратно в гостиную, где вручил один из них Северусу.

Гарри чувствовал, что, наверное, стоит поцеловать мужчину. Всего лишь чмокнуть, на самом деле, просто чтобы показать, насколько он ценит то, что было для него сделано. Северус не был обязан организовывать все это, и Гарри не ожидал получить ничего из столь желанных подарков, ну может быть за исключением палочки и метлы. Все остальное было знаками внимания, жестами доброй воли, которые Гарри раньше наблюдал разве что в кровати.

Кстати о кровати... Эта мысль напомнила Гарри, что поцелуй может оказаться не такой уж удачной идеей. Что, если Северус неправильно истолкует его действия и подумает, что поцелуй — это что-то вроде обещания, намек на то, что произойдет позже, ночью? Что, если... но нет, Северус поймет, если Гарри скажет, что он все еще не пришел в себя после ритуала. Он не будет ожидать от Гарри готовности к сексу, не прямо сейчас, не тогда, когда Гарри просит немного времени, чтобы восстановиться...

Так что Гарри отбросил сомнения и запечатлел на губах зельевара легкий поцелуй, тут же отстранившись.

— С утра у меня не было настроения праздновать, но сейчас... я думаю, нужно произнести тост, — сказал он, поднимая бокал и смотря прямо в темные глаза Северуса. — Что ж... за будущее?

— За будущее, — повторил мужчина, польщенный. Бокалы с тонким звоном соприкоснулись, и пряди волос Северуса скользнули по лицу, когда он наклонил фужер и сделал глоток. — Неплохой выбор вина.

— О... это то, что ты заказал утром, — ответил Гарри, немного смутившись. — Мне тоже оно понравилось. Так... что теперь? Могу я пойти в Хогсмид, чтобы купить клетку?

— Возможно, чуть позже. Сначала мне хотелось бы выяснить как можно больше о той магии, которая теперь на тебя действует. Мысленная связь, мой уровень контроля над твоей магией...

— Compulsio, — добавил Гарри, состроив гримасу. — Но ты знаешь, что я могу сбрасывать Imperius, так что...

— В действительности, если ты сможешь сбросить с себя Compulsio, это будет очень неприятным открытием.

— Я знаю... просто я... мне это не нравится.

Северус заставил бокалы исчезнуть и, приблизившись к Гарри, взял его ладони в свои. Выражение его лица было серьезным, как будто он приносил клятву, точно так же, как тогда, когда стоял на коленях перед Гарри и обещал привязать себя к нему.

— Я никогда не буду злоупотреблять этим, Гарри. Я никогда не обращу свою силу против тебя.

— Я верю тебе, — ответил Гарри с такой же искренностью. — Правда, верю. И, как мне кажется, я просто не смог бы пройти ритуал, если бы не доверял тебе, — определенно, именно так это и было, особенно учитывая... Гарри постарался вернуть свои мысли к текущему моменту. — Хм, как ты думаешь, может нам стоит прочитать, о чем говорится в контракте? Я бы не хотел нарушить какое-нибудь правило, даже не подозревая об этом.

— Да уж, мне бы тоже хотелось узнать, что в нем, — пробормотал Северус.

— Ты не помнишь, о чем думал в ту минуту?

— О, я помню, — многозначительно протянул зельевар. — Как ты думаешь, о чем я мог думать через мгновение после того, как ты кончил от одного моего поцелуя?

Волна жара накрыла Гарри с головой. Только этого ему и не хватало, чтобы Северус был уверен, что настолько... сексуально возбуждает Гарри, что юноша не может вынести даже простого поцелуя, без того чтобы...

— Это было действие зелья! — поторопился возразить он, вложив в слова всю силу убеждения. — Я... мне нравится целовать тебя, но обычно это все же не... доводит меня до такого состояния. Я просто надеюсь, что ты не вставил в контракт пункт о том, что я теперь должен кончать так все время...

— Сомневаюсь, что создание у тебя проблемы преждевременной эякуляции входит в список моих самых страстных подсознательных желаний.

Гарри подумал, что его слова звучали... ну, не то чтобы фальшиво. Но и особого счастья в этом предположении тоже не слышалось.

— Так как же я узнаю, каковы твои самые сильные подсознательные желания? Хочешь правду? Я даже не уверен, что действительно хочу об этом знать!

— Я тоже не горю желанием, — ответил Северус так, как будто ему большого труда стоило сдержать вздох.

— Ты боишься того, чего могло захотеть твое подсознание? — осенило Гарри. Так вот почему Северус казался таким взволнованным все утро!

— Определенно, боюсь — это слишком сильное слово, но в целом ты прав.

— Да ладно, там же не может быть ничего плохого? — спросил Гарри, с удивлением понимая, что чуть ли не утешает Северуса. На самом деле ему казалось, что уж Северусу-то совершенно не о чем беспокоиться. Что он мог потерять? Это Гарри придется соблюдать условия контракта, независимо от того, насколько жесткими они будут.

— Думаю, мы скоро это выясним, — сказал Северус. — Ну что, готов?


Четверг, 18 июня 1998, 10:26


Северус принес контракт еще перед завтраком, но не заглядывал в документ. Гарри проявил удивительную проницательность, заметив, что Северус оттягивал момент ознакомления с соглашением. Однако причиной тому было, конечно же, совсем не то, о чем думал молодой человек. Вряд ли условия контракта были слишком обременительными, учитывая, что зельевар не хотел усложнять и без того непростую жизнь юноши. Но что, если содержание контракта намекало на реальные чувства мужчины к Гарри?

Или, хуже того, говорило об этом прямо?

Северус вздохнул. Он не был готов к тому, чтобы Гарри узнал. На самом деле он даже не был уверен, что вообще когда-либо сможет об этом сказать, по крайней мере, до тех пор, пока не убедится, что он также не безразличен Гарри. В данный момент чувства были явно односторонними, но, возможно, после того как у Гарри разовьется хотя бы привязанность, если не любовь, Северус признается, что и он тоже...

Конечно же, если контракт недвусмысленно сообщит о чувствах, испытываемых мужчиной, то необходимость в подобных признаниях отпадет сама собой. Северус нахмурился, внезапно пожелав, чтобы у него была возможность вообще не показывать документ Гарри. Хотя какой в этом смысл... Определенно, он не мог запретить Гарри прочитать контракт, который юноша сам и подписал. Тот должен знать условия, на которых была образована их связь, для того чтобы соблюдать их.

Северус сделал еще один глубокий вдох. Если уж выбирать между собственными секретами и обязанностью ограждать Гарри от гнева магического контракта, то его ответ очевиден. Гарри.

Ставить нужды кого-то другого превыше собственных... Северус не привык к этому. Но что-то подсказывало ему, что теперь он будет делать так практически всегда.

Сейчас же, однако, он чувствовал себя неуютно.

Гарри проследовал за Северусом в кабинет и уселся на тот же стул, который выбрал, когда был здесь в последний раз. Северусу не хотелось, чтобы их разделял стол, поэтому он придвинул свой стул поближе к Гарриному и сел так, чтобы видеть лицо молодого человека.

Свиток с контрактом, плотно скрученный, лежал на столе.

— Хочешь, чтобы я прочитал его первым или сначала дать тебе?

Гарри с опаской взглянул на контракт. В его взгляде одновременно читались страх и сомнение.

— Эээ... давай прочитаем вместе. Думаю, так будет лучше всего.

Кивнув, Северус взял со стола контракт и начал разворачивать его.

Гарри прищурился чтобы разобрать написанное.

— Выглядит ужасно длинным. И формальным, если можно так выразиться. У тебя довольно странное подсознание.

— Как мне кажется, первая часть содержит стандартное вступление, — пробормотал Северус, проглядывая текст. — В контракте приводятся условия, которые в древних культурах были сформулированы как неотъемлемая часть процедуры порабощения. С другой стороны, здесь используется довольно современный юридический стиль, который мне знаком.

— Тогда читай ты, — сказал Гарри, вздыхая и откидываясь на спинку стула. — От этих мышиных каракулей у меня начинает болеть голова.

— Как, прости?

Закрыв глаза, Гарри сделал неопределенный жест рукой.

— Ну шрифт, он слишком мелкий. Давай, читай.

Северус сделал очередной глубокий вдох. Действующий по доброй воле соискатель, имя которого появится ниже, соглашается отныне и впредь жить в соответствии с ограничениями, налагаемыми заклинанием Cambiare Podentes, обязавшись выполнять каждое его требование. В частности: пребывать в пределах дома или домов мага-хозяина. Зависеть от мага-хозяина в отношении всех своих материальных потребностей, таких как питание, одежда и место жительства. Добровольно принимать на себя действие чар принуждения, когда этого желает маг-хозяин. Отдавать свою магию всегда и во всех обстоятельствах, когда маг-хозяин считает необходимым контролировать ее. Не иметь ничего в личной собственности. Принимать наказание мага-хозяина, когда это требуется. Отказаться от претензий на любые права, за исключением тех, которые маг-хозяин предпочтет предоставить ему. Связывать свой разум с разумом мага-хозяина всегда, когда к этому вынуждают обстоятельства. Сохранять абсолютную сексуальную преданность магу-хозяину. Быть не просто рабом, но телесным рабом, подчиняющимся каждому желанию мага-хозяина.

Когда Северус закончил читать, в комнате повисла мертвая тишина.

Гарри явно хотел что-то сказать, но, очевидно испытывая сложности с поиском слов, просто открыл и закрыл рот, не произнеся ни слова. Несколько раз.

— Гарри?

— Я... о боже, это звучит так, как будто я никогда не смогу выполнить ни одного из условий...

Северус поднял бровь.

— По-моему, практически все перечисленное уже было упомянуто в синопсисе.

— Ага, в том самом синопсисе, который ты, по твоим же словам, писал, будучи в ярости? В том синопсисе?

— Гарри... что тебя беспокоит? Что конкретно?

Юноша отвел взгляд и еле слышным голосом неохотно ответил:

— Подчиняющимся каждому желанию мага-хозяина, вот что.

Северусу показалось, что он вернулся в прошлое. Мягко говоря, он был немного шокирован — ведь они уже тысячу раз это обсуждали?

— Я имею в виду... — зельевар заметил как по горлу нервно сглотнувшего юноши вниз и вверх прокатился комок. — Это звучит... подчиняться... Ну, что если однажды вечером я просто буду не в настроении? В смысле не обижайся, но я просто не могу хотеть тебя все время. Как сегодня, например — после вчерашней ночи я чувствую себя выжатым насухо...

Северус подался вперед.

— Мне кажется, подчиняться означает, что я могу делать с тобой то, что мне нравится. Но это распространяется на все сферы нашей жизни, не только на секс. И это опять возвращает нас к вопросу доверия.

Гарри все еще выглядел неуверенно, если не испуганно, что неприятно поразило Северуса, поэтому он продолжил:

— Гарри, я намереваюсь идти навстречу твоим желаниям и делать все возможное, чтобы полностью удовлетворять твои потребности. Я действительно знаю, что у тебя не всегда будет желание заниматься сексом.

— Но разве контракт не будет наказывать меня за отказ?

— Я думаю, нет, во всяком случае, если ты не будешь кривить душой, говоря нет.

— Гхм, — издал неопределенный звук Гарри. — Значит, доверие. Ну да. Понимаю, — он прочистил горло, все еще сохраняя неестественно бледный цвет лица. — Хватит об этом. Есть еще кое-что, о чем я хочу спросить. Я не помню, чтобы в синопсисе где-то упоминалось о наказаниях.

Северус слегка нахмурился.

— Вообще-то, это имелось в виду. Наша связь дает мне право подвергать тебя наказаниям, и мне казалось, что это было очевидно. А данное положение в контракте... полагаю, что оно нужно для того, чтобы раб не сопротивлялся наказаниям со стороны хозяина. Если ты попытаешься пренебречь моим решением, то контракт сам покарает тебя, и я не сомневаюсь, что он выберет для этого намного более суровый способ.

Гарри нервно сглотнул, но кивнул, соглашаясь, хотя все движения выдавали крайнюю нервозность молодого человека, пытающегося прояснить для себя новую ситуацию.

— Почему-то я даже не сомневаюсь. Но ведь контракт не будет наказывать меня, если я буду выполнять все эти правила... жить в твоих... домах и все такое?

— В принципе, да, но ты еще не слышал остальное.

— А, твои желания... — Гарри на секунду погрузился в свои мысли, но тут же спохватился. Выпрямившись на стуле, он выжидательно уставился на Северуса. — Что ж, думаю, надо их узнать.

Северус развернул пергамент дальше, наклонив его так, чтобы Гарри мог с легкостью прочитать текст.

Ставя свою подпись под настоящим контрактом, соискатель в дополнение к вышесказанному соглашается соблюдать следующие специальные условия порабощения:

Гарри Джеймс Поттер отныне и навсегда будет, когда возможно, спать в кровати Северуса Снейпа.

Встревоженный, Северус бросил быстрый взгляд на Гарри, однако казалось, что юноша не увидел в первом условии никакого подтекста. Гарри просто читал соглашение, напряженно сдвинув брови и не издавая ни звука. Кивнув самому себе, Северус вернулся к контракту.

Гарри Джеймс Поттер будет воздерживаться от обсуждения с посторонними людьми интимных подробностей его сексуальных взаимоотношений с Северусом Снейпом, за исключением обсуждения в общих словах со своими друзьями, чтобы убедить их в том, что все в порядке, или же ситуаций, когда раскрытия подобных деталей требует крайняя необходимость.

Гарри Джеймс Поттер будет прилагать все усилия, для того чтобы помнить, что, несмотря на то, что он является рабом и, таким образом, частной собственностью, он, тем не менее, все же является человеком, и что Северус Снейп желает, чтобы Гарри продолжал оставаться собой.

Гарри Джеймс Поттер более не будет сражаться с драконами, за исключением случаев крайней необходимости.

Гарри Джеймс Поттер будет, когда возможно, советоваться с Северусом Снейпом перед принятием любых жизненно важных решений.

Это завершает настоящий юридически обязательный магический контракт, заключенный в день семнадцатого июня текущего календарного одна тысяча девятьсот девяносто восьмого года.

Текст на пергаменте завершала написанная неразборчивыми каракулями подпись Гарри.

Северус еще раз прочитал договор от начала до конца, ожидая реакции Гарри. В общем и целом, ему казалось, что условия контракта не слишком сильно раскрывают его истинные чувства, хотя пункт относительно драконов допускал множество толкований. Если Гарри скажет что-нибудь насчет него, то Северус ответит, что ему просто не нужно, чтобы Гарри умер раньше, чем сумеет победить Темного Лорда...

— Что ж, — сказал Гарри, помедлив еще мгновение. — Не знаю, чего я ожидал, но явно не... этого.

Возможно, контракт все же открывал слишком много лишнего, предположил Северус. Он мысленно подготовился к худшему.

— Что ты имеешь в виду?

На лице Гарри появилась робкая улыбка:

— Ну, вступление звучит сурово, но твоя часть, Северус... к каждому правилу, которому я обязан следовать, прилагается оговорка, которая в случае чего снимает с меня ответственность. Я обязан спать в твоей кровати, когда возможно, и не разговаривать с Гермионой о нашей... эээ... сексуальной жизни, пока не возникнет крайней необходимости, и так далее. Ты даже дал мне шанс когда-нибудь в жизни еще раз встретиться с драконом!

— Что ж, невозможно знать, когда может потребоваться сразиться с драконом...

— Именно... но я хотел сказать... если это все твое подсознание...

Северус почувствовал, как все внутри него сжимается.

— ... то ты действительно не хочешь, чтобы контракт наказывал меня, ведь так? Потому что ты не предъявляешь абсолютных требований, ты учел возможные непредвиденные обстоятельства.

Северус облегченно выдохнул. Гарри проявил наблюдательность. Даже аналитическое мышление, если уж на то пошло, но, с другой стороны, юноша вроде бы не нашел в контракте никакого скрытого смысла. Что ж, это хорошо.

— Хочешь обсудить какие-то пункты или все понятно?

— Никаких вопросов, — ответил Гарри, водя пальцем по строчкам. — Наверное, твое зелье сделало свою работу как надо. В смысле, выделило среди твоих мыслей именно то, чего ты действительно хочешь, безо всяких неопределенностей.

— Нет, никаких неопределенностей, — сухо произнес Северус. Он знал, чего хотел, и далеко не только оградить Гарри от драконов. Но смысла углубляться в это не было. Гарри уважал его — это было очевидно из рассуждений юноши во время ритуального купания. Вот если бы уважение могло вырасти во что-то большее, хотя бы в расположение или привязанность... что ж, время покажет. — Теперь, если ты готов, нам стоит заняться изучением влияния заклинания.

— Конечно, — Гарри откинулся на спинку стула, хотя его поза не выглядела расслабленной. — Compulsio? Как оно работает?

— Как и большинство заклинаний, через магическую формулу, — Северус достал свою палочку и задумался, что он мог потребовать от Гарри. Невозможно проверить заклинание, если не попросить чего-то такого, чего в обычной ситуации Гарри делать не станет. Сложнее всего было то, что Северусу совершенно не хотелось унижать или злить юношу, и, на самом деле, он вообще не хотел ни к чему его принуждать. Но им нужно было узнать, работает ли Compulsio. Так что, возможно...

— Compulsio, — произнес Северус, палочкой вырисовывая в воздухе фигуру, похожую на букву Z. Казалось, что на Гарри это никак не подействовало, хотя глаза молодого человека немного остекленели. — Гарри... перечисли хорошие стороны Драко Малфоя.

Гарри мгновение поколебался, пытаясь сопротивляться. Вероятно, он попробовал ту же технику, которая помогала ему избавляться от Imperio. Но магия, связанная с заклинанием порабощения, не дала ему ни шанса на освобождение. Через несколько секунд Гарри открыл рот.

— Полагаю, он знает, как правильно одеваться, — произнес Гарри хриплым голосом, как будто против собственной воли. — И у него приятное произношение. И... пожалуй, все. Больше ничего сказать не могу.

Северус кивнул.

— Отлично. Гарри... теперь попытайся самостоятельно отменить заклинание.

Гарри достал свою палочку и вызвал Finite, но только покачал головой.

— Все равно еще чувствую действие.

— Finite Incantatem, — сказал Северус. — А сейчас?

— Исчезло, — Гарри выдохнул и бросил на мужчину сердитый взгляд. — Перечисли хорошие стороны Драко Малфоя? Это низко! Даже ниже, чем низко.

— Мне нужно было придумать что-то такое, что тебе точно не захочется делать, иначе проверка просто не имела бы смысла. Можешь описать действие заклинания?

Раздраженный взгляд юноши немного смягчился:

— Ты был прав, оно совершенно не похоже на Imperio. То заклинание как бы... затуманивает разум, и ты хочешь делать только то, что тебе говорят. Невозможно даже думать о чем-либо еще... а Compulsio... Даже не знаю. На мои собственные мысли оно не влияло. Я знал, что мне не хотелось рассказывать о Малфое, но... одновременно я понимал, что должен был сделать то, о чем ты просил. Скорее это я заставлял себя подчиниться, а не ты контролировал мое поведение. Если ты понимаешь, о чем я.

— Понимаю, — у Северуса проскользнула мысль, что он больше не будет нуждаться в Веритасеруме, если ему потребуется вытянуть из Гарри правду. Что-то похожее происходило во время ритуального купания... но это была случайность. Ни один из них даже не подозревал, что Гарри с легкостью выболтает все свои секреты. Использовать же Compulsio... нет. Северус пообещал самому себе, что не будет этого делать. Постоянно принуждая Гарри к откровенности, чего еще он сможет добиться, кроме отчуждения?

Однако он тут же поймал себя на том, что к предыдущей фразе добавилась важная оговорка: он не будет применять Compulsio, чтобы добиться от Гарри правды, если только в этом не возникнет реальной необходимости. Точно так же, как в условиях контракта...

— Теперь нужно проверить, какие ограничения накладываются на магию, — сказал Северус, пытаясь отогнать появившийся перед мысленным взором образ Гарри, взбешенного из-за злоупотребления Северусом заклинанием послушания. — Судя по всему, я должен абсолютно контролировать твою магическую силу.

Зельевар и не ожидал, что Гарри отреагирует на это напоминание искренней радостью. Действительно, юноша снова нахмурился:

— Угу... у меня не получится произнести заклинание, если тебе это не понравится.

— Я также могу полностью перекрывать тебе доступ к магии, — не было смысла ходить вокруг да около: это была чистая правда. — Мои исследования показывают, что это исключительно вопрос моего желания. Так что... попробуй произнести заклинание. Что-нибудь простое.

Гарри направил палочку на небольшой камин в кабинете:

— Incendio!

Ничего не произошло.

— Блин, это пугает, — произнес Гарри таким голосом, словно ему стоило огромных усилий сохранять спокойствие. — Можно мне мою силу обратно?

— Да, — Северус на мгновение сосредоточился. — Попробуй еще раз.

На этот раз заклинание Гарри, произнесенное с куда большим пылом, чем обычно, привело к результату, по масштабам значительно превышавшему небольшую искорку за каминной решеткой.

— Не надо нервничать, — пробормотал Северус.

— Ха. Давай кто-нибудь захватит контроль над твоей магической силой, и мы посмотрим на твою реакцию!

Северус закинул ногу на ногу:

— Я понимаю суть проблемы, но...

— Да, да, я знаю, — нетерпеливо прервал его Гарри. — Что есть, то есть. Не надо напоминать мне, Северус. Это шокирует поначалу, но я привыкну. В любом случае, как это работает, что я не могу колдовать, если ты не хочешь? Тебе придется ходить за мной по пятам, пресекая то или иное действие?

— Сомневаюсь, что мне требуется постоянное наблюдение за тобой. Подозреваю, что тут в игру вступает твоя совесть. Например... — замолчав, Северус призвал тяжелый том с полки позади рабочего стола. Кожаный переплет был изрядно потерт, а буквы на корешке побледнели. Он выглядел очень старым и замусоленным.

— Эта книга досталась мне от моей пра-пра-пра-пра-прабабушки, — сказал Северус, поглаживая корешок пальцем. — Здесь объединены несколько ее исследовательских дневников. Как и я, она специализировалась на зельях. В действительности, она разработала целые классы зелий, которые используются и по сей день.

— Должно быть приятно, когда вещи передаются так из поколения в поколение, — тихо произнес Гарри.

— Да, — Северус положил книгу перед собой на стол. — Попробуй применить Incendio к этой книге.

Гарри вытаращил глаза:

— Зачем ты хочешь, чтобы я... о, понимаю. Ты не хочешь, чтобы я поджигал ее.

— Я не буду прикладывать усилия, чтобы остановить тебя, как сделал раньше. Посмотрим, вмешается ли твоя совесть. Может не получиться — я прекрасно осознаю, что ты не относишься к тем слабым волшебникам, для которых первоначально было придумано Podentes.

— Слабый волшебник, — глухо произнес Гарри, чувствуя горечь слов.

— Нет, ты не слабый, — настойчиво повторил Северус. Он понимал, почему Гарри находился в таком удрученном состоянии. Мало приятного в том, чтобы проснуться с осознанием того, что ты стал рабом. — Гарри? Изо всех сил постарайся уничтожить эту книгу. Мы должны понимать, насколько сильно связывающее нас заклинание влияет на твою магию.

— Да, конечно, — Гарри нацелил палочку. — Но не вини меня, если оно сработает. Incendio!

Но заклинание не сработало. Из палочки Гарри не вырвалось ни искры, как будто он, как ребенок, играл в волшебника, держа в руке простую палку.

— О. Что ж, эта часть заклинания работает, — Северус не знал, что и думать. Определенно, он испытал облегчение от того, что книга не была повреждена, но какая-то часть его все же желала, чтобы порабощение Гарри не было для того настолько ограничивающим. Но опять же, юноше всего лишь запрещается применять магию, которую не одобрил бы Северус, а это не такая уж огромная ноша, разве не так? Зато Северус может меньше беспокоиться о том, что Гарри снова из-за собственной недальновидности попадет в беду...

— Что произойдет, если ты наложишь на меня Compulsio и заставишь сделать что-то, чего ты в действительности не хочешь?

— Не имею ни малейшего представления. Я не говорил тебе, что плыть против магического течения — не лучшая практика? Эксперименты подобного рода могут быть опасными, не говоря уж о том, что вряд ли мы извлечем из них что-либо полезное.

— Ладно, я просто интересовался, — во взгляде Гарри явственно проступила злость. — Хорошо тебе говорить — это не твою магию поставили с ног на голову.

— Твоя сила в полном порядке, — резко возразил Северус, хотя чувства Гарри ему были понятны. Но какой смысл лить слезы, если они ничем не могут им помочь? — Полагаю, теперь нам надо попробовать нащупать нашу мысленную связь, если она уже образовалась. Гарри, подумай о чем-нибудь необычном.

Северус не был уверен, что означало выражение, появившееся на лице Гарри, но попытка прочитать мысли молодого человека не дала результатов. Он совершенно ничего не почувствовал.

— Может быть Legilimens? — предложил Гарри.

— После ритуала у меня должно получаться и без этого, — тем не менее, замечание молодого человека навело Северуса на мысль. — Ты применяешь окклюменцию?

— Да. Но я не блокирую специально твои попытки, просто держу щит. Он у меня стоит постоянно, я даже уже не думаю об этом.

— А, даже так. Не думаю, что это имеет значение, но раз уж мне не удается почувствовать связь, не мог бы ты снять щит окклюменции на секунду, чтобы проверить, будет ли различие?

— Без проблем.

Северус повторил попытку, направив все свои усилия на то, чтобы почувствовать разум Гарри. Если бы только в древних источниках более понятно говорилось о том, связь какого рода должна возникнуть и как ее использовать... но он снова не обнаружил ни малейшего следа. Крайне странно. Что ж, возможно препятствия создавала врожденная магическая сила Гарри.

Северус только собирался сказать об этом, как все его мысли перечеркнула краткая вспышка боли в левом предплечье. Вздрогнув, он откинулся на спинку стула.

— Связь причиняет тебе боль? — спросил Гарри, не понимая, в чем дело.

— Вызов Темного Лорда, — объяснил Северус, вставая и собираясь идти.

— О боже, — Гарри проглотил комок в горле. Вскочив со стула, он ухватился за рукав Северуса, крепко сжав ткань пальцами. — Не ходи. Прошу тебя, умоляю!

Северус взял Гарри за запястье, пытаясь высвободить одежду из цепкого захвата.

— Гарри, я должен идти.

— Ты сошел с ума! Ты ненормальный! — от напряжения голос Гарри повысился. — Ведь даже суток еще не прошло! Почему он зовет тебя именно сейчас? Он наверняка уже выяснил все насчет нас!

— Гарри, мне нужно идти немедленно! — не выдержал Северус. — Если я прибуду слишком поздно, то он встретит меня проклятьем, и только после этого начнет задавать вопросы. Ты должен оставаться в Хогвартсе, понятно? Не ходи за мной, и ни шагу за пределы замка! Можешь пойти и сообщить Альбусу, что меня призвали, но больше относительно этого не делай ничего.

Гарри пристально смотрел на него, сжав кулаки.

Северус почувствовал волну ярости:

— Мне нужно воспользоваться Compulsio, чтобы заставить тебя слушаться?

— Иногда ты можешь быть таким ублюдком...

— Как сейчас?

— Нет, черт тебя подери! — во взгляде Гарри читалось желание ударить кого-нибудь. — Если тебе так хочется совершить самоубийство, разве я могу тебе помешать? Да я для тебя никто! Просто какой-то раб, которым ты можешь запросто командовать и угрожать! Ну и отлично, иди давай! Раз уж ты собрался, смотри, не опоздай, сам же сказал!

— Гарри, я заботился исключительно о твоей безопасности, говоря...

— Конечно, все желают мне добра. Даже когда меня засунули под лестницу, это тоже было сделано исключительно с добрыми намерениями...

Сравнение с Дурсли не улучшило настрой Северуса — неожиданно внутри него возникло дикое, неистовое желание ударить Гарри. Это непрошенное чувство пугало. Еще хуже было то, что порыв к доминированию сопровождался знакомым ощущением напрягающегося члена. На секунду Северус попытался убедить себя, что это неправда, и что он не мог думать о сексе в такой момент.

Но затем он понял... это действовали темные элементы Podentes.

Северус поежился, стараясь не обращать внимания на твердеющий член, но против своей воли представил, как бросает Гарри на пол и заставляет взять обратно эти ужасные слова...

Наверное, даже хорошо, что именно сейчас его призвали.

— Я шпионю за Темным Лордом ради тебя, — холодно обронил Северус, поднимая палочку. — Мы поговорим об этом, когда я вернусь. Accio мантия и маска.

Принадлежности Упивающегося Смертью пролетели сквозь открытую дверь прямо в руки зельевара. Северус быстрым шагом прошел через кабинет в гостиную, сдернул с крючка уличную мантию и нацепил ее, свернув в руках и спрятав под обычной одеждой отличительные знаки Упивающегося. Он наденет их, когда достигнет границы аппарации.

В дверях он обернулся, как будто собираясь сказать Гарри что-то еще, но в последний момент засомневался.

Гарри сделал язвительный жест, выпроваживая мужчину из его собственных комнат.

Раздраженный, Северус рывком открыл дверь, шагнул в коридор и громко захлопнул ее за собой.


Глава 2.

Четверг, 18 июня 1998, 10:47


Гарри уставился на дверь, глухое эхо от удара которой до сих пор раздавалось в комнатах подземелья. Ему отчаянно хотелось выбежать наружу и броситься вслед за Северусом, схватить его за руку – черт, да за обе руки! – и заставить остаться. Заставить его прислушаться к голосу разума.

Но что это даст? Он просто не будет слушать. Скорее всего, единственное, чего Гарри добьется – это еще одного Compulsio, чтобы юноша, наконец, замолчал.

А если из-за него Северус опоздает и его накажут, то виноват будет Гарри...

Нет, ему совершенно не хотелось нести ответственность за подобные вещи.

Однако, несмотря ни на что, Гарри все равно побежал бы за Северусом, если бы у него был хотя бы один шанс остановить мужчину. Но даже надеяться на это было бессмысленно, и любые возражения только ухудшили бы ситуацию – не лучший способ начать новую жизнь с Северусом.

Вздохнув, Гарри подошел к камину. Он понимал, что невежливо вламываться в кабинет директора без основательной причины, но текущая ситуация выглядела достаточно серьезной. Юноша только надеялся, что Дамблдор не остался по каким-то своим делам в министерстве и находился этим утром в своем кабинете.

Гарри ступил в камин и бросил под ноги дымолетный порошок.

Выбравшись из пламени, Гарри увидел директора сидящим за богато декорированным рабочим столом. Шляпа пожилого волшебника свесилась набок, когда он наклонился сделать какую-то пометку на пергаменте. Дамблдор удивленно перевел взгляд на Гарри, неуверенно шагнувшего к нему из камина.

– Не ожидал увидеть тебя так рано после ритуала, – мягко поприветствовал он юношу, – Но я, конечно же, рад видеть тебя здесь в любое время дня и ночи. – Директор на секунду замолчал. – Что-то случилось?

Гарри пришлось сделать глубокий вдох, чтобы успокоиться и начать говорить.

– Северус только что получил вызов!

– Неудивительно, что ты настолько потрясен. – Дамблдор прищелкнул языком. – Заходи и садись в кресло, Гарри. Хочешь еще чашечку той волшебной чайной смеси, которую ты не так давно распробовал?

Не так давно... Казалось, с тех пор прошла целая вечность.

– Нет, спасибо. – На самом деле Гарри был уверен, что в его нынешнем состоянии он просто разобьет любую чашку, если только та осмелится заурчать в его руках. – Вы не слышали, что я сказал? Северус только что получил вызов!

– Гарри, я прекрасно тебя расслышал. Но Северуса призывают довольно часто, и мне кажется, что тебе совершенно не о чем волноваться.

Гарри вытаращил глаза:

– По-моему, не так уж часто его призывают на следующий день после того, как древний ритуал навсегда привязывает меня к нему!

– Это так, но как Волдеморт может знать об этом? – Дамблдор улыбнулся, излучая сочувствие и доброту. – У него нет никаких причин подозревать, что ты и Северус... связаны друг с другом так или иначе.

Как раз есть, – подумал Гарри, и по всему его телу пробежала дрожь ужаса. – Боул и Талмадж. Слышали ли остальные Упивающиеся Смертью что-либо из того, что Беллатрикс говорила ему, что-нибудь о том, как он „вздыхает по Северусу“?

О боже, что, если Северуса вызвали именно по этому поводу? Что, если Боул и Талмадж сообщили о смерти Беллатрикс и рассказали...

Стоп, стоп. Поток мыслей Гарри внезапно остановился, когда юноша осознал, что его выводы становятся абсурдными. Вызов Северуса никак не мог быть связан с тем, что произошло в Лондоне почти неделю назад. Разве стали бы Упивающиеся Смертью тянуть с докладом несколько дней? Если бы они собирались сообщить новости Волдеморту, то сделали бы это при первой же возможности, так? Особенно учитывая то, как их хозяин относится к промедлению.

В любом случае, если Боул и Талмадж рассказали о смерти Беллатрикс от руки Гарри, то им также пришлось признаться, что Гарри Поттер был в руках этой троицы, но вместо того чтобы убить его или предоставить Лорду, они позволили главному врагу Волдеморта сбежать.

Гарри не мог даже предположить, что кто-то осмелится на такой поступок, зная, какое наказание последует со стороны Волдеморта.

Так что, вероятно, Дамблдор прав. Вызов сегодняшним утром был простым совпадением. Не то, чтобы Гарри почувствовал себя значительно лучше. Боже, что сейчас происходит с Северусом? Гарри видел в своих снах достаточно собраний Упивающихся Смертью, чтобы знать, насколько опасными они могли быть.

Он, наконец, овладел окклюменцией и положил конец подобным снам, но умение управлять собственными мыслями сейчас почему-то не помогало. Все, о чем мог думать Гарри в данный момент – это выстроившиеся в круг люди в масках и черных мантиях и их красноглазый предводитель. И Северус, притворяющийся верным слугой...

Гарри на всякий случай поторопился удвоить свои усилия по защите разума. В действительности где-то в глубине ему хотелось сбросить щит, чтобы увидеть, что происходит на собрании, но он слишком хорошо знал, чем мог закончиться такой эксперимент. Особенно сейчас.

Ему определенно нужно было отвлечься. Что ж, он все равно хотел кое о чем спросить Дамблдора.

– Эээ... а вы случайно ничего еще не слышали об убийстве Беллатрикс Лестранж?

Дамблдор в задумчивости погладил бороду.

– Вообще-то нет, Гарри. Думаю, Волдеморт не преминул бы отомстить за смерть одной из своих самых верных последователей. Его молчание заставляет меня думать, что ему еще неизвестно об этом событии, не говоря уж о твоей к нему причастности.

Гарри со вздохом откинулся на спинку кресла.

– Вы думаете, он бы заметил ее отсутствие. Но может он не слишком рьяно следит за своими слугами? Хм... Так что, Тауэрский мост уже починили и все такое?

– О, да. Авроры восстановили структуру и наложили чары изменения памяти на весь этот район Лондона, а министерство приложило усилия для того, чтобы в новостях об этом говорилось как о крупномасштабной автомобильной аварии.

– Но они же все равно расследуют это дело, так?

Дамблдор положил в рот очередную конфетку и протянул оранжевое блюдо со сладостями Гарри, но тот покачал головой.

– Мне кажется, министерство не знает, что думать. Как ты понимаешь, Волдеморт еще не заявил о своей ответственности за инцидент. В данный момент я полагаю, что Беллатрикс действовала в одиночку, вероятно, пытаясь поразить Волдеморта, а может быть, она просто окончательно сошла с ума.

Нет, не в одиночку, – подумал Гарри. – С ней было еще двое Упивающихся, которые подчинялись каждому ее слову. Но если мост не был официальной операцией, то у них и нет причин докладывать об этом. Ха, если они работали на Беллатрикс, значит, были шестерками среди Упивающихся Смертью, не выше. Скорее всего, их призывают реже всех.

– Ты выглядишь обеспокоенным, Гарри, – мягко сказал директор. – Нет, правда, ты должен больше верить в Северуса. Он много лет притворяется перед лицом Волдеморта и прекрасно знает, чего и когда ожидать.

– Да, – хрипло ответил Гарри. – Но вам не кажется, что риск слишком высок? Если Северуса разоблачат сейчас, это будет означать, что мне не с кем будет объединить свою силу! Если бы вы приказали ему прекратить шпионить, он бы остановился.

– Ты удивишься, – улыбнулся директор, – но Северус может быть довольно упрямым даже со мной.

Гарри скорчил гримасу. Уж об этом-то он был прекрасно осведомлен.

– Гарри, пока что мы ничего не можем сделать, только ждать, – продолжил Дамблдор. – Поэтому, чтобы не терять время, мы могли бы обсудить еще один вопрос. Я полагаю, Северус уже рассказал тебе о твоей будущей работе?

Гарри честно попытался думать только об этом, не отвлекаясь на тревожные мысли.

– О, да, и это великолепно, идея просто отличная. И огромное облегчение. В смысле... раньше я не знал, чем буду заниматься в этих подземельях целыми днями, но если вы правда можете предложить мне работу...

– Не говори глупостей, – еще одна ободряющая улыбка. – Ты принесешь школе огромную пользу, и я рад, что ты решил присоединиться к нам.

– Ну, на самом деле у меня не было выбора, – сухо заметил Гарри, однако, поняв, что сказал что-то не то, быстро добавил: – Но я все равно очень счастлив. Больше чем счастлив, правда. Особенно насчет квиддича. Не то, чтобы мне не нравилась защита, но...

– Но?

Гарри прочистил горло:

– Ну, на самом деле я хотел бы поговорить с вами о защите. Понимаете, я уверен, что Северус подготовит меня и научит всему необходимому для того, чтобы победить Вол... в смысле Темного Лорда...

– Ты не хочешь продолжать называть его Волдемортом, как всегда это делал?

– Северус говорит, что я не должен.

– А. – Дамблдор немного нахмурился, но согласно кивнул.

Гарри тоже нахмурился. Он чувствовал себя неловко, признавшись, что должен подчиняться Северусу в таких мелочах. Возможно, свою роль играло еще и то, что Дамблдору было известно о статусе раба, в котором теперь пребывал Гарри, но юноша тут же подумал, что, так или иначе, теперь ему придется привыкать к новому положению. По крайней мере, в отношении директора к нему ничего не изменилось, и Северус обращался с ним точно так же, как и раньше. Все могло бы быть намного хуже.

– Короче, я знаю, что Северус научит меня всяким вещам и поможет с тренировками и все такое, – продолжил Гарри, пытаясь не думать о том, как для Северуса проходит собрание Упивающихся. – Но мне кажется, что я смог бы научиться защите гораздо лучше, если бы у меня был действительно опытный наставник. Я имею в виду, помимо Северуса. И, не обижайтесь, но у нашей школы сложилась печальная традиция нанимать на эту должность Упивающихся Смертью, идиотов и министерских тупиц. Нет, конечно, Амбридж вам навязали, я понимаю, но все остальные? Серьезно, Ремус Люпин был единственным нормальным учителем за многие годы, но вы дали ему это место только потому, что хотели защитить меня от Сириуса, так? В смысле, тогда, когда Сириуса все ненавидели, вы решили поставить Ремуса между мной и им?

– Да, это была главная причина, по которой я выбрал его, – Дамблдор неспешно кивнул. – А что насчет учителей, которые были после Амбридж? Такие же бесполезные?

– Не настолько ужасные, как раньше, но и не слишком хорошие. – Гарри не нравилось жаловаться, но вопрос защиты от темных сил был слишком важен, чтобы его игнорировать.

– Ну, не в наших силах изменить прошлое, по крайней мере, в обычном ходе событий. Поэтому я предлагаю забыть обо всем этом и сосредоточиться на выборе хорошего учителя по защите на следующий год. Как ты понимаешь, проклятие, висящее над этой должностью, не облегчает нам жизнь. У всех сложилось впечатление, что пост преподавателя защиты нельзя назвать, так сказать, успешным этапом карьеры.

– Да, полагаю, это добавляет проблем.

– Что ж, мы должны сделать все возможное, – Дамблдор снова улыбнулся. – Может быть, ты поможешь мне рассмотреть кандидатуры, Гарри? Поскольку тебе придется тесно сотрудничать с новым учителем, думаю, нам надо постараться подобрать кого-то, кто действительно будет вызывать у тебя уважение.

Гарри потрясенно кивнул.

– Конечно, я с удовольствием помогу. Надеюсь, мы сможем найти кого-нибудь более-менее подходящего. Я раньше не задумывался о проклятии, а ведь оно может здорово осложнять жизнь...

– Вот, – произнес Дамблдор, щелчком пальцев призывая пачку пергаментов из ящика стола. – Это поможет тебе познакомиться с ведьмами и волшебниками, заинтересовавшимися вакансией.

– Вы уже поместили объявления?

– Нет, но газеты много писали о той неудачной схватке профессора Сандпайпера с хищными растениями. Возьми эти бумаги, прочитай и сообщи мне, какие кандидаты, по твоему мнению, заслуживают того, чтобы познакомиться с ними лично.

Гарри нерешительно кивнул.

– Ну, я не имел ввиду... отобрать у вас ваши обязанности...

– Гарри, мой мальчик, учитывая опыт, который ты получил, возглавляя Армию Дамблдора, полагаю, ты без труда поймешь, кто из них заслуживает того, чтобы претендовать на должность учителя по защите.

– Ну... тогда ладно. – Гарри взял пергаменты, которые протягивал ему директор. – Спасибо, профессор Дамблдор.

– О, теперь, когда ты практически зачислен в штат, ты можешь звать меня просто Альбусом.

Гарри не мог не улыбнуться:

– Альбус. Хорошо, так и буду делать. Скажите, вы не могли бы дать мне гостевой допуск в библиотеку?

– Конечно, конечно. – Альбус запустил руку в ящик стола и передал Гарри небольшой камень с неровной поверхностью. – Держи.

Гарри удивленно посмотрел на вещицу и опустил ее в карман:

– Эээ... спасибо. Ну, значит, у меня появилась кое-какая работа, да? Я пойду и подожду Северуса внизу...

– Гарри, – тихо предложил директор, – ты можешь подождать его здесь со мной. Ты меня совершенно не стесняешь.

Гарри сглотнул. Конечно же, он был благодарен директору за гостеприимство, но говорить, вроде бы, было больше не о чем. Юноша до сих пор не мог без злости вспоминать о том, с какой легкостью Дамблдор согласился на превращение Гарри в раба. Конечно, выбора у них не было... и все же.

Теперь, когда первый приступ беспокойства из-за полученного Северусом вызова прошел, Гарри больше не хотелось оставаться в кабинете директора, поддерживая светскую беседу.

– Думаю, я лучше пойду, сэр. В смысле, Альбус. Начну изучать бумаги. – Молодой человек поднялся, прижимая к себе пачку пергаментов. – Они помогут мне отвлечься от... эх.

– Как скажешь, Гарри, как скажешь. – Альбус тоже встал и проводил Гарри к камину. – Я понимаю, что в случае любой необходимости ты в первую очередь должен обращаться к Северусу, но Гарри... Я всегда готов уделить тебе время, если ты захочешь о чем-нибудь поговорить. Понимаешь?

Гарри вздохнул:

– Все в порядке. Просто... мне нужно привыкнуть, понимаете? Но Северус прекрасно со мной обращается, правда.

Взгляд директора потеплел:

– Я в этом не сомневаюсь. Хотя, как ты знаешь, характер у него не из легких. Иногда Северус может быть сильно не в духе.

У Гарри появилось ощущение, что если он не проявит осторожность, то нарушит условие контракта, запрещающее ему обсуждать с кем бы то ни было его взаимоотношения с Северусом, за исключением общих фраз.

– Да, у всех нас бывают хорошие и плохие дни, – пробормотал он. – В общем, я сообщу вам, что думаю об этих кандидатах. Увидимся позже!

Гарри шагнул в камин до того, как директор успел сказать что-то еще.


Четверг, 18 июня 1998, 15:13


Запихивая в себя обед, Гарри уныло размышлял, как он умудрился потратить на бумаги столько времени. С того самого момента, как он покинул кабинет директора, Гарри не находил себе места и не мог как следует сосредоточиться. Решив, что перемена обстановки ему поможет, он поднялся в верхние комнаты, захватив документы, и распахнул окно, чтобы впустить в помещение свежий воздух и солнечный свет. Однако его мысли упорно возвращались к собранию Упивающихся Смертью – почему оно продолжалось так долго?

Хотя, с другой стороны, откуда Гарри мог знать, сколько обычно длятся такие встречи?

Поняв, что комнаты наверху не помогают отвлечься, Гарри снова спустился в подземелья. Возможно, более темная и мрачная атмосфера позволит ему сосредоточиться, чтобы, наконец, ознакомиться с бумагами – скажем, в библиотеке ему всегда было проще делать уроки.

Но и в подземельях ничего не изменилось, так что, промучившись некоторое время, Гарри сдался и заказал немного еды. Ничего особенного, только тарелку супа – он был слишком обеспокоен, чтобы съесть полноценный обед. Черт, он прошел через все испытания, через ритуал, и для чего? Только чтобы оказаться убитым на собственный день рождения, и все из-за того, что у него до сих пор не было единственной вещи, которая могла бы защитить его от предсказанного нападения!

Сперма Северуса, внутри его тела... Внутри определенной части его тела... Неожиданно на Гарри накатил такой гнев, что ему срочно захотелось что-нибудь разбить. Об стену. Вдребезги. У него что, слишком мало проблем? Его жестоко изнасиловали всего неделю назад! Казалось бы, куда уж больше, но не для Гарри! Нет, ему нужно было, чтобы Северус трахнул его в задницу, причем как можно скорее, чтобы в следующий раз, когда мужчина отправится на верную смерть на очередное собрание, Гарри был, по крайней мере, готов к тридцать первому июля!

Гарри начал мерить шагами комнаты, от башни к подземельям и обратно, совершенно забыв о том, как когда-то удивился магическому проходу между верхними и нижними помещениями.

Мне нужно куда-нибудь вырваться отсюда, – внезапно подумал Гарри. – Это просто невозможно, я умру, пока буду ждать. Сбегать бы сейчас в Хогсмид, купить клетку, потом сходить в совятню и проверить, будет ли Хедвиг разговаривать со мной...

Но все это было ему запрещено. Северус ясно сказал – оставаться в замке. И Гарри должен подчиняться, так? Он раб. Ему нельзя делать то, что хочется, нельзя следовать своим желаниям, нельзя...

Странный шум, как будто что-то тяжелое навалилось на дверь в комнаты Снейпа, вырвал Гарри из его эмоциональных размышлений.

– Северус! – крикнул юноша, устремился к двери и дернул ее на себя.

Одежда зельевара была порвана, глаза налиты кровью, лицо бледное как мел. Северус ввалился в помещение и, не в силах больше удерживать вертикальное положение, упал на пол, неловко приземлившись на бок. Зельевар поднял глаза на Гарри и попытался что-то произнести, но из его горла вырвался только резкий хриплый звук, и через мгновение мужчина потерял сознание.

Cruciatus, – подумал Гарри, подхватив Северуса под руки и полностью втянув безжизненное тело в комнату. Он попытался вспомнить, как Помфри помогла ему, когда он вернулся в замок практически в таком же состоянии, но его впечатления от той ночи представляли собой лишь смазанную картину. Но если уж ничего полезного на ум не приходит, то уложить Северуса в кровать точно не помешает, логично? Лежать на полу не очень-то удобно, когда кажется, что все твои нервные окончания оголены, а каждое прикосновение причиняет невыносимую боль.

Гарри пришлось приложить все силы, чтобы сдвинуть Северуса с места; не верилось, что такой тощий человек мог весить так много! Только на полпути к спальне юноше пришло в голову, что можно было бы использовать магию. Чувствуя себя полным кретином, Гарри вытащил палочку, применил чары для уменьшения веса и отлевитировал Северуса на кровать.

Он не имел ни малейшего понятия, что делать дальше – вряд ли имело смысл в такой ситуации мерить температуру или заглядывать в горло.

Поспешив к камину, Гарри бросил под ноги горсть дымолетного порошка:

– Кабинет Альбуса Дамблдора!


Четверг, 18 июня 1998, 15:17


Гарри прислонился к стене в спальне Северуса, засунув руки в карманы и наблюдая за тем, как директор водит палочкой над безвольным телом мастера зелий.

– Очевидно, длительное применение Cruciatus, – тихо произнес Альбус через мгновение. Когда он повернулся к Гарри, в его глазах явно читалась тревога. – Так много пыток к нему на моей памяти еще не применяли.

– Больше, чем пришлось вынести мне? – спросил Гарри, закусив губу.

Альбус не ответил, но его кивок со всей очевидностью сказал Гарри, что муки, которые причинила юноше Беллатрикс, не шли ни в какое сравнение с тем, что пришлось испытать Северусу. Это и понятно, учитывая, что Снейпа пытал намного более сильный маг.

– О боже...

Теперь лицо Северуса выглядело не просто бесцветным, это была восковая бледность, свойственная чертам покойников. Гарри положил ладонь на лоб мужчины, ожидая почувствовать, что его лицо покрыто... чем-то. Но кожа Северуса не была даже влажной, Гарри ощутил только холод.

Он отдернул руку и уставился на грудь Северуса. Она двигалась? Он дышал?

– Он ведь не умер, скажите мне?! – в панике выкрикнул Гарри.

– Нет, нет, ничего подобного, – мягко ответил Альбус, накладывая согревающие чары. Перед тем как их визуальный след испарился, Гарри успел увидеть, что они накрыли Северуса словно одеялом. Даже то, что одеяло было светло-голубым с прыгающими по всему фону золотыми зайчиками, не смогло вызвать у молодого человека улыбку.

– Откуда вы знаете?

Альбус убрал палочку:

– Я чувствую. Северусу потребуется некоторое время, чтобы восстановиться, но с ним не сделали ничего такого, что могло бы вызвать перманентные повреждения. – В голосе директора послышались жесткие нотки: – Каким бы безумным он ни был, Волдеморт не станет убивать человека, которого еще планирует использовать.

– Но все же, – глухо произнес Гарри, сделав глубокий вдох, – Мы не можем позволить, чтобы Северус снова прошел через что-то подобное.

Альбус ничего не ответил, но обеспокоенный взгляд его голубых глаз подтвердил, что директор склонен согласиться с Гарри. Ведь Северус упрямый, как... не знаю кто, – вспомнил Гарри. Не то, чтобы ему нужно было об этом лишний раз напоминать.

– Давай сначала поможем ему придти в себя, а затем разберемся со всем остальным, – вздохнул Альбус. – Северусу нужно много отдыхать и принимать зелья – у него есть под рукой парочка как раз на такой случай. Очень хорошо, что ты теперь здесь и можешь помочь, раньше ему приходилось самому со всем справляться.

Гарри оттолкнулся от стены:

– Он не обращается в больничное крыло, когда оно открыто?

Альбус покачал головой:

– Секретность, Гарри. Я спускался к нему раз или два, но Северус дал мне понять, что ему проще одному. Тем не менее, мне кажется, что твою помощь он примет.

– Да уж, конечно.

– Но я не говорю, что с ним будет легко, пока он в таком состоянии.

Гарри закусил губу:

– Но я не знаю, что делать. Мы не можем связаться с Миланом через камин и вызвать обратно мадам Помфри?

– Полагаю, лучше ее не вмешивать. – Альбус похлопал Гарри по плечу, успокаивая и подбадривая юношу. – Начни с флакона, подписанного Для Cruciatus. Там должна быть эта специальная смесь... ты знаешь, как войти в лабораторию Северуса?

– Да, он мне недавно показал.

– Чайная ложка – это одна полная доза, но учитывая, в каком он тяжелом состоянии, думаю, стоит начать с двойной. А после этого... просто попытайся не обращать внимания на его тяжелый нрав. Северус совершенно невыносим, когда болеет, и становится еще хуже, когда его заставляют бездельничать. Но ему необходимо отдохнуть – никаких компромиссов на этот счет.

Гарри горько усмехнулся:

– Как будто я могу решать. Здесь у меня нет права голоса!

– Это не так, Гарри. По крайней мере, сейчас все в твоих руках. Ты можешь принадлежать Северусу, но это всего лишь более четко обозначает твои обязанности перед ним. Хранить верность Северусу означает удовлетворять его настоящие потребности именно в такие моменты, нравится ему это или нет. Понимаешь, о чем я?

Как ни удивительно, Гарри понимал.

– Да, все в порядке. Ему нужно помочь, так что... я справлюсь.

– Свяжись со мной через камин, если тебе потребуется любая помощь...

– Подождите, вы что, уходите? – жаркая волна паники накрыла Гарри. Он не справится со всем этим в одиночку! Он правда не знает, что делать, что бы ни говорил директор про отдых и зелья!

– Да, мне нужно идти. Северусу не понравится, если он застанет меня здесь...

– О, пожалуйста. Вы действительно считаете, что он обрадуется мне?

Гарри показалось, что Дамблдор был готов дать прямой ответ, но в последний момент передумал.

– Ты живешь здесь, Гарри, и Северус знает это. А если произойдет что-то непредвиденное – как я уже сказал – камин рядом.

– Хорошо, хорошо, – пробурчал Гарри. – Просто побудьте здесь еще секунду, пока я сбегаю за зельем, на случай, если у него начнется приступ или... ну я даже не знаю, что! – Гарри быстро вышел из комнаты.

Он остановился около фигуры змеи, обвивающейся вокруг колонны, и пробормотал заклинание, заставившее стену позади статуи исчезнуть. Бессмысленное звукосочетание, на самом деле. То, что казалось Гарри фразой на полузабытом древнем языке, оказалось изобретением Северуса, позволяющим сделать частную жизнь действительно частной. Он придумал пароль, который никто никогда не сможет подобрать, потому как тот не означал ровным счетом ничего ни на одном из известных языков.

Паранойя, говорите?

Оказавшись в лаборатории, Гарри вспомнил, как заходил сюда в последний раз. Драконий Дурман... Волосы Северуса... нет, на самом деле волосы Северуса привлекали Гарри независимо от того, находился юноша под действием Дурмана или нет. Теперь Гарри мог спокойно признаться себе в этом. Но, определенно, именно Драконий Дурман нужно благодарить за успех ритуала – если бы не наркотик, Гарри не смог бы избавиться от мыслей о Боуле и Талмадже...

Не время думать об этом, – поспешил напомнить себе Гарри, хотя какая-то часть его знала, что он просто не хотел думать о них.

Флакон с нужным зельем оказался высокой треугольной бутылью из темно-коричневого стекла, защищающего содержимое от света. Гарри откупорил бутылку и понюхал горлышко, но запах не был похож на средство для восстановления нервов, которое ему давала Помфри.

Он отыскал ящик, в котором лежали ложки, сделанные из разнообразных материалов, и решил, что лучше возьмет стеклянную, так как стекло абсолютно точно не может изменить свойства зелья.

Вот видишь, я кое-чему научился на твоих дурацких уроках, – подумал Гарри.

Вернувшись в спальню, Гарри показал флакон директору.

– Да, это то, что нужно, – заметил Альбус, – оно должно помочь.

– Но мне не давали ничего подобного после всех тех Cruciatus, которые я получил на прошлой неделе...

– Да, но ты не подвергался...

– Ой, – Гарри внезапно понял, почему директор не хотел встречаться с ним глазами. Очевидно, он знал о Северусе и Волдеморте и магии секса, связавшей их... магии секса, конец которой должен был положить ритуал Cambiare Podentes. – Да, я понял. Это специальное, только для Северуса?

– Именно.

Неожиданно, вместо того чтобы попросить Дамблдора остаться на случай, если что-то пойдет не так, Гарри захотелось побыть с Северусом наедине. Потому что в действительности только их двоих это все и касалось. Они были навсегда связаны друг с другом, и не только ритуалом, который совершился прошлой ночью, но и осознанием того, во что их жизни превратились благодаря Волдеморту. Никому другому не дано понять этого.

– Хорошо... спасибо, что помогли мне.

– Не за что, – ответил директор. Он понял Гарри без слов и через мгновение уже покинул комнату.

Оставшись наедине с Северусом, Гарри отмерил чайную ложку зелья и потряс мужчину за плечо. Ему нужно было, чтобы тот проглотил лекарство, а не разлил и не задохнулся, а это требовало определенных усилий с обеих сторон.

– Давай, Северус, очнись на секунду. Тебе нужно только выпить это.

Не добившись реакции, Гарри потряс мужчину еще раз.

И еще, теперь сильнее.

Результатом его усилий стал протяжный стон Северуса – такой стон мог бы издать человек, только что вернувшийся с того света. Зельевар открыл один глаз, злобно уставившись на Гарри:

– Иди... прочь...

– Ты почувствуешь себя лучше, как только примешь свое зелье, – попытался убедить его Гарри. Ему было неловко говорить это, ведь раньше Гарри никогда не приходилось ухаживать за больными людьми. Он смутился еще больше, когда осознал, что теми же словами тетя Петуния уговаривала Дадли выпить горькое лекарство. Ну, за исключением слова зелье, пожалуй.

– Поттер, – прохрипел Северус, – я... голова... болит. Раскалывается. Иди. Прочь.

Вероятно, Гарри так бы и сделал, если бы не деликатное напоминание директора о том, что, независимо от того, раб он или нет, некоторые приказы он исполнять не обязан.

– Если у тебя болит голова, то орать тебе точно не следует, – возразил Гарри. Так-то лучше. Это уже не тетя Петуния, это гораздо больше похоже на него самого. А он должен быть собой, не так ли? Об этом даже говорилось в контракте.

Конечно, о том, чтобы орать, речь не шла – Северус даже не повысил голос. Скорее всего, он и не смог бы – похоже, мужчина сорвал голос, крича под пытками. Но Гарри было понятно, что будь у него такая возможность, Северус оторвался бы на нем по полной.

– Слушай, самый простой способ заставить меня заткнуться – просто принять зелье. Две чайные ложки и ты сможешь отдохнуть, обещаю.

Не прекращая ворчать, мужчина проглотил лекарство с ложки, протянутой Гарри. Его сил едва хватило на то, чтобы поднять голову. Сделав второй глоток, он упал на покрывала, тяжело дыша, как будто только что принял участие в марафонском матче по квиддичу.

Только после этого Гарри, наконец, смог отвлечься от мыслей о Cruciatus. Он ведь даже не уложил Северуса как следует в кровать, не говоря уж о том, что мужчину следовало бы раздеть. Северус лежал поверх покрывал, задыхаясь, все еще одетый в мантию, заляпанную... Гарри не мог понять, чем, но это, определенно, выглядело отвратительно.

– Давай устроим тебя поудобнее, – сказал он, потянувшись к застежке мантии.

– Сказал, что уйдешь... – из последних сил прорычал Северус. – Обещал...

– Я сказал, что позволю тебе отдохнуть, а ты не сможешь расслабиться, если мы не избавим тебя ото всей этой одежды, – Северус вел себя, как капризный ребенок и Гарри надеялся, что его слова звучат достаточно рассудительно.

Натужно, через силу, Северус прохрипел:

– Может... вырвать снова... Поттер...

– Ну и что? Со мной случалось и кое-что похуже. – Гарри стащил с мужчины мантию, пытаясь не морщиться, поскольку взгляд зельевара не сулил ничего хорошего.

– Поттер, если... уходи или...

– Заткнись, Северус, – перебил его Гарри, но в то же мгновение опомнился и даже удивился, что его не поразила молния и земля не разверзлась у него под ногами, ведь однажды Северус сказал, что Гарри должен с уважением обращаться к нему. Однако в контракте ничего подобного не упоминалось, так что Гарри предположил, что это не жизненно важное условие. А может быть, все зависело от ситуации. – Если ты не позволишь мне позаботиться о тебе, мне придется позвать обратно Альбуса.

Северус одарил его одним из своих фирменных взглядов, но не стал возражать, когда Гарри стянул с него одежду и заставил ее исчезнуть. Только после этого юноша сообразил, что мантия и маска Упивающегося Смертью наверняка остались в одном из карманов. Что ж, хорошо. Если Северус действительно свихнулся и собирается посетить это сборище еще раз, ему придется обзавестись новой униформой.

– Как насчет душа? – по-деловому спросил Гарри. – От тебя воняет.

Запашок был действительно тот еще: отвратительное сочетание пота и страха, смешанное с безошибочно узнаваемой вонью рвоты.

– Еще воды? Ну уж нет, – простонал Северус, озадачив Гарри этим своим комментарием. Тем не менее, молодой человек решил не тратить времени на размышления, а наложил сильные освежающие чары на Северуса, а затем на кровать и спросил, доставать ли пижаму.

– Просто уйди, – снова повторил Северус, на этот раз совершенно безжизненным голосом. Гарри решил, что о пижаме можно будет позаботиться потом, и тщательно подоткнул одеяло вокруг Северуса. Выходя из комнаты, он прикрыл дверь, оставив на всякий случай небольшую щель.

Гарри уселся на кушетку в гостиной и попытался снова углубиться в бумаги, которые ему дал директор, но если раньше ему было трудно сосредоточиться, то сейчас он просто не мог думать ни о чем, кроме мужчины в соседней комнате. Подавив желание встать и проверить, как там Северус, он прислушался к дыханию спящего, со страхом ожидая, что в любое мгновение оно может прерваться.

Решив, что попытки отвлечься все равно оказались безуспешными, Гарри отложил пергаменты. Быстрая инспекция книжных полок принесла плоды в виде пары книг, в которых могла быть информация о применении Cruciatus, последствиях проклятия и их устранении. Схватив книги, Гарри вернулся в спальню и устроился на стуле, периодически отвлекаясь от чтения для того, чтобы просто понаблюдать за спящим Северусом. Через несколько минут он осознал, что книгам не удалось завладеть его вниманием, и он все так же слушает дыхание мужчины.

Но помимо дыхания он услышал и еще кое-что. Северус что-то бормотал, настолько тихо, что Гарри пришлось наклониться, чтобы расслышать хоть слово. Опять что-то про воду и про то, как постоянный гул в голове сводит его с ума...

Гарри снова выпрямился на стуле. Очевидно, Северус видел во сне то, через что ему только что пришлось пройти. Вероятно, Гарри был бы потрясен еще больше, если бы смог разобрать бессвязный поток речи, но пока что он был уверен только в том, что мужчина перенес множество проклятий, какую-то пытку водой и постоянное давление легилименции. Волдеморт хотел что-то узнать...

Осознание правды свалилось на Гарри как тонна кирпичей. Легилименция!

Волдеморту не нужны были Боул и Талмадж, чтобы добыть информацию, он мог просто прочитать их мысли! И, определенно, как только Волдеморту стало бы известно, что Гарри Поттер был жестоко изнасилован, он распространил бы эту новость на всю округу.

Узнал бы и Северус.

Черт, Северус уже может знать!

Но нет, скорее всего, еще не знает. Даже будучи в таком состоянии, он обязательно высказался бы по этому поводу.

Так что, вероятно, Боул и Талмадж на этом собрании не присутствовали, но ведь они вполне могут оказаться на следующем. А это будет плохо, очень плохо. Если кто-то на сборище Упивающихся сообщит Северусу о том, что Гарри был изнасилован, то из-за шока и удивления тот может на мгновение опустить щит окклюменции. Тогда Волдеморт узнает, что Северус вовсе не его преданный последователь, и что он уже много лет прилагает все усилия, чтобы помочь Гарри победить Темного Лорда раз и навсегда.

Юноша почувствовал, что его бьет нервная дрожь, и обхватил себя руками. Боже, как он мог быть таким эгоистом? Как он мог думать только о своих проблемах, своем нежелании, когда это могло стоить Северусу жизни?

Но он не хотел делиться с Северусом этой тайной, правда не хотел!

А теперь Гарри не знал, что делать дальше и как поступить.

Наморщив лоб в размышлениях, Гарри подтянул свой стул поближе к кровати Северуса и просто смотрел, как грудь мужчины мерно поднимается и опускается.


Глава 3.

Четверг, 18 июня 1998, 18:24


Низкий стон оторвал Гарри от чтения.

— Северус?

Зельевар приоткрыл один глаз, так же, как и раньше, но на этот раз белок не был воспален и налит кровью. Гарри облегченно вздохнул.

— Как ты себя чувствуешь?

Ответом ему было недовольное глухое ворчание.

— А как ты думаешь?

— Ну, ты начал говорить полными предложениями, а это уже большой прогресс.

— Заткнись, — буркнул Северус, пытаясь сесть повыше на кровати. Не достигнув успеха и свалившись обратно на подушки, он снова посмотрел на Гарри, но уже обоими глазами. — Пару часов назад ты приказал мне заткнуться, я правильно помню?

Гарри кивнул, его лицо не выражало ни тени раскаяния.

— Да, но если ты не против, прибереги крики на потом, ладно?

Северус в раздражении скривил губы:

— А ты можешь быть дерзким, Поттер.

— Гарри.

Мужчина кивнул, еще глубже соскользнув в подушки.

— Да, Гарри. Я не хотел... они так называли тебя.

— Да, я догадался. — Гарри поежился, соображая, что сказать. — Ты голоден? Пить хочешь?

Северус состроил очередную гримасу:

— Нет.

— Хорошо. Если ты помнишь, я уже давал тебе твое специальное зелье от последствий Cruciatus, двойную дозу. Как думаешь, пришло время для еще одной?

— Пришло время отчета перед Альбусом.

— О, ты выяснил что-то полезное?

Темные глаза Северуса сузились.

— А ты думаешь, я собираюсь отчитываться в том, что ничего не узнал?

Гарри почувствовал, что краснеет.

— Ну да, правильно. Я позову его сюда.

— Неплохо было бы надеть что-нибудь ради такого случая, — съехидничал мужчина. Он попытался взмахом руки указать на свое одеяние, состоящее исключительно из пары покрывал, однако обычного для Снейпа эффектного саркастического жеста не получилось. Слабость не позволила ему даже как следует поднять руку.

— Что-нибудь совсем легкое? Или тебе холодно?

— Ради Мерлина, перестань суетиться вокруг как ворчливая старая ведьма и просто принеси мне какую-нибудь одежду! — прорычал Северус.

Гарри закатил глаза, предварительно благоразумно отвернувшись. Не стоит лишний раз провоцировать и без того раздраженного человека. Директор был совершенно прав, когда говорил, что в больном состоянии Северус просто невозможен.

В гардеробе нашлась средней плотности черная мантия, которую Гарри счел подходящей. Он решил, что без рубашки, брюк и всего остального можно обойтись — выходить Северус никуда не собирался.

Одеть Северуса оказалось сложнее, чем раздеть — Гарри пришлось поддерживать мужчину, приняв на себя весь его вес, и одновременно пытаться развернуть мантию так, чтобы руки зельевара попали в рукава, и черт его побери, если Северус не приложил все усилия, чтобы максимально усложнить процесс.

В конце концов, Гарри решил еще раз воспользоваться чарами уменьшения веса, хотя куда больше его привлекала возможность наложить чары, которые заставили бы мужчину замолчать.

— Я чувствую себя грязным, — пожаловался Северус сварливым тоном, когда Гарри, наконец, удалось одеть его и посадить в кровати, подложив под спину несколько подушек.

Гарри поднял палочку, собираясь еще раз наложить освежающие чары.

— Я сам. Где моя палочка?

Гарри вспомнил, что слышал, как палочка стукнулась об пол, когда Северус ввалился в дверь. Тогда он поднял ее и положил на стол в гостиной. Гарри уже сделал шаг по направлению к выходу из спальни, когда припомнил совет директора.

— Я обязательно схожу за ней, когда ты немного поправишься, — спокойно произнес он, самостоятельно накладывая чары очищения. — Сейчас тебе нужно отдохнуть.

— Ты принесешь ее мне прямо сейчас, — Северус явно разъярился, но он был слишком измучен, и его голос звучал лишь бледным подобием обычного рычания.

— Лучше трать свою энергию на выздоровление. Просто скажи, что тебе нужно, и я все сделаю.

— Мне нужна моя палочка!

Гарри пожал плечами и стряхнул несколько несуществующих пылинок с покрывала.

— Так ты готов к встрече с директором?

Северус бросил на Гарри хмурый взгляд, а его черные брови сошлись в линию, придав лицу угрожающее выражение.

— Скажи спасибо, что тебе тоже необходимо выслушать мой отчет. Что на тебя нашло?

— Я связан с тобой, — сухо ответил юноша. — Я должен удовлетворять все твои потребности, помнишь? Так что же мне делать, если тебе совершенно очевидно нужно восстановиться, а? Помочь тебе выбраться из кровати и отправить нарезать круги вокруг стадиона?

— Значит, просто пытаешься быть хорошим рабом? — в голосе Северуса звучало отвращение.

— Да, но ты всегда сможешь накричать на меня позже, как я уже сказал, — с показным дружелюбием ответил Гарри. —

Так что, мне звать Альбуса?

Раздавшееся в ответ ворчание Гарри решил считать положительным ответом.


Четверг, 18 июня 1998, 18:32


— Директор, — прохрипел Северус, желая, чтобы голос не выдавал так явно его страдания. — Мне не удалось выяснить будущих планов Темного Лорда.

— Полагаю, он был слишком занят пытками, — тихо произнес Альбус, складывая руки в сочувственном жесте и подаваясь вперед.

Примерно так и проходят собрания Упивающихся Смертью, пришлось признать Северусу.

— Он выяснил что-нибудь о нас с тобой?

Северус бросил на Гарри недовольный взгляд:

— Полагаешь, в этом случае он позволил бы мне уйти от него живым?

— Вероятно, тебе стоит просто объяснить, — мягко намекнул Альбус.

— Я попросил Гарри на мгновение прекратить применять окклюменцию, — начал Северус, — в тот же момент Лорд сумел почувствовать его и понял, что магическая сила Гарри претерпела коренные изменения...

— О боже, ему известно о Cambiare Podentes, — ахнул Гарри.

— Не мог бы ты перестать делать поспешные выводы, — рявкнул Северус. — Неудивительно, что никто не хочет видеть в Ордене тебя и твои незрелые импульсы...

— Но Северус, ты же знаешь, что мы не можем принять в Орден студента, а после того, как Гарри окончил школу, у нас просто не было времени. — К раздражению Северуса, директор обернулся к молодому человеку и ласково продолжил, — Гарри, все будут чрезвычайно рады увидеть тебя в наших рядах...

— Полагаю, что это решение должен принимать я, а не ты, — прервал его Северус. — Или он.

— О да, я же отдал тебе всю свою жизнь с потрохами, — яростно вклинился Гарри. — Давай, распоряжайся и этим тоже, чего уж тут!

— Именно потому, что мне принадлежит вся твоя жизнь, я настаиваю на том, чтобы все подобные вопросы решались через меня, — процедил Северус, раздраженный неумением Гарри понять важность момента. — Вступление в Орден, на случай, если ты слишком наивен, чтобы понять — это жизненно важное решение. И так как сейчас ничто не мешает тебе заранее обсудить его со мной, не отвечай на предложение, если только не горишь желанием узнать, какое наказание выберет для тебя контракт!

Гарри подпрыгнул на стуле и всплеснул руками:

— Хорошо, хорошо! Забудь об этом!

Северус проигнорировал этот театральный жест. Гарри должен быть благодарен за то, что Северус заботится о нем, потому что в противном случае условия контракта могли бы быть намного более обременительными. И Северус не виноват, что в контракте появились именно такие формулировки... нет, конечно, контракт возник не без его участия, но как он мог управлять своими подсознательными желаниями?

— Я могу продолжить?

Северус на секунду замолчал, чтобы собраться с мыслями.

— Темный Лорд почувствовал значительное изменение магической силы Гарри и предположил, что это следствие какого-то плана или схемы, придуманной тобой, Альбус, с целью умножить силу Гарри. Поскольку Темный Лорд считает меня своими глазами и ушами в Ордене, я был немедленно призван, чтобы... объяснить.

Гарри сделал резкий вдох, но не прервал зельевара.

— И, разумеется, у тебя не было достойного объяснения, — задумчиво произнес директор. — Волдеморт действительно полагал, что еще больше Cruciatus заставит тебя переменить мнение? Он считал, что ты что-то скрываешь?

Тело Северуса содрогнулось в болезненной конвульсии.

— Нет. Конечно же, я заявил о своей полной неосведомленности. Я сказал, что мне ничего не известно о планах, включающих магию Гарри. Но... но Темный Лорд был уверен, что я должен был знать. Если бы я делал свою работу достаточно хорошо, то мне было бы, что рассказать ему. И, следовательно, я заслуживал наказания...

— О, Северус... — Альбус накрыл своей рукой ладонь Северуса.

Гарри мгновенно оказался рядом и сел на край кровати, но не прикоснулся к зельевару.

— Все эти пытки... — пробормотал Гарри, избегая взгляда Северуса, — потому что ты не хотел говорить. Ты вытерпел все, только чтобы защитить меня...

Как по-гриффиндорски, — подумал Северус.

— Я точно так же защищал самого себя. И, определенно, я нахожусь не в том положении, чтобы демонстрировать искренность.

— Ты прав, — прошептал Гарри, кусая губу, — но все же...

— Темный Лорд потребовал, чтобы в течение недели я предоставил ему полную информацию, — сказал Северус. — Он объявил, что сочтет меня бесполезным, если я не выясню причины модификации Поттера, как он это сформулировал.

Мне кажется, нет нужды объяснять, что он обычно делает с Упивающимися Смертью, которые теряют для него ценность...

— Ты не можешь снова туда идти!

— Как я собирался сказать, когда меня так грубо прервали, директор, — холодно продолжил Северус, — полагаю, что продолжать шпионить в пользу Ордена будет для меня слишком рискованно. Если только вы не можете предложить мне достойное объяснение изменений в магической силе Гарри, которое удовлетворит Темного Лорда.

— Не...

Северусу не нужно было дослушивать до конца, чтобы понять, что собирался возразить Гарри: ...позволяйте ему даже думать об этом!

— Директору совершенно не нужно, чтобы ты строил из себя камикадзе, и тебе об этом известно! — продолжил Гарри.

Камикадзе? — Северус решил не задавать вопросов. Хотя он впервые слышал это слово, значение его было понятно без объяснений.

— Да, но, в отличие от тебя, он осознает необходимость этого!

— Ты прав, Северус, — медленно произнес Альбус. — Но в данном случае, боюсь, никакое объяснение не сможет спасти нас надолго. Возможно, у нас и получится состряпать легенду, которая продержится неделю или две. Но по мере того как вы с Гарри будете прилагать усилия к скрещению ваших сил, его магия, вероятно, будет претерпевать новые изменения.

— Я буду настаивать, чтобы он постоянно поддерживал щит окклюменции, директор.

— Эй, я и так это делаю, но как бы я ни старался, я же не могу все делать идеально. Если я допущу оплошность, то...

— Ты не будешь допускать оплошностей, — твердо возразил Северус.

— Это от меня не зависит!

С языка Северуса уже готов был сорваться резкий ответ, но Альбус покачал головой.

— Нет, Северус. Учитывая, как мало нам известно о Cambiare Podentes, просто невозможно предсказать, что Волдеморт будет чувствовать по мере созревания заклинания. В определенный момент вполне может оказаться, что даже окклюменция перестанет помогать. А так как спрогнозировать этот момент невозможно... — директор развел руками.

Северус кивнул. Его шейные мышцы напряглись до такой степени, что, казалось, сейчас лопнут. Такое же напряжение звучало в голосе зельевара.

— Очень хорошо, директор. Следовательно, я буду игнорировать вызовы Темного Лорда. Я приношу извинения за все неудобства, которые это может принести Ордену.

Альбус сделал глубокий медленный вдох, снова беря в свои ладони руки Северуса. Свои слова он сопроводил небольшим пожатием.

— Мудрое решение, мой мальчик. Все к лучшему... по правде говоря, это большое облегчение для всех нас. Твоя помощь была бесценна, но, учитывая, насколько безумным и злопамятным становится Волдеморт... я уже давно опасаюсь за твое благополучие.

— Это правда здорово, — сказал Гарри. Он придвинулся еще ближе, его глаза мерцали в полутьме комнаты. — Хорошо, что ты больше не пойдешь туда. Я не буду говорить ну я же говорил, но я знал, что продолжать было слишком опасно...

— Это не считается за ну я же говорил?

У Гарри хватило совести изобразить небольшое раскаяние:

— Ну может и считается. Я просто очень рад, что тебе больше не нужно подставляться.

— Да, полагаю, вопрос решен. — Северус слегка откинулся на подушки. — Больше мне сказать нечего, директор. Кроме этого на собрании ни о чем не говорили.

— Все хорошо, Северус, все хорошо, — ответил директор, похлопывая мужчину по руке. — Что ж, ты устал, так что я оставлю тебя на попечение Гарри.

Северус открыл было рот, чтобы заявить, что чувствует себя великолепно — по крайней мере, достаточно хорошо, чтобы не нуждаться в няньках, — но Альбус не дал ему произнести ни звука.

— Помни, о чем мы говорили, Гарри, — сказал пожилой волшебник, вставая. — Убедись, что Северус достаточно отдыхает. Он склонен прибегать к довольно неприятным выражениям, когда ему что-то не нравится, но я уверен, что ты сможешь о нем позаботиться.

— Я приложу все силы, — Гарри тоже поднялся.

Северус хмуро проследил за Гарри, когда тот вышел из спальни, чтобы проводить директора. Его настроение не улучшил и жизнерадостный вопрос, с которым юноша вернулся.

— Итак, время ужина. Что тебе принести? Эээ... ты ведь хочешь есть, так?

— Да, и, более того, я намереваюсь встать, — ответил Северус, пытаясь спустить ноги с кровати.

— Забудь об этом. — Гарри мягко подтолкнул ноги мужчины обратно и поплотнее подоткнул одеяло. — Ты сможешь попробовать завтра. Возможно.

— Благодарю, но я сам могу решить, стоит ли мне вставать...

— Северус, если ты упадешь, то поднимать тебя придется мне! — Гарри покачал головой. — Слушай, ты же с трудом сидишь. Будь благоразумен. Если можешь. В смысле, я знаю, что это не самая сильная твоя сторона...

— Тебе не кажется, что у меня могут быть веские основания, для того чтобы покинуть постель, — вкрадчиво произнес Северус. — Зов природы, например?

К великому удивлению зельевара, щеки Гарри порозовели.

— Ой. Ну, полагаю, что для этого ты подняться можешь.

— Благодарю покорно, — пробормотал Северус, наблюдая, как Гарри отходит. Однако радость от его небольшой победы испарилась, когда, не простояв и двух секунд, он почувствовал, что силы его покинули. К счастью, Северус еще не отошел от кровати и просто осел на мягкую поверхность, а не грохнулся на пол. — И не смей повторять я же говорил!

Гарри раздраженно хмыкнул:

— Даже не собирался, ни сейчас, ни раньше! Я... хм... могу принести тебе бутылку или что-нибудь такое... — Румянец смущения на лице молодого человека стал еще заметнее. — Мы ведь... эээ... говорим о жидкости, да?

— О, ради Мерлина! — Северус обессилено откинулся на покрывала. — Ты не можешь хотя бы в течение пяти секунд думать как волшебник? Бутылку... а как насчет чар опорожнения?

— Я не собираюсь уничтожать твой... да что угодно! Что, если я по ошибке удалю твой мочевой пузырь?

— Что, если ты уже, наконец, дашь мне мою палочку?

— О, очень хорошо, — проворчал Гарри. — Но только если ты сразу же отдашь мне ее обратно.

Северус подумал, как хорошо было бы воспользоваться беспалочковыми призывающими чарами и уладить вопрос самостоятельно. Но раз уж он не мог...

— Согласен.

— Ха. Ты должен пообещать.

— Ты поверишь моему обещанию?

— Вероятно, нет.

— Тогда в чем смысл?

— Просто пообещай!

Северусу удалось достаточно разжать стиснутые челюсти, чтобы заговорить.

— Отлично. Я обещаю. Теперь ты удовлетворен или мне нужно расписаться кровью на контракте или... — взглянув на лицо Гарри, он неожиданно прервался. — Ладно, неважно.

Гарри ничего не ответил, он просто вышел из комнаты и через секунду вернулся с палочкой Северуса в руке, которую и отдал владельцу, все так же не произнеся ни звука.

Северус осторожно провел палочкой над нижней частью тела:

— Inanire.

Искушение оставить палочку себе было сильным, но, учитывая, с каким подозрением Гарри смотрел на Северуса...

Недовольно что-то пробурчав, Северус резким движением протянул палочку Гарри.

Гарри слабо улыбнулся, забрал палочку и положил ее на тумбочку рядом с кроватью.

— Вот, ты всегда сможешь дотянуться. Так лучше? Только не колдуй, лучше попроси меня, если тебе что-то понадобится, ладно? Чем больше ты будешь напрягаться, тем дольше будешь выздоравливать.

Взглянув на свою палочку, Северус заметил лежащую рядом книгу, сразу же распознав том из своей библиотеки.

— О, смотрю, ты нашел что-то по теме.

— У меня есть и некоторый личный опыт. Не такой, конечно, как у тебя, но... — Гарри вздохнул. — Ладно, давай уже ужинать. Хочешь что-то конкретное или позволишь мне выбрать?

Северус уселся в кровати, опираясь на подушки. Пожалуй, не так уж плохо, когда о тебе заботятся. Теперь, когда палочка оказалась в пределах досягаемости, он даже начал получать какое-то удовольствие, хотя признаваться в этой слабости Северус, разумеется, не собирался.

— Можешь порадовать меня пюре из репы, — протянул он.

Гарри наморщил лоб:

— Чего?!?

— Пюре из репы. Я однажды видел, как ты ел его на ужин. Тогда я подумал, что домовые эльфы, видимо, сошли с ума, но тебе, похоже, нравилось.

Гарри мгновение помолчал. Потом рассмеялся:

— А, это пюре! Я ел его на спор.

— О, на спор...

— Ну да.

— И это тогда, когда я уже был уверен, что ты зрелый волшебник...

— Да ладно, это было весело, Северус, — проговорил Гарри, встряхивая головой. — Шеймус мог придумать что-нибудь и похуже. Но, знаешь, я удивлен, что ты заметил... Конечно, ты постоянно разглядывал меня в Большом зале, но я не думал, что ты обращаешь внимание на такие детали.

Северус почувствовал, как его сердце забилось быстрее. Сейчас Гарри догадается. Почему бы еще он постоянно наблюдал за юношей, если не потому, что...

С языка Северуса уже было готово сорваться, что на такое зрелище стоило полюбоваться — ему встречались нюхлеры, могущие продемонстрировать куда как более приятные манеры, — но после того, что он узнал от Гарри во время ритуального купания, Северусу совершенно не хотелось, чтобы его слова задели молодого человека. По крайней мере, не на эту тему.

— Конечно же, я не мог не заметить репу — она воняла! — ответил он вместо этого, состроив брезгливую гримасу.

— Так что тебе заказать вместо этого деликатеса?

— Суп. — Опыт Северуса говорил, что сейчас это будет для него лучше всего. Богатый опыт, как ни печально это признавать. — Но не суп-пюре. Что-нибудь легкое для пищеварения. Говяжий бульон, чуть-чуть мелко нарезанных овощей — без репы — и немного перловки.

Гарри кивнул.

— Пить будешь только воду?

— Учитывая, что ты выбрал для чтения, вряд ли ты позволишь мне заказать вино.

— Ты сможешь выпить бокал завтра.

— А тебе нравится командовать.

Гарри фыркнул.

— Пойду, сделаю заказ эльфам.

— Возьми что-нибудь и для себя, я не хочу есть в одиночестве.

— И ты еще говоришь, что я тут командую!


Четверг, 18 июня 1998, 21:12


Оказалось, что Северус был еще слишком слаб, чтобы есть самостоятельно. Зельевар израсходовал все свои силы на то, чтобы держаться прямо во время визита Альбуса, и Гарри пришлось помочь ему справиться с супом.

Мягко говоря, Северус не способствовал тому, чтобы превратить это в приятное занятие.

— Ты хотя бы можешь есть с ложки, — говорил Гарри. — А мне вчера пришлось... ну, ты знаешь...

— Я знаю, что в тебе было достаточно Драконьего Дурмана, чтобы никаких возражений не возникало!

Изнеможение никак не сказалось на остроте языка Северуса, но Гарри решил не обращать внимания.

— Да ладно тебе, Северус. Ты помог мне, когда это было нужно, так что теперь позволь мне помочь тебе. Просто ешь.

И Северус подчинился, конечно, не забывая сдобрить каждую ложку ворчливым комментарием.

Что ж, мужчине не нравилось казаться слабым, и он с трудом мирился с тем, что кто-то видел его в таком состоянии. Возможно, это объясняло, почему он настаивал на продолжении своей шпионской карьеры даже тогда, когда это казалось очевидной ошибкой.

Но, по крайней мере, теперь Северус взялся за ум. Гарри подумал, что, раз со шпионством покончено, значит, зельевар не сможет узнать об отвратительном приключении юноши в Лондоне от кого-то из Упивающихся и, следовательно, признаваться в этом теперь нет необходимости.

Это должно было стать облегчением, огромным камнем, свалившимся с плеч, ведь любая попытка представить себе подобный разговор приводила к тому, что внутри у Гарри все сжималось, и его как будто сковывало холодом. Даже приблизиться к этой теме казалось невозможным. Что он мог сказать?

Помнишь Беллатрикс, Северус? Так вот, она была не одна, там были еще двое мужчин...

Я знаю, мне нужно было сказать раньше...

Или: Не сердись, ладно? Ну, по крайней мере, не на меня. Я не то чтобы соврал тебе, просто не рассказал всей правды...

Ну конечно он умолчал о некоторых подробностях! Ему совершенно не хотелось посвящать в это Северуса. Но, с другой стороны, не рассказав о проблеме, он как будто подвесил над своей головой тяжелый меч на тонкой нити.

Потому что Гарри знал — он не сможет всю жизнь откладывать секс на потом. А едва Северус попытается прикоснуться к нему, он застынет. Он просто знал это.

И тогда Северус захочет узнать, почему.

Если бы Гарри пришлось рассказать об этом для того, чтобы спасти Северусу жизнь, возможно, он смог бы найти слова, но без абсолютной необходимости... нет. Как поднять этот вопрос? Такое даже представить себе невозможно. Воспоминания, связанные с лондонским происшествием, были слишком отвратительны, и, описывая их вслух, он бы снова возродил всю боль, позор и унижение. Все равно избавиться от них уже невозможно, так пусть они хоть останутся в прошлом.

С другой стороны, как только Северус сделает попытку к близости, тайна все равно вылезет наружу, — осознал Гарри.

— О боже, шпионит он или нет, мне все равно в итоге придется ему рассказать! Гарри почувствовал внезапную слабость. Он не сможет отказываться от секса всегда, и, определенно, Северус не останется равнодушным и захочет выяснить, что происходит, когда Гарри начнет кричать или...

Гарри резко захлопнул книгу — все равно в последние пятнадцать минут он смотрел на страницу, не видя ни слова.

— Устал?

Гарри моргнул, мысли скакали в голове с бешеной скоростью. Наверное, он действительно устал — слишком много сегодня было напряжения и беспокойства.

— Да. Прости, я не хотел будить тебя.

Северус попытался сбросить с себя мантию, которую Гарри с таким трудом надел на него днем.

— Подожди секунду, — сказал Гарри и подошел, чтобы помочь зельевару.

— Так-то лучше. — Северус поднял руку и провел ладонью по волосам, откинув их с лица. Однако сразу же после этого его рука обессилено упала на матрас — мужчина все же еще был слишком слаб. — Я не спал, просто дремал. Но сейчас, думаю, готов лечь по-настоящему.

Гарри кивнул.

— Тебе еще что-нибудь нужно или я могу идти?

Бровь зельевара изогнулась, а от его голоса повеяло холодом:

— Идти?

Ладони Гарри слегка увлажнились. Конечно же, он и раньше спал с Северусом, уже несколько раз, но это было до ритуала. Теперь, когда он превратился в его раба — сексуального раба — перспектива провести ночь в одной постели предстала в новом, пугающем свете. А ведь все могло бы быть по-другому, если бы не это чертово...

Нельзя так бояться, — сжав зубы, сказал сам себе Гарри. — Если у Северуса недостаточно сил даже для того, чтобы самостоятельно поесть, то ему уж точно должно быть не до любви! Хотя...

— Я думал, мне сегодня стоит лечь наверху, — услышал Гарри собственный лепет. — В смысле, я помню, что говорится в контракте, и все такое, но мне показалось, что это именно тот случай, на который распространяется то самое когда возможно, разве не так? Ты же плохо себя чувствуешь, не хочу тебя обидеть, но тебе нужно отдохнуть, и...

— Полагаю, что данная оговорка касается ситуаций, когда ты, например, находишься в отъезде, и поблизости не наблюдается кровати, которую я мог бы обоснованно назвать своей. Если мы оба находимся в Хогвартсе, то, определенно, ты должен спать со мной. — Северус издал едва слышный стон, повернувшись в кровати и приглашающим жестом откинув покрывала.

— Но тебе же больно, Северус...

— В постель, Гарри. Сейчас же.

— Ты правда думаешь, что контракт может... ну... наказать меня?

— Я правда думаю, что не стоит пытаться проверить это на практике.

Гарри вздохнул. Ладно, не такая уж это была и проблема. Северус даже не захочет секса, по крайней мере, не сегодня, так что повода волноваться нет. А вот завтра... что ж, об этом он подумает, когда придет время.

— Хорошо. Но не вини меня, если не выспишься!

Северус мягко рассмеялся:

— Гарри, я не замечал, чтобы мой сон страдал от твоего присутствия в моей постели.

О боже, слова мужчины звучали так, будто он был... ну, не то чтобы возбужден... Заинтересован? Так или иначе, незаинтересованным он точно не выглядел!

В общем, все говорило о том, что Северус ожидал увидеть Гарри в своей кровати в ближайшие несколько секунд.

В какой-то степени Гарри это даже польстило. Если уж у него не было возможности избежать порабощения, то даже хорошо, что он теперь привязан к кому-то, кто, по крайней мере, может терпеть его рядом с собой. Но, с другой стороны, в итоге все равно все упирается в секс, и при одной мысли об этом к горлу Гарри подступила тошнота.

— Ты планируешь присоединиться ко мне? Я рассчитываю лечь спать сегодня.

— Эээ... только приму душ. Увидимся через секунду. — Чувствуя, что подчинение ему не очень удается, юноша снова повторил:

— Так тебе что-нибудь нужно? Еще зелья?

Северус взглянул на него из-под прикрытых век. Гарри пришло на ум выражение кокетливый взгляд, но в словах мужчины больше не было никаких намеков:

— Еще одна ложка зелья не помешала бы. Нервы снова начинают гореть.

Отмерив чайную ложку лекарства, Гарри помог Северусу принять зелье, а затем приглушил свет и проскользнул через волшебную дверь, чтобы принять душ наверху. И не его вина, что сегодня водные процедуры длились дольше обычного, а затем еще пятнадцать минут потребовалось для того, чтобы выбрать, какая пижама больше соответствовала его настроению. Не то, чтобы у него был большой ассортимент ночной одежды, Северус приобрел для него только две пары тогда в Норвегии, но все же...

Гарри надеялся, что к моменту, когда он спустится вниз, Северус уже будет спать, и в первое мгновение ему показалось, что удача ему улыбнулась. Юноша осторожно положил на тумбочку свои новые очки, прислушиваясь к ровному дыханию зельевара. Когда же Гарри забрался в кровать, Северус пробормотал что-то о том, что Гарри оставит замок без горячей воды, и придвинулся поближе.

Гарри быстро перевернулся, чтобы оказаться лицом к Северусу.

— Хммм?

— Знаешь, на самом деле хорошо спать здесь, с тобой, — сказал Гарри. — Никаких кошмаров. Хотя странно, что легче становится всего лишь от присутствия другого человека рядом...

— Смягчает последствия Cruciatus, — прошептал Северус. — Дочитай свою книгу...

Гарри потребовалось несколько секунд, чтобы осознать сказанное. Неожиданно он рассердился: разве он не спрашивал Северуса целый день, что могло бы ему помочь? Если просто лечь рядом достаточно для того, чтобы облегчить страдания, почему же мужчина молчал?

Потому что Северус не хотел показаться слабым.

И не хотел бы, чтобы Гарри упоминал об этом, поэтому юноша не произнес ни слова, а просто прижался к мужчине, положив голову тому на плечо, и замер в привычной позе. Поколебавшись мгновение, он обхватил Северуса рукой.

— Тебе удобно? Нигде не болит?

Какое-то мгновение тишину нарушал только звук дыхания. Затем Северус произнес сонным голосом:

— Ммм... единственная проблема... на тебе... слишком много надето.

— Шшшш, — сказал Гарри. — Ты не должен... эээ... двигаться.

— Скоро...

— Тссс... Спи.

Северус заснул, но Гарри еще долго лежал без сна.


Суббота, 20 июня 1998, 7:44


Что-то упиралось в бедро Гарри. Что-то твердое. Это не беспокоило и не причиняло боли и не было даже неприятно. Оно размеренно толкалось... нет, нет, двигалось вперед и назад в настойчивом, упорном ритме...

— Ммм... — ощущение теплого дыхания сопровождалось объятиями, которые теперь смыкались вокруг Гарри еще теснее.

Рука Северуса, до этого лежавшая на спине юноши, начала спускаться вниз и скользнула под резинку пижамных штанов.

— Слишком много одежды...

Гарри мгновенно проснулся и выскочил из кровати, воспоминания холодным потоком обрушились на него. О боже, Северус не мог хотеть секса, только не сейчас! Так скоро после пытки Cruciatus? Гарри оперся на стену. Он тяжело дышал, до боли в грудной клетке.

Буквально чувствовал, что задыхается.

— Хммм?

Сонное бормотание помогло Гарри подавить приступ паники. Северус даже еще не проснулся, и уж конечно не требовал... ничего. Это была просто утренняя эрекция. Но член Северуса не стоял прошлым утром, когда Гарри проснулся рядом с мужчиной. Нет, Северус еще не должен был оправиться после Cruciatus, — попытался убедить себя Гарри. Зельевар провел весь прошлый день в постели, перемежая чтение недолгими промежутками сна. И жалобами на вынужденное безделье. Северус прекращал изводить Гарри только когда его веки смыкались, а книга выскальзывала из рук.

Но, очевидно, этим утром все изменилось. Северус чувствовал себя намного лучше по всем параметрам. А это... что ж, утренняя эрекция — это нормально для здорового мужчины, у Гарри самого она бывала.

Раньше, не сейчас.

Северус моргнул раз или два, после чего окончательно открыл глаза. Он лениво и чувственно улыбнулся, жестом приглашая Гарри обратно в кровать.

— Подожди секунду, — выдохнул Гарри, хватая очки и пробираясь мимо кровати в ванную Северуса.

Руки юноши дрожали так сильно, что ему пришлось приложить усилие, чтобы не хлопнуть дверью. Закрывшись в ванной, Гарри подошел к раковине, оперся на нее обеими руками и уставился на свое отражение в зеркале. Постепенно ему удалось выровнять дыхание, а холодная вода помогла частично избавиться от нездоровой бледности.

Но паника внутри него не угасала, и эмоции раздирали юношу на части. Там, за дверью, был Северус, Северус, который никогда не причинит ему боли, как это сделали другие. Северус! И Гарри был уверен, что мужчина еще даже не был готов к сексу — это были всего лишь рефлексы, которые есть у всех. Утренний стояк, который не означал, что у Северуса были силы на остальное...

Гарри не мог справиться с собой; перед его глазами проплывали картинки из книги, которую он так долго изучал в Блэквеллс, и чем больше он представлял себя во всех тех позициях, тем труднее ему становилось дышать. Даже если в качестве второго мужчины в этих сценах присутствовал Северус.

— Гарри?

Слово прозвучало сдержанно, но не настолько тихо, чтобы можно было притвориться, что не слышишь.

— А? Сейчас, — отозвался юноша, прочищая горло, так как собственный голос показался чужим даже ему. — Тебе что-нибудь нужно?

Услышав себя со стороны, Гарри захотел проглотить последние слова. Что, если Северус скажет, что ему нужен он сам?

— Я приму душ, ты не против? — поспешил прокричать Гарри, пока Северус не ответил. — Потом оденусь и принесу тебе завтрак и что еще ты захочешь... ладно?

Северус что-то сказал в ответ, но Гарри уже включил воду и не расслышал слов. Принимая душ, он пытался справиться с побуждением растянуть умывание на целый день. Лучше вести себя как обычно.

Когда Гарри возвратился в спальню, Северус лежал на своей стороне кровати и выглядел спящим. Что ж, это даже к лучшему, учитывая, что из одежды на молодом человеке было только полотенце. Вздохнув с облегчением, Гарри проскользнул в дверь между комнатами и бросил пижаму и полотенце в угол верхней спальни, собираясь одеться. Уже протянув руку за привычными джинсами, Гарри вспомнил слова Северуса, сказанные в Норвегии, о том, как джинсы облегали его фигуру.

Последнее, чего ему хотелось, — чтобы зельевар пялился на его зад и воображал себе невесть что.

Гарри схватил темно-серые шерстяные брюки и нацепил их. Черт, и эти не лучше. Сшитые специально для него, они очерчивали все контуры тела, хотя и не так откровенно, как джинсовая ткань. Лучше прикрыться сверху еще и мантией.

Да уж, довольно странное обычное поведение, — думал Гарри, натягивая рубашку и тонкий свитер, а затем облачаясь в мантию. Кроссовки явно не подходили к строгой одежде, поэтому он достал из шкафа пару блестящих модельных туфель, купленную Северусом.

Когда Гарри увидел себя в зеркале, ему пришло в голову, что Северус заплатил за все, что сейчас было на нем надето, от носков до очков, сидящих на носу. Точно так же было и вчера, но предыдущим днем у него не было времени, чтобы задумываться об этом. Теперь же... Гарри сглотнул, пытаясь избавиться от рези в горле. Он почувствовал себя вещью. Вещью, которую купили и теперь владеют. Это ощущение ему не понравилось.

Но он и был собственностью, сурово напомнил себе Гарри. Теперь его задачей было привыкнуть к этому, точно так же, как он должен был привыкнуть к сексу. Неважно, что он никогда уже не сможет хотеть секса, не говоря уж о том, чтобы получать от процесса удовольствие. Это был не его выбор — учитывая приближающийся день рождения, о возможности выбора речь вообще не шла.

Гарри Поттер. Мальчик-Которого-Поимела-Судьба.

Вся жизнь в четырех словах. Хороший заголовок для автобиографии. Интересно, хоть когда-нибудь его жизнь принадлежала ему самому? Судьба постоянно насмехалась над ним — судьба и пророчества.

Внезапное желание придушить Трелони заставило Гарри сжать кулаки. Конечно, он понимал, что это не ее вина, но ведь гонца, принесшего плохие вести, убивают, не так ли?

Вздохнув, Гарри зашел в верхнюю ванную и попытался пригладить волосы. Он не собирался производить хорошее впечатление на Северуса, но торчащие в разные стороны волосы не сочетались с его сегодняшним видом, точно так же, как привычные кроссовки.

Когда Гарри спустился вниз, Северус уже сидел на кровати. Цвет его лица был намного более здоровым по сравнению со вчерашним днем.

— Ну что, позавтракаем? Или ты хочешь, чтобы я... эээ... помог тебе вымыться? Нужна палочка для еще одного Inanire или...?

— Нет необходимости изображать из себя сестру милосердия. Если хочешь знать, я успел принять душ, пока ты копался наверху. — Северус посмотрел на Гарри внимательным взглядом, от которого юношу бросило в жар. — Собираешься куда-то?

Вопрос застал юношу врасплох. Не понимая, на что намекает Северус, Гарри начал лихорадочно придумывать оправдание, но через секунду сообразил, что зельевар имел в виду его одежду.

— О. Нет. Просто увидел эти вещи и... как-то так.

— Не думаю, что кто-то ожидает, что ты будешь одеваться как ассистент профессора в свободное от занятий время, по крайней мере, мне это точно не нужно, — сказал Северус. — Хотя я только поддержу тебя, если ты будешь сохранять этот образ в учебное время или выходя в Хогсмид. Ты очень молод — практически студент — и чем сильнее ты сможешь дистанцироваться от учеников, тем лучше.

Северус говорил со знанием дела. Это напомнило Гарри о том, что зельевар начал преподавать, когда был ненамного старше, чем Гарри сейчас.

— Да, наверное, мне стоит подумать о стратегиях... эээ... создания дистанции.

— Одной из них может стать избавление твоей речи от эээ, ну и как-то так.

Гарри почувствовал, что ему становится еще жарче, и решил снять мантию. Все равно носить ее дома было как-то нелепо, так что он выпутался из громоздкой накидки и уселся на стул недалеко от кровати.

Дома... Пожалуй, хорошо, что он может думать о подземельях в таких определениях. Но даже эта мысль не заглушила неприятное чувство от последних слов Северуса.

— Я думал, ты хотел, чтобы я оставался собой, — заметил Гарри, складывая мантию на коленях. — Так даже в контракте записано!

Северус поднял бровь.

— Это было всего лишь предложение. Если студенты будут относиться к тебе как к одному из своих товарищей, тебе будет намного сложнее делать свою работу. Тебе необходимо добиться их уважения.

— Думаешь, я не смогу быть одновременно и другом, и учителем?

— Мой опыт говорит именно об этом.

— Ну, так ведь у тебя были проблемы с тем, чтобы заводить друзей... — Гарри вздрогнул, услышав свои слова. — Прости. Я на взводе. Там, наверху, я думал о том, что я теперь как какая-то не принадлежащая себе вещь, и это отвратительно... Ой, контракт ведь не накажет меня за такие мысли?

— Нет. — В голосе Северуса звучало тщательно сдерживаемое недовольство.

— Правда, прости меня. Я просто хотел сказать...

— Я знаю, что ты хотел сказать. Давай оставим эту тему.

Гарри благодарно кивнул.

— Так что тебе принести на завтрак? Я помню, тебе не нужна нянька, но директор настаивал, чтобы я... ну... хорошо заботился о тебе.

— Тебе следует исполнять мои приказы, а не Альбуса.

— Я знаю, но...

— Да, да, — нетерпеливо прервал Северус. — Я понимаю, что ты имеешь в виду. Вижу, ты полон решимости, так что если хочешь услужить, то будь добр, принеси немного обычного болеутоляющего.

— А разве специальное зелье от последствий Cruciatus не будет лучше?

— Я уже проходил через это раньше и знаю, что мне нужно, — сухо заметил Северус. — Мне самому призвать зелье?

— Я не говорил, что не собираюсь идти за ним! — Гарри поднялся и уставился на Северуса. — Ты колдовал сегодня утром?

— Я похож на человека, который это делал?

— Нет... — Гарри закусил губу, осознав свою оплошность. — Очень умно, Северус. А прямо ответить на вопрос не можешь?

Северус мягко рассмеялся.

— Тебя не так легко провести, как я когда-то думал. Нет, этим утром я не колдовал. — Тон Северуса понизился. — Но зелье может подождать, если ты желаешь отвлечь меня от боли и страданий... Присоединишься ко мне в постели?

Еще одна волна паники накрыла Гарри.

— Тебе нужно отдыхать...

— Ммм... после этого я точно засну на несколько часов... Могу поклясться!

— Но... но... сейчас же день!

На этот раз Северус не cмог удержаться от того, чтобы не захохотать, но в его интонациях не было издевательства или насмешки.

— О, Мерлин! Ты ведь не думаешь, что любовники позволяют себе доставить друг другу удовольствие только в ночи?

Хотя если тебе нравится темнота, это легко устроить...

Гарри показалось, что его мир трещит по швам. Почему-то раньше ему казалось, что вопрос секса будет актуален только по ночам; он не думал, что эта угроза будет существовать и днем. Глупое, глупое предположение, как он понял теперь.

— Я не в настроении, — ответил Гарри глухим и бесцветным голосом. Бесцветным и безнадежным. — Ритуал был совсем недавно, а потом ты заболел, и все такое... В общем, мне кажется, это не очень хорошая идея.

— Не в настроении? Ну ладно. — Северус выглядел немного озадаченно. — Ты можешь говорить нет, Гарри. Мне казалось, мы уже прояснили этот вопрос? Контракт не накажет тебя.

Но Гарри все равно с трудом верилось в это.

— А что, если я буду говорить нет слишком часто? Я имею в виду...

Северус улыбнулся с самодовольным выражением, неприятно задевшим Гарри.

— Ты чувствуешь себя выбитым из колеи из-за порабощения, но это пройдет. У меня достаточно оснований полагать, что тебе доставит огромное удовольствие все то, что я намереваюсь проделать с тобой.

Гарри быстро отвернулся, чтобы выражение лица не могло выдать его секреты.

— Пойду, принесу твои зелья, — выдавил он, вставая и направляясь к двери.

Юноша вышел из спальни, сопровождаемый смехом Северуса, который так и лучился уверенностью.

Даже в лаборатории этот смех все еще продолжал звучать в голове Гарри, но постепенно его эхо заглушили собственные безнадежные мысли юноши. Что же теперь делать? Что, что, что?!?

Очевидно, Северус поправится намного быстрее, чем представлялось Гарри, и будет хотеть секса днем и ночью! Много секса! Очень, очень много...

Гарри начал открывать и закрывать дверцы шкафов в поисках нужного зелья. Интересно, зачем зельевару понадобилось болеутоляющее, если он чувствовал себя достаточно бодро, чтобы...

Боже, но что же делать-то?

Ответ пришел сам, когда Гарри открыл очередной шкафчик и увидел несколько бутылочек, выстроенных в ровную шеренгу на нижней полке. Знакомая этикетка сразу бросилась в глаза.

Драконий Дурман.

Вот то, что ему нужно!

Немного Драконьего Дурмана, и дело в шляпе! Все будет так, как хочет Северус — сгорающий от желания, уступчивый и готовый на все Гарри — как во время ритуала.

Он забудет обо всем, кроме Северуса.

Гарри спрятал бутылочку в карман брюк и кивнул самому себе, соглашаясь с планом. Как только Северус предложит пойти в кровать — может, даже сегодня, учитывая его настрой, — Гарри просто выскользнет на секундочку, притворившись, что ему нужно в ванную, и примет немного Драконьего Дурмана.

И тогда он будет в состоянии пройти через что угодно.


Глава 4.

Суббота, 20 июня 1998, 19:11


Гарри целый день казался Северусу каким-то дерганым, но догадаться о причинах этого было несложно — молодой человек сам признался, что все еще никак не мог осознать свое превращение в раба. Скорее всего, поэтому он и сбежал утром, когда Северус недвусмысленно намекнул на занятие любовью — чтобы убедиться, что действительно может говорить нет.

Но кое-что другое беспокоило зельевара намного сильнее. Северуса не оставляло подозрение, что Гарри ожидает от него предложения заняться не просто сексом, а определенной его разновидностью. И не просто предложения, а требования.

Конечно же, сильнее ошибаться было просто невозможно. О, несомненно, Северус страстно желал погрузиться в эту крепкую, тесную задницу и почувствовать, как Гарри содрогается от удовольствия, сжимая внутренними мышцами его член, но, определенно, мужчина не собирался принуждать Гарри к этому, тем более прямо сейчас. Скоро, однако. Северус не думал, что сможет заставить себя отложить это удовольствие надолго теперь, когда Гарри принадлежал ему, не говоря уж о том, что над ними обоими висела необходимость обеспечить полностью защиту юноши до его дня рождения.

В то же время, никаких причин торопиться с этим не было.

— Ты голоден? Поужинаем?

Северус поднял глаза от пергаментов и посмотрел на Гарри, прислонившегося к двери, ведущей в спальню Северуса. Во взгляде юноши читалось подозрение.

— Я позабочусь об этом. — Северус встал с кушетки и потянулся.

— Нет, ты должен отдыхать, я сам...

— Гарри, остановись, — довольно резко прервал его Северус, увидев, что тот уже ринулся в личную библиотеку зельевара. — Я уже достаточно отдохнул. С момента возвращения в Хогвартс в четверг я только и делаю, что отдыхаю. Поверь, я уже полностью восстановился и могу вести обычный образ жизни.

Северус был уверен, что ему не привиделась легкая паника, отразившаяся на лице Гарри. Как он и полагал, сегодняшнее непрерывное нет, нет, расслабься, я все сделаю сам, по крайней мере, частично диктовалось желанием юноши отдалить неизбежное.

Небольшая волна раздражения заставила Северуса на мгновение сжать зубы. Ему казалось, что они уже миновали этот этап! Что случилось с тем Гарри, который однажды ночью робко прошептал, видимо с трудом признаваясь в этом даже самому себе, что предвкушает занятие любовью?

К сожалению, Северус знал, в чем дело. Начнем с того, что прошло больше недели, а вопрос рабства все так и отделял их стеной друг от друга. Казалось, все существование в подземельях определял аспект взаимоотношений, который, по мнению Северуса, должен был быть похоронен глубоко в прошлом. Игнорировать проблему было тем сложнее, что Гарри постоянно поднимал этот вопрос, спрашивая о подробностях контракта.

— Полагаю, мне следует разъяснить кое-что, — произнес Северус, подходя к Гарри, который остановился на пороге со скрещенными на груди руками. — Мне кажется, что в голове у тебя крутится назойливая мысль... что-то о том, что сегодняшняя ночь отличается ото всех остальных. Я думаю, это не так.

От неожиданности Гарри начал заикаться:

— Т-т-ты имеешь в виду, что не собираешься эээ...

— Я хочу тебя и не скрываю этого. Однако, как я уже говорил раньше, существует множество способов заниматься любовью.

— Я помню. — Гарри несколько раз сглотнул. — Но Северус... знаешь, я не очень хорошо себя чувствую...

Северус не сомневался в этом, но он также знал, что недомогание Гарри было вызвано исключительно излишней нервозностью. И, по правде говоря, от этого было только одно лекарство.

— Ты опять накручиваешь себя, — сказал он, пытаясь придать голосу успокаивающие интонации. — Расслабься, Гарри, все будет отлично.

— Я... я знаю, что этого не избежать. — Гарри засунул руки в карманы брюк и застыл в напряженной позе. — Хорошо. Наверное, мне стоит умыться холодной водой. Я вернусь через секунду и мы сможем... начать.

Северус положил руку на плечо молодого человека, не давая ему уйти.

— Так что насчет ужина?

— А, да, я забыл.

Может быть, прикосновения помогут, — подумал Северус. Ему не нравилось видеть Гарри в таком взвинченном состоянии. Это раздражало его, но в целях создания мирной обстановки за ужином он прикладывал все усилия, чтобы не забывать, как должен чувствовать себя сейчас молодой человек. И, если честно, представить состояние Гарри было не так уж сложно.

Северус прекрасно знал, каково это — находиться в полной власти другого человека.

Мягко взяв Гарри за предплечья, Северус привлек его в продолжительный горячий поцелуй.

Реакция Гарри оказалась совершенно не той, которую ожидал зельевар. Ладони молодого человека так и остались в карманах брюк.

Вздохнув, Северус отстранился.

— Правда, не нужно переживать, Гарри. Сегодня мы можем делать только то, что уже делали раньше. Тебе понравится.

Непонятно почему, но услышав это, Гарри побледнел.

— Но рано или поздно...

— Думаю, ты почувствуешь себя гораздо лучше после приятного ужина и бокала вина, — не дал договорить ему Северус. Он предпочел бы, чтобы его партнер не демонстрировал подобную тревогу и беспокойство, но, учитывая неопытность юноши, это было в порядке вещей. С другой стороны, Северусу льстила мысль о том, что никто еще не прикасался к Гарри так, как это сделает он.

— Да, ужин. Хорошая идея. — Гарри пришлось приложить усилие, чтобы сдержать дрожь в голосе. Юноша сделал несколько шагов по направлению к библиотеке. — Наверное, я просто слишком голоден. А так — все в порядке.

Когда Гарри увидел небольшой круглый столик, за которым они обычно ели, его глаза расширились от удивления:

— А ты времени даром не терял!

Северус прикоснулся палочкой к элегантным тонким свечам, чтобы зажечь их, и бросил взгляд на изысканное серебро и хрусталь, которыми был сервирован стол. Да, это должно сработать.

— Я же говорил, что превосходно себя чувствую.

На самом деле, он хотел сказать намного больше. Колдуя над романтической обстановкой, он прокручивал в голове возможный разговор с Гарри: Северус намеревался поговорить о том, что если связавший их ритуал был чем-то вроде свадьбы, то следующие несколько недель должны стать для них своеобразным медовым месяцем, не так ли? Промежуток времени, за который они смогут лучше узнать друг друга. И не только сексуально.

Но, в конце концов, Северус решил не поднимать эту тему. Учитывая, насколько возобновление их взаимоотношений нервировало Гарри, упоминание медового месяца только подлило бы масла в огонь переживаний. Сейчас зельевар сожалел даже о том, что заказал шампанское.

Гарри уселся, поджав губы.

— Ты ведь приказал эльфам подать нам всякую праздничную еду, да?

Пожав плечами, Северус отодвинул свой стул. Это движение вызывало укол боли в спине, но он попытался ничем не выдать мгновенную слабость. Прикоснувшись один раз к столу, мужчина приказал наполнить стаканы для воды. Гарри немедленно схватил свой, но не сделал ни глотка. Он просто играл со стаканом, перекатывая его вперед и назад в ладонях.

Это зрелище немедленно заставило член Северуса отреагировать предсказуемым образом. Если бы отношения между Гарри и Северусом не были такими натянутыми, мужчина обязательно высказался бы по этому поводу, не преминув поддразнить Гарри за вызывающее поведение.

Но, учитывая сложившуюся ситуацию, Северус был уверен, что Гарри даже не подозревал, какие мысли могли вызывать у Северуса его действия.

Еще одно прикосновение к столу — и появилось ведерко со льдом, наполовину укрывшим бутылку Philipponnat Grand Blanc. Из горлышка бутылки поднимался легкий дымок, указывавший на то, что пробку только что вытащили. Северус начал разливать вино, сопровождая свои действия словами:

— Я выбрал это вино как нечто среднее между нашими вкусами. Оно относится к среднетельному шампанскому. Большинство разновидностей шампанского делаются из нескольких сортов винограда, но это вино — только из винограда сорта Шардоне. Оно производится в местечке Марёй-сюр-Аи во Франции.

— Ага, все шампанское делается во Франции, я помню. — Гарри улыбнулся, хотя улыбка вышла не очень жизнерадостной. — В смысле... я не это имел в виду. Мне действительно нравится, когда ты рассказываешь такие вещи.

Северус кивнул и поднял свой бокал, но тост не произнес.

Гарри протянул руку и коснулся своим бокалом бокала Северуса. Затем сделал небольшой глоток и довольно кивнул, распробовав вкус насыщенного золотистого вина.

— Неплохо.

Северус был бы рад увидеть больше энтузиазма на лице любовника, но обошелся без замечаний. Глубоко вдохнув цветочный аромат вина, он осушил свой бокал, перед тем как в очередной раз прикоснуться к столу и призвать оставшиеся блюда. В попытке поддержать легкую беседу с Гарри зельевар начал рассказывать об удивительных вещах, которые встречались ему во время путешествий по Франции и Испании.

— Знаешь, за исключением той поездки в Норвегию я нигде не был, — сообщил Гарри, втыкая вилку в обжаренный эскалоп.

— Мы обязательно будем путешествовать, — пообещал Северус.

— Я хочу побывать в Америке.

Северус приложил все силы, чтобы не поморщиться:

— Голливуд?

— Диснейленд. Или Диснейворлд. Тот, который во Флориде. Родители Гермионы возили ее туда одним летом, и я тоже хочу поехать.

— О, я с большим удовольствием посещу Флориду.

Гарри уронил вилку:

— Хочешь сказать, мы правда туда съездим?

На лице Северуса появилась улыбка:

— Лучшие луноцветы в мире растут в Эверглейдс, и это будет отличный шанс сорвать несколько свежих растений. Видишь, Гарри? Наши интересы не настолько несовместимы, как тебе может казаться.

— Да уж, уверен, ты любой отдых сможешь превратить в охоту за ингредиентами, — заметил Гарри без тени насмешки. Он просто констатировал факт. Это в очередной раз всколыхнуло в Северусе надежду, что они смогут ужиться. — Что на десерт?

— Профитроли с шоколадным соусом и малиной. — Северус прикоснулся палочкой к столу, приказав эльфам убрать посуду, а затем еще раз, чтобы призвать пирожные.

— Я точно растолстею, если постоянно буду так питаться, — сказал Гарри, с удовольствием запихивая в себя сладости. — Не представляю, как ты умудряешься оставаться таким тощим.

Северус изогнул бровь и подался вперед:

— Прошу прощения?

Гарри неопределенно взмахнул рукой:

— Ну, стройным. Я не хотел тебя обидеть. Я думаю... ты прекрасно выглядишь.

Возможно, последние слова Гарри и вызвали бы в Северусе сомнения, если бы в тот же момент юноша не залился румянцем. Интересно.

Северус не торопил Гарри, замешкавшегося над десертом, но когда стало очевидно, что последний кусочек так и останется навсегда лежать на тарелке, решил немного форсировать события:

— Почему бы нам не переместиться на диван и не насладиться музыкой?

Гарри прочистил горло и со стуком положил вилку на тарелку, отказавшись, наконец, от борьбы с одиноким профитролем:

— Музыкой?

— К тому же, мы давно не целовались, и мне этого не хватает.

— Целоваться... — нерешительно проговорил Гарри. — Хм... поцелуи... Ты это хорошо делаешь.

— У тебя тоже это получается превосходно.

Гарри схватил свой фужер с шампанским и проглотил оставшееся вино.

— Хорошо, но я не хочу ничего... никакого секса на диване. Только целоваться.

Северус чуть не засмеялся, вспомнив, в какой ужасной семье Гарри вырос. Определенно, эти недалекие магглы полагали, что сексом можно заниматься исключительно в спальне. Северус с удовольствием избавил бы Гарри от этого заблуждения, но с сожалением признал, что пока что им нужно было просто попытаться привыкнуть друг к другу.

— Мы будем только целоваться, — покорно произнес он, сдерживая улыбку. — Немного. А затем перейдем в спальню.

Гарри кивнул и проследовал за Северусом в гостиную.

— Так у тебя есть что-то вроде проигрывателя? Какой-нибудь из этих, у которых нужно крутить ручку?

Северус предположил, что юноша имел в виду граммофон. Качнув головой, он произнес какое-то сложное заклинание и сделал несколько замысловатых движений палочкой. Флейта, виолончель и скрипка зависли в воздухе в углу, и раздалась негромкая музыка.

— Откуда они знают, какую песню играть?

— Это входило в заклинание.

Опустившись в кресло, Гарри вздохнул:

— Ты действительно знаешь много всего помимо зелий.

Северус устроился на диване и похлопал по сиденью рядом с собой:

— Ты не слишком далеко?

— О. Прости.

Гарри сделал несколько шагов и уселся рядом с Северусом, хотя его движения никак нельзя было назвать расслабленными.

— Что-то не так?

— Ничего...

Гарри неожиданно ахнул и сжал руками виски, и в то же мгновение Северус почувствовал, как через него прошла небольшая волна магии. Странно.

— Что не так? — повторил он свой вопрос.

— Голова внезапно заболела. — Гарри сделал глубокий вдох. — Бррр... Хуже, чем обычный приступ. Раньше никогда такого не было. Это... как будто что-то вспыхнуло внутри, не знаю, как объяснить.

— Полагаю, просто сильное напряжение, — уверенно произнес Северус. — Ты излишне нервничаешь. Я бы хотел, чтобы ты верил моим словам.

— В смысле, о том, что сегодня у нас не особенная ночь, если можно так выразиться? — Гарри продолжал потирать виски.

— Я верю.

— Тогда что тебя так беспокоит?

— Я... ну...

— Позволь мне, — нетерпеливо сказал Северус, хватая Гарри за запястья и опуская его руки. — Ты сейчас протрешь кожу до дыр. До сих пор болит?

— Да, как эхо.

Северус прикоснулся к вискам Гарри кончиками пальцев и легко провел по коже, а затем положил руку на шею молодого человека. Напряженные мышцы ощущались как стальные прутья под кожей юноши.

— Нет никаких причин для тревоги, — прошептал он, тщательно разминая шею и плечи Гарри. — Я знаю, что ты переживаешь из-за превращения в раба, но все будет хорошо, я обещаю тебе.

— Да, теперь ты можешь давать обещания, — сказал Гарри, наклоняя голову и вытягивая шею. Он говорил без злобы, но в его голосе чувствовалась нотка обиды. — Конечно, ты запросто можешь заявить, что все будет легко и прекрасно. Это не тебя навсегда привязали к другому человеку.

Не меня? — подумал Северус, удивленно нахмурившись. В некотором смысле он был еще сильнее привязан к Гарри, чем молодой человек к нему. Определенная степень... расположения к Гарри ставила его в невыгодное положение — ему действительно было не все равно, что юноша думает. А того совершенно не волновали мысли Северуса. Пожалуй, он переживал бы, если бы зельевар превратился в сурового хозяина, который мог бы, не задумываясь, наказать своего раба. Но Гарри превосходно понимал, что этого никогда не произойдет.

По крайней мере, надеялся.

— Я привязал себя к тебе, — тихо произнес Северус. — Ты думал, я шутил, когда говорил это?

Гарри с коротким стоном наклонил голову в другую сторону.

— Нет, но я думаю, что это не то же самое.

— Нет, не то же самое. — Северус закончил массаж и притянул Гарри к себе. Поддерживая его одной рукой, он наклонил голову и начал нежно целовать молодого человека. Постепенно скованность юноши исчезала, и губы, поначалу напряженные, становились мягче и отзывчивее. В реакции Гарри не было той чувственности, которой Северус столько раз наслаждался раньше, однако зельевар решил не заострять на этом внимания. В конце концов, он никуда не торопился.

И действительно, чем дольше они целовались, тем больше Гарри расслаблялся. Вероятно, благодаря тому, что Северус твердо придерживался обещания только целоваться. На самом деле, ему хотелось намного большего, хотелось расстегнуть рубашку юноши и поиграть с серьгой в его соске, обозначавшей власть Северуса. Хотелось отчаянно и безнадежно. Но гораздо важнее для него было, чтобы напряжение, сковывающее Гарри, исчезло, и тот начал полностью доверять своему партнеру.

— Мммм... — простонал Гарри, не владея своим голосом. Он выдохнул: — Мне нравится целоваться с тобой.

— Взаимно, — промурлыкал Северус, слегка изменив позу, чтобы полнее насладиться близостью своего любовника. Мужчина уже был полностью возбужден, и брюки болезненно давили на напряженный и жаждущий вырваться на волю член. Северус боролся с желанием схватить ладонь Гарри и прижать к натянутой в паху ткани, а еще лучше — расстегнуть брюки, чтобы почувствовать прикосновения молодого человека голой кожей.

Вместо этого он еще сильнее привлек Гарри к себе в чувственном поцелуе, стараясь ласками продемонстрировать проснувшуюся в нем страсть.

Вскоре Северус понял, что уже не может противостоять требованиям тела. Он просто сойдет с ума, если они сейчас же не переместятся в спальню.

— Пойдем, — сказал он, поднимаясь на ноги и потянув Гарри одной рукой, а второй одновременно сделав взмах, чтобы заставить музыкальные инструменты замолчать.

Гарри выглядел одновременно испуганным и полным решимости.

— Да, — ответил он натянутым голосом. — Я... да, все в порядке.

Однако, оказавшись в спальне, Гарри отпрянул от кровати. Его голос звучал непривычно высоко, когда он произнес:

— Мне... нужно на минутку. — Гарри жестом указал на дверь в ванную комнату. — Ты не против?

Единственное, против чего у Северуса сейчас ничего не было — это против того, чтобы схватить Гарри за плечи и швырнуть на кровать, накрыть своим телом и тереться бедрами о бедра юноши в медленном и полном страсти ритме фроттажа. Вместо этого он провел руками по волосам и кивнул.

— Отлично. Я... вернусь через секунду.

Однако прошло намного больше времени, прежде чем молодой человек возвратился. Помня, что Гарри всегда предпочитал заниматься любовью в темноте, Северус тем временем зажег несколько свечей и погасил большой свет. Он сложил подушки в кучу у изголовья кровати и снял рубашку, после чего лениво растянулся на покрывале. Возможно, частичная нагота вдохновит Гарри на то, чтобы тоже скинуть рубашку, и Северус, наконец, сможет усладить свой взор видом серьги в его соске.

Знать, что Гарри принадлежит ему, только ему... что юноша носит его метку... мысль об этом принесла такое стремительное удовольствие, что член Северуса немедленно воспрянул.

Наконец, дверь ванной снова открылась, и появился Гарри с влажными и приглаженными волосами. У Северуса вспыхнула надежда, что, нервничая или нет, но Гарри получил от их поцелуев на диване такое же удовольствие, как и он сам.

Гарри погасил за собой свет и сделал шаг в спальню.

— Ужасно темно, — сказал он. Создавалось впечатление, что Гарри испытывал определенные трудности с тем, чтобы идти прямо, но Северус не обратил на это особого внимания. Как только Гарри подошел к кровати достаточно близко, мужчина протянул руку и потянул юношу на себя.

— Эй, полегче! — неожиданно голос Гарри прозвучал так, как будто молодой человек успел напиться.

— На тебе опять слишком много одежды, — мягко произнес Северус, сняв очки с носа Гарри и положив их на тумбочку. — Почему бы тебе тоже не снять рубашку?

— Ааа... хорошо. — Пуговицы, однако, не желали слушаться и выскальзывали из пальцев. — Ммм... может ты?

Северуса не нужно было долго упрашивать. Он быстро помог Гарри избавиться от рубашки и, не в силах удержаться, провел вверх и вниз по мускулистому торсу юноши. О, да, — его пальцы нащупали серьгу, и Северус начал поигрывать металлическим полукругом.

Гарри задохнулся и дернулся назад, все его тело напряглось.

— Все еще болит? — спросил Северус, кивая и притягивая Гарри к себе на кровать.

— Да, очень чувствуется, — ответил Гарри дрожащим голосом. — Лучше... поцелуй меня еще.

— Конечно. — Теперь, когда они официально находились в кровати, Северус не собирался ограничиваться исключительно поцелуями. Губы мужчин соприкоснулись, рука Северуса прошлась по груди Гарри, затем по спине и опустилась на стройное мускулистое бедро. Гарри снова на мгновение застыл, но, опомнившись, начал целовать Северуса с еще большим жаром.

Что-то в этом поцелуе показалось Северусу странным, однако он не собирался жаловаться, не сейчас, когда цель была так близка. Его пальцы проскользнули за пояс брюк Гарри, нырнули в трусы, и теперь Северус наслаждался ощущением теплой округлой ягодицы в своей ладони.

Всего лишь секунду. После чего Гарри закричал, задыхаясь, и с такой силой дернулся назад, что практически свалился с кровати.

Северус схватил юношу, не давая ему упасть, на что Гарри ответил настоящим воплем ужаса, заставив мужчину быстро убрать руку.

— Что не так?

— Ничего! — выкрикнул Гарри, только для того, чтобы немедленно обхватить руками голову, точно так же, как до этого в гостиной.

И снова Северус почувствовал непривычную волну магии, прошедшую через него, и на этот раз она была гораздо сильнее. Тем не менее, у него не было времени обдумывание — он резкой командой зажег свет и увидел Гарри, съежившегося на самом краю кровати, с руками, прижатыми к вискам, перекошенным лицом, покрытым капельками пота, и откровенным ужасом в глазах.

Зрачки Гарри расширились до такой степени, что радужки превратилась в тонкие зеленые нити, опоясывающие их.

Северусу неожиданно захотелось кого-нибудь ударить.

— Что ты принял? — спросил он ровным голосом, недоумевая, почему вечер внезапно превратился в кошмар.

— Ничего! — попытался воскликнуть Гарри, но задохнулся от боли, не закончив слово. — А-а-а-а!

В голове Северуса как будто появился пульсирующий источник, волна магии из которого еще раз окатила все тело.

Уже три раза Гарри хватался за голову, и одновременно новое ощущение возникало у Северуса, поэтому на этот раз, вместо того чтобы игнорировать его, зельевар сконцентрировался на непривычном чувстве. Это было похоже на падение в глубокий колодец разума. Но не так, как чувствуешь себя в думосборе. Он увидел Гарри в ванной: уставившись на свое отражение в зеркале, юноша держал в руке небольшой стеклянный пузырек и бормотал, что все будет в порядке. Затем Гарри опрокинул флакон в рот и проглотил содержимое. Поспешно открыв краны, он сунул голову под поток, брызгая водой в рот и на лицо...

Выскользнув из воспоминаний, Северус вернулся в настоящее и посмотрел на Гарри.

— Больше не пытайся лгать, — предупредил он низким угрожающим тоном. Вот почему Гарри чувствовал эту дикую головную боль, а ответы юноши задевали какие-то нити в его собственной голове. Мысленная связь работала, контакт появлялся, чтобы предупредить, когда Гарри пытался ввести зельевара в заблуждение. Конечно же.

У раба не может быть причин лгать своему хозяину, и Гарри определенно не должен говорить Северусу неправду! Взбешенный, Северус сжал челюсти, его глаза сузились, когда пульсация магии в голове начала ослабевать. Он не знал, что сделает с Гарри, но, по крайней мере, магия Cambiare Podentes явно не собиралась закрывать глаза на обман.

— Не лги мне, — повторил Северус еще раз. — Ты что-то принял в ванной. Что это было?

Гарри вытер губы рукой.

— Я... о чем ты говоришь?

— НЕ ЛГИ МНЕ! Что ты выпил?

— Я ничего не прини... — Гарри снова схватился за голову. — А-а-а-а-а!

Северус пришел в ярость. Он схватил молодого человека за плечи и, не обращая внимания на то, что впивающиеся в тело пальцы причиняют Гарри боль, крепко встряхнул его, прорычав:

— Ты не смеешь врать мне! Скажи правду!

Гарри попытался выкрутиться. Он с трудом выдавил:

— Др... Драконий... — голос юноши срывался от звучавшей в нем паники.

— Драконий Дурман?!? — Переваренный опиум был не просто редким или дорогим ингредиентом, его было практически невозможно купить! Даже Северус не смог бы достать ни крошки, если бы Альбус не воспользовался всем своим влиянием. Значит, Гарри украл его.

Северус почувствовал, что его руки непроизвольно сжимаются в кулаки, но попытался успокоиться. Он должен был понять.

— Почему ты решил обокрасть меня? — И затем, увидев, что взгляд Гарри бешено мечется налево и направо, словно в поисках очередной лжи, добавил:

— Правду! Почему?

— Я... Я думал, что мне нужно было...

— Ты думал, что тебе нужен был наркотик?

— Да! — Видимо, решив, что хватит лежать, скорчившись, в углу кровати, Гарри выпрямился и со злобным выражением лица обернулся к Северусу:

— Я весь на нервах, если ты, эгоистичный ублюдок, еще не заметил, мать твою! Я думал, это поможет!

— Ты думал это поможет?!? — Он эгоистичный ублюдок? — Не припомню, чтобы мне когда-либо требовалась помощь, чтобы возбудить тебя!

— Если ты вынешь голову из задницы, то заметишь, что я ни хрена не возбужден, и в ближайшем будущем мне это точно не грозит!

Это оказалось для Северуса последней каплей. Не возбужден? Гарри не возбужден? Что ж, Северус точно знал, как исправить ситуацию, не так ли? И Гарри заслужил это. Северус пытался начать разговор, пытался проявить понимание, но ответы Гарри становились раз от раза все более идиотскими. Хватит, достаточно!

Рыча, Северус дернул Гарри на себя и бросил на середину кровати, так, как мечтал минуту назад. Подмяв юношу под себя, он начал неистово целовать его, совершая резкие поступательные движения бедрами. Он покажет Гарри, раз и навсегда, что никакие наркотики не нужны, чтобы наслаждаться сексом с Северусом!

Трение отзывалось приятной болью в ноющем члене. То, что нужно — чего он хотел от Гарри весь день! Прижаться сильнее... Вверх-вниз... О-о-о, уже так близко... Еще немного, и...

Гарри извивался под ним. Бешено сопротивлялся, и это не было выражением страсти, как неожиданно осознал Северус. Молодой человек отбивался, вслепую нанося удары, что есть силы пытаясь спихнуть тяжелое тело сверху...

Северус оторвался от губ Гарри и услышал крик юноши — длинный вопль, вопль дикого зверя, попавшего в капкан, но никак не человека.

Откатившись от Гарри, Северус с непониманием наблюдал, как юноша отполз на край кровати, скатился на пол, встал и, сделав несколько шагов назад, прижался спиной к стене. Остекленевшее выражение еще не пропало из глаз Гарри, но сейчас в его взгляде светилось совершенное безумие.

И страх.

Северус почувствовал, как его член, бывший в полной готовности еще секунду назад, начал опадать.

Взгляд мужчины упал на застежку брюк Гарри, и увиденное там подтвердило то, что он уже почувствовал собственным телом, но отказывался признать. Молодой человек действительно не был возбужден, ни в малейшей степени.

Это зрелище заставило член Северуса поникнуть еще сильнее.

Вздохнув, зельевар выбрался из кровати. Гарри вздрогнул, но, кажется, расслабился, когда увидел, что Северус всего лишь надел рубашку. Чувствуя, что им требовалась менее двусмысленная атмосфера, Северус погасил оставшиеся свечи, после чего прошептал заклинание, мгновенно приведшее в порядок измятую постель. Он сел на край кровати и задумался, что делать дальше.

Северус чувствовал себя, как слепой, пытающийся нащупать дорогу в незнакомом месте. Он стоял на зыбкой почве, а Гарри все еще не объяснил свое поведение, по крайней мере, не сказал ничего такого, что могло бы удовлетворить Северуса. Вряд ли очередной вопрос почему позволил бы узнать что-то новое. Вероятно, стоило попробовать подойти издалека.

— Так какую дозу Драконьего Дурмана ты принял?

Гарри сполз по стене и уселся на пол, обняв колени руками.

— Я не знаю.

Не справившись с собой, Северус повысил голос:

— Ты не знаешь?!? Ты хотя бы знаешь, какова безопасная доза? Ты знаешь, можно ли принимать Драконий Дурман после вина? Ты хотя бы две секунды посвятил обдумыванию этой безумной идеи, прежде чем закинуть в себя неизвестно сколько сильнодействующего наркотика?

Гарри закрыл уши ладонями.

Только после этого Северуса осенило, насколько громким должен казаться его голос человеку, только что принявшему усиливающее все ощущения средство.

— Нет, наверное, — прошептал Гарри, когда Северус прекратил кричать.

В этот раз Северус не почувствовал в голове биения энергии, значит слова юноши были достаточно правдивыми. Это не удивило его — Гарри привык действовать не думая. Типичный Гриффиндор.

Несмотря на всю свою злость, Северус не собирался мучить Гарри, заставляя того на своей шкуре прочувствовать все последствия собственной глупости.

— Подожди здесь, я принесу средство, гасящее галлюциногенный эффект, — неохотно произнес он, поднимаясь на ноги. Сначала самое важное. Нужно вывести Драконий Дурман из организма Гарри, а затем можно будет вытрясти из юноши правду.

Гарри нервно отшатнулся, когда Северус приблизился к нему.

Это моментально погасило гнев мужчины.

Вернувшись обратно с чашкой, наполненной шипучим зельем голубого цвета, он опустился на колени перед молодым человеком и протянул лекарство. Гарри принял чашку дрожащими руками и опустошил ее.

Опустив чашку, он вытер губы тыльной стороной ладони.

Северус подождал, пока зрачки Гарри вернутся к обычному размеру.

— Стало лучше?

— Да. — Голос Гарри дрожал. — Я... ну, не знал, что существует антидот.

— Еще бы, учитывая твою поразительную неосведомленность в предмете. — Северус откинул волосы с лица. Они сидели достаточно близко, чтобы он мог снова поцеловать Гарри, хотя сейчас мужчина не чувствовал ни малейшего желания сделать это. Тем не менее, он уже подался вперед, готовясь поцеловать юношу, просто чтобы понаблюдать за реакцией. И вспомнил, какой страстью были наполнены их поцелуи на диване чуть раньше сегодняшним вечером.

Так что проблема была не в поцелуях.

— Ты готов поговорить об этом? — Не дав Гарри открыть рот, Северус предупредил его: — Не лги.

Гарри моргнул, отодвигаясь, как будто пытаясь увеличить расстояние между ними. В очередной раз вздохнув, Северус сел на пятки, давая юноше больше личного пространства.

— Зачем ты постоянно повторяешь, чтобы я не врал?

Так Гарри не уловил взаимосвязь. Неудивительно — ведь он не испытал это ощущение погружения в чужой разум.

— Связь между нашими разумами накажет тебя, — ответил Северус. — Отсюда твоя неожиданная головная боль. Тебе также следует знать, что у меня... возникает в голове соответствующее чувство, как только ты пытаешься солгать. Не боль, но особенное ощущение, которое невозможно ни с чем спутать.

Рот Гарри открылся в изумлении:

— Нет!

— Да. — Северус снова почувствовал, как внутри него растет волна гнева. — И я не тот человек, с которым ты сможешь хитрить и врать, так что не пытайся делать это ни сегодня, ни когда бы то ни было еще!

Гарри покраснел.

— Я не могу врать тебе? Я что, проживу всю свою жизнь как на гребаном Веритасеруме?

— Я не могу запретить тебе говорить неправду, — заметил Северус, — Но если ты попробуешь, я узнаю. А заклинание накажет тебя.

— О, да это просто ебанись как здорово!

Северусу начинала надоедать постоянная ругань, но он решил пока что не обращать на это внимания. В данный момент намного важнее было кое-что другое.

— Меня зовут Эррол, — неожиданно сказал Гарри и в то же мгновение снова схватился за виски. — Ой, твою мать, нет!

— Видишь?

Видимо, ему не следовало говорить этого. Выбросив кулак быстрым и яростным движением, Гарри попробовал нанести удар, но все, чего ему удалось достичь — это скользящего удара по щеке Северуса. Хорошо, что тот отсел подальше.

— Что еще ты от меня скрываешь? — взревел Гарри, поднимая руку, словно намереваясь выбить ответ из Северуса.

Как будто это не Гарри вставлял очередную ложь через каждое слово!

Северус схватил Гарри за правое запястье и крепко сжал руку юноши.

— Я сам узнал об этой особенности нашей связи пять минут назад, — рявкнул он, бросая на Гарри предупреждающий взгляд и разжимая пальцы.

Более-менее пришедший в равновесие, Гарри просто вздохнул и потер запястье.

— Отлично, просто отлично! Почему ты хотя бы не предупредил меня?

Северус в изумлении уставился на юношу:

— Я не знал! Ты вообще не слышишь, что я говорю?

Гарри издал нетерпеливый звук.

— В данный момент мне трудновато думать. Эта твоя связь мозгов продолжает поджаривать мою голову изнутри!

— Это не моя связь между разумами и не моя вина, что она так действует! — Северус до боли сжал челюсти. Создавалось впечатление, что чем дольше они говорили, тем дальше уходили от темы. — Так все же, Гарри, почему ты стащил Драконий Дурман?

Гарри поморщился.

— Удобно, да, что меня имеют в мозг каждый раз, как только я пытаюсь... Черт. Лучше я вообще говорить не буду. Подавись, Cambiare Podentes!

— Я полагаю, нам все же лучше побеседовать, — тихо проговорил Северус. — Ты весь вечер сам не свой. Вернее, ты сам не свой с тех пор, как я почувствовал себя достаточно хорошо, чтобы намекнуть на секс с тобой.

Лицо Гарри приняло пепельный оттенок.

— Вставай. Пересядем на кровать, — сказал Северус и тут же выругался про себя, увидев, что молодой человек побледнел еще больше. — Гарри... Я не прикоснусь к тебе.

— Мне и здесь удобно.

Северус поднялся.

— Я думал, ты доверяешь мне.

Гарри неуклюже встал на ноги.

— Я доверяю, но лучше бы ты не... Я не могу делать это! — неожиданно выкрикнул он. — Драконий Дурман должен был помочь, но он только сделал все в тысячу раз хуже! Я должен был забыть, как во время ритуала, но вместо этого чувствовал каждое прикосновение еще сильнее! Это было отвратительно!

Северус был бы рад никогда не слышать этого.

Но, по крайней мере, они подошли ближе к правде. Гарри не был возбужден... и, как бы ни были ему в удовольствие поцелуи на диване, они совершенно не помогли ему настроиться на секс... а прикосновения были вовсе невыносимы...

Северус сложил руки на груди. Либо так, либо он не сможет удержаться и попытается обнять Гарри, просто чтобы убедиться, что его догадка относительно прикосновений неверна. Несколько минут назад он попробовал сделать что-то подобное, и это вылилось в сущий кошмар. Так что Северус произнес как можно более спокойно:

— Гарри, совсем недавно у нас в постели все было отлично. И ты проявил себя страстным любовником во время ритуала...

— Ты что, принял зелье глупости?!? — заорал Гарри, оскалившись. — Это был Драконий Дурман! Там вообще ничего от меня самого не было!

Это утверждение вызвало в Северусе глубокие сомнения, но, с учетом состояния Гарри, не стоило оспаривать его прямо сейчас.

— Гарри, просто скажи мне, что изменилось?

— Я... там... меня... — Неожиданно Гарри отвернулся и начал биться лбом о стену. — Я не могу! Я пытаюсь сказать тебе, но не могу! О боже, мне нужно сказать тебе! Я же не дурак и знаю это!

Северус нервно втянул в себя воздух.

— Почему ты не можешь мне сказать? — попробовал он задать вопрос.

— Это слишком ужасно! — сказал Гарри, все еще находясь лицом к стене. Он опустился на колени, прижался лбом к каменной кладке и обхватил себя руками. — И это я виноват, что сбежал в Лондон как последний дебил!

Что-то произошло в Лондоне. Что-то, о чем Гарри ему не сказал.

У Северуса появилось острое желание вытащить палочку и применить легилименцию. Однако прошлый опыт явно продемонстрировал, что это не лучший выход из ситуации. Цена, которую он заплатил, пытаясь справиться с негодованием Гарри, оказалась слишком высокой.

Но теперь у него был другой способ заглянуть в настоящие мысли Гарри, когда тот пытается лгать, не так ли? И, в отличие от легилименции, его невозможно заблокировать. Или распознать.

Правда, для того чтобы применить его, требуется раздражение.

— Посмотри на меня, — устало произнес Северус. Как только Гарри повернулся, Северус выпалил:

— Так что произошло в Лондоне?

Внезапность вопроса должна была заставить Гарри либо сказать правду, либо в очередной раз соврать. Все что угодно, только не молчание.

Казалось, это уже вошло у него в привычку: Гарри потряс головой и завел старую песню:

— Ниче... А-а-а-а! Прекрати это!

Ты прекрати, — мог бы возразить Северус, но он не собирался терять время на пустые разговоры, не сейчас, когда ему нужно было окунуться в волну магии, снова окатившую его, как только Гарри сказал неправду.

Если бы он знал, что увидит, возможно, он никогда бы не решился нырнуть в воспоминания юноши. Беллатрикс действовала не в одиночку... Образы снова окружили Северуса. Жуткие образы. Гарри борется. Не связан, но не в состоянии сдвинуться с места. И двое мужчин, смеющихся над пытающимся вырваться и кричащим Гарри.

Северус всматривался в ужасающий поток воспоминаний так долго, как только мог. Но скоро этот кошмар стало просто невозможно терпеть. Северус усилием воли заставил себя покинуть разум Гарри. Мышцы на его лице были так напряжены от бурлящих внутри гнева и злобы, что, казалось, еще момент, и кожа лопнет. Эти мужчины посмели прикоснуться к Гарри! Его Гарри! Они не просто трогали его, они изнасиловали его, изнасиловали жестоко и сделали это несколько раз...

Северус поднял лицо и зарычал от боли и ярости.

Гарри снова отшатнулся к стене, закрыв лицо рукой.

О, Гарри... Грудь Северуса как будто пронзила горячая стрела. Когда гнев отступил под натиском расплывающейся внутри боли, Северус осознал, что весь дрожит, а губы искривились в оскале. Мерлин знает, как он сейчас выглядит со стороны и что думает Гарри.

Приложив очередное усилие, Северус разжал кулаки и сделал глубокий медленный вдох. Это не помогло.

— Как тебе вообще удалось пройти через ритуал? — услышал он собственный каркающий голос. Ничего общего с обычными бархатными интонациями.

Гарри медленно опустил руку, опасливо глядя на Северуса.

— Я... что ты имеешь в виду?

Северус почувствовал на языке привкус гнили. Гарри не мог произнести это слово, так что придется ему. Теперь, когда они оба знают, невозможно притворяться, что ничего не произошло.

— Тебя изнасиловали в Лондоне.

Глаза Гарри расширились, и, не задумываясь, он по привычке выпалил:

— Ничего подобного! Я...

На этот раз из его горла вырвался пронзительный вопль:

— Да черт же побери! Когда это прекратится?!?

— Никогда, — отрезал Северус. Гарри никогда не сможет сказать Северусу неправду. Мысль оказалась неожиданно приятной, и Северус при всем желании не мог почувствовать ни капли сожаления по отношению к этому открытию. Уж точно не после того, как Гарри соврал, проворовался... и скрыл от него такое происшествие! На самом деле, Северус желал, чтобы связь разумов проявилась раньше. Если бы он знал, что произошло с Гарри, то никогда не предпринял бы эту тщетную попытку фроттажа, вызвавшую в юноше мучительные воспоминания...

Челюсти Северуса снова сжались, и его захлестнуло абсолютное бешенство. Насколько он ухудшил ситуацию, практически взяв Гарри силой после... Но ведь он не знал, не так ли? А почему он не знал?

Потому что Гарри не удосужился сообщить ему!

— Ты должен понимать, — выдавил Северус, — что когда с твоих губ срывается ложь, я не просто сразу же узнаю об этом. Я могу видеть правду, узнавать — хочешь ты этого или не хочешь — то, что ты пытаешься скрыть!

Гарри вцепился руками в стену, тряся головой в неистовом отрицании:

— Нет, нет!

— Ты должен был мне сказать! — Северус подумал, не стоит ли упомянуть о Боуле и Талмадже, просто чтобы доказать свою правоту, но, в конечном счете, решил, что лучше не углубляться в обсуждение того, что он теперь собирался сделать с двумя подонками.

Однако даже мысль о них мгновенно отвлекла его от происходящего. Трясясь в приступе неконтролируемого гнева, он практически чувствовал, как сдавливает лица мужчин между ладонями, превращая их головы в кровавое месиво. Они будут страдать так, как никто никогда не страдал раньше...

— Северус! Ты в порядке?

Взволнованный голос Гарри вырвал мужчину из оцепенения, его руки безвольно упали вдоль тела. Северус молчал. Ему было трудно даже дышать, и он не был уверен, что сможет произнести хоть слово. Или же не знал, что сказать. Он просто смотрел на каменный пол, стиснув зубы.

Несколько длинных мгновений ничто не нарушало тишины. Затем Гарри оторвался от стены, и его рука появилась в поле зрения Северуса. Его дрожащая рука. Но это было ничто по сравнению со страхом, который Северус мог слышать в голосе юноши. Тот говорил как человек, пытающийся успокоить дикое животное:

— Вот, возьми. Ты плохо выглядишь.

Северус схватил стакан с водой и опустошил его, затем поднялся и швырнул пустой стакан в стену.

Гарри начал пятиться, будто пытаясь укрыться от взбешенного мужчины.

— Я не ударю тебя, и ты это знаешь, — язвительно бросил Северус, подаваясь назад и садясь на край кровати. Сгорбившись, он опустил голову на сложенные на коленях руки, кинув злобный взгляд на Гарри. — Хотя с большим удовольствием сделал бы это. Ты должен был мне сказать! У меня есть право знать!

Гарри упал на колени перед Северусом, сжимая и разжимая пальцы спазматическими движениями.

— Я знаю, я знаю! Я много раз думал об этом и собирался... но просто не мог! Я думал...

Голос Северуса понизился:

— Что ты думал? — И добавил совершенно измученным голосом: — Ради Мерлина, Гарри, больше не ври мне сегодня.

Молодой человек кивнул и опустил глаза.

— Я думал, ты подумаешь, что мы не сможем провести ритуал, и тогда ты вообще откажешься от затеи осуществить предсказание со мной и перейдешь на сторону Вол... Темного Лорда, — промямлил он. — А что я должен был думать? Ты же слизеринец, разве нет? — неожиданно вскинулся Гарри.

Последние вопросы прозвучали как попытка защититься, что напомнило Северусу, насколько близко к сердцу Гарри принял всю ту чушь, которую он нес об их будущем, казалось бы, уже так давно.

Хотя лучше бы его внутренний голос не напоминал ему об этом. Если бы Гарри не верил в то, что только что сказал Северусу, то Северус сразу же узнал бы об этом, не так ли?

— Просто чудесно, — сказал он, выпрямляясь. — Ты думал, я порву отношения с тобой и Орденом и брошу все, над чем работал с тех самых пор, как впервые увидел тебя!

— Северус, мне казалось, что у тебя просто не будет выбора! Ты бы смог поверить в то, что нам удастся провести ритуал, после... после... — Гарри издал сдавленный звук и отвернулся, зажмурив глаза.

Боль, которую так явно испытывал Гарри, погасила очередную волну ярости внутри Северуса. А может быть, мужчина просто понял, что Гарри прав. Скорее всего, он даже не сделал бы попытки активизировать заклинание, если бы неделю назад знал об особых обстоятельствах. В конце концов, ритуал Cambiare Podentes был основан на сексе. Было бы безумием полагать, что недавняя жертва изнасилования могла...

Гарри — жертва изнасилования.

Осознание этого навалилось на Северуса с тяжестью огромной скалы, во рту появился металлический привкус. Заклинание Cambiare Podentes связано с сексом, хоть во время ритуала, хоть после. И для них с Гарри секс является обязательным элементом. И Гарри это известно.

— Я понимаю, почему ты промолчал до ритуала, — проговорил Северус, тщательно подбирая слова, чтобы не позволить своему гневу снова вырваться наружу. На мгновение он почувствовал, что может контролировать эмоции. Но чем дальше, тем понятнее было, что чувства выскальзывают из-под его контроля. — Но после, Гарри? Ты знал, что нам нужно было возобновить сексуальные отношения! Неужели ты ни разу не подумал о том, что должен был сказать мне об изнасиловании!

Гарри сделал крошечный шаг назад, но, по крайней мере, теперь он не вздрагивал и не пытался убежать.

— Слушай, я виноват, знаю. Просто... Мне казалось, я смогу справиться с этим!

— Хорошо же тебе казалось, если ты решился украсть Драконий Дурман из моей лаборатории!

Несмотря на владевшую им злость, Северус, тем не менее, помнил, что такое быть восемнадцатилетним самоуверенным юношей, полагающим, что он может справиться с чем угодно. Именно такая самонадеянность заставила его войти в круг приверженцев Темного Лорда.

— Ну, ладно, ты думал, что справишься, — нехотя согласился он.

— Я должен был забыть... — пробормотал Гарри, отвернувшись. — Почему он не сработал? Другие оба раза, когда я принимал его, у меня даже мыслей не появлялось ни о чем, кроме текущего момента.

Северус вздохнул. О том, чего Гарри не знал об ингредиентах для зелий, можно было бы написать столько книг, что они заполнили бы небольшую библиотеку. И этот человек пытался самостоятельно принять сильный наркотик! Гриффиндорская безответственность превзошла сама себя.

— Драконий Дурман — одно из средств, действие которых с каждым очередным приемом ослабевает. Ты привыкаешь к эффекту.

Увидев непонимающий взгляд снова повернувшегося к нему юноши, Северус продолжил:

— В первый раз ты практически потерял возможность мыслить и говорить. Во второй раз ты мог немного говорить и думать, но не помнил ничего о том, что было раньше. А в третий раз Дурман не оказал воздействия на твое сознание, хотя, как я понимаю, чувствительность, тем не менее, усилилась.

Гарри поежился:

— Да. Ужасно.

Ужасно. Только этого еще не хватало.

— Ты должен был понять, что так и будет, — нетерпеливо сказал Северус.

— Знаешь, если бы я мог забыть об остальном, то это меня нисколько бы не волновало! — возразил Гарри. — Забыть — это все, что мне нужно. Как во время ритуала. Ты не можешь дать мне что-нибудь такое? Или теперь, когда мы инициировали заклинание, можно просто применить ко мне Obliviate?

— Заклинания, действующие на память — не игрушка. Все может закончиться необратимым повреждением рассудка. Нет. Точно нет.

Гарри вздохнул:

— Я так и думал, что ты не согласишься. А что насчет какого-нибудь средства, вроде Драконьего Дурмана, только лучше?

— В мире нет ничего подобного Драконьему Дурману, — бросил Северус. — И если я когда-нибудь еще обнаружу, что ты прикасался к ингредиентам для зелий... — Он стиснул зубы, чтобы не сказать чего-нибудь такого, о чем впоследствии пожалеет.

— По крайней мере, это не я украл твои жабросли и шкурку бумсланга, — обиделся Гарри. — Так что это первое преступление, так сказать.

— Радуйся, что еще дышишь. Слишком большая доза может вызвать сильнейшую аллергию, и, по-моему, я уже говорил тебе об этом.

— А, да. Я забыл.

Северусу очень хотелось встряхнуть Гарри. Изо всех сил.

В голосе Гарри послышались жалобные нотки:

— Я пытался, Северус... Я просто хотел покончить с этим...

Покончить с этим. Северус ждал вечера, наполненного жаркой опьяняющей любовью, а Гарри хотел покончить с этим.

В данный момент Северусу очень хотелось, чтобы у него в руках был еще один стакан, который можно было бы швырнуть о стену.

Вместо этого он заставил себя мыслить трезво. Наклонившись, чтобы поднять палочку, он наложил на осколки Reparo, но оставил стакан лежать на полу. Каким-то образом эта небольшая задача помогла ему вернуть самообладание.

Гарри поднялся и сел в угол кровати, застыв в напряженной позе.

— Что теперь?

Северус не знал, что ответить, и ощущение неуверенности его не радовало. В голове одновременно теснилось слишком много мыслей. Мыслей и чувств. Северус приложил усилие, чтобы не потерять практический настрой, и сосредоточился на доводах разума.

— Ритуал, — медленно произнес он, нащупывая путь. — Не представляю, как ты прошел через него.

— Твое зелье. Ты сказал, что оно заставит меня сфокусироваться на эмоциях. Так вот, оно так сильно сфокусировало меня на том, чего я хотел, что обо всем остальном я просто забыл.

— Чего ты хотел?

Гарри моргнул.

— Ну... это... Быть твоим рабом. В смысле, больше не быть одиноким, скорее так. Чтобы рядом был кто-то сильный, кто защитит меня в случае... И получить объединенную силу, чтобы никто больше не мог... снова, ага. — Гарри передернул плечами. Он сидел достаточно близко, чтобы Северус мог коснуться его, просто протянув руку. Северус не стал.

Неожиданно Гарри сглотнул, так громко, что даже Северус услышал это.

— Так что нам делать теперь? Ну, я должен... о боже. Знаешь, я ведь правда был уверен, что немного Драконьего Дурмана каждый раз решит все проблемы.

Северус чувствовал себя опустошенным, у него даже не было сил злиться.

— Ты собирался принимать его снова и снова. Что ж, остается только поблагодарить Мерлина за связь разумов.

— Что мы будем делать? — снова нетерпеливо спросил Гарри. — Потому что я на полном серьезе не думаю, что смогу вытерпеть... ну, ты знаешь.

Они снова вернулись к тому, с чего все начиналось. Гарри опять не мог даже произнести слово секс. Северус был совершенно вымотан событиями этого вечера. И удручен. Опустив голову на руки, он думал, как хорошо было бы, если бы все это оказалось только плохим сном. Но все было слишком реально.

А в реальности ему нужно было думать не только о себе. Снова подняв глаза на Гарри, Северус увидел, что лицо молодого человека отражало крайнее напряжение. Вне всяких сомнений, сам он выглядел не лучше.

— Думаю, сейчас нам лучше пойти в постель. Просто выспаться. Насколько ты мне доверяешь?

Гарри закусил губу.

— Ну, если ты говоришь, что не собираешься... эээ... тогда это не имеет значения, так? Я должен спать в твоей кровати, с тобой, иначе контракт накажет меня и все такое...

В действительности, в контракте говорилось, что Гарри обязан спать в кровати Северуса, но не упоминалось, что Северус также будет находиться там. Северус решил не заострять на этом внимания.

— Не думаю, что ты начнешь что-то делать, если пообещаешь, что не будешь, — нехотя добавил Гарри. — У меня никогда не было никаких проблем с тем, чтобы спать с тобой. Никогда. Ты сказал, что мы будем воздерживаться, и я верил тебе, и чувствовал себя... ну... в безопасности.

— Ты чувствовал себя в безопасности со мной?

— Ну да, — сказал Гарри таким тоном, как будто Северус, по его мнению, действительно хлебнул зелья глупости. — Конечно я в безопасности с тобой, и мне не нужно напоминать об этом — в противном случае мы бы просто не прошли ритуал! Но мне действительно невыносима даже мысль о... — Гарри запнулся, но все же сказал это. — Сексе. В смысле, мне, наверное, должен нравится фроттаж с тобой, но даже от одной мысли об этом мне не по себе.

— Естественно фроттаж должен вызывать у тебя отвращение!

— Ну, они не делали это со мной, они... только...

— Гарри. — Северус подождал, пока молодой человек не посмотрит прямо на него. — В данный момент у тебя будет вызывать сложности все, что связано с сексом.

— Ха, момент! — Гарри откинулся на кровати на спину, ногами все так же касаясь пола. Весьма провоцирующая поза, а их Северус повидал немало. Однако тот факт, что Гарри схватил подушку и спрятал за ней лицо, по меньшей мере, отвлекал от общего образа. — Мне никогда не станет лучше, — жалоба прозвучала глухо через слой ткани и перьев.

В результате небольшой борьбы с Гарри Северусу удалось убрать подушку с лица юноши. Наклонившись, он приблизил лицо к лицу Гарри и оставил на губах того нежный поцелуй. Хорошо, что его эрекция давным-давно пропала. Сейчас речь о сексе не шла, хотя им все равно придется как-то преодолеть возникшее препятствие. И, учитывая обстоятельства, раньше, чем Гарри будет полностью готов к этому.

— Мы справимся, — сказал Северус, оторвавшись от губ Гарри. Нет, не так. Он не хотел говорить словами Гарри, которыми тот описывал свою попытку сделать секс выносимым. — У нас все получится.

— Конечно.

— Я не надеюсь, что ты мне поверишь прямо сейчас. — Северус поднялся с кровати. Ему было трудно продолжать мыслить конструктивно. Он подумал, поможет ли Гарри рассказ о том, какой мучительной и страшной смертью умрут Боул и Талмадж.

Вероятно, нет. Гарри не сказал ему их имена, и его вряд ли обрадует осознание того факта, насколько глубоко в его мысли может проникать Северус. — Пойду приму душ, — сказал он. — Судя по твоему виду, тебе бы тоже это не помешало.

— Мне пойти с тобой?

Северус пожал плечами. В других обстоятельствах это было бы очень заманчиво. Но не сейчас. Не сейчас, когда в голосе Гарри звучит такая безнадежность. Северус решил, что этот вопрос требует разъяснения:

— Я буду только рад, если ты присоединишься. Но ты также можешь пойти наверх и принять душ в одиночестве. Решай сам.

— Лучше пойду наверх, — сказал Гарри, садясь. Слова прозвучали устало и потерянно. При движении серьга в соске юноши блеснула. Северус пытался заставить себя не смотреть, но не мог отвести взгляд от торса Гарри, когда тот неожиданно повернулся, а затем наклонился, чтобы поднять с пола рубашку.

— Потом спускайся вниз и ляжем спать, — резюмировал Северус. — Как раньше.

Странное выражение промелькнуло на лице Гарри, когда он застегивал пуговицы.

— А что, если я никогда больше не буду готов ни к чему большему?

Северус разрывался между сожалением и облегчением:

— Тебе придется. В какой-то момент придется. И, уверен, ты знаешь, почему.

— Да, я знаю. — Гарри поднялся и провел руками по волосам. — Черт, у меня в голове кавардак. Эээ... Северус, мне очень жаль. В смысле, я знал, что должен был сказать тебе. Я просто... — он поежился. — Ну... я же не мог просто подойти и сказать: Знаешь, я тут подставился парочке н-насильников!?

— Ты не подставился, — поправил его Северус. — Не вини себя за то, что Упивающиеся Смертью решили сделать с тобой.

— Я виню себя за то, что сбежал в Лондон, когда не должен был покидать Суррей.

— После того, что я увидел в Суррее, я понимаю тебя гораздо лучше, чем тебе может казаться.

Гарри кивнул.

— Так поэтому ты... ну... не злился из-за того, что я провел два дня в Лондоне?

На самом деле злость так и кипела внутри Северуса, но она была направлена на Боула и Талмаджа, а не на стоящего перед ним молодого человека. Они взяли то, на что не имели никакого права. То, что принадлежало только ему, ему одному. Они изнасиловали его Гарри. Они причинили Гарри боль! Только растерянное выражение на лице Гарри удержало Северуса от того, чтобы снова оскалить зубы.

— Я знаю, что такое неприятные родственники, — обронил он.

Гарри еще раз кивнул и взял очки с тумбочки.

— Я приму душ наверху. Все в порядке, ты не против?

Северус сделал шаг вперед, обнял Гарри и поцеловал его еще раз.

— Все в порядке. — И он тут же отстранился.

Северус вздохнул, глядя вслед Гарри, который покинул спальню через зачарованную дверь.


Глава 5.

Суббота, 20 июня 1998, 21:04


Еще очень долго после того, как Гарри ушел, Северус просто стоял, остановив взгляд на двери, разделившей их. Голова раскалывалась от боли. Как все могло так быстро пойти наперекосяк?

Как мог Гарри не сказать ему, если не до ритуала, то сразу после?

Но это уже не имело значения. Сейчас нужно было решить, что делать дальше. Основная проблема заключалась в том, что никаких идей у Северуса не было.

Это беспокоило его. Раньше он всегда чувствовал себя уверенно как любовник. У него никогда не возникало сомнений — по крайней мере, надолго — в том, что он сумеет доставить Гарри достаточно удовольствия, чтобы сделать его... как минимум, сговорчивым в отношении всего того, что может потребовать магия Cambiare Podentes. Он никогда не терялся в их отношениях, за исключением единственной ситуации, когда Гарри изображал выводившую Северуса из равновесия рабскую покорность. Тогда Альбус помог ему найти способ справиться с этим.

Но сейчас он не пойдет к Альбусу за советом, и не только потому, что Гарри возненавидит его за это. Северус не может позволить себе прийти к директору и попросить того помочь уговорить Гарри добровольно лечь с ним в постель. Не имеет значения, что изнасилование сделало ситуацию вполне понятной, в контракте было ясно сказано — это личное дело его и Гарри.

И Северус был твердо убежден: их отношения останутся только между ними.

От понимания этого Северус растерялся еще больше. Проблема требовала решения, но у него не было ни малейшего представления о том, с чего начать. Он знал одно — Гарри нельзя было принуждать к сексу. Не то, чтобы Северус собирался давить на него, нет, он стремился исключительно к добровольному взаимодействию. И даже энтузиазму, когда Гарри, наконец, смирится с фактом превращения в раба. Северус надеялся, что юноша поймет, что может быть и рабом, и великолепным любовником.

Но как он это поймет? Он не может выносить прикосновения!

И снова Северус осознал, что, как бы он ни желал изменить ситуацию, пока что он ничего сделать не мог.

Ворча себе под нос, Северус взял палочку и прошел в ванную. Он сказал Гарри, что собирался принять душ, но его тело и разум требовали, скорей, горячей расслабляющей ванны. Все мускулы ныли от напряжения, в котором он пребывал последние несколько часов.

Однако, как только Северус увидел большую утопленную в пол ванну, желание погрузиться в воду покинуло его.

Здесь он провел несколько часов, обнимая Гарри, доводя его до одного оргазма за другим, и магия окружала их, благословляя связь, формирующуюся между двумя мужчинами. Северус был полон ожидания. И надежды.

А теперь всего его надежды пошли прахом.

Северус повернулся спиной к ванне и перед его внутренним взором появились другие образы. Эти два Упивающихся Смертью... он пытался отогнать видение, в котором они унижали Гарри снова и снова, но его разум упорно возвращался к омерзительной сцене. Северус поморщился: обычно у него гораздо лучше получалось управлять своими мыслями!

Взмахнув палочкой, Северус включил сильный поток горячей воды, затем неуклюже стянул одежду и шагнул под душ. Он взял с полочки мыло, но неожиданно его посетила мысль, что, наверное, он зря беспокоится. Сейчас Гарри совершенно все равно, как он выглядит.

Намыливая себя, Северус дошел до члена, длинного и толстого, но совершенно поникшего, и на него обрушилась усталость и апатия. Всего пару часов назад его член твердо стоял, он был возбужден и безумно желал своего молодого любовника. Но сейчас все исчезло, и он не чувствовал ни следа былой страсти. Никакое возбуждение не пережило бы образов, которые Северус нашел в памяти Гарри. Конечно же, Северусу и раньше приходилось наблюдать изнасилования. Но ему никогда это не нравилось. И раньше это никогда не происходило с теми, кто ему дорог.

Северус просто стоял, опершись о стену, мыло выскользнуло из его пальцев, а мысли неслись вперед. Даже мимолетного впечатления от увиденного в памяти Гарри было достаточно, чтобы убить все желание. Что же тогда творилось внутри Гарри, который прочувствовал все это на своей шкуре? Неспособность выносить прикосновения... страх... Не просто боязнь, которую можно преодолеть за несколько дней.

Гарри не будет хотеть секса еще очень, очень долго.

Северус сжал зубы, и челюсти мгновенно отозвались болью. Все должно было быть не так! Он выполнил свою часть! Он заставил Гарри избавиться от нелепого девичьего смущения! Он провел ритуал! Теперь для него настало время расслабиться и, наконец, начать пожинать плоды своих трудов!

Он взялся за это, ожидая, что, чего бы ему ни стоило впустить Гарри Поттера в свою жизнь и дом, по крайней мере, он получит что-то взамен!

Северус снова оскалился и процедил несколько слов, точно описывающих текущую ситуацию. Хотя бы здесь он мог говорить свободно, не боясь напугать Гарри. Кстати, Гарри уже мог ждать его в постели.

Вздохнув, Северус открыл шампунь, но перед тем как налить немного в ладонь, снова задумался о Гарри. Гарри, которому теперь было наплевать на грязные волосы и отталкивающий вид. Гарри, который все равно его не хочет, и может больше никогда не захотеть.

Северус поставил шампунь обратно на полку, отказавшись от мысли использовать его. Небьющееся стекло звякнуло о камень. Он вышел из душа: десять секунд на то, чтобы вытереться, еще десять секунд на заклинание сушки. Когда он закончил, его волосы безжизненно повисли вокруг лица.

Но Северусу было все равно.

Обернув полотенце вокруг бедер, он вернулся в спальню, только для того, чтобы обнаружить, что она еще пуста. Его ноздри затрепетали, и первым желанием стало подняться наверх и привести Гарри. Но нет, Гарри не настолько глуп, чтобы пренебрегать условиями контракта. Он действительно чувствует себя в безопасности с Северусом, как сказал раньше, поэтому не будет прятаться в верхних комнатах вечно и, Мерлин упаси, не попытается сбежать.

Северус открыл ящик, где была сложена его ночная одежда, и по привычке потянулся за пижамными штанами, такими же, какие он надевал в последние несколько ночей, проведенных с Гарри.

И заметил одну из старых ночных рубашек, аккуратно сложенную сбоку.

Он заслуживает, чтобы я надел ее, — уныло подумал Северус. Отталкивающее одеяние, но кому какое дело?

Но отправиться спать в ночной рубашке было бы слишком большим шагом назад, символом, несущим определенный смысл. Так что Северус, в конце концов, натянул вытащенные из ящика пижамные брюки.

Приглушив свет так, чтобы комната осталась практически в темноте, он улегся и стал ждать Гарри, который вошел в спальню через несколько минут. Юноша еле двигался, как будто у него не было сил даже на то, чтобы переставлять ноги. Гарри не дошел до кровати метра полтора и остановился: руки свисают вдоль тела, взгляд направлен куда-то сквозь Северуса.

Северус выждал мгновение. И еще одно.

— Итак?

Голос Гарри дрожал:

— Я... Мне кажется, ты расстроен из-за меня.

Да, Северус, определенно, был зол. Но он не думал, что что-то изменится в лучшую сторону, если он озвучит этот факт.

— То, что произошло с тобой, кошмарно, — сказал зельевар невыразительным тоном. — Конечно же, я огорчен. Иди в кровать, Гарри.

Юноша неохотно вскарабкался на кровать и устроился на самом краю матраса, практически падая с него.

Еще один шаг назад. Раньше они спали в объятиях друг друга, но и сейчас не было ничего, что могло бы помешать этому. Пока прикосновения не несли никакого сексуального подтекста, Гарри не возражал... более того, он чувствовал себя вполне комфортно.

Сон без кошмаров.

Только теперь Северус понял, что в действительности это означало.

И прикосновения помогали, Гарри сам признался в этом.

Вздохнув, Северус протянул руку и положил ладонь на одеревеневшее плечо юноши. Он уже привык массировать шею и плечи Гарри, разговаривая с ним.

— Расслабься. Ты со мной в безопасности, помнишь? Ты сам сказал это.

— Да, — ответил Гарри тусклым голосом. — Я... да. Я знаю, Северус.

— Хорошо, потому что ни мне, ни тебе не нужно, чтобы тебя мучили кошмары, — тихо произнес Северус. — Перекатись назад. Сюда, ко мне.

Гарри вздрогнул, но медленно, дюйм за дюймом, приблизился к Северусу. Когда рука мужчины скользнула под голову юноши, тело Гарри, казалось, узнало знакомую позу. Гарри начал расслабляться, и постепенно напряжение покинуло его мышцы. Глубоко вздохнув, он прижался к Северусу.

И тут же, как только его ягодицы коснулись паха Северуса, вздрогнул и отшатнулся.

— Все в порядке, Гарри, — прошептал зельевар. Он умудрился сдержаться и не привлечь юношу обратно к себе. — Я просто обниму тебя. Ничего больше, я обещаю.

— Я... я знаю. — Зубы Гарри стучали, и он не сдвинулся с места. Долгое мгновение казалось, что он так и останется лежать в стороне от Северуса, но затем юноша осторожно подвинулся назад. На этот раз, почувствовав прикосновение и тепло тела Северуса, Гарри сделал резкий вдох, но не отпрянул, а застыл на месте, напряженный.

Через несколько минут сон овладел молодым человеком, и понемногу Гарри расслабился в руках Северуса. Его дыхание успокоилось.

Северус поцеловал Гарри в макушку и легким движением пригладил торчащие волоски. Осторожно пропуская непослушные пряди сквозь пальцы, он долго лежал в темноте и размышлял.


Глава 6.

Воскресенье, 21 июня 1998, 7:09


Гарри проснулся, ощущая тепло спящего рядом человека. Несколько секунд он лежал спокойно в объятиях Северуса, наслаждаясь защитой крепких рук.

Он действительно чувствовал себя в безопасности, когда его обнимал Северус.

Но, как и предыдущим утром, как только Гарри полностью освободился от укутавшего его теплого кокона сна, он почувствовал тревожащие толчки чего-то горячего и твердого. Благодаря позе, в которой они заснули, это что-то прижималось прямо к ягодицам молодого человека.

Гарри взвизгнул и рванулся вперед. То есть — попытался. Кольцо рук вокруг него сжалось, удерживая юношу на месте и прижимая еще теснее. Гарри почувствовал, как его сердце затрепыхалось, а дыхание участилось.

— Северус... — наконец удалось выдавить ему.

Голос второго мужчины прозвучал сонно и лениво.

— Мммм?

Еще мгновение, и Северус полностью проснулся. И тут же отпустил Гарри, бормоча что-то похожее на отрывистые извинения. Гарри не был уверен — в этот момент его гораздо больше занимал вопрос обеспечения безопасной дистанции от Северуса.

Перекатившись на самый край кровати, он замер, тяжело дыша.

— Прости, — выдохнул Гарри через несколько секунд. — Я... Я знаю, что должен преодолеть это и позволить тебе... О боже...

Северус сел в кровати, подложив подушки под спину.

— Однако это не означает, что ты обязан справиться с этим уже сегодня. Очевидно, что тебе потребуется какое-то время.

Гарри немного повернулся, чтобы видеть Северуса.

— Ты в порядке?

Судя по выражению лица зельевара, он не был в порядке. Однако в голосе мужчины звучало понимание:

— Особого выбора у нас нет. И мне не нравится видеть, что ты боишься меня. Так что я совершенно точно не собираюсь делать ничего, что может ухудшить ситуацию.

Медленно кивнув, Гарри произнес:

— Знаешь, я не то чтобы боюсь тебя. Честно. Это просто... Ну, ты знаешь... твой... — Юноше пришлось сделать над собой усилие, чтобы закончить фразу. — Я не могу чувствовать твой член... там.

— А. — Северус уставился на Гарри и заговорил только через несколько секунд. — Я не пытался напугать тебя. Для меня естественно просыпаться с эрекцией. У многих мужчин это происходит точно так же.

— Я... да, — сказал Гарри. Он прекрасно представлял, о чем говорил Северус. Хотя и не думал, что когда-нибудь еще сможет сказать что-то подобное о собственном теле. Казалось, ниже пояса он просто умер.

— И когда в моей постели находится привлекательный молодой человек, реакция только усиливается, — продолжил Северус.

— Тогда уж лучше бы я тебе не нравился, — пробормотал Гарри.

— Что есть, то есть. — Северус сделал пригласительный жест над местом рядом с собой и даже приподнял покрывала, чтобы Гарри было удобнее подобраться к нему.

Гарри понял намек, скорее даже приказ, однако ему совсем не хотелось приближаться к этому твердому... с другой стороны, теперь Северус уже сидел, и, судя по всему, действительно хотел всего лишь успокоить Гарри. Маловероятно, что он собирался повернуться лицом, не говоря уж о том, чтобы снова начать тереться об него. Он делал это в полусне, не осознавая свои действия.

Гарри неохотно придвинулся и лег на спину рядом с Северусом.

— Гарри, послушай меня, — тихо сказал Северус. — Тот факт, что я нахожу тебя привлекательным, что я хочу тебя, еще не означает, что я собираюсь принуждать тебя к чему бы то ни было. Ты понимаешь? Я могу контролировать свои эмоции. Тебе не нужно бояться, что я сойду с ума от вожделения и попытаюсь овладеть тобой силой. Я понятно излагаю?

Гарри задрожал от такой откровенности.

— Я знаю, — произнес он, чувствуя комок в горле.

— Даже если ты видишь, что я возбужден, если твое присутствие заставляет мой член стоять, хочу я этого или нет, даже в этом случае я ничего от тебя насильно не потребую. Тебе понятно? Независимо от того, насколько сильно я нуждаюсь в сексе, я просто не смогу ничего сделать без твоего согласия. Ты веришь мне?

— Я... верю, — подтвердил Гарри, вздохнув. — Но это не имеет значения. В смысле, есть доверие или нет — оно все равно не помогает. Я просто начинаю дергаться даже от одной мысли об этом... Хотя и понимаю, что ты — не... они.

Северус обнял Гарри за плечи.

— Ты не против?

Неожиданно этот простой вопрос привел Гарри в чувство.

— Нет, — ответил он, и холодные пальцы, сжимавшие его сердце, пропали. — Я не против... так же, как не против поцелуев. Мне это даже нравится. Пока я не начинаю чувствовать, что ты хочешь меня, я прекрасно провожу время.

— Но ты будешь чувствовать мое желание, направленное на тебя, — сказал Северус, притягивая Гарри ближе. — Это неизбежно. Я понимаю, что тебе может быть трудно смириться с этим пока что...

— Пока что! — Гарри фыркнул.

— Просто всегда помни, что я не причиню тебе боли, — продолжил Северус, хотя Гарри почувствовал нотку раздражения в голосе зельевара. — То, что я хочу тебя, не означает, что я планирую что бы то ни было на этот счет. Вот, что ты должен понять.

Гарри неуверенно кивнул. Он превосходно понял, что хотел сказать Северус, но, как юноша сказал раньше, одного понимания было мало.

— Хорошо, — кивнул Северус. Несмотря на внешний блеск, слово прозвучало достаточно уныло. — Тогда я пойду приму душ. А потом мне надо заняться одним важным зельем. Думаю, ты сможешь пойти в Хогсмид и купить новую клетку для Хедвиг...

Душ. Неплохая идея, — подумал Гарри. Конечно же, он знал, что Снейп собирался делать в душе, и не мог не радоваться этому. Чем чаще Снейп будет удовлетворять себя, тем лучше.

Тяжелый груз, который давил на него все эти дни, пропал. Ну, как минимум, стал легче на пару килограмм.

Он чуть было не издал вздох облегчения.

Северус немного напрягся, будто поняв, почему Гарри внезапно расслабился. Однако он не сделал никакого замечания относительного этого, а раз Северус промолчал, то и Гарри не собирался встревать.

Итак, Северус пойдет в душ и позаботится о... своих проблемах, а затем уйдет в лабораторию, и Гарри сможет пойти в Хогсмид. Мысли Гарри неожиданно остановились, как будто налетев на каменную стену. Он не мог пойти в Хогсмид один! А если там окажутся случайные Упивающиеся Смертью? В конце концов, у них гораздо больше шансов оказаться в волшебной деревне, чем на Тауэрском мосту!

Гарри ненавидел это чувство беспомощности, и еще больше его выводила из себя необходимость признаваться в собственном бессилии, потому как других путей к выходу не было! Он ужасно устал ото лжи. И это еще не учитывая наказание, которое связь между разумами обязательно ниспошлет на него, если он начнет что-нибудь выдумывать.

— Э... Северус. Насчет Хогсмида. Ты не мог бы пойти со мной? Честно говоря, в одиночестве я чувствую себя не очень безопасно... с тех самых пор. Кстати, я именно поэтому тогда попросил тебя пойти со мной на стадион.

Северус встал с кровати и обернулся к Гарри. Натянутая ткань пижамных штанов не оставляла никаких сомнений относительно силы его эрекции. Бросив случайный взгляд, Гарри поспешно отвел глаза и постарался больше не смотреть на пах Северуса. Дыхание его снова участилось, и он пожелал, чтобы Северус не позволял себе вот так вот запросто стоять перед ним, практически тыкая членом в нос. Однако Гарри понял, что Северус сделал это намеренно.

Чтобы продемонстрировать, что даже нестерпимое желание не заставит его накинуться на юношу.

— Я не имел в виду, что ты должен идти один, — поправил его Северус. — Это крайне нежелательно, пока Темный Лорд и его соратники живы и имеют свободу передвижения. Я предполагал, что ты можешь попросить Альбуса составить тебе компанию.

Гарри немного нахмурился.

— А ему не покажется странным, что я прошу пойти со мной его, а не тебя? О... ну да, точно. Вол... Темному Лорду неизвестно, что ты предал его. И чем дольше он будет оставаться в неведении, тем лучше.

— На самом деле я думал немного о другом. — Северус откинул волосы с лица. — Но я понял тебя. Если тебя не прельщает мысль провести немного времени с директором, то я смогу пойти с тобой через день-два, конечно, под маскировкой. Такой вариант тебе нравится больше?

Гарри подумал, а затем помотал головой:

— Лучше я куплю клетку прямо сейчас. До того, как Хедвиг меня вообще забудет.

— Маловероятно, — Северус сделал небольшую паузу, будто бы собираясь добавить что-то, но, в конце концов, просто развернулся и направился в ванную.

Он снова оставил дверь незакрытой, словно приглашая...

Гарри проигнорировал намек и ушел в верхние комнаты, чтобы принять душ в одиночестве.


Воскресенье, 21 июня 1998, 7:24


Северус наслаждался потоками горячей воды, омывающими его с головы до ног. Обхватив рукой пульсирующий член, он сделал резкое движение кулаком вверх... еще раз... Погладил подушечкой большого пальца головку... Смазка из розовато-лилового флакона смягчила прикосновения, и рука мягко заскользила по напряженной плоти. Мужчина провел ладонью по всей длине... сжал пальцы и продолжил движения вверх и вниз. Он доводил себя до оргазма так быстро, как будто делал это в яростной попытке избавиться от чего-то.

Северус давно уже привык к мастурбации в душе. В конце концов, так начинался день большую часть его взрослой жизни. Это был удобный способ позаботиться о нуждах тела в те времена, когда в целях безопасности или из-за необходимости соблюдать приличия он не мог позволить себе посетить бордель.

Но особого удовлетворения это не приносило, во всяком случае, это было не сравнить с тем, что могло бы дать ощущение теплого отзывчивого тела рядом с ним в постели.

А может быть, сейчас Северус не чувствовал удовольствия из-за облегчения, которое безошибочно уловил в глазах Гарри. Отсрочка приговора — вот, чем был душ Северуса для Гарри.

Временное облегчение.

Как будто занятие любовью с Северусом было чем-то, чего следовало страшиться.

Хотя для Гарри это, конечно, так и было.

Чувствуя, что возбуждение спадает, Северус удвоил старания, совершая быстрые и сильные движения рукой и не заботясь о том, что может повредить нежную кожу. В данный момент его это не волновало. Северус застонал, когда его сперма брызнула на каменный пол. Но вкус оргазма в этот раз не был сладким. К сладости удовольствия примешивалась нотка горечи.

Это было всего лишь физическое удовлетворение, и его было недостаточно. Северусу нужно было больше.

Ему нужен был Гарри.

Северус издал еще один хриплый стон и прислонился к стене, позволив струям воды омывать его ступни и наблюдая за тем, как поднимается волнами пар. Гарри. Как помочь Гарри справиться с его проблемой? Северус не знал. И совершенно точно у него не было никаких идей касательно того, как восстановить их сексуальную жизнь до дня рождения Гарри.

Если бы только существовало зелье, которое могло бы облегчить страдания юноши. Или избавить его от них. Но такого средства не было. Ничто в сложной науке или тонком искусстве зельеделия не могло помочь. Северусу никогда не встречались упоминания подобных ситуаций в научных журналах.

Хотя они, конечно же, фокусировались в основном на современном зельеварении, а ритуал Cambiare Podentes был далек от современности. Если маги древности были способны создать заклинание порабощения такой поразительной силы, скорее всего, им были известны и другие вещи, которые сегодня должны казаться настолько же невероятными.

Стоя под струями горячей воды, Северус старательно напрягал память — он знал о зельеделии в Древнем Мире довольно много, и эта тема всегда вызывала у него особенный интерес. За два последних десятилетия он провел немало одиноких ночей за изучением трудов зельеваров древности. Но имеющейся информации все же было недостаточно. А теперь одиночеству пришел конец. Теперь у него был Гарри.

И Гарри нужна была помощь.

Поэтому Северус продолжил размышлять. Вавилоняне? Нет. Египет? Древнее царство? Среднее царство? Да и коптские маги тоже не могли ничего предложить. Так же, как и греки, хотя именно греческие маги первыми сформулировали кодекс применения лечебных зелий. Магглы адаптировали его к своим медицинским наукам, но Северусу было известно, что корнями эти нормы восходят к древним магическим сообществам.

Первое правило гласило: не навреди.

Северус долго считал эту мысль нелепой. В конце концов, для ядов было свое время и место.

Но сейчас, вспомнив идеалистическую истину, он не поморщился, как обычно. Время и место было и для этого изречения.

Не навреди... он вспомнил Гарри, впавшего в слепую панику из-за того, что объятие Северуса длилось лишь на мгновение дольше, чем тот мог вытерпеть. Гарри, бездумно принимающего Драконий Дурман, потому что Северус недвусмысленно намекнул, что хотел бы заняться любовью.

Очевидно, что Гарри чувствовал над собой груз ответственности и принуждения, и это не приносило ему ничего, кроме вреда. И уж точно ему не нужно было дополнительного давления со стороны Северуса.

Вздохнув, Северус закрутил краны. Не этого он ожидал, представляя Гарри в своей постели. Дни, недели, кто знает, сколько еще дней и ночей без секса. Ему уже приходилось справляться с этим раньше, он привыкнет и теперь. Но в своих фантазиях он видел совсем иное.

С другой стороны, такой вариант развития событий, вероятно, наилучший для Гарри. И, в конечном счете, для их долгосрочной цели. Северусу не просто нужно передать свое семя Гарри до критической даты — 31 июля — ему нужно довести их сексуальные отношения до такой точки, когда они смогут скрестить свои силы.

Но отказ Гарри от любого секса, не говоря уж о нанесенной ему физической и психологической травме, делает эту цель практически недостижимой.

Поэтому Северус должен прилагать усилия, чтобы не навредить. Никакого давления. Никаких намеков на занятия любовью, никаких двусмысленностей. Мысль прозвучала довольно тоскливо. Да и сама ситуация, без сомнения, была абсолютно безрадостной. Северус не мог предложить Гарри заняться сексом или даже чем-то отдаленно его напоминающим, до тех пор, пока Гарри не будет готов.

Но как он узнает, готов ли Гарри? Даже вопрос будет равносилен давлению. Или, по крайней мере, так его воспримет Гарри.

Именно. Вот о чем всегда нужно помнить — о том, как его слова и действия выглядят в глазах Гарри. Внезапно Северус вспомнил похожую ситуацию — когда он понял, что замкнутость и сопротивление Гарри диктовались искренним неверием в то, что он может получать удовольствие в постели. И никакие слова Северуса не могли изменить это. Ничто из того, что он делал, не помогало. Они сдвинулись с мертвой точки только тогда, когда Северус позволил Гарри самому определять скорость развития их отношений.

И лишь после того, как Гарри почувствовал себя достаточно спокойно, юноша начал постепенно приходить к мысли, что все будет хорошо.

Конечно же, Северус не надеялся, что на этот раз решение окажется таким же простым. В этот раз им нужно не просто справиться с излишней нервозностью. Дело обстоит намного серьезнее.

И все же, пока что это единственный выход. Сейчас Северус видел это со всей ясностью. Он снова отдаст контроль в руки Гарри, несмотря на то, что Гарри не захочет предпринимать никаких шагов, связанных с сексом, еще очень, очень долго.

Северус угрюмо кивнул самому себе. Ежедневный утренний душ в одиночестве не выглядел привлекательной перспективой, но, по крайней мере, он позволял не усложнять отношения с Гарри.

Так что Северус будет ждать. Столько, сколько понадобится. Учитывая приближение дня рождения Гарри, ожидание не затянется надолго, но несколько недель до критического момента все равно выглядели для мужчины вечностью.

Вероятно, можно использовать это время для того, чтобы лучше узнать Гарри. Им нужно стать ближе в повседневной жизни. Гарри даже упомянул однажды в разговоре о возвращении в Норвегию, о том, что это позволило бы ему почувствовать себя более комфортно.

Если уж говорить об уютной обстановке для Гарри... вряд ли то, что Северус будет ходить с грязными волосами, поможет им. Пусть он больше не привлекает Гарри как мужчина, но это же не означает, что надо еще больше усложнять их сосуществование. Северус был раздосадован тем, что позволил уязвленному самолюбию взять верх предыдущим вечером. Если подумать, его поведение выглядело незрелым.

Незрелости Гарри с избытком хватит на нас обоих, — с усмешкой подумал Северус. Один из них должен нести ответственность за ситуацию, в которой они оказались.

Снова открутив заклинанием краны, Северус тщательно вымыл голову.

Дважды.


Воскресенье, 21 июня 1998, 18:45


— Итак, — произнес Северус, нарезая телячью отбивную на аккуратные кусочки. — Ты купил клетку?

Гарри сжал губы, думая, что ответить. Говоря о происшедшем в Лондоне, ему приходилось лгать, потому что казалось абсолютно невозможным сказать правду. Обсуждение дня, проведенного с директором, было безопасной темой, хотя Гарри все же немного беспокоился относительно реакции Северуса.

— Да, клетку я купил. — Гарри почувствовал, что его ладони увлажнились. — Но... Знаешь, я должен был подумать об этом до того, как покинуть замок, но у меня с собой совсем не было наличных денег. Так что мне пришлось зайти в Гринготтс... на самом деле директор сказал, что есть способ записывать покупки на ключ, который ты мне дал, но поскольку в действительности это не мой ключ, я не был уверен, что мне разрешено так делать. Поэтому я настоял на том, чтобы директор помог мне с банком, и он аппарировал меня на Диагон-Аллею. Надеюсь, ты не против?

К облегчению Гарри, выражение лица Северуса осталось совершенно спокойным.

— Я полагаю, что нам стоит поработать над твоими навыками аппарации, чтобы тебе не приходилось прибегать к совместной аппарации для перемещения в Лондон и обратно.

— Нет, я имел в виду то, что мы находились дальше, чем ты думал.

— Ты все еще считаешь себя узником или кем-то в этом роде? — Гарри увидел, что второй мужчина нахмурился. — Конечно же, мне не хотелось бы, чтобы ты бродил где-то далеко без адекватной защиты. Но, если не считать этого, ты взрослый человек и имеешь право на собственную жизнь. Что нового на Диагон-Аллее?

— Ну, клетки стоят просто безумных денег. Я хотел купить клетку для канареек и трансфигурировать ее в клетку большего размера, но директор сказал, что тогда Хедвиг откажется жить в ней. Она будет чувствовать, что клетка может в любой момент снова уменьшиться. Совы восприимчивы к магии.

— Действительно, совы очень хорошо чувствуют магию. Но Гарри, клетка — это обоснованная трата, и, зная, какими суммами ты в действительности располагаешь, я не понимаю твоего беспокойства относительно цены.

Несмотря на нейтральный тон Северуса, Гарри напрягся.

— Я просто не хотел, чтобы ты подумал, что я слишком быстро трачу деньги.

Северус пожал плечами.

— Если у меня создастся такое впечатление, не сомневайся, я сразу же сообщу тебе об этом. Расскажи мне, как ты провел день.

Расслабившись, Гарри продолжил:

— Ну, честно говоря, этот визит в Гринготтс меня немного беспокоил. Я не был уверен, что гоблины разрешат мне снять деньги, потому что теперь эти галеоны принадлежат тебе. Но они даже не спросили мое имя. Директор сказал, что ключ зачарован так, чтобы им можно было пользоваться только с твоего позволения.

— Это так, но все равно советую тебе не терять его.

Гарри улыбнулся.

— Естественно. В общем, мы сходили в этот магазин с клетками, а потом я... — Странно, но он не чувствовал такой неловкости, пока они ходили за покупками. Улыбка сползла с лица Гарри. — Эээ... знаешь, мне действительно жаль, что я не рассказал тебе... ну, о тех вещах... но ты, правда, очень хорошо отреагировал, даже несмотря на то, что я все время врал тебе, и... — Прервавшись на мгновение, Гарри сделал глубокий вдох и выпалил по методу Гермионы:

— Я купил тебе кое-что. — Даже после того как он сказал об этом, Гарри продолжал чувствовать нелепое смущение.

Северус поднял бровь.

— Ты что-то купил для меня?

— Да. Ну, знаешь, чтобы извиниться.

Северус откинулся на спинку стула и вздохнул.

— Гарри, конечно, мне не понравилось то, что ты солгал мне, но, учитывая ситуацию, тебя можно было понять. Смею предположить, что очень немногие молодые люди смогли бы с легкостью признаться в том, что подверглись подобному нападению.

— Короче, это не столько для того, чтобы сказать прости, сколько... ведь ты бы мог отреагировать намного хуже, но ты ничего такого не сделал, и я это ценю. Да и вообще, все это рабство могло бы быть куда ужаснее. Ну, как-то так. — Гарри почувствовал, что краснеет. — Я не знаю. Просто увидел пару вещей, и мне показалось, что они тебе понравятся.

Северус выглядел заинтересованным.

— О, приятно слышать. Так что, по твоему мнению, должно меня порадовать?

Гарри вскочил со стула.

— Сейчас вернусь!

Он оставил подарки наверху, но сбегал за ними в считанные секунды. Только сейчас его внезапно посетила мысль, что, наверное, стоило их завернуть. С другой стороны, ему не хотелось, чтобы директор знал, что это были подарки, так что...

— Вот. — Сказал Гарри, кладя на стол книгу и коробку конфет. Он подтолкнул их к Северусу, отчего скатерть немного сморщилась.

Северус взял книгу, и на его лице промелькнуло странное выражение.

— Ох. Совершенно новая теория зельеварения, Эбенезер Эриксон. Спасибо, Гарри.

Гарри недоумевал, что должна была означать та мимолетная гримаса.

— У тебя ведь еще нет такой?

Северус покачал головой с самым серьезным видом, и Гарри удовлетворенно улыбнулся:

— Хорошо. Я пролистал несколько книг в магазине, прежде чем выбрать ее. Конечно, я не специалист, но мне показалось, что там есть пара интересных идей.

Прежде чем ответить, Северус бросил еще один взгляд на обложку. Когда он заговорил, в голосе мужчины послышалась язвительная нотка:

— Я уделю новой теории Эриксона все время, которого она заслуживает.

— А во время чтения ты можешь жевать это, — Гарри сделал жест в сторону коробки конфет. — Не беспокойся, я купил их не у Фреда с Джорджем. Видишь, там надпись? Лучшее из Волшебного Королевства.

— Как тебе известно, читать я умею, — ответил Северус, приподняв бровь.

Гарри фыркнул.

— Ну да, конечно. В общем, я зашел туда на обратном пути из Хогсмида. Это обычный шоколад, никаких сюрпризов, гарантирую! Вообще-то я не знал, какая начинка тебе нравится. Малиновая? Шоколадная? В общем, эти с карамелью.

— Уверен, они доставят мне такое же удовольствие, как и любые другие деликатесы из Волшебного Королевства.

И снова в голосе послышалось что-то... Гарри не был уверен. Удивление, может быть. Что ж, это лучше, чем привычные пренебрежительные замечания зельевара. Гарри воспрянул духом. Он опасался, что поставит себя в глупое положение, но, казалось, подарки пришлись по вкусу. Гарри настолько обрадовался установившейся между ними дружеской атмосфере, что неожиданно для самого себя признался:

— А еще я выяснил кое-что новое о связи между разумами.

— Неужели? — Северус отложил вилку, и посмотрел с интересом.

— Ну, наверное, больше о границах ее влияния, чем о самой связи. Короче, если я говорю неправду директору, то у меня не начинает болеть голова и вообще ничего такого не происходит. А у тебя сегодня не возникало то особенное ощущение?

Северус покачал головой.

— Не понимаю, зачем тебе лгать Альбусу. Он не тот человек, который мог бы попытаться вытянуть из тебя какие-либо подробности касательно наших отношений.

— Нет, нет, ничего подобного. Я просто проделал с ним ту же штуку с меня зовут Эррол. Это было забавно.

— Могу себе представить.

— Вот. Так что, похоже, связь не запрещает мне врать другим людям. — По крайней мере, Гарри полагал так. — Она, скорее, регулирует нашу с тобой жизнь, а не общение с окружающими. — Гарри внезапно отодвинул тарелку. — Я надеюсь, ты понимаешь, что у меня нет привычки врать направо и налево. Но тот факт, что я вообще не могу солгать тебе, он... мне не нравится.

— Мало кому это бы понравилось, — ответил Северус с совершенно индифферентным выражением лица.

Что ж, по крайней мере, это случается, только когда я говорю откровенную ложь, — подумал Гарри, пытаясь подбодрить себя. — Когда мне приходится прибегать к полуправде, связь на это никак не реагирует.

Ему не удалось особо улучшить себе настроение, и он попытался сменить тему:

— Как твое зелье?

— Неплохо.

— А что ты сейчас варишь?

Северус нахмурил лоб, словно пытаясь придумать ответ.

— О, несколько составов.

Гарри показалось, что Северус пытается уклониться от темы, и это его немного задело. Хотя, с другой стороны, ему не особо хотелось провести вечер, обсуждая тонкости зельеварения, и Северус, вероятно, догадывался об этом. Или же думал, что Гарри все равно не поймет ничего в его работе. Что было вполне вероятно, так что...

— И ты уже закончил?

Северус коротко рассмеялся.

— Нет, мне потребуется еще два или три дня, в зависимости от ферментной активности печени тритона и...

Гарри поднял руки и тоже засмеялся. Определенно, это была не лучшая тема для вечерней беседы.

— Сдаюсь!

— Вообще-то ты поднял вопрос, который я и сам хотел с тобой обсудить, — сказал Северус. — Эти зелья потребуют моего полного внимания следующие несколько дней, но после того, как я закончу проект, мы могли бы еще раз побывать в Норвегии.

Гарри постарался справиться со стремлением нижней челюсти к независимости, но не смог скрыть ошеломления. Потом его осенило:

— А, ты хочешь собрать какие-то редкие ингредиенты или растения, которые нужно срезать собственной рукой? Что-то вроде этого?

Еще один смешок.

— На самом деле, я думал посмотреть достопримечательности. И поужинать в каком-нибудь ресторане. Ты же хотел еще раз съездить в эту страну, разве не так?

Гарри разинул рот от удивления.

— Ты серьезно? Я думал, это невозможно!

— Что ж, какое-то время я действительно полагал, что развлекательное путешествие было бы слишком большой глупостью для нас. Сейчас же... — Северус пожал плечами и допил остатки вина. — Это никак не скомпрометирует меня в глазах Темного Лорда. Однако я все же настаиваю на маскировке. Для нас разъезжать вместе и в собственном обличии — ненужный риск, даже если речь идет о Скандинавии.

Гарри согласно кивнул. Он вспомнил, с какой легкостью его раскрыли на Тауэрском мосту, и у него по спине пробежали мурашки.

— Я... Я бы хотел поехать, но...

Северус сделал жест, приглашая Гарри продолжить.

— Просто... Я уверен, что твои чары намного сильнее, чем мои, — практически прошептал Гарри, — но мне все равно кажется, что не стоит на них полагаться. После того как мои испарились в одно мгновение... и все такое.

На ладони Гарри опустились теплые руки Северуса, и зельевар начал поглаживать пальцы юноши неторопливыми круговыми движениями.

— Тогда многосущное зелье. Ему ты доверяешь?

Гарри медленно кивнул.

— Ну... думаю да. А чьи волосы мы будем использовать?

— Мы сможем выбрать образы, которые нам больше придутся по душе, прежде чем собираться в поездку, — сказал Северус. — У меня довольно большой запас. Не только для многосущного, они применяются и в других зельях. Мы воспользуемся ими.

— Тогда все в порядке. Звучит здорово. — Гарри высвободил руки и коснулся палочкой стола, чтобы отправить тарелки обратно на кухню. — А чем еще можно заняться в Страсгаарде, кроме хождения по магазинам и кафе?

— Это не очень большой и не самый интересный город. Я планировал посетить Берген. Или Осло, если хочешь. Завтра за ужином я расскажу тебе об этих местах. — Северус отодвинулся от стола вместе со стулом. — А сейчас мне нужно пойти и убедиться, что тараканьи лапки высохли достаточно, чтобы их можно было класть в зелье. Хотя... есть еще кое-то, о чем нам следует поговорить.

Гарри бросил нетерпеливый взгляд через стол. Казалось, Северусу нужно было собраться с духом, чтобы начать. Гарри неожиданно понял, что мужчина банально нервничал.

— То, что произошло с тобой... — Прочистив горло, Северус попробовал начать еще раз. — Совершенно очевидно, что ты не можешь переносить прикосновения или другие действия с моей стороны, несущие сексуальный подтекст.

— Да, — сказал Гарри, чувствуя, как что-то сжимает его горло. — Я знаю, что ты хочешь сказать. Я должен стараться лучше...

— Я не это имею в виду, — прервал его Северус. — Гарри, весь прошлый вечер и сегодняшний день я посвятил обдумыванию этой проблемы. И пришел к выводу, что лучше всего для нас будет снова передать контроль в твои руки.

Гарри моргнул.

— Что ты сказал?

— Уверен, ты помнишь, как в последние несколько дней до окончания семестра я позволил тебе играть ведущую роль в наших интимных отношениях.

Гарри помнил, но пока что не мог связать это с текущей ситуацией.

— Мы же тогда еще не прошли ритуал. Теперь я твой раб, и ты не можешь дать мне...

— Пожалуйста, не перебивай меня. — Вздохнув, Северус продолжил более спокойным тоном. — Гарри, мне не нужен раб в классическом понимании этого слова. То, что ты официально являешься моим рабом — это неоспоримый факт, но заклинание или ритуал никоим образом не влияют на то, как я должен с тобой обращаться. До тех пор, пока я добровольно разрешаю тебе... инициировать любые сексуальные отношения между нами, это не должно создавать проблем.

— До тех пор... — повторил Гарри. Ему хотелось отпустить какое-нибудь язвительное замечание, но он постарался сдержать грубость. — Я никогда не захочу ничего такого.

Услышав себя, Гарри пожалел, что вообще произнес эти слова. Вышло слишком резко, не так, как ему хотелось. С другой стороны, возможно, прямолинейность предпочтительнее недомолвок.

Ценность открытых, честных взаимоотношений...

— Независимо от этого, я буду прилагать усилия, чтобы не давить на тебя. — Северус посмотрел Гарри прямо в глаза. — Все равно я не думаю, что в нашем случае от принуждения может быть хоть какая-то польза. Ты просто... отдохнешь от секса, даже от мыслей об этом, если для тебя так будет лучше. А когда ты будешь готов попробовать, попробовать что угодно, то просто дай мне знать. Словом или действием.

— Хотелось бы мне отдохнуть, — простонал Гарри, поставив локти на стол и подперев голову руками. — Но учитывая, что день рождения совсем скоро, это невозможно. В смысле, как перед ритуалом — у нас нет ни одной лишней минуты!

— До твоего дня рождения еще несколько недель. И у нас еще достаточно свободы действий, больше, чем ты полагаешь. — Северус на секунду стиснул зубы. — Никогда не думал, что скажу это, но да, ты должен дать себе время, чтобы придти в себя. Вспомни вчерашнюю ночь, Гарри. Если ты будешь заставлять себя терпеть мои прикосновения, это ни к чему нас не приведет. Пока сама идея секса не перестанет нервировать тебя, продолжение интимных взаимоотношений будет только усугублять ситуацию.

— Ты прав... Я тоже никогда не думал, что услышу такое от тебя. — Гарри вздохнул. — Ладно. До конца июля еще есть время. Я постараюсь просто расслабиться, надеюсь, это поможет. Боже, хотелось бы мне, чтобы у нас было больше времени. А в этом дурацком пророчестве точно говорилось не про двадцатый день рождения?

В комнате раздался дребезжащий звук колокольчика, и Северус мгновенно поднялся, вытащив палочку. Через несколько секунд его лицо и волосы уже были покрыты привычной жирной пленкой.

— Мне действительно необходимо вернуться в лабораторию, — сказал он. — Очередной этап варки потребует моего присутствия до поздней ночи. Я присоединюсь к тебе в постели, как только освобожусь.

Гарри кивнул:

— Я не буду ложиться до твоего прихода.

— Нет. — Уже в дверях Северус обернулся. — Поступай так, как хочешь. И в том, о чем мы сейчас говорили, и помимо этого. Делай, как тебе нравится.

С этими словами он вышел из комнаты.

Гарри вздохнул и уткнулся лбом в стол. Отдохнуть от всего, что его тревожит, как же. Хорошо, сейчас он мог заставить себя делать так, как ему нравится. Но в долгосрочной перспективе значение имеет совсем не то, что нравится ему.

А то, что нравится Северусу. Хочет этого Гарри или нет. Потому что ничто иное не позволит им скрестить силы.

В попытке сменить обстановку Гарри отправился в совятню, но Хедвиг отказалась спуститься к нему, а когда юноша продолжил упрашивать сову, та просто улетела.

Гарри вернулся в свои комнаты к пустой клетке, а потом спустился в нижнюю спальню, к пустой постели.


Глава 7.

Четверг, 25 июня 1998, 18:12


— И я еще думал, что в Шотландии слишком много дождей! — сказал Гарри, снова раскрывая зонтик. — Правильно сказал тот продавец на рыбном рынке — если не идет дождь, значит, вы не в Бергене.

— То же самое люди говорят и о Шотландии. — Северусу очень хотелось откинуть волосы с лица, но он постарался справиться с импульсом. Это была всего лишь мускульная память, ничего больше, поскольку в данный момент он был в облике темного блондина с короткими волосами. Многосущное зелье с добавленным в него волосом маггла превратило Северуса в самого обычного современного мужчину.

Северусу не нравилось новое тело, и еще больше он ненавидел маггловскую одежду, которую пришлось надеть ради поездки. Мантия создавала определенный образ. А сейчас он чувствовал себя практически голым, прогуливаясь по улицам Бергена в джинсах и рубашке.

Однако маггловский костюм Гарри, по всей видимости, совершенно не беспокоил юношу. При взгляде на Гарри казалось, что счастливее быть просто невозможно. Конечно же, его можно было понять — Гарри заметно нервничал по поводу их путешествия, но его беспокойство испарилось, как только он взглянул в зеркало в ванной комнате Северуса и кивнул, довольный. Его новая рука, с более выпуклыми костяшками, прошлась по красновато-золотистым прядям, гладко спадающим на лоб. Он приподнял челку, чтобы проверить кожу под ней.

Северус в точности знал, на что смотрел Гарри: знаменитого шрама на лбу не было.

— О, класс! Никто даже не догадается, кто я на самом деле, — выдохнул юноша. — К тому же я стал выше, и у этого мужчины более плотное телосложение.

Было очевидно, что уверенность в надежности инкогнито успокоила Гарри, и Северус не видел причины, чтобы не подбодрить юношу:

— Ты будешь в полной безопасности. Нужно только не забывать принимать зелье раз в час.

Гарри наклонил голову, взглянув на сосуд на ванной стойке.

— Многосущное зелье варится долго, значит последние несколько дней ты не над ним работал.

Северус уже готов был признаться, но в последний момент удержал себя. Время еще не пришло.

— Удобно иметь под рукой запас уже готового зелья, — заметил он в надежде, что Гарри не станет возвращаться к теме. В попытке отвлечь юношу он сделал жест над шеренгой тонких флаконов, выстроенной на стойке. — Что насчет моего зелья? Какие-нибудь предпочтения относительно внешнего вида твоего спутника?

— Кто-нибудь моего возраста, — без колебаний ответил Гарри. — В смысле, того возраста, как я сейчас выгляжу. Тридцать три, где-то так?

Гарри хотелось бы, чтобы рядом был его ровесник, — подумал Северус. Конечно же, это было понятно и раньше, но до сегодняшнего дня этот вопрос никогда не всплывал на поверхность.

— Твоему магглу двадцать шесть, — упавшим голосом поправил юношу Северус.

Гарри, казалось, не заметил в интонациях ничего необычного. Как всегда рассеянный, он продолжил болтать:

— Я не думал, что у тебя окажется столько маггловских волос, чтобы можно было выбирать. Мне казалось, у тебя скорее должны быть запасы волос волшебников.

— Смысл в анонимности. Некоторые маги довольно много путешествуют, а для нас опасен даже один шанс быть узнанными, — ответил Северус, стараясь погасить недовольство внутри себя. Сейчас ему ужасно хотелось использовать такой волос, который сделает его седым и старым как Альбус. Это научит Гарри не жаловаться на возраст Северуса!

Рука зельевара уже зависла над бутылочкой именно с таким волосом, но, в конце концов, он все же выдернул волосок из соседнего флакона. Добавив его в зелье, он будет выглядеть не старше двадцати восьми.

Гарри практически никак не отреагировал на изменение внешности Северуса, только удовлетворенно кивнул головой. Потом его лицо неожиданно расплылось в улыбке и Гарри, как будто не веря самому себе, положил руку на плечо партнера:

— Слушай, да ты стал ниже меня!

— Всего лишь на пару дюймов.

— Ну и пусть. Мелочь, а приятно! — Гарри лучился такой радостью от неожиданного выигрыша в росте и смены внешних ролей, что раздражение Северуса само собой незаметно улетучилось.

— Ну что, пойдем? — Северус направился к камину, оставив последнюю реплику Гарри без комментариев.

Они бродили по Бергену, рассматривая достопримечательности и разыскивая никому неизвестные любопытные уголки, и Гарри время от времени бросал на Северуса взгляды, полные самодовольства, наслаждаясь новоприобретенным ростом. Он даже выпрямил спину и теперь демонстрировал гордую осанку.

Было настоящим наслаждением видеть Гарри в таком беззаботном настроении, наблюдать за искрящимся счастьем юношей, но в то же время это зрелище отрезвляло.

Северусу казалось, что Гарри гораздо больше нравилось быть кем-то другим, чем самим собой.

Вероятно, причина крылась в том, что в обычном облике Гарри не мог оставаться неузнанным даже несколько секунд, и молодого человека это смущало и беспокоило. Понятно, что в Норвегии он был далеко не так известен, как на родине, но, скорее всего, Гарри даже не задумывался над этим — он давно привык, что на него чуть ли не показывают пальцем. А если учесть жестокое нападение, которому он подвергся совсем недавно...

Вполне логично, что Гарри проявляет максимальную осторожность.

Это напомнило Северусу о том, что час почти истек.

— Еще глоток, — тихо произнес он.

Гарри взял зонтик в другую руку, чтобы добраться до фляжки, спрятанной в кармане джинсов.

— Фу. Отвратительный вкус. — Гарри поморщился, тщательно вытерев губы. — Но это стоит того.

Северус отхлебнул своего зелья и повернул в сторону магической части города. Только когда они вошли в кварталы волшебников, мужчина вздохнул с облегчением. Здесь, по крайней мере, он мог носить пристойную одежду. Одно прикосновение палочки к стойке регистратора в комнате хранения, и их мантии выплыли из длинного ряда разнообразных одеяний, ожидающих своих владельцев.

Гарри накинул свою мантию, одобрительно кивнув.

— Нам тоже нужно что-то подобное на Диагон-Аллее, чтобы магам было проще ходить в маггловский Лондон.

— Можно просто уменьшить свою мантию и убрать в карман, — пожал плечами Северус, — хотя на континенте больше распространена традиция сдавать их на хранение. Мне показалось, что тебе интересно будет узнать об этом.

Он быстрым шагом направился по одной из улиц вглубь магического Бергена, оглядываясь в поисках чего-то.

О, а вот и он.

Северус остановился у входа в небольшой ресторан и, обернувшись к Гарри, небрежным тоном спросил:

— Не хочешь зайти поужинать, прежде чем мы отправимся домой?

— Звучит отлично, — Гарри постарался, чтобы в его голосе прозвучало достаточно энтузиазма. — Мне даже наплевать, что я не смогу прочитать меню. Я бы сейчас съел что угодно, только бы избавиться от этого мерзкого привкуса. До сих пор чувствую во рту какую-то гадость.

— Ты умеешь польстить.

— О, я не хотел тебя обидеть, — Гарри прочистил горло. — Я знаю, что у многосущного зелья всегда такой вкус.

Раньше Северус не преминул бы прокомментировать такую реплику со всем возможным ехидством. Но сейчас ему совсем не хотелось портить вечер. Особенно после всех трудностей последних дней. Северус почувствовал приятную дрожь предвкушения. Ему не терпелось увидеть лицо Гарри, когда они начнут делать заказ.

Конечно же, Гарри приложил все усилия, чтобы максимально усложнить ситуацию.

— Знаешь, мне как-то не хочется ковыряться в норвежском, как в прошлый раз, — протянул он, водя пальцем по обложке меню, которое ему принес официант. — Давай ты просто выберешь что-нибудь для меня?

— Просмотри меню, — сказал Северус, пытаясь удержать бесстрастное лицо.

— Не, ну правда, я даже не голоден...

Не в силах больше сдерживать себя, Северус перегнулся через стол и открыл кожаную папку перед носом Гарри.

— Ух ты! Тут и на английском есть! — Гарри ухмыльнулся. — Вот как, значит, бывает в ресторанах, где не нужно вызывать меню через стол волшебной палочкой! Удачно, да?

Рассеянный, — подумал Северус, — это слишком мягкое определение для поведения Гарри.

— Я выбрал этот ресторан специально, потому что они предлагают меню на двух языках, — сухо произнес он, — Замечу, что сама еда, вероятнее всего, будет здесь не на высоте, так как двуязычное меню — это показатель того, что ресторан предназначен для туристов. Тем не менее, мне показалось, что тебе будет приятно, если ты сможешь самостоятельно выбрать для себя блюда.

Гарри моргнул.

— Это... вау. Спасибо. Редко кто так заботился обо мне.

Северус наклонился вперед, отложив меню. Его слова прозвучали абсолютно серьезно.

— Я действительно должен был прислушаться к тебе тогда. Помнишь, когда ты говорил, что хотел бы снова сходить куда-нибудь поужинать.

Он увидел, как Гарри с трудом сглотнул. Только после этого молодой человек ответил:

— Да...тогда я не думал, что все будет настолько ужасно... В смысле, на самом деле, сейчас-то все нормально, за исключением... одной вещи. Ну, ты знаешь. Но ты не виноват. Я бы все равно, наверное, остался в Лондоне, после того как дядя ясно дал мне понять, что в Суррее меня видеть не хотят.

Северус отрывисто кивнул. Он не винил себя за то, что произошло с Гарри, но это не означало, что в нем не было ни капли раскаяния или сожаления. Протянув руку, он провел пальцем над строкой английского текста в меню Гарри.

— Это мой способ показать тебе, что я буду стараться прислушиваться к тебе. Но я не смогу ничего сделать, если ты не будешь говорить мне, что тебе действительно необходимо, понимаешь? Я не имел представления о том, что ты видел свою будущую жизнь как... заключение. Если бы я знал, я бы приложил все усилия, чтобы переубедить тебя. Поэтому, на будущее, пожалуйста, всегда рассказывай мне, что тебя беспокоит. Хорошо?

Гарри еще раз сглотнул.

— Я... я буду работать над этим. — Голос прозвучал хрипло.

— Отлично. — Откинувшись на спинку стула, Северус подождал, пока Гарри изучит меню и сделает свой выбор.

— А что тут с эльфами? — тихо спросил Гарри, когда официант отошел от их стола. — Кто нас обслуживает? Какой-то полуэльф, как в прошлый раз?

— Норвежские эльфы выше, — Северус пожал плечами. — Вероятно, их предки и предки британских эльфов происходили из разных регионов.

— А. А я думал, что они ну... как бы результат скрещивания.

Северус поторопился сделать глоток вина, пытаясь сдержать приступ смеха.

— С магами?!? Нет, нет. Это невозможно.

— Почему нет? В смысле, гиганты и люди могут же... ну... быть вместе.

— Начнем с того, что гиганты — это разновидность людей.

— Ты правда очень много знаешь.

Гарри небрежно поглаживал пальцами ножку бокала, наполненного вином. Без сомнения, он даже не представлял себе, на какие мысли это зрелище наводило Северуса.

— Кстати, а откуда ты узнал, что в этом месте меню на нескольких языках?

— Я заранее отправил сову, чтобы найти ресторан, предоставляющий такую услугу.

В голосе Гарри послышалось удивление:

— У тебя есть сова, способная долететь до Норвегии?

— Недавно появилась. — Северус бросил на Гарри многозначительный взгляд.

— Ты имеешь в виду...

Северус не мог не порадоваться, что Гарри, несмотря на пылающий в его глазах гнев, сохранил достаточную ясность рассудка, чтобы не называть вышеозначенную сову по имени.

— Я знаю, что она принадлежит тебе, — прошипел Гарри, — но как ты мог отправить ее так далеко?!? Это же наверняка для нее неполезно! Если тебе нужно послать сообщение на другой континент, используй свою чертову птицу! В смысле, какую-нибудь из своих проклятых птиц! Понятно?

— Тогда я бы не смог добиться цели.

Спокойный ответ остудил гнев Гарри.

— Какой цели?

— Полагаю, тебе будет приятно обнаружить свою сову, с радостью принимающую приглашение снова жить в твоей комнате, — сказал Северус. — Ее обида, когда она поняла, что ты отказался от нее, здорово тебя тревожила...

— Нет, вовсе не так!

— Правда? Тогда объясни мне, зачем ты ходил в совятню с карманами, набитыми совиными лакомствами, как минимум, дважды в день?

Гарри смущенно ответил:

— Ну ладно. Я думал, мне удастся уговорить ее вернуться.

— Очевидно, твой план не сработал, так что я решил сам заняться этим. Вернувшись с запиской из этого ресторана, она выглядела явно уставшей от длинного перелета, не говоря уж о том, что все ее перья были растрепаны. Я сказал ей, что буду часто обмениваться сообщениями с континентом, но если она предпочитает выполнять твои поручения, я возражать не буду.

— Ты говоришь по-совиному?

— Хочешь сказать, на Ноктуалтанге? — Северус сделал паузу, чтобы полюбоваться ошеломленным выражением на лице Гарри. Затем отрицательно покачал головой. — Нет. Мои лингвистические таланты распространяются только на человеческие языки. Но магические совы тонко чувствуют эмоции. Уверен, она вполне понимала, о чем я говорил. Когда мы вернемся, ты найдешь ее в новой клетке, и, полагаю, она больше не будет демонстрировать подобное поведение.

Гарри кивнул.

— И все же мне хотелось бы, чтобы ты не отправлял ее так далеко, но... ладно. Спасибо, в общем. — Решив, что разговоров с него пока что хватит, Гарри начал уплетать маленькие кубики маринованного Эдама с тарелки, только что поставленной на стол официантом. Северус не стал заострять внимание на том, что сыр был на самом деле его закуской. Гарри не заказал закуску, но Северус поймал себя на мысли, что ничего не имеет против того, чтобы поделиться с Гарри. Это напомнило ему о ритуальном кормлении, хотя в настоящем моменте, конечно же, такой интимности не было.

— Мы должны вернуться сегодня? — спросил Гарри. Северус попытался не смотреть на блестящие от оливкового масла губы любовника, но сумел отвести взгляд, только когда юноша вытер их салфеткой. — Я хотел зайти в тот музей, помнишь, посвященный сопротивлению во время Второй мировой войны.

— Thetamuseet.

Гарри кивнул.

— Тебе ведь не нужно работать завтра? Сейчас же лето и все такое.

— Нет, но я все же считаю нецелесообразным оставаться на ночь.

Гарри отвел взгляд и пробормотал:

— Зачем, в таком случае, мне рассказывать тебе о том, чего я хочу...

— Мне казалось, я сказал что тебе необходимо, — возразил Северус. — И, как бы то ни было, ты меня неправильно понял. Хотя теперь, по крайней мере, я начинаю получать представление о том, насколько часто это происходит между нами. Ничто не запрещает нам продолжать путешествовать. И мы, определенно, вернемся сюда и сходим в тот музей, не говоря уж о том, что обязательно посетим множество других мест. Мне кажется, тебе нравится путешествовать.

Гарри снова кивнул, но на этот раз движение вышло немного нерешительным.

— И?

— Я просто предпочел бы отправляться утром через наш камин и возвращаться в подземелья каждый вечер.

— А. В твою кровать. Понимаю. — Гарри прикоснулся пальцем к виску.

— Я не это имел в виду. — Северус понизил голос. — Полагаю, любая кровать, в которой я нахожусь, может считаться моей кроватью. Нежелание оставаться ночью за пределами замка — это просто мера предосторожности. Кстати, такой вариант довольно распространен среди магов, желающих путешествовать. Мы не связаны расстояниями так, как магглы.

Это заставило Гарри ухмыльнуться.

— А я думал, что мне еще не скоро удастся попасть в Диснейленд. Или Диснейворлд. Тот, который...

— Во Флориде, да.

— Так что, когда мы сможем прыгнуть через океан? — Глаза юноши загорелись от предвкушения, а сердце Северуса сжалось от осознания того, что его слова сейчас погасят этот блеск.

— Каминной связи с американским континентом у нас нет. — Он покачал головой. — И расстояние слишком велико для аппарации. Поэтому нам придется использовать портключ для трансатлантического перемещения. Но для того чтобы организовать это, мне придется обратиться за помощью к Альбусу, а он совершенно точно не будет счастлив услышать о подобном путешествии в настоящее время. Поэтому пока что я предлагаю оставаться в пределах каминной сети. В конце концов, мы можем пользоваться ею анонимно.

Гарри вздохнул.

— Да, понятно. Наверное, это правда было бы слишком рискованно. Но ты же сказал, что однажды мы все равно туда съездим.

— Мы обязательно сделаем это. Но не сейчас.

— После того, как все это закончится, — подтвердил Гарри, кивая. У Северуса создалось впечатление, что они с Гарри, в кои-то веки, идеально поняли друг друга.

— Да. Устроим себе праздник.

К этому моменту блюда уже стояли на столе. Северуса приятно удивил разговор за ужином. Оказалось, что Гарри знал намного больше об истории маггловского мира, чем мог ожидать Северус; с другой стороны, это было понятно — Гарри несколько лет проучился в маггловских школах. Молодой человек объяснил, почему ему хотелось посетить музей Сопротивления, и в своем рассказе даже провел параллели между Адольфом Гитлером и Темным Лордом.

Во время десерта, однако, беседа приняла действительно интересный оборот. Когда несколько зачарованных инструментов начали играть печальную мелодию Эдварда Грига, Гарри обернулся к площадке для танцев.

Изумленный, он уставился на танцующие пары.

Северус проследил за его взглядом, но не увидел ничего, что могло бы привлечь такое пристальное внимание. Гарри уже видел инструменты, играющие сами по себе, поэтому вряд ли они могли вызвать у него удивление.

— В чем дело?

Молодой человек прочистил горло. Дважды. Только после этого он осмелился произнести, практически шепотом:

— Танцы...

Ну да, люди танцевали. Несколько пар медленно двигались под музыку.

Чувствуя себя застигнутым врасплох, но более чем приятно удивленным, Северус поднялся и протянул руку:

— Потанцуем?

Гарри залился краской и бешено замахал руками на Северуса, заставляя его сесть обратно:

— Тебя же увидят!

Северус посмотрел на Гарри, затем снова на танцевальную площадку, и попытался взглянуть на ситуацию глазами юноши. Вроде бы, ничего необычного. Просто несколько танцующих пар... Ах, вот в чем проблема! В некоторых парах обоими партнерами были мужчины.

Гарри никак не мог избавиться от своих маггловских предубеждений. По крайней мере, от части из них.

— Это совершенно нормально здесь, — начал терпеливо объяснять Северус. — Посмотри, никто кроме тебя не глазеет. И никому даже не придет в голову удивиться, если ты потанцуешь со мной.

Гарри, наконец, отвел глаза от мужчин на танцевальной площадке.

— Ну, все равно я не умею танцевать... И потом, это смотрится слишком... не знаю.

Интимно, вот, вероятно, какое слово хотел произнести молодой человек. А Гарри не готов к этому. И не будет готов еще очень долго. К тому же, Северус позволил Гарри самостоятельно устанавливать темп развития их отношений. Слегка поежившись, Северус снова опустился на стул. Какая разница, на самом деле. Все равно, если они начнут танцевать, ему будет трудно рассказать Гарри о том, что он сделал вчера.

А Гарри имеет право знать об этом.

Северус подождал, пока эльф-официант унесет тарелки и поставит на их место небольшие чаши с ромовым пудингом, еще раз повторив про себя, что не боится реакции Гарри на новости, которые собирается ему выложить.

Наконец, эльф удалился, и откладывать разговор еще дольше стало невозможно.

Незаметное движение волшебной палочки — и над ними возник купол заглушающего заклинания. Излишняя предосторожность, если учесть, что столы и так были зачарованы, чтобы обеспечивать достаточную уединенность. Но все же.

— Гарри, — тихо произнес Северус, стараясь не обращать внимания на то, как юноша вздрогнул при звуке своего имени. — Мне нужно кое-что тебе рассказать. Боул и Талмадж мертвы.

Гарри резко поднял глаза, появившиеся на лбу морщины выдали его напряжение.

— Мне показалось, ты сказал...

— Да. Боул и Талмадж мертвы.

Эта новость явно шокировала молодого человека. Гарри моргнул и посмотрел в сторону, пытаясь собраться с мыслями. Затем снова перевел взгляд на Северуса.

— Что ж, хорошо. Полагаю, Вол... в смысле Темный Лорд убил их? За то, что упустили меня? Он применил легилименцию и все выяснил?

Северус покачал головой, удивленный непониманием Гарри.

— Эээ... хочешь сказать, он не знал про меня, но все равно убил их? За что-то другое? То, как он обращается со своими последователями... мне всегда казалось, что он просто псих.

— Они умерли не от его руки.

Вместо того чтобы прояснить ситуацию, эти слова привели Гарри в еще большее замешательство.

— Но как? В смысле они... ну, они же были магами. Вряд ли их сбила машина или что-нибудь в таком роде.

Возникнувший в сознании Северуса образ смотрелся настолько нелепо, что ему пришлось приложить определенные усилия, чтобы не позволить губам расползтись в улыбке.

— Нет, конечно же нет.

Гарри одарил Северуса еще одним непонимающим взглядом, и тут его осенило.

— О-о-о... — медленно произнес он, и его глаза расширились от свалившегося на него потрясения. — Нет, не может быть...! Или может? Ты убил их?

Северус посмотрел Гарри прямо в глаза.

— Да, я.

Гарри закусил губу. Верхнюю, потом нижнюю, и Северус подумал, не лучше ли было подождать несколько недель с признанием. Но когда Гарри заговорил, слова прозвучали безжалостно:

— Хорошо. Я рад, что они мертвы. — Он наклонился к Северусу, сузившиеся глаза пылали яростью, — Как ты это сделал? Avada Kedavra? Ты можешь стереть это заклинание из истории своей волшебной палочки, просто на всякий случай?

— Нет. Я не хотел делать их смерть такой... легкой. Ты провел семь лет в классе зельеделия, — мягко произнес Северус, — думаю, ты знаешь, какие страдания могут причинять определенные яды.

— По крайней мере, не из личного опыта. — Гарри наклонился еще ближе, а затем неожиданно откинулся назад и расслабился, сложив руки на столе. Его лицо выражало удовлетворенность. — Так вот, чем ты занимался в лаборатории всю неделю. Я все не мог понять, какое зелье потребовало такой срочности.

— О, это было весьма срочно, — подтвердил Северус, также откидываясь на спинку стула. — Они не заслуживали того, чтобы жить, и мне нужно было добраться до них раньше, чем меня снова призовут. Как ты знаешь, Темный Лорд дал мне срок до конца недели, чтобы я добыл для него необходимую информацию. После того, как я начну пропускать собрания, информация об этом быстро распространится, и Упивающиеся Смертью перестанут мне доверять. Сначала я хотел предоставить тебе возможность поквитаться с ними позже, но затем мне показалось, что ты лучше будешь себя чувствовать, зная, что они никогда больше не смогут навредить тебе — или кому-либо еще.

— Хорошая мысль. — Гарри замолчал на мгновение, как будто ведя внутренний спор с самим собой. — Расскажи мне, как это случилось.

Не зная, как лучше подать информацию, Северус предпочел, чтобы разговор направлял Гарри.

— Что ты хочешь узнать?

— Они доверяли тебе так сильно, что выпили неизвестное зелье, просто потому что ты сказал им сделать это?

— Не совсем. Немного сложнее. — Северус мягко рассмеялся. — Когда ты вчера летал над башнями, я отправил им сову с предложением срочно встретиться.

Гарри напрягся:

— Не мою... в смысле, не мою любимую сову?

— Нет, школьную сову. — Северус сделал паузу, но Гарри промолчал, и мужчина продолжил. — После того как мы встретились, я сказал им, что обманом вынудил Альбуса рассказать мне, где ты проводишь это лето. Я сказал, что у меня уже готово многосущное зелье, которое превратит нас в МакГонагалл, Хагрида и Артура Уизли — людей, которым ты доверяешь. Что мы схватим тебя, когда ты будешь один, допросим и убьем. — Снейп улыбнулся, но под этой маской ясно читалась ярость мужчины. — Талмадж и Боул не то чтобы не сомневались, они с превеликой радостью выпили яд.

Северус заметил, что Гарри практически не дышал, слушая его. Юноша нетерпеливо спросил:

— И что этот яд с ними сделал?

Только в последний момент Северус удержался от того, чтобы предложить Гарри просмотреть свои воспоминания в думосборе. В конце концов, если Гарри захочется это увидеть, он попросит. И все же в его голосе прозвучало жестокое удовлетворение:

— Я подумал, что наказание должно соответствовать преступлению. Выбранный мной яд выглядит как многосущное зелье и не отличается по запаху, но убивает медленно и жестоко. Сначала член мужчины усыхает и отваливается. Судя по их крикам, это была самая болезненная часть.

Гарри кивнул, не отрывая взгляда от Северуса. Он излучал решительность и был полностью сосредоточен.

— Ты сказал что-нибудь? А они?

— Мне не было нужды объяснять свои действия. А они... были слишком заняты, чтобы разговаривать. Я дождался момента, когда стало понятно, что они умирают, и покинул их. — Выражение лица Гарри было сложно понять, поэтому Северус поторопился заверить его в результате. — Гарри, для моего яда нет противоядия. Оба мужчины совершенно точно мертвы.

Гарри кивнул, собираясь что-то сказать, но внезапно изменил решение. Когда официант принес кофе, молодой человек добавил в чашку несколько ложек сахара и щедро долил сливок. Северус наблюдал за ним, потягивая собственный черный кофе и время от времени бросая взгляд в сторону танцевальной площадки. Пар стало больше. Северусу хотелось бы, чтобы и они с Гарри были среди них. Ему хотелось обнять молодого человека, особенно сейчас. Просто прижать его к себе, давая понять, что с ним он будет в безопасности. Но танец... Гарри правильно полагает — это действительно интимная вещь. А значит, принимать решение должен Гарри. Не Северус.

Размышления зельевара прервал голос его спутника.

— Спасибо, — сказал Гарри, глядя на мужчину поверх чашки. Его яркие глаза увлажнились. — Спасибо за то, что сделал это. И за то, что сказал мне. Я... не то чтобы мне стало лучше, но все равно... спасибо.

Северус пожал плечами. Не стоило придавать этому слишком большое значение.

— Я это сделал не только для тебя, но и для себя тоже. Они заслужили смерти.

Казалось, молодой человек не слышал ничего вокруг. Он был погружен в себя. Через мгновение Гарри задумчиво произнес:

— Знаешь, я думал об этом. В смысле, меня беспокоило то, что я мог бы сделать, если бы снова увидел их. Каково бы это было, если бы они оказались в школе после начала занятий, не знаю, почему, ну мало ли, и я бы увидел их в коридоре, или они зашли бы в Большой зал во время обеда, посмотрели бы на меня и... ухмыльнулись. — Гарри с трудом сглотнул, и слова полились из него быстрее. — Или если бы они попали в замок летом, а тебя не было бы рядом, и они нашли бы меня...

Гарри закрыл глаза, и Северус наклонился, чтобы взять его ладонь в свою руку. Юноша расправил плечи и снова решительно посмотрел в глаза Северусу.

— Я хочу сказать, я рад, что ты сделал это. Как будто большой груз свалился. Огромный. Не думаю, что сумею объяснить...

— Ты и не должен, — осторожно произнес Северус. — Не беспокойся, ты их больше не увидишь. Никогда. Выбрось из головы, если сможешь. Теперь все это точно позади.

Его не удивило сомнение в глазах Гарри, несмотря на то, что юноша согласно кивнул.

Вздохнув, Северус легко ударил палочкой по столу, чтобы вызвать счет, и просто сказал:

— Пойдем домой, Гарри.

Домой. К неловкому вечеру, когда Гарри уйдет в верхние комнаты, чтобы надеть закрытую пижаму, прежде чем спуститься в подземелья и улечься в постель Северуса. К очередной ночи без сна, которую Северус проведет, ощущая болезненную эрекцию и страдая от вожделения. К еще одному утру, когда Гарри будет отводить глаза и делать вид, что не замечает желания Северуса.

Северус знал — это не могло длиться вечно.

Гораздо хуже было ощущение, что это уже длилось целую вечность.


Глава 8.

Воскресенье, 28 июня 1998, 10:09


Гарри сидел за столом, уставившись в книгу и поглощая поздний завтрак из сосисок и поджаренного хлеба. Как только он заканчивал очередной разворот, страницы сами переворачивались, подчиняясь заклинанию, которому юношу недавно научил Северус. Как же все-таки удобно иметь рядом такого человека!, — подумал Гарри, запихивая в рот очередной кусок тоста.

— Не думал, что ты будешь есть постоянно, — заметил Северус, появившись из гостиной.

Гарри пожал плечами. Сейчас ему казалась невероятной сама мысль о том, что можно беспокоиться из-за еды. Все предыдущие годы лето было для него самым голодным временем. Теперь же он мог есть столько, сколько захочется, и тогда, когда захочется — хоть днем, хоть ночью.

— Наверное, я расту, — невнятно ответил Гарри с набитым ртом.

Северус поморщился. Гарри быстро проглотил то, что было у него во рту, и вытер губы салфеткой.

— Хочешь, чтобы я что-нибудь сделал?

— Ты так говоришь, как будто тебе нечем заняться.

Гарри улыбнулся и прикоснулся палочкой к столу, чтобы отправить тарелки обратно на кухню.

— Ну, в общем, да. Наверное, это прозвучит странно, но мне правда становится скучно. Никогда не думал, что полеты на метле могут надоесть. Раньше мне казалось, что я могу летать дни напролет, а теперь... — Гарри смущенно посмотрел на зельевара.

Отодвинув второй стул, Северус сел напротив юноши.

— Я не собираюсь давать тебе задания.

— Я знаю. — Гарри вздохнул. — Просто... не помню, чтобы я вообще когда-нибудь скучал. Во всяком случае, так, как сейчас. Пока я был студентом, у меня всегда было, чем заняться — уроки, квиддич, домашние задания, не говоря уж о вечеринках в гостиной факультета...

— Или безумных гриффиндорских выходках, — дополнил Северус. Он откинулся на спинку стула и скрестил ноги.

По правде говоря, Гарри уже начал привыкать к подобным замечаниям, даже получать от своеобразного чувства юмора мужчины определенное удовольствие.

— Ну, не скажи, философский камень действительно надо было спасать. Хоть и не от тебя.

— И, несомненно, ты никогда не использовал плащ-невидимку в менее похвальных целях.

Гарри проигнорировал и эту колкость.

— Так вот, что я хотел сказать. Ты все время повторяешь, что я могу делать все, что захочется. Но, по большому счету, я же даже не знаю, чего мне хочется!

— Когда семестр начнется, на тебя навалится столько дел, что ты будешь скучать по этому благословенному времени, — пообещал Северус. — Наслаждайся каникулами! Ты их заслужил. Хотя, полагаю, ты сможешь с пользой потратить их, например, чтобы выяснить, что тебя еще интересует кроме защиты от темных сил и квиддича.

Хороший совет.

— И еды. — Северус не мог удержаться от того, чтобы не поддразнить Гарри.

— Очень смешно.

— Хедвиг ведет себя хорошо? — в темных глазах мужчины светилось веселье. — Если нет, то у меня всегда найдется причина, чтобы отправить срочное сообщение мастеру зелий во Владивостоке.

Гарри не знал, где находится это место, но совершенно точно где-то на краю света. Слишком далеко, чтобы посылать туда сову.

— С Хедвиг все в порядке, — коротко ответил он.

— И, конечно же, ты не стал бы вводить меня в заблуждение насчет этого.

— Ну, я мог бы, — скривился Гарри, — но раскалывающаяся голова все же не самая приятная перспектива, плюс ты все равно сразу поймешь, что я вру.

Северус кивнул, и прядь волос скользнула по его лицу.

— Я не пытался обвинить тебя во лжи. И прекрасно понимаю, что ты всегда будешь пытаться защищать сову, которая с тобой уже столько лет.

— Думаю, она меня хорошо знает, — задумчиво произнес Гарри, — и наверняка догадывается, что происходит что-то необычное. Сначала она сердилась и обижалась, но сейчас она выглядит так, как будто... даже не знаю. Как если бы она все понимала. — Гарри почувствовал, что заливается краской. — Я выдумываю, да? Как это называется? Олицетворяю?

— Это называется очеловечивание. Но нет, ты этого не делаешь. Как я уже говорил, совы очень чувствительны к магии. Подозреваю, она действительно понимает, что ты больше не можешь быть ее владельцем.

— Да, но не зная Ноктуалтанга, как можно с уверенностью говорить, что Хедвиг понимает, а что нет?

— Вот как, — ответил Северус и вытащил что-то из внутреннего кармана мантии. Это оказался конверт, вместо адреса на котором было написано просто Гарри Поттер.

Почерк был Гермионин.

Гарри закусил губу.

— Знаешь, она единственный человек, ну, кроме тебя и Альбуса, ах да, еще Поппи, кто знает, что я здесь. Честно говоря, я даже беспокоился, почему она не написала раньше. Наверное, просто не знала, что сказать.

— Она проявила похвальную осторожность, не упомянув твое местонахождение, но из-за этого письмо шло дольше. — Северус сделал паузу. Гарри показалось, что сейчас он услышит какие-то неприятные новости. И действительно:

— Боюсь, Гарри, что почта, предназначенная для тебя, будет доставляться мне.

Гарри почувствовал комок в горле.

— Типа как если бы я писал Косолапсусу, то их получала бы Гермиона, — безрадостно прокомментировал он.

Северус поднял бровь.

— Кот Гермионы, — пояснил Гарри.

— Не смей сравнивать себя с домашним животным, — укоризненно сказал Северус. — Дело всего лишь в способности наших сов чувствовать магию. Они осознают, что ты принадлежишь мне, и что все, касающееся тебя, по праву находится в моей компетенции. Это письмо было доставлено в мою классную комнату.

Гарри постарался прекратить чувствовать себя недочеловеком. Разумеется, в юридическом смысле он больше не был личностью. Согласно заклинанию, под действием которого он теперь жил, Гарри считался собственностью. Однако он все так же оставался человеком, как не раз напоминал ему Северус. Гарри ухватился за эту мысль, но не удержался от того, чтобы пожаловаться:

— И часто письма для преподавателей приносят прямо в кабинеты? Это не создаст нам лишних трудностей, если студенты, над которыми ты там издеваешься, заметят адресованные мне конверты и начнут задавать вопросы?

— Думаю, я в достаточной степени владею чарами отвлечения внимания, чтобы они не замечали таких вещей.

— А. Да.

— Однако ты затронул важный момент, — продолжил Северус. — Во время каникул письма доставляются в мой кабинет, но во время учебного года совы приносят почту на стол преподавателей в Большом зале. И если мы не хотим, чтобы подробности нашей жизни стали известны, необходимо предпринять определенные шаги. Я предлагаю садиться рядом — тогда будет не так заметно, что я получаю твою почту.

— Это будет смотреться слишком странно. Сам подумай — я сижу рядом с тобой, тогда как все мои друзья знают, что... — Гарри неожиданно замолчал. — Прости. Я хотел сказать, они думают, что я терпеть тебя не могу. На самом деле могу, ты знаешь.

— Да. Учитывая все обстоятельства, мы неплохо ладим.

По мнению Гарри, неплохо ладим было преуменьшением. Он до сих пор не мог поверить, насколько хорошо все сложилось. Не то, чтобы его сильно радовал статус раба, и уж конечно мало было приятного в том, что даже совы догадывались о его положении, но приходилось признать, что Северус вел себя... ну, достойно. Как он и обещал, Северус ни словом, ни жестом не намекал на то, что Гарри ему принадлежал. Вся ситуация выглядела, скорее, так, как будто они просто делили жилплощадь.

Продолжая мысль, предполагалось, однако, что они должны были делить и кое-что еще. Но даже в этом вопросе Северус не выходил за определенные рамки. Гарри знал, что мужчина хотел его. Трудно было бы не замечать этого, учитывая, в каком состоянии Северус просыпался каждое утро. Проблема решалась душем, но иногда в течение дня или вечерами Гарри ловил на себе взгляды Северуса, ясно говорившие, что в такие моменты тот думает именно о сексе.

Зная, какие картинки наверняка представлял себе Северус, Гарри холодел внутри.

Но Северус держал слово. Отдав право проявлять инициативу Гарри, он не пытался даже обнять юношу в кровати или поцеловать его, вообще ничего. Все было в руках Гарри. Порой они просыпались в объятиях друг друга — в подземельях действительно было нежарко — но, полностью очнувшись ото сна, Северус всегда быстро отодвигался на свою половину кровати.

Гарри действительно не на что было жаловаться. Во всяком случае, относительно действий Северуса. Наоборот, зельевар делал все возможное, чтобы помочь Гарри скорее привыкнуть к новой жизни. Норвегия. Хедвиг. Личные вещи. Даже сейф с запасом золота. Северус убил Боула и Талмаджа. Может быть, частично он руководствовался и собственными соображениями, но в первую очередь это было сделано для Гарри. А что Гарри сделал взамен?

Его подарок Северусу — конфеты и книга — внезапно показался смешным. Потому что Гарри знал, что было бы настоящим подарком.

Но он не мог дать этого Северусу. Не сейчас. Тем более что все равно через несколько недель у него не останется выбора.

Но может быть не все еще потеряно? Гарри неожиданно захотелось сделать для Северуса что-нибудь хорошее.

Он поерзал на месте и вздрогнул от скрипа стула по полу.

— Эээ... — Гарри почувствовал себя неловко, хотя после всего того, что он сказал и сделал под действием Драконьего Дурмана, разве мог он еще чем-нибудь шокировать Северуса? — Помнишь, я сказал, что мне нравится целовать тебя?

На губах Северуса появилась еле заметная улыбка:

— В этом отношении, я бы сказал, мы ладим более чем неплохо.

— Да... — Гарри резко выдохнул. — Так вот, даже после того как меня... ну, ты знаешь, что со мной произошло. Даже после этого мне все равно нравилось целовать тебя... ну, пока ты не начинал хотеть... большего.

— Твои поцелуи всегда заставляют меня хотеть большего.

Гарри нервно кивнул. Да уж, насчет этого он был в курсе.

— Значит, пока ты не начинаешь этого требовать. Хотя я знаю, что ты не будешь. — Он знал, что Северус прекрасно понял его. Но, тем не менее, заставил произнести это вслух. Возможно, это рассердило бы Гарри, если бы не одно но. Северус просто еще раз подчеркивал, что право решать находится в руках Гарри.

— Так что?

Гарри обхватил себя за плечи. Это не должно было быть так сложно. Однако было.

— Думаю, мне нужно... потихоньку начинать... Чтобы быть готовым к моему дню рождения — сам знаешь, он не за горами. Я подумал, что мы могли бы снова начать целоваться. Только немного.

— Ты ведь не думаешь, что тебе нужно просить моего согласия, чтобы поцеловать меня? — в голосе Северуса прозвучало удивление.

— Нет, но... — Гарри начал пристально разглядывать стену. — Мне-то это поможет, но что насчет тебя?

— Уверяю тебя, мне это принесет не меньше удовольствия, чем тебе.

Северус был в хорошем настроении. Почему-то это заставило Гарри почувствовать себя еще более жалким.

— Ну да, точно... Но... Я не хочу создавать тебе сложности. — Юноша вспомнил вещи, о которых ему говорил Ричард. — Я знаю, что нечестно доводить тебя до такого состояния, когда... ну... я больше ничего не могу для тебя сделать.

Выдавив, наконец, из себя эту фразу, Гарри почувствовал, что его щеки и уши пылают.

— Иногда ожидание праздника лучше самого праздника, — произнес Северус, поглаживая пальцами скатерть. — Хотя не могу не признать, что уж чего-чего, а ожидания у меня было вполне достаточно. С другой стороны, учитывая нашу ситуацию, это же не навсегда.

— Совершенно не представляю, как справиться со всем этим всего за месяц.

— Не думай об этом, — посоветовал Северус. — Сконцентрируйся на сегодняшнем дне. И вечере.

— На вечере, да. — Гарри встал, оттолкнул стул. — Попробуем сегодня. Целоваться. Только вечером, потому что сейчас я хочу пойти и прочитать письмо Гермионы. Ты не против?

Гарри показалось, что выражение лица Северуса выдавало некоторое напряжение.

— Конечно не против. Тебе решать.

Молодой человек кивнул. Он чувствовал, что сумеет преодолеть сложившиеся обстоятельства. Но пока что ему не хотелось даже начинать пробовать. Позже. Все позже. Взяв письмо, он направился в верхние комнаты, чтобы прочитать его в одиночестве.


Воскресенье, 28 июня 1998, 12:18


После неприятного сюрприза, связанного с его почтой, Гарри уже не был уверен, согласится ли Хедвиг принять письмо от него. Может ему и отправлять свои конверты нужно через Северуса? Но сова не стала возражать, когда он привязал к ее лапке сообщение для Гермионы.

Возможно потому, что технически Хедвиг теперь принадлежала Северусу и выполняла поручения Гарри по просьбе своего настоящего хозяина.

Гарри проводил взглядом Хедвиг, которая пролетела над стадионом в сторону холмов в отдалении. На самом деле, как только сова оторвалась от подоконника, ему захотелось вернуть ее и уничтожить письмо. Но Гарри предпочел думать, что все сделал правильно. Он помнил о контракте и переписал письмо дважды, чтобы точно не сказать ничего такого, что Северус мог бы счесть слишком личным.

Это было сложно, учитывая, что письмо Гермионы было наполнено любовью и заботой.

Дорогой Гарри, — начиналось оно, — Даже не знаю, о чем тебе написать. Я помню, ты говорил, что некоторые аспекты твоей новой работы тебя совсем не радуют, но ты уже, наверное, приступил к выполнению всех своих обязанностей. Надеюсь, все в порядке?

Я все лето буду работать. Родители взяли меня в свой кабинет — я ввожу информацию о пациентах в новую компьютерную систему. Знаешь, я пока так и не решила, чем буду заниматься. Мне прислали три приглашения в разные места, так что у меня даже выбор есть, где продолжать учиться, но родители хотят, чтобы я год проработала, а потом поступила в маггловский университет. Они говорят, что семь лет в магической школе — это, конечно, хорошо, но, если я хочу заниматься связями между магическим и маггловским мирами, то мне необходимо получить дипломы в обоих. А стоит мне сказать, что я передумала насчет карьеры в правительственной службе, они вообще перестают слушать. Что ж, по крайней мере, у меня есть время подумать до середины августа. Пока что я склоняюсь к тому, чтобы посвятить следующие несколько лет изучению арифмантики.

Прочитала предыдущий абзац, и, честно говоря, захотелось его вычеркнуть. Гарри, на самом деле я гораздо сильнее беспокоюсь о тебе, чем о решении, которое мне нужно будет принять еще чуть ли не через два месяца. Но я не представляю, чем могла бы помочь тебе. Все, что приходит мне на ум, только помешало бы твоей новой работе, а это никому из нас не нужно. Но если можешь, пожалуйста, напиши мне, как у тебя дела. Я очень скучаю по тебе и хотела бы увидеться.

Гермиона.

Гарри понадобилось не меньше пятнадцати минут, чтобы просто начать писать. Он сидел за столом в своей... в гостиной верхних апартаментов Северуса и жевал кончик пера. Наконец, он решился, но только для того, чтобы скомкать пергамент, как только на нем появилась первая фраза: Пока что от меня не требуют исполнять новые обязанности по работе.

Это было чертовски личное признание, принимая во внимание тот факт, что Гермиона без труда поняла бы его настоящий смысл.

Второй вариант отправился в мусорную корзину, когда Гарри, отвлекшись, употребил слово ритуал.

С третьей попытки, однако, он умудрился закончить черновик:

Дорогая Гермиона,

Как здорово было получить письмо от тебя! Не удивляйся, если мой ответ придет с опозданием — я получил твое сообщение с небольшой задержкой. Но ничего страшного. Лучше поздно, чем никогда.

Да, я уже приступил к новой работе. Не могу написать ничего конкретного, но пока что все в порядке. Босс оказался намного снисходительней, чем я думал. Ну, помнишь, когда-то давно мы все про него гадости говорили? А сейчас мы потихоньку срабатываемся.

А еще у меня отличные новости! Со следующего семестра я тоже в штате преподавателей Хогвартса! Спорю, этого ты точно не ожидала. Но это так. Директор решил, что у преподавателя защиты должен быть помощник. А кроме того, я буду тренировать квиддичные команды домов, учить их новым стратегиям. Так что, похоже, у меня будет куча дел, и при этом я буду заниматься тем, что мне действительно нравится. Надеюсь только, что преподаватель защиты будет нормальный. Если мне придется работать с каким-нибудь злыднем или идиотом, я с ума сойду.

Кстати, Дамблдор позволил мне поучаствовать в выборе нового учителя, и я уже прочитал заявления кандидатов. Можешь себе представить — у Амбридж хватило наглости снова попросить эту работу! Я пару дней назад виделся с директором, и мы с ним от души повеселились. Он научил меня заклинанию измельчения, и мы разорвали ее бумаги на мелкие кусочки и левитировали в огонь, а сами пили чай с бисквитами.

О, уверен, тебя это удивит, но в конце недели я поеду в Париж. Оказывается, мой новый босс любит путешествовать. Я уже был в Скандинавии, дважды. Жаль, что я не могу видеть твое лицо, когда ты это читаешь!

Ну, пока что все, наверное. Не беспокойся обо мне, ладно? Конечно, если бы я мог, я бы не выбрал эту работу, но на самом деле я сейчас намного счастливее, чем ожидал. Передай своим родителям привет от меня. И, к слову о родителях, это не они живут твоей жизнью, а ты. Так что, Гермиона, выбирай лучшее предложение и учись там, где тебе нравится. Не иди в маггловский университет, если только не считаешь, что так будет лучше для тебя и твоего будущего. Распоряжайся своей жизнью по своему усмотрению. Думаю, ты понимаешь, что я знаю, о чем говорю, и почему этот вопрос для меня так важен.

С любовью,

Гарри.

Отправив письмо, Гарри попытался почитать, но не смог сосредоточиться. Слово скучно даже близко не описывало его состояние.

Смешно, на самом деле. Он мог делать все, что угодно. Казалось, Северуса совсем не интересовало, как Гарри проводит личное время. Именно это мужчина имел в виду, когда сказал, что Гарри должен делать то, что ему нравится.

Но в этом-то и крылась проблема. Никогда раньше у Гарри не было столько свободного времени, чтобы можно было выбирать, чем заняться. Нет, конечно, он провел множество тоскливых часов у Дурсли, запертый в своей комнате, но это, мягко говоря, не помогло ему определиться с интересами или найти хобби. И, помимо прочего, большую часть летних дней — и ночей иногда тоже — он тратил на выполнение различных обязанностей по дому.

Но теперь Гарри не нужно было убираться в комнатах или делать домашние задания, а летать целыми днями оказалось невозможно. Особенно с учетом того, что ходить в одиночку на стадион он пока что опасался. Гарри летал кругами вокруг замка просто потому, что не мог заставить себя попросить Северуса сопроводить его на стадион. Теперь, когда Северус знал о причине страха Гарри, это было бы в сто раз хуже.

Вздохнув, Гарри посмотрел в окно. Холмы на горизонте манили к себе. Он мог бы гулять там... если бы преодолел страх перед Упивающимися Смертью, которые, казалось, в любой момент могли появиться из ниоткуда.

Хотя теперь можно немного расслабиться, разве не так? Боул и Талмадж мертвы и больше не смогут причинить вреда. И Упивающимся Смертью неизвестно, что Гарри в Хогвартсе.

И все же Гарри отвел взгляд от притягательных далей и растер руки, чтобы избавиться от неожиданно охватившего его озноба. Он не мог покидать замок в одиночку. Независимо от того, насколько ему было скучно.

Учитывая обстоятельства, было просто великолепно, что Северус сам предложил больше путешествовать. По крайней мере, это позволяло хотя бы днем покидать Хогвартс.

Кивнув, соглашаясь с собственными мыслями, Гарри достал маленький камешек, полученный от директора. Он не знал, могут ли в библиотеке Хогвартса оказаться путеводители, и единственным способом узнать это было пойти и проверить. Может быть, он обнаружит что-нибудь вроде Чем заняться магу в Париже.


Воскресенье, 28 июня 1998, 15:17


В библиотеке действительно были путеводители, и Гарри взял несколько книг с собой. Он подумал, что Северус, скорее всего, уже пообедал, поэтому решил зайти на кухню, чтобы перекусить.

Он надеялся встретить Добби, однако эльфа не было видно. Гарри получил от кухонных эльфов корзинку для пикника, набитую продуктами: еды там было, по крайней мере, в пять раз больше, чем он смог бы в себя впихнуть. Молодой человек уселся на теплый камень во внутреннем дворе замка и приступил к чтению. Он взял книгу не только о Париже — Италия показалась ему не менее интересной.

Забавно — магглы верят, что поддерживают Пизанскую башню в более-менее вертикальном положении благодаря хитрым инженерным конструкциям, тогда как в действительности работу делает магия. Гарри рассмеялся, когда прочитал об этом.

Однако он тут же перестал улыбаться, когда взглянул на небо и заметил, что уже поздно. Время возвращаться. Раньше это не вызвало бы у него никакого беспокойства — Гарри привык считать дом Северуса своим домом, и, в общем и целом, они довольно хорошо друг с другом ладили.

Но теперь Гарри не мог не вспоминать о своем обещании — а было ли это обещанием? — насчет поцелуев. Ему хотелось вернуться назад и взять свои слова обратно. Куда проще было бы снова жить так, как и раньше, притворяясь, что в его распоряжении сколько угодно времени на то, чтобы привыкнуть к мысли о сексе.

Но в действительности времени было совсем мало. Так мало, что Гарри сомневался, не потерял ли он слишком много драгоценных дней в сомнениях.

И откуда взялись сомнения сейчас? Конечно, его все так же пугало и даже ужасало то, что от его прикосновений и поцелуев Северус возбуждался, и что мужчина хотел большего. Но с другой стороны, даже если они не будут целоваться, это большее все равно произойдет. Северус каждое утро просыпался с эрекцией и принимал подозрительно долгий душ. Впрочем, совсем не подозрительно, а вполне объяснимо. Это в какой-то мере освобождало Гарри от ответственности — ему совершенно точно не хотелось самостоятельно заботиться о нуждах Северуса.

Правда, было одно но. Именно эта роль ему и была уготована, не так ли? Удовлетворять потребности Северуса. В частности, одну особенную потребность. И ему необходимо научиться делать это, иначе они никогда не скрестят силы. Хорошо, что пока что об этом можно было не думать. Северус позволил ему начать с малого. Но если Гарри не преодолеет свое отвращение к прикосновениям, ближайший день рождения станет для него последним.

Гарри вошел в замок и зашагал по длинным коридорам, вцепившись в прижатые к груди книги. Да, одна его часть всячески сопротивлялась всему, что несло хотя бы отпечаток интимности. Но была и другая часть, которой нравилось целовать Северуса. Трогать его, гладить... но только до тех пор, пока это не заходило слишком далеко. Именно вторая часть говорила утром устами Гарри.

И выражение лица Северуса, когда Гарри признался, что хотел бы снова попробовать целоваться... Гарри сглотнул. Желание Северуса было очевидным, хотя тот ни разу не озвучил его.

Одно это уже говорило о многом. Конечно, Северус Снейп мог быть мелочным и злобным и вспыльчивым — Гарри об этом было известно не понаслышке. Но невозможно было не признать, что в последнее время Северус не проявлял ни одного из этих качеств. По крайней мере, по отношению к Гарри.

Он мог бы превратить жизнь Гарри в ад. Мог бы заставить его гнуть спину целыми днями как настоящего раба. Мог бы обращаться с ним хуже, чем Дурсли.

Но вместо этого он выделил Гарри собственные комнаты и дал максимум независимости. А все, чем ему мог отплатить Гарри — это несколько поцелуев... пожалуй, было бы слишком эгоистичным отказывать в этом.

Особенно с учетом того, что Гарри прекрасно знал о самообладании Северуса. Если Гарри скажет нет, Северус остановится. В этом юноша даже не сомневался.

Итак, самое время сделать первый шаг. Гарри понимал, что это необходимо. И не только потому, что 31 июля приближалось с каждым днем. Он в долгу перед Северусом.


Глава 9.

Воскресенье, 28 июня 1998, 19:34


— Глупо нервничать, я знаю, — сказал Гарри, отталкивая тарелку с последним кусочком шоколадного пудинга.

— Тебя можно понять, — пробормотал Северус. Он сделал небольшой глоток эспрессо и поставил чашку на стол.

— Но мы целовались много раз, и мне это всегда нравилось, — Гарри бросил быстрый неуверенный взгляд в сторону. — Больше, чем с Чоу. Или с Джинни в тот раз. Намного больше. Я иногда думаю, если бы все было по-другому, нашел бы я девушку, которая бы подошла мне, ну, в этом смысле?

— Если бы да кабы... — Северусу хотелось бы придумать более интеллектуальный ответ.

— Да, что есть, то есть. Правильно. — Гарри сделал движение головой, которое при определенном старании можно было бы истолковать как решительный кивок. — В любом случае, мне еще интересно, понял бы я когда-нибудь или нет...

Северус изогнул бровь.

— Ну, что мне нравятся и мужчины тоже. — Добавил Гарри, немного запнувшись на последних двух словах.

Вероятно, сейчас он уже лучше понимает собственные предпочтения, но все еще до конца не смирился с ними, — подумал Северус.

— Думаю, вряд ли я бы скоро разобрался в себе, — сказал Гарри. — В смысле, откуда мне знать, что в магическом мире на это смотрят по-другому. Что здесь это... как бы в порядке вещей.

— Это в порядке вещей и в маггловском мире. Просто некоторые магглы этого не знают.

Уголки рта Гарри приподнялись.

— Без обид, но мне от этого не легче.

Северус просто пожал плечами.

Гарри снова вздохнул:

— Наверное, пора уже... — Он помолчал, словно ожидая, что у Северуса найдется какое-нибудь предложение, затем продолжил. — Ммм... пойдем на диван, ладно?

В глубине души Северус надеялся, что они будут целоваться в постели, но, наверное, это было бы форсированием событий.

— У тебя палочка при себе? — добавил Гарри, когда Северус повторил его движение и поднялся из-за стола. — Я подумал — а нельзя использовать Sensatus? Или это помешает объединению сил или чему-нибудь еще?

— Если бы мы постоянно его использовали, то это могло бы стать проблемой. — Северус сделал несколько шагов и расположился на диване. Гарри присел рядом, достаточно близко, чтобы их тела слегка соприкасались. — Хочешь, чтобы я применил его прямо сейчас?

Волосы Гарри пришли в еще больший беспорядок, когда он потряс головой.

— Нет. Целоваться я могу. По крайней мере, я так думаю. Но если бы мы попробовали прикосновения... Тут я в себе не очень уверен...

Прикосновения. Северус почувствовал, как его пульс ускорился. В то же время он попытался избавиться от мысли о том, что будет только хуже, если Гарри начнет давить на себя, лишь быстрее приближаясь к неизбежному печальному результату.

— Но еще даже не июль, — заметил Северус, прилагая все усилия, чтобы его голос не сорвался. — Гарри, у тебя еще есть время.

— Недостаточно. — Юноша расправил плечи. — Эээ... Я подумал, надо снять рубашку. И ты тоже сними. И потом мы начнем.

Северусу хотелось заметить, что раздеваться самостоятельно — это не самый приятный способ избавляться от одежды. С другой стороны, вероятно, это было все, на что пока мог решиться Гарри. Стараясь не забывать об этом, Северус немного подвинулся и начал расстегивать пуговицы. Делая то же самое, Гарри не смотрел на него.

Когда оба обнажились до пояса, Гарри повернулся к Северусу, положил руки ему на плечи и потянулся к мужчине, приглашая того к поцелую.

Северуса не нужно было долго уговаривать. Он наклонил голову, и их губы соприкоснулись.

Гарри без колебаний приоткрыл рот и ответил на поцелуй, еще крепче прижимаясь к партнеру.

Тело Северуса отреагировало предсказуемым образом, его член напрягся, и брюки мгновенно сделались слишком тесными. У Северуса промелькнула мысль, вызывал ли поцелуй аналогичные ощущения у Гарри. Он знал, что не стоит пытаться проверить это рукой, однако, разорвав поцелуй, не смог удержаться от того, чтобы взглянуть вниз. Сброшенная рубашка Гарри лежала у юноши на коленях, не позволяя ничего увидеть.

— Ты великолепно целуешься, — выдохнул Гарри. Он положил руку на затылок любовника, заставив его наклонить голову, и на этот раз сам поцеловал мужчину. Северусу показалось, что в комнате стало теплее, а через несколько секунд воздух просто раскалился. Он слегка изменил положение и обнял Гарри. Северус опасался, не создаст ли это у Гарри впечатление, что тот в ловушке, но ничего не мог с собой поделать, и, поколебавшись несколько секунд, притянул молодого человека еще ближе.

Гарри не выказал ни малейших признаков сопротивления или недовольства. Северусу стало намного сложнее сдерживать свое обещание насчет исключительно поцелуев, когда Гарри повернулся, прижавшись обнаженной грудью к телу мужчины. Северусу захотелось усилить контакт. Значительно. Более того, он чувствовал, что у него есть право на большее. В конце концов, Гарри принадлежал ему. Северус отказывал себе в удовольствии уже слишком долго.

Ему хотелось наброситься на юношу, вдавить его в подушки и занять свое законное место сверху.

Но в то же время он хотел, чтобы Гарри исцелился. Это было нужно не только для объединения сил. Он хотел Гарри всего, целиком. Не только его тело, но и его душу.

Северус снова разорвал поцелуй, чувствуя, как у него дрожат руки.

Гарри бросил взгляд вниз, закусив губу, чтобы не выдать нервозности. Он не мог отвести глаз от натянутой ткани брюк Северуса. Рубашка мужчины была отброшена в сторону, и ничто не скрывало правды.

— Ты хочешь меня.

— Это тебя все еще беспокоит?

— Не так чтобы... — Гарри потер ладони друг о друга, как будто замерз. — В смысле, я знаю, что ты не сделаешь ничего такого...

Северусу необходимо было знать:

— Ты хотя бы немного возбужден?

Утвердительный кивок Гарри получился слегка неуверенным.

— Ммм... да. Чуть-чуть. Странное ощущение. Как будто я не могу продвинуться дальше определенного предела. Не так, как раньше.

Северус и не ожидал большего. Для него облегчением было знать, что Гарри мог чувствовать хотя бы что-то.

— Может Sensatus? — нерешительно спросил Гарри. Он не был уверен, стоит ли применять заклинание, и не навредит ли оно. Северус отчаянно желал, чтобы хотя бы один из них обладал достаточной информацией и мог дать ответ на этот вопрос. Он чувствовал себя так же, как и Гарри. Как будто наощупь пробирается в темноте.

— Попробуем. — Дотянувшись до палочки, Северус провел ею над грудной клеткой Гарри. — Где? Есть какие-то конкретные пожелания?

— Ой, — Гарри потряс головой. — Вообще-то я подумал, что будет хорошо, если я попробую касаться тебя. Ну, для начала. Поэтому... давай подушечки пальцев? Помнишь, мы однажды так делали?

Северус сдвинул брови:

— Тебе нужна помощь заклинания, чтобы получать удовольствие от прикосновений ко мне?

— Нет, но это поможет мне сосредоточиться на ощущениях. — Гарри прочистил горло. — Не хочу отвлекаться на мысли о том, что может произойти дальше.

— Ничего не произойдет, если ты не захочешь.

— Я имел в виду не сейчас, а через месяц. У меня в голове постоянно крутится столько мыслей, а Sensatus помогает сконцентрироваться на текущем моменте. По крайней мере, раньше именно так и было.

Северус сам не мог понять, почему он возражает. Прикосновения Гарри всегда доставляли ему удовольствие. Вероятно, его тревожила мысль, что молодой человек не мог выносить это ощущение без помощи магии. Однако после объяснения Северус понял, что Гарри, прося применить заклинание, имел в виду совсем другое.

— Sensatus. — Он поочередно прикоснулся палочкой к кончикам пальцев Гарри, а затем к обеим ладоням.

Руки Гарри опустились на плечи Северуса и начали осторожно массировать их. Губы юноши приоткрылись, дыхание стало неровным.

— Ммм... — Он издал приглушенный стон и закрыл глаза, чтобы полностью отдаться получаемому от прикосновений наслаждению.

Пальцы Гарри мягко и осторожно проследили шрамы Северуса.

В этот раз мужчина не стал возражать. Теперь он лучше знал Гарри — молодой человек тоже был отмечен шрамами, и не только снаружи. Если кто и мог понять боль, наносимую презрением близкого человека, то это был Гарри.

Руки Гарри неожиданно остановились, и он открыл глаза, когда действие заклинания закончилось. Юноша улыбнулся, все еще сосредоточенный на внутренних ощущениях, на его лице читалось облегчение.

— Мне все так же нравится прикасаться к тебе, — прошептал Гарри, встречаясь взглядом с Северусом. — Я... не думаю, что ты понимаешь, что это значит для меня, ведь ты никогда...

Не был изнасилован, — в уме закончил фразу Северус. Но оказался неправ.

— Не был рабом, — Гарри довел мысль до конца. — Знаешь, наверное, это важно, что я не ощущаю себя рабом. В смысле, мне даже приходится напоминать себе об этом. Поэтому я и сомневался, не буду ли я чувствовать себя... неправильно, делая что-нибудь, что может рассматриваться как служение тебе.

Так вот почему Гарри хотел прикоснуться к нему. Чтобы убедиться. Чтобы понять, что статус раба никак не влияет на занятие любовью. Северус кивнул, не отводя глаз от лица Гарри.

— А можешь теперь применить Sensatus к моим губам? Хочу попробовать кое-что еще.

Северусу не составило труда представить, что бы это могло быть. Его все еще немного коробило то, что Гарри прибегал к помощи магии, но он все же произнес заклинание и откинулся на подушки. Молодой человек устроился сбоку от Северуса, лицом к нему, и оперся на руку с другой стороны от ног мужчины. В положении очень удобном для того, чтобы ласкать грудь любовника.

Что Гарри и начал делать. Он тщательно исследовал губами каждый сантиметр кожи Северуса, заставив того трепетать от возбуждения. От чистого желания.

Он твой, во всех возможных смыслах твой, — коварный голос внутри Северуса становился все настойчивее с каждой секундой. — Ты обладаешь им полнее, чем кто бы то ни было может обладать партнером. Он никогда не покинет тебя. Ты можешь взять то, что хочешь. Ты можешь взять все, потому что он принадлежит тебе, и это твое право. Гарри Джеймс Поттер полностью твой...

Но именно поэтому Северус должен поступать так, как будет лучше для Гарри.

Положив ладони на плечи юноши, Северус мягко оттолкнул его. Поток воздуха охладил левый сосок Северуса, тот самый, с которым только что играл язык Гарри. Северусу хотелось снова ощутить тепло рта Гарри, но вместо этого он еще раз подтолкнул молодого человека. Гарри вопросительно посмотрел вверх.

— Слишком много, — с трудом формулируя собственные мысли, объяснил Северус. — Слишком хорошо. Если ты продолжишь, я не смогу сдерживаться и прикоснусь к тебе.

Голос Гарри звучал глухо.

— Но... Я хочу, чтобы ты прикоснулся ко мне.

Казалось, молодой человек удивился собственным словам. Как будто сказал это, не подумав.

Северус не знал, что порадовало его больше — само приглашение или искренность, с которой оно было высказано.

— Ну что, еще раз Sensatus?

— Ага. — Гарри смущенно поерзал и бросил взгляд через челку. — Прости.

— Не извиняйся. Тебе это нужно, и твоей вины в этом нет.

Гарри вытащил из кармана собственную палочку и направил ее на камин, практически потушив пламя. Комната наполнилась мерцающими тенями. Юноша наклонил голову.

Северус мгновенно понял намек. Он вызвал Sensatus над подставленной ему загорелой шеей и начал массировать и целовать шею и плечи Гарри, подталкивая его к себе на колени.

Он сразу понял, в какой момент заклинание испарилось. Гарри зажался и сделал резкий вдох, звук которого был наполнен паникой, но никак не удовольствием. Северус ослабил объятия, однако Гарри не сделал попытки сбежать. Он просто сидел, кусая губу.

— Не нравится без заклинания?

— Не совсем... Но без заклинания я слишком сильно чувствую тебя.

— Мое возбуждение, ты хочешь сказать.

Гарри промолчал, но ответ был очевиден.

— Может быть, если ты сядешь рядом...

— Нет. — Гарри покачал головой, хотя на его лице не было решимости. — Мне нужно привыкнуть к этому. И я доверяю тебе.

Северусу показалось, что Гарри не очень уверен в своих словах, но он все же вытащил палочку и направил ее на молодого человека. Однако на этот раз ладонь Гарри легла на запястье Северуса.

— Давай попробуем без заклинания.

Согласно кивнув, Северус наклонился к плечу Гарри и продолжил целовать его, затем перешел к основанию шеи и начал языком и губами ласкать нежную кожу. Гарри вздрогнул, и это была дрожь удовольствия. Северус знал.

Долгие мгновения Северус гладил и целовал шею и грудь Гарри, уделяя внимание каждой впадинке и выпуклости. Постепенно юноша расслаблялся. Северус не знал, сумел ли молодой человек забыть о напряженном члене Северуса, упершемся в его бедро, но, по крайней мере, никаких признаков беспокойства не было. Наверное, все же забыл, все говорило о том, что Гарри получал от прикосновений настоящее наслаждение. Его дыхание участилось и начало перемежаться хрипами, что еще больше распалило Северуса.

Однако Гарри не толкался бедрами, и Северус понял, что возбуждение юноши было не сравнить с бушующей внутри него самого страстью.

Желая помочь любовнику, Северус позволил рукам опуститься ниже. Он провел ладонями по ребрам Гарри и подтянутому плоскому животу, и его пальцы скользнули за пояс джинсов молодого человека.

Гарри мгновенно напрягся и тут же соскочил с коленей Северуса.

— Я не могу! Не... не трогай меня там!

Слишком быстро. Северус заставил себя кивнуть, и постарался, чтобы в его голосе не прозвучало ничего, кроме спокойствия и согласия.

— Очень хорошо. Это дает нам понять, как далеко ты можешь зайти.

Гарри смутился.

— Не слишком далеко, — пробормотал он. — Я не знаю, почему так реагирую, когда ты касаешься меня там. В смысле, это совсем не то, что делали они. Но все это было... ммм... Мне нравилось, когда ты гладил мою грудь, но мне все равно приходилось делать над собой определенное усилие, чтобы позволять тебе это. Наверное, часть меня все еще не хочет, чтобы это происходило. Понимаешь?

— Я понимаю, — задумчиво ответил Северус. — Но, как ты сам сказал раньше, что есть, то есть.

Гарри сложил руки на груди, уголки его губ опустились.

— Да уж, лучше бы то, что есть, поскорее исправлялось. У нас не так много времени.

— Достаточно. — Поймав взгляд Гарри, Северус продолжил. — Мы справимся, потому что по-другому быть не может. Ну что, продолжим или предпочтешь на сегодня остановиться?

— Давай сделаем перерыв. — Гарри конвульсивно сглотнул. Казалось, он снова хотел извиниться, но в последний момент решил, что лучше этого не делать.

Хорошо, — подумал Северус. Вслух он произнес:

— Если ты позволишь, мне нужно в душ. — И затем, так же, как каждое утро, Северус повернулся к Гарри и сказал:

— Я буду рад, если ты присоединишься ко мне.

И Гарри, как и каждое утро, отрицательно покачал головой.


Суббота, 4 июля 1998, 10:14


Гарри усмехнулся — он с удобством устроился на кушетке в гостиной Равенкло. Одним из преимуществ летних каникул в Хогвартсе было то, что сейчас он мог исследовать места, в которые раньше доступ ему был запрещен. Конечно же, без карты Мародеров он бы никогда не узнал, где находится вход в спальни Равенкло. К счастью, Северус разрешил использовать карту для изучения замка.

Он всего лишь попросил, бросив подозрительный взгляд, не оставлять никаких сюрпризов в комнатах Слизерина.

— Клевета! — возразил Гарри.

— Или где бы то ни было еще, — добавил Северус.

На что Гарри ответил, что дом Слизерина как никто заслуживает подобного подарка.

Гарри расслабился и вытянулся на кушетке в полный рост. Карта выскользнула из его пальцев, и пергамент тяжело упал на пол. Юноша начал изучать фрески, которыми был обильно украшен потолок гостиной. Насколько он мог судить, основным сюжетом были знаменитые волшебники. Конечно же, практически никого он не узнал, но верил, что они были интеллектуальными гигантами своего времени. Где-то в углах можно было разглядеть и несколько портретов маггловских ученых. Пара древних греков, Эйнштейн, Шекспир и человек, который показался Гарри похожим на Галилея. А может, все они тоже были магами? Гарри не знал.

Его мысли плавно перетекли от фресок к предыдущим нескольким дням его жизни. Как он и написал Гермионе, жизнь с Северусом оказалась не такой уж сложной. Мужчина проявлял рассудительность во всем. Он не пытался командовать юношей и никогда не подчеркивал тот факт, что Гарри теперь принадлежал ему. Он продолжал приглашать Гарри присоединиться к нему в душе каждое утро, и спокойно принимал отказы.

Гарри знал, что Северус был вправе ожидать от него в спальне гораздо большего.

Однако мужчина понимал, насколько сложно Гарри было снова вернуться к прежним отношениям.

Не то чтобы Гарри не старался. Каждый вечер они с Северусом проводили вместе, хотя и ограничивались поцелуями и прикосновениями. Гарри даже немного возбуждался. Но потом перед ним как будто появлялась кирпичная стена, в которую он неожиданно врезался. Казалось, ему просто не удавалось преодолеть определенный рубеж, и он не мог с головой погрузиться в ощущения и отдаться ласкам.

Что еще хуже, как только Северус пытался прикоснуться к нему ниже пояса, Гарри застывал. Его эрекция, и до этого слабая, полностью пропадала. Он непроизвольно начинал бормотать извинения, хотя Северус ясно дал понять, что Гарри совершенно не за что извиняться.

Однако Гарри действительно огорчался. И стыдился. У него даже не вставал полностью член — какой тинейджер может спокойно подумать об этом, не говоря уж о том, чтобы обсудить? Как будто его тело забыло что-то, что умело раньше. Что-то важное.

Гарри не знал, как преодолеть затягивающее его болото проблем. Он помнил свои ощущения от секса с Северусом в последние несколько дней перед окончанием семестра. Как только Гарри удалось справиться с нервозностью и смущением, события в постели начали развиваться в отличном темпе. Все было превосходно. Гарри помнил это, но память словно подернулась дымкой, и воспоминания поблекли. Словно их уже было не вернуть. Словно надежды уже не было.

Гарри вздохнул. Ситуация действительно казалась безнадежной. Возможно, сейчас он чувствовал бы себя комфортнее, если бы не был таким трусом в мае и начале июня. Самое большее, на что он согласился — позволил Северусу проникнуть в него пальцами. Может быть, то, что произошло в Лондоне, не показалось бы таким ужасным, если бы у него было больше опыта.

Нет, все равно это было бы настоящим кошмаром, — возразил себе Гарри. И, раз уж больше ничего не помогало, он снова попробовал самовнушение, — с Северусом такого не будет. Эти два ублюдка специально причиняли боль, но Северус никогда такого не сделает. Он умеет быть осторожным. И его заводит, когда я возбужден...

Но это опять, конечно же, привело поток его размышлений к печальному факту, что возбуждением его состояние во время последних попыток можно было назвать лишь с большой натяжкой. Даже в Париже ничего не получилось. Город был изумителен. Чарующ. Даже экзотичен, по крайней мере, для Гарри. Северус не торопил события, но реакция Гарри все же удивляла его.

Казалось, вокруг было достаточно всего, чтобы отвлечь Гарри от угнетавших его проблем. Одетые как магглы, с измененной внешностью, они смешались с толпой, и Гарри чувствовал себя в безопасности, так же, как в Норвегии. Северус периодически утаскивал юношу в укромные местечки, чтобы поцеловать. Один раз на катере, после прогулки по Сене, они вдвоем задержались на корме, пока остальные туристы толпились у трапа. В другой раз это произошло в безлюдном садике где-то недалеко от церкви Марии Магдалины. И еще раз, поздно ночью, в углу скудно освещенного кафе.

Каждый раз они скрывались от толпы, и Гарри не беспокоился, что кто-то увидит, как один мужчина целует другого. Но все же даже в таком месте как Париж ему никак не удавалось преодолеть кирпичную стену, выраставшую перед ним. Она стояла перед его внутренним взором как настоящая. Твердая и неподвижная.

Гарри не видел выхода. Северус продолжал повторять, что у них еще достаточно времени, но каждый новый день означал, что до тридцать первого оставалось на один день меньше.

Гарри не мог избавиться от страха.

Он не мог придумать ничего, кроме как стараться еще усерднее.

Проблема была в том, что он прилагал все усилия, но никакой разницы не было. Он все так же не мог выносить прикосновения ниже пояса.

Вздохнув, Гарри сел и поднял карту с пола.

Покидая комнаты Равенкло, он уже не улыбался.


Глава 10.

Вторник, 7 июля 1998, 20:22


Гарри, — думал Северус, — слишком давит на себя. Его можно понять, учитывая, что срок, указанный в пророчестве, с каждым днем все ближе, но такое напряжение приводит к обратным результатам.

Если бы он мог заставить молодого человека расслабиться, их вечера проходили бы с большим успехом. Северус был уверен в этом.

Он надеялся, что поездки за границу помогут, но оказалось, что все попытки близости оканчивались совершенно одинаково, независимо от того, был день проведен в Париже или Венеции. Гарри нравилось путешествовать, это было очевидно. Он даже заранее исследовал туристические буклеты, чтобы целенаправленно посещать самые интересные места. Следующим пунктом назначения у них был Рим.

Да, Гарри стал чудесным компаньоном для путешествий, и он никогда не возражал, если Северус пытался поцеловать его, в поездке или дома.

Но поцелуи и легкие ласки — это одно. Как только прикосновения становились чуть интимнее, Гарри сразу же говорил нет. Или отдергивался. Или, что еще хуже, начинал извиняться, как будто был виноват в том, что его настолько устрашала перспектива заняться любовью. В такие моменты Северусу хотелось, чтобы Боул и Талмадж были живы, и он мог бы заставить их страдать снова и снова.

Он постоянно говорил Гарри, что тот должен перестать беспокоиться о своем дне рождения, но юноша, казалось, пропускал это мимо ушей.

Северус услышал звук открывающейся двери и положил журнал, который весь вечер пытался читать; все равно ему не удавалось запомнить ни слова. В последние дни ему было сложно концентрироваться на научных текстах. Все его мысли вращались вокруг того, как помочь Гарри.

Нельзя сказать, чтобы у него появились какие-нибудь новые идеи.

— Я думал, ты принесешь десерт с собой, — сказал Северус, когда Гарри уселся рядом с ним. — Или уже съел все на кухне?

— Не смог найти Добби.

— Здесь работают и другие эльфы. — Северус начал массировать шею Гарри сзади, не без удовольствия отметив, как охотно молодой человек наклонил голову, чтобы обеспечить ему лучший доступ. — Кстати, я вообще не понимаю, почему ты решил сам сходить за десертом, ведь тебе всего лишь нужно прикоснуться палочкой к столу, и он будет мгновенно подан.

— Может быть, мне просто хотелось прогуляться.

Северус покачал головой, прорабатывая напряженные мышцы Гарри.

— Все эти дни ты только и делаешь, что гуляешь. Наверное, исследовал уже каждый дюйм Хогвартса.

— Да уж, никаких секретов не осталось. Ты знал, что у Хаффлпаффцев в гостиной живет настоящий барсук? Вряд ли это анимаг...

— Ее зовут Хельга, — заметил Северус. — Хаффлпафф никогда не отличался богатым воображением.

Гарри вытащил из кармана сложенный в несколько раз лист пергамента. Это оказалась карта.

— Не думаю, что она мне еще нужна. Разве что, если пойду в заброшенные коридоры. Но в целом планировку я помню. Даже немного понимаю закономерность перемещения лестниц. — Гарри мгновение помолчал. — Я подумал, что стоит начать выходить наружу, к стадиону, вместо того чтобы летать вокруг башен.

Значит, Гарри начал чувствовать себя более уверенно. Северусу было приятно наблюдать прогресс в этом отношении.

— И я хотел спросить тебя, — продолжил Гарри. — Ты бы позволил мне одному принимать многосущное зелье? Мне хотелось бы погулять по окрестностям, и если я вдруг на кого-нибудь наткнусь, лучше, чтобы эти люди не знали, кто я такой.

Северус понял, что под кем-нибудь понимались Упивающиеся Смертью. Хотя, зная отношение Гарри к своему статусу знаменитости, сюда также можно было бы отнести поклонников.

Снейп поразился самому себе, когда понял, что не хотел бы, чтобы его Гарри стал предметом восхищения кого-нибудь еще кроме него.

— Тебе не нужно было напоминать, чтобы ты принял очередную порцию зелья, когда мы были во Франции и Италии, — сказал он. Заметив, что он неосознанно начал очерчивать пальцем линию челюсти Гарри, Северус немедленно отдернул руку. — Уверен, ты справишься с многосущным зельем и сам.

Глаза Гарри загорелись.

— О, здорово!

Однако Северус предостерегающе поднял руку:

— Тем не менее, я попрошу тебя избегать деревни. Незнакомцы в месте, подобном Хогсмиду, привлекают повышенное внимание. Полагаю, тебе не нужно перечислять возможные последствия этого.

— Да уж. Мне полученного-то уже внимания на всю жизнь хватит, куда уж больше, — проворчал Гарри, и его глаза сузились. — Ты хочешь сказать что-то еще?

— Мне хотелось бы, чтобы ты сообщал, когда планируешь вернуться. Так же, как ты делаешь это сейчас.

Гарри согласно кивнул.

— Так что... хочешь пирожное? Или чай? Кофе? Нет? Ладно, тогда, наверное, можно сделать еще одну попытку. Хотя если честно, Северус, мне кажется, это бессмысленно.

— Перестань ожидать мгновенного исцеления.

Поднявшись, Северус сбросил свою летнюю мантию и начал расстегивать пуговицы на рубашке.

— Думаю, это должен делать я, — медленно произнес Гарри.

Северус не знал, пытался юноша намекнуть на свой статус раба или это был еще один шаг к созданию интимной атмосферы, но в любом случае не собирался спорить. Даже небольшой шаг вперед имел огромное значение.

Пальцы Гарри начали неловко спускаться вниз по длинному ряду крошечных пуговиц.

— Ты не думал о том, чтобы немного упростить свой гардероб? — раздраженно спросил он, добравшись до конца.

Северус подумал, что если это сделает процесс его обнажения более интересным для Гарри, то он готов надеть все, что угодно. В разумных пределах, конечно.

— Думаю, ты вполне способен выбрать для меня хорошую рубашку, если тебе хочется. Только, пожалуйста, не забывай о моих предпочтениях относительно цвета.

— И когда я могу, по-твоему, ходить по магазинам?

Северус опустил руки и немного отвел их назад, помогая Гарри снять с него рубашку.

— Ты хочешь сказать, что во время наших поездок совсем не делал покупок? — спросил он, получая настоящее наслаждение от возможности подколоть Гарри. — А как насчет миниатюрной Венеции, занимающей целый стол в моих верхних комнатах?

— Маленький гондольер даже говорит по-итальянски! — заметил Гарри, улыбаясь. — Хотя я и не знаю, чего он там бормочет, плавая вверх и вниз по каналам.

— В основном жалуется на отвратительную английскую погоду.

У Гарри упала челюсть.

— Он знает, что он в Англии? О, нет! Ты же не хочешь сказать, что это бедный волшебник, на которого наложили какое-то проклятие?

— Это безобидное заклинание, — уверил его Северус, подумав, однако, что такие вопросы лучше задавать до покупки подобных вещей. Он выяснил, что Гарри привлекали самые пошлые сувениры. Дешевый туристический мусор. Нет, правда, другими словами описать то, что приобретал Гарри, было невозможно. Ему даже нравились эти отвратительные маггловские рамочки для фотографий, которые делали в Тайване. Пластиковые.

Северус, однако, никак не комментировал покупку этого хлама. Ему хотелось, чтобы Гарри получал удовольствие от поездок.

— Я имел в виду пойти в магазин в одиночку, — сказал Гарри. — Не то чтобы мне очень хотелось гулять одному, ну, разве что по холмам. Но я не могу попросить Альбуса пойти со мной, чтобы купить тебе рубашку! Хотя я мог бы выбрать что-то в твоем сопровождении.

Такая перспектива устраивала Северуса куда больше. В этом случае, по крайней мере, он сможет отвлечь внимание Гарри от ужасающих одеяний, которые тот наверняка выберет, если оставить его без чуткого руководства.

— Думаю, надо поискать портного в Риме, — утвердительно произнес Гарри и кивнул. И тут же, словно опровергая убеждения Северуса относительно его рассеянности, добавил: — Но ты должен пообещать, что будет переводить каждое мое слово. Нечестно, если ты будешь говорить только то, что ты хочешь. Тогда все опять закончится теми же шмотками с миллионом пуговиц.

Сорок две — это далеко не миллион, но вместо того чтобы отпустить очередное замечание, Северус повернулся и начал расстегивать пуговицы на рубашке Гарри. Их оказалось всего девять. Он предпочел бы увидеть Гарри в рубашке вообще без пуговиц. В мягкой хлопковой футболке, обрисовывающей четкие контуры подтянутого тела. В футболке, которую можно снять одним движением.

Это в какой-то мере помогло Северусу понять разочарование, которое у Гарри вызывали бесконечные ряды пуговиц на его любимой одежде.

Через секунду оба оказались обнажены до пояса, но Гарри не сделал движения в сторону Северуса. Немного странно. Гарри не проявлял робости, даже когда они просыпались, тесно прижавшись друг к другу в центре кровати, а твердый член Северуса упирался в бедро юноши в поисках облегчения.

В такие моменты он неизменно напрягался, но не казался сконфуженным. Это был всего лишь рефлекс. А в последние несколько дней Гарри даже не отдергивался. Просто тихо лежал в кольце рук Северуса, ничего не говоря. Очевидно, в его план входило привыкание к эрекции Северуса, вжимающейся в его плоть.

Но так же очевидно было, что это ощущение не приносило юноше удовольствия.

— Эээ... ты же понимаешь, что мы никуда не движемся? — спросил Гарри. — Я подумал, может смена обстановки поможет?

Мысли Северуса мгновенно скакнули к спальне. А затем сразу же к Парижу и Венеции — две попытки сменить обстановку, которые ничего не дали.

— И?

Гарри нахмурился.

— Нет, не обстановки. Скорее настроения. Просто... — он прочистил горло, — всегда, когда мы ужинаем в магическом ресторане, там танцуют.

О. Неслучайное совпадение. После того как в ресторане в Бергене он заметил, что Гарри с изумлением и интересом рассматривает танцующих вместе мужчин, Северус специально начал подбирать похожие заведения для последующих путешествий. Он даже обращал на это больше внимания, чем на двуязычное меню. В конце концов, меню он всегда мог перевести, и ему даже нравилось помогать молодому человеку с выбором.

— И ты всегда приглашаешь меня потанцевать, — продолжил Гарри. — А я всегда отказываюсь. Там слишком много народа. Но я все равно не стал бы, потому что, вообще-то, танцевать я не умею. Вот. Но я подумал, может быть, ты научишь меня? К тому же, это наверняка тоже поможет.

Северус автоматически наклонился за рубашкой, которую Гарри уронил на пол, но Гарри остановил его, взяв за запястье.

— Ты правда думаешь, что я идиот? Что я снял твою рубашку, только чтобы ты тут же надел ее обратно?

Ого. Гарри намеревался танцевать обнаженным по пояс. Северус почувствовал, что его ладони слегка увлажнились. Он никогда не танцевал в таком виде раньше. Возбуждение смешалось с удивлением от того, что такой неопытный юноша как Гарри смог придти к столь... воодушевляющей идее.

Гарри потянул Северуса за руку, которую так и не отпустил.

— Наколдуй нам музыку, — попросил он. — Я нашел в библиотеке заклинание, которое ты используешь, но у меня инструменты отказываются играть.

— Здесь требуется определенная осведомленность о композиторах и партитурах, — пробормотал Северус, выходя на свободную часть комнаты и ведя за собой Гарри. — Какую музыку ты задумывал?

— В книгах не говорилось об этом.

Голос Северуса стал серьезным.

— Вот почему здесь, в Хогвартсе, у вас есть учителя, а не только книги.

Он направил палочку на стоящие в углу инструменты и зачаровал их на медленный мягкий джаз, а затем снова убрал ее в карман.

Двое мужчин стояли лицом друг к другу, их разделяло всего несколько дюймов. Гарри несколько мгновений прислушивался к музыке, после чего произнес:

— Ммм... и с чего начать?

— Полагаю, ты вряд ли намеревался выучить какой-нибудь официальный танец.

Хотя какая разница. Северус не был уверен, что сможет в данный момент даже вспомнить шаги, не говоря уж о том, чтобы научить им кого-нибудь. Обнаженная грудь Гарри слишком отвлекала внимание.

— Просто обычный медленный танец, как мы видели. — Гарри потянулся вверх и обхватил руками шею Северуса. — Так?

— Да. Это совсем не сложно. На самом деле, все, что тебе нужно делать — это покачиваться в такт музыке и следовать движениям партнера.

Ноздри Гарри затрепетали, и он издал звук, выдавший его раздражение.

— Спорим, ты собираешься вести. Я что для тебя, женщина?

Северусу не понравился вопрос, но он оценил то, что Гарри решился задать его вслух. Совсем недавно молодой человек еще сам не мог разобраться в той странной роли, которую Cambiare Podentes навязало ему.

— Ты ниже ростом, вот и все, — спокойно сказал Северус. — Не знаю, как насчет магглов, но в магическом мире обычно ведет более высокий мужчина.

— А. — Гнев молодого человека мгновенно остыл. — Прости. Я просто подумал...

Северус осторожно поднял лицо Гарри за подбородок и посмотрел прямо в глаза юноше.

— Гарри, я бы не хотел тебя так, как хочу сейчас, если бы ты не был мужчиной. Тебе не нужно беспокоиться, что я буду обращаться с тобой как с женщиной.

— Ты не обращаешься со мной даже как с рабом, — пробормотал Гарри.

— Я говорил тебе об этом до ритуала. Заклинание предназначено для любовников. Рабство — это необходимое, но несущественное дополнение. Так что, приступим? — Северус положил ладони на спину молодого человека под лопатками и слегка притянул его к себе. — Хмм... Говоря о росте, думаю, с окончания семестра ты слегка подрос.

Гарри посмотрел налево и направо, словно бы пытаясь найти, с чем сравнить свой рост.

— Правда? Но ведь совсем немного времени прошло, как я мог вырасти настолько, чтобы это было заметно?

— Ты хорошо питаешься, а это способствует быстрому росту.

Гарри прекратил оглядываться и улыбнулся. Какое-то мгновение он выглядел полностью расслабленным.

— Ты даже не представляешь, как здорово всегда иметь достаточно еды. Раньше самым сложным для меня было пережить лето. Я бы, наверное, умер с голоду, если бы не друзья — они все время присылали что-нибудь с совами. — Северус начал двигаться в ритме музыки, и Гарри стал повторять его движения, казалось, даже не осознавая этого. — Слушай, как ты думаешь, я еще долго буду расти?

— Сложно сказать. У магов обычно бывает, что рост не прекращается до двадцати одного года, а иногда и дольше.

Северус повернулся, чтобы не врезаться вместе с Гарри в камин, и они продолжили скользить под музыку. И снова Гарри без проблем подстроился под шаг партнера. Северус недоумевал, почему молодой человек вообще беспокоился о своем умении танцевать.

— Ну и, наверное, есть какое-то зелье.

— Тебе оно не нужно, — сказал Северус. — Учитывая, что твоей обязанностью будет тренировать игроков в квиддич. Зелья, ускоряющие рост, делают кости хрупкими. — Не говоря уж о сексуальной дисфункции, — но это зельевар произнес уже про себя.

— О, даже так. Ну, остается надеяться, что я когда-нибудь окажусь над тобой естественным образом.

Северусу показалось, что температура в комнате мгновенно повысилась на несколько градусов. Без сомнения, Гарри не понял, что его слова прозвучали как шутливый намек на что-то большее. Северуса захлестнуло желание подколоть его в ответ. Чего бы он только не отдал за то, чтобы они могли с легкостью обмениваться двусмысленными замечаниями. О, я бы предпочел, чтобы ты все-таки оказался подо мной, Гарри...

Но Гарри, конечно же, и не думал дразнить партнера.

— Невозможно угадать, насколько ты в конечном итоге вырастешь, — произнес Северус, стараясь, чтобы его голос прозвучал достаточно авторитетно. Про себя он, однако, подумал, что вряд ли Гарри когда-нибудь перерастет его. Хорошее питание сейчас компенсировало ущерб, нанесенный молодому человеку его родственниками, но не могло сотворить чуда.

Притянув Гарри ближе, Северус сделал еще один разворот, на этот раз более широкий. Юноша немного запнулся, но быстро поймал ритм. Они продолжили танцевать, покачиваясь и периодически меняя направление, и лишь редкие неверные шаги нарушали слаженное движение.

Северус подумал, что Гарри прекрасно подходил ему благодаря своему росту и сложению. Он еще теснее обнял юношу, прижав к своей обнаженной груди.

Член Северуса давал знать о себе с самого начала их танца. Сейчас же он полностью встал и требовал внимания. Ощущения от тесного объятия были настолько похожи на занятие любовью, что Северус с трудом удерживал себя, чтобы не начать тереться о Гарри. Если это все, что он может получить, подумал Северус, то он возьмет это, даже если это сведет его с ума.

Гарри, без сомнения, почувствовал эрекцию партнера. Он напрягся — как обычно. Однако юноша продолжил танцевать, и на его лице не отразилось никаких эмоций.

Он не был возбужден — это было очевидно.

Еще один круг по комнате. Северус чувствовал пульсацию сердца Гарри. Так близко — и так далеко от него сейчас был юноша. Спокойный, уравновешенный. Ни следа паники, но и ни следа страсти.

В конце концов, Северус понял, что больше не может этого выносить. Он отступил назад и потряс головой.

— Думаю, мне лучше пойти и принять душ, — сказал он, раздосадованный тем, как задрожал его голос.

— Нет, нет, — возразил Гарри. Когда Северус повернулся, чтобы уйти, молодой человек схватил мужчину за предплечье. — Я не имел в виду, что мы будем только танцевать и все. Я думал, мы будем целоваться... Может, начнем?

Северус был уверен, что он просто взорвется, если сейчас поцелует Гарри. Ощущение усугубилось, когда юноша продолжил:

— И... знаешь, я много размышлял о том, как нам продвинуться дальше. И, наверное, стоит попробовать спальню... Пойдем в кровать? Ты не против?

У Северуса мгновенно пересохло во рту. Он знал, что ведет себя нелепо. Безо всякого сомнения, Гарри еще не был готов к тому, чтобы заняться любовью. И Северусу это было прекрасно известно. Но от мысли о поцелуях в кровати член мужчины налился еще сильнее. Гарри не мог почувствовать это — они стояли на расстоянии нескольких шагов. И не мог увидеть.

Но он знал. Без сомнения, он уже достаточно хорошо знал партнера.

Молодой человек слегка побледнел. Но, как настоящий храбрый гриффиндорец, решительно расправил плечи.

— Пойдем, — утвердительно сказал он.

Северусу не нравилось чувствовать себя барьером, который Гарри собирается преодолеть. Но юноша сейчас не мог вести себя по-другому. Только не после того, что произошло с ним так недавно.

Оставив джазовый секстет играть в гостиной, они вошли в спальню. Одно заклинание — и в комнате мягко зажглись свечи.

Странно, почему он так возбужден, подумал Северус. Они с Гарри спали в одной постели каждую ночь, а каждое утро просыпались в объятиях друг друга. Однако перспектива поцелуев и ласк в постели возбуждала так сильно, что член Северуса болезненно ныл.

Очень жаль, что Гарри не чувствовал того же.

С другой стороны, молодой человек не был смущен или испуган. В его движениях проскользнула лишь легкая неуверенность, когда он улегся лицом к середине кровати и откинул покрывало перед собой, приглашая Северуса.

— Когда мы просыпаемся, ты обычно обнимаешь меня сзади, — сказал он, — но сейчас, наверное, лучше быть лицом к лицу.

Видимо, Гарри все же немного нервничал, если уж сказал что-то настолько очевидное. Северус воздержался от комментариев, и не только потому, что у него не было намерения заставлять юношу чувствовать себя еще более неловко. Зельевар сомневался, что сможет выдержать обычный тон.

Он лег и придвинулся ближе к Гарри, почти не оставив между ними расстояния. Северус начал с легкого, осторожного поцелуя. Он слишком сильно желал своего любовника и боялся, что не сможет удержаться и сделает что-нибудь, выходящее за рамки простых поцелуев. Очень далеко выходящее, надо сказать.

Если бы только он мог протянуть руку и почувствовать крепкий молодой член в своей ладони, почувствовать дрожь удовольствия, пробегающую по телу Гарри от его прикосновений, так, как было раньше...

Северус сжал кулаки, чтобы не позволить рукам воплотить его мысль. Поцелуй, однако, становился все более настойчивым. Северус приоткрыл губы и проник языком в рот Гарри. Низкий стон прокатился про его горлу, а член готов был взорваться, требуя удовлетворения.

Гарри ответил на поцелуй, хотя и далеко не так страстно. Тем не менее, дыхание молодого человека не было спокойным. Это было уже что-то. Скорее всего, Гарри находился в полувозбужденном состоянии, которое много раз пытался описать Северусу.

На этот раз Северус был полон намерения помочь Гарри преодолеть его кирпичную стену.

Рука Северуса опустилась на спину Гарри; он провел ладонью вдоль позвоночника и спустился к пояснице, но не сделал попытки проникнуть под пояс брюк юноши. Это всегда отпугивало Гарри и заставляло его сбегать.

Углубив поцелуй, Северус притянул любовника так близко, что их дыхания слились в одно. Его длинный твердый член, плененный тканью брюк, был тесно прижат к бедру Гарри. Юноша не мог не замечать этого, но продолжал целовать Северуса, не проявляя признаков тревоги.

Зарычав от удовольствия, мужчина попробовал изменить положение в попытке усилить трение.

Казалось совершенно естественным перекинуть одну ногу через обе ноги Гарри и расположиться так, чтобы его член терся о бедро юноши.

Но до того как Северусу удалось хотя бы раз толкнуться бедрами вперед, Гарри резко отпрянул, дыхание у него перехватило.

— Не делай так! — с трудом выдохнул он. Слова прозвучали так, как будто Гарри стоило больших усилий вытолкнуть их из себя. — Н-не надо. Просто не надо.

Северус лежал, не шевелясь. Он медленно кивнул:

— Не прижиматься к тебе.

Гарри издал сдавленный звук.

— Да, это было не очень, но я имел в виду... — он нервно сглотнул, — не наваливайся на меня.

Мужчина потянулся, намереваясь погладить Гарри по напряженному плечу, но передумал и убрал руку, не прикоснувшись к молодому человеку.

— Прости, Гарри, — сказал он. Обычно извинения давались Северусу с трудом, но сейчас у него не возникло сложностей с тем, чтобы произнести простое слово. Не так часто он чувствовал искреннее сожаление. Когда он делал это, перекинуть ногу через бедро Гарри казалось ему логичным продолжением происходящего, но сейчас поступок выглядел верхом глупости.

Гарри кивнул — движение вышло несколько дерганым.

— Все в порядке, правда. Дело во мне. Я должен преодолеть это, но когда мы оказываемся слишком близко, я как будто... возвращаюсь назад к... а, неважно.

На этот раз Северус все же коснулся юноши и нежно провел пальцами по руке Гарри.

— Не следует ожидать, что ты справишься с этим в такое короткое время.

— У меня вся жизнь через жопу, — буркнул Гарри и поежился. — И всегда была.

Он на мгновение замолчал и посмотрел в сторону. Затем снова поймал взгляд Северуса и напрягся всем телом.

— Но... это же не означает, что твоя тоже должна быть. В смысле, я знаю, что ты ожидаешь намного большего... в смысле секса. И я должен давать тебе это, но я просто не могу. Хотя я мог бы... — Казалось, Гарри заставляет себя озвучить это, так же, как когда он приглашал Северуса целоваться в кровати. Снова принуждает себя. — Если ты правда хочешь, я мог бы... ну... помочь тебе рукой. Если есть желание.

Тон Гарри говорил о том, что желание явно будет односторонним.

Член Северуса все еще ныл, но уже не был таким твердым, как мгновение назад. Это позволило мужчине сказать то, что нужно было, а не то, что хотелось.

— Только если ты хочешь, Гарри. Ты не... должен мне это, хотя, спорю, ты именно так и думаешь.

— Но ведь подразумевается, что я буду доставлять тебе удовольствие...

Северус подумал, что он был прав — Гарри предлагал ему секс из милосердия. Он не знал, стоит оскорбиться или обрадоваться. В любом случае, он был слишком горд, чтобы принять предложение. Ему нужно было, чтобы Гарри хотел его. Он желал вернуть их отношения, какими они были раньше.

Да, как раньше. Однажды Гарри дрочил ему член, и это было чудесно. Молодой человек задыхался и стонал, в его позе и движениях читались желание и робость, он был возбужден и не знал, что делать со своим вожделением. А затем, во время ритуального купания, Гарри так описывал член Северуса... совершенно очевидно, что ему нравилось смотреть и прикасаться к нему...

Северусу нужно было это, а не сделанное с неохотой предложение по-быстрому избавить его от напряжения. Он не хотел, чтобы секс вызывал отвращение у Гарри.

— Ты слишком давишь на себя, — произнес он настолько спокойно, насколько мог. — И на меня сейчас, но больше на себя. И, раз поцелуи каждый вечер, очевидно, не помогают, думаю, нам стоит сделать перерыв на несколько дней, прежде чем пытаться снова.

Северус поднялся с кровати. Про себя он надеялся, что Гарри попросит его остаться.

Но я хочу доставить тебе удовольствие, — скажет молодой человек. — Я просто слишком нервничаю, Северус, и говорю не то. Мне нравится прикасаться к тебе. Я хочу сделать это снова...

Но Гарри, конечно же, не произнес ни слова. И упорно смотрел в сторону, пока Северус шел к двери в ванную, чтобы принять очередной спасительный душ.


Вторник, 7 июля 1998, 22:03


Северус прислонился к стене, рука безвольно повисла вдоль тела, когда напряжение оргазма начало угасать. Он кончил, но удовлетворения это не принесло. Впрочем, как практически каждый раз в последнее время.

Как если бы он выпил бутылку винообразного пойла за три галлеона, когда душа просила выдержанного французского вина.

В одиночестве принимать душ, орошая спермой холодный камень — совсем не этого ему хотелось. Северус мечтал прижаться к теплому телу Гарри, двигаться в одном ритме и кончить одновременно с молодым любовником.

Он хотел почувствовать на члене руку Гарри, а не собственную.

Чертыхнувшись про себя, Северус открыл бутылку с эльфийским шампунем и распределил его по волосам. Обычно он избегал конкретно этого сорта шампуня, но нынешним вечером его успокаивающий эффект явно не был лишним. Когда Северус вспомнил, как он отверг приглашение Гарри, ему захотелось побиться головой о стену.

И какой он после этого слизеринец? Гарри принадлежал ему! У него было полное право принять предложение. И Северус не просил о том, чтобы ему подрочили член, он даже не намекал!

Так почему же он отказался? Хорошо, Гарри больше не привлекала эта идея. Большинство мужчин, которым Северус платил за удовольствие, симулировали с ним в постели. Он знал это, несмотря на то, что говорить вслух о таком не было принято. Так почему ситуация с Гарри должна отличаться?

Потому что это Гарри, — неохотно признал Северус. Северусу нужен был любовник, а не незнакомец, купленный на одну ночь. Когда-то пределом его мечтаний было, чтобы мужчины занимались с ним любовью хотя бы без отвращения. Но с Гарри все должно быть по-другому.

И с Гарри будет по-другому, поклялся Северус. Он знал, что может заставить Гарри хотеть его. Мужчины и юноши, которым он платил за секс, симулировали страсть или принимали зелья, чтобы гарантировать возбуждение. С Гарри же все всегда было по-настоящему.

С Cambiare Podentes или нет.

Однако сейчас Гарри демонстрировал холодность и нежелание. И что с этим делать? Что делать Северусу, нуждающемуся в любовнике? В любовнике, которым должен быть Гарри?

Мужчина знал, что правильно поступил в спальне. Если бы он принял предложение, Гарри стало бы только хуже. Последнее, что нужно было молодому человеку — это дополнительный стресс, особенно сейчас.

Помимо этого, любое давление на Гарри, будь то со стороны Северуса или самого юноши, несет исключительно вред. Даже если отбросить все личные мотивы, Гарри должен полностью восстановиться и вылечиться, для того чтобы они в будущем скрестили силы.

Северус застонал от отчаяния. Он не мог просто так взять и отбросить свои личные мотивы. Гарри отдал себя ему и будет принадлежать ему всю жизнь.

Если, конечно, переживет свой день рождения.

Но он должен пережить. Потому что иначе взойдет звезда Темного Лорда. Мир войдет в эру тьмы, которой люди еще не видели.

И Северус окажется в одиночестве. Как он всегда и предполагал.


Воскресенье, 12 июля 1998, 14:13


Гарри решил устроить привал на вершине холма. Добравшись до намеченной точки, он сбросил рюкзак и уселся. Отсюда открывался вид на Черное озеро, а вдали он мог видеть множество мелких озер, на которые был так богат шотландский ландшафт. Хорошее место, чтобы съесть обед, взятый в кухнях перед выходом из Хогвартса. Гарри всегда делал первый глоток многосущного зелья уже за пределами замка, иначе Добби не узнал бы его.

А может быть, и узнал бы. Гарри не мог ничего с уверенностью сказать о силе домашних эльфов. Определенно, было множество вещей, о которых он слишком мало знал для человека, собирающегося помогать преподавателю защиты от темных сил. Понятно, что он будет всего лишь ассистентом, но если у них опять будет учитель, подобный Локхарту или Амбридж?

Однако Гарри признавал, что анкеты некоторых кандидатов выглядели очень даже многообещающе. Альбус назначил несколько собеседований на следующую неделю и пригласил Гарри присутствовать. Так что был шанс, что им удастся выбрать кого-то, кто действительно обладает достаточными знаниями по предмету.

Гарри откусил кусок бутерброда с курицей и откинулся назад, опершись на руку. Его мысли потекли в другом направлении и мгновенно вогнали молодого человека в черную тоску. Если он не сможет справиться со своей... проблемой, то какая разница, кто будет преподавать защиту? Гарри уж точно будет все равно. Он будет мертв.

Да и студентам тоже скоро станет неважно. В конце концов, смерть Гарри будет означать окончательную победу над силами добра. Так сказано в пророчестве. А как долго простоит Хогвартс после того, как начнется правление тьмы?

О боже. Его друзья, наверное, умрут первыми, и, учитывая, как Вол... Темный Лорд играл с ним самим на кладбище, скорее всего, он заставит их сначала хорошенько помучаться. Ему это нравится. Страдания. Гермионе придется хуже всех, она же магглорожденная. А может быть, Рону. Возможно, в глазах Темного Лорда чистокровный предатель хуже магглорожденного.

А что, если худшим изменником будет считаться человек, подобный Северусу, который убил убежденных Упивающихся Смертью только чтобы защитить Гарри? Темный Лорд может не знать об этом, но от его внимания не укроется тот факт, что Северус начал пропускать собрания. Северуса запытают до смерти.

И всех членов Ордена тоже. Они прошли с Гарри огонь и воду, они поверили его рассказу о том, что произошло на кладбище, когда весь магический мир предпочел спрятать голову в песок, называя Гарри безумцем.

И они умрут, один за другим, и виноват будет Гарри, если он не найдет способа сделать то, что необходимо сделать.

Так. Двух мнений быть не может. Он должен преодолеть это... сопротивление. Должен перестать быть таким трусом, перестать замирать при каждом прикосновении снова и снова. Что бы ни потребовалось для этого, он обязан найти выход.

Проблема была в том, что, казалось, выхода просто не существовало. Гарри уже был практически уверен в этом. Он пытался изо всех сил, вечер за вечером. Он не хотел так реагировать — зажиматься, отдергиваться, просить остановиться. Но тело само решало за него, и он с большим удовольствием отвесил бы себе пинок за такое поведение. Он должен забыть о своем нежелании! По-хорошему, человеку, пережившему изнасилование, для восстановления требуется довольно длительный период, но у Гарри времени не было. Совсем.

Осталось меньше двадцати дней. Этого недостаточно. Гарри был уверен.

Так что же ему предпринять?

Гарри сделал еще один глоток многосущного зелья. Отвратительный вкус. Он запил его тыквенным соком и откусил еще кусок бутерброда. Вообще говоря, если бы не та самая маленькая деталь, то его жизнь была бы вполне сносной даже несмотря на рабство. Сносной не только потому, что сейчас у него было вдоволь еды. Все просто было... хорошо. Действительно все. Он отлично ладил с Северусом. Гарри чувствовал себя свободно в его компании. Жизнь с мужчиной совершенно не была похожа на то, что Гарри вообразил, когда впервые понял суть пророчества.

Несомненно, Северус оставался язвительным и саркастичным, но его комментарии больше не жалили Гарри, как раньше. Сейчас юноша даже находил их забавными. Наверное потому, что он знал — Северус на самом деле не презирал его. Он не мог. Они разговаривали каждое утро за завтраком и каждый вечер за ужином, их беседы проходили на дружеской ноте и были очень познавательными. Интересными обеим сторонам — без сомнения. Иногда они даже говорили в кровати поздно ночью. Северусу нравилось обсуждать проблемы, с которыми он сталкивался при разработке своего последнего зелья.

Гарри из-за этого часто хихикал — неужели Северус действительно думает, что Гарри может подкинуть ему пару блестящих идей или сказать, где кроется ошибка? Нет, конечно же, Северус знал, с кем разговаривает. Но он объяснил Гарри, что когда говоришь о проблеме вслух, то сам быстрее добираешься до ее причин. Так и происходило в конечном итоге. Хотя иногда Гарри засыпал еще во время объяснений Северуса.

Дни тоже проходили спокойно и безмятежно. В последнее время Гарри много гулял, с каждым разом отходя от замка все дальше и дальше. Пока что он не повстречал ни одной живой души во время своих вылазок, но причин волноваться у него и без этого не было. Многосущное зелье не могло подвести, как неожиданно спавшие чары. Гарри грустно улыбнулся. Только не многосущное зелье, сваренное Северусом.

Северус защищал его, даже когда не был рядом. Странное чувство. Гарри не привык к тому, чтобы кто-нибудь заботился о нем.

Как же удивительно все сложилось, — неожиданно подумал он, скользя взглядом по простирающемуся перед ним бесконечному ландшафту. Все было... правильно, осенило Гарри. Нет, он знал, что был рабом. Но почему-то это казалось неважным. Это не беспокоило его, по крайней мере, теперь. Потому что в сложившейся ситуации, несмотря на рабство, Гарри был счастливее, чем когда бы то ни было.

Во-первых, раньше у него не было дома. Настоящего дома, где он мог бы жить круглый год. Теперь дом был, и этим домом стало место, которое он без колебаний выбрал бы, будь у него такая возможность. Хогвартс.

Он не стал бы селиться в подземельях, но Северус понял это и добавил к своим апартаментам комнаты наверху. Для Гарри.

У него никогда не было времени для себя. Времени изучить не только замок и окрестности, но и собственные интересы. Он обнаружил в библиотеке книгу о заклинаниях, помогающих рисовать, и каждое утро проводил несколько часов, учась анимировать свои наброски. Пока что ему еще не удавалось добиться особенных успехов, но каждая попытка приближала к поставленной цели. Гарри обнаружил, что ему действительно нравится экспериментировать с рисунками. Северус однажды заглянул через плечо и сказал, что руки Альбуса выглядят непропорционально. Он посоветовал Гарри купить маггловскую книгу по технике рисования, когда они в следующий раз окажутся недалеко от книжного магазина.

Свободный доступ к деньгам и возможность купить все, что хочется... это тоже в немалой степени помогало Гарри приспособиться к новой жизни. И было так же непривычно. Во время учебы он покупал вещи только с учетом того, как сможет спрятать их летом от Дурсли. К тому же, он даже не знал, сколько денег было в его сейфе. Он не знал, что можно попросить выписку со счета. Из-за этого Гарри постоянно беспокоился, что истратит все и не сможет заплатить за обучение.

Кто-нибудь, по крайней мере, должен был объяснить мне, что такое проценты, — подумал Гарри.

Северус всегда с готовностью рассказывал о таких вещах. Не то чтобы начисляемые проценты действительно принадлежали Гарри, но тем не менее. Друзья Гарри большей частью знали о мире взрослых магов так же мало, как и он сам, а пространные объяснения директора скорее создавали еще большую неразбериху, чем проясняли что-то. Однако теперь у Гарри была возможность спросить. Наконец-то.

Это было приятное ощущение.

Итак, он порабощен на всю жизнь, и только сейчас начал чувствовать себя свободным.

Именно! — озарило Гарри. — Я чувствую себя с Северусом свободным. И в безопасности к тому же. И не только потому что он никому не даст навредить мне. Он позволяет мне быть собой. Он разрешает делать, что мне нравится, и я могу заниматься этим сколько угодно.

И время. Вот, что еще давал ему Северус. Он сказал, что Гарри слишком сильно давит на себя, и что им нужно сделать перерыв. Северус сдержал слово.

Но время... нет, это не то, в чем нуждался Гарри.

Ему нужно было пробиться сквозь свою кирпичную стену, в которую он продолжал врезаться раз за разом. Он должен был найти способ снести ее со своего пути.

От мысли о том, что лежало по другую сторону стены, Гарри внезапно охватила дрожь. Образы, которые он старательно подавлял, начали подниматься перед его мысленным взором.

Пригвожденный к кровати, он слышит хрюканье Боула и Талмаджа, по очереди насилующих его. Ослепляющая, выжигающая боль...

Нет, нет! Это не повторится! Только не с Северусом. Он никогда не поступит так со мной. С ним это не будет похоже на изнасилование...

Но как бы он ни убеждал себя, Гарри все же не мог полностью поверить в это.

Гарри попытался вспомнить свои ощущения от секса с Северусом. Вес и жар нависающего над ним тела Северуса, когда они занимались фроттажем. Толчки бедрами, скольжение влажных от смазки членов друг по другу. Но воспоминания только подняли в нем волну паники. Гарри почувствовал, что его пульс ускорился, а ладони мгновенно вспотели и стали липкими.

Мне нужно сделать это. Я должен. Мне необходимо преодолеть эту стену, — подумал Гарри, чувствуя комок в горле. Но он даже не мог фантазировать об этом! Что сделать, чтобы решиться? Как заставить себя позволить Северусу...

Заставить! Вот оно! Compulsio. Чары принуждения. Гарри внезапно вспомнил, как однажды Северус применил их к нему. Вспомнил, как внутри него горело требовательное желание исполнять все, о чем только мог попросить хозяин. Подчиняться ему...

А что, если попросить Северуса использовать эти чары, чтобы помочь Гарри проломить кирпичную стену? Гарри поежился, попытавшись представить себе это. Нет. Нет. Он не сможет. Это ужасно. Отвратительно. Ему срочно захотелось принять горячую ванну и как следует отдраить себя мочалкой, насколько противной показалась сама идея.

С другой стороны, к чему сомнения? Только это и может его спасти. От мысли о том, как Северус наваливается на него сверху, прижимает к кровати, проникает в него, толкается изнутри, имеет его, Гарри ощутил приступ тошноты. Но мысль о смерти была еще хуже. Ладно, если бы умереть должен был только он. Но все его друзья... Орден, Альбус, Северус...

Гарри резко вскочил на ноги. Он должен вернуться в замок. К безопасности. Последний раз окинув взглядом окрестности, Гарри вытер ладони о джинсы.

Да, именно Compulsio. Это все, что у них есть, единственное решение. Другого пути преодолеть стену нет.

Юноша быстрыми шагами направился в сторону замка. Compulsio. Он поговорит об этом с Северусом. Сегодня же.


Глава 11.

Воскресенье, 12 июня 1998, 18:04


Гарри знал, что он собирался сделать, но не знал, как. Какой будет реакция Северуса на предложение применить к нему Compulsio? Но ведь у них все равно нет другого выбора, и Северус должен понимать это.

В то же время Гарри знал отношение Северуса к занятиям любовью — он был против применения силы и никогда не давил на Гарри. А это заклинание связано именно с принуждением. Даже если бы Гарри не знал, как оно действует, название говорило само за себя.

Принуждение.

Северус не станет принуждать Гарри к сексу. Гарри должен научиться сам хотеть этого. Наслаждаться сексом, так же, как и его партнер. И неважно, что это невозможно в принципе. Ведь именно для этого они совершили ритуал, не так ли? Для того чтобы Гарри служил Северусу. И он изо всех сил старался делать то, чего хочет Северус, пытался преодолеть свою стену, но просто не мог.

Вздохнув, Гарри толкнул дверь и вошел в верхние комнаты Северуса. Он не очень-то хотел заводить этот разговор — все равно наверняка все закончится ссорой.

Какая ирония, однако. Гарри просит Северуса заставить его сделать что-то, а Северус отказывается. Точная противоположность тому, чего, по мнению Гарри, должен требовать ритуал Cambiare Podentes. Когда-то Гарри страшился, что будет постоянно подвергаться насилию, но давно уже осознал, что, несмотря на непростой характер и весьма острый язык, Северус Снейп в действительности порядочный и даже приятный человек.

Который никогда не пойдет на это. Заклинание принуждения? В постели? Ха!

Но сейчас Гарри нужно потребовать именно этого.

Не первый раз Гарри пожалел, что не может вернуться во времени назад и изменить свое решение насчет пары дней в Лондоне в одиночку. Он бы не умер, если бы поварился в атмосфере ненависти своих родственников еще пару деньков. Он выносил это годами!

Какой была бы его жизнь, если бы он просто отправился в Суррей, как планировал Северус? Сейчас он уже знал бы, что секс с Северусом несет только удовольствие, и никакой боли или унижения. Они бы продолжили с того места, на котором остановились. И сейчас он бы не нервничал из-за перспективы быть убитым на собственный день рождения. Все было бы хорошо.

Проходя через магическую дверь в подземелья, Гарри все еще не знал, как подступиться к Северусу с вопросом о Compulsio. С чего начать? Наверное, стоит подождать до конца ужина, когда Северус выпьет пару бокалов вина.

Или снова прибегнуть к тактике танца и поцелуев. Этого достаточно для того, чтобы завести Северуса. Сильно завести. А когда мужчина соберется удалиться в душ, Гарри возразит, что сегодня в этом необходимости нет, потому что он нашел решение проблемы.

Северус, конечно же, все равно начнет спорить и возражать, но если он будет достаточно возбужден, находиться в паре мгновений от оргазма, то Гарри сможет убедить его, что применить Compulsio — их единственный выход.

Так и сделаю, — решил Гарри, планируя вечер. Он соблазнит Северуса, и тот согласится.

Гарри поморщился, в очередной раз подумав, что мир, определенно, встал с ног на голову. До сих пор только Северус прилагал усилия для того, чтобы научить Гарри получать удовольствие от секса. Северус зажигал свечи, делал массаж и смотрел на юношу глубокими темными глазами, в которых горело желание.

А сейчас они поменялись ролями, и на этот раз Гарри планировал обольщение партнера. Что ж, по крайней мере, у него было несколько хороших идей, как все провернуть. Гарри довольно много узнал о том, что Северусу нравится в постели, пока они практиковались перед ритуалом, да и во время ритуального купания.

Но все планы Гарри пошли прахом, когда он вошел в гостиную и увидел человека, нервно меряющего комнату шагами.

— Мистер Уизли, — слабо произнес он, не веря своим глазам. У него что, карма такая? Что бы он ни задумал, все идет наперекосяк! Гарри вошел в комнаты, настраивая себя сделать то, о чем и подумать-то страшно, а теперь это придется отложить! Отец Рона как-то сказал, что обязательно зайдет проведать Гарри, и юноша был рад, что мужчина сдержал слово, но вот время для этого он выбрал совершенно неподходящее.

Хотя, если уж на то пошло, любое время для подобных визитов, наверное, будет неудобным. На Гарри неожиданно свалилось осознание сразу нескольких фактов. Вещи, о которых он больше не задумывался, внезапно всплыли в его голове.

Он был рабом. Сексуальным рабом. И во время ритуала он повел себя как... Гарри даже не знал, каким словом это можно было бы описать. Его гость был свидетелем ритуала. Видел, как Гарри кончил от одного-единственного поцелуя. Видел юношу после этого, когда он целовал Северуса во время ритуального обеда, целовал так, как будто хотел съесть своего хозяина, а не предлагаемые ему кусочки.

Гарри страстно возжелал, чтобы пол под ним разверзся, и у него появилось достойное оправдание невозможности принять посетителя.

Артур Уизли резко остановился и повернулся к Гарри с широкой улыбкой. Однако радостное выражение тотчас сползло с его лица.

— Добрый вечер?

Ах, да.

— Это я, — сказал Гарри, чувствуя себя болваном. — Гарри. Просто принял многосущное зелье.

Гость нахмурил брови.

— Ну, это длинная история. Но это правда я. Кто еще смог бы пройти через охранные заклинания Северуса? — Гарри взмахнул палочкой и вызвал Tempus. — Дайте мне минутку. Шесть, вообще-то. А потом мы сможем поговорить. Хотите что-нибудь выпить?

— Северус уже пригласил меня на ужин, — ответил Артур, — я лучше немного подожду.

Гарри улыбнулся, пытаясь выглядеть так, как будто совместный ужин показался ему отличной идеей.

— А где сам Северус?

— Он что-то сказал о зелье, которое нужно непрерывно помешивать.

— О. Тогда я вернусь через секунду.

И Гарри направился вниз по коридору к лаборатории.


Воскресенье, 12 июля 1998, 18:12


— Почему ты пригласил Артура Уизли остаться на ужин?

Северус обернулся на звук свистящего шепота Гарри и отложил деревянную ложку, которой до этого мешал что-то в котле.

— Он не собирался уходить, пока не увидит тебя, а я знаю, как поздно ты обычно возвращаешься со своих прогулок. Это проблема?

— Конечно проблема! Я не хочу, чтобы кто-то приходил сюда, зная, представляя себе...

— Ты собираешься порвать все старые связи просто потому, что стал теперь моим рабом?

Гарри бросил на мужчину злобный взгляд.

— Ну, вообще-то нет. Мне бы хотелось увидеть Гермиону, хотя из ее последних писем у меня создалось впечатление, что она слишком занята работой и мыслями о том, где учиться дальше, но мистер Уизли — это совсем другое! — Поняв, что последние слова он практически прокричал, Гарри остановился и сглотнул. — Слушай, он видел меня во время ритуала, понимаешь? Этого достаточно.

— Я же сказал тебе, что он с пониманием отнесется к увиденному.

— Да, я знаю, но... — Гарри сделал неопределенный жест руками. — Я хотел кое о чем поговорить с тобой, вот и все!

Северус на секунду задумался.

— Я мог бы сказать ему, что ты плохо себя почувствовал, и отменить ужин. Но ты должен понимать, что внезапное изменение планов только усилит его беспокойство.

Гарри прислонился к стене и запустил пальцы в волосы.

— Я не хочу так поступать с мистером Уизли. Только не когда все... ну, практически все в порядке.

— Он всего лишь хочет убедиться в этом, — спокойно произнес Северус. Про себя он подумал, достаточно ли будет одного его уверенного тона, или стоит предложить Гарри успокоительное зелье. Юношу определенно смущала перспектива ужина со старым другом. — Увидеть, что с тобой все хорошо.

Гарри на мгновение насупился, но согласно кивнул. Он оттолкнулся от стены.

— Ладно. Пойду организую ужин на троих.

— Двоих, — поправил его Северус, снова беря свою ложку. — Это зелье требует моего полного внимания, как минимум, еще на час.

Он увидел, как Гарри бросил взгляд на ряд аккуратно подписанных бутылочек, выстроенных на столе. Затем молодой человек фыркнул.

— Угу, если только ты не бросишь в него пару растертых в порошок зубов обезьяны, чтобы законсервировать его.

— Четыре. — Северус пристально посмотрел на юношу. — Ты что, ничего не вынес из моих уроков?

Гарри пожал плечами:

— По крайней мере, я знал, что нужны именно зубы обезьяны.

Северусу не хотелось признавать, что молодой человек застал его врасплох.

— И как ты думаешь, каким запасом обезьяньих зубов я располагаю? — Гарри удивленно уставился на мужчину, и зельевар закатил глаза. — Я просто даю тебе возможность пообщаться с Артуром наедине. Неужели это так сложно понять?

К удивлению Северуса, Гарри подался вперед и взял его за руку.

— Мы вместе.

Северус сплел свои пальцы с пальцами Гарри и возразил:

— Но это не означает, что мы не должны ни на секунду расставаться друг с другом.

— Да ладно! Я целыми днями изучаю окрестности, а ты что-то варишь или исследуешь, так что мы вовсе не похожи на сиамских близнецов, — парировал Гарри. — Слушай, мистер Уизли будет волноваться еще сильнее, если подумает, что я все так же терпеть тебя не могу. Хотя вряд ли он в действительности так думает после ритуала, но, с другой стороны, он знает, что тогда я был под действием зелья... короче, Северус, пойдем и поедим все вместе.

Кивнув, зельевар призвал обезьяньи зубы и быстро растер их в мелкую пыль. Когда он закончил, Гарри уже вернулся к своему обычному состоянию. Ярко-зеленые глаза спокойно смотрели из-под спутанной черной челки. Намного лучше.

— Артур наверняка заметит, как ты вырос, — сказал Северус. Он обратил внимание, что за последние несколько дней Гарри подтянулся, а его мышцы еще больше окрепли. Следствие продолжительных прогулок на свежем воздухе, очевидно. — Кстати, о чем ты хотел со мной поговорить? Думаю, он сможет подождать еще несколько минут.

Мимолетное выражение паники отразилось на лице юноши. Нет... паники и расчета. Странная комбинация.

— Мы лучше обсудим это, когда мистер Уизли уйдет, — проговорил он и покинул лабораторию Северуса прежде, чем мужчина смог добавить что-нибудь еще.

Ужин состоял из говядины под сырным соусом и абсолютно не вдохновляющего салата, сдобренного большим количеством какой-то сладкой заправки. Северусу еда показалась довольно тоскливой, но, по крайней мере, выбор вина оказался адекватным. Гарри заказал один из его любимых сортов и постоянно подливал вино в бокал Северуса. Для молодого человека было несвойственно демонстрировать подобную заботу, и зельевар предположил, что тот разыгрывает перед Артуром какое-то представление. Какое — это был другой вопрос. Может быть, он старался доказать, что у него не вызывала никакого отторжения необходимость обслуживать Северуса? А возможно, он просто пытался вести себя непринужденно. Как дома.

Чем дольше Северус обдумывал это, тем больше склонялся к последнему варианту. Гарри рассказывал одну историю за другой, намеренно рисуя перед гостем определенный образ. Шел ли разговор о планах относительно его новой работы или Гарри хихикал над тем, что Северус привез немного воды из канала в Венеции, чтобы использовать в зельях — всем своим видом и поведением молодой человек старался показать, насколько он доволен жизнью. Ему хотелось, чтобы Артур поверил, что он счастлив в своей новой роли.

В идеальном мире Северус не мог бы желать большего, но сейчас подобные разговоры угнетали его еще сильнее, чем унылая еда. Он превосходно понимал, что все эти заявления не стоят ни гроша, особенно с учетом маячившего впереди конца месяца, к которому Гарри был все так же не готов. Однако юноша вел себя довольно убедительно. Артур кивал и поддакивал, и на его лице как приклеенная держалась улыбка, пока Гарри без умолку болтал о том, как ему нравится это лето в Хогвартсе.

Если бы он не понимал ситуации, Северус и сам, пожалуй, попался бы на это. Слушая Гарри, он не мог не восхищаться умело сплетенной паутиной лжи. Не то чтобы это была сплошная ложь. Он знал, что Гарри не был совсем уже несчастен в новой жизни. Но и о счастье речь не шла. Во всяком случае, Северус в этом глубоко сомневался.

Это ощущение только усиливалось от того, что Гарри обращался исключительно к Артуру, но не к нему. Избегает связи разумов, — подумал Северус. — Хитро. Молодец, Гарри.

Ужин подошел к концу, и на столе появился липкий десерт из заварного крема. Северуса пробрала дрожь при мысли о том, чтобы съесть это, но для него Гарри заказал порцию коньяка. Двойную.

Северус благодарно выпил. Артур был ценным членом Ордена и хорошим другом Гарри, но Северус все же не мог долго находиться в его компании.

Когда бесконечный ужин, наконец, завершился, Артур подошел к камину, и, тряся руку Гарри, заявил, что его в любое время рады видеть в Норе. И Северуса тоже, конечно, — добавил он запоздало. Как будто Северус только и мечтал о том, чтобы отдохнуть от преподавания в окружении выводка рыжих Уизли.

Гарри проговорил, запинаясь:

— Эээ... никто пока что не знает... Ну, о Северусе и обо мне... так что...

— Было бы неблагоразумно в настоящее время наносить любые визиты, — прервал его Северус. — По крайней мере, пока мы не переживем 31 июля. Уверен, ты понимаешь.

Возражение было, несомненно, достойным, но не единственным у Северуса. Простая мысль о том, чтобы Гарри отправился куда-то в гости, подняла в Северусе волну раздражения. Ощущение было довольно знакомым. Он не особо беспокоился, когда Гарри изредка упоминал девчонку Грейнджер или получал ее не такие уж редкие письма. Однако у Северуса не раз возникала идея сжечь письмо, вместо того чтобы отдавать его Гарри и видеть искреннюю радость на лице юноши. Только в эти моменты Гарри и бывал по-настоящему счастлив.

Но ведь Северус хотел, чтобы Гарри был счастлив. Так почему тогда он не испытывал ни малейшей радости, вручая письма? Не потому ли, что Гарри, окрыленный, тут же убегал наверх, чтобы прочитать их в одиночестве?

— Спасибо за визит, Артур, — выдавил Северус напоследок. Получилось довольно мрачно, но что он мог поделать? Он не любил вторжений в свою личную жизнь.

Второй мужчина улыбнулся в ответ, потом бросил дымолетный порошок себе под ноги и пропал в закрутившемся вихре.

— Что не так? — спросил Гарри, наклонив голову. — Я же вижу. Ты раздражен.

— Я не привык к гостям. А сейчас, если ты позволишь, меня ждет мое зелье...

Гарри схватил мужчину за рукав.

— Оно может еще подождать. До утра с ним ничего не случится. Я хотел поговорить с тобой, помнишь?

Северусу очень хотелось побыть одному. Он чувствовал себя как животное, которому нужно зализать раны, хотя и понимал, что чувство было совершенно иррациональным. Однако Гарри хотел, чтобы он остался, и он не мог сказать нет.

Интересно, захочет ли когда-нибудь Гарри, чтобы я остался для кое-чего конкретного, — вяло подумал Северус. Когда-то такая перспектива казалась вполне возможной. Потом, после ритуала, совершенно реальной. Но сейчас он уже начал терять надежду. Любая надежда должна чем-то питаться. А его умерла от голода уже очень давно.

— Говори, — наконец ответил Северус с легким кивком. — Все в порядке. Я так понимаю, это важно. Ты увидел что-то тревожное во время своих прогулок?

Глаза Гарри расширились.

— В этом случае я бы сразу же сообщил тебе, ты знаешь.

Северус не был уверен в этом, учитывая историю взаимоотношений Гарри с опасностью. С другой стороны, после злосчастного путешествия в Лондон юноша стал намного осмотрительнее.

— Так что тогда?

— Давай обсудим это в постели, — внезапно выпалил Гарри.

В постели?! Было только начало девятого. Нет, конечно же, Северус не возражал. Однако, если Гарри готов попробовать еще раз, в его голосе должен звучать хотя бы намек на энтузиазм? Пока же ничего, кроме тщательно маскируемого страха, уловить было нельзя.

— Я подумал, что нам будет проще поговорить после пары поцелуев, — добавил Гарри. Только после этого Северус осознал, что они все так же стоят у камина.

Поцелуи. В постели. Не теряя времени, Северус направился в спальню.

Оказавшись в спальне, Гарри сразу же начал расстегивать рубашку Северуса. У мужчины перехватило дыхание. Гарри не делал попытки раздеть его с того вечера, когда они вместе танцевали. Так вот, почему юноша выглядел таким взволнованным. Он был готов попытаться снова.

Наконец-то, — подумал Северус. Прошло всего несколько дней, но ему казалось, что прошла вечность.

Пульс Северуса ускорился, когда Гарри уронил его рубашку на пол. Так что, в кровать? Но Гарри не двинулся с места. И даже не расстегнул свою одежду. Вместо этого его руки скользнули вниз, по обнаженной груди и животу Северуса.

Пальцы Гарри, неуклюже дергающие застежку на его брюках, заставили Северуса отбросить все мысли. Отлично. Для Гарри это огромный шаг вперед. Конечно, Северус должен помнить об осторожности, чтобы не зайти слишком далеко и не начать действовать слишком быстро. Ему не нужно, чтобы молодой человек снова ударился в панику. Никакого перебрасывания ног через бедра Гарри. Никаких попыток навалиться сверху.

А может быть, это Гарри собирается оказаться сверху? — в ухе Северуса раздался дразнящий голосок. — Может быть, об этом он и хотел поговорить? Вдруг Гарри решил, что если он станет вести во всем, это поможет решить проблему? Снова фроттаж? Гарри сверху, задыхающийся, стонущий...

Молодой человек одним движением спустил брюки и трусы Северуса до пола. И застонал, хотя менее чувственный звук представить себе было просто невозможно.

— О... Я слишком нервничаю. Я должен был начать с туфель. Прости.

Со стороны Северуса же сожалением и не пахло. В неопытности Гарри было определенное очарование. Северусу приятно было сознавать, что то, что юноша делает сейчас, он не делал ни с кем другим.

— Забудь. — Встав на одну ногу, а затем на другую, Северус по очереди скинул туфли и быстро избавился от оставшейся одежды. Гарри не смотрел на член Северуса, который уже наполовину встал и продолжал наливаться. Это немного разочаровывало, но, возможно, так было даже лучше. В конце концов, вид побледневшего Гарри мог бы мгновенно убить настроение.

Гарри дернулся, чтобы снять с себя толстовку, но на полпути остановился.

— Может ты?

Северуса не нужно было просить дважды. Он подошел ближе и запустил руки под пуловер Гарри, провел ладонью по плоскому животу, а затем начал постепенно продвигаться вверх, поглаживая теплую кожу. Какие упругие мускулы. Это ощущение заставило член Северуса удлиниться еще больше. Не в силах бороться с собой, он сделал шаг вперед, чтобы его член уперся в бедро Гарри.

Молодой человек слегка напрягся, но не отдернулся. Он даже обнял Северуса, положив ладони на спину мужчины.

Вдохновленный, Северус попробовал толкнуться бедрами навстречу Гарри.

— Поцелуй, — произнес Гарри срывающимся голосом.

Это была попытка отвлечься, Северус понял, но с удовольствием выполнил приказ. Его члену тоже понравилось. Гарри приоткрыл рот, сначала почти стыдливо, потом немного шире. Его язык скользнул в рот Северуса. Гарри прильнул к любовнику.

Северус сделал еще несколько толчков, на этот раз более жестких.

Гарри не стонал от предвкушения, но и не пытался сбежать. Он продолжил целовать Северуса и даже начал немного расслабляться. Северус подумал, что Гарри постепенно привыкает к наготе, и вид обнаженного тела уже не смущает его, как раньше. Он прекратил тереться о бедро Гарри. Не стоит слишком давить на юношу. Пусть лучше тот сам определяет темп.

Гарри сделал шаг назад, его лицо покраснело, хотя выражало скорее решительность, а не возбуждение.

— Я... в смысле, ты же хотел раздеть меня?

Захваченный ощущениями от горячей кожи Гарри под пальцами и поцелуев, Северус уже забыл о первоначальном намерении. Что в очередной раз доказало, подумал он, насколько сильно Гарри заводит его. Его член уже полностью встал и вовсю требовал действия. Северус стянул с Гарри свитер и подождал, пока молодой человек скинет туфли.

Настолько Северус мог судить, пока что все шло превосходно. Однако когда Гарри избавился от брюк, стало ясно, что это не так. Раньше их поцелуи и прикосновения производили хоть какой-то эффект. Сейчас же у Гарри не наблюдалось ни малейшей эрекции.

Северуса неожиданно накрыло желание опуститься на колени и вобрать член юноши в рот. Обласкать каждый дюйм, раздразнить и заставить ожить. Рот мужчины наполнился слюной при мысли об этом.

Но если бы Гарри хотел этого, он бы сказал. Северус не собирался разрушать хрупкую атмосферу интимного вечера, как в прошлый раз. Решения должен был принимать Гарри.

Следующие слова молодого человека оказались не менее обнадеживающими.

— В кровать, — хрипло сказал Гарри.

В голосе явно прозвучало беспокойство. Северус не знал, что ему сделать, чтобы заставить юношу расслабиться.

Они устроились на постели, поверх покрывал, лицом друг к другу. Гарри прикоснулся к Северусу, провел ладонью вверх и вниз по руке мужчины, затем по груди, животу и выпирающей тазовой кости. Северус не смог удержаться от стона. Гарри подобрался так близко к члену Северуса, он практически касался его при каждом движении.

Не в состоянии противиться себе, Северус немного подвинулся навстречу Гарри и накрыл его рот своим. Он попытался выразить поцелуем все чувства, бурлящие внутри него, удовлетворить накопленное желание хотя бы таким путем, если иное ему не было доступно. Гарри ответил на поцелуй, но без особого энтузиазма. Без следа страсти, если уж на то пошло. Он как будто бы механически повторял заученные движения.

Северус разорвал поцелуй. Он хотел сказать Гарри, что не нужно так упорно пытаться перешагнуть через себя. Что все должно происходить естественно. Что им, наверное, не стоило торопить события и обнажаться. Он все еще пытался подобрать слова, когда рука Гарри снова коснулась его, и на этот раз легла прямо на эрегированный член. Гарри провел ладонью по всей длине члена, сперва неуверенно, но быстро нашел нужный темп, и его кулак заскользил вверх и вниз по возбужденной плоти, время от времени сжимаясь чуть сильнее. Задыхаясь от желания, Северус подался бедрами вперед, толкаясь в руку Гарри. Его шея выгнулась, губы приоткрылись, с трудом ловя дыхание.

Да... О, Мерлин, да! Так хорошо... Как долго он не чувствовал этого. Казалось, после ритуала прошли годы, а не несколько недель.

Конечно же, попытка Гарри подрочить ему член была далека от совершенства. Юноша действовал неловко и пару раз зацепил чувствительную кожу на головке ногтем. Смазка бы тоже не помешала, особенно когда Гарри ускорил движения.

Но Северус не променял бы Гарри даже на самого опытного партнера, ни за что на свете. Гарри не делал этого ни с кем другим. Он учился у Северуса. С Северусом. И его неуклюжесть только заводила мужчину еще больше.

И, если уж на то пошло, не таким уж неловким он оказался. Северус понял, что Гарри использует приемы, которым он сам научил его во время ритуального купания. Ласкает пальцами головку. Уделяет внимание мошонке. Мммм... одной рукой слегка сжимает яички, в то время как кулак другой продолжает ритмично двигаться вверх и вниз.

Но все же чего-то не хватало. Северус подумал, что поцелуй был бы превосходным дополнением к тому, что делал Гарри. Эрекция у молодого человека так и не появилась, но если он будет одновременно ласкать член партнера и целоваться, это ведь не может не завести его? При условии, что Северус будет сдерживать себя. Мужчину переполняло желание повалить Гарри на спину, прижать его своим телом к матрасу и начать тереться членом о член юноши.

Но он не собирался терять контроль над собой.

Их губы встретились, и Северус снова попытался заставить Гарри чувствовать, а не просто действовать. Он хотел возродить в молодом человеке страсть, на которую, как Северусу было прекрасно известно, Гарри был способен.

Рука Гарри ускорилась, но страсти в поцелуе не прибавилось.

Настойчивость юноши, однако, грозила Северусу мозолями на самом интимном месте.

— Lubricus, — выдохнул Северус, с трудом отрываясь от губ Гарри и пытаясь нащупать позади себя палочку. Конечно же, она лежала в нескольких футах от них на полу, где-то в куче одежды.

Гарри издал звук, как будто подавился. Северусу захотелось ударить себя. О чем он только думал, когда предложил использовать смазку? Это же был откровенный намек на то, что Северусу не терпелось подобраться к соблазнительным ягодицам юноши.

Но прежде чем Северус смог взять свои слова обратно, Гарри скатился с кровати и поднял с пола свою палочку.

— Хорошая идея, — произнес он напряженным голосом.

Северусу хотелось сказать: Забудь, не отвлекайся, но он не смог выдавить из себя ни слова. Пусть боязнь секса у Гарри была сильнее его самого, но юноша ведь хотел справиться с этим. А значит, все в порядке, не так ли? Особенно, учитывая, что Северус не собирался делать ничего против его желания.

К тому же, ему действительно необходимо было сбросить напряжение. Северус представил, как руки Гарри снова окажутся на его члене, на этот раз влажные и скользкие — разве можно было не соблазниться такой перспективой? Он вел себя раньше как дурак, отказываясь от того, что настойчиво предлагал ему Гарри. Он ни к чему не принуждал юношу. Гарри сам хотел поласкать его руками.

— Lubricus, — сказал Гарри, неловко взмахнув палочкой. Ничего не произошло, но и неудивительно — молодой человек просто не знал, как вызвать это заклинание. Когда бы у него могла возникнуть потребность в Lubricus? И снова Северуса поразило осознание невинности Гарри. Его член дернулся при мысли об этом.

Пожав плечами, Гарри передал палочку партнеру и снова скользнул на постель.

Северус заметил, что его собственная рука дрожит, настолько сильным было желание. Он отказывал себе слишком долго. Непонятно, как он продержался столько лет, в одиночку удовлетворяя свои потребности в душе, но теперь у него был Гарри, и ограничивать себя стало куда сложнее.

Мужчина поспешно вызвал заклинание, результаты которого получились куда менее аккуратными, чем обычно. Северус замер.

Казалось, Гарри нужно было собраться с духом, чтобы возобновить ласки. Мужчина подумал, что юношу пугает близость его оргазма.

Но молодой человек всего лишь распределил смазку по члену Северуса. И сел на пятки, отдалившись и даже не сделав попытки доставить удовольствие партнеру. Северус еле удержался от разочарованного стона.

— Думаю, нам нужно поговорить, — дрожащим голосом сказал Гарри.

Поговорить?! — чуть не выкрикнул Северус. — Сейчас??!!

Ему пришлось стиснуть зубы, чтобы не выпустить наружу ни звука. Когда он заговорил, единственное слово прозвучало как скрежет ножа по стеклу:

— Да-а-а?

Гарри сделал глубокий вдох, затем еще один и выпалил:

— Я хочу сделать это, понимаешь? Сегодня. Прямо сейчас. Я хочу просто разделаться с этим, мне надоело ждать.

Не было необходимости спрашивать, что подразумевалось под этим.

— Ты хочешь... — перспектива казалась такой соблазнительной, что Северус почувствовал, как его сознание на секунду уплыло. — Ты просишь меня...

— Да, — утвердительно произнес Гарри, выразительно кивнув. — Думаю, нам лучше сделать это. И... — он прочистил горло и взглянул на напряженный член Северуса, — ты готов, да? В смысле, ты выглядишь так, как будто ты готов. Так что давай просто...

Северуса разрывали двойственные чувства. Ему предлагалось то, чего он уже давно хотел, и Гарри делал это добровольно. Но предложение делалось таким способом, который мог убить все желание на свете. Мужчина не забыл, как Гарри отреагировал всего лишь на перекинутую через него ногу. Это ему показалось попыткой ограничить его свободу, а теперь он предлагает Северусу взять его?! Почему он думает, что не ударится в панику, что не почувствует себя в тысячу раз хуже?

Меньше всего Северусу хотелось, чтобы кошмары Гарри об изнасиловании вернулись.

Он попытался сделать так, чтобы его голос не дрожал:

— Ты чувствуешь, что готов к этому?

— Да, — ответил Гарри и снова кивнул. На его лице застыло напряженное выражение. — В смысле... эээ... у меня есть идея.

— Идея.

Гарри протянул руку и снова начал поглаживать член Северуса. Как будто подталкивая его к чему-то. Поддерживая возбуждение и заинтересованность.

— Я подумал, мы ведь никуда не движемся, так?

— Мы лежали рядом, обнаженные, и твоя рука была на моем члене, — сухо заметил Северус. — Я бы не назвал это отсутствием прогресса.

— Ну... да. Но я это сделал только потому, что нам нужно справиться с моей... проблемой.

Северус поерзал бедрами, пытаясь устроиться так, чтобы усилить трение. От кипевшего внутри него желания он едва ли мог мыслить. Но все же...

— Как бы ты ни стремился к решению проблемы, ты не можешь контролировать свои рефлексы. — Произнести это оказалось настоящим подвигом, но Северус сказал себе, что ему достаточно и руки Гарри. По крайней мере, сейчас. Он нервно глотнул воздуха и подался бедрами вверх. Так близко... — Не стоит пытаться продвинуться сегодня еще дальше, Гарри. То, что ты делаешь... — Еще один толчок. Еще один вдох. Северус чуть ли не хныкал от близости — и недостижимости разрядки. — Это очень, очень приятно.

Гарри продолжал дрочить член мужчины, временами замедляя движения, чтобы не дать тому кончить. Его губы практически касались губ Северуса, и он промурлыкал в приоткрытый рот любовника:

— Но я могу контролировать мои рефлексы, Северус. Или, скорее, ты можешь делать это за меня... — Язык юноши быстро скользнул по зубам Северуса.

Ты хочешь свести меня с ума?!

Следующее слово Гарри заставило Северуса проглотить так и не заданный вопрос.

— Compulsio, — дыхание Гарри опалило губы мужчины. — Ммм?

Время остановилось. Северус всегда гордился тем, что его практически невозможно было удивить, но сейчас он был шокирован. Он даже хотел переспросить, чтобы удостовериться, что правильно расслышал. И, конечно, то, что рука Гарри так и продолжала дразнить его, никак не помогало собраться с мыслями. Молодой человек удерживал Северуса на самом краю, не позволяя достичь пика.

Северус попытался отодвинуть застилающие все остальное импульсы, которые пульсирующий член посылал в его мозг, на задний план.

— Ты хочешь...

Перед тем как ответить, юноша поцеловал любовника. После долгого, неторопливого поцелуя щеки Северуса коснулось горячее дыхание Гарри, когда он отстранился на долю дюйма, чтобы проговорить:

— Да. Я хочу. Это идеальное решение, ведь правда?

Что-то внутри Северуса щелкнуло. О, да! — подумал он. Идеальное. Это слово затмило все мысли, которые еще оставались в его голове. В конце концов, ему нужен был Гарри. Он проявлял бесконечное терпение и понимание с того самого момента, как узнал правду о Лондоне. Он выворачивался наизнанку, только чтобы помочь молодому человеку. А это... определенно должно было стать его вознаграждением за все страдания. Гарри был готов. Он сам попросил.

А что насчет Compulsio? Ведь это заклинание для того и было придумано, чтобы помогать соискателю справляться со страхом перед задачами, имеющими наибольшую важность.

Идеально, — снова подумал Северус. Он сделал еще одно движение бедрами, и боль удовольствия в его члене усилилась.

— Да. Compulsio.

Гарри наклонился и поцеловал на шее Северуса чувствительное местечко сразу за ухом, произнеся короткое:

— Да.

— Как бы ты... — Чувствуя, что его разум абсолютно затуманен желанием, Северус повторил попытку. — Ты думал о какой-то определенной позиции?

Он скорее услышал, чем увидел, как Гарри несколько раз быстро сглотнул.

— Ох. Ну... нет, наверное.

Напряжение в голосе юноши подсказало Северусу, что тот имел в виду. Не на четвереньках. Конечно же, нет. Это должна быть позиция, в которой Гарри не будет казаться, что его насилуют.

— Перевернись, — сказал Северус, подтолкнув Гарри в плечо, и молодой человек послушно перекатился на другой бок. Его сбивчивое дыхание говорило вовсе не о сжигавшей юношу страсти. Он был напуган, никакого сомнения. Если об этом он и намеревался поговорить, или, скорее, попросить, то неудивительно, что он весь вечер был как на иголках.

Когда Гарри оказался спиной к Северусу, мужчина надавил коленом на лежащую сверху ногу юноши, заставив слегка согнуть ее. Ягодицы Гарри немного раздвинулись, и Северус едва не кончил от открывшегося ему зрелища. Хорошо, что он выпил немного больше, чем обычно, иначе финал наступил бы раньше самого действия.

Похлопав по покрывалу за собой, Северус нашел палочку Гарри и произнес очищающее и смазывающее заклинания. Однако остановился, не решившись вызвать Compulsio. Для такого серьезного заклинания лучше использовать собственную палочку. Чтобы призвать ее, потребовалась лишь доля секунды.

— Уменьшить свет?

Растрепанные волосы Гарри еще больше разлетелись, когда он потряс головой.

— Неважно. Просто... сделай это сейчас, ладно?

Такой храбрый. Северус знал, что это гриффиндорское поведение должно раздражать его. Но ничего подобного. Все, о чем он мог сейчас думать — это то, как сильно он хотел Гарри. И храбрость юноши означала, что Северус, наконец, получит то, чего так долго ждал.

— Compulsio, — прошептал он, взмахнув палочкой.

Казалось, заклинание наэлектризовало воздух между ними. Раньше такого не было. Но в прошлый раз Северус всего лишь проверял его действие, сейчас же намеревался использовать всерьез.

Уже применив заклинание, Северус осознал, что не имеет представления, какие команды ему нужны. Он сомневался, что можно принудительно заставить Гарри получить удовольствие или забыть причины его проблем.

Казалось, Гарри понял затруднение мужчины.

— Рефлексы, — выдохнул он. Юноша лежал, сжавшись, подрагивая от напряжения.

— Расслабься, — сказал Северус. Только после этого он подвинулся ближе и прикоснулся палочкой к бедру Гарри. Затем, очень осторожно, к щели между ягодицами. — Расслабься. Не сопротивляйся. Я не сделаю тебе больно.

Мышцы Гарри потеряли напряжение, и его тело как будто бы осело.

— Все в порядке? — спросил Северус.

Ответ раздался только через мгновение.

— Ммм... да. Думаю, да. — Гарри поежился, совсем незаметно, когда Северус положил руку на его ягодицу, но не отдернулся от прикосновения. — Я... ну... это сильнее, чем рефлексы. Все получится.

— Хорошо. — Северус провел ладонью по обеим ягодицам юноши. Такая упругая плоть. Даже расслабленное, его тело выглядело подтянутым и невозможно притягательным. Мужчина не смог отказать себе в удовольствии погладить нежную кожу.

— Не мог бы ты... уже начать?

Не самое вдохновляющее приглашение, но Северус прекрасно понимал, что он не в том положении, чтобы предъявлять претензии. И, как бы то ни было, такой вариант использования Compulsio для них лишь временная мера. Как только Гарри осознает, что секс с Северусом не будет иметь ничего общего с тем, что он перенес в Лондоне, их отношения в постели быстро пойдут на лад.

— Сначала я тебя подготовлю, — тихо проговорил Северус. Он понимал, что Гарри горел желанием поскорее разделаться с этой задачей, но не хотел причинять юноше лишнюю боль, а это значило, что его нужно было сначала растянуть. Как следует.

Он провел рукой по собственному члену, чтобы смазать пальцы, и осторожно ввел один палец в анус Гарри. Отверстие было восхитительно тесным. Конечно, молодой человек не зажимался — он просто не мог под действием заклинания. Несмотря на это, Северус знал, что подготовка Гарри займет достаточно времени.

Не так уж часто он жалел о том, как щедро одарила его природа, но сейчас определенно был один из таких моментов.

— Все в порядке? — снова спросил Северус, медленно поворачивая палец и погружая чуть глубже.

Гарри слабо кивнул.

— Да, и прекрати спрашивать. Если я скажу тебе... знаешь, я не получаю от этого удовольствия, ну, как раньше. Ощущения отвратительные, но в то же время я не могу отодвинуться, так что ты можешь просто сделать то, что нужно.

Я не получаю удовольствия. Ощущения отвратительные.

Услышанное Северусу не понравилось. Чувствуя себя эгоистичным идиотом, он запоздало обхватил член молодого человека ладонью свободной руки. Гарри не отдернулся. Естественно — он не мог. Но и не выказал признаков удовлетворения. Его член никак не отреагировал на прикосновение. Тем не менее, Северус продолжил ласкать юношу. Так, как ему нравилось раньше, только на этот раз без малейшего результата.

Через пару минут, вздохнув, он оставил попытку возбудить Гарри, хотя и не убрал руку с его члена. И надавил на Гарри. В буквальном смысле. Введя в узкое отверстие второй палец.

Гарри всхлипнул.

— Больно. Прикажи мне не чувствовать этого.

Северус попытался, но на этот раз Compulsio не сработало.

— Хочешь, чтобы я остановился? — спросил он, с трудом сохраняя спокойные интонации.

Скажи нет, скажи нет! — молил голос внутри него. — Скажи мне, что хочешь этого, хочешь меня...

— Нет. — Гарри вцепился в одеяло, его пальцы побелели от напряжения. Очевидно, его тело знало, каким частям Северус приказал расслабиться. — Хочу, чтобы ты закончил.

Это только на один раз, — сказал себе Северус, продолжив растягивать Гарри. Молодой человек начал хныкать. Северус мог бы приказать ему прекратить скулить, но это стало бы нарушением их негласной договоренности. И все же звук беспокоил мужчину. Сильнее, чем он ожидал. И сильнее, чем ему хотелось бы думать. Северус заставил себя игнорировать всхлипы, хотя ситуация уже стала приобретать черты нелепого изнасилования.

Но это не было насилием. Не было. Гарри сам попросил об этом, он практически умолял. Ему было нужно это.

И это нужно было Северусу.

Выпустив безвольный член Гарри, Северус придвинулся ближе, освободил пальцы и положил ладонь на поясницу юноши, подвинув его в более удобную позицию.

Гарри резко втянул воздух, когда головка члена Северуса коснулась его тела. Мужчина провел членом вверх и вниз по щели между ягодицам юноши и как следует смазал вход. Одной рукой придерживая Гарри, а второй направляя себя, Северус подался вперед. Головка раздвинула ягодицы и уперлась в хорошо растянутый анус.

Молодой человек просил не задавать ему вопросов, но Северус не мог просто так взять его. Он чувствовал себя насильником — Гарри комкал в руках угол одеяла, глаза его были зажмурены, а тяжелое хрипящее дыхание выдавало охватившую его панику.

Северус не мог продолжать, не услышав от Гарри, что тот действительно хочет этого.

— Все в порядке?

В голосе молодого человека звенело разочарование. И грозило перерасти во что-то еще.

— Да, да, ну конечно! Из чего, по-твоему, я сделан? Не рассыплюсь! Я могу это вытерпеть. Все нормально, ясно? Если уж мы никогда не сможем заняться нормальным сексом, давай продолжать как есть, а? Если тебя это будет удовлетворять, может быть, у нас получится скрестить силы. Так что просто сделай это.

Северус уже усилил давление, и его член готов был ворваться в тело юноши. Еще немного, и он окажется внутри... И тут до него дошло, что Гарри только что сказал.

Давай продолжать как есть.

Если тебя это будет удовлетворять.

Неожиданно Северус почувствовал, что не может. Просто не может. Дотянувшись до своей палочки, он заставил себя произнести два слова.

— Finite Incantatem.

Один долгий безнадежный вдох — и Северус вытащил член из соблазнительного плена, откатившись от Гарри. Подальше от искушения.

Как только тело Гарри освободилось от действия заклинания, он дернулся вперед, его мышцы сделали то, к чему стремились все эти длинные мгновения. Сбежать от Северуса. Сбежать от секса.

Быстро взяв себя в руки, Гарри перевернулся на другой бок, лицом к Северусу, который уже лежал на спине, нервно сцепив пальцы под шеей.

— Что такое? Почему ты остановился?

Такая настойчивость в других обстоятельствах только подтолкнула бы мужчину к активным действиям. Но не сейчас. Разочарование в словах юноши было вызвано не бешеным желанием, а необходимостью покончить с неприятной ситуацией. Северус почувствовал во рту кислый привкус.

Он ничего не смог поделать с тем, что ответные слова прозвучали резко и грубо. На кончике его члена уже выступила капелька влаги, мошонка была напряжена, а яички горели огнем. Ему нужно было то, что он практически получил! Но не смог взять. Только не таким способом.

— Compulsio — это не лучшая идея, Гарри.

Сочащийся лестью голос. Рука на его груди, крадущаяся ниже, к паху.

— Очень хорошая, Северус. Я же говорил тебе, что все в порядке. Не надо было останавливаться. Все будет отлично...

Схватив Гарри за запястье, до того как пальцы юноши снова обхватили его член, Северус отбросил нахальную руку. И понял то, что от него скрыла пелена желания. Все эти прикосновения были намеренными. Гарри заставлял его забыть о здравом смысле, заставлял сделать так, как хотелось молодому человеку, и неважно, что это будет неправильно. Неправильно для Гарри. Неправильно для них обоих.

— Не будет все отлично, — отрывисто произнес Северус. — Ты только и твердишь о Compulsio. Ты хочешь всю жизнь зависеть от заклинания!

— Неправда! — возразил Гарри. Он уселся на кровати по-турецки и накинул на себя покрывало, скрыв нижнюю часть тела. — Я сказал если, понятно? Только в этом случае! — В его голосе снова появились просительные нотки.

— Только в случае, если я не буду возражать против того, чтобы принуждать тебя снова и снова? — Северус тоже сел, но не попытался прикрыть наготу. — Я уже сказал тебе, что думаю об этом. То, о чем ты толкуешь, слишком похоже на изнасилование. Ты не понял меня?

— Это было, когда я еще не хотел...

Северус практически прорычал:

— Ты и сейчас не хочешь!

— Ты знаешь, что я имею в виду, — выкрикнул Гарри, мотая головой, словно в попытке отгородиться от аргументов. — Слушай, в каком-то смысле я даже больше чем хочу этого, мне это необходимо! Ну и что, что ты не так себе это представлял. Я же не буду ничего иметь против тебя, клянусь! Ну прояви благоразумие! Я же сам попросил тебя сделать это со мной!

— Ты попросил меня, — произнес Северус ядовитым голосом. Он намеренно проигнорировал обещание Гарри не обижаться на него после — оно действительно было искренним. Чертов гриффиндорец, настолько же глупый, насколько и храбрый. Слишком благородный для того, чтобы думать о себе. Стремящийся к самопожертвованию. Просящий, чтобы его изнасиловали, во имя Мерлина!

Северусу захотелось разбить что-нибудь. Желательно, о голову Гарри.

— Это все равно будет принуждением. — Температура голоса мужчины опустилась ниже нуля. — Это было отвратительно. Ты лежал там и ненавидел происходящее. Ты сам так сказал. И я не хочу утверждать тебя в мысли о том, что секс со мной настолько же ужасен, как было с ними.

— Это не так! Они причиняли боль...

— Я тоже причинял тебе боль! Или слезы в твоих глазах были плодом моего воображения?!

Гарри оскалился:

— Да какая, нахрен, разница?! Я же сказал, что вытерплю это! Я что, по-твоему, девчонка?!

— По-моему, ты мужчина, — огрызнулся Северус. — Мужчина, которого... Мужчина, который не знает, что ему нужно сейчас больше всего!

— О, а ты, конечно, знаешь! — Гарри спрыгнул с кровати, очевидно, позабыв, что на нем нет ни клочка одежды. — Думаешь, ты сам Бог всемогущий?!

— Я думаю, что ты принадлежишь мне! — взвился Северус. Он тоже соскочил с кровати, и сейчас она отделяла его от Гарри. — И я буду решать, что мы будем делать, а что нет, идет речь о сексе или о чем угодно еще!

— Ну кто же еще кроме тебя! — взгляд Гарри скользнул к нежелающему падать члену Северуса. — Это мы еще посмотрим.

Северус почувствовал, что ярость внутри него собирается в комок. Только этого ему не хватало — чтобы Гарри начал манипулировать им, используя свою молодость и привлекательность. Так, как он это делал весь вечер, спаивая и откровенно соблазняя его. Пытаясь заставить его поступиться всеми принципами. Используя секс как оружие против него, когда Северус был так осторожен, только чтобы не навредить Гарри! И что он получил взамен своей осторожности? Любовника, который пытается обвести его вокруг пальца!

Мысли об этом распаляли Северуса с каждой секундой. Он нахмурил брови:

— Может быть, я и хорошо обращаюсь с тобой, но давай не забывать, что ты мой раб, Гарри. И ты будешь делать так, как я скажу, нравится тебе это или нет! А если не будешь, то я тебя заставлю! — Северус посмотрел на свою палочку, все так же лежащую на кровати.

Рот Гарри открылся, но он не произнес ни звука. В первую секунду. А потом завопил. Громко.

— Я знал, что рано или поздно ты превратишься... в чудовище!

Слова ужалили Северуса, но сейчас ему было уже все равно.

— Рад, что тебя это не удивило. А теперь, если ты извинишь меня... — он резко развернулся. Часть его даже не хотела утруждать себя принятием душа, но другая часть требовала этого. Одна определенная часть.

— Северус, ты что, не понимаешь? — Гарри с трудом дышал. — Я же умру. Умру! Я знаю, что тебя это вряд ли беспокоит, может быть, ты даже рад будешь избавиться от раба, который только портит тебе жизнь, но...

Разъяренный, Северус обернулся и наставил на Гарри палец.

— Это самая оскорбительная вещь, которую я когда-либо слышал!

— Ага, самого себя ты нечасто слушаешь, да?

— Ты действительно считаешь, что я хочу, чтобы ты умер?!

— Я считаю, что тебе лучше не доводить до этого, иначе ты окажешься по уши в дерьме с Волдемортом!

— С Темным Лордом!

— Да хоть с темной жопой, мне он не лорд!

Северус схватил свою палочку и нацелил ее на Гарри. Он не собирался мириться с откровенным пренебрежением, только не со стороны молодого человека, который принадлежал ему, молодого человека, которому он пытался помочь, пытался спасти.

Но выражение лица Гарри удержало его от того, чтобы немедленно броситься заклинанием. Ни следа манипулирования. И ни следа злости. Гарри выглядел испуганным, а его голос, когда он заговорил, звучал еле слышно.

— Северус, я не хочу умирать. Я прошу слишком многого? Ты единственный, кто может остановить это. Я не могу помочь себе сам. Ты мне нужен.

Вздохнув, мужчина уронил палочку обратно на кровать.

— Я не могу принуждать тебя, Гарри.

— Ты должен...

— Нет.

Ноги Гарри внезапно подкосились. Он не упал только благодаря каменной стене за его спиной.

— Тогда, считай, я мертв. И ты. И Дамблдор. И все, кого я люблю. И...

Его голос дрожал. Он оборвал себя на полуслове, словно будущее, представшее перед его взором, было слишком мрачным, чтобы выносить это зрелище. Вся его поза выражала безнадежность. Наконец, он произнес одно только слово, слово, которое как ножом пронзило сердце Северуса, настолько жалобно оно прозвучало.

— Пожалуйста...

— Нет, — повторил Северус. Его голос сорвался. Перспектива смерти Гарри разрывала его душу на части, и не потому, что влекла за собой неизбежную череду других смертей. Но перспектива живого и несчастного Гарри точно так же угнетала его. — Я помогу тебе.

— Как?

В голове Северуса вспыхнула идея.

— Зелье.

Обойдя кровать, он положил руку на плечо Гарри и потряс юношу, заставив взглянуть на себя.

— Я сварю для тебя зелье. Которое поможет справиться с сопротивлением. Ты снова будешь хотеть меня.

Ответный смех Гарри отскочил от стен сухим эхом.

— Такого зелья не существует. Ты это знаешь. Иначе ты бы вспомнил о нем в первый же момент.

— Я создам его.

— Ну, ты можешь попытаться, но...

— У меня получится, — пообещал Северус. — Одевайся и пойдем в лабораторию. Для начала мне понадобится твоя кровь и волосы.

Гарри покачал головой.

— Слушай, прости меня за то, что я сказал раньше. Я знаю, что ты не хочешь, чтобы я умер. Ты хороший человек.

— Нет, я не такой.

— Северус, пожалуйста. Забудь об этой идее с зельем. У нас все равно нет на это времени.

— Ты говоришь так, как будто сегодня уже тридцать первое. — Отойдя на несколько шагов, Северус поднял свою одежду и начал облачаться, игнорируя собственную эрекцию. Времени для душа не оставалось. Он бросил быстрый взгляд на Гарри. — Одевайся, я сказал.

Гарри отрицательно потряс головой, но выполнил приказание.


Глава 12.

Суббота, 18 июля 1998, 15:13


Добравшись до отмели у берега озера, Гарри встал на ноги и встряхнулся по-собачьи всем телом. Одним из преимуществ лета в Хогвартсе была возможность купаться в свое удовольствие, и плавание стало для него одним из любимейших способов времяпрепровождения. Еще одна деталь, которую Гарри неожиданно узнал о себе. Когда семестр начнется, он будет скучать по ежедневным походам к озеру.

Раньше он был уверен, что помрет от скуки, если никто не будет давать ему заданий, но, как выяснилось, пешие прогулки, плавание, подготовка к урокам защиты, попытки овладеть заклинаниями анимирования и периодические встречи с Альбусом — а иногда даже походы в Хогсмид — занимали все его время днем.

Вечера же, наоборот, были пустыми и бесконечными. Северус допоздна задерживался в лаборатории — чтобы найти афродизиак достаточной силы, могущий преодолеть внутреннее сопротивление Гарри, нужно было сварить огромное количество экспериментальных зелий. В ту ночь, когда Гарри понял, что на самом деле Северус имел в виду, он был просто ошеломлен. Все это звучало для него настолько непонятно, настолько... искусственно.

— Разве не проще было бы использовать любовное зелье? — спросил он тогда. Не то чтобы ему так уж хотелось влюбиться в мужчину, который минуту назад в достаточно резкой форме напомнил ему о его месте в их жизни. Но наверняка такое зелье могло бы заставить его хотеть секса, даже несмотря на воспоминания об изнасиловании... бр-р-р. Нет уж, лучше стиснуть зубы и сделать это под Compulsio.

Северус отвергал любые идеи, если они касались воздействия на эмоции или память Гарри. И в то же время совершенно спокойно намеревался поиграть с гормонами юноши.

— Ведь если я влюблюсь, то все сразу станет намного проще, — попробовал возразить Гарри. — Я сразу забуду о том, что случилось в Лондоне. Так почему бы не сварить что-нибудь подобное? Я слышал, есть одно очень сильное зелье. Говорят, Ромильда Вейн использовала его пару лет назад...

— Я не хочу, чтобы ты полюбил меня под воздействием зелья, — прервал размышляющего вслух юношу Северус. Сквозь язвительность в его голосе пробивался страх перед обрисованной Гарри перспективой.

Ха. Гарри-то сразу понял, что на самом деле заставило Снейпа возразить. Он просто-напросто не хотел, чтобы Гарри вообще в него влюблялся! Хоть под действием зелья, хоть нет. Но молодой человек мог понять партнера. Мысль о влюбленном в него Северусе определенно заставляла нервничать.

На самом деле, конечно, нервничать нужно было совсем по другому поводу.

— Кроме того, — быстро добавил Северус, — если ты влюбишься, это еще не означает, что тебя сразу же начнет прельщать перспектива проникновения, если ты понимаешь, о чем я.

Проникновение. На Гарри накатил приступ тошноты, как только он услышал это слово. Оно вызвало слишком много воспоминаний, которые он с удовольствием стер бы из своей памяти.

В любом случае, к тому моменту Гарри уже оставил мысли о любовном зелье.

— А что насчет чего-нибудь, что заставит меня выполнять твои желания и по-настоящему хотеть этого?

— Жидкое Imperio? — Северус покачал головой. — Чтобы овладеть тобой против твоей воли, я мог бы просто вызвать Compulsio и разделаться с этим. Но моя цель — заставить тебя хотеть меня, хотя бы немного. Чтобы ты отпустил внутренние тормоза. Поэтому я не собираюсь давать тебе ничего, что принуждает подчиняться или затуманивает разум, ну, разве что, сводит с ума от вожделения. Я хочу, чтобы ты наслаждался, занимаясь любовью, Гарри.

— Слушай, — сказал Гарри, — мне все равно, понравится мне это или нет...

— Мне не все равно, — твердо произнес Северус. — А пока что, пожалуй, я взял у тебя все, что мне может понадобиться, так что ты можешь пойти поговорить с Альбусом. Спроси, выбрал ли он уже кандидатов, которых планирует пригласить на собеседование.

Гарри знал, что это означало. Когда Северус занимался зельями, последнее, что ему нужно было — чтобы кто-нибудь мешался под ногами. В частности, кто-то вроде Гарри, который явно не обладал талантом зельевара. Ну и что, что он правильно вспомнил об использовании обезьяньих зубов. Это была случайная удача. Одна из тех редких вещей, которые Гарри вынес из сеансов унижения, по недоразумению носящих название уроков Северуса.

Предложение пойти и повидать Альбуса было недвусмысленным намеком на то, чтобы Гарри покинул лабораторию. Он поколебался несколько секунд, но пришел к выводу, что продолжение спора не приведет ни к чему хорошему. Кстати, директора не оказалось в кабинете, так что юноша провел вечер в библиотеке, читая труд об афродизиаках.


Суббота, 18 июля 1998, 18:16


— Можешь не говорить мне. Еще не готово, — этими словами позже тем же вечером Гарри встретил появившегося из лаборатории Снейпа.

— На самом деле, готово.

Гарри удивленно взглянул вверх.

— Ух ты. Так что, проверим сегодня? В смысле, прямо сейчас? Я бы хотел поскорее с этим разделаться.

— Немного не те слова, которые мне хотелось бы услышать от своего любовника, Гарри.

— Ну, мы же не... — Гарри сглотнул. — Я имею в виду, ну да, мы любовники, просто в последнее время все изменилось... Прости. Но ты же не ожидаешь, что я прямо предвкушать это буду, правда же?

— Может, и будешь, когда примешь зелье, — на губах Северуса появилась легкая улыбка. — Я теперь, если позволишь, я приму душ перед ужином.

— Ты со своим душем...

— Не для этого.

Гарри моргнул.

— А, ну да, твое средство для волос против испарений. Правильно. Ты же не будешь... эээ, позволять себе вольности наедине с собой, если собираешься... эээ... оторваться сегодня ночью?

— Используя твою лексику, мы собираемся оторваться. И не нужно так испуганно смотреть на меня. Тебе понравится. Я гарантирую.

На самом деле, Гарри в этом не сомневался. Северус Снейп не зря носил звание мастера зелий. Этот человек способен сварить что угодно, даже афродизиак, от которого Гарри сам выпрыгнет из штанов. Возможно, именно поэтому Гарри и упирался. Он еще не был готов к сексу и знал это. Наверное, он мог бы попробовать расслабиться и позволить Северусу сделать необходимое. Но на это не согласится Северус.

Наслаждаться тем же самым, что с ним сделали те ужасные люди? Гарри не хотел. Не хотел возбуждаться, не хотел кончать, не хотел никакого секса в своей жизни! Что, вероятно, объясняло, почему в последнее время им не удавалось достичь никакого прогресса. С другой стороны, легче от понимания тоже не становилось.

И, тем не менее, он будет наслаждаться этим. Зелье Северуса гарантирует результат.

— Да... — с трудом выдавил Гарри, чувствуя, как его тело покрывается мурашками. — Ммм... хочешь на ужин что-нибудь определенное? Мы же сначала поедим, потом все остальное?

— Стейк, — сказал Северус. — С кровью. И, Гарри, тебе понравится.

— Я знаю, — вздохнув, Гарри развернулся и пошел организовывать ужин.


Суббота, 18 июля 1998, 19:32


— Надеюсь, это не очередная гадость, — пробормотал Гарри. Он с подозрением смотрел на флакон, ярко-зеленое содержимое которого интенсивно пенилось. — Пахнет плесенью.

Северус сделал короткий жест, приказывая ему выпить зелье. Что ж, по крайней мере, он не отпустил очередное язвительное замечание, хотя Гарри не сомневался — мужчина думал, что глупо плакаться из-за такой мелочи, как вкус снадобья.

С другой стороны, не Снейпу же его пить. Бр-р-р. Гарри чуть не выплюнул отдающую гнилью жидкость. Но он нуждался в этом мерзком пойле больше, чем в чем бы то ни было, раз уж Северус решительно отказался применять к нему Compulsio.

Сжав зубы, чтобы удержать зелье во рту, Гарри проглотил его. Как только Северус забрал флакон и заткнул его пробкой, Гарри выдохнул:

— Можно шипучей воды? Ну, той, как после Драконьего Дурмана?

Через мгновение стакан оказался в его руках. Вода помогла избавиться от отвратительного привкуса. Хорошо. Иначе Северус не стал бы с ним целоваться. А без предварительных поцелуев перспектива проникновения казалась еще более отталкивающей. Слишком похожей на...

Нет. Нет. Он не будет думать об этом.

— Зачем ты так нагрел комнаты? — неожиданно спросил Гарри, оттягивая ворот рубашки.

— Тебе жарко? — вкрадчиво произнес Северус. — Наверное, на тебе просто слишком много всего надето.

Логично. Гарри стянул рубашку через голову и направился в сторону спальни.

— Похоже, начинает действовать.

Он вытащил палочку из кармана брюк, перед тем как сбросить их, и вызывал охлаждающее заклинание.

— Ооо... Гораздо лучше.

— Мне тоже.

— Очень смешно...

Гарри собирался сказать что-то еще, когда его неожиданно накрыло непонятное ощущение. Вернее, одну его часть. И не такое уж непонятное. Просто у него уже очень давно не было настоящей эрекции. Он посмотрел вниз на свой быстро встающий член, который уже заметно оттопыривал ткань трусов.

— Вау. Здорово.

Странно — в первый момент он воспринял свою эрекцию просто как некую мышечную реакцию, и почувствовал возбуждение только после того, как заметил ее. О боже, у него никогда так не стоял! И член продолжал подниматься. Гарри это видел и ощущал. Такими темпами трусы просто разойдутся по швам!

Молодой человек сбросил и их тоже. Охлаждающие чары действовали слишком слабо. Его дыхание ускорилось, а сердце билось как сумасшедшее. Гарри обхватил свой член ладонью и застонал.

— О, вот так лучше...

— Позволишь мне? — спросил Северус, подойдя практически вплотную. Обняв Гарри одной рукой, другой он начал поглаживать его член.

— О боже, да, — с трудом произнес Гарри. Ощущения усиливались с каждым мгновением, потребность в разрядке завязывала его внутренности узлом. Это была страсть. Чистое желание, которого он не чувствовал уже так давно. Желание охватило его целиком, горячие потоки под кожей устремились к члену Гарри. И его мошонке.

— Боже, мои яйца, — простонал Гарри. Он был уверен, что умрет на месте, если кто-нибудь сейчас же не прикоснется к ним.

Северус начал ласкать мошонку юноши, поглаживая одним пальцем местечко прямо за ней.

Гарри издал сдавленный звук, что-то между вздохом и криком, и задохнулся собственным голосом.

— Да, да, там... Так... А-а-х-х-х...

— Ты такой красивый, — сказал Северус. Второй рукой он гладил грудь юноши. — Весь. Целиком.

Гарри издал еще один невнятный звук.

— Ах. Да... Ох! В смысле ты. Да.... твои волосы... нравятся...

— Благодарю, — голос Северуса немного дрожал. И в нем звучало удивление, как показалось Гарри, но это было уже неважно, потому что неожиданно молодой человек осознал, что они оказались на кровати. Странно, он не помнил, чтобы они шли туда. Заметил, только когда они вместе свалились на покрывало.

Мужчины лежали рядом, лицом друг к другу, рука Северуса все так же на ноющем от желания члене Гарри.

— Ммм... так хорошо, — простонал Гарри. — О, да...

Довольный смешок. Низкий, глубокий звук, от которого к члену юноши прилила очередная волна крови.

Но затем поглаживающие его пальцы исчезли. Это было неправильно.

— Нет...

— Ш-ш-ш-ш, — успокоил молодого человека Северус, прижав палец к его губам. — Думаю, будет лучше, если я тоже разденусь.

Гарри моргнул.

— А. Ну да. Хорошая мысль.

Великолепная, — вот, что он хотел сказать, но сейчас прямая связь между его мозгом и языком явно нарушилась. Гарри хватало в основном только на да, хорошо и о-о-о. Но Северус не имел ничего против.

Молодой человек проследил за Северусом — тот приглушил свет, оставив гореть лишь пару свечей, и начал постепенно раздеваться, обнажая бледную кожу. Черные волосы скользили по плечам, и при каждом движении тени рисовали на худощавом теле изломанные узоры.

Гарри не мог спокойно выносить это зрелище. Он лежал на спине, хотя и не помнил, как перекатился в новое положение, его бедра совершали безостановочные круговые движения, сжатый кулак скользил по члену вверх и вниз. Он знал, что Северус смотрит на него, но ему было все равно. Желание горело в нем, и Гарри не мог отвлекаться ни на какие другие мысли. Его член был готов взорваться, головка влажно блестела, как будто Северус лизнул ее...

— Руки вдоль тела, — скомандовал мужчина. Матрас прогнулся под весом его тела.

Гарри сглотнул.

— Нет, я сейчас...

— Именно.

Произнесенные сухим тоном слова Северуса отрезвили юношу. Он с трудом расслышал их через стоящий у него в ушах гул, но смысл до него дошел. Ох.

Правильно.

Руки Гарри упали на постель, но ощущение внезапной потери чего-то важного чуть не убило его. Скорее всего, оно бы точно убило, если бы Гарри не знал, что Северус обязательно позаботится о нем.

— Lubricus, — произнес заклинание Северус. Прохладная смазка покрыла член и мошонку Гарри, и он подумал, что никогда в жизни не испытывал ничего лучше. Но тут же переменил мнение, как только на его возбужденную плоть опустились руки мужчины, на этот раз обе, и начали поглаживать и теребить в ритме, который просто сводил Гарри с ума.

— П-п-поцелуй, — как будто извне услышал юноша собственный умоляющий голос.

— Тогда ложись на бок, — промурлыкал Северус и взял Гарри за плечо скользкими пальцами, чтобы помочь тому перекатиться.

Их губы встретились в жарком и влажном прикосновении. Толчки языка Северуса совпадали с движениями его рук внизу. Гарри чувствовал, что готов взорваться, так ему было хорошо. Его волосы встали дыбом по всему телу, даже на тыльной поверхности ног.

Он услышал урчание. И смешанное со стоном рычание. И лишь через несколько секунд понял, что эти звуки издает он сам. Но это было неважно. Все было великолепно, его член пульсировал, яички напряглись до боли, но боль была сладкой.

— Ммм... — простонал он в рот Северуса, проведя языком по зубам мужчины. Ему хотелось прикоснуться к каждому сантиметру кожи Северуса, поглотить его целиком, он был на вершине наслаждения, и хотел большего, мир вокруг них сжался до размеров кровати, и одновременно кровать стала целой вселенной. Его пальцы вцепились в плечи мужчины, притягивая того еще ближе. Член к члену. Вот, чего он хотел, но что-то мешало...

Разочарованный, Гарри оторвался от губ Северуса и издал высокий отчаянный стон.

— Думаю, ты готов, — сказал Северус с улыбкой. Но он не смеялся над любовником, так что все было в порядке. Гарри было все равно, что говорил или делал мужчина, лишь бы он удовлетворил бушующее внутри него желание.

— Перевернись на другой бок.

Гарри кивнул. Какая-то мысль коснулась его затуманенного сознания. Перекатись, чтобы твоя задница оказалась передо мной, — вот, что имел в виду Северус. Тело Гарри все так же горело, и его ноющий член пронзил пустой воздух, когда юноша перевернулся на спину, а затем на бок. Но в то же время в животе Гарри появился неприятный холодок. В попытке избавиться от лишнего чувства молодой человек обхватил свой член и начал двигать рукой. Ведь ему это нужно было, не так ли? Отвлечься, чтобы ничего не почувствовать, когда...

И на этот раз Северус не остановил его.

Его рука была на заднице Гарри, настойчиво массируя ягодицы.

Гарри ускорил движения. Он был близок к оргазму. Может, если он кончит первым, то потеряется в собственных ощущениях и не заметит, как Северус ворвется в него.

Палец скользнул по щели между ягодицами и осторожно попытался проникнуть вглубь.

Юноша резко дернулся вперед, задохнувшись.

— Нет!

Мужчина позади него внезапно замер.

— Нет? — вопросительно пробормотал Северус и снова положил руку на плечо юноши, на этот раз, чтобы вернуть его на спину. — Говори.

— Я... — Гарри бесконтрольно потряс головой. Трудно сосредоточиться, когда твердый как гранит член отвлекает на себя все внимание, а желание струится по каждому нерву. — Я... Я не могу!

Северус наклонился, чтобы поцеловать его.

— Тс-с-с. Прости. Я поторопился.

Они замедлили темп. От поцелуев под неровным светом свечей сердце Гарри начало выпрыгивать из груди. Медленное поглаживание его члена и низкий голос Северуса, повторяющего, как Гарри великолепно выглядит, какой он чудесный любовник, сводили юношу с ума. Намного больше слов, чем Гарри ожидал. Вероятно, это был способ Северуса не дать Гарри ускользнуть во тьму воспоминаний, удержать его в реальности вместе с собой.

Но ничего не помогло. Как только палец Северуса снова скользнул между его ягодиц, Гарри мгновенно уперся руками в грудную клетку мужчины в попытке оттолкнуть его. Но в то же время он чуть не плакал, его член горел, желание все так же разрывало его изнутри.

Гарри был уверен, что умрет, если не кончит прямо сейчас. И все равно он не мог пробиться сквозь свою кирпичную стену.

— Ладно, — наконец, произнес Северус. Он стер пальцем капельку влаги в уголке глаза Гарри. Голос мужчины срывался. Чувственные нотки пропали. Как сквозь туман Гарри услышал разочарование. — Ничего не получится.

— Я... мне нужно...

— Я знаю.

Схватив Гарри за плечи, Северус перекатился на спину, притянув юношу к себе, чтобы тот оказался сверху. Грудь к груди, член к члену, бедра Гарри двигаются в неистовом темпе.

— Аах... ааа.... АААА!!!

Гарри кончил и от неожиданного облегчения у него вырвался пронзительный крик. Струя спермы вырвалась из его члена, и Гарри подумал, что после такой силы оргазма от него останется лишь иссохшая оболочка.

Придя в себя после волны ощущений, он спрятал лицо между плечом и шеей Северуса.

— О боже.

Мужчина толкался в него в том же ритме, его твердый член скользил по опадающему члену Гарри.

Ах, да. Еще не все закончилось.

Гарри приподнялся на руках и поцеловал Северуса, страстно и глубоко, и практически сразу же мужчина кончил, выкрикнув в рот юноши что-то неразборчивое.

Сознание Гарри уже немного прояснилось. Сейчас он чувствовал, что в подземельях на самом деле было прохладно. Как будто афродизиак выплеснулся из него вместе со спермой. Гарри снова мог думать, по крайней мере, более рационально, чем минуту назад. Поняв, что он все так же лежит на Северусе, юноша быстро скатился вбок.

— Это было сильно.

— Да, — выдавил Северус, подтягиваясь вверх, чтобы опереться на подушки в изголовье кровати. — Очень удовлетворительно. Мне нравится быть с тобой в постели, Гарри. Хотя мы и не сделали то, что планировали.

Гарри вздохнул.

— Да. Прости.

— Не извиняйся.

Северус посмотрел в сторону, его брови сошлись на переносице.

— Нам нужен более мощный афродизиак, вот и все. Я начну работать над ним завтра же, и мы повторим попытку, как только он будет готов.

У Гарри перехватило горло.

— Более мощный? Да у меня член взорвется!

— Думаю, мы сможем избежать этого, — Северус натянуто улыбнулся. — Я кое-что знаю о зельеварении.

— Я не хотел сказать... ну, хотел, но... — Гарри провел рукой по намокшим от пота волосам. — Слушай, этот вариант сработал как надо. Я бы не мог хотеть секса еще сильнее. Но ничто не сможет заставить меня хотеть тебя там, внутри, только не после... — он застонал. — Северус, у нас почти не осталось времени!

— Чепуха.

Гарри попытался предложить компромисс:

— Что насчет Compulsio одновременно с афродизиаком?

— Нет.

— Северус...

— Я не собираюсь принуждать тебя, — прорычал мужчина. — Ты должен хотеть меня, и хватит об этом, Гарри!

— Или ты заставишь меня заткнуться при помощи Compulsio, — пробормотал молодой человек.

Северус выпрямился в постели и бросил на него свирепый взгляд. А это он умел.

— Как ты смеешь так говорить?!

— Ты сам угрожал мне этим, сказал, что заставишь меня подчиняться, если я не буду выполнять твои приказания!

— Я единственный раз всерьез использовал это заклинание, и это было по твоей просьбе, — холодно произнес Северус. — И, хотя в какой-то момент оно нам может понадобиться, я не собираюсь применять его, для того чтобы заставить тебя заткнуться. Тем не менее, мне бы хотелось, чтобы ты сделал это сам.

— Отлично! — фыркнул Гарри, скрестив руки на груди и откинувшись на подушки. — Иди и наслаждайся своим душем!

Северус тоже лег.

— Почему ты решил, что я собираюсь пойти в душ?

— Ну или чистящее заклинание, что тебе больше нравится...

— Это ты просил применить его, — сказал Северус. — Мне нравится ощущать твой запах на себе. Но если тебе нужен душ, то ванная в твоем распоряжении.

Северус сделал жест рукой в сторону ванной комнаты.

Гарри с упрямым выражением лица покачал головой.

— Нет? — вопрос, по мнению Гарри, прозвучал фальшиво. Северус нащупал свою палочку и погасил свечи. — Тогда спокойной ночи!

Несколько минут прошло в тишине, которую нарушало только неровное дыхание Северуса и гневное сопение Гарри. Вскоре и эти звуки стихли.

А потом со стороны Гарри раздалось хихиканье.

— Что? — рявкнул Северус.

— Ну... может все-таки накроемся одеялом?

— Неплохая мысль.

Какое-то время им понадобилось на то, чтобы, толкаясь и перетягивая одеяло, устроиться в кровати. Еще через пару мгновений Северус тихо сказал:

— Гарри, иди в душ, если хочешь.

— Нет, — снова повторил Гарри, но на этот раз без злобы в голосе. — Я раньше не понимал этого, но мне тоже нравится чувствовать твой запах на своей коже. К тому же, до утра осталось недолго. — Он зевнул. — Спокойной ночи.

Северус прижал Гарри к себе, устроив голову юноши на своем плече. Это была самая удобная поза для сна. Знакомая. Гарри повозился, и, свернувшись поуютнее, начал считать в уме овец.

Однако сколько бы раз он ни начинал сначала, больше тридцати одной насчитать ему не удавалось.


Глава 13.

Четверг, 23 июля 1998, 20:22


Гарри тихо вздохнул и покачал перед глазами небольшой флакончик, задумчиво проследив за переливающейся жидкостью.

— По крайней мере, это не выглядит как протухшее неделю назад. Мне выпить все?

— Один большой глоток.

Гарри быстро опрокинул содержимое в рот и вернул флакон с остатком полупрозрачного лилового зелья Северусу. Он никак не прокомментировал вкус, только состроил легкую гримасу. На этот раз Снейп протянул ему чашку шипучей воды, не дожидаясь просьбы.

— Спасибо, — сказал Гарри и вытер губы. — Так что теперь? Опять будет жарко, как в прошлый раз?

Фраза отдавала двусмысленностью, но Северус даже не улыбнулся. Он был полностью сосредоточен.

— Это зелье создает более глобальный эффект, чем прошлое.

— Более глобальный? — Гарри попытался сдуть челку со лба. — Я и так весь горел, удивительно, что без ожогов обошлось...

— Я имею в виду сексуальный эффект. — Северус сложил руки, пытаясь выглядеть бесстрастным. Хватит и его волнения; Гарри не должен беспокоиться о том, что эта попытка может завершиться так же неудачно, как предыдущая. — Действие того зелья было в основном направлено на твой член. Это же должно заставить тебя желать не только оргазма, но и...

— Проникновения, — закончил за него Гарри, нахмурившись. — Ну, пока что, похоже, не помогает — я вообще ничего не чувствую.

— Оно работает только вместе с сексуальной стимуляцией. Пойдем? — Северус сделал жест в сторону спальни, где уже была разобрана постель.

Гарри разделся без особых колебаний, что Северуса воодушевило, даже несмотря на серьезный вид молодого человека. Снейп тем временем зажег несколько свечей и погасил остальной свет, а зачарованные инструменты по взмаху палочки начали наигрывать мелодию с мягким ненавязчивым ритмом.

Быстро избавившись от собственной одежды, Северус присел на кровать рядом с Гарри и снял с него очки. Подтолкнув юношу, чтобы тот лег на живот, он призвал приготовленное заранее масло. Строго говоря, масло не обладало волшебными свойствами, но его действие дополняло принятое Гарри зелье.

— Массаж? — нервно фыркнул Гарри. — И свечи и все такое? Слушай, это же не та ситуация, когда тебе нужно обхаживать меня, Северус! Давай сразу к делу.

— Это и есть наше дело. — Мужчина смазал ладони и начал массировать плечи и лопатки юноши. Ему было бы удобнее сесть верхом на бедра Гарри, но Северус знал, что тот не сможет вытерпеть ни секунды в такой позе. Несмотря на доверие.

— О, так приятно... — раздалось через мгновение невнятное бормотание Гарри. — Я как будто погружаюсь в воду...

— Ммм... — Северус продолжил прорабатывать мышцы молодого человека, уверенно продвигаясь вниз.

— Я таю... — сейчас голос Гарри звучал уже совершенно сонно. — О-о-о-о...

Северусу не хотелось выдергивать Гарри из расслабленного состояния, поэтому он пропустил соблазнительные ягодицы юноши и начал массировать бедра. Гарри немного напрягся, но ничего не сказал и не сделал.

Руки Северуса скользнули ниже, к лодыжкам Гарри. Молодой человек уже слегка извивался на простынях. Он еще не толкался бедрами, но его движения совершенно точно внушали надежду.

— Перевернись на спину, — негромко приказал Северус. И даже удивился, с какой готовностью Гарри подчинился. — Раздвинь ноги.

Член Гарри уже встал, но, насколько Северус мог судить, напряжение не было болезненным. Пока нет.

Северус лег между ног Гарри, так, чтобы его голова оказалась прямо над пахом молодого человека.

— Ох, — выдохнул тот. — Да. Ты собираешься...

Вместо ответа Северус обхватил член Гарри ладонью, приподнял его и медленно провел языком по всей длине.

Гарри вцепился пальцами в одеяло.

— Ох... о-о-о... М-м-м...

Подразнив Гарри языком еще немного, Северус полностью взял его член в рот и начал двигать головой вверх и вниз, наслаждаясь чуть солоноватым вкусом.

Гарри продолжил издавать невнятные звуки. В какой-то момент он выгнулся от наслаждения и надавил рукой на голову Северуса в попытке изменить темп движения. Чуть сильнее, чем нужно было, но Северусу понравилось. Гарри ведет. Мужчина вспомнил, что когда-то это уже дало отличные результаты...

Однако когда Гарри должен был вот-вот кончить, Северус мягко сбросил с себя его руку. Настало время взять ситуацию под свой контроль. Он с удовлетворением посмотрел на юношу, который лежал, потерявшись в ощущениях и забыв обо всем на свете, полный желания. Желания, охватившего все его тело, а не сконцентрированного в члене. Северус был уверен, что задница Гарри тоже готова к тому, чтобы получить удовольствие.

Слегка посасывая член молодого человека — удерживая того на грани оргазма — Северус одной рукой дотянулся до баночки, специально оставленной около кровати, и окунул пальцы в смазку. Он начал поглаживать влажными пальцами мошонку Гарри и одобрительно хмыкнул, когда юноша пролепетал что-то и подался вверх, стараясь протолкнуть член глубже в горло Северуса. Мужчина несколько раз провел по натянувшейся коже чуть позади мошонки Гарри и опустил руку еще ниже, скользнув пальцами в щель между ягодицами.

Гарри резко дернул бедрами, однако на этот раз это не был порыв страсти. Он попытался сбежать от скользких пальцев — движение, вызванное чистой паникой. Северус понял это, как только услышал жалобное хныканье:

— Нет... ай, а-аа...

Мужчина убрал руку и, пробормотав что-то утешительное, продолжил делать минет. Через несколько минут Гарри расслабился, но волна паники снова накрыла его, как только пальцы Снейпа опять оказались около его ануса. После нескольких попыток он не смог выносить даже легкие прикосновения к мошонке.

Несмотря на это, зелье не позволило возбуждению схлынуть. Гарри тяжело дышал, извивался и вскрикивал, разрываясь между желанием и отторжением. Северус разозлился на самого себя. То, что он делал с Гарри, напоминало пытку сексом. Изощренное издевательство, от которого страдали оба.

Поняв, что его план не сработал, Северус убрал руки и быстро довел юношу до оргазма ртом, стараясь доставить тому максимум удовольствия и словно бы извиняясь за свои предыдущие действия.

Сперма Гарри оказалась густой с горьковатым привкусом. Северус знал, что это побочное действие зелья, но для него это был вкус поражения.

Какое-то мгновение Гарри лежал без движения. Затем он сел и запустил пальцы в волосы.

— Это было...

Северус сел на край кровати и удрученно посмотрел на него.

— Что?

— Больно, вообще-то. В смысле, когда я кончил. — Гарри сглотнул. — Собираешься сварить еще один вариант?

— Возбуждающие зелья нельзя использовать слишком часто, будут неприятные побочные эффекты. — Северус решил не упоминать, что среди них не последнее место занимала импотенция. — Более мягкие зелья можно использовать довольно долго, но в твоем случае, как мне кажется, они не дадут никакого результата.

— Северус, у нас осталась всего неделя...

— Благодарю за информацию, но я слежу за ходом времени.

На лице Гарри появилось виноватое выражение.

— Ох... прости. Я не подумал, каково для тебя все это. Хочешь... если я... — Гарри сделал неопределенный жест в сторону члена Северуса.

Уже наполовину опавшего к этому времени, и неудивительно. Северус не так представлял себе идеальный вечер с любовником. Хотя... если бы он просто расслабился, то, наверное, Гарри смог бы снова возбудить его...

— А ты хочешь?

— Конечно, — ответил Гарри неестественно бодрым голосом. — Ты же сделал мне...

Северус резко встал с кровати и, схватив палочку, призвал халат. Натягивая его, он раздраженно проговорил:

— В любви не должно быть места для ты мне — я тебе, Гарри. Ты не должен... я не накладываю на тебя никаких обязательств.

— Я знаю. — Гарри спокойно посмотрел вверх. — Я должен удовлетворять тебя. Особенно в постели. Мне это известно. Слушай, все остальное, конечно, ужасно, но я справлюсь с тем, чтобы подрочить тебе...

— Мне не нужно, чтобы ты справлялся, — огрызнулся Северус. Он не мог понять, что вывело его из себя. Он много раз платил за удовольствие, прекрасно понимая, что шлюхи, которых он покупал на час или на ночь, не хотели его. Но ему претила мысль о том, чтобы переносить эти отношения в их с Гарри жизнь.

Не первый раз Северусу захотелось проклясть тот день, когда он проснулся и понял, что Гарри ему небезразличен. Если бы он мог прекратить заботиться о нем, было бы намного проще. Он бы согласился на предложение молодого человека и заснул с улыбкой. Но вместо этого он готов был выть от разочарования, душевного и телесного.

— Почему бы тебе не подрочить самому себе, — сказал он жестко. — Может быть, в этом проблема? Тебе нужно вернуться к нормальной жизни, а это часть ее.

— Да у меня член не встает без зелья!

Ноздри Северуса затрепетали:

— Тогда старайся сильнее, Гарри. Буквально. Или хочешь через неделю пасть жертвой нападения Темного Лорда?

— Я хочу, чтобы ты использовал Compulsio! — прокричал Гарри. — Я сразу сказал тебе, что это дурацкая идея с зельями, но подчинился, потому что ты приказал. Мы сделали две попытки, и что? Слушай, дай мне что-нибудь, чтобы у меня встал, и вызови Compulsio, и давай просто разделаемся с этим! Ну?

— Повторяю еще раз, более слабое зелье тебе не поможет, и в немалой степени потому, что ты недавно принял Драконий Дурман! Дважды, если ты забыл! У нас было бы больше вариантов, если бы ты не вел себя как слабоумный!

Гарри огрызнулся:

— И что? Прошлого не вернешь, и я уже ничего не могу сделать. Так что, возвращаясь к настоящему, если тебе так не хочется принуждать, может, тогда просто вырубишь меня и сделаешь необходимое, пока я буду без сознания? Я не собираюсь получать удовольствие. Это не объединение сил. Мне просто нужно, чтобы ты кончил мне в задницу. И вообще, если я правильно понимаю, ты можешь просто подрочить себе, а потом ввести в меня сперму или что-нибудь в этом роде...

Терпение Северуса закончилось. Мерлин свидетель, он никогда не проявлял излишней разборчивости в выборе сексуальных партнеров, но трахать бесчувственное тело?! Снейп не мог поверить своим ушам — и это ему предложил Гарри! Скорее всего, он просто не понимал, как такая перспектива выглядит для мужчины, который собирается быть сверху.

— Мы тут ведем речь не о маггловской химии. Это Магия Секса, и, как бы ни было трудно твоим подростковым мозгам понять это, она требует фактического секса!

— А ты у нас просто гений! Уже решил нашу проблему! Какое облегчение! — Гарри откинулся на подушки, сложенные горой в изголовье, и натянул на себя одеяло. — Ладно, значит, это должен быть настоящий секс. И я должен быть в сознании. Дерьмо. Похоже, остается только Compulsio. Клянусь богом, Северус, я не буду ненавидеть тебя после, если ты об этом беспокоишься!

— Это может быть сложно, — медленно проговорил Северус, — учитывая...

— Блин, да все в порядке! Я не собираюсь вести себя как последняя сволочь и плакаться или сравнивать тебя с ними или что угодно еще. Обещаю. — Голос Гарри совсем затих, и в нем послышались умоляющие нотки. — Пожалуйста, Северус. Это наш последний шанс. Я правда, правда не хочу умирать и подставлять остальных и... — он сглотнул, и его кадык дернулся вниз и вверх. — Ты мне нужен.

Как бы Северус хотел услышать эти слова, произнесенные другим тоном, в другой обстановке...

И, хотя он ненавидел саму мысль об этом, Северус не мог не признать, что Гарри прав. Варианты закончились. Ему нужно изнасиловать Гарри. Но ведь это же не будет настоящим изнасилованием, учитывая, что Гарри сам согласился, сам умолял его сделать это?

Добровольный принудительный секс. У Северуса внутри все перевернулось при попытке представить себе это.

— Пожалуйста, — повторил Гарри. — Пожалуйста...

Северус закрыл глаза и постарался справиться с нервной дрожью.

— Хорошо. Я сделаю это. — Голос прозвучал глухо. Северус чувствовал себя как в кошмарном сне. Он хотел, чтобы все было по-другому. Лучше. И одновременно понимал, что иного пути нет. — Завтра. Не думаю, что разумно применять Compulsio в сочетании с этим зельем. Но к завтрашнему дню оно уже выйдет из твоего организма.

Гарри кивнул. По выражению его лица было видно, что он изо всех сил пытается справиться со страхом. В лучших гриффиндорских традициях. Северус постарался сдержать горестный вздох. Он и гриффиндорец. Какая насмешка.

— Так что, пойдем спать? — осторожно спросил Гарри.

— Ты ложись. — Северус нашел тапочки и направился к двери. — Я пока что не хочу.

— Я мог бы составить тебе компанию...

— Гарри... Мне нужно побыть одному.

Северус закрыл за собой дверь и прошел в кабинет. Огонь все еще горел в камине. Мужчина сел и задумчиво уставился на пламя. Ему не хотелось ни двигаться, ни даже думать.

Когда несколькими часами позже он, наконец, вернулся в кровать, Гарри все еще не спал.


Пятница, 24 июля 1998, 19:16


Гарри печально посмотрел на наколотую на вилку фасолину и отправил ее в рот.

Северус бросил на него взгляд через стол:

— Ты же понимаешь, что нет никакой необходимости делать это сегодня вечером. Тридцать первое еще не завтра.

Гарри положил вилку — все равно аппетита у него не было. Точно так же, как и во время обеда, к которому он почти не притронулся. Еще раньше, перед тем как он отправился на прогулку, Добби всучил ему сверток с бутербродами, но все закончилось тем, что Гарри просто покрошил их в озеро. По крайней мере, кальмар остался доволен. Гарри мог бы поклясться, что услышал, как монстр довольно икнул.

— Я думал об этом, — сказал Гарри Северусу. — Но лучше... ну, ты понимаешь. Если что-то пойдет не так, у нас будет еще несколько дней в запасе.

— На этот раз все будет в порядке.

Как понял Гарри, это означало, что на этот раз Северус не отступится.

— Хорошо. Но мне все равно хотелось бы чувствовать себя готовым ко дню рождения. — Гарри выпрямился и посмотрел зельевару прямо в глаза. — Наверное, мне следовало бы спросить об этом намного раньше, но... слушай, а у тебя есть хоть малейшее представление, какое это может быть нападение?

Только когда Северус наклонился через небольшой столик и взял его руку в свою, Гарри осознал, что начал непроизвольно потирать шрам.

— Темный Лорд может быть довольно непредсказуемым. — Мужчина наморщил лоб. — Именно поэтому я считал, что было бы полезно продолжать шпионить. Но в сложившейся ситуации нам остается только ждать.

— В Ордене нет других...

— Нет.

— У директора было несколько недель...

— Попытки проникнуть в ближний круг оказались менее чем успешными.

— Да, можно было догадаться. — Гарри поежился. — Надеюсь, что никто не погиб во время этих попыток. — Выражение лица Северуса было нарочито безразличным, что само по себе послужило достаточным ответом. Но Гарри и не хотелось говорить на эту тему. Он понимал, что на его плечах лежит ответственность за то, чтобы предотвратить грядущее царство террора, и знал, что должен для этого сделать. Гарри встал и направился в спальню.

При взгляде на кровать, однако, его посетила неожиданная идея. Пальцы Гарри замерли на пуговице рубашки.

— Пойдем наверх, — нерешительно предложил он. — Понимаешь, мы спим здесь каждую ночь, а вторая кровать... ну, она просто для вида. И мне нужно снова научиться получать удовольствие от секса. Надеюсь, когда-нибудь я смогу... Но плохие воспоминания лучше оставить там. Пусть они будут связаны с тем местом.

— Хорошая мысль, — ответил Северус, стараясь сохранять спокойствие. — Кстати, думаю, хорошие воспоминания могли бы нам помочь. Как насчет того, чтобы принять горячую ванну и начать с прикосновений?

— Ммм... нет. — Гарри перенес вес тела на одну ногу. — Слушай, я понимаю, что ты хочешь сделать это максимально безболезненным для меня, и ценю это, но, поверь, это бессмысленно. Я просто буду вспоминать... ужасные вещи каждый раз, когда соберусь принять ванну. Короче, давай просто сделаем это и все.

Гарри с удивлением обнаружил, что его притягивают в объятие. Это было приятно, и он не стал сопротивляться.

— Все будет, как ты скажешь, — сказал Северус, целуя волосы юноши. Его руки медленными круговыми движениями гладили спину Гарри. — Я не считаю тебя своим рабом. И никогда не заставил бы пройти через подобное испытание, если бы не пророчество.

Дикость какая-то. У Гарри создалось впечатление, что Северусу требовалось ободрение. Юноша терялся в догадках. В конце концов, они оба знали, что ожидает их впереди, и что выбора у них нет. Но все же...

— Я знаю, — проговорил Гарри, делая шаг назад и поднимая голову, чтобы встретить взгляд Северуса. — Я доверяю тебе. Если бы я не верил, то никакой надежды вообще бы не было. И мы бы не прошли ритуал. И, как ты знаешь, я тоже не воспринимаю себя как раба. Ну, разве что иногда.

Северус кивнул.

— Тогда поднимайся, а я присоединюсь к тебе через минуту.

Проходя сквозь магическую дверь, Гарри пытался выглядеть уверенно.

Оказавшись наверху, он подумал, что должен как-то упростить задачу Северусу. Снейп явно переживал из-за предстоящего, отчего Гарри чувствовал себя не в своей тарелке. Он же сам должен сейчас нервничать, не так ли? Но он не волновался. Он знал, что это будет отвратительно, и в какой-то момент ему захочется умереть, но в то же время был уверен, что пройдет через это. Он выдерживал и намного худшее.

По крайней мере, после он не будет чувствовать себя так, как будто смерть ходит за ним по пятам. Он будет уверен, что выживет, какое бы нападение ни планировалось в его день рождения. Ему просто нужно принять в себя небольшую частичку силы Волдеморта. Плохо, что она заключается в сперме, но что делать?

Гарри неуклюже сбросил одежду, оставив ее лежать на полу, и лег на кровать обнаженный. Простыни были прохладными и пахли свежестью. После ритуала он не провел в этой постели ни одной ночи и не собирался засыпать здесь сегодня. Как только все закончится, Гарри хотел вернуться в подземелья.

Северус появился через несколько минут, его влажные волосы блестели — вероятно, он только что принял душ и поэтому был одет в банный халат. Банный халат и ничего больше, как понял Гарри, когда этот предмет одежды упал на пол. В руках Северус держал свою палочку и флакон с густой непрозрачной смазкой.

— Одного заклинания будет недостаточно? — нервно спросил Гарри, когда мужчина скользнул в постель рядом с ним. Ох. Эта кровать была меньше, чем та, что в подземельях, и они сразу же оказались совсем близко друг к другу.

— Лучше быть готовым ко всему.

Северус наклонил голову, и его волосы скользнули по плечам Гарри. Молодой человек почувствовал еле слышный запах эльфийского шампуня и понял, что Снейп только что вымыл голову. Запах усилился, когда Северус начал целовать Гарри.

По правде говоря, Гарри лучше бы пропустил эту часть с поцелуями. Но шампунь сказал ему кое о чем. Северуса удручала стоявшая перед ними задача. Он не хотел показывать это, поэтому использовал средство, которое позволило хотя бы немного расслабиться. Ему претила необходимость принуждать Гарри, и он пытался создать впечатление, что они просто занимаются любовью.

И пусть у Гарри не было настроения целоваться, но это было нужно Северусу. Поэтому юноша приоткрыл рот и ответил на поцелуй. Он не стал возражать, когда почувствовал руки, скользящие по его груди, животу, бедрам. И даже когда в середине поцелуя теплая ладонь обхватила его член и начала осторожно ласкать.

Никакого возбуждения, ни малейших признаков. Если бы он мог, Гарри заставил бы свой член стоять, только чтобы помочь Северусу почувствовать себя увереннее. Но это было не в его силах. И уж точно не сегодня, когда он не мог не думать о том, что последует далее. Он собирался сделать над собой усилие и пройти через необходимую процедуру, но наслаждаться любой ее частью, даже привычными поцелуями... нет.

— Прости, — прошептал он, когда Северус разорвал поцелуй. — Я знаю, тебе было бы легче, если бы...

— Ш-ш-ш... — мужчина на мгновение прижал палец к губам Гарри. — Тебе не за что извиняться. Ты готов?

А ты готов? — хотелось спросить Гарри, но, понимая, что за этим могут последовать новые невыносимые ласки, он просто перекатился на правый бок спиной к Северусу и согнул левую ногу, слегка вынеся ее вперед.

— Готов.

Он услышал шелест простыней, а затем почувствовал, как позади него набирает силу поток магии. Еще до того, как было произнесено слово, Гарри понял, что заклинание начинает работать.

— Compulsio.

Гарри захлестнуло знакомое ощущение, такое же, как несколько недель назад, когда они впервые опробовали заклинание, и как в прошлый раз, когда попытались применить его в постели. Это не было потерей своего я. Он не превратился в безмозглую марионетку, пляшущую под чужую дудку. Он помнил, кем он был и чего хотел. Но все его тело охватило желание подчиняться, оно проникло сквозь кожу и распространилось по нервам. Он знал, что не сможет ослушаться хозяина — его мышцы реагировали на приказания. Но не эмоции и не чувства. Они не подчинялись словам Северуса. Гарри ничего не мог с этим поделать.

— Расслабься, — сказал Северус, проведя рукой по спине и ягодицам Гарри. — Не сопротивляйся моим действиям. Забудь о рефлексах.

Гарри почувствовал, как магия пропитала его мускулы в местах прикосновений. Однако его челюсти были все так же сжаты. Compulsio действовало выборочно. Оно читало намерения, а Северус имел в виду те части тела, к которым прикасался.

Эти части, конечно же, в точности выполнили приказание Северуса. Ягодицы Гарри полностью расслабились. Напряжение покинуло мышцы спины, а затем и бедер. Тело тяжело осело.

Но магия не распространилась на руки и грудную клетку Гарри, а живот юноши свело до боли.

Это не они, — постарался убедить сам себя Гарри, услышав, как Северус накладывает смазывающее заклинание. — Они ничего не использовали, чтобы помочь мне. Они стремились причинить боль. А Северус хочет, чтобы все прошло хорошо. Настолько, насколько это возможно.

То есть, практически ни насколько, — уныло продолжилась мысль.

Звук открывающейся крышки, а потом еще один аромат. Северус положил руку на бок Гарри, но за исключением этого не сделал больше ничего. Почему он не начинает? Не понимая, что происходит, Гарри поднял голову, чтобы посмотреть.

А. У Снейпа еще не стоял. Но обильно смазанный член мужчины, по которому вверх-вниз ходил кулак, постепенно поднимался.

Гарри быстро отвернулся к стене. Он не хотел видеть, не хотел вспоминать о длине и охвате органа, который должен был оказаться внутри него. Достаточно того, что его задницу перед этим еще и тщательно растянут.

— На этот раз я добавил к смазывающему заклинанию анестезирующий эффект, — произнес Северус, словно прочитав мысли Гарри. В данный момент это было несложно. Гарри пытался не дрожать, но даже сам понимал, что его усилия ни к чему не приводят.

— Спасибо, — умудрился выдавить он.

— К сожалению, я не могу полностью избавить тебя от этих ощущений, когда задействована Магия Секса...

— Северус, просто начни и кончи. — И не вина Гарри, что в его голосе послышался страх.

Он вцепился в простыни, когда скользкая ладонь Северуса прошлась по его ягодицам. Вверх и вниз по щели между ними. Пальцы одной руки Снейпа начали подбираться ко входу Гарри, а другой он подтолкнул верхнюю ногу юноши еще дальше вперед. Под действием Compulsio Гарри не мог сопротивляться. Он перекатился чуть больше на живот, и его ягодицы немного раздвинулись.

Рука Северуса продвинулась глубже.

Гарри сделал конвульсивный вдох, почувствовав пальцы прямо рядом с анусом.

Северус поцеловал его в плечо и втолкнул один палец внутрь.

Гарри ощутил давление. Отвратительное давление, напомнившее ему о том, что он от всей души желал забыть. Давление, обещавшее еще больше.

— Хорошо, все в порядке, не напрягайся, — еле слышно проговорил Снейп.

Как будто у меня есть выбор, — чуть было не ответил Гарри, но он знал, что это было бы несправедливо по отношению к Северусу. Гарри сам просил, чтобы тот использовал заклинание. Молил об этом. Поэтому он сказал только:

— Быстрее.

— Я стараюсь.

Гарри зажмурился, когда второй палец оказался внутри и движение вперед и назад ускорилось. Растягивая его, расслабляя сжавшиеся мышцы. Чтобы ему не было больно, когда наступит время для главного.

— Нет... — отчаянно простонал Гарри, пытаясь справиться с мелькающими перед глазами воспоминаниями о другой комнате и другой кровати. О боже, как он вытерпит это?! Он должен. Это единственный способ. Но он не хотел слышать свой голос, умоляющий Северуса остановиться. Это слишком унизительно. И болезненно для Северуса.

— Заставь меня молчать, — прошептал он. — Пожалуйста...

— Тихо, Гарри, — тон Северуса был ровным и спокойным.

Гарри благодарно кивнул. Какая ирония — раньше он обвинял Северуса, что тот будет затыкать его при помощи заклинания, а теперь сам этого просил.

Он почувствовал себя немного лучше, когда понял, что лишился голоса.

Слова Северуса же, продолжавшего говорить, действовали как успокоительное зелье. Мужчина обладал удивительным голосом. Гарри постарался сфокусироваться на этих звуках, отвлечься от ощущения толкнувшегося в него третьего пальца и поворота запястья Северуса, которые вызвали очередную вспышку боли, правда, ослабленную анестезирующим действием смазки.

Пальцы двигались вперед и назад, вперед и назад, проникали еще глубже. Гарри мял в руках угол простыни, все его мышцы выше пояса были туго натянуты, а расслабленная нижняя часть туловища ему не подчинялась. Внутрь и наружу... Снейп тщательно готовил его. Живот Гарри свело от постоянного напряжения, но лучше так, чем лежать, не владея ни одной частью тела, как тряпичная кукла. Это было бы слишком похоже на те ощущения, когда он бился, захваченный в ловушку, но не мог пошевелить ни рукой, ни ногой.

Еще лучше было бы находиться в бессознательном состоянии, — подумал Гарри. Он мог бы попытаться не дышать, чтобы потерять сознание, однако тогда Магия Секса, наверное, не сработала бы. Он все равно начал задерживать дыхание, но с хрипом выдыхал и делал очередной глоток воздуха каждые несколько секунд.

Северус сдвинулся позади него, и влажные пальцы выскользнули из растянутого отверстия Гарри. Вместо них к анусу прикоснулось что-то тупое и очень большое.

Нет! — завопил Гарри, но звук потерялся где-то в горле, превратившись в длинный агонизирующий выдох. Гортань юноши горела, как будто по ней прошлась терка.

Это Северус, — отчаянно повторил он про себя. — Северус! Он не навредит, он все сделает быстро...

Но больно все же было. Как бы хорошо Северус ни растянул Гарри, ничто не могло подготовить его к огромному члену, проникающему теперь в его тело. Мгновенная острая боль сменилась тянущим жжением где-то внутри. Гарри попытался отдернуться, его рот открылся, а дыхание участилось от накрывшей юношу паники. Он бил кулаками по матрасу, стараясь приспособиться, принять это чувство. Но не отталкивал Северуса, как бы ему этого ни хотелось. Заклинание не позволяло.

Снова голос. Он услышал голос. Наверное, Северус так и продолжал уговаривать его, но Гарри на мгновение утонул в панических ощущениях. Он ухватился за этот голос, вытаскивающий на поверхность, привязывающий к реальности. Он был в Хогвартсе. В комнате, которую ему дал Северус. И то, что происходило сейчас, делал с ним Северус. Северус, осторожный и заботливый Северус.

Несмотря на это судороги пробежали по телу Гарри, когда член погрузился в него еще глубже. Это было ужасно, невыносимо. Каждая секунда мучительна. Гарри почудились два глумящихся, насмехающихся голоса и руки их обладателей, лапающие его со всех сторон. Шлепки по бедрам, сопровождающие толчки внутрь...

Это неправда! — неистово прокричал внутри себя Гарри. Он с Северусом. У них общая цель. Они вместе, навсегда, а те двое умерли от руки Северуса.

Порывисто дыша, чувствуя, как скручивает живот, Гарри постарался снова сосредоточиться на голосе Северуса. Но мужчина замолчал. Тишину комнаты, помимо дыхания Гарри, нарушали только хриплые вдохи и выдохи Северуса, пронзающего его членом, ищущего удовлетворения внутри его тела. Ощущения были просто кошмарными, несмотря на анестетик. И звуки, которые издавал Северус, больше похожие на хрюканье... пугали. А это тело, жаркое и липкое от пота, трущееся о его задницу, так же, как те...

Нет. Не думать о них.

Рука, обвившая грудь Гарри, внезапно сжалась, обхватив его еще туже. А потом Гарри почувствовал это. Тело позади него напряглось, бедра мужчины начали спазматически дергаться. Мягкое, гладкое скольжение внутрь и наружу прекратилось, сменившись судорогами оргазма. Северус кончал, сильно и резко, пульсирующий член выплескивал сперму внутрь юноши.

Гарри задрожал всем телом и до боли закусил губу.

Наконец, это закончилось. Северус отпустил его и отодвинулся назад. Гарри показалось, что его внутренности превратились в лед, несмотря на то, что он остро почувствовал каждый дюйм покидающего его тело члена.

— Finite Incantatem, — произнес Северус срывающимся голосом. Он положил обе ладони молодому человеку на плечи и заставил того повернуться на спину. — Ты в порядке?

Гарри прочистил горло, прежде чем ответить. Даже после этого его голосовые связки продолжили гореть, как будто он без передышки кричал несколько часов.

— Да.

Желая доказать это, Гарри сел. Ох. Это было ошибкой. Он не думал, что будет так больно. Но Северус, очевидно, предвидел это. Он дотянулся до своего халата, достал из кармана небольшой пузырек и протянул его Гарри, предлагая выпить содержимое.

Боль в заднице Гарри сразу же стихла, но в остальных частях тела ощущения не изменились. Он чувствовал себя мертвым. Холодным. Но Северус не был виноват, и Гарри промолчал. Какой смысл жаловаться. Что сделано, то сделано. Все равно выбора не было.

Гарри сполз с кровати и, наугад вытащив из шкафа халат, быстрыми шагами прошел через магическую дверь в нижние комнаты. Наверное, это было грубо. Но он ничего не мог с собой поделать. Сейчас он ненавидел спальню наверху, не мог находиться там. Ни мгновения больше. Он чувствовал, что ему нужно было укрыться в подземельях.

Горько усмехнувшись, Гарри подумал, что превращается в такого же отшельника, как Северус.

Хотя нет. Все говорило о том, что Северус получал удовольствие от компании Гарри, несмотря на то, что их свели вместе заклинание и пророчество.

Оказавшись во влажной прохладе комнат Северуса, Гарри почувствовал, как неожиданно начали расслабляться узлы, стянувшиеся у него в животе. Наверное, он должен был испытать облегчение. Вместо этого мгновенно исчезнувшее напряжение практически вывернуло его наизнанку.

Гарри едва добежал до ванной.

Он наклонился над унитазом, и его вырвало всем, что он смог проглотить за день. К счастью, в желудке практически ничего не было. Через секунду Гарри осел на пол, опершись на унитаз, и уставился на дверь, которую захлопнул за собой, когда ворвался внутрь. Северус же не слышал его? Скорее всего, он еще наверху. Если бы он спустился, то уже вломился бы сюда, просто чтобы проверить, что с Гарри все в порядке.

Только через несколько минут Гарри нашел в себе достаточно сил, чтобы доползти до раковины и подтянуться наверх. Не желая, чтобы Северус догадался о происшествии, он почистил зубы и тщательно прополоскал рот. И на трясущихся ногах подошел к двери ванной.

Северус ждал снаружи. Он стоял, прислонившись к стене. И его поза говорила о том, что он простоял так достаточно долго. На мужчине были только пижамные штаны, видимо, банный халат остался наверху.

Гарри не знал, что сказать.

— Я... я...

— Не нужно ничего объяснять. — Северус вложил в ладонь Гарри маленький флакон. — Думаю, тебе еще понадобится это.

Он был прав — боль в нижней части тела Гарри вернулась, хотя по сравнению со всем остальным это было ничто. Однако зелье помогло.

— Что теперь? — глухо спросил Гарри.

Северус обнял его за плечи и проводил к кровати.

— Сейчас тебе лучше всего поспать, это успокоит твой желудок. Дать тебе зелье Сна-Без-Сновидений?

— Эээ... нет, не надо. У меня не бывает кошмаров, когда ты рядом.

После того, как он подоткнул вокруг Гарри одеяло, Северус ладонью пригладил растрепанные волосы юноши.

— Боюсь, теперь могут появиться.

— Нет, честно, — возразил Гарри. Он видел, как переживал Северус. Это заставляло нервничать его самого. Желание успокоить партнера странным образом придало Гарри уверенности. Правда, совсем чуть-чуть. Чувствуя, что его апатия немного спала, он повернулся лицом к Северусу.

— Я же сказал, что не буду злиться на тебя из-за этого. И я не буду, клянусь. Даже здесь, — Гарри прикоснулся пальцем к виску, хотя не имел представления, там ли зарождаются сны. Он не смог сдержать вздох: — Ну что, мы сделали это? Теперь остается только ждать. Как ты и сказал.

Северус сел на кровать рядом с ним.

— Если мы будем сидеть тут, беспокоясь из-за тридцать первого, нам станет только хуже. Как насчет того, чтобы еще куда-нибудь съездить?

— Диснейленд. Или Диснейворлд. Тот, который во Флориде.

— Я говорил тебе, мы не можем...

— Я знаю. — Гарри на мгновение задумался. — Давай поедем... м-м-м... может быть, туда, где все это началось? В Рим.

— Заклинание, связавшее нас, было создано не там, но если ты хочешь посмотреть Рим, то я не имею ничего против. — Северус откинул челку Гарри со лба. — Только пообещай мне, что не приобретешь какое-нибудь уродство вроде миниатюрного Колизея с живыми гладиаторами.

— Слушай, я думал, у меня есть полное право покупать туристский мусор, если мне так хочется!

— Конечно, есть. — Северус замолчал, но его взгляд все так же был прикован к лицу Гарри.

— Меня не вырвет опять. Ты из-за этого ведешь себя так, как будто мне срочно нужна медицинская помощь? — наконец, произнес Гарри.

Северус вздрогнул.

— Я не поэтому. Просто... Ладно, я пойду, если тебя это раздражает.

Гарри помотал головой.

— Со мной все в порядке. Это было ужасно, но я сильный. Просто устал. — Он зевнул. — Ложись тоже. Ты лучше, чем ловец снов.

Мужчина лег рядом и накрылся одеялом.

— Не имею представления, о чем ты.

— А, я однажды летом слышал по радио, — пробормотал Гарри, кладя голову на плечо Северуса и устраиваясь в привычной позе. — Станция Четыре. Индейская штука, из Америки. Они улавливают плохие сны, чтобы у тебя не было кошмаров... Звучит, как маггловское волшебство. Невероятно...

Гарри подумал, что в обезболивающее средство, наверное, было добавлено что-то еще. Усталость навалилась на него, и веки сами собой закрылись. Сейчас его уже ничего беспокоило. Ему хотелось только спать.

Ты невероятный, — сквозь сон послышалось Гарри. Хотя нет, наверное, это ему уже приснилось. Да, скорее всего. Северус никогда не скажет такого.

Только не о нем.


Глава 14.

Пятница, 31 июля 1998, 9:14


— Я почему-то думал, что это начнется еще до завтрака, — сказал Гарри, с подозрением изучая блюдо с сосисками в центре стола. — В смысле, я, наверное, должен быть настороже и все такое... не знаю.

Северус наколол одну сосиску на вилку и положил ее на тарелку Гарри. С того дня, когда они использовали Compulsio, Гарри ел совсем мало. Его не соблазнила даже полента, мягкая внутри и хрустящая снаружи, которую они заказали три дня назад в Риме, и изготовленные вручную спагетти, предложенные им в ресторане вчера.

— Мы не можем быть уверены, что атака Темного Лорда будет направлена на замок.

— Да, — произнес Гарри, потирая шрам. — Я думал об этом. Кстати, я даже удивился, что шрам не начал болеть прямо с полуночи.

— Ты понимаешь пророчество слишком буквально.

Гарри проигнорировал сосиску, но, по крайней мере, съел несколько кусочков яичницы.

— Знаешь, я просто привык, что полночь для меня — особенный момент. У Дурсли мы мой день рождения не праздновали, сам понимаешь. Поэтому поздно ночью, когда у меня было время отдохнуть от уборки и ругани, я сам себе устраивал маленькое торжество.

— Кстати о дне рождения. Я кое-что забыл. — Северус быстрыми шагами прошел в гостиную и вернулся с коробкой, завернутой в нарядную бумагу.

Подарок явно застал юношу врасплох.

— Я не пытался намекнуть...

Северус снова сел и, положив коробку на стол, подтолкнул ее к Гарри.

— Ты с таким энтузиазмом открывал конверты и подарки, которые были доставлены утром, а сейчас, похоже, совсем не рад.

— Я просто удивился, что мои друзья не забыли о дне рождения, — пробормотал Гарри. — Я не думал, что получу хоть записку от кого-нибудь еще кроме Гермионы. Ну, ведь только она знает, что я здесь.

— Твоя почта перенаправляется Альбусу.

— А это не опасно? В... Темный Лорд ведь может распознать заклинание и понять, что я на самом деле в замке!

Северус пожал плечами.

— Считается, что твоя почта хранится у Альбуса до сентября, пока ты не приступишь к новым обязанностям. Твоя должность в замке уже утверждена. — Зельевар сделал паузу. — Не хочешь открыть подарок?

Гарри, наконец, подтянул коробку к себе.

— Хочу, конечно. Просто... ты не должен...

— Разве я не должен поздравить своего любовника в день рождения?

На лице Гарри отразилось удивление:

— Ну, нельзя сказать, что я был таким уж хорошим любовником. Я не могу... трахаться, и в тот единственный раз тебе не особо-то понравилось... Честно говоря, мне даже обсуждать это не хочется...

Северус понимал, что имел в виду юноша, и именно поэтому был решительно настроен дать ему столько времени, сколько потребуется. Их поездки в Рим — три за последние несколько дней — не были похожи на посещение Венеции и Парижа. Никаких украденных поцелуев. Они не держались за руки. Не происходило вообще ничего, что Гарри мог бы счесть давлением на него. Как бы Северуса ни мучило желание, он не собирался форсировать события, учитывая, через что им с Гарри пришлось пройти.

Зато теперь над ними не висела необходимость успеть до определенного срока — только неясное обещание, что скрещение сил поможет найти способ уничтожить Темного Лорда. Но лишь тогда, когда Гарри будет готов. Когда он будет стремиться к тому, чтобы доставлять Северусу удовольствие в постели. Когда он сам будет получать удовольствие от секса. И поэтому торопиться им теперь нельзя. Compulsio... Это был вынужденный шаг. Но все остальное должно быть естественно.

Да и как может быть по-другому?

— Все наладится, — сказал Северус, поборов желание взять Гарри за руку.

Гарри кивнул, показывая, что хотел бы оставить эту тему, разорвал золотую упаковочную бумагу и заглянул под крышку.

— Ох... — он изумленно уставился на вытащенную из коробки темно-коричневую мантию. Она выглядела более официально, чем обычная студенческая форма, ткань ниспадала от воротника к подолу строгими складками.

— Это для твоей новой работы. Ты выглядишь очень молодо по сравнению с другими учителями, и правильно выстроенный образ тебе поможет.

— Да уж, ты знаешь, о чем говоришь. — Гарри поднялся и накинул мантию. — Но я же не буду преподавать, только помогать.

— Если только новый профессор не будет полнейшим имбецилом, то его ассистент будет не просто стоять рядом... — Северус прервал себя под взглядом Гарри. Имбецилом? О, у нас в Хогвартсе защиту никогда не преподавали имбецилы... — Молчу, молчу.

Гарри рассмеялся.

— Пару дней назад мы с Альбусом закончили изучать анкеты. С одним или двумя кандидатами точно стоит встретиться. — Он немного повернулся, красуясь, а затем вытащил палочку и сделал вид, что вызывает заклинание. — Отличная мантия. Спасибо.

— Да, ты великолепно смотришься. Я немного сомневался насчет длины, но вроде бы правильно угадал с размером.

— А ты не сохранил мерки, которые сняли тогда в Норвегии?

Губы Северуса тронула улыбка.

— Я же сказал тебе, что ты вырос, ты не поверил?

И не только вырос. Ежедневные длительные прогулки, не говоря уж о долгих часах, которые Гарри проводил, летая на метле, хорошо сказались на фигуре юноши. Гарри и раньше выглядел очень привлекательно, а теперь... но Северус постарался не отвлекаться на такие мысли.

Гарри разглядывал вышитый на мантии герб Хогвартса.

— Уфф. Трудно поверить, что я теперь в штате, — он задумчиво обрисовал пальцем контур змеи в правом верхнем углу рисунка. — Мне почему-то казалось, что я буду все так же носить герб Гриффиндора.

Северус покачал головой:

— Нет. Ты не можешь быть приверженцем одного факультета...

— Ой, да ладно, как будто у других преподавателей нет любимчиков среди факультетов.

Это было предсказуемо.

— Быть главой дома — это немного другое, — сухо произнес Северус.

— Конечно.

Северус подумал, что ни к чему начинать такой день с ссоры. Невозможно знать заранее, что может произойти дальше.

— Что ж, в любом случае, с днем рождения. Хочешь заняться сегодня чем-нибудь особенным?

— Ага, достать где-нибудь хроноворот и перепрыгнуть в завтра. — Гарри стянул новую мантию и аккуратно сложил ее в коробку. Затем снова поднял руку к шраму. — Он немного ноет, но, наверное, из-за того, что я все время его трогаю. Не могу перестать ожидать... чего-то. Ты уверен, что мы не можем снова отправиться в Рим или куда-нибудь еще?

Северус вздохнул.

— Мы уже говорили об этом, Гарри. Что бы ни произошло, тебе безопаснее всего находиться здесь.

— Да, я знаю. — Гарри тоже вздохнул. — Но лучше бы я чувствовал... что-нибудь, если ты понимаешь, о чем я. В смысле, мы сделали... это, и теперь у меня должна быть защита, но хотелось бы знать наверняка. Мы не должны были увидеть вспышку света или сияние звезд или еще что-нибудь, чтобы точно знать, что ты передал мне ту частичку его силы? — Гарри уселся на стул и обеспокоено посмотрел на партнера. — Ты даже не произнес заклинание, ничего подобного. Ты уверен, что все сработало?

— Конечно, сработало. Действия Cambiare Podentes достаточно для того, чтобы разорвать предыдущую связь. Эта магия мощнее, чем любая, которую когда бы то ни было мог применить ко мне Темный Лорд.

— А когда он применил ее к тебе, ты... эээ...

— Увидел ли я звезды? Не думаю. Я говорил тебе, что сделал это, только чтобы обрести силу.

Гарри скорчил гримасу.

— Я пытаюсь не представлять себе это. Тебя и его. — Снова вскочив на ноги, молодой человек взял со стола подарок. — Отнесу мантию в верхние комнаты, а потом пойду прогуляюсь. Я не буду заходить далеко, сегодня не лучший день для прогулок, ты знаешь.

Вообще-то, Северус планировал предложить заняться чем-нибудь вместе. Но, учитывая взвинченное состояние обоих, так действительно было лучше. Ему не хотелось ссориться с Гарри. К тому же ему приятно было услышать упоминание о комнатах наверху. В последние несколько дней Гарри избегал их до такой степени, что даже не срезал длинный путь в подземелья через магическую дверь. Хорошо, что это не превратилось у него в навязчивую идею.

— Я буду в своем кабинете. Если тебе что-то понадобится, камин открыт.

Гарри кивнул и вышел.

Взмахом палочки Северус заставил упаковочную бумагу исчезнуть вместе с недоеденным завтраком Гарри. Закончив уборку, зельевар перешел в кабинет и начал изучать список новых студентов, изо всех сил стараясь сосредоточиться. Каждый год он играл в эту игру — просматривал списки, которые Альбус направлял главам всех четырех домов, и пытался угадать, кто из новых учеников попадет в Слизерин. Он вспомнил тот день много лет назад, когда увидел на пергаменте имя Гарри Поттер. Гриффиндор, — моментально подумал тогда Снейп.

Сегодня, однако, списки не могли удержать его внимания. Он пытался ничем не выдать себя за завтраком, но внутри был так же напряжен, как и Гарри. Когда случится атака Темного Лорда? И какую форму примет? Если бы только Северусу было известно. Но в том-то и проблема с предсказаниями — никогда не знаешь, чего ожидать.

В кабинете появился домовой эльф с пачкой конвертов. Признательный за возможность отвлечься, Северус начал просматривать письма и пакеты. О, последний выпуск Алхимического вестника. Отлично.

Большая часть остальной почты предназначалась Гарри. Без сомнения, поздравления ко дню рождения.

— Отнеси это в мои комнаты, — сказал Северус, возвращая конверты эльфу. Открытки и подарки должны поднять Гарри настроение. Молодой человек храбрился, но Северус видел, насколько сильно тот нервничал с самого утра. Каждая минута без плохих новостей только усиливала беспокойство Гарри.

Не только Северусу нужно было развеяться.

Едва эльф испарился, зельевар открыл свой журнал и попытался углубиться в проблемы разведения буботюберов в средней полосе.


Пятница, 31 июля 1998, 13:10


Гарри не чувствовал голода, но было время обеда, так что он направился в замок. Дорога в подземелья была довольно длинной, но он не имел ничего против прогулки по замку.

Он получил несколько открыток еще вчера, в дополнение к шляпе болельщика Пуляющих Пушек от Рона и шоколадной розе от Гермионы. А сейчас на маленьком столике, за которым они с Северусом обычно ели, его ждала буквально гора корреспонденции.

Улыбнувшись, Гарри сел и вызвал специальное заклинание для открывания писем, которому его научил Северус. Улыбка поблекла, когда он увидел огромную открытку от Джинни, где она пространно объясняла, что была не в себе в конце учебного года, но с нетерпением ждала новой встречи с Гарри. И, с учетом того, где я буду работать, — разочарованно подумал Гарри, — мы увидимся с ней скорее, чем она думает. Почему она не могла просто принять все как есть? Он ведь открытым текстом сказал ей, что они не пара.

Молодой человек решил, что попросит директора поговорить с девушкой. В противном случае она обязательно сделает что-нибудь неуместное, например, попытается снова поцеловать Гарри. Ничего хорошего. Если Гарри будет в настроении поцеловаться, то он пойдет за этим к Северусу. Ему не разрешалось искать приключений на стороне, и он прекрасно понимал это.

Разумеется, он даже представить себе не мог, чтобы у него возникло подобное желание. И вообще, он бы с удовольствием никогда в жизни больше не занимался сексом. В тот раз с Северусом это было... отвратительно, по-другому не скажешь. Но он не винил Северуса. Гарри просто не был готов к сексу, вот и все. И, вероятно, никогда не будет.

Но даже если бы и был, речь о том, чтобы захотеть поцеловать Джинни, не шла.

Следующей была очень простая открытка от Невилла. Помимо поздравления, в ней он рассказывал о своей летней работе в ботанических садах Кью. Гарри улыбнулся, представив себе Невилла, копающегося в земле, и удивленно хмыкнул, когда из конверта выскользнул небольшой пакетик с семенами. Типичный Невилл.

Фред и Джордж прислали большой пакет. Гарри засомневался, открывать ли его — невозможно предугадать, какие новые безумные штучки близнецы могут захотеть испробовать на тебе. Но, в конце концов, любопытство победило. Гарри разорвал простую коричневую оберточную бумагу и, призвав на помощь все свое самообладание, откинул крышку коробки.

Из-под крышки вырвалась большая фигура клоуна и закачалась на пружине прямо перед лицом Гарри. Через несколько секунд наполнивший комнату смех Фреда и Джорджа постепенно стих и клоун остановился. Гарри хихикнул. Близнецам, как всегда, удалось застать его врасплох.

Только сейчас он заметил свиток, зажатый в руках клоуна. Ухмыляясь, Гарри вытащил пергамент из цепких пальцев и развернул его. По мере того как он читал письмо близнецов, его брови поднимались все выше.

Дорогой Гарри,

Мы опоздали на целый год и жутко за это извиняемся. Планировали сделать тебе этот подарок на восемнадцатилетие, но тогда дела в магазине шли еще не так хорошо. Учитывая, сколько времени утекло, ты, наверное, думаешь, что мы позабыли о своем безмолвном партнере. Как будто можно забыть о таком хорошем друге как ты!

За последний год дело просто расцвело, деньги так и текут к нам в руки, а это значит, что ты, наконец, можешь начать получать свои дивиденды. Нам бы никогда не удалось открыть магазин без твоей помощи, так что ты имеешь право на долю всех наших доходов. Твоя прибыль находится в сейфе, который мы открыли специально для тебя — наверняка тебе будет удобно иметь отдельное хранилище для этого. К тому же гоблины не разрешили нам вносить средства в твой старый сейф. Как бы то ни было, сейчас все улажено, и Джинни передаст тебе ключ, когда начнутся занятия. Да, и поздравляем с новой должностью!

Счастливого дня рождения, Гарри!

Гарри потряс головой. Он всегда полагал, что та тысяча галеонов была подарком и ничем больше. И совершенно не планировал становиться партнером в чьем-то бизнесе. Он никогда даже не заикался об этом.

К тому же, ему не позволялось иметь собственный доход, не так ли? Он должен зависеть от Северуса. Во всем.

Вздохнув, Гарри сунул свиток обратно в руки клоуна. Зачем близнецам понадобилось все это? Теперь ему нужно будет поговорить с братьями насчет перевода денег на Северуса, а Гарри пока что не хотелось ни с кем делиться подробностями своей личной жизни. Он мог бы сказать близнецам просто оставить все себе, но они ведь наверняка не послушают. По крайней мере, потребуют достоверного объяснения.

Гарри подумал, что стоит обратиться за советом к Северусу. Возможно, существует какой-то способ автоматически переводить все, что попадает в его новый сейф, на счет Северуса. Что-то вроде того, как зарплата Гарри на самом деле будет перечисляться зельевару. Поскольку, по всей видимости, Северус не собирался обедать, Гарри решил поговорить о возникшей проблеме за ужином.

Прикоснувшись палочкой к столу, Гарри попросил эльфов завернуть ему с собой бутерброд. Как только еда появилась, он взял сверток и пакетик с семенами от Невилла и направился в сторону теплиц.


Пятница, 31 июля 1998, 13:58


Готово, — подумал Гарри, утрамбовав землю над последним семечком. От семян исходил немного затхлый запах, поэтому он не был уверен, что они прорастут, но если в сентябре здесь действительно распустятся цветы, как говорилось в открытке, то это будет приятный сюрприз для профессора Спраут.

Гарри вышел из теплицы, нашел удобное местечко в тени и устроился на земле.

Это началось, как только он развернул свой бутерброд. Он не почувствовал, но увидел, как его пальцы мелко задрожали. Странно. Скорее всего, аллергическая реакция на семена. Если подумать, они пахли плесенью, наверняка с ними было что-то не то.

Гарри сделал глубокий вдох. Хорошо, что он не стал задерживаться над грядкой. Наверное, стоит поесть — в последнее время он страдал отсутствием аппетита, и это могло усилить реакцию. С некоторым трудом Гарри удалось поднести бутерброд ко рту, но он успел откусить всего один маленький кусок перед тем, как дрожь усилилась, и хлеб попросту выпал у него из рук.

Решив не поднимать его, Гарри встал на ноги. Кошмар, теперь руки тряслись целиком, словно у уличного рабочего с отбойным молотком. Тем не менее, Гарри все так же ничего не чувствовал. Если бы он закрыл глаза, то и не понял бы, что не так. Но все же он отчетливо видел, что что-то происходит.

Это было ужасно, просто ужасно. Как будто кто-то другой контролировал его тело.

Волдеморт, — промелькнула у Гарри паническая мысль. О боже, так вот что это! Атака началась, а он ошивается около теплиц! Почему он думал, что в такой день можно запросто позволить себе прогулку на свежем воздухе?!

Гарри бросился бежать, а его руки при этом описывали широкие круги, и со стороны это смотрелось так, словно он сошел с ума.

К тому моменту как он достиг главных ворот замка, дрожь распространилась и на грудную клетку и на шею. Гарри с трудом видел, в какую сторону бежать, из-за того, что голова самопроизвольно дергалась то в одну, то в другую сторону. Но опять же, Гарри не чувствовал дрожи, просто знал, что это происходит.

Северус, — попытался выкрикнуть он. — Дамблдор! Кто-нибудь!

Он подумал, что дрожь, наверное, охватила и внутренние органы. Гарри не мог заставить свои голосовые связки повиноваться, не мог даже пошевелить губами. И внезапно осознал, что дышать ему тоже удается с трудом. У него уже кружилась голова, хотя пробежал он совсем немного.

Гарри с ужасом понял, что больше не может сделать ни шагу. Ноги ему больше не подчинялись. Он споткнулся и упал, а его конечности начали трястись так сильно, что попытка подняться завершилась полным крахом. В отчаянии Гарри сделал единственное, что пришло ему в голову — дернулся всем телом в сторону лестницы, что позволило ему скатиться на один пролет, а потом на другой, и в результате он, сотрясаясь уже всем телом, врезался в дверь кухни.

Добби, — так же безуспешно попробовал позвать Гарри. Он сделал усилие и немного сдвинулся, чтобы дергающиеся во все стороны руки и ноги били по портрету на двери кухни. Не было никакой надежды, что ему удастся встать и пощекотать грушу на картине, но если производить достаточно шума, может быть, кто-нибудь услышит...

Это была последняя мысль Гарри перед тем, как его сознание уплыло.

Мир накрылся черной пеленой и все мысли испарились, но его тело словно в припадке продолжило биться на твердом гранитном полу.


Глава 15.

Пятница, 31 июля 1998, 14:12


Северус вскинул голову от неожиданно охватившего его странного ощущения. Как будто в тыльной части черепа обосновался пульсирующий источник, из которого теперь размеренными толчками выплескивались волны непонятного и тревожного чувства.

Первый признак начинающейся мигрени, решил Северус. Наверное, из-за того, что он слишком увлекся своим журналом и пропустил обед. Поморщившись, зельевар встал и потянулся. Он мог бы пообедать прямо в кабинете, но рассудил, что самое время пойти и проверить, как там Гарри.

При мысли о Гарри ощущение мгновенно усилилось. Северус узнал его. Точно такое же биение магии он чувствовал, когда Гарри говорил ему неправду.

Связь разумов...

Северус не мог понять, в чем дело. Связь разумов оживала, только когда Гарри лгал непосредственно ему. Даже когда он врал другим, это не приводило к появлению ответного чувства в голове Северуса. Но что-то же вызывало его сейчас!

Еще один толчок эхом отозвался внутри его черепа, и Северус мысленно вернулся к тому вечеру, когда он впервые осознал наличие мысленной связи между ним и его любовником. Тогда он узнал, что Гарри был изнасилован. И тогда связь не просто предупредила Северуса о лжи, она показала то, что Гарри пытался скрыть.

Не теряя больше ни секунды, Северус окунулся в поток магии.

Он увидел Гарри, скатывающегося по ступенькам и врезающегося в дверь кухни. Увидел панику в зеленых глазах, нездоровую бледность лица и болтающуюся из стороны в сторону голову, как будто кто-то невидимый бил Гарри по щекам. Услышал, с каким усилием Гарри делал каждый вдох и как тяжело вырывался из его легких воздух с каждым выдохом.

Это могло означать только одно. Атака началась.

Вскочив на ноги, Северус бросился к камину и зачерпнул горсть дымолетного порошка. Фарфоровая ваза свалилась на каменный пол и разлетелась на куски. Кухни Хогвартса! — прокричал Северус и швырнул порошок под ноги.

Слишком много порошка. Снейп вывалился из кухонного камина в лучших традициях Гарри и тут же натолкнулся на один из длинных столов, которые эльфы использовали для сервировки еды в Большом зале. Единственный обитатель кухни, эльф, наблюдающий за нарезкой кабачков, уставился на него широко распахнутыми глазами, но Северус не удостоил его даже взглядом.

Мгновение спустя Северус был уже у выхода из кухни и с силой дернул дверь. Гарри лежал сразу за порогом, сотрясаясь всем телом, с руками и лицом, разбитыми о камень в кровь. Молодой человек был без сознания. Его глаза закатились так, что были видны только белки, и он с трудом дышал открытым ртом.

— Ennervate!

Заклинание не дало эффекта. Не обращая внимания на молотящие воздух неуправляемые конечности Гарри, Северус подхватил его на руки и ринулся обратно в кухню. Но на каминной полке не было никаких ваз или мисок с порошком.

— Дымолетный порошок! — проорал Северус в сторону эльфа. Тот, мгновенно встрепенувшись, щелкнул пальцами и направил щепотку порошка прямо в камин. Северус плотнее прижал к себе Гарри, стараясь, чтобы их обоих не швырнуло в стену, и крикнул: — Лазарет!

Вихрь магии тут же закрутил их, и Северус свалился на пол в больничном крыле, не в силах удержаться на ногах с бьющимся в конвульсиях Гарри.

— Альбус! — прокричал Снейп, кидая в камин очередную горсть дымолетного порошка из стоящей на полке вазы, — Вызови Поппи из Милана! Срочно! И быстро приходи сюда!

Обернувшись к Гарри, Северус заметил, что судороги, охватившие все тело юноши, начали стихать, превращаясь в монотонное дрожание. Конечно. Он же еле дышит. Мышцы Гарри израсходовали на сопротивление всю энергию. Но Гарри все также находился под действием неведомой силы; каждые несколько секунд его мускулы спазматически сокращались, и от этого зрелища у Северуса сжималось сердце.

Северус выхватил палочку и начал призывать флаконы из кладовой. Пробуждающее зелье. Зелье для очистки легких. Он вливал в рот несопротивляющегося юноши одно средство за другим, но никакого видимого эффекта не было. Да, Гарри не мог нормально проглотить ни одно из лекарств, но даже те капли, которые попадали в его горло, должны были хоть как-то подействовать.

Но не действовали.

К этому моменту Гарри уже лежал без движения. Пугающе тихо и неподвижно, лишь изредка с хрипом втягивая очередную порцию воздуха. Хуже всего, что кожа вокруг рта Гарри начинала приобретать голубоватый оттенок.

— Нет! — выкрикнул Северус, падая на колени рядом с молодым человеком. — Ты не можешь умереть! Ты мой!

Последнее слово он практически прорычал.

Северус наклонился к Гарри, подсунул руку под шею и запрокинул голову юноши, затем накрыл его губы своими и сделал сильный резкий выдох. Воздух шумно вышел через нос Гарри, не попав в легкие. Снейп выругался про себя и, зажав нос молодого человека свободной рукой, продолжил вталкивать глотки воздуха в бессознательное тело.

— Северус! Что здесь происходит?

Зельевар продолжил свое занятие, не отвлекаясь на объяснения.

— Это маггловская техника, — услышал он голос директора позади себя. — По всей видимости, Гарри не может сам дышать.

Удивительная догадливость, — хотелось съязвить Северусу, но на это не было времени. Он не имел права прекращать дышать за Гарри ни на секунду, но ведь им с Альбусом слова и не нужны?

Приложив все усилия, чтобы сконцентрировать свою магию — применять легилименцию намного сложнее без зрительного контакта — Северус прикоснулся к разуму Альбуса и поделился картинами увиденного им вплоть до того момента, когда Гарри впал в это ужасающее, практически безжизненное оцепенение. Затем он показал директору свои попытки дать Гарри лекарства и полную невозможность добиться хоть какой-то реакции.

Он едва прислушивался к голосу Альбуса, пока тот пересказывал увиденное колдомедику.

— Думаю, нам нужно что-то, снимающее судороги, если именно они мешают Гарри дышать, — незамедлительно предложила Поппи.

Северус готов был проклясть себя. Конечно же! Почему он не подумал об этом? Он пытался пробудить сознание Гарри, вместо того чтобы устранять причину его потери. Хотя если конвульсии — дело рук Темного Лорда, то велики шансы, что ни одно из обычных лекарств не сможет помочь.

Поначалу именно такое впечатление и создалось. Поппи бесцеремонно оттолкнула Северуса и влила в рот Гарри мышечный релаксант, одновременно массируя его горло специальными заклинаниями, чтобы юноша проглотил каждую каплю. И все же Гарри даже не шевельнулся. Северус снова прибегнул к искусственному дыханию, а Поппи добавила еще зелья. Много зелья.

— Это практически летальная доза...

— Я знаю, что делаю, Северус, — оборвала его Поппи. — Ох. Вот видишь? Дыхание восстанавливается.

Северус уже приготовился снова вдыхать воздух в легкие Гарри, но колдомедик оказалась права. Гарри действительно становилось лучше. Неприятный голубой оттенок исчезал с его губ, он уже сделал несколько самостоятельных вдохов, и дыхание при этом не звучало так, как будто его тело сопротивлялось проникновению воздуха.

Зельевар сел на пятки, опершись руками о колени и свесив голову. Он тяжело дышал, последние несколько минут его полностью вымотали.

Поппи сочувственно посмотрела на него.

— Я перенесу мистера Поттера в кровать. Тебе тоже стоит отдохнуть.

Нахмурившись, Северус попробовал подняться, но потерял равновесие, не устояв на затекших ногах. Он упал на стул, предусмотрительно подставленный Альбусом, и тут же подался вперед, чтобы рассмотреть Гарри, которого мадам Помфри отлевитировала на больничную койку.

Да, намного лучше. Закатившиеся глаза вернулись в нормальное положение и сейчас были просто закрыты. Гарри выглядел как человек под воздействием сильного успокоительного средства. Собственно, так оно и было. Тем не менее, на данный момент создавалось впечатление, что атака закончилась. Но затишье могло быть и временным, а, значит, нужно было попытаться выяснить причины произошедшего.

Северус приподнялся, прикоснулся палочкой к шраму Гарри и вызвал простое диагностическое заклинание. Результаты заставили его в недоумении снова опуститься на стул. Он уставился в пространство перед собой, рука свесилась вниз, палочка практически коснулась пола. Северус недоумевал: никакого жара, никакой боли, никаких других признаков недавнего присутствия в шраме магии.

На его плечо опустилась рука. Измученный последними событиями, Северус с трудом поднял голову, чтобы посмотреть, кто встал рядом с ним, и постарался сфокусировать взгляд на лице Альбуса.

— Я не думаю, что... это, чем бы оно ни было, связано с нападением Темного Лорда. К сожалению, невозможно сказать, должно это нас утешить или встревожить, — поделился он своими мыслями.

Директор безрадостно кивнул и перевел взгляд на мадам Помфри:

— Поппи?

Перед тем как ответить, колдомедик несколько раз провела палочкой туда и сюда над своим пациентом, просканировав его заклинаниями.

— Не представляю, в чем может крыться причина такого приступа. Все, что я могу предложить — это дождаться окончания действия мышечного релаксанта и посмотреть, что произойдет.

Северус был менее чем впечатлен таким планом действий, но так как лучшего предложения у него не было, он откинулся на спинку стула и просто вздохнул. Он не заметил изучающий взгляд Поппи и среагировал, только когда услышал ее голос:

— Северус, если мне потребуются твои знания в области зельеварения, я сразу же вызову тебя через камин.

К этому моменту Снейпу уже было все равно, какие выводы может сделать колдомедик.

— Я остаюсь здесь, — сказал он, пододвигая стул ближе к кровати. Достаточно близко, чтобы взять руку Гарри в свою и погладить его безвольные пальцы.

Поппи мгновение изумленно смотрела на эту картину, а затем кивнула.

— Я предполагаю, что он начнет выходить из этого состояния приблизительно через четыре часа. Северус, ты мне можешь дать какую-нибудь дополнительную информацию, все, что угодно?

— Я обнаружил его около кухни, — пробормотал Северус. Альбус же уже сказал об этом? Снейп не был уверен. События последних десяти минут слились в его голове в одну расплывчатую картину. Он снова попытался нащупать пульсацию магии, чтобы узнать хоть что-то еще о том, что произошло ранее, но связь разумов бездействовала.

Северус не мог включать ее по своему желанию. Вероятно, Гарри это также было недоступно. Но, совершенно очевидно, что среди вещей, ее инициирующих, опасность находилась не на последнем месте.

— Больше мне ничего не известно, — наконец, произнес Северус. Он глубоко вздохнул и сжал руку Гарри. — Полагаю, что нам остается только ждать.

— Так часто бывает, мальчик мой, — утешительно проговорил Альбус. — Я проверю, нельзя ли выяснить подробности другими путями. Никогда не знаешь, что мог заметить тот или иной портрет.

Северус отсутствующе кивнул, едва ли заметив, что и Альбус, и Поппи покинули палату и оставили его наедине с Гарри.


Пятница, 31 июля 1998, 18:32


Альбус вернулся с информацией от портретов: когда они увидели Гарри, судороги у него уже начались и всего за несколько секунд усилились и распространились на все тело. Все это было известно и со слов Северуса. Однако портреты также сообщили, что когда Гарри забирал обед, он упомянул о теплицах, где собирался посадить семена, полученные от кого-то в подарок.

На губах Северуса появился слабый намек на улыбку:

— Наверное, он встретил своего знакомого эльфа.

— Пожалуй. Кстати, я уже сходил в теплицу и нашел это. — Альбус показал небольшой пакетик, в котором осталось несколько семян.

— Я посмотрю, — Поппи мгновенно оказалась рядом и забрала семена, но через пару минут вернула пакетик, не обнаружив ничего подозрительного.

Северус тоже проверил их и не нашел ни следа темной магии.

Последний час он провел рядом с Гарри, не отрывая от него глаз и с тревогой ожидая, что в любой момент дыхание молодого человека может снова замедлиться.

Внезапно ладонь, которую все это время он держал в своей руке, начала дрожать.

— Поппи, — срывающимся голосом позвал Северус, выпрямляясь на стуле. — Гарри?

Молодой человек открыл глаза и несколько раз моргнул.

— С-с-северус?

Северус крепко сжал ладонь Гарри, стараясь успокоить дрожь.

— Как ты себя чувствуешь?

— Все... все... все...

Гарри так и не закончил предложение. В следующее мгновение у него уже дрожала вся рука, голова начала мотаться из стороны в сторону, и вот уже все тело задергалось так сильно, что он чуть не упал с кровати. Северус вскочил и прижал плечи Гарри к матрасу в попытке удержать бьющееся в конвульсиях тело. Только не снова! — в отчаянии подумал он, лихорадочно соображая, что могло бы прекратить судороги.

Но было только одно средство. Поппи поспешила принести очередную порцию расслабляющего и седативного зелья и влила его в юношу с помощью Северуса и Альбуса, которые вдвоем держали Гарри.

Конвульсии утихли, и под действием зелья молодой человек снова погрузился в оцепенение.

— Это невыносимо, — пробормотал Северус, проведя руками по волосам. — Как долго это будет продолжаться? И что вызывает такое состояние?

— Хотелось бы мне знать, мальчик мой, — тихо произнес Альбус.

Северус резко отодвинул стул. Как бы ему ни хотелось остаться здесь, рядом с Гарри, он чувствовал потребность сделать что-нибудь конструктивное. Он должен был найти причину.

— Я буду в своих комнатах, — процедил он сквозь стиснутые зубы. — Узнаю, кто прислал семена. В конце концов, мы могли упустить что-то из виду.

Колдомедик попыталась что-то возразить, и зельевар бросил на нее свирепый взгляд:

— Я знаю, знаю. Они безобидные. Но пока что это наша единственная зацепка.

Нетвердо держась на ногах, Северус подошел к объемистому камину и позволил дымолетной сети перенести себя в подземелья. Он обнаружил на небольшом столике в библиотеке разорванную упаковочную бумагу и открытки. Подумать только — еще и клоун на пружинке! У Гарри действительно друзья-идиоты.

Но подаривший эти семена явно не друг, — мрачно подумал Северус. Вероятно, на них наложено как-то искусное заклинание. Очередное изобретение Темного Лорда...

Однако все говорило о том, что семена прислал Невилл Лонгботтом. Нет, не так. Они на самом деле были от Лонгботтома. Северус удостоверился в этом, тщательно просканировав конверт заклинаниями. Не было никаких признаков того, что сова была перехвачена, абсолютно никакого следа вмешательства...

Вздохнув, Северус уселся на стул, вспомнив, что Гарри никогда не задвигал его под стол, и уставился на царящий на столе беспорядок. Наверное, Поппи все же права и семена безобидны. Тогда что? Может быть, Темный Лорд перехватил другую открытку или письмо?

Хотя, если подумать... атака посредством писем... это было бы слишком странно.

Открытка от девчонки Уизли, сочащаяся влюбленностью. Брови Северуса сошлись на переносице, когда он прочитал текст. Ему не очень-то хотелось, чтобы она приставала к Гарри, но создавалось впечатление, что только об этом маленькая нахалка и думала. Что ж, с этим Северус справится в два счета. Либо она оставит Гарри в покое, либо она оставит Хогвартс. Третьего не дано.

Ее письмо, так же, как и другие, не несло отпечатка темной магии или злого умысла. Клоун тоже, хотя Северус чувствовал себя совершенно по-идиотски, водя палочкой над игрушкой, чтобы узнать, не было ли это подарком Темного Лорда. Не было.

Рядом с коробкой с дурацким клоуном Северус заметил наполовину скрученный свиток. Без сомнения, еще одно глупое безвредное поздравление, но зельевар все же решил проверить и его.

Ужас шевельнулся внутри него, как только он пробежал глазами первые слова короткого послания. Безмолвный партнер, — вот и разгадка того, что произошло с Гарри. Северус опустился на стул и его губы сжались в тонкую линию, когда он продолжил читать. Дивиденды...

Чертовы Уизли, чтоб им гореть в аду всем семейством!

Северус вскочил на ноги, добежал до камина в гостиной и вызвал лазарет.

— Альбус, — сказал он, не заботясь о том, чтобы скрыть свое негодование. — Это не Темный Лорд. Это... Я объясню позже, когда смогу. Но сейчас мне нужно на Диагон-Аллею.

Голубые глаза Альбуса, потускневшие было от напряжения последних часов, загорелись.

— Так ты нашел лекарство!

— Да. Нет. Я... трудно сказать наверняка, — ответил Северус. — Скорее всего, как только Гарри очнется, у него снова начнутся судороги. Рекомендую продолжать давать ему успокоительное зелье до тех пор, пока я не вернусь. Я ненадолго. И, пожалуйста, откройте камин в больничном крыле для внешнего сообщения.

Альбус кивнул, и Северус исчез в своих комнатах. Чрезвычайно благодарный за то, что ему не пришлось отвечать на миллион вопросов, зельевар ступил в камин:

— Дырявый Котел!


Пятница, 31 июля 1998, 19:05


Бизнес совершенно точно процветает, — подумал Северус, перешагивая через порог магазина близнецов. Магазин должен был закрыться еще пять минут назад, но в зале было полно покупателей, желающих потратить деньги на мусор, от которого ломились полки.

Однако далеко не все содержимое магазина было мусором, обратил внимание Северус, прокладывая себе путь сквозь толпу. Некоторые из рекламируемых товаров были просто-напросто опасны, особенно с учетом того, с какой легкостью они могли попасть в плохие руки. Перуанский порошок мгновенной тьмы, — прочитал зельевар по пути к прилавку. Он нахмурился — у этих мальчишек определенно отсутствовал здравый смысл.

Хотя об этом он догадался, как только прочитал их письмо Гарри. Сделать его своим партнером, даже не спросив! Северус умел читать между строк. Он даже не сомневался в авторстве этой блестящей идеи.

— Мистер Уизли, — произнес он ледяным голосом, отталкивая молодую ведьму, которая заинтересованно расспрашивала о любовных зельях.

Мужчина за прилавком кивнул:

— Профессор Снейп! А мы давно гадали, заглянете ли вы к нам когда-нибудь. Фред говорил, что ни за что, но...

— Джордж клялся, что вы не упустите такую возможность, — закончил совершенно идентичный мужчина, который появился из верхней комнаты и теперь стоял рядом с братом. — Я сказал ему, что вы не устоите перед новой линией усилителей зелий, которую мы только что запустили. Но вам не следует так грубо обходиться с нашими покупателями, сэр...

Это мгновенно вывело Северуса из себя. Наклонившись через стеклянный прилавок, он схватил обоих Уизли за отвороты мантий и дернул на себя, притянув их к своему выдающемуся носу.

— Закрывайте магазин, сейчас же, и скажите этим людям, чтобы приходили в другой раз.

— Но мы не можем...

— Так будет нечестно...

Зельевар резко отпустил обоих и проговорил нарочито громко:

— Да уж, это действительно была весьма коварная мысль — заставить людей платить полную цену сегодня, учитывая, что завтра в магазине начинается пятидесятипроцентная распродажа!

— Это не так! — завопил Джордж, но дело уже было сделано. Покупатели побросали все, что держали в руках, и, довольно улыбаясь, повалили на улицу.

Северус вытащил палочку и применил ускоряющие чары к нескольким отставшим от основной массы.

— Ну ничего себе! — воскликнул Фред, когда за последним покупателем закрылась дверь.

— По какому праву вы вваливаетесь сюда и рушите нам всю торговлю?

Зельевар заклинанием защелкнул замок на двери, а затем повернулся и нацелил палочку на братьев.

— Я разрушу вам не только торговлю, но и что-нибудь еще, если вы не закроете рты и не выслушаете меня. Это хранилище, которое вы открыли для Гарри Поттера. Вы должны немедленно отозвать все свои распоряжения.

Ярость в глазах Фреда и Джорджа сменилась недоумением.

— Как вы узнали об этом? — в унисон спросили они.

— Это сейчас неважно! — Северус одарил их своим фирменным свирепым взглядом. К сожалению, у близнецов был большой опыт по части общения с разгневанным Снейпом, и зельевару не удалось даже смутить их.

— Слушайте, профессор, — начал Фред. — Вы можете не любить Гарри, но в любом случае не имеете права лезть в его финансовые дела!

— Вот именно, какое вам дело до того, что мы хотим помочь ему потуже набить кошелек? Не то чтобы он в этом нуждался, но...

— Вы забыли, с кем говорите, — холодно прервал их Северус. — Вы сделаете то, что я скажу, и сделаете это немедленно. Это дела Ордена. А теперь принесите ключ, и мы отправляемся в Гринготтс!

— Мы не можем, — Джордж надул из жвачки пузырь. Фиолетовый. — Это не общее хранилище, профессор. Оно принадлежит только Гарри.

— Мы можем только вносить деньги. А с чего вообще весь этот шум?

Северус готов был зарычать. Кто бы сомневался, что близнецы сделают все, чтобы максимально усложнить дело. Теперь Гарри должен сам отказаться от сейфа. Но даже это не гарантирует избавления от страданий, если Cambiare Podentes продолжит считать, что у Гарри есть финансовая заинтересованность в этом идиотском магазине.

— Кто ваш поверенный? — устало спросил Северус. Мысль о том, чтобы разбираться с контрактами, пока Гарри мучается в больничном крыле, причиняла почти физическую боль, но если эти дебилы вписали имя Гарри в любой из их деловых документов, дело может дойти и до этого.

— У нас нету, — хором ответили братья.

Дебилы было бы слишком мягким определением, но на секунду Северус почувствовал прилив благодарности за то, что Уизли были парнями из народа.

— Тогда просто отдайте мне ключ от сейфа, — бросил он. — Если только он еще не у вашей сестры. Как я понимаю, она должна была передать его Гарри?

— Вы читаете почту Гарри! — завопил Фред.

— Да что вообще тут творится? — разъяренно поинтересовался его брат. — Что вы сделали с Гарри?

Северус понял, что попусту сотрясает воздух. Близнецы никогда не поверили бы ему, да он и не собирался посвящать их в подробности происходящего. Он не мог призвать ключ; магия гоблинов надежно защищала его от таких попыток. Лучше всего, решил зельевар, просто привести эту парочку к Альбусу. Уж директора-то они должны послушаться.

— Берите ключ и отправляемся через камин в Хогвартс, — коротко приказал Северус. — Директор все объяснит.

Фред и Джордж с сомнением посмотрели друг на друга, но не сказали не слова, только пожали плечами. Как один. Серьезно, синхронность их действий пугала. Джордж вытащил из-под прилавка небольшую коробку. Три быстрых заклинания — и крышка открылась.

— Вот он.

Зельевар сделал шаг к двери магазина, намереваясь вернуться в Дырявый Котел, но Фред остановил его:

— Профессор, наш камин подключен к дымолетной сети. Он в задней комнате, сюда.

— Вы, оба, вперед, — скомандовал Северус. Он не доверял близнецам и должен был проследить за перемещением. — Больничное крыло Хогвартса.

Северус не стал медлить и исчез в вихре зеленого пламени сразу же вслед за братьями.


Пятница, 31 июля 1998, 19:17


Когда Северус прибыл в лазарет, Фред и Джордж уже стояли около кровати Гарри.

— Черт возьми, что с ним такое?

— Боюсь, мы пока что не можем сказать ничего определенного, — тихо ответил Альбус. — О, Северус прибыл с вами! Думаю, у него есть объяснение происходящего.

— Он сказал, что вы объясните!

Северус подошел и первым делом посмотрел на Гарри. Все еще находящийся под действием зелья, молодой человек лежал тихо и неподвижно. Его дыхание было стабильным, хотя, по мнению Северуса, слишком поверхностным.

— Он просыпался еще раз? — спросил зельевар.

Альбус отрицательно покачал головой.

Втянув воздух сквозь сжатые зубы, Северус повернулся к близнецам.

— Гарри Поттер добровольно подвергнул себя действию мощного заклинания, которое, среди прочего, диктует определенные финансовые условия. Я не буду углубляться в детали, но тот факт, что вы уступили ему часть своего бизнеса, вызвал серьезные проблемы. В данный момент заклинание полагает, что Гарри нарушает магический контракт. — Северус сделал короткий отрывистый жест в сторону кровати. — И это результат.

Фред и Джордж посмотрели друг на друга. Потом на Северуса. И на Альбуса.

— Что?

Альбус мягко улыбнулся.

— Ох. Северус, я понимаю. Да, ситуация действительно неприятная. Мальчики, я знаю, что вам это может казаться совершенно лишенным смысла, но я хотел бы попросить вас выполнять все требования Северуса. Он знает, как справиться с проблемой.

— Достаньте ключ, — скомандовал зельевар. — Я подготовлю поручение для передачи права собственности на хранилище, которое Гарри должен будет подписать.

Фред нахмурил брови.

— И это ему поможет?

— По крайней мере, я в это верю, — холодно ответил Северус. — Так, а теперь о доле в вашей прибыли, которую вы намереваетесь перечислять ему. Можно ли просто прекратить выплаты?

На лицах близнецов появились одинаковые встревоженные выражения.

— Но мы поклялись делать это!

— Это меньшее, чем мы можем отблагодарить его!

Северус с трудом сдержал саркастическую усмешку. Ему не хотелось посвящать братьев в детали, но, учитывая обстоятельства, оставлять их в неведении тоже было нельзя.

— Тогда, боюсь, вы будете неприятно удивлены. Гарри откажется не только от хранилища, но и от своей доли в вашем бизнесе. В мою пользу.

— В вашу?! — в унисон воскликнули близнецы. — Почему он не может просто отдать ее? Мы возьмем ее обратно!

— Это невозможно.

— Но почему?

В голосе зельевара зазвучали угрожающие нотки:

— Потому что невозможно, кретины!

— А почему он должен отдать все именно вам?

Северус подумал, что у братьев, по всей видимости, один мозг на двоих, и тот небольшой. Как только Фред выпалил последние слова, оба сразу же начали наперебой высказывать предположения.

— Заклинание! Это какая-то связь между ними, так?

Фред кивнул:

— По всей видимости, да.

— Но какая связь может дать Снейпу контроль над деньгами Гарри?

— Гарри его ученик! — воскликнул Фред так жизнерадостно, будто только что открыл Эликсир жизни.

— Но Гарри ненавидит зелья...

— Достаточно, — прервал их Северус. — Подробности жизни Гарри вас не касаются.

— Ну нифига себе!

— Северус, — спокойно произнес Альбус. — Думаю, им можно рассказать. Я уверен, что они не будут злоупотреблять доверием, узнав правду, а оставлять их так, снедаемыми любопытством...

Ну уж конечно, больше всего Северусу хотелось, чтобы какие-то два идиота совали нос в его частную жизнь. С другой стороны, невозможно предсказать, как далеко они могут зайти в поисках подсказок и намеков. И, учитывая, что их сестра была среди студентов, которые слышали фрагменты пророчества...

Северус потер переносицу пальцами, пытаясь сдержать приступ головной боли. Он практически видел, как просыпается однажды утром и читает о Cambiare Podentes в одном из подметных листков, из которых магический мир узнает жареные новости. Нет уж. Лучше сказать близнецам правду сейчас, хотя, когда Гарри узнает об этом, он, без сомнения, будет в ярости.

В любом случае, по крайней мере, проблему с мисс Уизли он пресечет в корне.

— Магия, под действием которой находится Гарри — это заклинание порабощения, — тихо проговорил Северус и поднял руку, когда близнецы уставились на него, готовые разразиться воплями. — И, прежде чем вы снова начнете орать, вспомните, о чем я сказал вам раньше. Гарри пошел на это по доброй воле.

— Чушь какая-то!

— Гарри никогда не согласился бы на такое!

— Я присутствовал во время ритуала, — добавил Альбус, делая шаг, чтобы встать перед близнецами. — Так же, как и ваш отец. И, уверяю вас, Гарри хотел этого от всего сердца.

— Это пророчество, — опомнился Джордж. — Это дурацкое пророчество, про которое болтала Джинни. Что-то вроде старого заклинания, которое Гарри должен использовать, иначе он погибнет...

— Надежды единственный луч — знак молнии, вот, что она сказала! Гарри должен был сделать это, чтобы победить Сам-Знаешь-Кого!

Они оба повернулись к Альбусу, но пожилой волшебник просто смотрел на них, не подтверждая, но и не отрицая догадку.

— Ладно, ладно, — вздохнул Джордж.

— Мы будем молчать, — добавил Фред.

Северус искренне надеялся на это. У Гарри хватало и других проблем, и ему совершенно не нужно было, чтобы слухи о его личной жизни проникли в прессу.

— Посмотрим, удастся ли это вам. К тому же, мне хотелось бы верить, что вы сможете, не разглашая подробности, убедить свою сестру оставить любые надежды на... романтические отношения с Гарри Поттером, которые она, несомненно, продолжает питать. Он связан со мной, как вы правильно предположили. И никогда не сможет жениться на мисс Уизли, так что ей лучше нацелить свои ухаживания на кого-нибудь другого.

Брови Фреда поползли вверх:

— Что, вообще никогда? Да ладно...

— Он не может быть вашим рабом навечно, профессор...

— Боюсь, что может и должен, — вмешался Альбус. — Заклинание отменить нельзя.

Фред и Джордж синхронно перевели взгляд на Северуса, который изучал бледные безжизненные черты Гарри.

— Помните, что вы ни с кем не должны говорить об этом, хотя если бы вы могли умерить пыл мисс Уизли, общими фразами, конечно же, это было бы полезно, — сказал Альбус голосом, полным фальшивого дружелюбия.

— Отец уже знает, — возразил Фред. — Вы не можете запретить нам обсуждать это с ним.

— Достаточно! — рявкнул Северус, заметив, что Гарри пошевелился. — Accio перо и пергамент.

Как и раньше, Гарри начал дрожать, как только действие успокаивающего зелья ослабло.

— Северус, — простонал он, — Я... я...

— Все будет хорошо, — постарался успокоить его Северус, которые уже призвал чернила и начал быстро писать. — Я сейчас закончу этот документ, и тебе нужно будет его подписать. Одну секунду.

Но секунда прошла очень быстро. Дрожь превратилась в сильнейшие конвульсии быстрее, чем в прошлый раз.

— Мерлинова кровь, — пробормотал один из близнецов с расширившимися глазами.

— Гарри, мы просим прощения, — сказал второй. — Мы бы не стали делать тебя партнером, если бы знали...

Глаза Гарри распахнулись. Альбус удерживал его на кровати с одной стороны, Поппи с другой, но он встревожился не из-за этого. Очевидно, он понял, что еще за люди находились в комнате. Северус закусил губу и продолжил писать.

Конвульсии жестоко терзали молодого человека, его кидало то в одну сторону, то в другую, а глаза снова начали закатываться. Близнецы же стояли, разинув рты, и не пытались никак вмешаться.

— Оба сюда, — бросил Северус, занимая место рядом с Гарри. — Помогайте, держите его! — он повернулся к колдомедику. — Мне нужно, чтобы он мог писать. Сейчас!

Поппи вытащила палочку.

— Отправлять его в бессознательное состояние — это одно. Но заставлять его тело бороться против заклинания такого калибра — совсем другое. Без сомнения, это замедлит выздоровление, однако...

— Он никогда не поправится, если не подпишет эту бумагу!

— Я понимаю, Северус! — нахмурив брови, Поппи нацелила палочку на Гарри, бьющегося под четырьмя парами удерживающих его рук, и пробормотала серию заклинаний. Несколько длинных мгновений после того, как она закончила, никакого видимого результата не было. А затем судороги резко прекратились, хотя кожа по всему телу Гарри продолжила мелко подрагивать, словно конвульсии не могли вырваться наружу.

— О боже, — прошептал Гарри. Он оглядывал себя, пока Северус пытался усадить его на кровати.

Нельзя было терять ни секунды; заклинание Поппи не могло долго продержаться против такой силы, как Cambiare Podentes. Северус положил пергамент на одеяло и за неимением другой твердой поверхности подсунул под него руку.

— Подпиши здесь, — приказал он, другой рукой вставляя перо в непослушные пальцы Гарри. — Ты передаешь мне свое новое хранилище и долю в будущих доходах Удивительных Ультрафокусов Уизли.

Гарри посмотрел на него затуманенным от изнеможения взглядом. Молодой человек постоянно непроизвольно моргал, а кожа на его лице дергалась то тут, то там, словно под ней что-то ползало. Зрелище просто ужасало. Заклинания Поппи еле сдерживали магическую силу, пытающуюся выместить свой гнев на Гарри.

— Я... нет, у меня нет... доходы?

— Гарри, подпиши! — Северус уже не приказывал, он умолял. — Они отдали тебе долю в своем бизнесе, и теперь заклинание наказывает тебя за это. Оно думает, что ты утаил имущество перед ритуалом. Ты должен сейчас же отказаться от всех доходов.

— О, п-п-письмо... — на лице Гарри все еще читалось непонимание, но он что-то медленно нацарапал внизу пергамента. Затем откинулся на спину и уставился в потолок. Его глаза продолжили дергаться вправо и влево. — Ну как так можно!

Северус не был уверен, на кого злится Гарри: на близнецов, ставших невольной причиной беды, или на Северуса, который привел их в палату. Руки и ноги молодого человека снова начали дрожать, не так сильно, как раньше, но достаточно для того, чтобы напомнить Северусу о двух силах, пытающихся захватить власть над телом Гарри. Он взмахнул палочкой:

— Finite Incantatem.

Все тело Гарри содрогнулось. Раз, второй, его голова запрокинулась, спина судорожно выгнулась. Северус, Альбус и близнецы стояли рядом, готовые в любой момент подхватить молодого человека. Но через несколько мгновений конвульсии постепенно угасли, Гарри обессилено упал на матрас и теперь лежал, просто дрожа с головы до пяток.

— Остаточные явления? — спросил Северус, проведя пальцем по покрытому капельками пота лбу Гарри. — У него начинается лихорадка.

Поппи сделала несколько отточенных движений палочкой.

— Это не остаточные явления, — наконец, сказала она. — Источник воздействия тот же, но намного слабее. Я принесу зелье от лихорадки.

Колдомедик быстро сходила за лекарством, но оно мало помогло. Cambiare Podentes, — подумал Северус, — слишком сильное заклинание. Или проклятие, в данном случае. Контракт все еще наказывал Гарри. Без сомнения, яростные конвульсии, которые они наблюдали раньше, были направлены на то, чтобы заставить юношу прекратить неповиновение, хотя никакого умышленного нарушения не было. Но контракт об этом не знал. Он полагал, что Гарри хотел обмануть своего хозяина и связавшую их магию, и был твердо намерен преподать молодому человеку урок, который тот не скоро забудет.

Как будто холодная рука сжала сердце Северуса.

От кожи беспокойно лежащего на больничной койке Гарри веяло жаром, его мускулы подергивались и дрожали, так что сок, которым попытался напоить его Северус, расплескался, и капли теперь стекали по лицу и шее юноши. Чистящие чары быстро справились с липким беспорядком, и Гарри застонал, но не от облегчения. Было понятно, что молодой человек был полностью вымотан борьбой.

— Ш-ш-ш, все в порядке, — прошептал Северус, подтаскивая стул поближе к кровати. Он сел и облокотился на край постели. — Это всего лишь заклинание, Гарри. Тебе придется немного побыть в лазарете, но ты скоро поправишься, я обещаю.

Гарри сделал движение, смутно напоминающее кивок. От усталости и напряжения он с трудом мог управлять своим телом.

Северус осторожно коснулся пальцами век Гарри.

— Попытайся заснуть. Я останусь здесь на случай, если тебе что-нибудь понадобится.

Молодой человек хрипло простонал:

— Скажи им... уйти.

Северус выразительно посмотрел на близнецов и протянул руку ладонью вверх.

— Вы слышали, что сказал Гарри. Но прежде чем уйти, отдайте мне ключ.

Джордж порылся в карманах и протянул искомое.

— Мы просим прощения, Гарри, мы очень виноваты... — одновременно сказали близнецы.

Кивок Гарри на этот раз вышел чуть более узнаваемым.

— Убирайтесь, — жестко приказал Северус. — И не пытайтесь сделать кого-нибудь еще своим партнером, не убедившись, что человек действительно желает этого!

Фред и Джордж, казалось, хотели сказать что-то еще, но Альбус указал на дверь и они развернулись, чтобы уйти. Директор вышел в коридор следом за братьями. Поппи бросила последний сочувственный взгляд на Гарри и удалилась в свой кабинет, плотно прикрыв за собой дверь.

— Они зн... зн-н-нают, — прошептал Гарри. — Все они. В смысле... это было сложно не з-за-заметить...

— Они знают, что ты мой раб, — сказал Северус. Гарри попытался открыть глаза, но Северус снова накрыл их рукой. Молодой человек все еще продолжал трястись всем телом, хотя сейчас уже не так сильно. — Им неизвестно, что мы... связаны.

— О боже, — снова пробормотал Гарри. — Я... я не могу сейчас об этом думать. Мне так плохо, Северус. Жарко, и холодно, и я не могу контролировать свое тело. Раньше я не чувствовал эту дрожь, но сейчас... это ужасно... — Из-под ресниц Гарри выкатилась слезинка. — Я не специально. Клянусь, я не хотел! Эти галлеоны были п-п-подарком. Давным-давно. Не вложением...

— Я знаю, — успокаивающе проговорил Северус, беря руку Гарри в свою. — Ты не виноват. Контракт — это глупая магическая сила.

— Неч-ч-честно...

Северус переплел пальцы с пальцами Гарри.

— Нет, — сказал он, желая, чтобы этот кошмар поскорее закончился. — Нечестно.


Глава 16.

Суббота, 1 августа 1998, 1:01


Гарри казалось, что его голову набили ватой. Колючей и щекотной ватой, от которой голова чесалась изнутри, и ужасно хотелось забраться рукой прямо внутрь черепа, чтобы избавиться от обволакивающего мысли плотного тумана. Хотя нет, лучше к голове даже не прикасаться. Не дай бог, боль усилится — уже сейчас его заметно подташнивало, а ощущение бьющей по незащищенному мозгу кувалды заставляло Гарри жалеть о том, что он вообще проснулся.

Когда его сознание немного прояснилось, Гарри почувствовал, что он одновременно горит от жара и дрожит в ознобе. Челка противно прилипла ко лбу, а пижама вся промокла от пота.

Пижама?

Гарри подумал, что лучше бы переодевавшим его человеком оказался Северус. Забота мадам Помфри, хотя она и пользовалась исключительно магией, его всегда немного раздражала.

Молодой человек попробовал шевельнуться. Ему ужасно хотелось сбросить с себя простыню — даже один тонкий слой ткани создавал эффект сауны. Хорошо еще, что его не накрыли тяжелым одеялом вроде тех, что лежали на кровати в подземельях.

Но осознанного движения не получилось. Ноги тряслись слишком сильно, и попытка стащить простыню пониже, зацепив ее пальцами ноги, завершилась только судорожным рывком на месте.

Дерьмо, — подумал Гарри. — Это плохо. Черт...

Рядом раздался шелест, и Гарри понял, что он в помещении не один. Он почувствовал, как кто-то убрал ненавистную простыню. Воздух, коснувшийся его кожи, был восхитительно прохладным, но этого было недостаточно.

— Ох-х-хлаждающие чары, — наконец, прохрипел Гарри. Пересохшее горло горело, словно он наглотался песка.

— Нет, всего лишь ночной воздух, — произнес голос, который Гарри узнал бы среди тысячи. Правда, сейчас в глубоких и насыщенных интонациях Северуса звучало легко распознаваемое беспокойство.

Если бы Гарри в достаточной мере владел своим телом, то он не преминул бы раздраженно закатить глаза. Но сейчас же его сил и координации хватило лишь на то, чтобы с трудом выдавить:

— Нет. Н-н-надо. Охлажда... чар...

Не успев договорить, Гарри услышал, как Северус шепчет заклинание, и ощутил движение воздуха. Он расслабился, отдавшись ощущению омывающего его прохладного потока. Но лучше стало только снаружи. Несмотря на охлаждающий его кожу ветерок, внутри Гарри все равно чувствовал жар раскаленной лавы.

— Вот, выпей это, — сказал Северус, приподняв голову Гарри рукой. К губам Гарри прижалось что-то твердое и холодное, и юноша решил открыть глаза. Однако оказалось, что результат не стоил затраченных усилий — в палате было совершенно темно, и только тонкая полоска света выбивалась из-под двери кабинета мадам Помфри. Молодой человек на секунду задумался, на месте ли колдомедик, а затем его мысли быстро перескочили на собственное состояние, и он попытался понять, как долго он уже находится в лазарете.

Впрочем, зелье Северуса мгновенно очистило разум Гарри ото всех размышлений. Оно охладило его изнутри, благословенная прохлада растеклась по всему телу, из живота по рукам и ногам к самым кончикам пальцев. Головная боль тоже утихла, превратившись в глухую пульсацию.

— Лучше? — спросил Северус после того, как он снова осторожно опустил голову Гарри на подушку.

— М-м-м...

По мере того как жар отступал, Гарри все острее начинал чувствовать так и не прекратившуюся дрожь. Словно бы вибрировала каждая клеточка его тела, внутри и снаружи. Ему нужно было другое зелье, что-то, способное прекратить крошечные спазмы. Гарри попытался сформулировать свою мысль, что удалось с трудом, но Северус понял его с полуслова.

— Я не могу использовать магию, — произнес он голосом, срывающимся от... От чего? Гарри с трудом мог соображать. Ох. Сочувствие? Сожаление? Гарри не был уверен, но, как бы то ни было, в словах Северуса явно слышалось волнение. — Это только продлит спазмы. — Северус взял ладонь Гарри в свою руку и легонько сжал. — Попробуй поспать еще. Это лучшее лекарство.

Гарри состроил гримасу:

— Пить...

Больше никаких слов не потребовалось. Северус снова помог Гарри приподняться и заботливо поддерживал его, пока тот пил из поднесенного зельеваром стакана. Яблочный сок... или виноградный? Гарри не мог понять. Его зубы стучали о стакан, и, несмотря на помощь Северуса, часть сока пролилась на пижаму. Но какая разница — все равно одежда была вся мокрая от пота.

В этот раз, когда Северус уложил его на кровать, Гарри чуть не потерял сознание, настолько его вымотало даже то небольшое усилие, которое он приложил, чтобы сделать несколько глотков.

— Спи, Гарри.

— Н-нуж-жно... — Гарри с трудом сглотнул. Казалось, с каждой секундой распространяющаяся изнутри дрожь становилась все сильнее. Наверное, ему действительно нужно было поспать, но Гарри был уверен, что мерзкое ощущение прилипшей к телу одежды не даст ему заснуть. — Поменять. Пижаму. Постель.

— А. Да, конечно.

Через мгновение Северус уже расстегивал его пижамную куртку. Он снял ее, а затем аккуратно стянул штаны. Гарри удивился, почему мужчина не использует магию, но когда почувствовал прикосновение влажной губки, понял. Вода, испаряясь, дополнительно охлаждала кожу, и ощущение было намного лучше, чем от чистящих чар.

— М-м-м, — снова промычал Гарри.

По его мнению, Северус закончил обтирание слишком быстро. Зельевар одел его в чистую пижаму, перенес на кровать со свежим бельем и даже накрыл тонкой простыней. Без одеяла. Гарри попытался поблагодарить его, но от усталости не смог припомнить слов. Очень быстро юношу охватил сон, и мышцы начали понемногу расслабляться.


Суббота, 1 августа 1998, 8:24


Проснувшись в следующий раз, Гарри почувствовал себя немного лучше, хотя температура явно еще была повышена. Плохо только, что дрожь снова вернулась, причем дрожало все тело — не только конечности, но даже губы. Гарри готов был проклясть все на свете — он был уверен, что выглядит как мальчишка, готовый вот-вот разреветься.

Он открыл глаза и заливший палату свет мгновенно ослепил его. Слишком много света. И цвета — на тумбочках по обеим сторонам от кровати стояли вазы, наполненные яркими пестрыми цветами. Определенно, такие кричащие букеты могли прислать только близнецы. Гарри захотелось как следует садануть по какой-нибудь вазе, чтобы увидеть, как она разлетается на мельчайшие осколки.

Скрип стула заставил Гарри оглядеться. Северус подошел к кровати и теперь стоял рядом, потягиваясь, его мантия была помята и выглядела несвежей, а темные глаза внимательно и беспокойно изучали Гарри.

— Давно проснулся?

Гарри моргнул.

— Эээ... нет. А ты что, сидел здесь всю ночь?

Северус отрывисто кивнул.

— Я могу для тебя что-нибудь сделать? Хочешь на завтрак что-то определенное?

— Пока что только зелье от лихорадки.

Гарри потребовалась помощь, чтобы принять лекарство. Это раздражало.

Когда с лекарством было покончено, и жар немного спал, Северус снова опустился на стул и смерил юношу изучающим взглядом.

— Помнишь что-нибудь о вчерашнем дне?

Попробовав сжать кулаки, Гарри в очередной раз ругнулся про себя. Пальцы, кисти рук, сами руки — все тряслось как у припадочного. Беспомощность и невозможность управлять своим телом его уже достали.

— Все как будто в тумане. Это нападение... — что ж, по крайней мере, молодой человек уже мог говорить, не заикаясь. — Ты когда-нибудь слышал, чтобы Вол... в смысле Темный Лорд делал что-нибудь подобное с кем-нибудь еще?

Услышав вопрос, Северус почему-то тяжело вздохнул. Он открыл рот, приготовившись что-то сказать, но через секунду закрыл его, всего лишь издав еще один вздох. Он явно не знал, с чего начать, но, в конце концов, решился:

— Гарри... то, что произошло с тобой, никак не связано с Темным Лордом.

— Разве...? — сейчас у Гарри уже получилось нахмуриться, правда, при этом появилось странное ощущение, как будто морщинки ползали по лбу. Сильная волна цветочного аромата снова накрыла его, и Гарри отвлекся от мыслей о Волдеморте. — Здесь были близнецы! Зачем они приходили?

Очередной вздох.

— Мне пришлось привести их. Они отдали тебе часть своего магазина, а для заклинания это выглядело как независимый источник дохода, поэтому оно решило наказать тебя. Но они не хотели отдавать мне ключ от хранилища, которое открыли специально для тебя, пока Альбус не убедил их, что дело действительно обстоит так, как я говорю...

— О, нет!

Восклицание заставило Северуса поморщиться, но он быстро обрел спокойствие. Гарри изучил выражение лица зельевара — тот выглядел как человек, мужественно переносящий невзгоды.

— Да. Нам пришлось рассказать им о договоре.

Воспоминания о предыдущем дне начали постепенно проясняться в памяти Гарри. Клоун в коробке, письмо... А позже мир, вращающийся вокруг него, когда он пытался подписать какую-то бумагу... Северус, практически выкрикивающий приказ...

— Ох. Я... эээ... отказался от доли, да?

— Ты передал все мне. И хранилище, и свою часть доходов от бизнеса. — Северус поежился. — Cambiare Podentes посчитало, что ты смошенничал во время ритуала и умудрился скрыть еще один источник средств к существованию. А поскольку я имею право на все твои доходы, то...

Гарри попытался скрестить руки на груди. Не получилось. Он был слишком слаб.

— Гребаное заклинание, — прорычал юноша. — Чертово идиотское заклинание! Что случилось с его способностью читать мысли? Я не... обманывал его!

— Я знаю. Оказывается, оно глупее, чем мы предполагали.

Глаза Гарри сузились от гнева. Он не мог в полной мере управлять руками и ногами, но мимика ему более-менее подчинялась.

— Так почему мне до сих пор плохо? Оно же не думает, что я все еще что-нибудь прячу?

— Тебя наказывают, — тихо ответил Северус.

— Я же отдал все это барахло!

— Да, но заклинание считает, что нужно продлить наказание.

— Ну, просто заебись! — рычание Гарри превратилось в крик. — Эти придурки отказались слушать, когда я говорил, что это подарок, и что мне ничего не надо, а теперь я еще и получаю за это? Охрененно! Волдеморт может не беспокоиться! Какие нафиг хитроумные планы, какие нападения — он может просто прислать мне любую херню, и Cambiare Podentes сделает всю работу за него! Я что, буду биться в припадке каждый раз, когда меня будут угощать конфеткой?!

— Ты же знаешь, что не будешь, — Северус с трудом сдерживал раздражение. — Уверен, Альбус скормил тебе уже килограмм конфет со дня ритуала. Ты не раз с ним встречался, а он без этого не может.

— Мы изучали заявления кандидатов, — пробормотал Гарри, — но да, он постоянно предлагает что-нибудь. Ну... тогда я просто не понимаю, в чем смысл.

Северус наклонился вперед, и взгляд его темных глаз пронзил лежащего на кровати молодого человека.

— Гарри, твоя почта доставляется мне не просто так, а по определенной причине. Например, твои подарки — сначала их получил я и только после этого отдал тебе. Фактически, я позволил тебе владеть этими вещами. Но соглашение с близнецами...

— Не было никакого соглашения!

— Да, я знаю. Я имел в виду, что этот доход, желательный или нет, стал следствием некоего события, произошедшего до ритуала. Заклинание посчитало, что ты должен был передать свою долю в бизнесе мне вместе со всем остальным своим имуществом...

— Но ведь это не было кровное или магическое имущество, — начал Гарри, и тут его щеки неожиданно залила краска. — Ой. Я же выиграл их на Тремудром турнире, да? Выходит, эти деньги могли считаться магическим...

— Полагаю, тогда ты был в полном праве отдать их кому угодно, — Северус пожал плечами, — Но сейчас, разумеется, я владею всем, что раньше принадлежало тебе, поэтому последствия твоего поступка в виде неожиданных дивидендов также должны были перейти ко мне. Но что касается всего остального, конфета или пустяковый подарок не нарушат условий контракта, однако если кто-либо попытается отдать тебе что-то более существенное, то я бы порекомендовал делать это через меня.

Гарри несколько раз раздраженно фыркнул.

— Ладно, фиг с ним. Но знаешь, Северус, я же не идиот на самом деле. Как только я прочитал то письмо, то сразу подумал, что мне наверняка нельзя иметь этот... чертов доход, и что нужно спросить тебя, как лучше от него избавиться. Но мне просто казалось, что это не так уж срочно. В смысле, у меня и ключа еще не было! — губы Гарри скривились в печальной усмешке. — Да уж, отличный урок, нечего сказать. Теперь буду знать, что такие вещи надо решать как можно скорее.

— Сколько времени заклинание дало тебе, чтобы ты нашел меня?

— Не знаю точно... Хватило, чтобы дойти до теплиц и посадить семена Невилла, — на лице Гарри появилась виноватая гримаса. — Так что я сам виноват. Должен был пойти сразу к тебе, но не пошел.

— Это не твоя вина. Мы так мало знаем обо всем этом, что нам приходится учиться исключительно на собственном опыте.

Гарри закрыл глаза, словно пытаясь отгородиться от внешнего мира.

— Все равно это нечестно. Учимся мы оба, а страдаю один я. Вот, что значит быть рабом.

— Думаешь, мне нравится видеть тебя в таком состоянии?

Молодой человек чуть-чуть приоткрыл один глаз и посмотрел на Северуса, сидевшего рядом в позе, выдававшей его внутреннее напряжение.

— Нет. Я не это хотел сказать. Ммм... помоги мне сесть?

Устроившись полулежа на подушках, которые Северус призвал с других кроватей, Гарри вздохнул. Ему стало лучше, но только физически. Морально же... Теперь он мог видеть свое тело, видеть, как тряслись его руки и ноги словно у старого алкоголика. Зрелище было не из приятных, и юноша отвел взгляд.

Северус с пониманием посмотрел на него и похлопал по руке, пробормотав что-то про завтрак. Он вышел из палаты и через несколько минут вернулся с подносом, который поставил на край кровати. Гарри уставился на горы еды:

— Добби знает, что я здесь? — предположил он, делая попытку развести руками. Все так же неудачно. — Хотел побаловать меня?

Зельевар прочистил горло.

— Ммм? Нет. Ты так и не сказал, чего бы тебе хотелось, поэтому я попросил всего понемногу.

— А. — Гарри явно не ожидал услышать такое. Ему никогда не приходило в голову, что Северус мог заботиться о такой мелочи, как вкусный завтрак, и Гарри почувствовал укол совести. — Ммм... ты такой... внимательный.

— Что-нибудь кажется тебе аппетитным?

— Черника со сливками, наверное, — молодой человек попробовал опереться на руки, чтобы сесть повыше, но и эта попытка совладать со своим телом оказалась безрезультатной. Ладони безвольно упали на матрас, и после этого Гарри больше вообще не смог поднять руки.

Юноша почувствовал, что краснеет, когда осознал свое положение. Без сомнения, даже вопрос о том, чтобы поесть самостоятельно, не стоял — куда там с руками, трясущимися как у безумца и не подчиняющимися приказам мозга.

Очевидно, Северус тоже понял это. Он поднес ложку ягодного крема ко рту Гарри. Гарри покорно проглотил предложенное, чувствуя себя беспомощным младенцем.

— Успокойся, — сказал Северус, качая головой. — Ты бы сделал то же самое для меня. Вообще-то, ты и делал это для меня, — его губы шевельнулись в подобии улыбки. — И, насколько я помню, у меня тоже не вызывала восторга необходимость подобного обращения.

Воспоминание об этом не развеселило Гарри.

— Ненавижу быть слабым, — пробормотал он после очередной ложки.

— Понимаю твои чувства, но, поверь мне, ты не слабый.

Молодой человек доел остатки черники, чувствуя обиду на себя и весь мир. Возможно, слабый — не совсем точное определение, но сильным и самодостаточным он совершенно точно не был. И никогда не будет. Cambiare Podentes позаботится об этом. Шаг вправо, шаг влево — и жди наказания от заклинания. А учитывая, что теперь он на собственной шкуре прочувствовал магические методы воспитания...

Ему вовсе не хотелось есть яйца-пашот, которые Северус предложил после крема. У Гарри было только одно желание — забраться под одеяло и раствориться, исчезнуть из реальности. Он не хотел жить вот так — каждую секунду помня о том, что не так важно, насколько разумно будет вести себя Северус, потому что само заклинание неразумно. Теперь Гарри это знал. От Cambiare Podentes не убежать. От Cambiare Podentes не скрыться. Никуда и никогда. Где бы Гарри ни находился, заклинание всегда будет висеть над ним. До конца его жизни.

Однако яйца он съел. А потом тост, намазанный тыквенным маслом. Северус поднес к его губам чашку чая — он выпил. Почему он должен был возражать? Разве у него есть право голоса в собственной жизни? Он раб.

Раб, раб, раб.

Раньше это не казалось таким реальным, вероятно потому, что Северус всегда во всех вопросах был сдержан и благоразумен. Но теперь у Гарри было такое чувство, будто вся его предыдущая жизнь была ненастоящей. Как он смел когда-то надеяться, что однажды вырастет и станет жить обычной жизнью? У него никогда и ничего не происходило в жизни нормально. Только не у него.

И любые мечты о нормальной жизни нужно было давить в зародыше.

— Еще? — спросил Северус, промокнув губы Гарри салфеткой.

Зачем спрашивать? Я всего лишь раб, — чуть не выпалил в ответ Гарри. Но Северус не заслуживал такого. Его роль во всем этом была не проще, и никто не смог бы справиться с ней лучше. Не вина Снейпа, что Cambiare Podentes превращало в ад жизни всех вовлеченных.

— Нет, — Гарри закрыл глаза.

— Хорошо, — сказал Северус. Он положил ладонь на ногу Гарри и осторожно погладил. — Постарайся снова заснуть.

Гарри ничего не ответил, только кивнул, и Северус убрал лишние подушки, чтобы уложить молодого человека поудобнее. Для Гарри сон сейчас был единственным спасением. Во сне он не мучался размышлениями о пошедшей наперекосяк жизни и о том, что ничего нельзя исправить. Но как только юноша просыпался, отчаяние начинало давить на него изнутри. Он был в ловушке, из которой не было выхода.

Когда до него снова донесся аромат цветов, Гарри подумал, что кое-что поправить все же можно.

— Близнецы, — пробормотал он, — если они придут, не пускай. Не хочу никого видеть... кто знает...

Он почувствовал на своем лице дыхание Северуса, когда тот мягко коснулся губами его лба.

— Не беспокойся. Я обо всем позабочусь.

Гарри кивнул еще раз и погрузился в сон.


Глава 17.

Суббота, 1 августа 1998, 10:45


— Все еще спит, — констатировал Альбус, закрывая за собой дверь лазарета. — Никаких изменений?

— Он просыпался утром и даже позавтракал, — пробормотал Северус. Где-то на краю сознания у него промелькнула мысль, что еще совсем недавно он даже думать не мог о том, чтобы держать больного за руку на глазах у директора. Теперь же его совершенно не беспокоило, что Альбус видит его заботу о Гарри.

Хотя, если уж на то пошло, он и должен заботиться о нем. Гарри принадлежит ему, а значит, Северус обязан защищать его и беречь от неприятностей. Любых неприятностей. И как он с этим справляется? Сначала Лондон, потом Compulsio, теперь это. Конечно же, с тем, что уже произошло, Северус ничего поделать не мог, но он был полон решимости в будущем изменить ситуацию.

Директор поставил второй стул рядом со стулом Снейпа и сел.

— Он хорошо поел?

— Да, хотя аппетита у него явно не было, — Северус погладил пальцы Гарри. Ему нужно было отвлечься, подумать о чем-нибудь другом. О чем угодно. — Я добавил ему в чай крохотную дозу снотворного. Надеюсь, дополнительный отдых поможет избавиться от тремора, хотя Поппи все же полагает, что выздоровление в любом случае затянется на несколько дней.

В голосе Альбуса звучала искренняя забота:

— Я уверен, что ты и Поппи сделаете для Гарри все возможное, но что насчет тебя, Северус? Когда ты ел в последний раз?

Северус отвел глаза от всезнающего взгляда директора. Насколько он помнил, последним его полноценным приемом пищи был завтрак с Гарри сутки назад, и, вроде бы, он сумел перехватить что-то ночью. Сегодня он еще не ел и даже не вспоминал о еде, пока директор не напомнил.

— Не помню. Какое-то время назад, — сухо ответил он.

Альбус щелкнул пальцами, и на краю кровати появилась тарелка с маленькими бутербродами. Пробормотав слова благодарности, Северус потянулся к ней свободной рукой, не выпуская из второй пальцы Гарри.

— Эээ... привет, — раздался голос позади Северуса. Знакомый голос, в котором слышались потрясение и неуверенность.

Мгновенно отпустив руку Гарри, Северус повернулся на стуле и увидел мнущегося у порога Рональда Уизли. Хорошо еще что не в сопровождении близнецов. Если бы они посмели появиться здесь, Северус, без сомнения, просто выкинул бы их в коридор и швырнул о стену так сильно, что их бестолковые черепа раскололись бы. К их младшему брату он относился спокойнее — по крайней мере, этот Уизли не принимал участия в авантюре, приведшей к нынешнему состоянию Гарри. Тем не менее, видеть его здесь он не желал.

— Вон отсюда, — приказал Северус, поднимаясь и указывая пальцем на дверь.

Рон, который все это время беспомощно пялился на кровать, поднял глаза на зельевара.

— Дверь была открыта, — растерянно произнес он. Судя по выражению его лица, он явно ожидал увидеть что-то жуткое, и Северус понял, что друг Гарри уже наслышан о конвульсиях. И Мерлин знает, про что еще ему уже успели разболтать.

Чертовые близнецы, чтобы их подняло, перевернуло и шмякнуло...

— Даже если дверь сама поприветствовала вас и пригласила войти, меня это не волнует, — Северус чуть повысил голос, но совсем немного, чтобы не побеспокоить Гарри. Даже под воздействием снотворного тот проснется, если в палате начнут шуметь. — Уходите и не возвращайтесь.

— Ну уж нет, — голос Уизли превратился в тихое угрожающее шипение. Он точно так же старался не разбудить больного друга. — Я пришел к Гарри, так что уйдите с дороги.

Он на самом деле выпятил грудь и широко расставил ноги, словно бы приготовившись идти напролом. Северусу стало смешно — он половину жизни провел среди Упивающихся Смертью, а теперь перед ним стоял распетушившийся юнец. Ну хоть палочку не вытащил, и то ладно. Хотя, возможно, только присутствие директора и удерживало Уизли в рамках приличий.

— Вы не можете навестить его, — неумолимым тоном произнес Северус.

Конечно же, Уизли тут же бросил взгляд на директора, ожидая, что тот вмешается. Но Альбус молча наблюдал за происходящим.

Незваный гость выдохнул и тихо заговорил:

— Слушайте, мне известно о... ну... о паре вещей, и мне действительно очень жаль. Но Фред и Джордж не планировали ничего такого, а я вообще не имею ко всему этому никакого отношения. Если бы они спросили меня, то я бы сказал, что Гарри не собирался извлекать выгоду из этого приза. Вряд ли ему нужны были воспоминания о Тремудром турнире и о том, что случилось на кладбище, да и вообще обо всем, что происходило в тот год...

— Вы пришли сюда для того, чтобы рассказать мне об этом?

На этих словах Уизли взвился:

— Я знал, что ты сделаешь все, чтобы помешать мне, ублюдок!

— Рональд, — Альбус все же решил вмешаться. Он тоже встал и с упреком посмотрел на Рона.

— Как хочу, так и называю, он мне не указ! — прошипел Рон, снова выпячивая грудь. — Что еще скажешь, Снейп? Если я не уйду по первому приказу, выместишь потом злобу на Гарри?

— Нет, я не собираюсь... — Северус неожиданно прервался, когда понял, что они подошли к сути дела. — Так вы знаете.

Уизли кивнул.

— Да, знаю. Он... — взгляд в сторону койки, и рыжий юноша при этом выглядел так, будто слова душили его изнутри, — ...взял и сделал себя рабом. Твоим.

Рон передернулся всем телом.

Северус не удивился — подсознательно он именно этого и ожидал, но все равно в красках представил себе, как подвешивает близнецов за яйца к люстре.

— Кому еще они сказали? — утомленно спросил он. — Конечно же, вашей сестре?

— К твоему сведению, они мне ничего не говорили! — горячо возразил Уизли, к счастью, все так же не повышая голоса. — Я подслушал их разговор с отцом. Он сказал, что если им небезразлична судьба Гарри, то они должны держать язык за зубами, и ни одна живая душа, даже я, не должна узнать об этом. Мне даже не сказали, что Гарри заболел! Но как только я узнал, то сразу примчался, чтобы повидать его.

Чертовы Уизли не могут даже поставить чары против подслушивания, подумал Северус. Вслух же он произнес:

— Вы будете молчать об этом. Понятно?

— Естественно! Я бы и сам не стал болтать! — Рон попытался протиснуться мимо Северуса, который остановил его, схватив за плечи.

— Я серьезно, — прорычал зельевар, стараясь, чтобы его голос не разбудил Гарри. Он оттащил Уизли от кровати и остановился с ним на другом конце палаты. — Гарри совершенно не нужно, чтобы о нем писали в газетах, поэтому вы ни с кем не должны разговаривать на эту тему. А учитывая склонность вашего семейства к подслушиванию, обсуждать это не стоит даже с теми, кто уже знает.

Снейп ожидал, что Уизли, не выносящий оскорблений в адрес своей семьи, в очередной раз вскипит, но молодой человек отступил назад в полном недоумении.

— А куда же делись ваши высказывания про нашу новую знаменитость и все такое?

— А как вы думаете? — ноздри Северуса затрепетали. — Он живет со мной с конца семестра.

И так уже неважно выглядящий, Уизли еще больше побледнел и поперхнулся собственными словами:

— Живет с вами? Почему?!

Северус почувствовал злобное удовлетворение и с подчеркнутой медлительностью произнес:

— Потому что он мой.

— Да это-то я знаю! Но я думал, что... ну, типа у него будет маленькая комнатка где-нибудь, и он будет выходить только чтобы прибраться или что-нибудь в этом роде...

Северус фыркнул.

— Он не домашний эльф, мистер Уизли, и что бы вы ни думали обо мне, я не один из его мерзких родственников.

Это стало для Рона еще одним потрясением.

— Он рассказал вам о них?

На этот раз зельевар даже не удостоил его ответом.

Наконец, Уизли кивнул. Он собрался с мыслями, сглотнул в попытке избавиться от застрявшего в горле комка и с трудом произнес:

— Я... ну, наверное, это не мое дело, но... он не любит о них говорить, так что... — вздохнув, Рон попробовал начать сначала: — Слушайте, я просто хочу увидеть его. Я не скажу ничего, что сможет его расстроить, так что не нужно на меня так сразу набрасываться. В смысле, не то чтобы я вообще мог его расстроить, учитывая, что он спит, но я правда не ляпну ничего такого! Просто посижу немного рядом.

— Нет.

— Почему нет?

Потому что Гарри этого не хочет, — чуть было не проболтался Северус. Без сомнения, Гарри точно так же не хотел, чтобы Северус делился этой информацией — это могло бы привести к размолвке с друзьями, а Гарри всего лишь еще не был готов встретиться с ними.

— Потому что он принадлежит мне, — на этот раз Северус намеренно сделал акцент на последних словах.

От удивления Уизли раскрыл рот.

— Вы... ох. Вы, ну... вам типа это нравится?

— Нравится мне это или нет, в любом случае, вас это совершенно не касается, мистер Уизли. А теперь идите.

Как Северус и ожидал, молодой человек обратился к Альбусу:

— Профессор Дамблдор...

— Боюсь, что решения здесь принимает Северус, — тихо проговорил директор. — И по-другому быть не может по причинам, которые ты, без сомнения, прекрасно понимаешь.

Рон моргнул, на его лице застыло ошарашенное выражение. Очевидно, он никак не ожидал услышать такое от директора. Северус тоже был в немалой степени потрясен — он уже настроился на утомительный спор с Альбусом.

Но, возможно, несчастный случай убедил директора в том, что с Cambiare Podentes шутки плохи. Согласно заклинанию, власть Северуса над Гарри была абсолютной, и Альбус не собирался оспаривать ее.

— Тогда я оставлю записку...

— Нет, — Северус не хотел, чтобы Гарри узнал о том, что его друг был здесь — это только еще больше расстроило бы его.

Похоже, до Уизли дошло, что от Альбуса он поддержки не дождется.

— Я приду завтра, — упрямо стиснув зубы, сказал Рон.

— И услышите тот же ответ, — возразил Северус. И мысленно продолжил: К тому же, дверь лазарета тебя вообще не пропустит.

— Я точно знаю, что он хочет увидеть меня!

Северус подумал, что, в конечном итоге, Гарри обязательно захочет увидеться с друзьями, но это время еще не настало.

— Мистер Уизли, если бы вы просто дождались выздоровления Гарри, вероятно, мы смогли бы что-нибудь придумать.

— Да вы просто надеетесь, что я забуду!

— Я надеюсь, что вы, в конце концов, уйдете — вас об этом уже не раз попросили!

— Рональд, думаю, тебе стоит прислушаться к словам Северуса, — сказал Альбус. Он подошел ближе, взял посетителя за руку и сделал шаг по направлению к двери.

Уизли поджал губы, но ничего не сказал и позволил вывести себя из лазарета.

Северус снова тяжело опустился на стул и вздохнул. Он задумчиво посмотрел на спящего Гарри и снова взял его руку в свою. И, наконец, смог съесть бутерброд.


Суббота, 1 августа 1998, 19:13


Гарри проспал большую часть дня, просыпаясь только для того, чтобы поесть и принять очередное лекарство. Казалось, он израсходовал все запасы энергии утром, когда много говорил и даже чуть не поссорился со Снейпом, и теперь сил на разговоры у него не осталось, а постоянные сокращения мышц высасывали из него последнюю энергию. Гарри безвольно лежал на кровати, его тело чуть ли не... вибрировало под действием наказания Cambiare Podentes, и это было по-настоящему кошмарное зрелище.

Он больше не жаловался на свое состояние, но кто знает — может быть, просто был не в состоянии. После ужина, с которым ему все так же помог справиться Северус, он бодрствовал, но кроме просьбы дать ему одеяло — из-за лихорадки у Гарри начался озноб — он не произнес ни слова. Северус и не пытался его разговорить; Гарри был ослаблен — по всей видимости, такого тяжелого состояния у него не было никогда в жизни, — и, если ему требовались тишина и покой, значит, так тому и быть.

Однако, как оказалось, Гарри вовсе не хотел лежать в тишине.

— Что... — молодой человек прочистил горло. — Что ты читаешь?

Северус поднял взгляд от книги. Гарри практически весь день спал, поэтому после того как около двух часов дня в лазарет заглянул Альбус и настоятельно порекомендовал зельевару ненадолго оторваться от своего дежурства, Снейп по каминной сети спустился в подземелья и принес в палату несколько книг. Теперь же он почувствовал укол стыда, словно было что-то неправильное в том, чтобы отвлекаться на чтение, когда Гарри лежал рядом с ним совершенно больной.

— Томаса Харди. Тебе что-нибудь принести?

— Я... — шея Гарри в очередной раз дернулась, как будто он одновременно пытался кивнуть и покачать головой. — Какой сегодня день?

Зельевар нахмурился, встревоженный вопросом, и потянулся, чтобы положить ладонь на лоб Гарри. Температура снова немного поднялась, но не настолько, чтобы привести к дезориентации.

— Первое августа.

Судя по лицу Гарри, эта информация не вызвала у него радости. Он тоскливо протянул:

— Значит, мой день рождения закончился...

У Северуса промелькнула мысль, что в такой день ему не следовало ограничиваться одним подарком, а нужно было, например, запланировать праздничный ужин. Он уже знал, что семья Гарри никогда не утруждала себя даже пожеланиями счастливого дня рождения, и то, что он повел себя практически так же... это беспокоило.

— Мы съедим твой именинный пирог, когда тебе станет лучше...

Гарри сухо отрывисто рассмеялся.

— Как будто я о пироге беспокоюсь, Северус. Нет, я имел в виду, что день рождения прошел, а нападения так и не было. В смысле, с его стороны.

Ах. Теперь Северус понял.

— Пророчество ошиблось, — разволновавшись, Гарри начал задыхаться, — и вот, я раб, а никакой атаки не было, и тебе не нужно было передавать мне его силу. О боже. Я стал рабом, и зачем? Найдется ли такой человек, которого жизнь наебала бы больше, чем меня?!

— Ш-ш-ш, — попытался успокоить его Северус. Все равно он не мог придумать, что сказать еще.

— Не говори так, — скорчил гримасу Гарри. — Ой, наверное, мне не стоило приказывать тебе, ведь это не ты здесь раб, — он сделал паузу, все так же тяжело дыша. — Не думаю, что если я убью Трелони, ты посмотришь на это сквозь пальцы.

— Не стоит винить ее. Конечно же, она шарлатанка, каких поискать, но то пророчество было настоящим.

— Ну да, конечно.

Северус скрестил руки на груди.

— Это действительно так, и ты не должен сомневаться. Однако увиденную ею последовательность событий что-то нарушило.

Гарри свирепо посмотрел на него:

— В смысле?

— Полагаю, из-за того, что мы учли пророчество и предприняли определенные шаги, предсказанные Трелони события произошли не совсем так, как мы предполагали, — Северус изо всех сил старался не отвечать таким же яростным взглядом. Он убеждал себя, что его не должно волновать то, что Гарри не хочет его, не хочет даже видеть рядом с собой. Любой чувствовал бы то же самое, если бы ему пришлось превратиться в раба. — Я уверен, что если бы мы не провели ритуал, то Темный Лорд напал бы и убил тебя, как и предсказала Трелони. Но она также сказала, что если мы используем Cambiare Podentes, то ты не умрешь. Очевидно, что успешное завершение ритуала внесло какие-то важные изменения.

— О, ну просто отлично, — фыркнул Гарри. — Просто превосходно. Я променял свободу на защиту, а теперь мне эта защита не нужна. Знаешь, я бы и злейшему врагу не пожелал такой жизни, как у меня. Хотя нет, пожелал бы. Ему.

— Мне очень жаль, что ты находишь свою жизнь настолько невыносимой, — сухо произнес Северус. — Я делаю все, что в моих силах, чтобы сделать ситуацию терпимой.

Гарри закрыл глаза.

— Я знаю. Я не имел в виду тебя. Просто... я же не хотел быть рабом.

Северус не мог слышать, как Гарри постоянно называет себя так.

— А теперь я обнаруживаю, что все это было зря... — Гарри рассмеялся. Неестественно высокий звук резанул слух Северуса.

— Не зря, — сказал зельевар, подаваясь вперед. Он положил обе ладони на плечи Гарри и прижал его к постели, стараясь успокоить дрожь. Безуспешно. Он не мог контролировать действие Cambiare Podentes, точно так же, как не мог этого делать Гарри. — Удвоенная сила, помнишь? Даже если бы в предсказании ничего не говорилось о нападении в день рождения, наши объединенные силы все равно тебе понадобятся, чтобы одолеть Темного Лорда.

— Я не такой как ты, — вымученно произнес Гарри, слегка приоткрыв глаза. — Я не продаюсь за силу.

— Отсюда и упоминание атаки в пророчестве. Очевидно, что одной из целей пророчества было заставить тебя использовать заклинание, чтобы ты получил возможность победить Темного Лорда.

— Ладно. Ебись оно все конем, — Гарри вдруг вздохнул. Он немного расслабился, хотя спокойствие на его лице казалось деланным. — Что есть, то есть. Какой смысл плакать над пролитым молоком. Я просто хочу знать... почему же он не напал?

— Альбус как раз пытается выяснить что-нибудь, — пробормотал Северус. У него были и свои соображения на этот счет, но, пока он не был полностью уверен, он планировал держать свои догадки при себе. — Поговорим об этом через несколько дней, когда ты окрепнешь.

Гарри повернул голову на бок и застонал.

— Одна фигня. Слушай, мне и так плохо, а от размышлений обо всем этом становится только хуже. Когда я уже перестану дрожать?

Хотелось бы Северусу знать это.

— Может тебе нужно немного отвлечься? — лежащая под рукой книга натолкнула зельевара на мысль. — Давай, я почитаю тебе? Хочешь?

— О да, просто мечтаю! Что может быть лучше, чем лежать тут, трясясь как осиновый лист, и слушать рецепты зелий!

— У меня есть и другие интересы, помимо зельеварения, — тихо проговорил Северус. — И ты должен бы об этом знать. В конце концов, я же сказал тебе, что читал Томаса Харди.

Гарри тяжело вздохнул.

— А. Ну да. Но я... эээ... подумал, что это, наверное, еще один мастер зелий или что-то в этом роде.

— Я вижу, мисс Грейнджер, знакомя тебя с маггловской литературой, викторианскую эпоху обошла стороной, — Северус сделал паузу, а потом решил, что лучше спросит это здесь и сейчас: — Ты хотел бы ее увидеть?

Несколько секунд Гарри молча соображал. Северус уже начал думать, что не дождется ответа, но все же услышал:

— Нет. Эээ... спасибо, но нет. Я не могу. Не хочу, чтобы кто бы то ни было видел меня в таком состоянии.

Зельевар кивнул, посчитав это молчаливым одобрением того, как он поступил с Рональдом Уизли. Если Гарри не хочет видеть даже подругу, уже свыкшуюся с мыслью о его рабстве, то совершенно очевидно, что не захотел бы и присутствия человека, которого до сих пор шокирует осознание этого.

— Харди был довольно хорошим романистом. Так я почитаю тебе?

— Давай. Надеюсь, мне удастся отвлечься. Все, что угодно, только бы не думать об... этом.

Когда Северус снова открыл книгу, Гарри, однако, нахмурился.

— А ты не можешь начать с начала?

Северусу не хотелось снова перечитывать первые шесть глав, но ради Гарри... Перелистнув страницы, он приступил к чтению:

— Однажды вечером, в конце лета, когда нынешнему веку еще не исполнилось и тридцати лет, молодой человек и молодая женщина — последняя с ребенком на руках — подходили к большой деревне Уэйдон-Прайорс в Верхнем Уэссексе. Одеты они были просто...

Гарри поудобнее устроился на подушках и снова закрыл глаза.


Глава 18.

Вторник, 4 августа 1998, 11:55


Очередной завтрак, скормленный с ложечки, как младенцу. Гарри нахмурился. Ну, по крайней мере, в этот раз ему хотя бы немного удалось съесть самостоятельно. Дрожь слегка успокоилась, и Гарри потихоньку начал двигаться самостоятельно, хотя все так же не мог долго обходиться без помощи. Он слишком быстро уставал.

И неудивительно. Его мышцы нуждались в отдыхе после нескольких дней непрекращающихся спазмов. В отдыхе, которого они не получали, потому что после каждой волны изматывающих конвульсий совсем скоро накатывала другая.

— Сколько еще это дурацкое заклинание будет меня наказывать? — раздраженно спросил Гарри.

Северус поставил поднос с пустой посудой на тумбочку и пожал плечами:

— Если бы я знал, я бы сказал.

— Да, я знаю, — Гарри вздохнул. Он понимал, что не должен выплескивать свое плохое настроение на Северуса. В конце концов, в происшедшем не было вины Снейпа. Гарри издал еще один вздох и поерзал на подушках, которые подложил ему под спину Северус. — Ну, теперь мне понятно, почему ты специально предупредил о том, какими злыми и непредсказуемыми могут быть магические контракты. Эээ... слушай, если я даже ложку поднять не могу, то вряд ли смогу удержать в руках книгу. Почитай мне еще?

В глазах Северуса вспыхнул насмешливый огонек.

— Еще квиддичной статистики?

Гарри пожал плечами:

— Я же не виноват, что Харди пишет так скучно. А что касается других твоих книг...

Молодой человек увидел на лице зельевара выражение оскорбленной невинности и постарался сдержать улыбку.

— Я думал, что тебе, по крайней мере, должен был понравиться Редьярд Киплинг. Он в достаточной степени... ориентирован на юношество.

Нет, на обиженное лицо Снейпа определенно нельзя было смотреть без смеха. Гарри расхохотался:

— Я же сказал, что если уж ты собираешься устроить экскурс в прошлое, то это должен быть Эдгар Райс Берроуз и никто иной.

— Я не читаю барахло про людей из джунглей или принцесс с Марса.

Гарри ухмыльнулся:

— Тогда прочитай мне еще раз статью про Стресморских Сорок.

Северус взял газету с тумбочки, развернул ее и несколько раз энергично встряхнул, буравя Гарри свирепым взглядом. Однако Гарри даже не смутился — он знал, что, как бы не строил Северус угрожающую мину, через секунду или две он послушно начнет читать. Нет, серьезно, с тех пор, как Гарри заболел, Снейп проявлял внимание и деликатность всегда и во всем. Абсолютно во всем.

Хотя на самом деле так было с того самого дня, когда он применил к Гарри Compulsio. Не то чтобы Снейп чувствовал вину... скорее создавалось впечатление, что он был в постоянной готовности к взрыву и потокам обвинений со стороны Гарри. Гарри не мог ничего с определенностью сказать насчет Северуса, но про себя он точно знал, что выполнять обещание не держать зла на партнера оказалось куда сложнее, чем он полагал. Уже не раз он готов был выпалить что-нибудь обидное и сдерживался только в последний момент. И не потому, что он был зол... нет, Гарри так не думал. Просто, наверное, при каждом взгляде на Северуса у него в голове всплывали те воспоминания.

Хорошо хоть, после того дня Северус прекратил делать даже малейшие намеки на интимные отношения между ними. Он даже ни разу не поцеловал Гарри и перестал кидать на молодого любовника такие взгляды, словно тот был лакомым кусочком, который ему не терпелось отведать. Ничего странного. Гарри не так много знал о сексе, но и он понимал, что произошедшее той ночью не принесло Северусу никакого удовольствия. Разве что в примитивном физическом плане, и, к счастью, этого оказалось достаточно, чтобы передать Гарри необходимую защиту и гарантировать, что он не погибнет на собственный день рождения...

— Ты вообще хоть слово из произнесенного мной слышал? — насмешливо спросил Северус.

Если честно, Гарри только сейчас обратил внимание, что мужчина что-то говорил.

— В чем дело? — теперь уже серьезно продолжил Северус. — Ты выглядишь так, словно тебе стало хуже. Гарри, ответь мне.

Гарри проглотил застрявший в горле комок.

— Я... о боже. Нам не нужно было это делать. В смысле, Compulsio. Я заставил себя... я позволил тебе, а необходимости в этом не было! Потому что никакого нападения не было, — внезапно Гарри накрыла холодная волна. Он снова начал дрожать, но эта дрожь не имела ничего общего с наказывающим его заклинанием. — Я помню, что ты сказал. Что мне в любом случае нужно было принять порабощение, чтобы скрестить силы и победить его, но нам не нужно было торопиться с сексом. Мы могли подождать, пока я смогу нормально выносить это, но не стали!

Северус вздохнул.

— Мы никогда не узнаем, что было сделано напрасно, а что нет, Гарри. Ты нуждался в защите, которую тебе мог передать только я, и это нужно было сделать как можно скорее. Было бы неразумно ждать еще несколько месяцев... в конце концов, мы не знаем, когда она будет задействована.

Так и есть. И все же Гарри обиженно отвернулся, но тут же почувствовал на своем подбородке палец, настойчиво заставляющий снова повернуться к Северусу. На лице зельевара одновременно отражалось множество эмоций; Гарри не был уверен, каких именно, но он совершенно точно видел в темных глазах мужчины беспокойство.

— Я знаю, — прошептал Гарри. — И я не обвинял тебя. Я хотел сказать, что практически принудил тебя...

— Давай не будем углубляться в обсуждение того, кто кого к чему принудил, — отстраненно сказал Северус. — Давай просто... двигаться дальше, Гарри. Больше мы ничего сделать не можем.

— Правильно, — Гарри через силу кивнул. Однако через мгновение он понял, что все еще не давало ему покоя. — Нет. Я не могу, правда. Мне нужно понять одну вещь.

Этот вопрос мучил его уже несколько дней, но когда он попробовал задать его в первый раз, Северус быстро сменил тему. В действительности, Гарри не очень-то хотелось снова спрашивать, он вообще не был уверен, что хочет знать ответ, но внезапно молодой человек понял, что ему просто необходимо расставить точки над и.

— Почему пророчество не сбылось? Что такого произошло, отчего последовательность событий изменилась?

Несколько мгновений Северус просто смотрел на него, а затем спокойно ответил:

— Мы провели ритуал.

Гарри прочистил горло; он все так же чего-то не понимал.

— Ммм...

— Мы с Альбусом уже обсуждали это, и, полагаю, наши выводы можно считать достаточно логичными, — неожиданно Гарри почувствовал на своей руке руку Северуса, и их пальцы тесно переплелись. — Гарри, если бы ты никогда не узнал о пророчестве или не обратил бы на него внимания, то все произошло бы совсем не так. После завершения обучения в Хогвартсе ты бы покинул замок, потеряв при этом его защиту, и вошел в магический мир, будучи намного более уязвимым, чем сейчас. Темный Лорд непременно напал бы на тебя, но поскольку мы прошли ритуал, ты остался в стенах и под защитой замка.

Гарри насупил брови:

— Ты хочешь сказать, что у него просто не было возможности напасть? Но это неправда, — подняв свободную руку, молодой человек указал на свой шрам, однако Северус отвел его ладонь ото лба и теперь мягко держал в своих руках обе руки Гарри.

— Он не может обнаружить тебя, — сказал зельевар. — Его связь с тобой была разорвана силой Cambiare Podentes, когда заклинание привязало тебя ко мне. В тот момент, когда он потерял контакт, единственное, что он смог понять, — это то, что твоя магия претерпела какие-то изменения. Вспомни, на последнем собрании Упивающихся Смертью, где я присутствовал, только это и беспокоило Темного Лорда. Он осознал, что больше не мог чувствовать тебя, и что в игру вступила магическая сила, намного превосходящая его собственную.

— Ох... — Гарри медленно кивнул. — Если он планировал сделать что-то через мой шрам, значит, ему пришлось искать новый план. Наверное, он поэтому так бесился и вымещал злобу на тебе.

— Возможно, — Северус натянуто улыбнулся. — Хотя он никогда не отличался умением владеть собой. В любом случае, он не сможет узнать, где ты находишься, если ты сам не раскроешь свое местонахождение, ведь связь через шрам ему уже не помогает. Вот почему прямое нападение было невозможно.

— Но он скоро узнает, что я здесь. Все узнают.

— Что снова подводит нас к вопросу стен замка, стражей, которые вот уже столько лет надежно защищают тебя.

Гарри явно вспомнил о чем-то не слишком приятном, потому что он нервно выдохнул:

— Не так уж надежно... но да, я понимаю, о чем ты. Выходит, дело в ритуале. Если бы мы не совершили его, то я был бы уже мертв.

— В точности так, как говорилось в пророчестве.

— Ненавижу Трелони, — Гарри сполз пониже в кровати. — Ты вроде бы собирался еще почитать мне?

Северус снова начала читать статью вслух, но Гарри практически не слушал. Он чувствовал себя побежденным, полностью разбитым, хотя и не вполне понимал, почему. В объяснениях Северуса не оказалось ничего сверхъестественного: то, что они провели ритуал, остановило нападение, как и было предсказано... удивительно лишь то, что ритуал не просто остановил, а предотвратил атаку.

Получается, что что-то хорошее в ритуале все же было. И, кроме того, Гарри все так же требовалась объединенная сила, чтобы победить Волдеморта.

Но, несмотря ни на что, Гарри все равно чувствовал себя как в ловушке. Словно его жизнь ему больше не принадлежала. Словно у него никогда и не было собственной жизни.

И никогда не будет — только не под неусыпным оком Cambiare Podentes, выжидающего момент, чтобы в очередной раз продемонстрировать силу. Ладно, Северус доказал, что он рассудительный и здравомыслящий человек, но заклинание?! Эта бездумная сила, связывающая его с Северусом, которая всегда незримо присутствует рядом и следит, чтобы Гарри ни на миллиметр не заступил за линию, отделяющую рабство от свободы.

И ей будет все равно, даже если кто-то толкнет Гарри в спину, заставив пересечь тонкую грань.

И если Гарри сделает это, если он нарушит условия контракта, неважно, почему и как, то он заплатит за свой проступок полную цену. Заклинание возьмет свое, и даже Северус не сможет ничего ему противопоставить.

Гарри снова отвернулся от Северуса и скользнул еще ниже под одеяло, пробормотав, что ему нужно поспать. Ему не хотелось говорить ничего больше, но он был уверен, что Северус понимал все без слов.

Да, Гарри хотел спать. А еще — он не хотел просыпаться.


Вторник, 4 августа 1998, 20:49


Гарри снова не слушал. Северусу даже не нужно было спрашивать, чтобы это понять.

Отложив газету, он прочистил горло, чтобы обратить на себя внимание молодого человека.

— Как насчет десерта?

Гарри потряс головой, даже не посмотрев на зельевара. Он разглядывал потолок, впрочем, он провел за этим занятием большую часть дня.

— Не голоден.

— Поиграем в шахматы?

Гарри промолчал.

— Расскажи, как у тебя продвигаются те заклинания анимирования? Ты много с ними возился.

Опять юноша только покачал головой.

Северус вздохнул.

— Что не так?

— А как ты думаешь?

— Наверное, тебе нужно еще поспать, — вытащив палочку, мужчина приготовился погасить свет.

— О, отлично. Теперь ты обращаешься со мной как с ребенком! Наверняка для тебя я и есть ребенок, да?

Зельевар призвал на помощь все свое терпение.

— Гарри, думаю, ты просто устал за сегодняшний день.

— Ну да, я же весь день был так занят!

— А вот теперь ты действительно ведешь себя как ребенок, — как можно спокойнее сказал Снейп.

— Сам попробуй быть рабом и посмотрим, как ты справишься, — огрызнулся Гарри. — Да-да, попробуй, хотя бы на денек...

Северус переставил свой стул ближе к изголовью кровати Гарри, сел и тихо, но настойчиво произнес:

— Я никогда не обращался с тобой как с рабом.

— Я знаю, но я все равно раб!

— Гарри, чего ты хочешь?

— Наружу, — коротко ответил Гарри. Он, наконец, взглянул на Северуса, и его глаза загорелись. — Но мне это не дозволено, так?

Северус знал, что глупо и бессмысленно переживать из-за Гарриной тоски по свободе, но все же не мог перестать думать об этом. Он всегда делал и сейчас продолжать делать все, что в его силах. Он был более чем справедлив. В любых вопросах. Гарри принадлежал ему, но Северус никогда, ни разу не воспользовался этим в своих целях.

— Нет, не дозволено, — натянутым голосом произнес он.

— О, я смотрю, тебя это очень огорчает...

— Да, черт возьми, меня это огорчает! — теперь уже Северус не мог сдержать резких интонаций. — Я не хотел для тебя всего этого, и ты прекрасно об этом знаешь!

— Нет, ты просто... — Гарри внезапно оборвал себя. — Неважно. Ты прав, мне просто нужно поспать. Убери свет, ладно?

— Я просто что? — угрожающе спросил Северус, проигнорировав просьбу.

— Ничего! Неважно.

— Что?

— Я сказал, что не буду... и я не буду!

А. Снова это. Гарри опять думал о Compulsio. И о том, как он пообещал никогда упрекать Северуса за произошедшее.

— Если ты зол на меня, то лучше просто скажи это вслух.

— Я не злюсь, понятно? — Гарри прерывисто вздохнул. — Просто ненавижу свою жизнь, вот и все. Наверное, я должен радоваться, что живу в Хогвартсе, что у меня новая работа и все такое, но... я раб, Северус. Не думаю, что ты способен это понять. А я понимаю. Теперь понимаю. Так что все остальное... этого просто недостаточно.

— А чего было бы достаточно? — спросил Северус, нервно сглотнув.

— Наверное, такой вещи вообще не существует, — Гарри закрыл глаза. — Ладно, Северус, не обращай внимания, я знаю, что ты ничего не можешь сделать. Но... знаешь, я не представляю, как буду жить дальше. Ну, в смысле, я, конечно, убью Вол... о, прости, Темного Лорда. Я это сделаю, убью его, клянусь. Наверное, это будет одним из немногих светлых моментов в моей жизни. Но после... как я буду жить? — горький смех эхом отразился от стен. — Хотя... может, мне повезет и я умру вместе с ним.

От этих слов внутри Северуса что-то сломалось. Нет, нет! Гарри же не думает так? Он сказал это просто потому, что сильно огорчен и ведет себя... ну, не как ребенок, конечно, но в соответствии со своим возрастом. Он сильный, сильный внутри — Северус знал это. Гарри не поддастся депрессии, Гарри избавится от глупых мыслей о смерти, Гарри не сдастся, даже когда с Темным Лордом будет покончено.

Однако Северусу хотелось бы, чтобы подобные мысли вообще не приходили в голову Гарри.

— Ты не умрешь вместе с ним.

— Да? И почему же? — Гарри снова посмотрел на Северуса и рассмеялся. Смех получился невеселым, к тому же Гарри с горькой усмешкой добавил: — Потому что ничто никогда не получается так, как я хочу. Ничто! Никогда!

— У тебя будет замечательная жизнь вместе со мной, я клянусь, — сказал Северус, уже отчаявшись убедить Гарри в этом. — Я... я... — он глубоко вздохнул. — Гарри, я дам тебе все, что тебе нужно. Что бы это ни было.

— Ха. Ты никогда не позволишь мне жить так, как мне нравится!

Северус выпрямился и обеспокоено посмотрел на молодого человека.

— Что ты имеешь в виду?

— Темный Лорд, — усмехнулся Гарри. — Словно он какой-то... гребаный принц или кто-то еще. Это отвратительно. А ты заставляешь меня называть его так, как будто я один из его жополизов. И мне приходится делать это, потому что, как ни крути, я всего лишь раб. Неважно, что мне нравится, а что нет, и что я думаю. Это никого не ебет.

— Тогда называй его, как тебе удобнее, — сказал Северус. То, как смотрел на их жизнь Гарри, стало для него неожиданным и неприятным открытием. — Я просто считаю, что полет смерти — куда как более отвратительный титул. Он словно провозглашает невозможность победы над ним. Но ты должен поступать так, как тебе хочется. Все просто.

Если он ожидал от Гарри готовности пойти, наконец, на мир или хотя бы благодарности, то его ждало разочарование.

— Да, для тебя все просто, — практически прорычал Гарри. — Но заклинанию, которым я связан, пофиг, чего мне хочется. Оно готово поджарить меня на медленном огне за малейшую ошибку! И это все, чего я заслуживаю. Потому что я раб. И ты никак это изменить не можешь. С тем же успехом я мог бы просто запереться в комнате и никогда не выходить наружу.

Северус понимал, что в Гарри говорит депрессия. Молодой человек был угнетен последними событиями, и для него это был единственный способ выразить свои эмоции. Ему нужно отвлечься. Развлечься. Подумать о чем-то другом, вместо того чтобы лежать здесь, размышляя о последствиях порабощения.

Внезапно Северус осознал одну важную вещь, о которой должен был подумать уже давно. Изоляция. Для Гарри это недопустимо — он намного общительнее, чем Северус. Вероятно, из-за отсутствия у себя стремления видеться с друзьями Северус никогда не задумывался, чем это лето в Хогвартсе было для Гарри. Как и в предыдущие несколько лет, он был отрезан от друзей, но сейчас-то Гарри уже окончил школу, и у него, несомненно, были совсем другие планы на будущее. Он ожидал, что начнет вести взрослую жизнь. Независимую жизнь, в которой будет время для общения.

А вместо этого Cambiare Podentes заперло его в подземельях Хогвартса. Он не просто так все время твердит о своем рабстве — он является рабом, и это его мучает. Как бы Северус хотел, чтобы Гарри не ощущал себя рабом, не чувствовал себя лишенным... всего, что ему необходимо. А необходима ему компания друзей — Гарри говорил об этом еще до ритуала. Так что, возможно, друзья помогут Гарри почувствовать себя лучше и отвлечься от мрачных мыслей.

— Тебе не поможет, если ты будешь прятаться от людей, — сказал Северус, поднимаясь. — Знаешь, полагаю, сейчас самое время, чтобы пригласить мисс Грейнджер повидать тебя. Ты достаточно оправился, чтобы принимать посетителей.

Лицо Гарри мгновенно исказилось страхом.

— Нет, не достаточно! Еще нет. Я не готов... Я... и вообще, Гермиона работает, она не может просто так уйти на целый день... не может оставить родителей без помощи.

Северус понимал, что Гарри хватался за любой предлог, только бы отсрочить свою встречу с друзьями. Поколебавшись лишь секунду, он решил продолжить наступление.

— Тогда мистер Уизли?

— Уверен, что он тоже занят...

— А я уверен, что нет.

Гарри бросил на Северуса подозрительный взгляд:

— Откуда ты знаешь?

— Последние несколько дней он приходит сюда ежедневно, требуя, чтобы его пропустили к тебе. И, скажу тебе, он довольно настойчив.

Молодой человек изумленно уставился на собеседника.

— Он приходил сюда?! О, нет! О боже... Значит, Рон знает о... забудь о Трелони, я убью Фреда и Джорджа!

Желание, которое Северус разделял всем сердцем.

— Так что ему в точности известно? — нервно продолжил Гарри, сделав в воздухе несколько неопределенных жестов, перед тем как его руки обессиленно упали на кровать. — В смысле... о нас?

Северус пожал плечами.

— Ни Альбус, ни я не углублялись в подробности связи, сформированной заклинанием. Однако разумно было бы предположить, что близнецы могли сделать какие-то выводы самостоятельно. Я вел себя с ними... довольно настойчиво, и не думаю, что от них укрылось мое беспокойство за тебя, — зельевар почувствовал, что начинает краснеть, и быстро добавил: — Помимо этого, они совершенно точно задавали вопросы своему отцу. Твой друг подслушал их разговор. Я верю в благоразумие Артура, но невозможно сказать, о чем он мог случайно проболтаться, будучи в шоке от истории моего нападения на их магазин.

— И, к тому же, мистер Уизли все сам видел во время ритуала, — Гарри закатил глаза. — Мда, что-то мне не хочется встречаться с Роном, но, учитывая, что он приходит сюда каждый день, наверное, все же надо. Даже представить себе не могу, как он на меня злится. В смысле, я скрыл от него такую вещь...

— Мне кажется, в первую очередь он беспокоится о тебе, а не о твоих тайнах.

— Ха. Ты не знаешь Рона.

— Полагаю, за последние несколько дней узнал немного лучше, — сухо возразил Северус. — Ежедневные беседы способствуют сближению.

Гарри кивнул.

— Ну да, наверное. Ладно, впусти его, когда он придет в следующий раз. А сейчас погаси свет, хорошо? У меня правда глаза закрываются. И не надо постоянно сидеть рядом со мной, я в порядке.

Северус сомневался в правдивости последнего утверждения, но, в свете их предыдущего разговора, решил уступить.

— Поппи знает, как со мной связаться, если тебе что-нибудь понадобится.

Молодой человек закрыл глаза и перекатился на бок, пробормотав что-то про то, что даже она, скорее всего, уже все знает.

— Она просто переживает за твое здоровье.

— Точно так же, как переживает Рон? Уверен, он только об этом и думает. Ну да, ну да.

Зельевар сдержал вздох. Он подошел вплотную к кровати и провел ладонью по волосам Гарри.

— Гарри, мистер Уизли не скажет ничего, что может быть тебе неприятно. Полагаю, он уже понял, что я тогда...

Гарри приоткрыл один глаз.

— Ты тогда что?

В последнюю секунду Северус изменил рвущийся с кончика языка ответ:

— Запрещу ему приходить сюда.

— Ну, думаю, это не проблема. Ему всего-то нужно один раз меня увидеть, чтобы как следует наорать.

— Мистер Уизли не стал бы с таким упорством добиваться встречи с тобой, если бы все было так, как ты говоришь.

К счастью, Гарри был слишком измучен — или, возможно, расстроен — чтобы продолжать спор.

— Спокойной ночи, — закончил он разговор и зевнул.

Северус сидел рядом до тех пор, пока молодой человек не заснул. Только после этого он вышел из палаты. Сделать это оказалось сложнее, чем он думал.


Среда, 5 августа 1998, 10:13


Северус принес новую книгу. Похищенный. История оказалась намного интересней тех, которые Северус читал ему раньше — оно и к лучшему, так как Гарри пришлось согласиться, что Северус просто не мог днями напролет читать вслух исключительно про квиддич.

Гарри смотрел в окно, слушая голос Северуса. Книга на самом деле была захватывающая, но он не мог сосредоточиться. Если верить Северусу, Рон приходил каждый день приблизительно в это время, значит, должен был появиться с минуты на минуту.

Ладони Гарри взмокли.

— Может быть, сегодня он не придет? — прошептал он.

Северус громко захлопнул книгу.

— Сомневаюсь.

— Ну, может тогда не пускать его сегодня? Еще один день... Я себя не очень хорошо чувствую, — Гарри попытался снова заставить свое тело дрожать. Что угодно, только бы не встречаться с Роном лицом к лицу. Черт, он не мог достоверно изобразить воздействие Cambiare Podentes, а ведь должен был — Мерлин свидетель, он упражнялся в тряске и дрожи чуть ли не всю прошлую неделю...

— Тебя не должна так огорчать перспектива встречи с другом.

— Ха, — Гарри повозился в кровати, и в результате ему удалось сесть почти прямо. — Можно подумать, тебе было легко... — Гарри сделал паузу, подбирая подходящее слово, — разоблачать себя перед друзьями. Хотя глупо об этом говорить. В смысле, не думаю, что у тебя вообще были друзья. Только без обид.

Голос Северуса остался ровным. Но все же Гарри показалось, что Северус приложил определенные усилия, чтобы сохранить спокойствие.

— Да, глупо. Но совсем по другой причине. У меня просто никогда не было с этим проблем. Мы уже об этом говорили, помнишь? Эль и мед.

Эль и мед... Гарри потребовалось несколько мгновений, чтобы понять, о чем речь. Но когда он сообразил, ему захотелось попросить по большой бутылке того и другого. Может, это помогло бы в разговоре с Роном.

— Слушай, мне кажется, что в глазах людей это все же чуть важнее, чем то, какой напиток я предпочитаю!

— Ты так думаешь только потому, что неправильное воспитание исказило твое восприятие.

— О, ты уверен, что Рон обрадуется, узнав, что мы с тобой собираемся... что мы уже...

— Я уверен, что тебе не следует обсуждать с ним нашу сексуальную жизнь, — ответил Северус, не повышая голос. — Я полагаю, вам лучше придерживаться общих тем. Просто скажи ему, что все в порядке.

На этот раз Гарри мгновенно схватил суть дела:

— Чертов контракт. Он накажет меня, если я слишком много расскажу о нашей... — Гарри запнулся, вспоминая точную формулировку из контракта: — интимной жизни.

— Верно.

В голосе Гарри появились плаксивые нотки, и его передернуло от отвращения к себе:

— А нельзя назвать то, что сейчас происходит, крайней необходимостью?

— Секунду назад тебя ужасала одна мысль о том, чтобы сказать Рону правду, а теперь ты расстраиваешься из-за того, что не можешь углубиться в детали?

— Не знаю. Просто... Мне не нравится сама идея, что я постоянно натыкаюсь на какие-то границы. Но я так понимаю, что это неотъемлемая часть рабства, — Гарри снова сполз пониже. Он сидел прямо всего две минуты, и уже устал, а спина болела так, будто он несколько часов провел на метле. — Почитай мне еще? Только с начала главы, а то я вообще-то не слушал.

Северус молча пролистал книгу, и его длинные пальцы нашли нужное место. Когда Гарри снова услышал низкий голос зельевара, он закрыл глаза и постарался погрузиться в